Улыбка у него была жесткой – яркие губы растянулись, обнажив острые мелкие зубы, и мальчишка стал похож на крысу – сообразительного смуглого крысеныша.
- Я посмотрю, что можно сделать, - ровно ответил Сергей. – Приятного вечера, принц. До встречи.
- О да, вечер будет приятным, - пробормотал мальчишка и, подозвав к себе одного из охранников, начал что-то ему объяснять.
Аристарх Евгеньевич заскучал, наметанный взгляд Сергея отметил недовольную гримасу барина. Шеф поигрывал золотой маской, исподтишка рассматривая свою правую руку:
- Сережа, ты Виктора Ивановича приглашал? Я хотел бы с ним парой слов переброситься.
- Это было бы опрометчивым решением, - возразил помощник. – Поступила информация, что наши конкуренты заинтересовались геронтологическими исследованиями. Если Виктора попытаются перекупить…
- Понятно, - Аристарх примерил маску, его серые глаза теперь смотрели сквозь золотые прорези. – Надо будет охрану в лаборатории усилить и вообще, организуй для ученых удобную опытную площадку.
Сергей кивал, запоминая указания.
- И да. Вот еще что… Лерку домой потом отвези. Не хочу, чтоб она на ночь оставалась. Она конечно дурочка, но вот это вот, - шеф приподнял руку, - не заметить не может.
- Будет исполнено.
Аристарх руку не опустил:
- Знаешь, мне кажется, что она постарела. Да не Лера, болван – кожа. Прямо на глазах опадает. Надо поближе рассмотреть.
Помощник бросил взгляд на часы:
- После торжественной части можно будет уходить. Может вызвать медиков?
- Потом сам их в целях сохранения конспирации в бетон закатаешь? Я никому не доверяю, Сереженька, а уж врачам, тем более.
Шеф вдохнул:
- Что-то мне невесело, думал, «Пирамиду» открою – до потолка скакать буду – как мальчишка. А ничего кроме усталости не ощущаю.
Сергей молчал – в монологи начальства встревать не рекомендовалось.
- На рожи эти уже смотреть не могу, - распалялся Аристарх. – Аристократы, едрить твою налево! А то я не знаю, из каких чуланов они на свет повылазили. Вот этот вот – банкир Толоконников, валютой на рынке в лихие годы торговал, с лохов стружку снимал, а сейчас – чистый тебе английский лорд, или вот…
Помощник молчал, исподволь поглядывая по сторонам, не прислушивается ли кто к начальственным откровениям. Сережа работал на господина Баринова уже семь лет и выступал благодарным слушателем не в первый и даже не в пятьсот первый раз. Однако, разговор надо было сворачивать. Судя по многозначительным жестам начальника охраны, присутствие помощника требовалось в другом месте.
Разгоряченная танцами и коктейлями Лерочка оказалась весьма кстати.
- Арик, любовь моя, девчонки спрашивают, когда мы покажем им мумию. Скоро, да?
Шеф взглянул на помощника, Сергей молниеносно извлек свой органайзер:
- Буквально через несколько минут. Аристарх Евгеньевич, пришло время представить публике нашего восточного принца?
Но принц ждать отмашки не стал. Музыка смолкла, погасло верхнее освещение, в неровном факельном свете в центр залы вышел юный Ра-Шу-и-Ки. Мальчик держался с такой уверенностью, что танцующие расступились, освобождая ему место. Черные глаза обвели приглашенных тяжелым взглядом:
- Дамы и господа! Задумывались ли вы, что такое жизнь и для чего мы живем?
Одинокий прожектор высветил лицо мальчишки. Зрители замерли. Сергей невольно восхитился организаторскими способностями маленького обжоры. Всех этих постановочных изысков на репетиции не было.
- Древний египтянин ответил бы на этот вопрос так: я живу для того, чтобы умереть, чтоб через смерть познать новую вечную жизнь.
Тихо, очень тихо вступил барабан. Гулкое «бум-бум» подстраивалось, казалось под сердцебиение каждого из присутствующих в зале. Мальчишка взмахнул рукой, барабанный бой участился, паркетное солнце, украшающее пол, медленно провернулось, сложило лучи и разъехалось в стороны. Из образовавшегося отверстия величественно поднялся черный помост. Зрители ахнули. Возвышение было похоже на алтарь какого-то древнего божества. Мальчишка в своей долгополой рубахе приблизился к помосту и взошел на первую ступень. Прожектор послушно следовал за ним.
- Слава тебе, сиятельный самодержец,
правящий миром Дух беспредельной власти!
Атум-Хармахис, жаркий исток восторга в душах людских,
Когда в небеса восходишь.
Дивная Сущность, склонная к обновленью
яркого Диска в лоне твоей Атирис.
В пульсацию барабана вплелась нежная скрипичная мелодия.
Сергею не нужно было заглядывать в органайзер, он и так помнил, что текст, составленный для мальчишки пресс-службой, был совсем другим. Юное дарование должно было поведать об истории Древнего Египта, рассказать несколько расхожих баек про жуков-скарабеев и Анубиса – бога загробного мира. И саркофаг из-за кулис должны были вынести бронзовокожие мускулистые атлеты, заодно прорекламировав услуги «Фитнесс-центра», расположенного этажом выше. Но Ра-Шу-и-Ки все переиграл и Сергею это совсем не нравилось. Восточный, черт его дери, принц! Три раза «ха»! Смуглый оборвыш подвизался со своей мумией в соседней губернии, за гроши демонстрируя свою «реликвию» посетителям парка аттракционов. Черт!
Сергей до скрипа сжал челюсти.
Мальчик с радостью согласился на подработку, выдал на-гора жалостливую историю о революционном перевороте в маленькой африканской стране и о том, что является единственным прямым потомков свергнутой королевской династии, вынужденном теперь скитаться далеко от дома, попрощался с коллегами и с улыбкой отправился в новую жизнь. В Славигорске «принца» будто подменили. Капризы и нелепые требования следовали одно за другим. А когда Сергей попытался давить, из потертой котомки юного авантюриста появилась увесистая стопка подтверждающих сертификатов, экспертных заключений и юридически безупречно составленных договоров. Барин, к тому времени уже загоревшийся идеей получить свою личную мумию, осторожные замечания помощника в расчет не принимал. А уж когда Ра-Шу-и-Ки притащил Аристарху Евгеньевичу фолиант восемнадцатого века, в котором описывались удивительные свойства приготовленных из мумий порошков и настоек, Сергей понял, что мальчишка его переиграл.
- Это панацея, Сереженька! – восторженно говорил шеф. – Лекарство от всех болезней и рецепт вечной молодости! Средство Макропулоса! Философский камень!
«Скорее каннибализм, - обреченно думал Сергей, не смеющий перечить начальству».
А потом мелкий попытался украсть деньги. Электронная трансакция была остановлена в последний момент бдительным начальником финансовой службы. Барин от тревожных новостей отмахнулся:
- Подумаешь, большое дело. Сам что ли в детстве не озорничал?
Так Сережа не «озорничал», но возразить было нечего. Начальству импонировала тяга его нового друга к авантюрам. Помощник усилил наблюдение и когда выяснил, что мальчишка тайно выбирается по ночам и до утра шатается по городу, решил предвосхитить события и просто запер юное криминальное дарование. Современная система охраны – камеры, сканеры, вход и выход по пропускам. До сегодняшнего утра Сергею казалось, что он все предусмотрел.
Ритм ударных ускорился, Ра-Шу-и-Ки стоял на помосте спиной к зрителям.
- Все меркнет перед величием Египетской цивилизации. Узрите же царя древности и падите ниц!
Мальчик рухнул на колени, воздев руки.
А потом раздался выстрел, и рухнул уже господин Баринов.
Лера
Барин рвал и метал. После покушения его доставили в личные апартаменты. Медики кружились над телом пострадавшего подобно стае стервятников, Лера всхлипывала в углу, а Сергей с начальником службы охраны переминались с ноги на ногу, вытянувшись во фрунт.
- Дуболомы! - Орал Баринов, сдергивая аппарат для измерения давления и запуская им в ближайшего медика. - Ничего доверить нельзя! Преступник задержан?
- Никак нет, - по уставу отвечал Никита Петрович. - Ему удалось уйти через лифтовую шахту.
- Идиоты!
- Наши ребята начали преследование, все выходы перекрыты, гостей мы попросили не расходиться.
Аристарх Евгеньевич откинулся на диванную подушку:
- Пошли все вон!
- У него ни царапинки, - шепотом сообщил Лере главный медик. - Будто заговоренный наш хозяин.
Эскулапы потянулись к выходу, прихватив оборудование.
- Как же так, Арик? - лерочкин стон слегка разрядил обстановку, по крайней мере перенес внимание барина с помощников.
Аристарх Евгеньевич посмотрел на девушку, скривился, пожевал губами:
- Иди пока погуляй, красавица. Мы тут с мальчиками поговорим.
- Но это уже третье покушение за последние месяцы! Арик, я боюсь!
Баринов открыл рот, но тут Сережа решил проявить благородство. Он приблизился, потрепал Лерочку по обнаженному плечику и, подав ей руку, сопроводил к двери.
Оказавшись в коридоре, девушка тряхнула головой. Скотина! Бурдюк набитый! Да ка к он смеет разговаривать с ней в таком тоне? Старикашка!
В стеклянный потолок пентхауса барабанил дождь. Лера прошла к лифту. Ехать домой не хотелось, да и кто ее отпустит сейчас, когда помещения обыскиваются охранниками и уже подъехавшими полицейскими? Теперь придется ждать, пока все возможные свидетели будут допрошены, и барин соблаговолит дать своим гостям свободу. Процедура была девушке знакома. За то время, которое она состояла в отношениях с Аристархом Евгеньевичем, покушались на него неоднократно. Был уже загадочный отказ тормозов, когда барин решил сам вести автомобиль на горном серпантине. Тогда Лера очень испугалась. Она не мгла остаться одна. Не так, не сейчас. Старикашка был ей пока нужен. А еще в Арика стреляли. Это произошло во время вечеринки, устроенной на личной яхте господина Баринова. Они как раз маневрировали между островками полноводной Слави, когда раздался хлопок выстрела и на белой сорочке Аристарха Евгеньевича расползлось алое пятно, оказавшееся впоследствии вином из разбитого пулей бокала, но тогда всеми принятое за кровь.
Девушка покачала головой. Кто-то крайне зол на славигорского магната. Кто-то настойчивый и не очень удачливый. Если бы, например, Лера задумала убить Арика, она действовала бы гораздо хитрее. Сначала стала бы его любовницей, затем, пользуясь допуском в ближний круг… А, кстати, что бы она могла сделать? Разве что задушить возлюбленного голыми руками? Оружие на встречу не пронесешь, входы во все места, где проводит время господин Баринов, снабжены воротцами металлоискателей, сумочку осматривает бдительная охрана, да и личный досмотр стал для Леры уже привычной процедурой. Яд? Пожалуй. Но барин никогда не съест и не выпьет ни капли того, что не было подвергнуто тщательной проверке. Даже личные повара всегда работают под присмотром камер.
Размышлять над способами убийства любовника было забавно, но не практично. Господин бурдюк еще нужен. Глупых фантазий на тему замужества и пополнение местной аристократии своими отпрысками Лера не имела. В ее планы входило подружить с Аристархом Евгеньевичем еще годика полтора, пока папа закончит свою книжку, а мама, вошедшая не без помощи «поклонника дочери» в ученый совет университета, без спешки переведется в один из зарубежных вузов. Да, семье Козловых от господина Баринова нужны были вовсе не деньги, как мог бы подумать досужий обыватель, а связи, которые он мог предоставить. Какие деньги? Это со стороны может показаться, что ближний круг богатого человека находится под постоянных золотым дождем, а на самом деле, чем человек богаче, тем он прижимистее. Ну да, время от времени Лерочка получала от любовника подарки. Но обналичивать их было той еще морокой. Лера конечно нашла каналы, под которым можно было сдавать однажды одетые дизайнерские тряпочки в славигорские бутики, но вырученных денег хватило разве что на булавки. К тому же она сразу дала понять Арику, что спит с ним не из-за корысти, а по большой любви. Самое странное, что он, кажется, верил. Верил, что его дряблое пятидесятилетнее тело дарит девятнадцатилетней красавице ни с чем не сравнимое наслаждение. Вот ведь, дуралей. Сама Лера свое будущее тоже с родным городом не связывала. Полтора года, максимум — два, и она отправится продолжать образование за рубежом, а уж там найдет для себя и тело помоложе, и дело, которым будет впоследсвие заниматься с удовольствием, и не особо напрягаясь.
Двери лифта разъехались на VIP-этаже, Лера быстро нажала кнопку закрытия. В зал идти не хотелось. Придется утешать встревоженных подруг, общаться с полицией, хлопать глазами и всхлипывать. Она спустилась гораздо ниже, почти на парковку и достала из прикрепленного к поясу клатча мобильный. Окно было узким как бойница и выходило на холмик, покрытый газонной травой. Девушка порылась в записной книжке, нашла контакт, озаглавленный - «Маша-маникюр» и нажал кнопочку вызова. После четвертого гудка ей ответил мужской голос:
- Какие люди, душа моя. На олимпе неспокойно?
- Записывай, - сказала девушка, не утруждаясь притсвием. - Сегодня во время вечеринки для избранных на Баринова было совершено покушение. Произведенный в зале выстрел поверг в панику весь цвет славигорского бомонда.
- Из чего стреляли? - быстро переспросил мужчина.
- А это предстоит выяснить органам правопорядка.
- Баринов убит?
- Даже не ранен, - хихикнула Лерочка. - И я на сто процентов уверена, что он не захочет огласки. Кстати, преступнику удалось скрыться.
- Ты мне первому позвонила?
- И единственному, Максим. Так что за эксклюзив тебе придется доплатить.
Максим Еськов, журналист «Славигорских ведомостей», своего информатора ценил чрезвычайно, поэтому назвал цифру, заставившую девушку радостно улыбнуться.
- Благодарю, душа моя. Мне нужно срочно отозвать верстку утреннего номера. Если появятся какие-нибудь новости, звони в любое время.
Они попрощались, Лера спрятала мобильный. Исполнять роль внедренного агента ей нравилось. Может быть, именно журналистика и есть ее стезя.
Она прошла по коридору, толкнула фанерную дверь, ведущую в служебные помещения. Ей нужно был вернуться в холл другим путем. Камер слежения в «Пирамиде» было великое множество, и попадаться в их зону видимости не хотелось. Кстати, интересно, как это удалось преступнику? Кто он? Один из гостей, или неприметный прислужник на празднике? Он предварительно изучил расстановку камер, заблокировал кабинку служебного лифта, чтоб оставить пути к отходу?
До лифта было метров двадцать, когда Лерочка заметила мужчину, сидящего у двери на дощатом ящике.
- Вы кто? - сердце пропустило удар, девушка с ужасом подумала, что совсем одна в этом полутемном коридоре, что даже если камера, подмигивающая со стены алым глазом, видит ее, помощь придет не сразу, и незнакомец успеет…
Но что бы он там не планировал, действовать не спешил, поза его выражала расслабленное внимание, а черные блестящие глаза смотрели на девушку со спокойным дружелюбием. Он был высоким, это было заметно даже в такой позе, и малоодетым. Бедра незнакомца охватывала только египетская повязка схенти (Лера помнила как она называется), а плечи — плоские чеканные пластины браслетов.
Он не преступник? Тогда кто? Стриптизер, приглашенный на праздник? Это возможно. Кожа мужчины была смуглой и гладкой, фигура мускулистой без присущей культуристам избыточности, волосы, густые и черные, глянцевой волной падали на плечи.
- Кто вы? - повторила Лера, убедившись, что немедленно убивать ее не собираются. - гость?
- Я посмотрю, что можно сделать, - ровно ответил Сергей. – Приятного вечера, принц. До встречи.
- О да, вечер будет приятным, - пробормотал мальчишка и, подозвав к себе одного из охранников, начал что-то ему объяснять.
Аристарх Евгеньевич заскучал, наметанный взгляд Сергея отметил недовольную гримасу барина. Шеф поигрывал золотой маской, исподтишка рассматривая свою правую руку:
- Сережа, ты Виктора Ивановича приглашал? Я хотел бы с ним парой слов переброситься.
- Это было бы опрометчивым решением, - возразил помощник. – Поступила информация, что наши конкуренты заинтересовались геронтологическими исследованиями. Если Виктора попытаются перекупить…
- Понятно, - Аристарх примерил маску, его серые глаза теперь смотрели сквозь золотые прорези. – Надо будет охрану в лаборатории усилить и вообще, организуй для ученых удобную опытную площадку.
Сергей кивал, запоминая указания.
- И да. Вот еще что… Лерку домой потом отвези. Не хочу, чтоб она на ночь оставалась. Она конечно дурочка, но вот это вот, - шеф приподнял руку, - не заметить не может.
- Будет исполнено.
Аристарх руку не опустил:
- Знаешь, мне кажется, что она постарела. Да не Лера, болван – кожа. Прямо на глазах опадает. Надо поближе рассмотреть.
Помощник бросил взгляд на часы:
- После торжественной части можно будет уходить. Может вызвать медиков?
- Потом сам их в целях сохранения конспирации в бетон закатаешь? Я никому не доверяю, Сереженька, а уж врачам, тем более.
Шеф вдохнул:
- Что-то мне невесело, думал, «Пирамиду» открою – до потолка скакать буду – как мальчишка. А ничего кроме усталости не ощущаю.
Сергей молчал – в монологи начальства встревать не рекомендовалось.
- На рожи эти уже смотреть не могу, - распалялся Аристарх. – Аристократы, едрить твою налево! А то я не знаю, из каких чуланов они на свет повылазили. Вот этот вот – банкир Толоконников, валютой на рынке в лихие годы торговал, с лохов стружку снимал, а сейчас – чистый тебе английский лорд, или вот…
Помощник молчал, исподволь поглядывая по сторонам, не прислушивается ли кто к начальственным откровениям. Сережа работал на господина Баринова уже семь лет и выступал благодарным слушателем не в первый и даже не в пятьсот первый раз. Однако, разговор надо было сворачивать. Судя по многозначительным жестам начальника охраны, присутствие помощника требовалось в другом месте.
Разгоряченная танцами и коктейлями Лерочка оказалась весьма кстати.
- Арик, любовь моя, девчонки спрашивают, когда мы покажем им мумию. Скоро, да?
Шеф взглянул на помощника, Сергей молниеносно извлек свой органайзер:
- Буквально через несколько минут. Аристарх Евгеньевич, пришло время представить публике нашего восточного принца?
Но принц ждать отмашки не стал. Музыка смолкла, погасло верхнее освещение, в неровном факельном свете в центр залы вышел юный Ра-Шу-и-Ки. Мальчик держался с такой уверенностью, что танцующие расступились, освобождая ему место. Черные глаза обвели приглашенных тяжелым взглядом:
- Дамы и господа! Задумывались ли вы, что такое жизнь и для чего мы живем?
Одинокий прожектор высветил лицо мальчишки. Зрители замерли. Сергей невольно восхитился организаторскими способностями маленького обжоры. Всех этих постановочных изысков на репетиции не было.
- Древний египтянин ответил бы на этот вопрос так: я живу для того, чтобы умереть, чтоб через смерть познать новую вечную жизнь.
Тихо, очень тихо вступил барабан. Гулкое «бум-бум» подстраивалось, казалось под сердцебиение каждого из присутствующих в зале. Мальчишка взмахнул рукой, барабанный бой участился, паркетное солнце, украшающее пол, медленно провернулось, сложило лучи и разъехалось в стороны. Из образовавшегося отверстия величественно поднялся черный помост. Зрители ахнули. Возвышение было похоже на алтарь какого-то древнего божества. Мальчишка в своей долгополой рубахе приблизился к помосту и взошел на первую ступень. Прожектор послушно следовал за ним.
- Слава тебе, сиятельный самодержец,
правящий миром Дух беспредельной власти!
Атум-Хармахис, жаркий исток восторга в душах людских,
Когда в небеса восходишь.
Дивная Сущность, склонная к обновленью
яркого Диска в лоне твоей Атирис.
В пульсацию барабана вплелась нежная скрипичная мелодия.
Сергею не нужно было заглядывать в органайзер, он и так помнил, что текст, составленный для мальчишки пресс-службой, был совсем другим. Юное дарование должно было поведать об истории Древнего Египта, рассказать несколько расхожих баек про жуков-скарабеев и Анубиса – бога загробного мира. И саркофаг из-за кулис должны были вынести бронзовокожие мускулистые атлеты, заодно прорекламировав услуги «Фитнесс-центра», расположенного этажом выше. Но Ра-Шу-и-Ки все переиграл и Сергею это совсем не нравилось. Восточный, черт его дери, принц! Три раза «ха»! Смуглый оборвыш подвизался со своей мумией в соседней губернии, за гроши демонстрируя свою «реликвию» посетителям парка аттракционов. Черт!
Сергей до скрипа сжал челюсти.
Мальчик с радостью согласился на подработку, выдал на-гора жалостливую историю о революционном перевороте в маленькой африканской стране и о том, что является единственным прямым потомков свергнутой королевской династии, вынужденном теперь скитаться далеко от дома, попрощался с коллегами и с улыбкой отправился в новую жизнь. В Славигорске «принца» будто подменили. Капризы и нелепые требования следовали одно за другим. А когда Сергей попытался давить, из потертой котомки юного авантюриста появилась увесистая стопка подтверждающих сертификатов, экспертных заключений и юридически безупречно составленных договоров. Барин, к тому времени уже загоревшийся идеей получить свою личную мумию, осторожные замечания помощника в расчет не принимал. А уж когда Ра-Шу-и-Ки притащил Аристарху Евгеньевичу фолиант восемнадцатого века, в котором описывались удивительные свойства приготовленных из мумий порошков и настоек, Сергей понял, что мальчишка его переиграл.
- Это панацея, Сереженька! – восторженно говорил шеф. – Лекарство от всех болезней и рецепт вечной молодости! Средство Макропулоса! Философский камень!
«Скорее каннибализм, - обреченно думал Сергей, не смеющий перечить начальству».
А потом мелкий попытался украсть деньги. Электронная трансакция была остановлена в последний момент бдительным начальником финансовой службы. Барин от тревожных новостей отмахнулся:
- Подумаешь, большое дело. Сам что ли в детстве не озорничал?
Так Сережа не «озорничал», но возразить было нечего. Начальству импонировала тяга его нового друга к авантюрам. Помощник усилил наблюдение и когда выяснил, что мальчишка тайно выбирается по ночам и до утра шатается по городу, решил предвосхитить события и просто запер юное криминальное дарование. Современная система охраны – камеры, сканеры, вход и выход по пропускам. До сегодняшнего утра Сергею казалось, что он все предусмотрел.
Ритм ударных ускорился, Ра-Шу-и-Ки стоял на помосте спиной к зрителям.
- Все меркнет перед величием Египетской цивилизации. Узрите же царя древности и падите ниц!
Мальчик рухнул на колени, воздев руки.
А потом раздался выстрел, и рухнул уже господин Баринов.
Лера
Барин рвал и метал. После покушения его доставили в личные апартаменты. Медики кружились над телом пострадавшего подобно стае стервятников, Лера всхлипывала в углу, а Сергей с начальником службы охраны переминались с ноги на ногу, вытянувшись во фрунт.
- Дуболомы! - Орал Баринов, сдергивая аппарат для измерения давления и запуская им в ближайшего медика. - Ничего доверить нельзя! Преступник задержан?
- Никак нет, - по уставу отвечал Никита Петрович. - Ему удалось уйти через лифтовую шахту.
- Идиоты!
- Наши ребята начали преследование, все выходы перекрыты, гостей мы попросили не расходиться.
Аристарх Евгеньевич откинулся на диванную подушку:
- Пошли все вон!
- У него ни царапинки, - шепотом сообщил Лере главный медик. - Будто заговоренный наш хозяин.
Эскулапы потянулись к выходу, прихватив оборудование.
- Как же так, Арик? - лерочкин стон слегка разрядил обстановку, по крайней мере перенес внимание барина с помощников.
Аристарх Евгеньевич посмотрел на девушку, скривился, пожевал губами:
- Иди пока погуляй, красавица. Мы тут с мальчиками поговорим.
- Но это уже третье покушение за последние месяцы! Арик, я боюсь!
Баринов открыл рот, но тут Сережа решил проявить благородство. Он приблизился, потрепал Лерочку по обнаженному плечику и, подав ей руку, сопроводил к двери.
Оказавшись в коридоре, девушка тряхнула головой. Скотина! Бурдюк набитый! Да ка к он смеет разговаривать с ней в таком тоне? Старикашка!
В стеклянный потолок пентхауса барабанил дождь. Лера прошла к лифту. Ехать домой не хотелось, да и кто ее отпустит сейчас, когда помещения обыскиваются охранниками и уже подъехавшими полицейскими? Теперь придется ждать, пока все возможные свидетели будут допрошены, и барин соблаговолит дать своим гостям свободу. Процедура была девушке знакома. За то время, которое она состояла в отношениях с Аристархом Евгеньевичем, покушались на него неоднократно. Был уже загадочный отказ тормозов, когда барин решил сам вести автомобиль на горном серпантине. Тогда Лера очень испугалась. Она не мгла остаться одна. Не так, не сейчас. Старикашка был ей пока нужен. А еще в Арика стреляли. Это произошло во время вечеринки, устроенной на личной яхте господина Баринова. Они как раз маневрировали между островками полноводной Слави, когда раздался хлопок выстрела и на белой сорочке Аристарха Евгеньевича расползлось алое пятно, оказавшееся впоследствии вином из разбитого пулей бокала, но тогда всеми принятое за кровь.
Девушка покачала головой. Кто-то крайне зол на славигорского магната. Кто-то настойчивый и не очень удачливый. Если бы, например, Лера задумала убить Арика, она действовала бы гораздо хитрее. Сначала стала бы его любовницей, затем, пользуясь допуском в ближний круг… А, кстати, что бы она могла сделать? Разве что задушить возлюбленного голыми руками? Оружие на встречу не пронесешь, входы во все места, где проводит время господин Баринов, снабжены воротцами металлоискателей, сумочку осматривает бдительная охрана, да и личный досмотр стал для Леры уже привычной процедурой. Яд? Пожалуй. Но барин никогда не съест и не выпьет ни капли того, что не было подвергнуто тщательной проверке. Даже личные повара всегда работают под присмотром камер.
Размышлять над способами убийства любовника было забавно, но не практично. Господин бурдюк еще нужен. Глупых фантазий на тему замужества и пополнение местной аристократии своими отпрысками Лера не имела. В ее планы входило подружить с Аристархом Евгеньевичем еще годика полтора, пока папа закончит свою книжку, а мама, вошедшая не без помощи «поклонника дочери» в ученый совет университета, без спешки переведется в один из зарубежных вузов. Да, семье Козловых от господина Баринова нужны были вовсе не деньги, как мог бы подумать досужий обыватель, а связи, которые он мог предоставить. Какие деньги? Это со стороны может показаться, что ближний круг богатого человека находится под постоянных золотым дождем, а на самом деле, чем человек богаче, тем он прижимистее. Ну да, время от времени Лерочка получала от любовника подарки. Но обналичивать их было той еще морокой. Лера конечно нашла каналы, под которым можно было сдавать однажды одетые дизайнерские тряпочки в славигорские бутики, но вырученных денег хватило разве что на булавки. К тому же она сразу дала понять Арику, что спит с ним не из-за корысти, а по большой любви. Самое странное, что он, кажется, верил. Верил, что его дряблое пятидесятилетнее тело дарит девятнадцатилетней красавице ни с чем не сравнимое наслаждение. Вот ведь, дуралей. Сама Лера свое будущее тоже с родным городом не связывала. Полтора года, максимум — два, и она отправится продолжать образование за рубежом, а уж там найдет для себя и тело помоложе, и дело, которым будет впоследсвие заниматься с удовольствием, и не особо напрягаясь.
Двери лифта разъехались на VIP-этаже, Лера быстро нажала кнопку закрытия. В зал идти не хотелось. Придется утешать встревоженных подруг, общаться с полицией, хлопать глазами и всхлипывать. Она спустилась гораздо ниже, почти на парковку и достала из прикрепленного к поясу клатча мобильный. Окно было узким как бойница и выходило на холмик, покрытый газонной травой. Девушка порылась в записной книжке, нашла контакт, озаглавленный - «Маша-маникюр» и нажал кнопочку вызова. После четвертого гудка ей ответил мужской голос:
- Какие люди, душа моя. На олимпе неспокойно?
- Записывай, - сказала девушка, не утруждаясь притсвием. - Сегодня во время вечеринки для избранных на Баринова было совершено покушение. Произведенный в зале выстрел поверг в панику весь цвет славигорского бомонда.
- Из чего стреляли? - быстро переспросил мужчина.
- А это предстоит выяснить органам правопорядка.
- Баринов убит?
- Даже не ранен, - хихикнула Лерочка. - И я на сто процентов уверена, что он не захочет огласки. Кстати, преступнику удалось скрыться.
- Ты мне первому позвонила?
- И единственному, Максим. Так что за эксклюзив тебе придется доплатить.
Максим Еськов, журналист «Славигорских ведомостей», своего информатора ценил чрезвычайно, поэтому назвал цифру, заставившую девушку радостно улыбнуться.
- Благодарю, душа моя. Мне нужно срочно отозвать верстку утреннего номера. Если появятся какие-нибудь новости, звони в любое время.
Они попрощались, Лера спрятала мобильный. Исполнять роль внедренного агента ей нравилось. Может быть, именно журналистика и есть ее стезя.
Она прошла по коридору, толкнула фанерную дверь, ведущую в служебные помещения. Ей нужно был вернуться в холл другим путем. Камер слежения в «Пирамиде» было великое множество, и попадаться в их зону видимости не хотелось. Кстати, интересно, как это удалось преступнику? Кто он? Один из гостей, или неприметный прислужник на празднике? Он предварительно изучил расстановку камер, заблокировал кабинку служебного лифта, чтоб оставить пути к отходу?
До лифта было метров двадцать, когда Лерочка заметила мужчину, сидящего у двери на дощатом ящике.
- Вы кто? - сердце пропустило удар, девушка с ужасом подумала, что совсем одна в этом полутемном коридоре, что даже если камера, подмигивающая со стены алым глазом, видит ее, помощь придет не сразу, и незнакомец успеет…
Но что бы он там не планировал, действовать не спешил, поза его выражала расслабленное внимание, а черные блестящие глаза смотрели на девушку со спокойным дружелюбием. Он был высоким, это было заметно даже в такой позе, и малоодетым. Бедра незнакомца охватывала только египетская повязка схенти (Лера помнила как она называется), а плечи — плоские чеканные пластины браслетов.
Он не преступник? Тогда кто? Стриптизер, приглашенный на праздник? Это возможно. Кожа мужчины была смуглой и гладкой, фигура мускулистой без присущей культуристам избыточности, волосы, густые и черные, глянцевой волной падали на плечи.
- Кто вы? - повторила Лера, убедившись, что немедленно убивать ее не собираются. - гость?
