Его Величество в шерстяном багровом халате сидел в кресле у камина, держа кубок вина в одной руке, а в другой – книгу. В этой комнате, как и почти во всех помещениях крыла, когда-то принадлежавшего королю и Создателю Джерому, преобладали тёмно-красные, багровые тона. От этих ярких, насыщенных цветов кружилась голова, плотные обои с мозолящим глаза золотым цветочным узором впитывали в себя воздух, массивная мебель давила на холодные каменные полы, и комнаты эти, казалось, не мог согреть самый яркий огонь в каминах. Особенно тяжело было находиться здесь после лесной прохлады, и особенно – Люжену, привыкшему быть ближе к природе и как можно дальше от опротивевшего за сотню лет замка.
Крайм поднял взгляд на явившегося к нему среди ночи мейстера, и Люжен, как и каждый раз, глядя в эти так напоминающие Создателя глаза, в который раз пожалел, что когда-то Корвус отказался от престола – с младшим сыном Луисы, с законным наследником, спокойным и сдержанным, было бы куда проще найти общий язык. Крайм, как и каждый раз, точно прочитал эти мысли в глазах Люжена, что лишь подкрепило неприязнь короля к мейстеру.
– Я ждал тебя к обеду. – Заговорил он медленно и жёстко, не стесняясь высказывать своё недовольство и раздражение. – Ещё вчера.
– Я был на совете.
– Два дня. – Крайм опустил взгляд в книгу. – Решил сообщить мне о результатах совета спустя два дня? – Он с громким лязгом поставил кубок на гранитную столешницу столика. – Я быстрее узнаю информацию от директора Хенстока, если запрошу – наверняка ему пришли новые указания на следующий день, если не в тот же.
Люжен молча наблюдал, как король медленно переворачивает страницу, возможно, он даже на самом деле читал, ведь отчитывать своего мейстера настолько вошло в привычку, что и отвлекаться на это и придумывать что-то новое было необязательным. Люжен с трудом подавил желание возразить, начать оправдываться и перечислять остальную кучу дел, которую ему приходится расхлёбывать помимо того, чтобы носиться от душных стариков к раздражённому королю и передавать вести, которые и так рано или поздно будут переданы. Вместо этого он мягко ответил:
– Особо нового ничего нет. Новую программу Совет пока не может согласовать, – на секунду Люжен замолчал, вспоминая детали совета, которые так плохо запомнились у него из-за головной боли. Уже не так уверенно он продолжил: – Хотя мейстер Ида предложил выдавать разрешение на применение способности с шестнадцати лет, и, кажется, старейшинам эта идея пришлась по душе.
Крайм никак не отреагировал, точно и не было в этой комнате вместе с ним мейстера, так и стоявшего в дверях, вынужденного докладывать без понимания, ждут ли от него этого или нет. Вот король снова потянулся к кубку, металл с режущим слух скрипом прошлось по камню, и Люжен, лишь бы заполнить эту тишину и заглушить зависший в воздухе скрип, продолжил:
– По поводу нападения на практике – тихо. Птицы так ничего и не нашли. По убийству в Даэруме – тоже. Хотя Джонатан говорил, что у него есть несколько идей.
И снова в ответ молчание. Люжен с трудом сдерживался, чтобы оставаться внешне спокойным и невозмутимым, хотя внутри всё кипело – конечно же, Крайм делает всё, чтобы вывести его, чтобы добавить в копилку оплошностей мейстера ещё одну. И Люжен, переступив через свою гордость, продолжал:
– Всё остальное – без изменений. Модернизация идёт по плану, сейчас обустраивают города в наибольшей близости к столице. Составляют списки людей, которых допустят к получению водительских прав, и после – допустят их к покупке автомобиля. Электричество по большей части сейчас используется с теплоэлектростанции у побережья. Около отдалённых городов пробуют ветряные мельницы, но пока они показывают себя…
Крайм громко захлопнул книгу и поднял глаза. От резкого звука Люжен едва не вздрогнул, но многолетняя выдержка позволила ему никак не отреагировать на это.
– Ты можешь сказать мне хоть что-то, чего я не знаю? – грозно спросил Крайм, постукивая пальцем по обложке книги. – В последнее время от тебя всё меньше и меньше пользы. Кажется, если я назначу мейстером Корвуса, он справится лучше даже без порталов. Так что? – Он выжидающе кивнул и повторил: – Что скажешь?
Люжен несколько секунд выдерживал прожигающий взгляд, но, осознав, что на это немое противостояние, а, самое главное, на последствия этого противостояния сил у него больше не было. И он склонил голову, уткнулся взглядом себе под ноги и, сглотнув пересохшим горлом, откашлялся, и заговорил:
– Уверен, что Корвус хорошо справляется со своими обязанностями, и мне очень жаль, что я не могу передать ему полномочия. И мои силы в последнее время… Далеко не такие, как раньше. Сейчас я думаю над тем, как…
– Всё ещё не сказал ничего, чего я бы уже не знал, – перебил Крайм и отпил вина.
Люжен зажмурился. Он уже уступил Крайму, а значит – проиграл. Но, испробовав уже все возможные способы, оставалось лишь одно – правда, хотя бы частичная.
– Я думаю взять себе ученика, – заговорил Люжен. Он хотел продолжить, но, подумав, что не хочет ещё раз быть прерванным, остановился на этом.
Раздался ещё один еле слышный глоток, постукивание пальца по серебру и голос Крайма:
– Хорошо, что ты упомянул это.
Поднять взгляд Люжен так и не осмелился – ему всё ещё приходилось угадывать реакцию Крайма по звукам, но тон голоса и растянутые неспешные слова… Давно он не слышал такой речи. Люжен ждал, и Крайм вскоре продолжил:
– Очень на руку, что старейшины решили ускорить получение разрешения на использование способности. Теперь Арвид, как только закончит, сможет сразу перейти к тебе в ученики.
Люжен, забыв о своей унизительной игре, поднял голову и с беспокойством глянул на короля.
– Арвид?
– А у тебя кто-то другой на примете? – Крайм вопросительно поднял брови, не глядя раскатывая по стенкам кубка кроваво-красное вино.
– Прошу прощения… Но я думал, Арвид…
– Станет наследником? – закончил Крайм и усмехнулся. – Я пока ещё достаточно молод, чтобы не думать о таких вещах, как передача престола. Возможно, я найду кандидатуру получше. Возможно, со временем Арвид станет хоть сколько-то вразумительным. А пока – побудет у тебя в учениках, – он отложил книгу, сделал ещё один глоток и, окинув самодовольным взглядом сбитого с толку мейстера, вяло протянул: – Или тебя что-то не устраивает?
– Нет, мой король, – покачал головой Люжен. – Меня всё устраивает.
– В таком случае, – Крайм отставил кубок, поднялся и глянул на пляшущий в камине огонь, – ты свободен.
И Люжену оставалось откланяться и удалиться, теряясь в догадках, к чему же приведёт их новый круг в напряжённых отношениях с королём.
Мир Джерома, город Даэрум, 25.10.1114 (ночью)
Джо сидел в кабинете начальника отделения и прижимал к уху трубку, в которой поспешно и беспокойно говорила жена:
– Мейстер Роркал решил пожить у нас, пока ты не вернулся. Они теперь постоянно цапаются с тётей, а ты знаешь – ей лишь бы с кем-нибудь поспорить. Ты даже не представляешь, какие здесь начинаются дебаты, когда разговор заходит о твоей работе…
Бледный свет раннего утра пробивался в высокое зарешеченное окно, слабо освещая просторный, но неуютный кабинет. В камине давно погасли угли, и в воздухе стоял стойкий запах застоявшейся прохлады. Взгляд Джо невольно упал в потухший очаг, где груда серого пепла казалась точным отражением его собственной истощенности.
За толстыми стенами доносились первые, ещё робкие звуки просыпающегося города: крик ночного стража, сменяемого дневным, отдалённый стук колес по булыжнику. Мир начинал новый день, а Джо чувствовал, будто его собственный давно затянулся и не думает кончаться.
Изабелла тоже не спала. Её волнения и невозможность как-то утешиться ещё добавляли тревожности Джо.
– Роркал припоминает тёте все её грешки и все сплетни, которые, как он считает, она распространяла о тебе. А когда тётя припоминает ему его безрассудство и полное безразличие к окружающим, Роркал неожиданно вспоминает, что является мне дальним родственником, а тётю до сих пор злит, когда он припоминает родство…
Джо наконец набрался сил на ответ:
– Они тебя хоть в эти споры не втягивают?
– О, нет-нет, – тут же ответила Изабелла. – Роркал тщательно следит, чтобы они меня не тревожили. Насколько это возможно… Но с тобой было бы спокойнее.
– Я скоро вернусь. Мне остались последние дела, чисто формальность. Решили, что меня депортируют из мира Джерома на несколько лет, а там посмотрим, снимут ли этот запрет раньше или продлят.
– На Кэрол это не распространяется?
– Нет. Она продолжит обучение, – Джо накрутил на палец провод, оглянулся через плечо на сидящего у противоположной стены не менее уставшего молодого солдата, присматривающего за арестованным. Поймав нетерпеливый взгляд, Джо отвернулся и снова заговорил: – После, думаю, попрошу у Роркала отпуск на пару месяцев. Побуду с тобой до родов.
– Это было бы замечательно.
Джо кивнул. Он не стал делиться с женой ни своими опасениями, ни угрозами со стороны лорда Риверо, хоть Джонатан после убеждал Джо, что Корвус вряд ли встанет на его след даже в самой крайней ситуации. Не стал рассказывать и о том, что он с трудом избежал сдачи крови в хранилище Высшего Совета – уж что-что, а даже самый крохотный шанс, что Ищейка из Высшего Совета сможет найти его где угодно, будь у неё хоть капля его крови, не добавил бы спокойствия. Он не стал делиться и остальным. Невысказанные тревоги копились внутри, как тяжёлый груз. Не стало легче от того, что он умолчал о сомнениях Совета, ставивших под удар будущее Кэрол, или о растущем в народе пренебрежении к людям со способностями. И уж конечно, он не произнёс ни слова о Мэнэми.
– Иди спать, – вслух сказал Джо, сам уже желая пойти и поспать как следует. – Тебе нужно отдыхать.
– Да, сейчас пойду… Но мне будет куда спокойнее с тобой. Возвращайся скорее.
– Конечно. Как только разберёмся здесь. Давай, я свяжусь с тобой завтра. А может, даже смогу приехать.
– Давай. Люблю тебя.
– И я тебя.
В трубке раздались короткие гудки, и Джо медленно положил её на рычаг. Он кивнул парнише, следящему за его разговором, и тот пошёл на выход, уводя за собой и Джо.
Сегодня должно было закрыться дело Джо, оставались чисто формальности. Самое сложное, как оказалось, было даже не убедить господина Тан-Ши – для его спокойствия слов лорда Риверо оказалось достаточно, – а соблюсти все формальности, чтобы успокоить короля, Совет и прочих любителей бюрократии. Депортация Джо была одним из пунктов, которые ему придётся соблюсти. Помимо прочего его отправляли на временный отдых от обязанностей ученика мейстера, отлучали от преподавания. В мире Джерома на его способность оформляли отдельную карточку, заносили в базу небезопасных людей со способностями. После этой новости Джо даже обрадовался, что его депортируют – ему никогда особо не нравился мир Джерома, а теперь любовь к нему даже не думала зарождаться. От невыносимой усталости и тревог Джо уже самому хотелось покинуть мир.
Джо, пройдя в гостиную, в которой они уже традиционно собирались, думал предложить чаю, но навстречу вышел Джонатан и застыл в дверях.
– Джо, доброе. Подожди, пожалуйста, у себя. Мне нужно поговорить с мейстером. Потом вместе пойдём с тобой.
– Роркалом? – спросил Джо заглядывая в приоткрытую дверь.
– Нет, Люженом.
Джо тут же отстранился и кивнул:
– Конечно. Я буду или у себя, или внизу.
И, больше не перебросившись ни словом, Джонатан закрыл дверь, а Джо поплёлся дальше.
Возвращаться в комнату Джо не стал, а спустился вниз, уселся на диван напротив входной двери, невзирая на недовольство сторожа, и принялся рассматривать улицу за окном. За стеклом большого окна медленно светало, окрашивая небо в бледные, водянистые тона. Улица была пустынна, лишь лужи от недавнего дождя тускло поблёскивали на булыжнике. Изредка проходил одинокий прохожий, кутаясь в плащ, или проезжала повозка с приглушённым стуком колёс. Этот унылый пейзаж как нельзя лучше соответствовал настроению Джо.
Молодой солдат, которому было поручено за ним присматривать, отхлёбывал из кружки крепкий напиток, лицо его было осунувшимся и бледным. Джо видел, как его веки слипаются, и он резко моргает, пытаясь стряхнуть дремоту. Они оба были заложниками этого утра – один по долгу службы, другой по воле обстоятельств.
За такое ненавязчивое внимание Джо был благодарен – ему с лихвой хватило внимания служащих за эти дни. Оставалось всего ничего, и он наконец-то смог бы выдохнуть спокойно, вернуться домой и отоспаться.
Резкий звук вырвал его из тревожной дремоты. На мгновение он не понял, где находится, и лишь тусклый свет электрической лампы, освещавшей пустой холл, напомнил ему о действительности.
На пороге стоял мальчишка лет двенадцати, съёжившийся от холода. Его поношенный плащ тёмными пятнами пропитался влагой, а в руке он сжимал порядком намокший конверт, от которого на каменный пол падали редкие капли. Сторож тут же вспомнил о своей службе грозно спросил к кому и зачем, и мальчишка показал конверт, пролепетал что-то про господина Тан-ши и сообщение по делу Джо. Молодой солдат тут же поднялся и, под любопытным взглядом Джо, вскрыл конверт, пробежался взглядом по строкам, сунул письмо обратно и велел пацану отнести его Джонатану. Сам солдат подошёл к Джо и кивнул на дверь:
– Господин Тан-Ши предлагает перенести слушание на пару часов раньше, чтобы успеть закончить всё до полудня. Так и внимания мы привлечём меньше, и избежим встречи со случайными зеваками.
– Звучит неплохо, – улыбнулся Джо. – Дождёмся Джонатана и пойдём?
– Да, давай.
Джо поудобнее уселся на диване. Лёгкость от скорого конца была странной, почти невесомой, и оттого не до конца реальной. Он провёл ладонью по лицу, пытаясь стереть остатки сна и собраться с мыслями. Посыльный спустился, пробежал мимо, кивнул сторожу и скрылся на улице. Молодой солдат, не в силах усидеть на месте, мерял шагами каменные плиты пола. Ритмичный стук его подошв о камень был единственным чётким звуком в напряжённой тишине зала. Он то и дело поглядывал на массивные напольные часы в углу, стрелка которых, казалось, застыла на месте. Спустя долгих пять минут он не выдержал и пробурчал, что узнает, как обстоят дела у Его Высочества. Солдат почти бегом поднялся на второй этаж, и спустя минуту, если не меньше, уже сбежал обратно.
– Его Высочество сказал, можем идти. А он, как закончит разговор с мейстером, подойдёт.
– М-м, не сказал, сколько ждать? – Джо глянул на часы, на которых стрелка приближалась к шести утра.
– Сказал пару минут, но кто знает, сколько у них продлится эта пара… – покачал головой солдат. – Но тебе всё равно пока надо будет заполнить и подписать бумаги. Пока с этой бюрократией разберёмся, думаю, как раз и подойдут. А само дело господин Тан-Ши без Его Высочества не будет решать.
– Ну пошли, – тяжело вздохнул Джо, предвкушая бюрократическое сражение. – Тут же недалеко?
– Да, пару зданий только пройти.
Джо поднялся, накинул на белый костюм чёрный плащ, чтобы не сильно бросаться на улице прохожим в глаза, и пошёл следом за солдатом. Выйдя на улицу, Джо окунулся в сырую прохладу утра.
Ночной дождь прекратился, но крыши и булыжник мостовой ещё блестели влагой, отражая серый, низко нависший свет.
Крайм поднял взгляд на явившегося к нему среди ночи мейстера, и Люжен, как и каждый раз, глядя в эти так напоминающие Создателя глаза, в который раз пожалел, что когда-то Корвус отказался от престола – с младшим сыном Луисы, с законным наследником, спокойным и сдержанным, было бы куда проще найти общий язык. Крайм, как и каждый раз, точно прочитал эти мысли в глазах Люжена, что лишь подкрепило неприязнь короля к мейстеру.
– Я ждал тебя к обеду. – Заговорил он медленно и жёстко, не стесняясь высказывать своё недовольство и раздражение. – Ещё вчера.
– Я был на совете.
– Два дня. – Крайм опустил взгляд в книгу. – Решил сообщить мне о результатах совета спустя два дня? – Он с громким лязгом поставил кубок на гранитную столешницу столика. – Я быстрее узнаю информацию от директора Хенстока, если запрошу – наверняка ему пришли новые указания на следующий день, если не в тот же.
Люжен молча наблюдал, как король медленно переворачивает страницу, возможно, он даже на самом деле читал, ведь отчитывать своего мейстера настолько вошло в привычку, что и отвлекаться на это и придумывать что-то новое было необязательным. Люжен с трудом подавил желание возразить, начать оправдываться и перечислять остальную кучу дел, которую ему приходится расхлёбывать помимо того, чтобы носиться от душных стариков к раздражённому королю и передавать вести, которые и так рано или поздно будут переданы. Вместо этого он мягко ответил:
– Особо нового ничего нет. Новую программу Совет пока не может согласовать, – на секунду Люжен замолчал, вспоминая детали совета, которые так плохо запомнились у него из-за головной боли. Уже не так уверенно он продолжил: – Хотя мейстер Ида предложил выдавать разрешение на применение способности с шестнадцати лет, и, кажется, старейшинам эта идея пришлась по душе.
Крайм никак не отреагировал, точно и не было в этой комнате вместе с ним мейстера, так и стоявшего в дверях, вынужденного докладывать без понимания, ждут ли от него этого или нет. Вот король снова потянулся к кубку, металл с режущим слух скрипом прошлось по камню, и Люжен, лишь бы заполнить эту тишину и заглушить зависший в воздухе скрип, продолжил:
– По поводу нападения на практике – тихо. Птицы так ничего и не нашли. По убийству в Даэруме – тоже. Хотя Джонатан говорил, что у него есть несколько идей.
И снова в ответ молчание. Люжен с трудом сдерживался, чтобы оставаться внешне спокойным и невозмутимым, хотя внутри всё кипело – конечно же, Крайм делает всё, чтобы вывести его, чтобы добавить в копилку оплошностей мейстера ещё одну. И Люжен, переступив через свою гордость, продолжал:
– Всё остальное – без изменений. Модернизация идёт по плану, сейчас обустраивают города в наибольшей близости к столице. Составляют списки людей, которых допустят к получению водительских прав, и после – допустят их к покупке автомобиля. Электричество по большей части сейчас используется с теплоэлектростанции у побережья. Около отдалённых городов пробуют ветряные мельницы, но пока они показывают себя…
Крайм громко захлопнул книгу и поднял глаза. От резкого звука Люжен едва не вздрогнул, но многолетняя выдержка позволила ему никак не отреагировать на это.
– Ты можешь сказать мне хоть что-то, чего я не знаю? – грозно спросил Крайм, постукивая пальцем по обложке книги. – В последнее время от тебя всё меньше и меньше пользы. Кажется, если я назначу мейстером Корвуса, он справится лучше даже без порталов. Так что? – Он выжидающе кивнул и повторил: – Что скажешь?
Люжен несколько секунд выдерживал прожигающий взгляд, но, осознав, что на это немое противостояние, а, самое главное, на последствия этого противостояния сил у него больше не было. И он склонил голову, уткнулся взглядом себе под ноги и, сглотнув пересохшим горлом, откашлялся, и заговорил:
– Уверен, что Корвус хорошо справляется со своими обязанностями, и мне очень жаль, что я не могу передать ему полномочия. И мои силы в последнее время… Далеко не такие, как раньше. Сейчас я думаю над тем, как…
– Всё ещё не сказал ничего, чего я бы уже не знал, – перебил Крайм и отпил вина.
Люжен зажмурился. Он уже уступил Крайму, а значит – проиграл. Но, испробовав уже все возможные способы, оставалось лишь одно – правда, хотя бы частичная.
– Я думаю взять себе ученика, – заговорил Люжен. Он хотел продолжить, но, подумав, что не хочет ещё раз быть прерванным, остановился на этом.
Раздался ещё один еле слышный глоток, постукивание пальца по серебру и голос Крайма:
– Хорошо, что ты упомянул это.
Поднять взгляд Люжен так и не осмелился – ему всё ещё приходилось угадывать реакцию Крайма по звукам, но тон голоса и растянутые неспешные слова… Давно он не слышал такой речи. Люжен ждал, и Крайм вскоре продолжил:
– Очень на руку, что старейшины решили ускорить получение разрешения на использование способности. Теперь Арвид, как только закончит, сможет сразу перейти к тебе в ученики.
Люжен, забыв о своей унизительной игре, поднял голову и с беспокойством глянул на короля.
– Арвид?
– А у тебя кто-то другой на примете? – Крайм вопросительно поднял брови, не глядя раскатывая по стенкам кубка кроваво-красное вино.
– Прошу прощения… Но я думал, Арвид…
– Станет наследником? – закончил Крайм и усмехнулся. – Я пока ещё достаточно молод, чтобы не думать о таких вещах, как передача престола. Возможно, я найду кандидатуру получше. Возможно, со временем Арвид станет хоть сколько-то вразумительным. А пока – побудет у тебя в учениках, – он отложил книгу, сделал ещё один глоток и, окинув самодовольным взглядом сбитого с толку мейстера, вяло протянул: – Или тебя что-то не устраивает?
– Нет, мой король, – покачал головой Люжен. – Меня всё устраивает.
– В таком случае, – Крайм отставил кубок, поднялся и глянул на пляшущий в камине огонь, – ты свободен.
И Люжену оставалось откланяться и удалиться, теряясь в догадках, к чему же приведёт их новый круг в напряжённых отношениях с королём.
***
Мир Джерома, город Даэрум, 25.10.1114 (ночью)
Джо сидел в кабинете начальника отделения и прижимал к уху трубку, в которой поспешно и беспокойно говорила жена:
– Мейстер Роркал решил пожить у нас, пока ты не вернулся. Они теперь постоянно цапаются с тётей, а ты знаешь – ей лишь бы с кем-нибудь поспорить. Ты даже не представляешь, какие здесь начинаются дебаты, когда разговор заходит о твоей работе…
Бледный свет раннего утра пробивался в высокое зарешеченное окно, слабо освещая просторный, но неуютный кабинет. В камине давно погасли угли, и в воздухе стоял стойкий запах застоявшейся прохлады. Взгляд Джо невольно упал в потухший очаг, где груда серого пепла казалась точным отражением его собственной истощенности.
За толстыми стенами доносились первые, ещё робкие звуки просыпающегося города: крик ночного стража, сменяемого дневным, отдалённый стук колес по булыжнику. Мир начинал новый день, а Джо чувствовал, будто его собственный давно затянулся и не думает кончаться.
Изабелла тоже не спала. Её волнения и невозможность как-то утешиться ещё добавляли тревожности Джо.
– Роркал припоминает тёте все её грешки и все сплетни, которые, как он считает, она распространяла о тебе. А когда тётя припоминает ему его безрассудство и полное безразличие к окружающим, Роркал неожиданно вспоминает, что является мне дальним родственником, а тётю до сих пор злит, когда он припоминает родство…
Джо наконец набрался сил на ответ:
– Они тебя хоть в эти споры не втягивают?
– О, нет-нет, – тут же ответила Изабелла. – Роркал тщательно следит, чтобы они меня не тревожили. Насколько это возможно… Но с тобой было бы спокойнее.
– Я скоро вернусь. Мне остались последние дела, чисто формальность. Решили, что меня депортируют из мира Джерома на несколько лет, а там посмотрим, снимут ли этот запрет раньше или продлят.
– На Кэрол это не распространяется?
– Нет. Она продолжит обучение, – Джо накрутил на палец провод, оглянулся через плечо на сидящего у противоположной стены не менее уставшего молодого солдата, присматривающего за арестованным. Поймав нетерпеливый взгляд, Джо отвернулся и снова заговорил: – После, думаю, попрошу у Роркала отпуск на пару месяцев. Побуду с тобой до родов.
– Это было бы замечательно.
Джо кивнул. Он не стал делиться с женой ни своими опасениями, ни угрозами со стороны лорда Риверо, хоть Джонатан после убеждал Джо, что Корвус вряд ли встанет на его след даже в самой крайней ситуации. Не стал рассказывать и о том, что он с трудом избежал сдачи крови в хранилище Высшего Совета – уж что-что, а даже самый крохотный шанс, что Ищейка из Высшего Совета сможет найти его где угодно, будь у неё хоть капля его крови, не добавил бы спокойствия. Он не стал делиться и остальным. Невысказанные тревоги копились внутри, как тяжёлый груз. Не стало легче от того, что он умолчал о сомнениях Совета, ставивших под удар будущее Кэрол, или о растущем в народе пренебрежении к людям со способностями. И уж конечно, он не произнёс ни слова о Мэнэми.
– Иди спать, – вслух сказал Джо, сам уже желая пойти и поспать как следует. – Тебе нужно отдыхать.
– Да, сейчас пойду… Но мне будет куда спокойнее с тобой. Возвращайся скорее.
– Конечно. Как только разберёмся здесь. Давай, я свяжусь с тобой завтра. А может, даже смогу приехать.
– Давай. Люблю тебя.
– И я тебя.
В трубке раздались короткие гудки, и Джо медленно положил её на рычаг. Он кивнул парнише, следящему за его разговором, и тот пошёл на выход, уводя за собой и Джо.
Сегодня должно было закрыться дело Джо, оставались чисто формальности. Самое сложное, как оказалось, было даже не убедить господина Тан-Ши – для его спокойствия слов лорда Риверо оказалось достаточно, – а соблюсти все формальности, чтобы успокоить короля, Совет и прочих любителей бюрократии. Депортация Джо была одним из пунктов, которые ему придётся соблюсти. Помимо прочего его отправляли на временный отдых от обязанностей ученика мейстера, отлучали от преподавания. В мире Джерома на его способность оформляли отдельную карточку, заносили в базу небезопасных людей со способностями. После этой новости Джо даже обрадовался, что его депортируют – ему никогда особо не нравился мир Джерома, а теперь любовь к нему даже не думала зарождаться. От невыносимой усталости и тревог Джо уже самому хотелось покинуть мир.
Джо, пройдя в гостиную, в которой они уже традиционно собирались, думал предложить чаю, но навстречу вышел Джонатан и застыл в дверях.
– Джо, доброе. Подожди, пожалуйста, у себя. Мне нужно поговорить с мейстером. Потом вместе пойдём с тобой.
– Роркалом? – спросил Джо заглядывая в приоткрытую дверь.
– Нет, Люженом.
Джо тут же отстранился и кивнул:
– Конечно. Я буду или у себя, или внизу.
И, больше не перебросившись ни словом, Джонатан закрыл дверь, а Джо поплёлся дальше.
Возвращаться в комнату Джо не стал, а спустился вниз, уселся на диван напротив входной двери, невзирая на недовольство сторожа, и принялся рассматривать улицу за окном. За стеклом большого окна медленно светало, окрашивая небо в бледные, водянистые тона. Улица была пустынна, лишь лужи от недавнего дождя тускло поблёскивали на булыжнике. Изредка проходил одинокий прохожий, кутаясь в плащ, или проезжала повозка с приглушённым стуком колёс. Этот унылый пейзаж как нельзя лучше соответствовал настроению Джо.
Молодой солдат, которому было поручено за ним присматривать, отхлёбывал из кружки крепкий напиток, лицо его было осунувшимся и бледным. Джо видел, как его веки слипаются, и он резко моргает, пытаясь стряхнуть дремоту. Они оба были заложниками этого утра – один по долгу службы, другой по воле обстоятельств.
За такое ненавязчивое внимание Джо был благодарен – ему с лихвой хватило внимания служащих за эти дни. Оставалось всего ничего, и он наконец-то смог бы выдохнуть спокойно, вернуться домой и отоспаться.
Резкий звук вырвал его из тревожной дремоты. На мгновение он не понял, где находится, и лишь тусклый свет электрической лампы, освещавшей пустой холл, напомнил ему о действительности.
На пороге стоял мальчишка лет двенадцати, съёжившийся от холода. Его поношенный плащ тёмными пятнами пропитался влагой, а в руке он сжимал порядком намокший конверт, от которого на каменный пол падали редкие капли. Сторож тут же вспомнил о своей службе грозно спросил к кому и зачем, и мальчишка показал конверт, пролепетал что-то про господина Тан-ши и сообщение по делу Джо. Молодой солдат тут же поднялся и, под любопытным взглядом Джо, вскрыл конверт, пробежался взглядом по строкам, сунул письмо обратно и велел пацану отнести его Джонатану. Сам солдат подошёл к Джо и кивнул на дверь:
– Господин Тан-Ши предлагает перенести слушание на пару часов раньше, чтобы успеть закончить всё до полудня. Так и внимания мы привлечём меньше, и избежим встречи со случайными зеваками.
– Звучит неплохо, – улыбнулся Джо. – Дождёмся Джонатана и пойдём?
– Да, давай.
Джо поудобнее уселся на диване. Лёгкость от скорого конца была странной, почти невесомой, и оттого не до конца реальной. Он провёл ладонью по лицу, пытаясь стереть остатки сна и собраться с мыслями. Посыльный спустился, пробежал мимо, кивнул сторожу и скрылся на улице. Молодой солдат, не в силах усидеть на месте, мерял шагами каменные плиты пола. Ритмичный стук его подошв о камень был единственным чётким звуком в напряжённой тишине зала. Он то и дело поглядывал на массивные напольные часы в углу, стрелка которых, казалось, застыла на месте. Спустя долгих пять минут он не выдержал и пробурчал, что узнает, как обстоят дела у Его Высочества. Солдат почти бегом поднялся на второй этаж, и спустя минуту, если не меньше, уже сбежал обратно.
– Его Высочество сказал, можем идти. А он, как закончит разговор с мейстером, подойдёт.
– М-м, не сказал, сколько ждать? – Джо глянул на часы, на которых стрелка приближалась к шести утра.
– Сказал пару минут, но кто знает, сколько у них продлится эта пара… – покачал головой солдат. – Но тебе всё равно пока надо будет заполнить и подписать бумаги. Пока с этой бюрократией разберёмся, думаю, как раз и подойдут. А само дело господин Тан-Ши без Его Высочества не будет решать.
– Ну пошли, – тяжело вздохнул Джо, предвкушая бюрократическое сражение. – Тут же недалеко?
– Да, пару зданий только пройти.
Джо поднялся, накинул на белый костюм чёрный плащ, чтобы не сильно бросаться на улице прохожим в глаза, и пошёл следом за солдатом. Выйдя на улицу, Джо окунулся в сырую прохладу утра.
Ночной дождь прекратился, но крыши и булыжник мостовой ещё блестели влагой, отражая серый, низко нависший свет.
