Храм! Ну конечно же! Какая я всё-таки дура. Удивлялась ещё, почему Клаус не попросил Мать избавить его от последствий эмпатического удара, а сама, вместо того, чтобы обратиться к Матери, одобрившей этот брак, с просьбой помочь мне достойно исполнять обязанности супруги милорда, сидела, гоняла пустые мысли в пустой голове.
Уголок губ милорда дрогнул в улыбке и мы, сбросив обувь, вошли в распахнувшиеся врата. Пол неровный, милорд поддерживает меня под локоть. Мать выглядит отстранённой. Но это неважно. Истово молюсь о даровании мне возможности быть достойной супругой своих мужей. Конкретизировать не стала, чтобы не тревожить Мать каждый раз, когда у меня семейная жизнь не заладится. Внутри меня раздался мягкий смешок и привычное "моё дитя". Мать не гневается – уже хорошо. Пол под ногами потёк, изменяясь. Это же не пол – это застывшее пламя Бездны, уж я-то могла бы узнать! Разгоревшееся пламя поглотило нас, отправив в Бездну.
Осматриваюсь и принюхиваюсь. Места, вроде бы, знакомые. Я здесь уже бывала когда-то. С подветренной стороны раздаётся мурлыканье – огромная чёрная пантера, или пантер? Как правильно? Короче, огромный чёрный кот умильно смотрит на меня ярко-голубыми глазами. Разъярённо хлестнула себя по бокам полосатым хвостом и оскалилась в сторону наглого самца, попутно рассматривая его. Чернота атласной шкуры не сплошная, а муаровая – выглядит красиво. Хороший, сильный самец.
Кот приблизился на несколько мелких шагов. Зарычала, предупреждая. Ответил просительным мурчанием. Ага, вот прямо сразу отправлюсь делать котят! Огрызнулась, оскалившись. Самец клыки не демонстрирует – вежливый. А может он беззубый? Рассеивая моё заблуждение, кот куснул меня за плечо, и отскочив, опять замурчал. Игриво смазала когтями по чёрной морде и метнулась в заросли. Не слишком быстро – самцы, они такие… ранимые, когда не надо.
Этот оказался понятливым – вьётся вокруг меня, подмурлыкивая. Продолжаю огрызаться, но уже мягче – исключительно для порядка. Бегу к пещере, в которой отдыхала, когда осваивала порталы. Вползла внутрь, а подняться мне самец не позволил – клыки впились в холку, лишая меня возможности вывернуться. Вывернуться я могла бы, конечно, но зачем?.. упираюсь лапами в каменный пол, принимая самца. Резкий крик, и мы разделились. Катаюсь, извиваясь, по полу пещеры, с довольством ощущая в себе зачатых котят. Покаталась-повалялась и… проголодалась, конечно. Требовательно мяукнула. Самец отвлёкся от полировки языком фамильных ценностей и выполз из пещеры. Отправилась за ним. А то принесёт куропатку и будет считать, что накормил.
Тенями проскользнули по зарослям и выбрались в степь. Нагнали стадо пасущихся буйволов и начали кружить вокруг стены рогов. Самец рыкнул, чтобы я не лезла. Послушно отбежала в сторону. Вроде как в засаде сижу, ага. Кот всё-таки заставил стадо двигаться. Дальше уже – дело техники. Отбил от стада молодого бычка, подогнал его поближе ко мне… прыжок, хруст сломанной шеи и… самец отходит на шаг от туши, приглашая меня первой начать трапезу. Не стала скромничать. Лопаю с довольным урчанием, выгрызая самые мясистые куски. Наевшись отошла, с неудовольствием глядя на рассевшихся в отдалении белоснежных собак. Ждут, что им оставят. Бычок немаленький – всего нам двоим не съесть. Кот наелся неожиданно быстро и, улёгшись рядом со мной, начал меня умывать. Собаки печально завыли – пока мы рядом с обгрызенной тушей они боятся приблизиться к нашей добыче. Умыла в ответ сладко жмурящегося самца и мы покинули степь, отправившись в заросли. В логово возвращаться не стали, нашли солнечную поляну и улеглись подремать.
Проснулась от того, что мои веки нежно целуют. Сощурившись смотрю на милорда. Теперь каждый раз, когда муж войдёт в ипостась Наидобрейшего, я буду вспоминать громадного чёрного кота, задрав лапу вылизывающего до блеска фамильные ценности.
– Что плохого в чистоплотности, душа моя?
– Ничего, милорд. Чистоплотность – это хорошо.
– Вернёмся домой? Или?..
Горячий "или" недвусмысленно упирается мне в бедро. Поэтому ответила:
– Или.
В следующий раз очнулась на поляне, заросшей белыми цветочками. Как так? Как они смогли вырасти и расцвести за несколько часов?
– Моли впитывает магию, душа моя. У нас много силы, поэтому и цветов много. Возвращаемся. Тебе надо больше отдыхать.
– Вы заметили?
– Трудно не заметить три сияющих маяка, душа моя.
Милорд вздохнул, постаравшись сделать это незаметным. Точки над "и" придётся ставить сразу.
– Мне и котятам надо больше близости, муж мой.
– Мы ограничиваем близость, чтобы не повредить детям, душа моя.
– Вам придётся себя контролировать, милорд. Моя потребность в близости во время беременности возрастает. У ваших воспитанников получается, значит и вы сможете.
– Можешь обращаться на "ты" и по имени. Мы уже достаточно близки.
– Может быть, со временем. Можно мне взять несколько цветов? Это не будет кощунством?
Лорд Руфус рассмеявшись нарвал букет.
– Хватит?
– Да, милорд.
И мы вернулись в Храм. Принесли благодарственную жертву Матери и муж перенёс нас в мою спальню. Одеяния наши остались в пламени Бездны, а ходить нагишом по коридорам замка, распугивая слуг, ни к чему.
– Спи, душа моя, ночь скоро закончится.
– А вы? Уйдёте?
Милорд растерянно смотрит на меня. Вероятно в семье Гусс муж приходит к жене только чтобы исполнить супружеский долг. Ну и пусть. Но! Не когда я ношу детей.
– Я понял, душа моя. Постараюсь соответствовать твоим ожиданиям.
Супружеское ложе не дождалось от нас исполнения долга – я уснула, утомлённая, а милорд, держа меня в обьятиях, наблюдал за тем как я сплю. Примерно за час до рассвета муж попрощался со мной поцелуем, сказав, чтобы я отдыхала, а он должен приступать к обязанностям, и исчез в радуге.
Потихоньку привыкаю к жизни в замке Наидобрейшего. После нескольких скандалов отвоевала себе патрицианские одежды. Основным аргументом было "мне в них комфортно". Скандалить неинтересно – милорд, как и все лорды древних кланов, считает, что женщине, носящей дитя, позволительны маленькие причуды. Учитывая, что противодействие Прекраснейшей Совету лордов-протекторов засчитано "маленькой причудой", и прогулка беременной внучки Прекраснейшей в сопровождении дам в дальние уголки Бездны с целью вызвать древнего лорда – тоже "маленькая причуда", то я уже и не знаю, что надо сотворить, чтобы это посчитали неприемлемым. Но! Я над этим работаю. Мара, смеясь, говорит, что верит в мои способности.
С мужьями встречаюсь раз в три месяца – когда младшие прогуливают занятия. Милорд со скрипом разрешил внучатым племянникам посещение своего замка. И то, наверное, потому, что я предложила ему выбор – или он пускает детей сам, как родственников, или мы можем делать ставки – сколько времени понадобится домишкам, чтобы преодолеть защиту резиденции Гуссов. Силы-то близнецов не складываются, а возрастают в геометрической прогрессии.
– Домишкам младших будет полезно ознакомиться с нетипичным образцом архитектуры, милорд. И, возможно, ваш замок примет участие в их обучении наравне с замком Иллюзий и Домом меняющих.
– Хорошо, душа моя, я открою твоим детям гостевой доступ на трое суток.
– Всем детям?
На меня посмотрели как на идиотку:
– Разумеется, душа моя. Остальные дни ты можешь проводить с детьми в своём поместье, или в Доме меняющих, при условии, что рядом будет кто-то из твоих мужей.
– Щедрое предложение, милорд. Чем обязана?
– Не хочу, чтобы у тебя появился повод испытать на прочность защиту замка, душа моя. Надеюсь на твоё благоразумие.
Вот с благоразумием у меня всегда были большие проблемы…
Сегодня в замке собрались все дети. Гуляю с ними в парке – мне надо больше ходить на свежем воздухе. Дети шушукаются – задумывают очередную пакос… шалость. Старшие усиленно изучают геральдику. Допуска в архив у них пока нет и долго не будет – ещё не взрослые – изучают раздел светской хроники в подшивках Вестника Бездны. Сколько тотемных тварей дети призвали, я уже не считаю. Хорошо, что милорд и Лаки подкованы в геральдике – сразу определяют какой клан осчастливить живым тотемом. Мара устранился – он сейчас Повелитель, ему не до детских игр. Кланы, в общем, и не протестуют – с тотемными тварями способен управиться любой кровный родственник главы клана. Сегодня дети долго готовятся – не знаю, что за тварь они выбрали. Как ту репку – тянут потянут, вытащить не могут. Сделала круг по аллеям, вернулась как раз к появлению из радуги очередного монстра. Дети, укрывшись за объединённым щитом, успешно пеленают его путами, хоть он и отмахивается всеми конечностями. Шагнула в сторону, чтобы рассмотреть получше…
– Тигра, назад! Немедленно!
Из пасти монстра выпрыгнуло… ну, да – змея. Высоко вверх над силовым ограждением и далее в мою сторону. Уцепилась хвостом за ветку и метнулась ко мне, разинув пасть с "саблезубыми" клыками. Радужный отблеск между мной и тварью… Лорд Руфус схватил змею за шею, но тварь мгновенно покрылась ядовитой слизью, выскользнула из его пальцев, цапнула его за кисть руки и яростно ощерилась на меня. Укол в шею, как от укуса комара… мертвеющее лицо милорда, хруст черепа змеи в алебастрово-белых пальцах… металлический вкус слюны… яд, сочащийся из всех клыков, и смешивающийся со слюной – сглатываю и сглатываю порции слюны с меняющимся ядом. Ядовитое насекомое? Откуда? Или эта гадина была способна выплёвывать ядовитые клыки?
Наидобрейший начертил пальцем в воздухе какую-то руну и меня охватило оцепенение. В последние мгновенья постаралась наполнить кровь кислородом – котята не должны пострадать от кислородного голодания, пока я буду выбираться из этого анабиоза. Кокон вокруг испуганных огонёчков – всё будет хорошо. Обязательно. И мысленный крик к обезумевшему мужу: "Выпусти меня сейчас же!". Бесполезно. Схватил на руки, и шагнул в радужную реку.
Кто-то из клана моего будущего зятя. Только глаза не синие, а серебристо-зелёные, как у Прекраснейшей.
– Помоги ей… – Милорд пошатнулся и осторожно опустил меня на пол, сам ударившись локтями. Зеленоглазый лорд шагнул к нему, но милорд прохрипел. – Ей… – И упал. И я перестала ощущать его присутствие.
Выпустила эмпатические вибриссы – пошевелиться, чтобы сориентироваться, не могу, телепатией не владею – приходится "ощупью" оценивать обстановку. В помещении, помимо потомка Прекраснейшей, находятся минимум четверо лордов-протекторов, и ещё несколько лордов послабее.
– Как меняющая, лорд Даниэль?
– Домна Тигра полностью здорова, можно снимать стазис, лорд Этан.
– Не будем спешить.
– Но дети, которых она носит, им нужен кислород, иначе…
– Размножаться они смогут. Этого совершенно достаточно.
Холодный незнакомый голос. Не знаю кто это. Но лорд Даниэль прав – если котята продолжительное время будут испытывать кислородное голодание, то родятся умственно отсталыми. Надо выбираться из стазиса самостоятельно. Мне ещё Наидобрейшего предстоит как-то реанимировать. А пока что… не стала задумываться – обратила на себя собственную эмпатию – мне надо выйти из стазиса не напрягаясь, чтобы не повредить котятам. А дополнительно… перенастроила организм, чтобы дышать кожей и волосами. "Всё возможно верующему" – я верю в то, что меняющие способны "переварить" любое заклинание, равно как и проклятие. С ядом я справилась? Значит и со стазисом справлюсь.
Собственно, стазис сошёл сразу же, как только я занялась собой. Вспомнила, что Мара говорил о дополнительной кровеносной системе меняющих, не зависящей от сердца – как раз она сейчас и работает, снабжая меня и котят кислородом. А серце и лёгкие могут пока и отдохнуть пару минут. Слышится хрустальный звук рога. Шевелиться не хочу – пусть думают, что я под стазисом. Целитель (Даниэль! Конечно же! Один из братьев Алехо – Целитель милостью Матери) покинул помещение, а прочие уверены, что самостоятельно заклинание стазиса не снять и не обращают на меня внимания.
– Собираешься держать наших Повелителей за воротами, Мохри? – шелест мёртвых листьев отражается от всех поверхностей одновременно.
– Не получится, Алек.
– Дааа… лучше впустить, пока замок цел.
Шелестящий смех заполнил помещение, отражаясь от пола, потолка и стен. Насчёт замка это он зря – твердыня Этан выдерживала атаки армий. С уважением коснулась замка, получила в ответ вспышку удовольствия от признания его силы. Попросила не тревожиться – мне надо принять меры для безопасности ритуала. Пообещала, что мои стражи будут только при мне. Замок напрягся – стражи меняющих его беспокоят.
Призвала свои розы и плавно села на полу. Розы наготове рядом, но пока не проявляются. Дом тоже… наблюдает.
– Сладкая, не вставай. После стазиса может быть нарушение координации.
Я и не собираюсь. Подползла к телу Наидобрейшего, попутно уцепив парящую под сводами зала его душу.
– Домна Тигра, мы позаботимся о теле лорда Гусса. Тебе не надо волноваться.
Надо же, заботливый какой! Если бы я не слышала, как они перебрасываются словами, списав моих котят, то и поверить могла бы. В заботу. Воистину, лорд-протектор лорду-протектору lupus est.
– Кошка, тебе лучше побыть в поместье с детьми.
Высечь надо этих детей! Сейчас-то уже поздно, к сожалению – надо было с трёх лет воспитывать. Если бы эта змеюка перепрыгнула их барьер и напала на старших со средними? Солнышки бы "переварили" яд так же, как я. А остальные могли погибнуть. Лорда Руфуса хватило меньше, чем на минуту.
Меня пытаются осторожно поднять. Отпихиваюсь.
– Дайте женщине проститься с мужем.
Интересно, кто это говорит? Тот же голос, который счёл способность размножаться достаточной для моих детей. Некогда смотреть. Время… время… Утекает, как вода. Выпустила когти, осторожно разрезаю ими одежду мужа, чтобы обнажить грудь в области сердца.
– Сладкая…
– Кошка…
– Вы мне мешаете.
Розы с многозначительным шуршанием заняли круговую оборону, оградив от всех меня и тело Наидобрейшего. Замок недовольно встряхнулся. Ласково коснулась, с просьбой простить мне эту дерзость. Держа на пальцах левой руки душу супруга, настраиваюсь, формулируя в уме восстанавливающую руну.
Кончик когтя прорезает меловую безжизненную кожу, рисуя руну восстановления.
– Сладкая, ты хочешь, чтобы дядюшка умер на бис? Противоядия не существует.
Не стала отвечать – не могу позволить себе терять время. Руна завершена и душа, спорхнув с моих пальцев, нырнула в тело. Руна растаяла – реанимация прошла успешно. Кладу ладонь на вновь засиявшую обнажённую кожу оживающего милорда и перетягиваю на себя яд, оставшийся в теле. Что интересно – яд от зубов отличается от ядовитой слизи, вырабатываемой кожей рептилии и от яда выплюнутой в меня колючки. Надо будет позже призвать ещё одну тварь – поизучать на досуге.
Милорд очнулся, поднялся на ноги и помог подняться мне. Всё – молча. Пора принимать превентивные меры. Устроить скандал? Нет. Не при посторонних. Дом открывает дверь.
– Милорд…
Излучаю усталость, опустошение и совершенно дикий голод. Есть хочу! Наидобрейший одарил присутствующих мягкой, извиняющейся улыбкой, подхватил меня под локоток, и мы шагнули в Дом меняющих. Розы и Повелители втянулись следом.
Дом, уловив мой голод, открыл нам дверь сразу в трапезную. Отправилась мыть руки – весь пол в замке Этан обтёрла, ползая.
Уголок губ милорда дрогнул в улыбке и мы, сбросив обувь, вошли в распахнувшиеся врата. Пол неровный, милорд поддерживает меня под локоть. Мать выглядит отстранённой. Но это неважно. Истово молюсь о даровании мне возможности быть достойной супругой своих мужей. Конкретизировать не стала, чтобы не тревожить Мать каждый раз, когда у меня семейная жизнь не заладится. Внутри меня раздался мягкий смешок и привычное "моё дитя". Мать не гневается – уже хорошо. Пол под ногами потёк, изменяясь. Это же не пол – это застывшее пламя Бездны, уж я-то могла бы узнать! Разгоревшееся пламя поглотило нас, отправив в Бездну.
Осматриваюсь и принюхиваюсь. Места, вроде бы, знакомые. Я здесь уже бывала когда-то. С подветренной стороны раздаётся мурлыканье – огромная чёрная пантера, или пантер? Как правильно? Короче, огромный чёрный кот умильно смотрит на меня ярко-голубыми глазами. Разъярённо хлестнула себя по бокам полосатым хвостом и оскалилась в сторону наглого самца, попутно рассматривая его. Чернота атласной шкуры не сплошная, а муаровая – выглядит красиво. Хороший, сильный самец.
Кот приблизился на несколько мелких шагов. Зарычала, предупреждая. Ответил просительным мурчанием. Ага, вот прямо сразу отправлюсь делать котят! Огрызнулась, оскалившись. Самец клыки не демонстрирует – вежливый. А может он беззубый? Рассеивая моё заблуждение, кот куснул меня за плечо, и отскочив, опять замурчал. Игриво смазала когтями по чёрной морде и метнулась в заросли. Не слишком быстро – самцы, они такие… ранимые, когда не надо.
Этот оказался понятливым – вьётся вокруг меня, подмурлыкивая. Продолжаю огрызаться, но уже мягче – исключительно для порядка. Бегу к пещере, в которой отдыхала, когда осваивала порталы. Вползла внутрь, а подняться мне самец не позволил – клыки впились в холку, лишая меня возможности вывернуться. Вывернуться я могла бы, конечно, но зачем?.. упираюсь лапами в каменный пол, принимая самца. Резкий крик, и мы разделились. Катаюсь, извиваясь, по полу пещеры, с довольством ощущая в себе зачатых котят. Покаталась-повалялась и… проголодалась, конечно. Требовательно мяукнула. Самец отвлёкся от полировки языком фамильных ценностей и выполз из пещеры. Отправилась за ним. А то принесёт куропатку и будет считать, что накормил.
Тенями проскользнули по зарослям и выбрались в степь. Нагнали стадо пасущихся буйволов и начали кружить вокруг стены рогов. Самец рыкнул, чтобы я не лезла. Послушно отбежала в сторону. Вроде как в засаде сижу, ага. Кот всё-таки заставил стадо двигаться. Дальше уже – дело техники. Отбил от стада молодого бычка, подогнал его поближе ко мне… прыжок, хруст сломанной шеи и… самец отходит на шаг от туши, приглашая меня первой начать трапезу. Не стала скромничать. Лопаю с довольным урчанием, выгрызая самые мясистые куски. Наевшись отошла, с неудовольствием глядя на рассевшихся в отдалении белоснежных собак. Ждут, что им оставят. Бычок немаленький – всего нам двоим не съесть. Кот наелся неожиданно быстро и, улёгшись рядом со мной, начал меня умывать. Собаки печально завыли – пока мы рядом с обгрызенной тушей они боятся приблизиться к нашей добыче. Умыла в ответ сладко жмурящегося самца и мы покинули степь, отправившись в заросли. В логово возвращаться не стали, нашли солнечную поляну и улеглись подремать.
Проснулась от того, что мои веки нежно целуют. Сощурившись смотрю на милорда. Теперь каждый раз, когда муж войдёт в ипостась Наидобрейшего, я буду вспоминать громадного чёрного кота, задрав лапу вылизывающего до блеска фамильные ценности.
– Что плохого в чистоплотности, душа моя?
– Ничего, милорд. Чистоплотность – это хорошо.
– Вернёмся домой? Или?..
Горячий "или" недвусмысленно упирается мне в бедро. Поэтому ответила:
– Или.
В следующий раз очнулась на поляне, заросшей белыми цветочками. Как так? Как они смогли вырасти и расцвести за несколько часов?
– Моли впитывает магию, душа моя. У нас много силы, поэтому и цветов много. Возвращаемся. Тебе надо больше отдыхать.
– Вы заметили?
– Трудно не заметить три сияющих маяка, душа моя.
Милорд вздохнул, постаравшись сделать это незаметным. Точки над "и" придётся ставить сразу.
– Мне и котятам надо больше близости, муж мой.
– Мы ограничиваем близость, чтобы не повредить детям, душа моя.
– Вам придётся себя контролировать, милорд. Моя потребность в близости во время беременности возрастает. У ваших воспитанников получается, значит и вы сможете.
– Можешь обращаться на "ты" и по имени. Мы уже достаточно близки.
– Может быть, со временем. Можно мне взять несколько цветов? Это не будет кощунством?
Лорд Руфус рассмеявшись нарвал букет.
– Хватит?
– Да, милорд.
И мы вернулись в Храм. Принесли благодарственную жертву Матери и муж перенёс нас в мою спальню. Одеяния наши остались в пламени Бездны, а ходить нагишом по коридорам замка, распугивая слуг, ни к чему.
– Спи, душа моя, ночь скоро закончится.
– А вы? Уйдёте?
Милорд растерянно смотрит на меня. Вероятно в семье Гусс муж приходит к жене только чтобы исполнить супружеский долг. Ну и пусть. Но! Не когда я ношу детей.
– Я понял, душа моя. Постараюсь соответствовать твоим ожиданиям.
Супружеское ложе не дождалось от нас исполнения долга – я уснула, утомлённая, а милорд, держа меня в обьятиях, наблюдал за тем как я сплю. Примерно за час до рассвета муж попрощался со мной поцелуем, сказав, чтобы я отдыхала, а он должен приступать к обязанностям, и исчез в радуге.
***
Потихоньку привыкаю к жизни в замке Наидобрейшего. После нескольких скандалов отвоевала себе патрицианские одежды. Основным аргументом было "мне в них комфортно". Скандалить неинтересно – милорд, как и все лорды древних кланов, считает, что женщине, носящей дитя, позволительны маленькие причуды. Учитывая, что противодействие Прекраснейшей Совету лордов-протекторов засчитано "маленькой причудой", и прогулка беременной внучки Прекраснейшей в сопровождении дам в дальние уголки Бездны с целью вызвать древнего лорда – тоже "маленькая причуда", то я уже и не знаю, что надо сотворить, чтобы это посчитали неприемлемым. Но! Я над этим работаю. Мара, смеясь, говорит, что верит в мои способности.
С мужьями встречаюсь раз в три месяца – когда младшие прогуливают занятия. Милорд со скрипом разрешил внучатым племянникам посещение своего замка. И то, наверное, потому, что я предложила ему выбор – или он пускает детей сам, как родственников, или мы можем делать ставки – сколько времени понадобится домишкам, чтобы преодолеть защиту резиденции Гуссов. Силы-то близнецов не складываются, а возрастают в геометрической прогрессии.
– Домишкам младших будет полезно ознакомиться с нетипичным образцом архитектуры, милорд. И, возможно, ваш замок примет участие в их обучении наравне с замком Иллюзий и Домом меняющих.
– Хорошо, душа моя, я открою твоим детям гостевой доступ на трое суток.
– Всем детям?
На меня посмотрели как на идиотку:
– Разумеется, душа моя. Остальные дни ты можешь проводить с детьми в своём поместье, или в Доме меняющих, при условии, что рядом будет кто-то из твоих мужей.
– Щедрое предложение, милорд. Чем обязана?
– Не хочу, чтобы у тебя появился повод испытать на прочность защиту замка, душа моя. Надеюсь на твоё благоразумие.
Вот с благоразумием у меня всегда были большие проблемы…
***
Сегодня в замке собрались все дети. Гуляю с ними в парке – мне надо больше ходить на свежем воздухе. Дети шушукаются – задумывают очередную пакос… шалость. Старшие усиленно изучают геральдику. Допуска в архив у них пока нет и долго не будет – ещё не взрослые – изучают раздел светской хроники в подшивках Вестника Бездны. Сколько тотемных тварей дети призвали, я уже не считаю. Хорошо, что милорд и Лаки подкованы в геральдике – сразу определяют какой клан осчастливить живым тотемом. Мара устранился – он сейчас Повелитель, ему не до детских игр. Кланы, в общем, и не протестуют – с тотемными тварями способен управиться любой кровный родственник главы клана. Сегодня дети долго готовятся – не знаю, что за тварь они выбрали. Как ту репку – тянут потянут, вытащить не могут. Сделала круг по аллеям, вернулась как раз к появлению из радуги очередного монстра. Дети, укрывшись за объединённым щитом, успешно пеленают его путами, хоть он и отмахивается всеми конечностями. Шагнула в сторону, чтобы рассмотреть получше…
– Тигра, назад! Немедленно!
Из пасти монстра выпрыгнуло… ну, да – змея. Высоко вверх над силовым ограждением и далее в мою сторону. Уцепилась хвостом за ветку и метнулась ко мне, разинув пасть с "саблезубыми" клыками. Радужный отблеск между мной и тварью… Лорд Руфус схватил змею за шею, но тварь мгновенно покрылась ядовитой слизью, выскользнула из его пальцев, цапнула его за кисть руки и яростно ощерилась на меня. Укол в шею, как от укуса комара… мертвеющее лицо милорда, хруст черепа змеи в алебастрово-белых пальцах… металлический вкус слюны… яд, сочащийся из всех клыков, и смешивающийся со слюной – сглатываю и сглатываю порции слюны с меняющимся ядом. Ядовитое насекомое? Откуда? Или эта гадина была способна выплёвывать ядовитые клыки?
Наидобрейший начертил пальцем в воздухе какую-то руну и меня охватило оцепенение. В последние мгновенья постаралась наполнить кровь кислородом – котята не должны пострадать от кислородного голодания, пока я буду выбираться из этого анабиоза. Кокон вокруг испуганных огонёчков – всё будет хорошо. Обязательно. И мысленный крик к обезумевшему мужу: "Выпусти меня сейчас же!". Бесполезно. Схватил на руки, и шагнул в радужную реку.
Кто-то из клана моего будущего зятя. Только глаза не синие, а серебристо-зелёные, как у Прекраснейшей.
– Помоги ей… – Милорд пошатнулся и осторожно опустил меня на пол, сам ударившись локтями. Зеленоглазый лорд шагнул к нему, но милорд прохрипел. – Ей… – И упал. И я перестала ощущать его присутствие.
***
Выпустила эмпатические вибриссы – пошевелиться, чтобы сориентироваться, не могу, телепатией не владею – приходится "ощупью" оценивать обстановку. В помещении, помимо потомка Прекраснейшей, находятся минимум четверо лордов-протекторов, и ещё несколько лордов послабее.
– Как меняющая, лорд Даниэль?
– Домна Тигра полностью здорова, можно снимать стазис, лорд Этан.
– Не будем спешить.
– Но дети, которых она носит, им нужен кислород, иначе…
– Размножаться они смогут. Этого совершенно достаточно.
Холодный незнакомый голос. Не знаю кто это. Но лорд Даниэль прав – если котята продолжительное время будут испытывать кислородное голодание, то родятся умственно отсталыми. Надо выбираться из стазиса самостоятельно. Мне ещё Наидобрейшего предстоит как-то реанимировать. А пока что… не стала задумываться – обратила на себя собственную эмпатию – мне надо выйти из стазиса не напрягаясь, чтобы не повредить котятам. А дополнительно… перенастроила организм, чтобы дышать кожей и волосами. "Всё возможно верующему" – я верю в то, что меняющие способны "переварить" любое заклинание, равно как и проклятие. С ядом я справилась? Значит и со стазисом справлюсь.
Собственно, стазис сошёл сразу же, как только я занялась собой. Вспомнила, что Мара говорил о дополнительной кровеносной системе меняющих, не зависящей от сердца – как раз она сейчас и работает, снабжая меня и котят кислородом. А серце и лёгкие могут пока и отдохнуть пару минут. Слышится хрустальный звук рога. Шевелиться не хочу – пусть думают, что я под стазисом. Целитель (Даниэль! Конечно же! Один из братьев Алехо – Целитель милостью Матери) покинул помещение, а прочие уверены, что самостоятельно заклинание стазиса не снять и не обращают на меня внимания.
– Собираешься держать наших Повелителей за воротами, Мохри? – шелест мёртвых листьев отражается от всех поверхностей одновременно.
– Не получится, Алек.
– Дааа… лучше впустить, пока замок цел.
Шелестящий смех заполнил помещение, отражаясь от пола, потолка и стен. Насчёт замка это он зря – твердыня Этан выдерживала атаки армий. С уважением коснулась замка, получила в ответ вспышку удовольствия от признания его силы. Попросила не тревожиться – мне надо принять меры для безопасности ритуала. Пообещала, что мои стражи будут только при мне. Замок напрягся – стражи меняющих его беспокоят.
Призвала свои розы и плавно села на полу. Розы наготове рядом, но пока не проявляются. Дом тоже… наблюдает.
– Сладкая, не вставай. После стазиса может быть нарушение координации.
Я и не собираюсь. Подползла к телу Наидобрейшего, попутно уцепив парящую под сводами зала его душу.
– Домна Тигра, мы позаботимся о теле лорда Гусса. Тебе не надо волноваться.
Надо же, заботливый какой! Если бы я не слышала, как они перебрасываются словами, списав моих котят, то и поверить могла бы. В заботу. Воистину, лорд-протектор лорду-протектору lupus est.
– Кошка, тебе лучше побыть в поместье с детьми.
Высечь надо этих детей! Сейчас-то уже поздно, к сожалению – надо было с трёх лет воспитывать. Если бы эта змеюка перепрыгнула их барьер и напала на старших со средними? Солнышки бы "переварили" яд так же, как я. А остальные могли погибнуть. Лорда Руфуса хватило меньше, чем на минуту.
Меня пытаются осторожно поднять. Отпихиваюсь.
– Дайте женщине проститься с мужем.
Интересно, кто это говорит? Тот же голос, который счёл способность размножаться достаточной для моих детей. Некогда смотреть. Время… время… Утекает, как вода. Выпустила когти, осторожно разрезаю ими одежду мужа, чтобы обнажить грудь в области сердца.
– Сладкая…
– Кошка…
– Вы мне мешаете.
Розы с многозначительным шуршанием заняли круговую оборону, оградив от всех меня и тело Наидобрейшего. Замок недовольно встряхнулся. Ласково коснулась, с просьбой простить мне эту дерзость. Держа на пальцах левой руки душу супруга, настраиваюсь, формулируя в уме восстанавливающую руну.
Кончик когтя прорезает меловую безжизненную кожу, рисуя руну восстановления.
– Сладкая, ты хочешь, чтобы дядюшка умер на бис? Противоядия не существует.
Не стала отвечать – не могу позволить себе терять время. Руна завершена и душа, спорхнув с моих пальцев, нырнула в тело. Руна растаяла – реанимация прошла успешно. Кладу ладонь на вновь засиявшую обнажённую кожу оживающего милорда и перетягиваю на себя яд, оставшийся в теле. Что интересно – яд от зубов отличается от ядовитой слизи, вырабатываемой кожей рептилии и от яда выплюнутой в меня колючки. Надо будет позже призвать ещё одну тварь – поизучать на досуге.
Милорд очнулся, поднялся на ноги и помог подняться мне. Всё – молча. Пора принимать превентивные меры. Устроить скандал? Нет. Не при посторонних. Дом открывает дверь.
– Милорд…
Излучаю усталость, опустошение и совершенно дикий голод. Есть хочу! Наидобрейший одарил присутствующих мягкой, извиняющейся улыбкой, подхватил меня под локоток, и мы шагнули в Дом меняющих. Розы и Повелители втянулись следом.
Дом, уловив мой голод, открыл нам дверь сразу в трапезную. Отправилась мыть руки – весь пол в замке Этан обтёрла, ползая.
