Ракель кивнула, но была немного разочарована, когда герр Зиге ссадил ее на соседнее кресло и пристегнул ремни. Ведь до ее дома ехать еще целый час. Знала бы она, с каким трудом ему удалось это сделать, уговаривая себя, что он — могущественный демон, а значит и не на такое способен.
Добрались они за тридцать пять минут.
Секундус вел машину и размышлял о том, что совсем разучился обращаться со смертными женщинами. Они же такие хрупкие, ему нужно быть очень осторожным. Сдержанным. Очень аккуратно использовать свою силу. Как в прямом, так и переносном смысле. Он так жаждал увлечь Коэн, что забыл о контроле своей демонической способности.
Каждый из Двенадцати обладал своей особенной Харизмой, которая воздействовала не только на людей, но и на нечисть, хотя на последних не так эффективно. Сила Второго демона была в том, что он эманировал чувство надежности. Это очень помогало в заключении сделок. Ему верили. Доверяли. На первый взгляд кажется, что такая Харизма не слишком способствует соблазнению женщин. Тот же Двенадцатый демон-змей излучал чистое вожделение. Вот только люди чувствовали себя защищенными рядом с Секундусом. Надежное плечо вкупе с привлекательной внешностью — убойный коктейль для человеческих самочек. В него влюблялись быстро и безоговорочно. А ради любви женщина горы свернет, сделает все что угодно, а не только ноги раздвинет.
Хотя Ракель Коэн на удивление хорошо держалась. Не стала похожа на растаявшую жвачку на асфальте, которую совершенно невозможно отлепить от подошвы ботинка.
— Проходи… Могу предложить чай. — Ракель запнулась. Присуствие Карла в ее квартире до чертиков смущало. Он как будто заполнил собой пространство, несмотря на немалый простор апартаментов. Коэн жила одна и не так часто звала гостей.
Тогда, в машине, все было как-то проще. Его инициатива сбивала с мысли, не давая времени на размышление. А сейчас она очень хорошо осознала, что произойдет совсем скоро в спальне. Если они, конечно, дотуда доберутся. Хотя герр Зиге проявил хладнокровие и сдержанность, не отымев ее прямо в машине. Она сама не сказала бы ему «нет».
Ракель от таких размышлений была готова сквозь землю провалиться. Никогда за ней не значилось подобного легкомыслия. Но Карл Зиге заставлял ее терять контроль и разум. Она даже связно думать не могла. Если только о том, как снова почувствовать его губы и руки. Ощутить всем телом. Наваждение какое-то. Ее персональное наваждение.
— Чай мы тоже выпьем, позже… — Карл оказался совсем близко от Ракель, обжег ее ушко дыханием. Его руки легли на женскую талию, сжали гибкий стан. Притянули ближе.
— Карл… — выдохнула Ракель, почувствовав, как опять плывет от его запаха, жара тела. Просто от того, что он рядом. Она не была наивной или неопытной девственницей: в свои двадцать девять у Ракель было несколько любовников и даже серьезные отношения с кольцом и тому подобными атрибутами. Но никогда, никогда она не чувствовала такого. Она не понимала, что с ней происходит. Может, это как раз то, о чем пишут в книгах? Бабочки в животе. Вот только у нее они, кажется, мутировали и превратились в птеродактилей с огромными радужными крыльями. Раньше она относилась к таким сценами в литературе очень скептически, не верила, что так в жизни бывает. А теперь задыхалась от внутренней дрожи и желания. Трепетала под его руками, а ведь он просто держит ее за талию.
— У меня от тебя ноги подкашиваются, — призналась Ракель шепотом. Откровенно. Ей не хотелось играть, кокетничать. Ей казалось, что Карл и так читает ее, как открытую книгу. Его довольная улыбка тому подтверждение.
— Я учту эту информацию, — проговорил он спокойно, проходясь ладонями от талии вниз по бедрам, а потом подхватывая Коэн на руки. Все что оставалось сделать в этой ситуации Ракель — это обвить мужчину ногами. Она уткнулась в шею, пряча лицо. Как будто, если она посмотрит на него, то не выдержит, и тогда… Что именно произойдет, Коэн и сама не понимала.
— Скромная девочка, — выдохнул Карл, устраивая Ракель на кухонном столе, на котором они, возможно, когда-нибудь доберутся до чаепития. Она в ответ чуть качнула головой. Совсем не скромная. Тем более, что ее пальцы уже расправлялись с пуговицами мужской рубашки. Получалось неловко. Руки Коэн дрожали.
— Нет? Ты бы наверняка возмутилась, если бы я предложил… — Он пальцем обвел контур губ Ракель, размазывая остатки помады, пережившие поцелуи, и только потом продолжил: — Если бы я предложил отсосать мне, пока мы ехали в машине.
Коэн задохнулась от возмущения и прилива возбуждения. А что бы она действительно ответила, если бы он такое сказал? Ей определенно хотелось увидеть его без штанов. Тем более, что выпирающая через ткань эрекция намекала, что Ракель не будет разочарована. В размерах уж точно.
— Проверь… — она осеклась, когда хотела добавить «в следующий раз». Очень маловероятно, что этот следующий раз у них будет. Но так даже хорошо. Слишком сильно он всколыхнул ее спокойствие. Ракель нравилось сохранять голову, а с Карлом Зиге она ее теряла. Окончательно.
Серые глаза Карла потемнели, расширившийся зрачок заливал всю радужку. Коэн увидела там, в черной глубине, свое маленькое отражение. Крошечная Ракель тонула в антрацитовом омуте чужих глаз. А на самом дне ждало желтое пламя. В котором она сгорит. Ну и пусть.
Ракель сама потянулась к его губам. Как же это сейчас необходимо. Так сладко. Откуда-то была абсолютная уверенность, что герр Зиге — именно тот мужчина, который ей нужен. Ему хотелось верить, подчиняться. Отдаться. Принадлежать ему.
Карл перехватил инициативу, запустил пальцы в длинные светлые волосы, потянул, запрокидывая голову Ракель, открывая себе доступ к нежной шее, тонким ключицам, к такой трогательной ямочке у горла. Но этого было мало. Он оттянул воротник, желая открыть еще больше кожи. Начал торопливо расстегивать пуговицы блузки. Его руки тоже чуть подрагивали от возбуждения. Карл немного удивленно глянул на свои пальцы, а потом рванул ткань, спеша добраться до тела. Какое на Ракель надето нижнее белье, он даже внимания не обратил. Что-то белое, возможно, кружевное. Карл просто сдвинул его вверх, впиваясь губами в дерзко торчащий розовый сосок. И с удовольствием поймал удивленный выдох от Коэн.
Трель телефона сиреной ворвалась в комнату, наполненную только шорохом одежды и влажными звуками поцелуев. И настроение герра Зиге тот час же изменилось. Он отстранился, кривясь, как от зубной боли. Будто знал, кто звонил, даже не доставая смартфон из кармана. И этот абонент ему явно не нравился.
— Пани Коэн, я вынужден вас покинуть, — без дальнейших объяснений Карл отступил, становясь отстраненным и холодным. Пан Леден. Лучше и не скажешь. Будто не этот мужчина так страстно целовал и ласкал ее еще несколько секунд назад. Подхватив скинутый на пол пиджак, герр Зиге вышел за дверь, оставив Ракель сидеть на столе с разведенными ногами, растерзанной блузкой и задранной юбкой.
Она хотела выругаться, но только хватала воздух ртом, как выброшенная на берег рыба. Дрожащими пальцами Коэн пыталась свести вместе полы одежды. Оторванные пуговицы разлетелись в стороны и теперь блестели жемчужинами тут и там по всей комнате.
Ракель сползла со стола на пол. Покачнувшись, уцепилась руками за край столешницы. Что происходит? Как она до такого докатилась?
— А что я творю?! Дура! Какая ж я дура! — теперь Коэн ругала саму себя. Хотелось биться головой о стену от стыда и осознания собственной глупости. Что она и правда творит? Герр Зиге — деловой партнер. Она же испортит свою репутацию. Неужели она думает, что никто ничего не узнает? Наверняка уже ходят слухи о ней и пане Ледене. И чтобы их опровергнуть она должна быть безупречна. А сама? Она с ума сошла что ли?
Россия. Москва. Настоящее время
— Что тебе нужно, Избранная? — Секундус, появившийся посреди комнаты перед светловолосой девушкой, был явно зол и даже не пытался скрыть этого.
— Хватит возмущаться, я и так звоню на телефон, вместо того чтобы звать принудительно, — Избранная ответила демону тоже не очень добрым взглядом. Неприязнь между ними была взаимна.
— Я благодарен, — в голосе демона не было ну ни капли этой самой благодарности.
— Козел! — возмутилась Избранная. И это было не оскорблением, а просто констатацией факта. Каждый из двенадцати Демонов-Хранителей имел второе, животное воплощение. Секундус превращался в белоснежного круторогого козла.
Отношения у этих двоих были совсем не простые. Секундус подставил Избранную, обрекая ее на смерть. Не из злобных побуждений, а по необходимости. Как он сам это понимал. Вот только Избранная не только выжила, но и после освободила его из заточения. Так что теперь он отрабатывал долг и был вынужден ей служить.
— Арина, что ты хотела? Ты же не просто так меня позвала? — голос демона стал мягким, обволакивающим. Когда Секундус хотел, он мог быть очень милым. Только он редко этого желал. Но метафизические браслеты слуги Избранной, обхватывающие его запястья, заставляли демона действовать хитростью, а не силой. Он мечтал от них избавиться, но пока не находил способа. Впрочем, подождать лет пятьдесят-шестьдесят, пока Избранная не умрет, тоже вполне себе вариант. Человеческий век — такая мелочь для демона.
— Химера уже неделю не объявляется!
— И? — терпеливо уточнил Секундус. Он уже убрал внешние признаки раздражения от того, что наглая девчонка оторвала его от такой соблазнительной Ракель Коэн, вынуждая выслушивать ее капризы. Демон-слуга — это не просто статус, это обязанность. Тем более, стоит признать, что он должен ей свою жизнь. Он бы умер в заточении. Не сразу, протянул бы пару тысяч лет, а потом бы умер.
— И он не отзывается! А я волнуюсь! Ты же можешь с ним связаться?
Секундус мысленно ругнулся: «Могла бы и сообщение кинуть». Дело не представлялось ему срочным. Настолько, чтобы его так бесцеремонно отрывать. Перед глазами проплыла картинка того, что именно он вынужден был оставить. Ракель с расширившимися от возбуждения зрачками, раскрасневшимися щеками, в наполовину снятой блузке. Он был неосторожен с пуговицами, нужно не забыть компенсировать. И он был вынужден уйти, оставить ее без объяснения. Иначе эта нетерпеливая Избранная дернула бы его по связи, и все было бы намного хуже.
— Юные демоны часто проводят время в одиночестве, самостоятельно познавая мир. Это нормально, — начал он объяснять ей.
— Они никогда так надолго не пропадали! — прервала его Арина.
— Вжилась в роль мамочки? — усмехнулся Секундус: — С Химерой все хорошо. Я уверен. Но, если хочешь, я могу зацепить вашу связь и найти его.
— Пожалуйста, найди! — попросила Избранная, как будто забывая, что она может приказывать своему демону-слуге.
— Хорошо. Мне нужна твоя кровь.
— А это обязательно? — Арина с подозрением посмотрела на демона. Вскрывать вену, для того чтобы поделиться силой Избранной, ей совершенно не хотелось. Да и не очень она верила, что в этом есть насущная необходимость.
— Ты знаешь второй способ обмена энергией, — Секундус прошелся оценивающим взглядом по Избранной сверху вниз, как будто лениво снимая с нее одежду: футболку со смешной надписью и джинсы. Даже про белые носочки не забыл, козел такой!
— Ты давал обет целомудрия по отношению ко мне! — возмутилась Арина, скрещивая руки на груди, закрываясь от наглых взглядов всяких там рогатых демонов.
— А еще тогда я был твоим господином и ангелом-хранителем. Не помнишь? Все договоренности исчезли. И эта тоже.
Избранная несколько секунд разглядывала Секундуса, пытаясь понять, где в его словах правда, а где ложь. Химера сказал, что нахождение в статусе слуги человека — подходящие наказание для Второго. Вот только Арине казалось, что наказана именно она. С каким удовольствием она бы отказалась от такой «привилегии»! И как же ей не хватало своего даймония. Спросить совета, уточнить обо всех этих потусторонних правилах и связях. Прав Секундус, все договоры исчезли. Даймония у нее больше нет. Но ведь можно просто спросить? Арина быстро написала сообщение. Ответ пришел буквально через несколько секунд. Достаточных только для того, чтобы текст прочитали и набрали ответ.
«Булочка, не ведись. Для того, чтобы использовать твою связь с Химерой, достаточно просто телесного контакта. В одежде!».
Следующее сообщение прилетело сразу за первым.
«Скинь координаты, я приду».
«Спасибо, я сама справлюсь», — написала Арина и добавила в конце смайлик. Улыбающийся. Хотя ей было не до улыбок. Она совсем запуталась. Как со всеми этими демонами разобраться? Никаких нервов не хватает. Еще и названый сын, то есть дочь, или опять сын…то есть Химера такое творит!
Секундусу даже объяснять не пришлось, что его хитрость не удалась. Он ответил спокойно-отрешенным взглядом на негодующий от Избранной, а потом развел руки, распахивая объятия.
— Сама подойдешь?
Арина кивнула, делая шаг демону навстречу. Секундус заключил девушку в крепкие объятия, получая от этого действия энергию Избранной. Не так много, как мог бы через кровь или секс, но все же такая подпитка позволяла ему не тратить собственные ресурсы на поиск. Второй про себя констатировал, что Арина Воробьева по типажу очень похожа на Ракель, а вот в отличие от Коэн влечения к этой смертной он не испытывает. Да, сила Избранной его интересует, но Арина как женщина — вряд ли. Его вообще женщины последние столетия не особо интересовали. Слишком много других дел и обязанностей.
Секундус прикрыл глаза, сосредотачиваясь и перебирая незримые нити. Его немного раздражал тот факт, что Химера предпочел сформировать связь только с Избранной, а его кандидатурой пренебрег. Впрочем, молодняк демонов обычно до столетия без наставника гуляет, а уж он очень постарается, чтобы потом получить в воспитанники это необычное трехликое существо.
Второй нащупал тонкую струну, тянущуюся от Избранной к Химере, провел пальцем по ней, посылая еле различимую волну вибрации. Демоны — единственные существа, умеющие управлять и взаимодействовать со всеми типами незримых нитей мировых энергий. Как пауки чувствуют колебания паутины, они осязают изменения в мировых струнах.
Отклика от Химеры не было. Секундус знал, что там, на другом конце нити, триединое существо уже почувствовало его зов. Просто не хочет отвечать? Демон дернул связь сильнее, заставляя струну басовито загудеть. От такого зова уже не так просто отмахнуться.
«Папочка, отвали, мы заняты», — пришел мысленный ответ от Химеры. Фраза звучала в духе бунтующего подростка. И хоть трехликому было всего лишь немногим больше года, разумен он был не по летам, нагл, впрочем, тоже не по возрасту.
«И мамочку прекрати лапать, ей это не нравится», — голос изменился, стал еще более тонким. Это та часть личности Химеры влезла, которая имела женский пол и облик трехцветного щенка.
«Маленькая, а уже сучка. Вся в мать», — подумал Секундус. Но, конечно же, не передавая эту информацию, исключительно про себя. Он и правда легонько поглаживал Избранную по спине во время работы с нитью. Только для удобства, ничего личного.
«Вернемся через пару дней, максимум неделю. Не успели предупредить, что задержимся. Извинись за нас перед мамой», — это была третья личность Химеры. Дракон. Самый спокойный и рассудительный из всей этой компании.
Добрались они за тридцать пять минут.
***
Секундус вел машину и размышлял о том, что совсем разучился обращаться со смертными женщинами. Они же такие хрупкие, ему нужно быть очень осторожным. Сдержанным. Очень аккуратно использовать свою силу. Как в прямом, так и переносном смысле. Он так жаждал увлечь Коэн, что забыл о контроле своей демонической способности.
Каждый из Двенадцати обладал своей особенной Харизмой, которая воздействовала не только на людей, но и на нечисть, хотя на последних не так эффективно. Сила Второго демона была в том, что он эманировал чувство надежности. Это очень помогало в заключении сделок. Ему верили. Доверяли. На первый взгляд кажется, что такая Харизма не слишком способствует соблазнению женщин. Тот же Двенадцатый демон-змей излучал чистое вожделение. Вот только люди чувствовали себя защищенными рядом с Секундусом. Надежное плечо вкупе с привлекательной внешностью — убойный коктейль для человеческих самочек. В него влюблялись быстро и безоговорочно. А ради любви женщина горы свернет, сделает все что угодно, а не только ноги раздвинет.
Хотя Ракель Коэн на удивление хорошо держалась. Не стала похожа на растаявшую жвачку на асфальте, которую совершенно невозможно отлепить от подошвы ботинка.
Глава 3
— Проходи… Могу предложить чай. — Ракель запнулась. Присуствие Карла в ее квартире до чертиков смущало. Он как будто заполнил собой пространство, несмотря на немалый простор апартаментов. Коэн жила одна и не так часто звала гостей.
Тогда, в машине, все было как-то проще. Его инициатива сбивала с мысли, не давая времени на размышление. А сейчас она очень хорошо осознала, что произойдет совсем скоро в спальне. Если они, конечно, дотуда доберутся. Хотя герр Зиге проявил хладнокровие и сдержанность, не отымев ее прямо в машине. Она сама не сказала бы ему «нет».
Ракель от таких размышлений была готова сквозь землю провалиться. Никогда за ней не значилось подобного легкомыслия. Но Карл Зиге заставлял ее терять контроль и разум. Она даже связно думать не могла. Если только о том, как снова почувствовать его губы и руки. Ощутить всем телом. Наваждение какое-то. Ее персональное наваждение.
— Чай мы тоже выпьем, позже… — Карл оказался совсем близко от Ракель, обжег ее ушко дыханием. Его руки легли на женскую талию, сжали гибкий стан. Притянули ближе.
— Карл… — выдохнула Ракель, почувствовав, как опять плывет от его запаха, жара тела. Просто от того, что он рядом. Она не была наивной или неопытной девственницей: в свои двадцать девять у Ракель было несколько любовников и даже серьезные отношения с кольцом и тому подобными атрибутами. Но никогда, никогда она не чувствовала такого. Она не понимала, что с ней происходит. Может, это как раз то, о чем пишут в книгах? Бабочки в животе. Вот только у нее они, кажется, мутировали и превратились в птеродактилей с огромными радужными крыльями. Раньше она относилась к таким сценами в литературе очень скептически, не верила, что так в жизни бывает. А теперь задыхалась от внутренней дрожи и желания. Трепетала под его руками, а ведь он просто держит ее за талию.
— У меня от тебя ноги подкашиваются, — призналась Ракель шепотом. Откровенно. Ей не хотелось играть, кокетничать. Ей казалось, что Карл и так читает ее, как открытую книгу. Его довольная улыбка тому подтверждение.
— Я учту эту информацию, — проговорил он спокойно, проходясь ладонями от талии вниз по бедрам, а потом подхватывая Коэн на руки. Все что оставалось сделать в этой ситуации Ракель — это обвить мужчину ногами. Она уткнулась в шею, пряча лицо. Как будто, если она посмотрит на него, то не выдержит, и тогда… Что именно произойдет, Коэн и сама не понимала.
— Скромная девочка, — выдохнул Карл, устраивая Ракель на кухонном столе, на котором они, возможно, когда-нибудь доберутся до чаепития. Она в ответ чуть качнула головой. Совсем не скромная. Тем более, что ее пальцы уже расправлялись с пуговицами мужской рубашки. Получалось неловко. Руки Коэн дрожали.
— Нет? Ты бы наверняка возмутилась, если бы я предложил… — Он пальцем обвел контур губ Ракель, размазывая остатки помады, пережившие поцелуи, и только потом продолжил: — Если бы я предложил отсосать мне, пока мы ехали в машине.
Коэн задохнулась от возмущения и прилива возбуждения. А что бы она действительно ответила, если бы он такое сказал? Ей определенно хотелось увидеть его без штанов. Тем более, что выпирающая через ткань эрекция намекала, что Ракель не будет разочарована. В размерах уж точно.
— Проверь… — она осеклась, когда хотела добавить «в следующий раз». Очень маловероятно, что этот следующий раз у них будет. Но так даже хорошо. Слишком сильно он всколыхнул ее спокойствие. Ракель нравилось сохранять голову, а с Карлом Зиге она ее теряла. Окончательно.
Серые глаза Карла потемнели, расширившийся зрачок заливал всю радужку. Коэн увидела там, в черной глубине, свое маленькое отражение. Крошечная Ракель тонула в антрацитовом омуте чужих глаз. А на самом дне ждало желтое пламя. В котором она сгорит. Ну и пусть.
Ракель сама потянулась к его губам. Как же это сейчас необходимо. Так сладко. Откуда-то была абсолютная уверенность, что герр Зиге — именно тот мужчина, который ей нужен. Ему хотелось верить, подчиняться. Отдаться. Принадлежать ему.
Карл перехватил инициативу, запустил пальцы в длинные светлые волосы, потянул, запрокидывая голову Ракель, открывая себе доступ к нежной шее, тонким ключицам, к такой трогательной ямочке у горла. Но этого было мало. Он оттянул воротник, желая открыть еще больше кожи. Начал торопливо расстегивать пуговицы блузки. Его руки тоже чуть подрагивали от возбуждения. Карл немного удивленно глянул на свои пальцы, а потом рванул ткань, спеша добраться до тела. Какое на Ракель надето нижнее белье, он даже внимания не обратил. Что-то белое, возможно, кружевное. Карл просто сдвинул его вверх, впиваясь губами в дерзко торчащий розовый сосок. И с удовольствием поймал удивленный выдох от Коэн.
Трель телефона сиреной ворвалась в комнату, наполненную только шорохом одежды и влажными звуками поцелуев. И настроение герра Зиге тот час же изменилось. Он отстранился, кривясь, как от зубной боли. Будто знал, кто звонил, даже не доставая смартфон из кармана. И этот абонент ему явно не нравился.
— Пани Коэн, я вынужден вас покинуть, — без дальнейших объяснений Карл отступил, становясь отстраненным и холодным. Пан Леден. Лучше и не скажешь. Будто не этот мужчина так страстно целовал и ласкал ее еще несколько секунд назад. Подхватив скинутый на пол пиджак, герр Зиге вышел за дверь, оставив Ракель сидеть на столе с разведенными ногами, растерзанной блузкой и задранной юбкой.
Она хотела выругаться, но только хватала воздух ртом, как выброшенная на берег рыба. Дрожащими пальцами Коэн пыталась свести вместе полы одежды. Оторванные пуговицы разлетелись в стороны и теперь блестели жемчужинами тут и там по всей комнате.
Ракель сползла со стола на пол. Покачнувшись, уцепилась руками за край столешницы. Что происходит? Как она до такого докатилась?
— А что я творю?! Дура! Какая ж я дура! — теперь Коэн ругала саму себя. Хотелось биться головой о стену от стыда и осознания собственной глупости. Что она и правда творит? Герр Зиге — деловой партнер. Она же испортит свою репутацию. Неужели она думает, что никто ничего не узнает? Наверняка уже ходят слухи о ней и пане Ледене. И чтобы их опровергнуть она должна быть безупречна. А сама? Она с ума сошла что ли?
***
Россия. Москва. Настоящее время
— Что тебе нужно, Избранная? — Секундус, появившийся посреди комнаты перед светловолосой девушкой, был явно зол и даже не пытался скрыть этого.
— Хватит возмущаться, я и так звоню на телефон, вместо того чтобы звать принудительно, — Избранная ответила демону тоже не очень добрым взглядом. Неприязнь между ними была взаимна.
— Я благодарен, — в голосе демона не было ну ни капли этой самой благодарности.
— Козел! — возмутилась Избранная. И это было не оскорблением, а просто констатацией факта. Каждый из двенадцати Демонов-Хранителей имел второе, животное воплощение. Секундус превращался в белоснежного круторогого козла.
Отношения у этих двоих были совсем не простые. Секундус подставил Избранную, обрекая ее на смерть. Не из злобных побуждений, а по необходимости. Как он сам это понимал. Вот только Избранная не только выжила, но и после освободила его из заточения. Так что теперь он отрабатывал долг и был вынужден ей служить.
— Арина, что ты хотела? Ты же не просто так меня позвала? — голос демона стал мягким, обволакивающим. Когда Секундус хотел, он мог быть очень милым. Только он редко этого желал. Но метафизические браслеты слуги Избранной, обхватывающие его запястья, заставляли демона действовать хитростью, а не силой. Он мечтал от них избавиться, но пока не находил способа. Впрочем, подождать лет пятьдесят-шестьдесят, пока Избранная не умрет, тоже вполне себе вариант. Человеческий век — такая мелочь для демона.
— Химера уже неделю не объявляется!
— И? — терпеливо уточнил Секундус. Он уже убрал внешние признаки раздражения от того, что наглая девчонка оторвала его от такой соблазнительной Ракель Коэн, вынуждая выслушивать ее капризы. Демон-слуга — это не просто статус, это обязанность. Тем более, стоит признать, что он должен ей свою жизнь. Он бы умер в заточении. Не сразу, протянул бы пару тысяч лет, а потом бы умер.
— И он не отзывается! А я волнуюсь! Ты же можешь с ним связаться?
Секундус мысленно ругнулся: «Могла бы и сообщение кинуть». Дело не представлялось ему срочным. Настолько, чтобы его так бесцеремонно отрывать. Перед глазами проплыла картинка того, что именно он вынужден был оставить. Ракель с расширившимися от возбуждения зрачками, раскрасневшимися щеками, в наполовину снятой блузке. Он был неосторожен с пуговицами, нужно не забыть компенсировать. И он был вынужден уйти, оставить ее без объяснения. Иначе эта нетерпеливая Избранная дернула бы его по связи, и все было бы намного хуже.
— Юные демоны часто проводят время в одиночестве, самостоятельно познавая мир. Это нормально, — начал он объяснять ей.
— Они никогда так надолго не пропадали! — прервала его Арина.
— Вжилась в роль мамочки? — усмехнулся Секундус: — С Химерой все хорошо. Я уверен. Но, если хочешь, я могу зацепить вашу связь и найти его.
— Пожалуйста, найди! — попросила Избранная, как будто забывая, что она может приказывать своему демону-слуге.
— Хорошо. Мне нужна твоя кровь.
— А это обязательно? — Арина с подозрением посмотрела на демона. Вскрывать вену, для того чтобы поделиться силой Избранной, ей совершенно не хотелось. Да и не очень она верила, что в этом есть насущная необходимость.
— Ты знаешь второй способ обмена энергией, — Секундус прошелся оценивающим взглядом по Избранной сверху вниз, как будто лениво снимая с нее одежду: футболку со смешной надписью и джинсы. Даже про белые носочки не забыл, козел такой!
— Ты давал обет целомудрия по отношению ко мне! — возмутилась Арина, скрещивая руки на груди, закрываясь от наглых взглядов всяких там рогатых демонов.
— А еще тогда я был твоим господином и ангелом-хранителем. Не помнишь? Все договоренности исчезли. И эта тоже.
Избранная несколько секунд разглядывала Секундуса, пытаясь понять, где в его словах правда, а где ложь. Химера сказал, что нахождение в статусе слуги человека — подходящие наказание для Второго. Вот только Арине казалось, что наказана именно она. С каким удовольствием она бы отказалась от такой «привилегии»! И как же ей не хватало своего даймония. Спросить совета, уточнить обо всех этих потусторонних правилах и связях. Прав Секундус, все договоры исчезли. Даймония у нее больше нет. Но ведь можно просто спросить? Арина быстро написала сообщение. Ответ пришел буквально через несколько секунд. Достаточных только для того, чтобы текст прочитали и набрали ответ.
«Булочка, не ведись. Для того, чтобы использовать твою связь с Химерой, достаточно просто телесного контакта. В одежде!».
Следующее сообщение прилетело сразу за первым.
«Скинь координаты, я приду».
«Спасибо, я сама справлюсь», — написала Арина и добавила в конце смайлик. Улыбающийся. Хотя ей было не до улыбок. Она совсем запуталась. Как со всеми этими демонами разобраться? Никаких нервов не хватает. Еще и названый сын, то есть дочь, или опять сын…то есть Химера такое творит!
Секундусу даже объяснять не пришлось, что его хитрость не удалась. Он ответил спокойно-отрешенным взглядом на негодующий от Избранной, а потом развел руки, распахивая объятия.
— Сама подойдешь?
Арина кивнула, делая шаг демону навстречу. Секундус заключил девушку в крепкие объятия, получая от этого действия энергию Избранной. Не так много, как мог бы через кровь или секс, но все же такая подпитка позволяла ему не тратить собственные ресурсы на поиск. Второй про себя констатировал, что Арина Воробьева по типажу очень похожа на Ракель, а вот в отличие от Коэн влечения к этой смертной он не испытывает. Да, сила Избранной его интересует, но Арина как женщина — вряд ли. Его вообще женщины последние столетия не особо интересовали. Слишком много других дел и обязанностей.
Секундус прикрыл глаза, сосредотачиваясь и перебирая незримые нити. Его немного раздражал тот факт, что Химера предпочел сформировать связь только с Избранной, а его кандидатурой пренебрег. Впрочем, молодняк демонов обычно до столетия без наставника гуляет, а уж он очень постарается, чтобы потом получить в воспитанники это необычное трехликое существо.
Второй нащупал тонкую струну, тянущуюся от Избранной к Химере, провел пальцем по ней, посылая еле различимую волну вибрации. Демоны — единственные существа, умеющие управлять и взаимодействовать со всеми типами незримых нитей мировых энергий. Как пауки чувствуют колебания паутины, они осязают изменения в мировых струнах.
Отклика от Химеры не было. Секундус знал, что там, на другом конце нити, триединое существо уже почувствовало его зов. Просто не хочет отвечать? Демон дернул связь сильнее, заставляя струну басовито загудеть. От такого зова уже не так просто отмахнуться.
«Папочка, отвали, мы заняты», — пришел мысленный ответ от Химеры. Фраза звучала в духе бунтующего подростка. И хоть трехликому было всего лишь немногим больше года, разумен он был не по летам, нагл, впрочем, тоже не по возрасту.
«И мамочку прекрати лапать, ей это не нравится», — голос изменился, стал еще более тонким. Это та часть личности Химеры влезла, которая имела женский пол и облик трехцветного щенка.
«Маленькая, а уже сучка. Вся в мать», — подумал Секундус. Но, конечно же, не передавая эту информацию, исключительно про себя. Он и правда легонько поглаживал Избранную по спине во время работы с нитью. Только для удобства, ничего личного.
«Вернемся через пару дней, максимум неделю. Не успели предупредить, что задержимся. Извинись за нас перед мамой», — это была третья личность Химеры. Дракон. Самый спокойный и рассудительный из всей этой компании.
