Я кивнула. Немного поразмыслив и оценив искренность молодого Друида, я решила, что должна рассказать об угрозах той, что звали лиджи Трюбот. Юноша выслушал меня, серьезно и задумчиво кивнул, пообещав более строго присматривать за покоем художника.
Выходя из пансионата, я чувствовала себя совершенно подавленной. Дело Поджигателей набирало новые обороты. Магический огонь не только качественно уничтожал имущество, но и выжирал внутренности. Первой человеческой жертвой стал безобидный Безумец. Он будто подвернулся под руку и оказался пробой пера. И меня пронзила мысль – Поджигатели неуловимы и безжалостны, они владеют какой-то невиданной магией. Следующим может стать кто угодно.
Двестер был очень возбужден происходящим в городе и уже составил несколько планов по поимке Поджигателей. Каждый из них заканчивался его героической победой и почестями, по праву принадлежащими новому Защитнику города. От моих слов об опасности и существующих угрозах он лишь отмахивался, как от назойливых мух, и обзывал «трусихой без фантазии».
Впрочем, «трусихой» была и его матушка – достопочтенная лиджи Ко?ра Сарботти, которая потребовала, чтобы сын не задерживался в гостях надолго и не возвращался слишком поздно. Поэтому, побыв у меня относительно недолго и прочитав пару абзацев детской книжки со сказками о гномах, Двестер заторопился домой. Этот сорванец питал трепетную и почти богобоязненную любовь к матери и старался не расстраивать ее лишний раз. Закрыв за мальчишкой дверь, я решила сообразить что-нибудь на ужин.
Признаться, мне часто недоставало компании новых друзей. Они не могли все время находиться рядом, как покинутые ныне мама с папой. У Ингельды и Двестера были свои большие семьи. Друвер часто пропадал на работе – а из-за Поджигателей ее стало даже больше. Камор, по слухам, несколько дней не покидал Дома Круга, восстанавливая исчерпанную магическую энергию. Вестей от него я не получала. Несмотря на то, что одиночество давило на меня, я осознавала, что работа шпиона – занятие в целом опасное, безрадостное и, можно сказать, отшельническое. Находясь у всех на виду, ты прикидываешься кем-то другим. Служа родному государству, ты подрываешь основы государства, приютившего тебя, ничего не подозревающего. Полагаешься только на себя. До какого-то момента я справлялась. Та Коллективная миссия в Сарсгарде не была такой уж сложной. Всего лишь разжечь вечно тлеющую вражду между горным и равнинным царствами. В Империи нас за это встретили героями. Та пара десятков людей, что знали об операции. Я и сама привыкла не задумываться, считать себя стражем государственных интересов, но тут…
Тут что-то другое. Друиды, казалось, были наивны – ну кто так легко возьмет в ученицы незнакомую девчонку без каких-либо умений и талантов! И моя подозрительность промолчала. Я начала чувствовать себя в безопасности, а это всегда было первым шагом к провалу и раскрытию! Я это знала, но что же тогда я продолжаю вытворять? Неужели забыла истории о зверствах Друидов по отношению к выдавшим себя шпионам, которые шепотом передавались из уст в уста в Киллана По? Зачем переживаю о жизнях, зачем искренне завожу друзей, а не осведомителей?..
Тягучее состояние рефлексии оборвал запрыгнувший на стол Себастьян, чудом умудрившийся не обмокнуть длинный хвост в суп и не опрокинуть горячую тарелку. Я с укором глянула на кота, конечно, проигнорировавшего мой взгляд.
– Ты, кажется, хотела знать любые новости, связанные с Поджигателями?
Блюдо тут же было отодвинуто к краю. Сложив руки, я приготовилась внимательно слушать своего маленького помощника.
– Тоже мне, шпионка! – хохотнул Себа. – Что бы ты вообще без меня тут делала?
– Ну, Себочка, родной, не тяни, пожалуйста! – взмолилась я. – Ты же – сои самые незаметные глаза и уши!
– Взрослая девочка, а иногда ведешь себя, как слепой котенок! – мыркнул снисходительно кот. – Как ты заметила, после переезда из Дома Круга, я очень полюбил прогуливаться по городу. Животных здесь не очень привечают, но, если хорошо прятаться… Я смог подслушать разговор двух мужчин, касающийся поджогов…
– Что?! – воскликнула я, не поверив своим ушам. – Ты услышал разговор Поджигателей?! Так они существуют?
– Чем перебивать, сперва дослушай, – сварливо ответил Себастьян. – Я, между прочим, не говорил, что это были Поджигатели! Просто мужчины, рассуждавшие о том, что Поджигатели не будут тянуть с новым нападением. Что удар скоро будет нанесен в «самое сердце» города.
– «Сердце города»?! Неужели по Храму?! Но ведь это святыня и, если с ней что-то произойдет – Друиды в городе камня на камне не оставят!
– Вряд ли они планируют атаку на Храм, Минати. Не забывай, что это и для самих Поджигателей такая же святыня, как и для Друидов. Нет, они говорили, что место, скорее всего, будет известным, очень оживленным.
– Они не сказали, где именно? Ты не проследил за ними?
– Нет, лишь пожали друг другу руки. И, что примечательно, у обоих на запястьях были намотаны шерстяные нитки. Они сняли с них какие-то маленькие вещицы и обменялись друг с другом. Впрочем, вряд ли это важно… И вообще, выбирая между слежкой за странными ребятами и тобой, я выбрал тебя!
– Оживленное место… Оживленное место… Себа, это Торговый район! Торговое сердце города, самое оживленное. Нам нужно что-то сделать, как-то предупредить людей! – воскликнула я беспокойно и подскочила. Мысли о том, что Ариэну так никто и не помог в беде, не давали спокойно сидеть на месте.
– Здорово, Минати, и как ты себе это представляешь? Мы с тобой бежим по району, предупреждаем людей о готовящемся поджоге! Ты – юная ашанти, и я – черный кот. Нас с тобой скрутят и привезут в какой-нибудь местный аналог лечебницы для помешанных, где мы будем доживать свой бесславный век, рискуя никогда оттуда не выйти.
– Ты прав, конечно, как всегда… – пробормотала я и вернулась обратно за стол, но тревога продолжила нарастать. – Так что мы предпримем?
– Отличный вопрос, человек! – съехидничал Себастьян. – Кажется, из нас двоих скорее ты должна была родиться кошкой.
В глубоких раздумьях, я принялась крутить кольцо с изумрудом. Столько всего происходит! Знание – тяжкий груз, который не дает покоя, делает жизнь сложнее, а сознание заставляет метаться в поисках выхода. Правильного решения.
Вдруг в голове раздался холодный шепоток – а тебе это надо? Ты ничем не обязана этим людям. Спасать их головы ты не должна. Они не поблагодарят, не скажут простого «спасибо» за свои сохраненные жизни. За жизни детей. Не назовут Спасителем. Да чего уж там, они даже не поймут, что это ты им помогла, а не их возлюбленная богиня! Всего лишь сделай вид, что ничего не знала. Подумай, у тебя есть более важные дела.
– Эти люди ни в чем не виноваты! – ответила я себе, резко поднимаясь. – Бездействие тут – худшее из зол.
Но холодный голос не унимался. Бездействие всего лишь стоит на страже равновесия. Гармонии. Не делай добра – не получишь зла.
– Знать и бездействовать – преступно, – прошептала я и, не дав мыслям дальнейшего хода, скомандовала. – Себастьян, нам нужно прочесать Торговый Район. Уверена, это произойдет где-нибудь рядом с Большой Торговой площадью. Она и есть – сердце района.
– Как мне тебя найти, в том случае, если я увижу Поджигателя?
Я скрипнула зубами. Установлению магической связи в Академии актуальной дипломатии обучали лишь самых избранных. Я в их число не входила.
– Я… Буду время от времени запускать в воздух сноп снежинок. Боюсь, что у нас просто не осталось времени на приготовления! Я первым делом обойду Площадь и ближайшие улицы. Скорее!
Мы кубарем скатились по лестнице с четвертого этажа. Себастьян тут же выпрыгнул в окно и скрылся в кустах, слегка качнувшихся и вновь замерших. Мне дорогу загородил Прут, заметивший мои метания и беспокойство.
– Дорогая лиджи, что случилось? Вы чем-то взволнованы? Может быть чаю?
– Прут, простите, я ужасно тороплюсь. Боюсь, сегодня может произойти что-то ужасное.
– Но что? – Прут продолжил добродушно улыбаться в огромные усы.
С одной стороны, здоровяк Прут мог бы помочь с тушением пожара или эвакуацией раненных. С другой – как рассказать ему и попросить о помощи, не выдав своих тайн?
– Кажется… – я поперхнулась, но продолжила быстро нашедшуюся ложь. – Кажется, я видела из окна дым и зарево пожара… Где-то возле Большой Торговой площади. Мне нужно туда, я – маг.
Прут переменился в лице, усы встопорщились, а меж бровей пролегла густая складка. Он засучил рукава, обнажив огромные крепкие руки рабочего человека, и прогудел:
– Никто сегодня не пострадает или я не Прут Вандлер! Бегите, лиджи, а я позову на помощь братьев и друзей.
Кивнув, я выскочила на посыпанную гравием дорогу Конного проезда и припустила в сторону Площади, пытаясь хоть как-то представить предполагаемое место поджога. Ах, если бы Себа все-таки умудрился проследить хоть за одним из них! Но чудом является даже то, что он вообще смог раздобыть подобную информацию!
Легкий вечерний ветер ударил в нос едким запахом дыма и гари. Этого оказалось достаточно, чтобы разрушить мое хрупкое спокойствие и заставить осознать – худшее уже произошло. Мы не успели. Выпустив в небо обещанный столб снежинок, я заторопилась к месту происшествия.
Выбежав на одну из больших площадей Торгового района, я сразу отметила, что толпа зевак, прибежавших поглазеть на огонь, разделилась на два лагеря. Одни пребывали в состоянии, близком к психозу, и призывали сейчас же устроить облаву на мистических Поджигателей. Я отметила, что прозвище, ловко ввернутое Аксельродом, упало на благодатную почву и уже прижилось. Другие молчаливо и подавленно стояли в стороне и лишь исподлобья угрюмо взирали на трескучий пожар. И меня вновь поразила общая безучастность. Из десятков собравшихся очень немногие пытались изобразить бурную деятельность – как-то помочь пострадавшим или затушить магический огонь.
Пылала таверна. Нет, не та, в которой обычно коротали вечера мы с друзьями-друидами, помельче и попроще. Однако я слышала о ней – Друвер, любитель закоулков и злачных мест, рассказывал. Он говорил, что держит «Зеленое пойло» молодой парень из местных, что там довольно прилично, но я еще недостаточно привыкла к местным реалиям, чтобы ее посещать. Теперь я никогда ее не посещу.
Огонь пожирал деревянные стены и перекрытия. Собравшись с силами, я сконцентрировалась на магическом источнике, сокрытом где-то в груди. Магия отозвалась быстро, мощными приливом на кончиках пальцев. Я радовалась, что теперь энергия концентрируется быстрее, чем когда-либо ранее, что управлять ею стало гораздо проще. Оценив обстановку, гудящее пламя и паникующих людей, выдернутых из мирной обстановки, решила действовать проверенным методом.
– Митэртэ Ингудо!
Могучий снежный вихрь поднялся от моих ног, заставляя стоящих рядом в ужасе отшатнуться. Оставляя на камнях мостовой ледяную дорожку, вихрь двинулся в сторону объятого пламенем дома, разрастаясь, становясь плотнее и крепче. Я невольно залюбовалась творением своих рук, не забывая по нарастающей подпитывать его магией и приближать к таверне. Но стоило только вихрю коснуться обуглившихся досок и язычков пламени, как он тут же с тихим грустным свистом истаял и исчез. Недоуменно хлопнув глазами, я направила к зданию вторую бурю – мощнее и крупнее первой. Но ее ожидала такая же бесславная кончина. Толпа, наблюдавшая за моими бесплодными попытками, завозилась, забормотала молитвы и проклятия:
– Огонь зачарован…
– Даже снег не способен затушить его!
– Сжалься над нами, Преблагая!..
– Неужели Митара оставила нас?!
– Правильно! Надо спасаться! Вот, Правители уже бегут из города прочь!
Я не собиралась останавливаться и, разумно расходуя магическую энергию, чтобы не упасть в обморок от истощения, продолжала запускать в огонь ледяные снежки, вихри и стрелы. Без толку. Словно лакомясь невероятным блюдом, огонь продолжал медленно расползаться по таверне, рискуя перекинуться на соседние деревянные строения.
Самые храбрые и решительные, наконец, организовали собственный отряд по тушению пожара. Кто-то таскал от ближайшего колодца ведра и кувшины, наполненные водой. К ним вскоре присоединился Прут с командой. По огромным рыжим и бородатым мужикам стало понятно – это его братья. Они брали каждый по четыре ведра, могучими крепкими руками пытались перебить огненную напасть. Но и их усилия не принесли никакой пользы.
По толпе тихо гуляли чьи-то злые слова о том, что спасать обычных горожан Круг вовсе не торопится, и Друидам нет дела до страданий народа. Когда начала трещать крыша – появились Тония и Акшар. В их бледности читалось, что вся выработанная несколько дней назад энергия еще не успела восстановиться, и Друидки ослаблены. Но на их лицах застыла мрачная решимость – они пришли одержать победу в новой схватке с огнем и привычно взялись за руки. Люди слегка успокоились, некоторые начали расходиться по домам, уверовав в силу заклинаний двух сильнейших Друидок города. Ведь однажды они уже потушили зачарованный огонь. Я тоже прекратила попусту тратить энергию.
Только сейчас я почувствовала, что все это время верный Себастьян сидел у моих ног и также завороженно смотрел на разыгравшуюся трагедию. Чувствовал ли он тот же страх, мне было неведомо. Кот держался молчаливо и отстраненно. Подняв на руки легкое пушистое тельце, я, немного погодя, тоже направилась к дому. Я ничем не могла помочь Друидам. А тихий холодный шепоток отвечал – ты попыталась, но это не твоя битва.
На следующее утро пришла осунувшаяся и зареванная Ингельда. Она наотрез отказывалась объяснять причину своих слез, ссылаясь лишь на семейные проблемы. В ее густых черных волосах я заметила тонкую прядку серебристых волос – за одну ночь она неожиданно поседела, но говорить все равно не собиралась. Тогда мне ничего не оставалось, как применить слабенькое шпионское заклинание, развязывающее язык не-магам. И девушка, упав на краешек дивана, закрыла лицо руками и горько разрыдалась.
– Они умерли… Они все умерли…Мой брат и вся его семья… – созналась Ингельда, всхлипывая.
– Как? Как это случилось? – взволнованно спросила я, садясь рядом и поглаживая девушку по спине. Она вздрагивала и начинала причитать еще громче. Сердце сжалось от дурного предчувствия.
– Ночью… В пожаааарееее… Мама этого не вынесет. Маме уже вызвали лекаря!
– Как это произошло? – спросила я севшим голосом, чувствуя, что руки едва слушаются, и по спине, то и дело, пробегает нервная дрожь. Ингельда посмотрела на меня затуманенными карими глазами. Всхлипнула.
– Им таверна принадлежала… Хороошая… Ее кто-то поджог сегодня ночью. Они все умерли. Дриуды сказали, что они задохнулись во сне. И теперь находятся рядом с Преблагой Митарой…
И Ингельда снова заголосила, растирая слезы по щекам.
На крики прибежал Прут, начал громко тарабанить в дверь. Пришлось ненадолго покинуть ревущую девушку, чтобы открыть дверь обеспокоенному, встопорщенному управляющему. Он весь побледнел, как только увидел надрывающуюся Ингельду, влетел в комнату и без слов прижал плачущую к груди. Она отпираться не стала, лишь продолжила тихонько подвывать.
Как стало позже известно, в огне погиб владелец «Зеленого пойла» Сабба?б Мади?на.
Выходя из пансионата, я чувствовала себя совершенно подавленной. Дело Поджигателей набирало новые обороты. Магический огонь не только качественно уничтожал имущество, но и выжирал внутренности. Первой человеческой жертвой стал безобидный Безумец. Он будто подвернулся под руку и оказался пробой пера. И меня пронзила мысль – Поджигатели неуловимы и безжалостны, они владеют какой-то невиданной магией. Следующим может стать кто угодно.
Глава 10.4. Дело Поджигателей
Двестер был очень возбужден происходящим в городе и уже составил несколько планов по поимке Поджигателей. Каждый из них заканчивался его героической победой и почестями, по праву принадлежащими новому Защитнику города. От моих слов об опасности и существующих угрозах он лишь отмахивался, как от назойливых мух, и обзывал «трусихой без фантазии».
Впрочем, «трусихой» была и его матушка – достопочтенная лиджи Ко?ра Сарботти, которая потребовала, чтобы сын не задерживался в гостях надолго и не возвращался слишком поздно. Поэтому, побыв у меня относительно недолго и прочитав пару абзацев детской книжки со сказками о гномах, Двестер заторопился домой. Этот сорванец питал трепетную и почти богобоязненную любовь к матери и старался не расстраивать ее лишний раз. Закрыв за мальчишкой дверь, я решила сообразить что-нибудь на ужин.
Признаться, мне часто недоставало компании новых друзей. Они не могли все время находиться рядом, как покинутые ныне мама с папой. У Ингельды и Двестера были свои большие семьи. Друвер часто пропадал на работе – а из-за Поджигателей ее стало даже больше. Камор, по слухам, несколько дней не покидал Дома Круга, восстанавливая исчерпанную магическую энергию. Вестей от него я не получала. Несмотря на то, что одиночество давило на меня, я осознавала, что работа шпиона – занятие в целом опасное, безрадостное и, можно сказать, отшельническое. Находясь у всех на виду, ты прикидываешься кем-то другим. Служа родному государству, ты подрываешь основы государства, приютившего тебя, ничего не подозревающего. Полагаешься только на себя. До какого-то момента я справлялась. Та Коллективная миссия в Сарсгарде не была такой уж сложной. Всего лишь разжечь вечно тлеющую вражду между горным и равнинным царствами. В Империи нас за это встретили героями. Та пара десятков людей, что знали об операции. Я и сама привыкла не задумываться, считать себя стражем государственных интересов, но тут…
Тут что-то другое. Друиды, казалось, были наивны – ну кто так легко возьмет в ученицы незнакомую девчонку без каких-либо умений и талантов! И моя подозрительность промолчала. Я начала чувствовать себя в безопасности, а это всегда было первым шагом к провалу и раскрытию! Я это знала, но что же тогда я продолжаю вытворять? Неужели забыла истории о зверствах Друидов по отношению к выдавшим себя шпионам, которые шепотом передавались из уст в уста в Киллана По? Зачем переживаю о жизнях, зачем искренне завожу друзей, а не осведомителей?..
Тягучее состояние рефлексии оборвал запрыгнувший на стол Себастьян, чудом умудрившийся не обмокнуть длинный хвост в суп и не опрокинуть горячую тарелку. Я с укором глянула на кота, конечно, проигнорировавшего мой взгляд.
– Ты, кажется, хотела знать любые новости, связанные с Поджигателями?
Блюдо тут же было отодвинуто к краю. Сложив руки, я приготовилась внимательно слушать своего маленького помощника.
– Тоже мне, шпионка! – хохотнул Себа. – Что бы ты вообще без меня тут делала?
– Ну, Себочка, родной, не тяни, пожалуйста! – взмолилась я. – Ты же – сои самые незаметные глаза и уши!
– Взрослая девочка, а иногда ведешь себя, как слепой котенок! – мыркнул снисходительно кот. – Как ты заметила, после переезда из Дома Круга, я очень полюбил прогуливаться по городу. Животных здесь не очень привечают, но, если хорошо прятаться… Я смог подслушать разговор двух мужчин, касающийся поджогов…
– Что?! – воскликнула я, не поверив своим ушам. – Ты услышал разговор Поджигателей?! Так они существуют?
– Чем перебивать, сперва дослушай, – сварливо ответил Себастьян. – Я, между прочим, не говорил, что это были Поджигатели! Просто мужчины, рассуждавшие о том, что Поджигатели не будут тянуть с новым нападением. Что удар скоро будет нанесен в «самое сердце» города.
– «Сердце города»?! Неужели по Храму?! Но ведь это святыня и, если с ней что-то произойдет – Друиды в городе камня на камне не оставят!
– Вряд ли они планируют атаку на Храм, Минати. Не забывай, что это и для самих Поджигателей такая же святыня, как и для Друидов. Нет, они говорили, что место, скорее всего, будет известным, очень оживленным.
– Они не сказали, где именно? Ты не проследил за ними?
– Нет, лишь пожали друг другу руки. И, что примечательно, у обоих на запястьях были намотаны шерстяные нитки. Они сняли с них какие-то маленькие вещицы и обменялись друг с другом. Впрочем, вряд ли это важно… И вообще, выбирая между слежкой за странными ребятами и тобой, я выбрал тебя!
– Оживленное место… Оживленное место… Себа, это Торговый район! Торговое сердце города, самое оживленное. Нам нужно что-то сделать, как-то предупредить людей! – воскликнула я беспокойно и подскочила. Мысли о том, что Ариэну так никто и не помог в беде, не давали спокойно сидеть на месте.
– Здорово, Минати, и как ты себе это представляешь? Мы с тобой бежим по району, предупреждаем людей о готовящемся поджоге! Ты – юная ашанти, и я – черный кот. Нас с тобой скрутят и привезут в какой-нибудь местный аналог лечебницы для помешанных, где мы будем доживать свой бесславный век, рискуя никогда оттуда не выйти.
– Ты прав, конечно, как всегда… – пробормотала я и вернулась обратно за стол, но тревога продолжила нарастать. – Так что мы предпримем?
– Отличный вопрос, человек! – съехидничал Себастьян. – Кажется, из нас двоих скорее ты должна была родиться кошкой.
В глубоких раздумьях, я принялась крутить кольцо с изумрудом. Столько всего происходит! Знание – тяжкий груз, который не дает покоя, делает жизнь сложнее, а сознание заставляет метаться в поисках выхода. Правильного решения.
Вдруг в голове раздался холодный шепоток – а тебе это надо? Ты ничем не обязана этим людям. Спасать их головы ты не должна. Они не поблагодарят, не скажут простого «спасибо» за свои сохраненные жизни. За жизни детей. Не назовут Спасителем. Да чего уж там, они даже не поймут, что это ты им помогла, а не их возлюбленная богиня! Всего лишь сделай вид, что ничего не знала. Подумай, у тебя есть более важные дела.
– Эти люди ни в чем не виноваты! – ответила я себе, резко поднимаясь. – Бездействие тут – худшее из зол.
Но холодный голос не унимался. Бездействие всего лишь стоит на страже равновесия. Гармонии. Не делай добра – не получишь зла.
– Знать и бездействовать – преступно, – прошептала я и, не дав мыслям дальнейшего хода, скомандовала. – Себастьян, нам нужно прочесать Торговый Район. Уверена, это произойдет где-нибудь рядом с Большой Торговой площадью. Она и есть – сердце района.
– Как мне тебя найти, в том случае, если я увижу Поджигателя?
Я скрипнула зубами. Установлению магической связи в Академии актуальной дипломатии обучали лишь самых избранных. Я в их число не входила.
– Я… Буду время от времени запускать в воздух сноп снежинок. Боюсь, что у нас просто не осталось времени на приготовления! Я первым делом обойду Площадь и ближайшие улицы. Скорее!
Мы кубарем скатились по лестнице с четвертого этажа. Себастьян тут же выпрыгнул в окно и скрылся в кустах, слегка качнувшихся и вновь замерших. Мне дорогу загородил Прут, заметивший мои метания и беспокойство.
– Дорогая лиджи, что случилось? Вы чем-то взволнованы? Может быть чаю?
– Прут, простите, я ужасно тороплюсь. Боюсь, сегодня может произойти что-то ужасное.
– Но что? – Прут продолжил добродушно улыбаться в огромные усы.
С одной стороны, здоровяк Прут мог бы помочь с тушением пожара или эвакуацией раненных. С другой – как рассказать ему и попросить о помощи, не выдав своих тайн?
– Кажется… – я поперхнулась, но продолжила быстро нашедшуюся ложь. – Кажется, я видела из окна дым и зарево пожара… Где-то возле Большой Торговой площади. Мне нужно туда, я – маг.
Прут переменился в лице, усы встопорщились, а меж бровей пролегла густая складка. Он засучил рукава, обнажив огромные крепкие руки рабочего человека, и прогудел:
– Никто сегодня не пострадает или я не Прут Вандлер! Бегите, лиджи, а я позову на помощь братьев и друзей.
Кивнув, я выскочила на посыпанную гравием дорогу Конного проезда и припустила в сторону Площади, пытаясь хоть как-то представить предполагаемое место поджога. Ах, если бы Себа все-таки умудрился проследить хоть за одним из них! Но чудом является даже то, что он вообще смог раздобыть подобную информацию!
Легкий вечерний ветер ударил в нос едким запахом дыма и гари. Этого оказалось достаточно, чтобы разрушить мое хрупкое спокойствие и заставить осознать – худшее уже произошло. Мы не успели. Выпустив в небо обещанный столб снежинок, я заторопилась к месту происшествия.
Выбежав на одну из больших площадей Торгового района, я сразу отметила, что толпа зевак, прибежавших поглазеть на огонь, разделилась на два лагеря. Одни пребывали в состоянии, близком к психозу, и призывали сейчас же устроить облаву на мистических Поджигателей. Я отметила, что прозвище, ловко ввернутое Аксельродом, упало на благодатную почву и уже прижилось. Другие молчаливо и подавленно стояли в стороне и лишь исподлобья угрюмо взирали на трескучий пожар. И меня вновь поразила общая безучастность. Из десятков собравшихся очень немногие пытались изобразить бурную деятельность – как-то помочь пострадавшим или затушить магический огонь.
Пылала таверна. Нет, не та, в которой обычно коротали вечера мы с друзьями-друидами, помельче и попроще. Однако я слышала о ней – Друвер, любитель закоулков и злачных мест, рассказывал. Он говорил, что держит «Зеленое пойло» молодой парень из местных, что там довольно прилично, но я еще недостаточно привыкла к местным реалиям, чтобы ее посещать. Теперь я никогда ее не посещу.
Огонь пожирал деревянные стены и перекрытия. Собравшись с силами, я сконцентрировалась на магическом источнике, сокрытом где-то в груди. Магия отозвалась быстро, мощными приливом на кончиках пальцев. Я радовалась, что теперь энергия концентрируется быстрее, чем когда-либо ранее, что управлять ею стало гораздо проще. Оценив обстановку, гудящее пламя и паникующих людей, выдернутых из мирной обстановки, решила действовать проверенным методом.
– Митэртэ Ингудо!
Могучий снежный вихрь поднялся от моих ног, заставляя стоящих рядом в ужасе отшатнуться. Оставляя на камнях мостовой ледяную дорожку, вихрь двинулся в сторону объятого пламенем дома, разрастаясь, становясь плотнее и крепче. Я невольно залюбовалась творением своих рук, не забывая по нарастающей подпитывать его магией и приближать к таверне. Но стоило только вихрю коснуться обуглившихся досок и язычков пламени, как он тут же с тихим грустным свистом истаял и исчез. Недоуменно хлопнув глазами, я направила к зданию вторую бурю – мощнее и крупнее первой. Но ее ожидала такая же бесславная кончина. Толпа, наблюдавшая за моими бесплодными попытками, завозилась, забормотала молитвы и проклятия:
– Огонь зачарован…
– Даже снег не способен затушить его!
– Сжалься над нами, Преблагая!..
– Неужели Митара оставила нас?!
– Правильно! Надо спасаться! Вот, Правители уже бегут из города прочь!
Я не собиралась останавливаться и, разумно расходуя магическую энергию, чтобы не упасть в обморок от истощения, продолжала запускать в огонь ледяные снежки, вихри и стрелы. Без толку. Словно лакомясь невероятным блюдом, огонь продолжал медленно расползаться по таверне, рискуя перекинуться на соседние деревянные строения.
Самые храбрые и решительные, наконец, организовали собственный отряд по тушению пожара. Кто-то таскал от ближайшего колодца ведра и кувшины, наполненные водой. К ним вскоре присоединился Прут с командой. По огромным рыжим и бородатым мужикам стало понятно – это его братья. Они брали каждый по четыре ведра, могучими крепкими руками пытались перебить огненную напасть. Но и их усилия не принесли никакой пользы.
По толпе тихо гуляли чьи-то злые слова о том, что спасать обычных горожан Круг вовсе не торопится, и Друидам нет дела до страданий народа. Когда начала трещать крыша – появились Тония и Акшар. В их бледности читалось, что вся выработанная несколько дней назад энергия еще не успела восстановиться, и Друидки ослаблены. Но на их лицах застыла мрачная решимость – они пришли одержать победу в новой схватке с огнем и привычно взялись за руки. Люди слегка успокоились, некоторые начали расходиться по домам, уверовав в силу заклинаний двух сильнейших Друидок города. Ведь однажды они уже потушили зачарованный огонь. Я тоже прекратила попусту тратить энергию.
Только сейчас я почувствовала, что все это время верный Себастьян сидел у моих ног и также завороженно смотрел на разыгравшуюся трагедию. Чувствовал ли он тот же страх, мне было неведомо. Кот держался молчаливо и отстраненно. Подняв на руки легкое пушистое тельце, я, немного погодя, тоже направилась к дому. Я ничем не могла помочь Друидам. А тихий холодный шепоток отвечал – ты попыталась, но это не твоя битва.
На следующее утро пришла осунувшаяся и зареванная Ингельда. Она наотрез отказывалась объяснять причину своих слез, ссылаясь лишь на семейные проблемы. В ее густых черных волосах я заметила тонкую прядку серебристых волос – за одну ночь она неожиданно поседела, но говорить все равно не собиралась. Тогда мне ничего не оставалось, как применить слабенькое шпионское заклинание, развязывающее язык не-магам. И девушка, упав на краешек дивана, закрыла лицо руками и горько разрыдалась.
– Они умерли… Они все умерли…Мой брат и вся его семья… – созналась Ингельда, всхлипывая.
– Как? Как это случилось? – взволнованно спросила я, садясь рядом и поглаживая девушку по спине. Она вздрагивала и начинала причитать еще громче. Сердце сжалось от дурного предчувствия.
– Ночью… В пожаааарееее… Мама этого не вынесет. Маме уже вызвали лекаря!
– Как это произошло? – спросила я севшим голосом, чувствуя, что руки едва слушаются, и по спине, то и дело, пробегает нервная дрожь. Ингельда посмотрела на меня затуманенными карими глазами. Всхлипнула.
– Им таверна принадлежала… Хороошая… Ее кто-то поджог сегодня ночью. Они все умерли. Дриуды сказали, что они задохнулись во сне. И теперь находятся рядом с Преблагой Митарой…
И Ингельда снова заголосила, растирая слезы по щекам.
На крики прибежал Прут, начал громко тарабанить в дверь. Пришлось ненадолго покинуть ревущую девушку, чтобы открыть дверь обеспокоенному, встопорщенному управляющему. Он весь побледнел, как только увидел надрывающуюся Ингельду, влетел в комнату и без слов прижал плачущую к груди. Она отпираться не стала, лишь продолжила тихонько подвывать.
Как стало позже известно, в огне погиб владелец «Зеленого пойла» Сабба?б Мади?на.
