Но я и не думала, что телохранители рискнут позволить себе лишнее, просто хотелось выплеснуть раздражение после общения с Владычицей. Впрочем, для этого есть куда более подходящий объект. Сев в мягкое кресло, приказала снять оковы с рук раба и оставить нас. Когда двери закрылись, оставляя меня наедине с непокорным мужчиной, тот поднял голову, огляделся, и, криво улыбнувшись, медленно поднялся с колен.
— Зря ты отпустила своих цепных псов, девочка, и освободила мне руки.
Я вернула улыбку, как можно более нежную.
— Я не позволяла тебе подняться. Зря ты решил сразу показывать характер. Но у тебя ещё есть шанс избежать наказания и попытаться изменить свою жизнь, просто выслушай меня.
Мужчина заливисто рассмеялся.
— Я и так изменю свою жизнь, сбежав, наконец-то из этого змеиного гнезда в вольные леса! И всё благодаря твоей самонадеянности и беспечности, девчонка! Спасибо и прощай!
Мирного разговора не получилось. Ну что ж, я ведь хотела сбросить раздражение?
Когда звякнули ключи в двери камеры, Райс несколько удивился: до боёв рабов, по его расчётам, оставалось ещё не меньше десятицы, а всё остальное время к узнику никто не заходил, лишь просовывая в прорезь в двери еду и питьё. Но, как бы там ни было, это означало лишь одно — снова наденут проклятый ошейник, пусть и на недолгое время, но лишающий воли к сопротивлению и не позволяющий ослушаться приказов.
Ему настолько всё надоело, что мужчина удивлялся сам себе — несмотря на всё чаще появляющиеся мысли покориться воле Владычицы и начать вести более-менее нормальную жизнь (по крайней мере, не в подземелье), на деле Райс упорно отказывался выполнять приказы. О том, чтобы взять на своё ложе привлекательного и сильного мужчину, женщины Семьи забыли думать давным-давно — какими бы мощными магами ни были Владычицы, но особенность организма теранцев, появившихся от смешения крови людей, тёмных эльфов и орков, преодолеть так и не смогли: если мужчина не желал женщину, возбудить его и принудить к соитию, невозможно.
Почему случилось так, что при общем подходе к воспитанию, когда из мальчиков лет с трёх растили послушных, но сильных воинов, не способных противиться воле господствующих в их обществе женщин, он вырос настолько непокорным бунтарём, Райс и сам не мог понять. Откуда возникали мысли о свободе и желание самому управлять собственной жизнью? Впрочем, стряхнув философский настрой, Райс приготовился к очередному испытанию. Откуда мысли? Просто он очень сильный и умелый воин, бесящийся от осознания, что, лишь благодаря немыслимому выверту природы, из-за которого магией могли обладать только женщины расы (пусть и не все), мужчины вынуждены подчиняться этим, более слабым физически, но коварным и жестоким созданиям.
Ожидаемой схватки (чтобы надеть на строптивого раба подчиняющий ошейник, обычно требовалось не меньше трёх хорошо подготовленных воинов) не случилось. В этот раз тёмную подземную камеру посетила сама Первая Владычица Тиалисса, которая, особо не церемонясь, скрутила Райса магическими путами. Защёлкнувшийся ошейник вновь заставил пережить неприятные ощущения первых мгновений — потом оглушающие и дезориентирующие чувства пропадают, но ослушаться приказа совершенно невозможно.
Тиалисса, подобно всем теранкам, была красива, стройна и высока, почти вровень с мужчинами, но, как и при виде любой другой красотки, желающей властвовать над ним, Райс остался равнодушен к её привлекательности. Он, конечно, не был невинным юношей, но к своим двадцати шести познал не так уж и много женщин: связь с неодарённой служанкой не позволяла появиться метке принадлежности на втором виске, так же, как и связь с женщинами Вольных Лесов, не принадлежавших какой-либо Семье. В этих лесах мужчина провёл три с половиной года после бегства из цивилизации. Самые счастливые годы его пока короткой жизни. Возможно, только воспоминание о вкусе познанной свободы до сих пор позволяло ему не сдаться, все четыре года рабства и сидения в подземелье.
Спустя полгода после своего совершеннолетия, парню каким-то чудом удалось сбежать из города и затеряться в лесах. Уже тогда он был дерзок и неоднократно сечён плетьми за это, а когда узнал, что его собираются отдать одной из Владычиц, прельстившейся на молодое и хорошо развитое тело, Райс решился на побег, надеясь найти в лесах таких же бунтарей, живших в гармонии с природой и друг другом. Немало тому способствовали остатки коренных жителей — мирных и спокойных лияров, избежавших вливания в расу прибывших когда-то в этот мир захватчиков. Не сумев что-либо противопоставить агрессивной магии Владычиц, они предпочли уйти в глубокие леса, так до конца и не изученные даже за прошедшие тысячелетия. Конечно, это касалось тех, кто сумел избежать пленения и обращения в рабов.
Бунтарей парень нашёл. Не сразу, лишь через полгода блужданий наткнулся на одно из становищ. Там же продолжил обучение воинскому искусству и не меньшему по значимости — искусству способности терпеть боль. Но им приходилось иногда делать набеги на караваны, чтобы достать необходимые для жизни, однако не производимые «свободными» вещи. Один из таких набегов и закончился для Райса печально — ранением и пленом (сопровождение у каравана оказалось неожиданно очень мощным), а потом и рабством.
Познав свободу, мужчина стал совершенно неуправляемым, и Тиалисса лично провела ритуал сведения с его виска знака Семьи, по которому он и был возвращён Владычице. И все эти четыре года он не знал женщину — ведь лечь на чьё-то ложе, означало признать своё полное поражение.
Как только ни пытались его поначалу сломить! Ежедневные встречи с палачом и его плетьми, спицами и другим богатым пыточным арсеналом в какой-то момент стали рутиной. Но не зря Райс прошёл в лесах школу терпения — из пережитого не существовало такого наказания, которое мужчина не в силах бы был перенести. Конечно, в арсенале Владычиц имелись и пытки пострашнее, чем применялись к строптивцу, и магические наказания, но все они были очень жестокими и направленными на выбивание правды у смертников, после чего оставался просто стонущий кусок плоти. А использовать столь умелого воина на боях рабов гораздо выгоднее, чем всё же сломать его, но при этом оставить в лучшем случае ни на что не годным калекой, а то и вовсе убить.
Тиалисса задумчиво оглядела коленопреклонённого раба и выдала совершенно немыслимую для него тираду:
— Сейчас я отведу тебя к одной претендентке на роль Главы новой Семьи. И в твоих интересах вести себя как обычно — не подчиняясь и не позволяя затащить на любовное ложе. Если ты, Райс, не дашь ей подчинить себя, как и всем до сих пор, так и быть, я отпущу тебя в эти леса, даю слово!
Мужчина от неожиданности посмотрел прямо в глаза Владычице, не в силах поверить: он получит свободу?! В том, что сможет в очередной раз не дать женщине взять верх, Райс даже не сомневался. Но Глава города удивила ещё больше, когда тихо, словно сама себе, пробормотала:
— А если убьёшь её, я даже выполню любую твою просьбу, разумную, конечно. Это не должно быть сложным — девчонка совсем молода и чужачка к тому же.
Ага, конечно, а то Райс не понимает, что за убийство женщины, пусть она хоть трижды чужая, его ждёт лишь долгая и мучительная смерть! Неужели девушка настолько сильный маг (а претендовать на главенство в Семье могут лишь такие), что Тиалисса почувствовала в ней угрозу своему положению? А уж убить мага… Нет, он не настолько глуп и самоуверен. Но суматошные размышления не отразились ни в единой чёрточке вновь ставшего равнодушно-спокойным лица.
Потом на Райса надели наручники и повели почти на другой конец Внутреннего города, где размещались гостевые дома для приезжих Владычиц. Как бы там ни было, а чужачку оценили весьма высоко. На входе их встретил одинокий охранник, но Райс ни за что не желал бы схлестнуться с таким в бою, даже при численном преимуществе — слишком текучи и точны его движения, слишком цепкий взгляд, и ещё возникло чувство (абсолютно иррациональное, но глаза у парня уж больно странные), что перед ним совсем не простой смертный.
Впрочем, о втором встретившемся им воине, который и проводил всю процессию в гостиную, это уже можно было говорить с уверенностью: серая кожа, белоснежные волосы и заострённые длинные уши не давали спутать его со смертными даже приблизительно. Интересно, за века существования в новом мире способности к межмировым переходам оказались утрачены, оставив лишь знания, но хозяйка этих воинов пришла явно издалека. Хроники ещё содержали в себе описания некоторых рас иных миров, и в новом сопровождающем Райс почти без сомнений признал дроу. Если претендентка на главенство в новой Семье относится к этой расе, ночь его ждёт тяжёлая: их женщины всегда славились изощрённой жестокостью.
Но вошедшая в другие двери девушка совершенно не походила на властных воительниц, скорее напоминая нежный цветок, лёгкий ветер в ветвях… Такая хрупкая, непривычно маленькая, желанная. Впервые за долгие годы Райс почувствовал к женщине сексуальный интерес — лишь на мгновение представив это нежное стройное тело в своих объятьях, почувствовал жар, опаливший пах. Но это же чувство заставило мгновенно прийти в себя и испытать настоящее бешенство, которое и увидела незнакомка, когда телохранители Тиалиссы бросили его перед нею на колени.
Мельком слушая разговор двух женщин, Райс быстро осознавал ситуацию: если девчонка подчинит его и заставит переспать, он станет её собственностью! Какое уж тут желание?! Тиалисса очень удачно и тонко замотивировала на сопротивление изо всех сил.
Но он недооценил коварство Владычицы: снять с умелого воина ошейник, гарантирующий его послушание и безопасность, и кивнуть слабенькой девчонке — на, мол, подчиняй?! Пусть та маг, но и с магом при должной сноровке и внезапности можно справиться. Это чем же так опасна для Первой Владычицы эта юная девочка? Но, как бы ни было, своего шанса Райс не упустит!
Когда его привели в спальню чужачки, попытался было выяснить силу своих охранников — выяснил на свою голову. Напарник дроу, очень сильно похожий на первого встреченного здесь воина, хоть и менее крупный, оказался точно нечеловеческой расы: в обычном с виду теле скрывалась неимоверная мощь, да ещё и при резком движении среди чуть длинноватых волос мелькнули заострённые кончики ушей. В общем, телохранители поколотили его как следует, но всё же ничего не сломали, оставив отчётливое понимание, что просто сдерживали силу. Значительно сдерживали.
Очередное неприятное открытие не заставило себя ждать: появившаяся девушка сбросила с себя всякий налёт хрупкости и невинности и холодно отчитала обоих за своеволие, а те, отвечая, явно боялись свою хозяйку! То, что воины относятся к девушке с почтением и слушаются беспрекословно, не стало для Райса откровением, ведь их общество на этом и строилось, но понять такое поведение не получалось — за что можно уважать эту пигалицу? А вот мелькнувший неприкрытый страх телохранителей заставил напрячься.
Впрочем, все опасения были тут же забыты, как только с него сняли и наручники, а дроу с напарником исчезли за дверью. Глупость, какая глупость со стороны девчонки! Теперь ему не нужно даже слово Тиалиссы — сам возьмёт свою свободу, и убивать никого не надо. Окно совсем рядом, а выбраться вечером из города не так и сложно. На разум словно опустилась пелена, заставившая думать и вести себя слишком вольно, словно он уже в безопасности. И слушать он ничего не желает, ведь тут, всего в двух шагах, такая желанная свобода!
Как легко мнимое исполнение желаний кружит голову и заставляет забыть про здравый смысл. Сбежать от мага? С чего он решил, что сможет? Райс выплывал из тяжёлого небытия медленно, словно нехотя. Голова раскалывалась после неведомо как нанесённого сильного удара, ноги над коленями и в районе щиколоток охватывали оковы и не позволяли подняться, притягивая к полу, а руки тоже скованы и растянуты вверх и в стороны. Лёгкий шорох, и перед глазами мужчины появляется мягко улыбающаяся девушка.
— Не так быстро, мой хороший, я не позволю тебе сорвать столь тщательно продуманный план. Всё могло быть гораздо проще, если бы ты выслушал, для начала, но теперь шанс, увы, упущен. Ах да, звать меня будешь госпожа Лиэри.
Виски неожиданно сильно сжали тонкие тёплые пальцы, а взгляд приковали и не позволили вырваться из ловушки чужой воли бездонные светло-синие глаза, в которые он падал, падал, падал… Очнулся Райс в том же положении, в том же месте, а спину тотчас же опалила жгучая боль. Сколько длилась экзекуция, мужчина не знал, но гордился тем, что не издал ни звука. Такими избиениями его не сломить. Но потом началось что-то новое — казалось, что кожу разрывают на мелкие кусочки, превращая её в кровавое месиво. И вновь он молчал, хотя такой боли ещё не приходилось переносить. Неужели девушке плевать, в каком состоянии после «подчинения» будет раб?
Как же он был наивен, полагая, что готов к любому испытанию. Лиэри вышла из-за его спины, довольно улыбаясь.
— Что ж, пар я спустила, разминка закончена, пора браться за тебя всерьёз, мой мальчик.
Разминка?! Если так, то после её «браться всерьёз» от него ничего не останется. Это была последняя связная мысль перед начавшимся кошмаром наяву… или во сне?
Из тонких пальчиков внезапно выросли острые длинные когти, не замедлившие вонзиться в его тело. Ощущение тонких острых лезвий, кромсающих твои внутренности, а потом и всё тело, рождало в сознании непередаваемую смесь чудовищной боли, страха и паники: почему он ещё жив?! Те мелкие кусочки плоти, в которые он превратился, уже давно должны были стать грудой бесчувственного мяса, безоговорочно мёртвого, а никак не продолжающего дышать и чувствовать! Кричать, по идее, тоже было нечем, но он кричал. Впервые. Наконец сознание накрыло спасительное забытье, оставив чувство, что этому позволили случиться.
Очнулся Райс довольно быстро. Это были не ощущения, а знание, которое ему дозволили. На удивление, тело оказалось абсолютно целым, вот только боль никуда не делась. В этот раз мужчина сидел, крепко привязанный к креслу, а напротив стояло огромное, в полный рост, зеркало. Девушка шагнула к нему сбоку, мурлыкнув нежно: «Продолжим?», и этот нежный голос теперь не вызывал ничего, кроме содрогания. Он почти сломался всего от одной пытки, но гордость не позволяла признать этого окончательно. Впрочем, недолго.
Через зеркало пленник с оторопью наблюдал, как знакомые уже острые когти с лёгкостью срезают ему верхнюю часть черепа, обнажая мозг. Паника полностью завладела сознанием, а из горла вырвался крик ужаса. Как же быстро он сдался и готов сделать что угодно, лишь бы прекратить жуткие мучения, но ему не позволили прошептать слова мольбы, заставляя оставаться в сознании и смотреть.
Как он не сошёл с ума за эти часы (дни?) бесконечных пыток, заканчивающихся неминуемой мучительной смертью (по крайней мере, согласно логике, именно так и должно было быть) и неизменным приходом в себя в абсолютной целости, Райс не знал. Почему Лиэри не останавливала мучения, даже когда он валялся у неё в ногах, умоляя о пощаде и обещая безропотно выполнить любой приказ, тоже было непонятно. Единственное объяснение — ей просто нравилось мучить сломленного раба.
— Зря ты отпустила своих цепных псов, девочка, и освободила мне руки.
Я вернула улыбку, как можно более нежную.
— Я не позволяла тебе подняться. Зря ты решил сразу показывать характер. Но у тебя ещё есть шанс избежать наказания и попытаться изменить свою жизнь, просто выслушай меня.
Мужчина заливисто рассмеялся.
— Я и так изменю свою жизнь, сбежав, наконец-то из этого змеиного гнезда в вольные леса! И всё благодаря твоей самонадеянности и беспечности, девчонка! Спасибо и прощай!
Мирного разговора не получилось. Ну что ж, я ведь хотела сбросить раздражение?
ГЛАВА 5
Когда звякнули ключи в двери камеры, Райс несколько удивился: до боёв рабов, по его расчётам, оставалось ещё не меньше десятицы, а всё остальное время к узнику никто не заходил, лишь просовывая в прорезь в двери еду и питьё. Но, как бы там ни было, это означало лишь одно — снова наденут проклятый ошейник, пусть и на недолгое время, но лишающий воли к сопротивлению и не позволяющий ослушаться приказов.
Ему настолько всё надоело, что мужчина удивлялся сам себе — несмотря на всё чаще появляющиеся мысли покориться воле Владычицы и начать вести более-менее нормальную жизнь (по крайней мере, не в подземелье), на деле Райс упорно отказывался выполнять приказы. О том, чтобы взять на своё ложе привлекательного и сильного мужчину, женщины Семьи забыли думать давным-давно — какими бы мощными магами ни были Владычицы, но особенность организма теранцев, появившихся от смешения крови людей, тёмных эльфов и орков, преодолеть так и не смогли: если мужчина не желал женщину, возбудить его и принудить к соитию, невозможно.
Почему случилось так, что при общем подходе к воспитанию, когда из мальчиков лет с трёх растили послушных, но сильных воинов, не способных противиться воле господствующих в их обществе женщин, он вырос настолько непокорным бунтарём, Райс и сам не мог понять. Откуда возникали мысли о свободе и желание самому управлять собственной жизнью? Впрочем, стряхнув философский настрой, Райс приготовился к очередному испытанию. Откуда мысли? Просто он очень сильный и умелый воин, бесящийся от осознания, что, лишь благодаря немыслимому выверту природы, из-за которого магией могли обладать только женщины расы (пусть и не все), мужчины вынуждены подчиняться этим, более слабым физически, но коварным и жестоким созданиям.
Ожидаемой схватки (чтобы надеть на строптивого раба подчиняющий ошейник, обычно требовалось не меньше трёх хорошо подготовленных воинов) не случилось. В этот раз тёмную подземную камеру посетила сама Первая Владычица Тиалисса, которая, особо не церемонясь, скрутила Райса магическими путами. Защёлкнувшийся ошейник вновь заставил пережить неприятные ощущения первых мгновений — потом оглушающие и дезориентирующие чувства пропадают, но ослушаться приказа совершенно невозможно.
Тиалисса, подобно всем теранкам, была красива, стройна и высока, почти вровень с мужчинами, но, как и при виде любой другой красотки, желающей властвовать над ним, Райс остался равнодушен к её привлекательности. Он, конечно, не был невинным юношей, но к своим двадцати шести познал не так уж и много женщин: связь с неодарённой служанкой не позволяла появиться метке принадлежности на втором виске, так же, как и связь с женщинами Вольных Лесов, не принадлежавших какой-либо Семье. В этих лесах мужчина провёл три с половиной года после бегства из цивилизации. Самые счастливые годы его пока короткой жизни. Возможно, только воспоминание о вкусе познанной свободы до сих пор позволяло ему не сдаться, все четыре года рабства и сидения в подземелье.
Спустя полгода после своего совершеннолетия, парню каким-то чудом удалось сбежать из города и затеряться в лесах. Уже тогда он был дерзок и неоднократно сечён плетьми за это, а когда узнал, что его собираются отдать одной из Владычиц, прельстившейся на молодое и хорошо развитое тело, Райс решился на побег, надеясь найти в лесах таких же бунтарей, живших в гармонии с природой и друг другом. Немало тому способствовали остатки коренных жителей — мирных и спокойных лияров, избежавших вливания в расу прибывших когда-то в этот мир захватчиков. Не сумев что-либо противопоставить агрессивной магии Владычиц, они предпочли уйти в глубокие леса, так до конца и не изученные даже за прошедшие тысячелетия. Конечно, это касалось тех, кто сумел избежать пленения и обращения в рабов.
Бунтарей парень нашёл. Не сразу, лишь через полгода блужданий наткнулся на одно из становищ. Там же продолжил обучение воинскому искусству и не меньшему по значимости — искусству способности терпеть боль. Но им приходилось иногда делать набеги на караваны, чтобы достать необходимые для жизни, однако не производимые «свободными» вещи. Один из таких набегов и закончился для Райса печально — ранением и пленом (сопровождение у каравана оказалось неожиданно очень мощным), а потом и рабством.
Познав свободу, мужчина стал совершенно неуправляемым, и Тиалисса лично провела ритуал сведения с его виска знака Семьи, по которому он и был возвращён Владычице. И все эти четыре года он не знал женщину — ведь лечь на чьё-то ложе, означало признать своё полное поражение.
Как только ни пытались его поначалу сломить! Ежедневные встречи с палачом и его плетьми, спицами и другим богатым пыточным арсеналом в какой-то момент стали рутиной. Но не зря Райс прошёл в лесах школу терпения — из пережитого не существовало такого наказания, которое мужчина не в силах бы был перенести. Конечно, в арсенале Владычиц имелись и пытки пострашнее, чем применялись к строптивцу, и магические наказания, но все они были очень жестокими и направленными на выбивание правды у смертников, после чего оставался просто стонущий кусок плоти. А использовать столь умелого воина на боях рабов гораздо выгоднее, чем всё же сломать его, но при этом оставить в лучшем случае ни на что не годным калекой, а то и вовсе убить.
Тиалисса задумчиво оглядела коленопреклонённого раба и выдала совершенно немыслимую для него тираду:
— Сейчас я отведу тебя к одной претендентке на роль Главы новой Семьи. И в твоих интересах вести себя как обычно — не подчиняясь и не позволяя затащить на любовное ложе. Если ты, Райс, не дашь ей подчинить себя, как и всем до сих пор, так и быть, я отпущу тебя в эти леса, даю слово!
Мужчина от неожиданности посмотрел прямо в глаза Владычице, не в силах поверить: он получит свободу?! В том, что сможет в очередной раз не дать женщине взять верх, Райс даже не сомневался. Но Глава города удивила ещё больше, когда тихо, словно сама себе, пробормотала:
— А если убьёшь её, я даже выполню любую твою просьбу, разумную, конечно. Это не должно быть сложным — девчонка совсем молода и чужачка к тому же.
Ага, конечно, а то Райс не понимает, что за убийство женщины, пусть она хоть трижды чужая, его ждёт лишь долгая и мучительная смерть! Неужели девушка настолько сильный маг (а претендовать на главенство в Семье могут лишь такие), что Тиалисса почувствовала в ней угрозу своему положению? А уж убить мага… Нет, он не настолько глуп и самоуверен. Но суматошные размышления не отразились ни в единой чёрточке вновь ставшего равнодушно-спокойным лица.
Потом на Райса надели наручники и повели почти на другой конец Внутреннего города, где размещались гостевые дома для приезжих Владычиц. Как бы там ни было, а чужачку оценили весьма высоко. На входе их встретил одинокий охранник, но Райс ни за что не желал бы схлестнуться с таким в бою, даже при численном преимуществе — слишком текучи и точны его движения, слишком цепкий взгляд, и ещё возникло чувство (абсолютно иррациональное, но глаза у парня уж больно странные), что перед ним совсем не простой смертный.
Впрочем, о втором встретившемся им воине, который и проводил всю процессию в гостиную, это уже можно было говорить с уверенностью: серая кожа, белоснежные волосы и заострённые длинные уши не давали спутать его со смертными даже приблизительно. Интересно, за века существования в новом мире способности к межмировым переходам оказались утрачены, оставив лишь знания, но хозяйка этих воинов пришла явно издалека. Хроники ещё содержали в себе описания некоторых рас иных миров, и в новом сопровождающем Райс почти без сомнений признал дроу. Если претендентка на главенство в новой Семье относится к этой расе, ночь его ждёт тяжёлая: их женщины всегда славились изощрённой жестокостью.
Но вошедшая в другие двери девушка совершенно не походила на властных воительниц, скорее напоминая нежный цветок, лёгкий ветер в ветвях… Такая хрупкая, непривычно маленькая, желанная. Впервые за долгие годы Райс почувствовал к женщине сексуальный интерес — лишь на мгновение представив это нежное стройное тело в своих объятьях, почувствовал жар, опаливший пах. Но это же чувство заставило мгновенно прийти в себя и испытать настоящее бешенство, которое и увидела незнакомка, когда телохранители Тиалиссы бросили его перед нею на колени.
Мельком слушая разговор двух женщин, Райс быстро осознавал ситуацию: если девчонка подчинит его и заставит переспать, он станет её собственностью! Какое уж тут желание?! Тиалисса очень удачно и тонко замотивировала на сопротивление изо всех сил.
Но он недооценил коварство Владычицы: снять с умелого воина ошейник, гарантирующий его послушание и безопасность, и кивнуть слабенькой девчонке — на, мол, подчиняй?! Пусть та маг, но и с магом при должной сноровке и внезапности можно справиться. Это чем же так опасна для Первой Владычицы эта юная девочка? Но, как бы ни было, своего шанса Райс не упустит!
Когда его привели в спальню чужачки, попытался было выяснить силу своих охранников — выяснил на свою голову. Напарник дроу, очень сильно похожий на первого встреченного здесь воина, хоть и менее крупный, оказался точно нечеловеческой расы: в обычном с виду теле скрывалась неимоверная мощь, да ещё и при резком движении среди чуть длинноватых волос мелькнули заострённые кончики ушей. В общем, телохранители поколотили его как следует, но всё же ничего не сломали, оставив отчётливое понимание, что просто сдерживали силу. Значительно сдерживали.
Очередное неприятное открытие не заставило себя ждать: появившаяся девушка сбросила с себя всякий налёт хрупкости и невинности и холодно отчитала обоих за своеволие, а те, отвечая, явно боялись свою хозяйку! То, что воины относятся к девушке с почтением и слушаются беспрекословно, не стало для Райса откровением, ведь их общество на этом и строилось, но понять такое поведение не получалось — за что можно уважать эту пигалицу? А вот мелькнувший неприкрытый страх телохранителей заставил напрячься.
Впрочем, все опасения были тут же забыты, как только с него сняли и наручники, а дроу с напарником исчезли за дверью. Глупость, какая глупость со стороны девчонки! Теперь ему не нужно даже слово Тиалиссы — сам возьмёт свою свободу, и убивать никого не надо. Окно совсем рядом, а выбраться вечером из города не так и сложно. На разум словно опустилась пелена, заставившая думать и вести себя слишком вольно, словно он уже в безопасности. И слушать он ничего не желает, ведь тут, всего в двух шагах, такая желанная свобода!
Как легко мнимое исполнение желаний кружит голову и заставляет забыть про здравый смысл. Сбежать от мага? С чего он решил, что сможет? Райс выплывал из тяжёлого небытия медленно, словно нехотя. Голова раскалывалась после неведомо как нанесённого сильного удара, ноги над коленями и в районе щиколоток охватывали оковы и не позволяли подняться, притягивая к полу, а руки тоже скованы и растянуты вверх и в стороны. Лёгкий шорох, и перед глазами мужчины появляется мягко улыбающаяся девушка.
— Не так быстро, мой хороший, я не позволю тебе сорвать столь тщательно продуманный план. Всё могло быть гораздо проще, если бы ты выслушал, для начала, но теперь шанс, увы, упущен. Ах да, звать меня будешь госпожа Лиэри.
Виски неожиданно сильно сжали тонкие тёплые пальцы, а взгляд приковали и не позволили вырваться из ловушки чужой воли бездонные светло-синие глаза, в которые он падал, падал, падал… Очнулся Райс в том же положении, в том же месте, а спину тотчас же опалила жгучая боль. Сколько длилась экзекуция, мужчина не знал, но гордился тем, что не издал ни звука. Такими избиениями его не сломить. Но потом началось что-то новое — казалось, что кожу разрывают на мелкие кусочки, превращая её в кровавое месиво. И вновь он молчал, хотя такой боли ещё не приходилось переносить. Неужели девушке плевать, в каком состоянии после «подчинения» будет раб?
Как же он был наивен, полагая, что готов к любому испытанию. Лиэри вышла из-за его спины, довольно улыбаясь.
— Что ж, пар я спустила, разминка закончена, пора браться за тебя всерьёз, мой мальчик.
Разминка?! Если так, то после её «браться всерьёз» от него ничего не останется. Это была последняя связная мысль перед начавшимся кошмаром наяву… или во сне?
Из тонких пальчиков внезапно выросли острые длинные когти, не замедлившие вонзиться в его тело. Ощущение тонких острых лезвий, кромсающих твои внутренности, а потом и всё тело, рождало в сознании непередаваемую смесь чудовищной боли, страха и паники: почему он ещё жив?! Те мелкие кусочки плоти, в которые он превратился, уже давно должны были стать грудой бесчувственного мяса, безоговорочно мёртвого, а никак не продолжающего дышать и чувствовать! Кричать, по идее, тоже было нечем, но он кричал. Впервые. Наконец сознание накрыло спасительное забытье, оставив чувство, что этому позволили случиться.
Очнулся Райс довольно быстро. Это были не ощущения, а знание, которое ему дозволили. На удивление, тело оказалось абсолютно целым, вот только боль никуда не делась. В этот раз мужчина сидел, крепко привязанный к креслу, а напротив стояло огромное, в полный рост, зеркало. Девушка шагнула к нему сбоку, мурлыкнув нежно: «Продолжим?», и этот нежный голос теперь не вызывал ничего, кроме содрогания. Он почти сломался всего от одной пытки, но гордость не позволяла признать этого окончательно. Впрочем, недолго.
Через зеркало пленник с оторопью наблюдал, как знакомые уже острые когти с лёгкостью срезают ему верхнюю часть черепа, обнажая мозг. Паника полностью завладела сознанием, а из горла вырвался крик ужаса. Как же быстро он сдался и готов сделать что угодно, лишь бы прекратить жуткие мучения, но ему не позволили прошептать слова мольбы, заставляя оставаться в сознании и смотреть.
Как он не сошёл с ума за эти часы (дни?) бесконечных пыток, заканчивающихся неминуемой мучительной смертью (по крайней мере, согласно логике, именно так и должно было быть) и неизменным приходом в себя в абсолютной целости, Райс не знал. Почему Лиэри не останавливала мучения, даже когда он валялся у неё в ногах, умоляя о пощаде и обещая безропотно выполнить любой приказ, тоже было непонятно. Единственное объяснение — ей просто нравилось мучить сломленного раба.
