Ко мне, впрочем, барон отнёсся милостиво. Восклицать "наша малышка вернулась!" не стал (я почти с него ростом и крупнее), но улыбнулся вполне по-человечески. И поклонился изысканно, а как же! Одарил малой секирой, сказав деду, что мне она более по руке, чем меч. Но это так… главной причиной моего появления на Альмейне была отправка к слугам Матери, ухаживать неделю за птенцами ройхов. Не ухаживать, а просто быть рядом с ними целый день. Вот когда вспомнила сказки о Синдбаде-мореходе! Птицы рухх не вымысел, а суровая действительность. А птенцы их – сплошное умиление. Всю неделю гладила их мысленно, как мурлычущих котят. Растут они как на дрожжах. Были мне чуть выше пояса, а к концу недели вымахали выше меня. Но всё равно, – мурлычущие котята, счастливые только от моего присутствия рядом.
Возвращались на взрослых ройхах. Нндааа… птицы рухх из сказок – явное преуменьшение. Ройхи огромны. Куда там самолётам и земным космическим кораблям! Дед сказал, что ройхи примерно с малый десантный катер размером. Это в котором перевозят только личный состав и мобили. Танки загружают в большие десантные катера. Осваивать те и другие мне придётся в Академии. Уже есть решение семейного совета. Буду учиться экстерном. В Академию детей отдают в пять лет. Даже безднят. Им, оказывается, полезно. Раньше пятилетних безднят отдавали на воспитание в семьи кровных врагов. Мать Бездна сама следит за безопасностью малышей, и может, если что, закрыть свои храмы. Я этого ещё не понимаю, но эта мера – самое страшное, что может случиться даже с семьёй высшего лорда Бездны. Интересно, к какой категории лордов принадлежит Май.
– Лорд Майен тысячелетиями был вне категорий, отойдя от дел, и передав протекторат потомкам. – Голос барона Алека напоминает шелест мёртвых осенних листьев. Холод и мрак умирания природы.
Не заорала только потому, что дед рядом. Опозорить семью проявлением испуга – немыслимо.
Барон шипяще рассмеялся.
– Она забавная, твоя внучка. Имя Лёля подходит ей, облегая как перчатка руку. До Ольги она ещё не доросла.
Бла-бла-бла… Придворного трёпа я наслушалась в Мирах Союза. Меня осторожно выводили в свет. В кругу родственников, не подпускавших никого близко. Но… сколько же Маю, то есть, лорду Майену лет?!
– Никто не знает. Он помнит ещё древние войны. Собственно, его семья была уничтожена проклятием побеждённых. Так что, дополнительный стимул бороться за тебя у лорда был.
– Он после этого удалился от мира?
Как страшно беспомощно смотреть, как умирают твои внуки, и не уметь сделать ничего, обладая немыслимой силой.
– Нет, конечно. Лорд Майен ко времени начала периода войн уже занимался чистой наукой. Политика надоедает со временем. Поэтому, возраст самых старых лордов-протекторов примерно пятьдесят тысяч лет. Бездетных. Дети удивительно омолаживают, возрождая интерес к жизни.
Барон несомненно говорит о ком-то, кого знает лично. Змеи перекатили кольца и шипяще рассмеялись, высунув раздвоенные языки.
– Ты со всеми познакомишься, малышка Лёля.
Надулась, как мышь на крупу. И этот туда же!
Вернулись в Бездну на ройхах. И маменька с прекрасной Мейнхильд загнали меня на драконий полигон. С полётом я уже ознакомилась, пора и самой крыльями шевелить, ага.
Наблюдать, как фигуристая леди Мейнхильд превращается в огромную дракониху, было шоком. Превращение маменьки такого впечатления не производит, оно как-то естественней что-ли. Потом мне сказали, что так оно и есть, ибо мама родилась драконессой, а Мейнхильд переродилась, выносив нескольких драконят. Я тоже могла родиться драконёнком, но меня вынужденно родили человеческим младенцем, удерживая драконью ипостась внутри, чтобы не позволить проклятию сработать. Всё это непонятно, – дракониха всё равно была внутри. В магии я не разбираюсь, вот что. Теоретически, если абстрагироваться от трудностей практического воплощения, возможно всё. Май абстрагироваться, вероятно, научился.
Массивные туши драконесс взмахнули крыльями, поднимая ветер над полигоном, когтистые лапы оттолкнулись от плаца и… драконихи воспарили, мгновенно став изящными. Как они успели набрать такую высоту, пока я даже моргнуть не успела, я так и не поняла. Смотрю на порхающих драконесс, а внутри меня возникает сосущее чувство огромной пустоты. Я хочу в небо!
Странное ощущение в спине. Пошевелилась и… ударила хвостом по капониру, вбив его в покрытие. Зрение изменилось тоже. Я вижу всё. Вокруг себя и выше. Рентгеновского зрения, чтобы на полметра в землю смотреть, к счастью пока не обрела. Совсем крыша слетела бы. Кстати о полётах. Сделала пробный взмах крыльями, поднимая ветер по примеру старших родственниц. Мягко оттолкнулась, ловя этот самый ветер крыльями, и… взлетела.
– Не маши так крыльями, Лёля. Ты не цыплёнок.
Маменьке легко говорить. Она даже летает с безупречной выправкой Вителлиев Северов.
Отдыхаю только на полигоне. Дед лично взялся за моё обучение полётам. А ещё я, оказывается, пламенем пулять могу. Только скоординировать огонь и полёт пока не очень получается. Дед руководит процессом, а родственники-драконы помогают. Дарри, Траинн и их драконята окружают меня, как эсминцы флагманский линкор. Так и летаем, морским ордером, ага.
Драконихи существенно крупнее драконов. Очень существенно. В драконьей ипостаси я, – толстая туша неопределённого цвета, ибо вся в перламутрово-муаровых разводах. Маменька чёрно-свинцовая, а я… Чёрно-свинцово-серебряно-белая. Мейнхильд фыркает недовольно, а маменька радуется – серебряно-белый – цвета Прекраснейшей. Прекраснейшая – титул Наследницы Повелителя драконов. Моей прабабки. Ни одному из её детей родовые цвета не передались. Только мне "повезло".
Так вот, отдыхаю только с дедом, выдёргивающим меня с занятий на Материнский сертификат. К прекрасной Мейнхильд присоединились не менее прекрасная Люцилла, и несравненная Милагрос. Несравненная – старшая сестра леди Люциллы и самая старшая из дочерей Прекраснейшей. Моя двоюродная бабка, короче. А ещё её сопровождают боевые призраки. И воют, в ответ на каждое её замечание "О, несравненная!". Так что запомнить неофициальный титул было легко. Намного легче, чем все эти упражнения на выносливость тела и полный вынос мозга. Дорогих мамочек, к которым принадлежат мои воспитательницы, обучают с раннего детства, а меня, – экстерном. Обычные женщины учатся минимум три года, мне щедро отпустили полгода, ибо Повелитель драконов Кассий Агриппа, да живёт он вечно! (к его имени неизменно прибавляют эту фразу. Мне уже страшно!), дольше ждать моего представления не станет. Сочтёт проявлением неуважения со стороны Семьи. Не Семьи, ибо глава Семьи – сам Повелитель. А нашего клана, одного из многих, составляющих собственно Семью. С меня взятки гладки, а деду выскажут порицание. Так что, стараюсь, учу, делаю упражнения, выбросив всё из головы, тупо выполняю указания родственниц.
– Не надо думать, Лёля! Делай, что тебе говорят. Вырабатывай рефлексы.
Падаю в шавасану. Не могу больше!
– Устала? Надо сменить вид деятельности. Займёмся строевой подготовкой.
Леди Люцилла хищно скалится. Как голодный крокодил. Деваться мне некуда, – дед поощряет занятия строевой подготовкой, покорно тащусь на плац.
Впрочем, через два месяца я научилась отдыхать во время занятий строевой. Маменька говорит, что это во мне кровь Вителлиев Северов проявилась.
Четыре месяца беспрерывных занятий. Этикетом в том числе. Несравненная Милагрос обучала меня манерам, принятым в Мирах Союза. Стиснув зубы, училась. Хорошо Люцилле и Мейнхильд, – за них мужья отвечают. А за меня, – Семья. Но сиротой я уже была почти восемнадцать лет. В Семье лучше.
И вот, отправились мы на предварительный осмотр к Прекраснейшей прабабке. Решать, что ещё мне следует выучить, будет она. Мои воспитательницы нервничают. Боятся маменьку. Я, осовевшая от интенсивных занятий, нервничать уже не способна. Осматриваюсь, стараясь демонстрировать вежливое внимание. Замок лорда-протектора очень древний. И… живой. Тоже присматривается ко мне. Внутренне поёживаюсь, но держу спину прямо.
Прекраснейшая оказалась неожиданно миниатюрной женщиной. Казалась миниатюрной, пока не обратила на меня взгляд. От холода зубы заныли. Вспомнила, что прабабку титулуют ещё и ледяной принцессой. Вот этим ледяным взглядом меня препарировали на атомы, сочли недостойной внимания и, наконец, отпустили. Превратившись в кисель, всё равно старательно держу равнение на прабабку. Слабость демонстрировать нельзя.
– Милый ребёнок. – Лорд-протектор склонился к ушку супруги (для прабабки её мужья – консорты). – И с характером.
Прекраснейшая скривила губы в вежливой улыбке.
– Три недели твоя внучка, барон Зигмунд, поживёт в Этане. Осталось два месяца до приёма у Повелителя.
Дед шевельнулся недовольно, но Прекраснейшая ещё не закончила.
– Поживёт в семье Атты. Ей полезно будет.
Мейнхильд фыркнула возмущённо, мужчины тонко улыбнулись. Что не так с семьёй моего второго деда?
Кто мог подумать, что мне доведется жить в гареме. И осваивать женские умения, ага. За три недели научиться гаремному этикету, плюс женской работе. Конечно, жёны лорда Атты сами не работают, занимаясь детьми и мужем, но чтобы наблюдать за работой рабынь, надо уметь эту самую работу делать. Им хорошо, они росли в гареме. Да ещё и сёстры. А я, несчастная, должна себя всё время одёргивать. Впрочем, деду мои манеры по барабану. Главное, что норматив я выполняю наравне с маменькой. Ибо я, – Вителлия Север. В Этане во всяком случае.
А вообще, в дедовом гареме меня приняли хорошо. Бабуля Зейнаб обняла со слезами, считая себя виноватой. Бабуля Джамиля её одёрнула, напомнив, что защитить брата был её долг, бабуля Алма просто радовалась, что я вернулась в семью. Усадили меня за стол, уставленный сладостями, – чуть не закормили насмерть.
– Ты поняла, Лёля, почему мама загнала тебя в гарем?
Тоже мне, бином Ньютона. Прабабенька мудро решила, что я всё равно не смогу дотянуться до нужного уровня за два месяца, а значит, следует продемонстрировать Повелителю скромность и почтительность, подобающую юной женщине.
К сожалению, это не значит, что меня перестали учить. Материнский сертификат мне всё равно придётся получить. И с драконихой своей освоиться.
Летаем стаей. Во главе с Прекраснейшей. Сияющая ледяным светом драконесса, действительно прекрасна. И грозна. Жёны деда все угольно-чёрные. В своего отца пошли. Дочери Прекраснейшей – почти все двуцветные, как и она сама. Одна я, – пёстрая, как сорока.
– Лёля, не плачь. Всё хорошо. Повелитель тобой доволен. В основном…
В голосе леди Люциллы звучит закономерное сомнение. Потому что, Повелитель драконов мною совсем не доволен. Как всё-же мудра прабабенька, леди Воробышек! Увидев Кассия Агриппу, я автоматически приняла вид моих бабуль из гарема, когда они встречаются со своим папенькой. Я не присутствовала, лорд-протектор вывел картину общения чёрного дракона с семьёй зятя на стену комнаты прабабеньки. С зятем и внуками, точнее. Общаться с женщинами прадед не считает нужным. Милостиво одарил улыбкой бабулю Зейнаб, пестующую очередного драконёнка, и только. Бабуля в полуобмороке от счастья. Нет, не понять мне их! Команданте Энрике меня особенно не удивил. "Женщина – не человек", – это и у нас практикуется. Правда команданте изволил как-то пояснить прабабеньке, что "женщина, – это женщина". Но это, наверное, потому что от Прекраснейшей и нож в печень получить можно. Реакция опережает сознание.
Если барон Алек навевает жуть, то прапрадед вообще вымораживает. Один взгляд, и можно рассыпаться на ледяные осколки, составляющие слово "СОВЕРШЕНСТВО". Стояла перед тронами Повелителя и Наследницы, всем своим видом выражая почтительное восхищение, и тряслась как овечий хвост. Много лет я так искренне не молилась. Просила Мать Бездну дать мне сил удержаться, и ещё немного сил. Прямо по Высоцкому, – "потом я третье за ним ищу, потом четвёртое дыхание, ну я на пятом, конечно, сокращу с гвинейцем расстояние". Высоцкий помог. Пришла в себя, выпрямила спину и держу равнение на Повелителя, как Вителлия Север, а не ящерица непонятного цвета и происхождения.
Меня одарили лёгким кивком. И прогулкой в драконьем облике. Драконом, прапрадед совсем другой. Он милостив и снисходителен. Аура серебряного дракона окутывает сопровождение защитным коконом. Поняла, что значит "быть под крылом Повелителя". Моя пёстрая расцветка Кассия Агриппу позабавила. В общем, дракон Повелителя меня принял, а сам Повелитель драконов… ну… надо расти над собой. Благородная Антония намерена посещать нас с целью привить мне патрицианские ценности. Как Вителлия Север, я считаюсь патрицианкой. А ещё мне предстоит большой приём у Повелителей Бездны. Меня представят и куда-то там включат. В какие-то списки. Чтобы лорды могли драться в мою честь на турнирах. У меня крыша едет. Сдала зачёты в Академии по управлению малым рейдером и преодолением охранных систем уровня пятого курса. И сразу на рыцарский турнир настраиваться! Я не готова вот так прыгать из одной реальности в другую!
– Лёля, у тебя сутки на отдых. Повелители уже в курсе, что ты была представлена драконам. Через три недели следует, соблюдая правила этикета, официально представить тебя им. Отправишься в Нолед. Милагрос тобой займётся.
"О, Несравненная!" – провыли призраки под сводами замка. Прабабенька поморщилась, вызвав весёлые вопли "Ой! Боюсь-боюсь-боюсь!".
"Не было у бабы забот, купила баба порося". В точности по этой поговорке я теперь и живу. Утомившись после трёх дней занятий этикетом с несравненной Милагрос и благородной Антонией, – они-то меняются, а я… в общем, решила создать себе спутника. Надеялась на р’асти, как Долий у Аквилы. Умнейшее создание! Зря надеялась! Благородная Люцилла торжествует, – кровь Вителлиев Северов проявилась в полном объёме. Прадед-консул, явился посмотреть на мою спутницу, одарил крокодильей улыбкой и оловянным взглядом, и приказал леди Люцилле проконтролировать моё соответствие стантартам клана.
Насквозь военное создание отрекомендовалось, что её зовут Шедиль, и полезло ко мне за пазуху отсыпаться. Они все трое похожи - Шеду консула, Шедалу леди Люсиль, и моя Шедиль. Но… разные. Не спутаешь.
Вот теперь разбавляю занятия этикетом строевой подготовкой и боевыми искусствами. А, чтобы голова от правил этикета не болела, учу Устав. Дед смеётся. Шедиль ему понравилась. Барон часто позволяет ей сидеть на своём плече, когда руководит моими занятиями. Полёты и маневрирование никто не отменял.
В качестве компенсации морального ущерба, леди Арнора достала из архива серию комиксов "Шеду и Консул". Посмотрела, посмеялась, потом задумалась. Уж больно знакомо выглядит прадед в котовьем облике. Получается, что Макс – родственник?
Оказалось, да. Ну, прадед!..
Наконец, настал день приёма. С вечера все переругались. В чём мне идти. Благородная Антония потребовала надеть патрицианскую одежду. Леди Милагрос требует одеяния по последней бездновой моде. Дед рявкнул "нет!", и Несравненная прикусила язычок. Объявила всем, что поскольку я фон Фальке, то на приём пойду одетая в традициях клана. Сотворили мне средневековое одеяние цвета
Возвращались на взрослых ройхах. Нндааа… птицы рухх из сказок – явное преуменьшение. Ройхи огромны. Куда там самолётам и земным космическим кораблям! Дед сказал, что ройхи примерно с малый десантный катер размером. Это в котором перевозят только личный состав и мобили. Танки загружают в большие десантные катера. Осваивать те и другие мне придётся в Академии. Уже есть решение семейного совета. Буду учиться экстерном. В Академию детей отдают в пять лет. Даже безднят. Им, оказывается, полезно. Раньше пятилетних безднят отдавали на воспитание в семьи кровных врагов. Мать Бездна сама следит за безопасностью малышей, и может, если что, закрыть свои храмы. Я этого ещё не понимаю, но эта мера – самое страшное, что может случиться даже с семьёй высшего лорда Бездны. Интересно, к какой категории лордов принадлежит Май.
– Лорд Майен тысячелетиями был вне категорий, отойдя от дел, и передав протекторат потомкам. – Голос барона Алека напоминает шелест мёртвых осенних листьев. Холод и мрак умирания природы.
Не заорала только потому, что дед рядом. Опозорить семью проявлением испуга – немыслимо.
Барон шипяще рассмеялся.
– Она забавная, твоя внучка. Имя Лёля подходит ей, облегая как перчатка руку. До Ольги она ещё не доросла.
Бла-бла-бла… Придворного трёпа я наслушалась в Мирах Союза. Меня осторожно выводили в свет. В кругу родственников, не подпускавших никого близко. Но… сколько же Маю, то есть, лорду Майену лет?!
– Никто не знает. Он помнит ещё древние войны. Собственно, его семья была уничтожена проклятием побеждённых. Так что, дополнительный стимул бороться за тебя у лорда был.
– Он после этого удалился от мира?
Как страшно беспомощно смотреть, как умирают твои внуки, и не уметь сделать ничего, обладая немыслимой силой.
– Нет, конечно. Лорд Майен ко времени начала периода войн уже занимался чистой наукой. Политика надоедает со временем. Поэтому, возраст самых старых лордов-протекторов примерно пятьдесят тысяч лет. Бездетных. Дети удивительно омолаживают, возрождая интерес к жизни.
Барон несомненно говорит о ком-то, кого знает лично. Змеи перекатили кольца и шипяще рассмеялись, высунув раздвоенные языки.
– Ты со всеми познакомишься, малышка Лёля.
Надулась, как мышь на крупу. И этот туда же!
***
Вернулись в Бездну на ройхах. И маменька с прекрасной Мейнхильд загнали меня на драконий полигон. С полётом я уже ознакомилась, пора и самой крыльями шевелить, ага.
Наблюдать, как фигуристая леди Мейнхильд превращается в огромную дракониху, было шоком. Превращение маменьки такого впечатления не производит, оно как-то естественней что-ли. Потом мне сказали, что так оно и есть, ибо мама родилась драконессой, а Мейнхильд переродилась, выносив нескольких драконят. Я тоже могла родиться драконёнком, но меня вынужденно родили человеческим младенцем, удерживая драконью ипостась внутри, чтобы не позволить проклятию сработать. Всё это непонятно, – дракониха всё равно была внутри. В магии я не разбираюсь, вот что. Теоретически, если абстрагироваться от трудностей практического воплощения, возможно всё. Май абстрагироваться, вероятно, научился.
Массивные туши драконесс взмахнули крыльями, поднимая ветер над полигоном, когтистые лапы оттолкнулись от плаца и… драконихи воспарили, мгновенно став изящными. Как они успели набрать такую высоту, пока я даже моргнуть не успела, я так и не поняла. Смотрю на порхающих драконесс, а внутри меня возникает сосущее чувство огромной пустоты. Я хочу в небо!
Странное ощущение в спине. Пошевелилась и… ударила хвостом по капониру, вбив его в покрытие. Зрение изменилось тоже. Я вижу всё. Вокруг себя и выше. Рентгеновского зрения, чтобы на полметра в землю смотреть, к счастью пока не обрела. Совсем крыша слетела бы. Кстати о полётах. Сделала пробный взмах крыльями, поднимая ветер по примеру старших родственниц. Мягко оттолкнулась, ловя этот самый ветер крыльями, и… взлетела.
– Не маши так крыльями, Лёля. Ты не цыплёнок.
Маменьке легко говорить. Она даже летает с безупречной выправкой Вителлиев Северов.
Глава 13. Учиться, учиться и учиться…
Отдыхаю только на полигоне. Дед лично взялся за моё обучение полётам. А ещё я, оказывается, пламенем пулять могу. Только скоординировать огонь и полёт пока не очень получается. Дед руководит процессом, а родственники-драконы помогают. Дарри, Траинн и их драконята окружают меня, как эсминцы флагманский линкор. Так и летаем, морским ордером, ага.
Драконихи существенно крупнее драконов. Очень существенно. В драконьей ипостаси я, – толстая туша неопределённого цвета, ибо вся в перламутрово-муаровых разводах. Маменька чёрно-свинцовая, а я… Чёрно-свинцово-серебряно-белая. Мейнхильд фыркает недовольно, а маменька радуется – серебряно-белый – цвета Прекраснейшей. Прекраснейшая – титул Наследницы Повелителя драконов. Моей прабабки. Ни одному из её детей родовые цвета не передались. Только мне "повезло".
Так вот, отдыхаю только с дедом, выдёргивающим меня с занятий на Материнский сертификат. К прекрасной Мейнхильд присоединились не менее прекрасная Люцилла, и несравненная Милагрос. Несравненная – старшая сестра леди Люциллы и самая старшая из дочерей Прекраснейшей. Моя двоюродная бабка, короче. А ещё её сопровождают боевые призраки. И воют, в ответ на каждое её замечание "О, несравненная!". Так что запомнить неофициальный титул было легко. Намного легче, чем все эти упражнения на выносливость тела и полный вынос мозга. Дорогих мамочек, к которым принадлежат мои воспитательницы, обучают с раннего детства, а меня, – экстерном. Обычные женщины учатся минимум три года, мне щедро отпустили полгода, ибо Повелитель драконов Кассий Агриппа, да живёт он вечно! (к его имени неизменно прибавляют эту фразу. Мне уже страшно!), дольше ждать моего представления не станет. Сочтёт проявлением неуважения со стороны Семьи. Не Семьи, ибо глава Семьи – сам Повелитель. А нашего клана, одного из многих, составляющих собственно Семью. С меня взятки гладки, а деду выскажут порицание. Так что, стараюсь, учу, делаю упражнения, выбросив всё из головы, тупо выполняю указания родственниц.
– Не надо думать, Лёля! Делай, что тебе говорят. Вырабатывай рефлексы.
Падаю в шавасану. Не могу больше!
– Устала? Надо сменить вид деятельности. Займёмся строевой подготовкой.
Леди Люцилла хищно скалится. Как голодный крокодил. Деваться мне некуда, – дед поощряет занятия строевой подготовкой, покорно тащусь на плац.
Впрочем, через два месяца я научилась отдыхать во время занятий строевой. Маменька говорит, что это во мне кровь Вителлиев Северов проявилась.
***
Четыре месяца беспрерывных занятий. Этикетом в том числе. Несравненная Милагрос обучала меня манерам, принятым в Мирах Союза. Стиснув зубы, училась. Хорошо Люцилле и Мейнхильд, – за них мужья отвечают. А за меня, – Семья. Но сиротой я уже была почти восемнадцать лет. В Семье лучше.
И вот, отправились мы на предварительный осмотр к Прекраснейшей прабабке. Решать, что ещё мне следует выучить, будет она. Мои воспитательницы нервничают. Боятся маменьку. Я, осовевшая от интенсивных занятий, нервничать уже не способна. Осматриваюсь, стараясь демонстрировать вежливое внимание. Замок лорда-протектора очень древний. И… живой. Тоже присматривается ко мне. Внутренне поёживаюсь, но держу спину прямо.
Прекраснейшая оказалась неожиданно миниатюрной женщиной. Казалась миниатюрной, пока не обратила на меня взгляд. От холода зубы заныли. Вспомнила, что прабабку титулуют ещё и ледяной принцессой. Вот этим ледяным взглядом меня препарировали на атомы, сочли недостойной внимания и, наконец, отпустили. Превратившись в кисель, всё равно старательно держу равнение на прабабку. Слабость демонстрировать нельзя.
– Милый ребёнок. – Лорд-протектор склонился к ушку супруги (для прабабки её мужья – консорты). – И с характером.
Прекраснейшая скривила губы в вежливой улыбке.
– Три недели твоя внучка, барон Зигмунд, поживёт в Этане. Осталось два месяца до приёма у Повелителя.
Дед шевельнулся недовольно, но Прекраснейшая ещё не закончила.
– Поживёт в семье Атты. Ей полезно будет.
Мейнхильд фыркнула возмущённо, мужчины тонко улыбнулись. Что не так с семьёй моего второго деда?
***
Кто мог подумать, что мне доведется жить в гареме. И осваивать женские умения, ага. За три недели научиться гаремному этикету, плюс женской работе. Конечно, жёны лорда Атты сами не работают, занимаясь детьми и мужем, но чтобы наблюдать за работой рабынь, надо уметь эту самую работу делать. Им хорошо, они росли в гареме. Да ещё и сёстры. А я, несчастная, должна себя всё время одёргивать. Впрочем, деду мои манеры по барабану. Главное, что норматив я выполняю наравне с маменькой. Ибо я, – Вителлия Север. В Этане во всяком случае.
А вообще, в дедовом гареме меня приняли хорошо. Бабуля Зейнаб обняла со слезами, считая себя виноватой. Бабуля Джамиля её одёрнула, напомнив, что защитить брата был её долг, бабуля Алма просто радовалась, что я вернулась в семью. Усадили меня за стол, уставленный сладостями, – чуть не закормили насмерть.
– Ты поняла, Лёля, почему мама загнала тебя в гарем?
Тоже мне, бином Ньютона. Прабабенька мудро решила, что я всё равно не смогу дотянуться до нужного уровня за два месяца, а значит, следует продемонстрировать Повелителю скромность и почтительность, подобающую юной женщине.
К сожалению, это не значит, что меня перестали учить. Материнский сертификат мне всё равно придётся получить. И с драконихой своей освоиться.
***
Летаем стаей. Во главе с Прекраснейшей. Сияющая ледяным светом драконесса, действительно прекрасна. И грозна. Жёны деда все угольно-чёрные. В своего отца пошли. Дочери Прекраснейшей – почти все двуцветные, как и она сама. Одна я, – пёстрая, как сорока.
***
– Лёля, не плачь. Всё хорошо. Повелитель тобой доволен. В основном…
В голосе леди Люциллы звучит закономерное сомнение. Потому что, Повелитель драконов мною совсем не доволен. Как всё-же мудра прабабенька, леди Воробышек! Увидев Кассия Агриппу, я автоматически приняла вид моих бабуль из гарема, когда они встречаются со своим папенькой. Я не присутствовала, лорд-протектор вывел картину общения чёрного дракона с семьёй зятя на стену комнаты прабабеньки. С зятем и внуками, точнее. Общаться с женщинами прадед не считает нужным. Милостиво одарил улыбкой бабулю Зейнаб, пестующую очередного драконёнка, и только. Бабуля в полуобмороке от счастья. Нет, не понять мне их! Команданте Энрике меня особенно не удивил. "Женщина – не человек", – это и у нас практикуется. Правда команданте изволил как-то пояснить прабабеньке, что "женщина, – это женщина". Но это, наверное, потому что от Прекраснейшей и нож в печень получить можно. Реакция опережает сознание.
Если барон Алек навевает жуть, то прапрадед вообще вымораживает. Один взгляд, и можно рассыпаться на ледяные осколки, составляющие слово "СОВЕРШЕНСТВО". Стояла перед тронами Повелителя и Наследницы, всем своим видом выражая почтительное восхищение, и тряслась как овечий хвост. Много лет я так искренне не молилась. Просила Мать Бездну дать мне сил удержаться, и ещё немного сил. Прямо по Высоцкому, – "потом я третье за ним ищу, потом четвёртое дыхание, ну я на пятом, конечно, сокращу с гвинейцем расстояние". Высоцкий помог. Пришла в себя, выпрямила спину и держу равнение на Повелителя, как Вителлия Север, а не ящерица непонятного цвета и происхождения.
Меня одарили лёгким кивком. И прогулкой в драконьем облике. Драконом, прапрадед совсем другой. Он милостив и снисходителен. Аура серебряного дракона окутывает сопровождение защитным коконом. Поняла, что значит "быть под крылом Повелителя". Моя пёстрая расцветка Кассия Агриппу позабавила. В общем, дракон Повелителя меня принял, а сам Повелитель драконов… ну… надо расти над собой. Благородная Антония намерена посещать нас с целью привить мне патрицианские ценности. Как Вителлия Север, я считаюсь патрицианкой. А ещё мне предстоит большой приём у Повелителей Бездны. Меня представят и куда-то там включат. В какие-то списки. Чтобы лорды могли драться в мою честь на турнирах. У меня крыша едет. Сдала зачёты в Академии по управлению малым рейдером и преодолением охранных систем уровня пятого курса. И сразу на рыцарский турнир настраиваться! Я не готова вот так прыгать из одной реальности в другую!
– Лёля, у тебя сутки на отдых. Повелители уже в курсе, что ты была представлена драконам. Через три недели следует, соблюдая правила этикета, официально представить тебя им. Отправишься в Нолед. Милагрос тобой займётся.
"О, Несравненная!" – провыли призраки под сводами замка. Прабабенька поморщилась, вызвав весёлые вопли "Ой! Боюсь-боюсь-боюсь!".
***
"Не было у бабы забот, купила баба порося". В точности по этой поговорке я теперь и живу. Утомившись после трёх дней занятий этикетом с несравненной Милагрос и благородной Антонией, – они-то меняются, а я… в общем, решила создать себе спутника. Надеялась на р’асти, как Долий у Аквилы. Умнейшее создание! Зря надеялась! Благородная Люцилла торжествует, – кровь Вителлиев Северов проявилась в полном объёме. Прадед-консул, явился посмотреть на мою спутницу, одарил крокодильей улыбкой и оловянным взглядом, и приказал леди Люцилле проконтролировать моё соответствие стантартам клана.
Насквозь военное создание отрекомендовалось, что её зовут Шедиль, и полезло ко мне за пазуху отсыпаться. Они все трое похожи - Шеду консула, Шедалу леди Люсиль, и моя Шедиль. Но… разные. Не спутаешь.
Вот теперь разбавляю занятия этикетом строевой подготовкой и боевыми искусствами. А, чтобы голова от правил этикета не болела, учу Устав. Дед смеётся. Шедиль ему понравилась. Барон часто позволяет ей сидеть на своём плече, когда руководит моими занятиями. Полёты и маневрирование никто не отменял.
В качестве компенсации морального ущерба, леди Арнора достала из архива серию комиксов "Шеду и Консул". Посмотрела, посмеялась, потом задумалась. Уж больно знакомо выглядит прадед в котовьем облике. Получается, что Макс – родственник?
Оказалось, да. Ну, прадед!..
***
Наконец, настал день приёма. С вечера все переругались. В чём мне идти. Благородная Антония потребовала надеть патрицианскую одежду. Леди Милагрос требует одеяния по последней бездновой моде. Дед рявкнул "нет!", и Несравненная прикусила язычок. Объявила всем, что поскольку я фон Фальке, то на приём пойду одетая в традициях клана. Сотворили мне средневековое одеяние цвета
