Воздух пах мокрым камнем и далёким дымом из печных труб. Джо натянул капюшон и, поспешая за солдатом, двинулся по почти пустой улице. Изредка мимо них, шурша по мокрому камню, проходили редкие прохожие, торопливые и неразговорчивые в этот ранний час.
Джо не запоминал дорогу, не рассматривал дома и избегал смотреть на людей – за последние дни это место, эти люди и в целом этот мир окончательно опротивели ему. Казалось насмешкой судьбы то, что именно в этом городе, в котором он ещё подростком чуть не попался Мэнэми и в котором его снова встретила новая угроза, с куда более неприятными последствиями, чем в прошлый раз. И убраться из этого города сейчас хотелось как можно скорее и как можно дальше.
Они поднялись по каменному крыльцу, сняли в прихожей плащи. Джо мельком оглядел пустующую узкую комнату, сейчас освещённую лишь слабым светом из незарешёченного окна. Мебели здесь было немного, по обе стороны – запертые двери, а посередине вверх вела небольшая лестница. Джо провёл ладонью по штукатурке стены – она была холодной и идеально ровной, без намёка на шероховатость или тепло старого камня. Даже воздух здесь был другим: не пыльным и тёплым, а стерильным и холодным, пахнущим остывшим металлом и свежей краской. Эта искусственная новизна давила сильнее, чем запустение здания, в котором всё это время держали Джо. Молодой солдат, не скрывая своей радости от скорейшего избавления от своей обязанности, повёл Джо вверх по лестнице, разговаривая с ним через плечо:
– Я отведу тебя к господину Тан-Ши, и на этом всё – уже будешь разбираться с ним. Браслет снимут после подписания всех документов, обсуждения деталей с Его Высочеством. После – депортация.
Джо машинально потёр запястье, где холодный металл браслета, туго охватывающий кожу, успел оставить привычную лёгкую ломоту.
– То есть, у меня есть шанс успеть домой к завтраку? – улыбнулся он, тоже переняв оживлённое настроение.
– Всё зависит в том числе и от тебя. Но, кто знает.
Они поднялись на второй этаж, на узкий лестничный пролёт, ведущий в несколько кабинетов. Солдат свернул в ближайший, оглядел пустующую приёмную и, казалось, упал духом.
– Наверное, господин Тан-Ши опаздывает, – поникшим голосом проговорил он. – Побудь здесь, я проверю. Может, он у себя в кабинете.
Джо кивнул, опустился на стул у самой двери, проводил взглядом юношу в неприметную дверь в углу сразу за массивным дубовым столом и остался один. Он разглядывал пустую стену напротив, где стояли такие же обитые тканью деревянные стулья, на одном из которых сидел Джо. Слабый утренний свет из окна падал на Джо, отбрасывая нечёткую тень на гладкую стену. Стулья были неудобными, спинки впивались жёсткими деревянными вставками в спину – всё, лишь бы ожидающим было неудобно. Зато на таком стуле Джо точно бы не уснул. Он всматривался в пустую белую стену, думая о своём, когда услышал из комнаты, в которой скрылся солдат, глухой стук, а следом – шуршание и сдавленные хрипы.
Сначала Джо прислушался, но больше ничего толком не различил. Поднялся, хотел уже было окликнуть его, но не решился. Он пересёк приёмную, коснулся пальцами шершавой поверхности стола, заглядывая в незакрытую дверь. Он сделал несколько шагов вперёд, пока ему не открылся вид на узкий тёмный кабинет, заставленный книжными шкафами, узким канцелярским столом у дальней стены, а посередине комнаты на люстре болтался молодой солдат. Он всё ещё дёргался в тщетных попытках вдохнуть воздуха, руки впивались в петлю на шее, но сам он уже побагровел, глаза закатились.
Ноги Джо будто примёрзли к полу. Он не крикнул, не бросился вперёд – вместо этого по телу пробежала ледяная волна, сердце на мгновение замерло, а в ушах зазвенело. Солдата ещё можно было спасти, но почему-то Джо застыл на месте, не смея подойти к нему, наблюдая за отчаянной схваткой со смертью, уже обречённой на провал. Вместо этого он попятился, обернулся и встретился взглядом с давно знакомыми мутными глазами.
В дверях у выхода из приёмной стояла женщина в тёмном, обмотанная серым шарфом так, что не было видно нижней части лица. Её мутные, будто затянутые дымкой глаза казались абсолютно плоскими и бездонными. В них не было ни злобы, ни торжества – лишь холодное, отстранённое любопытство.
Мэнэми покрутила в руках стилет, с интересом глянула на приоткрытую дверь, где умирал молодой солдат, и разочарованно протянула:
– Не пошёл спасать его? Я разочарована… Впрочем, не важно, – она улыбнулась и наклонила голову, прислушиваясь. – Как только он откинется, у меня освободится местечко для тебя.
Мир Джерома, город Даэрум, 25.10.1114 (тот же день)
В одно мгновение всё прошлое пронеслось перед Джо: тот год, когда двенадцатилетний Джо оказался с сестрой в мире Смоук, как они чуть не умерли в сгоревшем подвале, если бы их не спасла Мэнэми, как они прожили с ней год и как она угрожала ему, когда он ушёл. Он вспоминал, как она, узнав о его поступлении в училище, потеряла рассудок и вернулась, давила на него, мучила, угрожала. Как любыми способами пыталась привести его к себе. Единственное, что спасло Джо в детстве – безумное правило Мэнэми: не использовать способность на детях. Единственное, что спасло его уже подростком, когда он был уже почти готов сдаться – покровительство профессора Эрдман. После того проигрыша Мэнэми пришлось затаиться. Джо искренне надеялся, что она исчезла, померла в какой-нибудь канаве после изнурительной битвы… Но вот она стояла перед ним, с той же безумной улыбкой и пустым жадным взглядом. От этого взгляда по спине Джо пробежали мурашки, а в груди похолодело, словно он снова был тем перепуганным ребёнком в подвале. Он почувствовал, как мышцы на плечах и шее сами собой напряглись в ожидании удара.
Сейчас Джо думал только о том, что Мэнэми всё-таки удалось выманить его и что солдат, приведший его сюда, оказался марионеткой. И что ни Джонатан, ни Корвус не догадались об этом, а значит, помощи сейчас ждать было не от кого. А ещё Джо всё ещё был лишён способности, и единственное, на чём он мог сыграть – на незнании Мэнэми об этом, если она действительно не знала об этом. А ещё на своём умении фехтовать, и на том, что ему всего-то нужно было не подпускать Мэнэми к себе, чтобы она не применила способность. Лишь бы она не привела приспешника, как это случилось в прошлый раз.
– Не подойдёшь ко мне? – криво улыбнулась Мэнэми. – Или опять придётся по-плохому?
Джо молчал. Лезть в драку не хотелось, но и говорить тоже. Хотелось взмахнуть рукой и перерезать ей горло, чтобы больше не слышать из этого рта слов, чтобы не видеть эти глаза, чтобы забыть эту ухмылку. Но сейчас он ничего сделать не мог, лишь внимательно наблюдать за стилетом, который Мэнэми вертела в руке.
Если она действительно хотела сделать из него марионетку, то убивать она его не станет. Но на эту мысль Джо не был готов полагаться. К тому же он не понаслышке знал, до чего Мэнэми может довести её безумие, когда дело касается марионеток.
Джо боялся отвести взгляд от Мэнэми, то и дело возвращаясь мыслями к окну, находящемуся на другом конце комнаты, до которого было каких-то несколько шагов. Лучше было свалиться с третьего этажа, чем остаться в одном помещении с Мэнэми.
Только он подумал об этом и рванул в сторону, Мэнэми замахнулась – стилет полетел в Джо. Он машинально притормозил, проводил взглядом ножичек, врезавшийся в стену за столом. Пока он отвлёкся, Мэнэми бросилась вслед за оружием на Джо, а тот только и успел, что отскочить к столу и выставить руки – лишь бы не дать ей приблизиться.
Мэнэми врезалась в Джо, повалила на стол, но тот отбросил её дальше – за стол. Она вцепилась ему в рукав, потянула за собой, чуть ниже локтя больно кольнуло, и Джо с ужасом заметил, как на белом сюртуке растекается кровавое пятно. Он знал о любви Мэнэми к ядам и был почти уверен, что и этот клинок был отравлен.
Не церемонясь, он ударил кулаком её по запястью, освобождаясь из её хватки, с силой двинул тяжёлый стол в её сторону и потянулся к торчащему из стены стилету. Мэнэми, не теряя времени, скользнула под стол. Увидев это, Джо наоборот – вскочил на столешницу, дотянулся до стилета и обернулся как раз вовремя, чтобы ударить ногой.
Мэнэми ловко отпрыгнула и продемонстрировала Джо несколько метательных ножичков, один из которых уже был в крови. Не успела она замахнуться, Джо перекатился в сторону, упав за стол ровно в тот момент, когда над головой что-то просвистело. Он оглянулся, на кабинет, в котором виднелись болтающиеся ноги молодого солдата.
Раздались шаги, и Джо, разглядев в кабинете свет от окна, бросился туда, в надежде, что оттуда уже получится выскользнуть. Пальцы на раненой руке начинали медленно коченеть, и Джо искренне надеялся, что это из-за раны, а не от действия какого-нибудь яда.
В два шага он оказался в комнате с самоубийцей, захлопнул дверь и тут же сунул стилет за дверную ручку, радуясь, что дверь открывается наружу и он смог оторваться от преследователя так быстро. В следующее мгновение дверь дрогнула, стилет с лязгом скользнул по металлу дверной ручки, а следом раздался полный злобы и отчаяния рык.
Джо огляделся, на мгновение задержал взгляд на убитом, но тут же уставился в окно. Слава всесоздателям, оно было незарешёчено! Джо шагнул вперёд, оглянулся на дверь, надеясь, что она выдержит, и тут что-то больно ударило его в висок, мир пошатнулся и почернел.
Сознание возвращалось обрывками. Сначала – далёкий гул, потом – кисловатый запах крови. Холод каменного пола впивался в щёку, а горло саднило от жгучей тошноты. Джо попытался моргнуть, но веки будто приклеились к глазным яблокам. В ушах звенел высокий, непрерывный звук, похожий на вой ветра в пустой бутылке. Он попытался пошевелить пальцами, но те ответили лишь слабым подёргиванием, будто отдалённое эхо чужой боли.
Послышались чьи-то шаги, и Джо уже было показалось, что висельник сошёл с петли, но как только в глазах прояснилось, первое, что он увидел – были подошвы ботинок повешенного. Раздался металлический скрежет, скрип двери и лёгкие женские шаги.
– Чёрт, Тайлер! – отстранённо и приглушённо раздался голос Мэнэми. – Я говорила оглушить его, а не бить насмерть!
– Откуда я знал, что он повернётся виском под удар? – прозвучал незнакомый писклявый голос.
– Если он помрёт, я сделаю марионетку из тебя! – рявкнула в ответ Мэнэми и склонилась над Джо так близко, что он смог различить её силуэт и пожелтевшие глаза.
– Да жив он, – ворчал обиженный парень. – Вон, моргает, смотрит на тебя. Чего тебе ещё надо? Давай уже делай, что ты там делаешь, и пошли отсюда. Жрать охота.
– Тебе лишь бы пожрать! – ворчала Мэнэми, не сводя глаз с неподвижного Джо. – Сначала сними труп. Надо подстроить нападение.
Она схватила Джо за челюсть, наклонилась ещё ближе, а тому оставалось лишь слушать, как в ужасе бьётся его сердце. Руки и ноги не двигались, и даже дышать приходилось с трудом. Каждый вдох отдавался болью, голова была точно отдельно от всего остального тела, сознание судорожно пыталось нащупать остальную часть, но по какой-то причине не получалось дотянуться. Он пытался сглотнуть, но язык был сухим и шершавым, как наждачная бумага. В ушах стоял постоянный высокий звон, сквозь который едва пробивались голоса. Веки тяжелели, и ему приходилось прикладывать нечеловеческие усилия, чтобы просто не провалиться обратно в темноту.
Мэнэми наклонилась, надавила Джо на щёки и прижалась к губам, протолкнула язык глубже, оставляя после себя тошнотворный привкус мертвечины. Он попытался отвернуться, но её пальцы впились в его лицо, оставляя синяки. То ли от отвратительного привкуса, то ли от осознавания жутчайших последствий этого поцелуя, в глазах Джо снова потемнело, и снова прийти в себя смог лишь от звука лопающейся верёвки и тяжёлого приглушённого звука падения.
– Аккуратнее! – раздался голос Мэнэми откуда-то со стороны. – Нужно подстроить, что Джо его придушил, а не разбил башку!
– Сама всем занимайся, если не нравится, как это делаю я! – пыхтя от тяжести, ворчал Тайлер. – Я вообще сегодня встал ни свет ни заря, так ещё и пришлось тащиться сюда без завтрака! Я не готов таскать тяжести!
– Я говорила, что мы можем сорваться в любой момент, как только марионетка подловит подходящий. Так что прекращай ныть!
Снова раздалось шуршание и ещё один отвратительный звук падающего на пол тела.
– Сойдёт? – Тайлер громко отряхнул руки. – Можем идти?
– Нет. Пока я не дождусь, когда моя способность подействует.
– И долго?
– От пары минут до получаса.
– Что б… – уже было выругался Тайлер, но тут замолчал и лишь жалобно простонал: – Может, ты ему сейчас нашепчешь пару ласковых, и мы пойдём?
– Заткнись и угомонись. Сказала ждать, значит ждём.
Джо лежал минуту, две… Он не ощущал никаких изменений, разве что голова начинала болеть всё сильнее, а к рукам и ногам постепенно возвращалась чувствительность. Его взгляд зацепился за детали: трещину в потолке, похожую на молнию, пыльную паутину в углу, качающуюся в такт его прерывистому дыханию. Каждая пылинка в луче света казалась ему отдельной крупицей уходящей жизни.
Он старался не думать о том, что с ним случилось. Но сейчас единственным верным решением казалось не позволить себе стать марионеткой, а возможных вариантов было не так уж много, и каждый заканчивался чей-то смертью.
Время шло. Они так и сидели в тишине, пока Джо перебирал в голове все возможные варианты и напрягал остатки разума на то, чтобы не упустить тот самый момент, когда это решение нужно будет принять. Холод от пола медленно просачивался сквозь одежду, заставляя его мелко дрожать. Судороги в мышцах становились всё болезненнее, будто кто-то выкручивал его конечности. Он чувствовал, как пот, холодный и липкий, стекает по вискам, смешиваясь с натоптанной грязью на полу.
Его тошнило, укачивало, белый потолок над головой покачивался, точно убаюкивая, успокаивая. Джо прилагал все усилия, чтобы оставаться неподвижным, но руки предательски сводило судорогой, что не укрылось от внимательного взгляда Мэнэми. Она подошла к нему, нагнулась, заглянула в глаза и задумчиво протянула:
– Что такое, Джо? Не хочешь становиться марионеткой?
Точно в ответ на её вопрос, Джо снова охватила судорога, он задрожал, руки непроизвольно сократились. Взгляд Мэнэми метнулся в сторону непослушной руки, и она что-то заметив, тут же схватила его за запястье и отодвинула рукав.
– Чёрт! – рявкнула Мэнэми и поднялась. – Наверное, это из-за браслета…
– Чего? – измученно протянул Тайлер.
– Моя способность не действует. – Мэнэми злобно глянула на Джо и, точно обращаясь к нему, бросила: – Давай свою биту.
Стоящий в стороне парень не сразу сообразил, и лишь поймав недовольный взгляд переспросил:
– Мою?
– Да! – огрызнулась Мэнэми на своего напарника. – Мне нужно снять с него браслет! Быстро, давай биту!
– На, держи…
Силуэт Мэнэми исчез из поля зрения Джо, потом вернулся. Он почувствовал, как ему на руку наступили, он машинально вздрогнул, тщетно пытаясь вырваться – тело всё ещё плохо слушалось его, – и тут над головой Мэнэми сверкнула металлическая бита и тяжело опустилась.
Джо почувствовал его всеми костями – глухой, влажный хруст, который отозвался в его челюсти, позвоночнике, даже в зубах.
Джо не запоминал дорогу, не рассматривал дома и избегал смотреть на людей – за последние дни это место, эти люди и в целом этот мир окончательно опротивели ему. Казалось насмешкой судьбы то, что именно в этом городе, в котором он ещё подростком чуть не попался Мэнэми и в котором его снова встретила новая угроза, с куда более неприятными последствиями, чем в прошлый раз. И убраться из этого города сейчас хотелось как можно скорее и как можно дальше.
Они поднялись по каменному крыльцу, сняли в прихожей плащи. Джо мельком оглядел пустующую узкую комнату, сейчас освещённую лишь слабым светом из незарешёченного окна. Мебели здесь было немного, по обе стороны – запертые двери, а посередине вверх вела небольшая лестница. Джо провёл ладонью по штукатурке стены – она была холодной и идеально ровной, без намёка на шероховатость или тепло старого камня. Даже воздух здесь был другим: не пыльным и тёплым, а стерильным и холодным, пахнущим остывшим металлом и свежей краской. Эта искусственная новизна давила сильнее, чем запустение здания, в котором всё это время держали Джо. Молодой солдат, не скрывая своей радости от скорейшего избавления от своей обязанности, повёл Джо вверх по лестнице, разговаривая с ним через плечо:
– Я отведу тебя к господину Тан-Ши, и на этом всё – уже будешь разбираться с ним. Браслет снимут после подписания всех документов, обсуждения деталей с Его Высочеством. После – депортация.
Джо машинально потёр запястье, где холодный металл браслета, туго охватывающий кожу, успел оставить привычную лёгкую ломоту.
– То есть, у меня есть шанс успеть домой к завтраку? – улыбнулся он, тоже переняв оживлённое настроение.
– Всё зависит в том числе и от тебя. Но, кто знает.
Они поднялись на второй этаж, на узкий лестничный пролёт, ведущий в несколько кабинетов. Солдат свернул в ближайший, оглядел пустующую приёмную и, казалось, упал духом.
– Наверное, господин Тан-Ши опаздывает, – поникшим голосом проговорил он. – Побудь здесь, я проверю. Может, он у себя в кабинете.
Джо кивнул, опустился на стул у самой двери, проводил взглядом юношу в неприметную дверь в углу сразу за массивным дубовым столом и остался один. Он разглядывал пустую стену напротив, где стояли такие же обитые тканью деревянные стулья, на одном из которых сидел Джо. Слабый утренний свет из окна падал на Джо, отбрасывая нечёткую тень на гладкую стену. Стулья были неудобными, спинки впивались жёсткими деревянными вставками в спину – всё, лишь бы ожидающим было неудобно. Зато на таком стуле Джо точно бы не уснул. Он всматривался в пустую белую стену, думая о своём, когда услышал из комнаты, в которой скрылся солдат, глухой стук, а следом – шуршание и сдавленные хрипы.
Сначала Джо прислушался, но больше ничего толком не различил. Поднялся, хотел уже было окликнуть его, но не решился. Он пересёк приёмную, коснулся пальцами шершавой поверхности стола, заглядывая в незакрытую дверь. Он сделал несколько шагов вперёд, пока ему не открылся вид на узкий тёмный кабинет, заставленный книжными шкафами, узким канцелярским столом у дальней стены, а посередине комнаты на люстре болтался молодой солдат. Он всё ещё дёргался в тщетных попытках вдохнуть воздуха, руки впивались в петлю на шее, но сам он уже побагровел, глаза закатились.
Ноги Джо будто примёрзли к полу. Он не крикнул, не бросился вперёд – вместо этого по телу пробежала ледяная волна, сердце на мгновение замерло, а в ушах зазвенело. Солдата ещё можно было спасти, но почему-то Джо застыл на месте, не смея подойти к нему, наблюдая за отчаянной схваткой со смертью, уже обречённой на провал. Вместо этого он попятился, обернулся и встретился взглядом с давно знакомыми мутными глазами.
В дверях у выхода из приёмной стояла женщина в тёмном, обмотанная серым шарфом так, что не было видно нижней части лица. Её мутные, будто затянутые дымкой глаза казались абсолютно плоскими и бездонными. В них не было ни злобы, ни торжества – лишь холодное, отстранённое любопытство.
Мэнэми покрутила в руках стилет, с интересом глянула на приоткрытую дверь, где умирал молодой солдат, и разочарованно протянула:
– Не пошёл спасать его? Я разочарована… Впрочем, не важно, – она улыбнулась и наклонила голову, прислушиваясь. – Как только он откинется, у меня освободится местечко для тебя.
Глава 50. Давние знакомые
Мир Джерома, город Даэрум, 25.10.1114 (тот же день)
В одно мгновение всё прошлое пронеслось перед Джо: тот год, когда двенадцатилетний Джо оказался с сестрой в мире Смоук, как они чуть не умерли в сгоревшем подвале, если бы их не спасла Мэнэми, как они прожили с ней год и как она угрожала ему, когда он ушёл. Он вспоминал, как она, узнав о его поступлении в училище, потеряла рассудок и вернулась, давила на него, мучила, угрожала. Как любыми способами пыталась привести его к себе. Единственное, что спасло Джо в детстве – безумное правило Мэнэми: не использовать способность на детях. Единственное, что спасло его уже подростком, когда он был уже почти готов сдаться – покровительство профессора Эрдман. После того проигрыша Мэнэми пришлось затаиться. Джо искренне надеялся, что она исчезла, померла в какой-нибудь канаве после изнурительной битвы… Но вот она стояла перед ним, с той же безумной улыбкой и пустым жадным взглядом. От этого взгляда по спине Джо пробежали мурашки, а в груди похолодело, словно он снова был тем перепуганным ребёнком в подвале. Он почувствовал, как мышцы на плечах и шее сами собой напряглись в ожидании удара.
Сейчас Джо думал только о том, что Мэнэми всё-таки удалось выманить его и что солдат, приведший его сюда, оказался марионеткой. И что ни Джонатан, ни Корвус не догадались об этом, а значит, помощи сейчас ждать было не от кого. А ещё Джо всё ещё был лишён способности, и единственное, на чём он мог сыграть – на незнании Мэнэми об этом, если она действительно не знала об этом. А ещё на своём умении фехтовать, и на том, что ему всего-то нужно было не подпускать Мэнэми к себе, чтобы она не применила способность. Лишь бы она не привела приспешника, как это случилось в прошлый раз.
– Не подойдёшь ко мне? – криво улыбнулась Мэнэми. – Или опять придётся по-плохому?
Джо молчал. Лезть в драку не хотелось, но и говорить тоже. Хотелось взмахнуть рукой и перерезать ей горло, чтобы больше не слышать из этого рта слов, чтобы не видеть эти глаза, чтобы забыть эту ухмылку. Но сейчас он ничего сделать не мог, лишь внимательно наблюдать за стилетом, который Мэнэми вертела в руке.
Если она действительно хотела сделать из него марионетку, то убивать она его не станет. Но на эту мысль Джо не был готов полагаться. К тому же он не понаслышке знал, до чего Мэнэми может довести её безумие, когда дело касается марионеток.
Джо боялся отвести взгляд от Мэнэми, то и дело возвращаясь мыслями к окну, находящемуся на другом конце комнаты, до которого было каких-то несколько шагов. Лучше было свалиться с третьего этажа, чем остаться в одном помещении с Мэнэми.
Только он подумал об этом и рванул в сторону, Мэнэми замахнулась – стилет полетел в Джо. Он машинально притормозил, проводил взглядом ножичек, врезавшийся в стену за столом. Пока он отвлёкся, Мэнэми бросилась вслед за оружием на Джо, а тот только и успел, что отскочить к столу и выставить руки – лишь бы не дать ей приблизиться.
Мэнэми врезалась в Джо, повалила на стол, но тот отбросил её дальше – за стол. Она вцепилась ему в рукав, потянула за собой, чуть ниже локтя больно кольнуло, и Джо с ужасом заметил, как на белом сюртуке растекается кровавое пятно. Он знал о любви Мэнэми к ядам и был почти уверен, что и этот клинок был отравлен.
Не церемонясь, он ударил кулаком её по запястью, освобождаясь из её хватки, с силой двинул тяжёлый стол в её сторону и потянулся к торчащему из стены стилету. Мэнэми, не теряя времени, скользнула под стол. Увидев это, Джо наоборот – вскочил на столешницу, дотянулся до стилета и обернулся как раз вовремя, чтобы ударить ногой.
Мэнэми ловко отпрыгнула и продемонстрировала Джо несколько метательных ножичков, один из которых уже был в крови. Не успела она замахнуться, Джо перекатился в сторону, упав за стол ровно в тот момент, когда над головой что-то просвистело. Он оглянулся, на кабинет, в котором виднелись болтающиеся ноги молодого солдата.
Раздались шаги, и Джо, разглядев в кабинете свет от окна, бросился туда, в надежде, что оттуда уже получится выскользнуть. Пальцы на раненой руке начинали медленно коченеть, и Джо искренне надеялся, что это из-за раны, а не от действия какого-нибудь яда.
В два шага он оказался в комнате с самоубийцей, захлопнул дверь и тут же сунул стилет за дверную ручку, радуясь, что дверь открывается наружу и он смог оторваться от преследователя так быстро. В следующее мгновение дверь дрогнула, стилет с лязгом скользнул по металлу дверной ручки, а следом раздался полный злобы и отчаяния рык.
Джо огляделся, на мгновение задержал взгляд на убитом, но тут же уставился в окно. Слава всесоздателям, оно было незарешёчено! Джо шагнул вперёд, оглянулся на дверь, надеясь, что она выдержит, и тут что-то больно ударило его в висок, мир пошатнулся и почернел.
Сознание возвращалось обрывками. Сначала – далёкий гул, потом – кисловатый запах крови. Холод каменного пола впивался в щёку, а горло саднило от жгучей тошноты. Джо попытался моргнуть, но веки будто приклеились к глазным яблокам. В ушах звенел высокий, непрерывный звук, похожий на вой ветра в пустой бутылке. Он попытался пошевелить пальцами, но те ответили лишь слабым подёргиванием, будто отдалённое эхо чужой боли.
Послышались чьи-то шаги, и Джо уже было показалось, что висельник сошёл с петли, но как только в глазах прояснилось, первое, что он увидел – были подошвы ботинок повешенного. Раздался металлический скрежет, скрип двери и лёгкие женские шаги.
– Чёрт, Тайлер! – отстранённо и приглушённо раздался голос Мэнэми. – Я говорила оглушить его, а не бить насмерть!
– Откуда я знал, что он повернётся виском под удар? – прозвучал незнакомый писклявый голос.
– Если он помрёт, я сделаю марионетку из тебя! – рявкнула в ответ Мэнэми и склонилась над Джо так близко, что он смог различить её силуэт и пожелтевшие глаза.
– Да жив он, – ворчал обиженный парень. – Вон, моргает, смотрит на тебя. Чего тебе ещё надо? Давай уже делай, что ты там делаешь, и пошли отсюда. Жрать охота.
– Тебе лишь бы пожрать! – ворчала Мэнэми, не сводя глаз с неподвижного Джо. – Сначала сними труп. Надо подстроить нападение.
Она схватила Джо за челюсть, наклонилась ещё ближе, а тому оставалось лишь слушать, как в ужасе бьётся его сердце. Руки и ноги не двигались, и даже дышать приходилось с трудом. Каждый вдох отдавался болью, голова была точно отдельно от всего остального тела, сознание судорожно пыталось нащупать остальную часть, но по какой-то причине не получалось дотянуться. Он пытался сглотнуть, но язык был сухим и шершавым, как наждачная бумага. В ушах стоял постоянный высокий звон, сквозь который едва пробивались голоса. Веки тяжелели, и ему приходилось прикладывать нечеловеческие усилия, чтобы просто не провалиться обратно в темноту.
Мэнэми наклонилась, надавила Джо на щёки и прижалась к губам, протолкнула язык глубже, оставляя после себя тошнотворный привкус мертвечины. Он попытался отвернуться, но её пальцы впились в его лицо, оставляя синяки. То ли от отвратительного привкуса, то ли от осознавания жутчайших последствий этого поцелуя, в глазах Джо снова потемнело, и снова прийти в себя смог лишь от звука лопающейся верёвки и тяжёлого приглушённого звука падения.
– Аккуратнее! – раздался голос Мэнэми откуда-то со стороны. – Нужно подстроить, что Джо его придушил, а не разбил башку!
– Сама всем занимайся, если не нравится, как это делаю я! – пыхтя от тяжести, ворчал Тайлер. – Я вообще сегодня встал ни свет ни заря, так ещё и пришлось тащиться сюда без завтрака! Я не готов таскать тяжести!
– Я говорила, что мы можем сорваться в любой момент, как только марионетка подловит подходящий. Так что прекращай ныть!
Снова раздалось шуршание и ещё один отвратительный звук падающего на пол тела.
– Сойдёт? – Тайлер громко отряхнул руки. – Можем идти?
– Нет. Пока я не дождусь, когда моя способность подействует.
– И долго?
– От пары минут до получаса.
– Что б… – уже было выругался Тайлер, но тут замолчал и лишь жалобно простонал: – Может, ты ему сейчас нашепчешь пару ласковых, и мы пойдём?
– Заткнись и угомонись. Сказала ждать, значит ждём.
Джо лежал минуту, две… Он не ощущал никаких изменений, разве что голова начинала болеть всё сильнее, а к рукам и ногам постепенно возвращалась чувствительность. Его взгляд зацепился за детали: трещину в потолке, похожую на молнию, пыльную паутину в углу, качающуюся в такт его прерывистому дыханию. Каждая пылинка в луче света казалась ему отдельной крупицей уходящей жизни.
Он старался не думать о том, что с ним случилось. Но сейчас единственным верным решением казалось не позволить себе стать марионеткой, а возможных вариантов было не так уж много, и каждый заканчивался чей-то смертью.
Время шло. Они так и сидели в тишине, пока Джо перебирал в голове все возможные варианты и напрягал остатки разума на то, чтобы не упустить тот самый момент, когда это решение нужно будет принять. Холод от пола медленно просачивался сквозь одежду, заставляя его мелко дрожать. Судороги в мышцах становились всё болезненнее, будто кто-то выкручивал его конечности. Он чувствовал, как пот, холодный и липкий, стекает по вискам, смешиваясь с натоптанной грязью на полу.
Его тошнило, укачивало, белый потолок над головой покачивался, точно убаюкивая, успокаивая. Джо прилагал все усилия, чтобы оставаться неподвижным, но руки предательски сводило судорогой, что не укрылось от внимательного взгляда Мэнэми. Она подошла к нему, нагнулась, заглянула в глаза и задумчиво протянула:
– Что такое, Джо? Не хочешь становиться марионеткой?
Точно в ответ на её вопрос, Джо снова охватила судорога, он задрожал, руки непроизвольно сократились. Взгляд Мэнэми метнулся в сторону непослушной руки, и она что-то заметив, тут же схватила его за запястье и отодвинула рукав.
– Чёрт! – рявкнула Мэнэми и поднялась. – Наверное, это из-за браслета…
– Чего? – измученно протянул Тайлер.
– Моя способность не действует. – Мэнэми злобно глянула на Джо и, точно обращаясь к нему, бросила: – Давай свою биту.
Стоящий в стороне парень не сразу сообразил, и лишь поймав недовольный взгляд переспросил:
– Мою?
– Да! – огрызнулась Мэнэми на своего напарника. – Мне нужно снять с него браслет! Быстро, давай биту!
– На, держи…
Силуэт Мэнэми исчез из поля зрения Джо, потом вернулся. Он почувствовал, как ему на руку наступили, он машинально вздрогнул, тщетно пытаясь вырваться – тело всё ещё плохо слушалось его, – и тут над головой Мэнэми сверкнула металлическая бита и тяжело опустилась.
Джо почувствовал его всеми костями – глухой, влажный хруст, который отозвался в его челюсти, позвоночнике, даже в зубах.
