Я ощутил напряжение в крови Верридиан, что застыла, глядя на небо, Вита вздрогнула, прошибаемая силой, а Лортана перестала трястись, прислушиваясь к лесу. Весь мир вздохнул, будто засыпая, и мою спину прошиб холодный пот. Ведьмы поняли сразу. Они ощущали её, великую, Вечную. Она покинула нас, она покинула и Вечность. А я ощущал другое, будто в спину дышало что-то большее, чем наш Хранитель. Ты здесь, Кландан, ты идёшь по наши души.
«Саяра не помешает мне создать из тебя прекрасный клинок, Каспанарэ.»
И было в этом обещании что-то угрожающе-самодовольное. Холодок пробежался по спине. В моих краях была мудрость, передаваемая в поколениях: «Хуже бога тобой недовольного, только бог тобой играющий». То, что Кландан вёл игру, где я был главной фигурой на поле, было очевидно. Для меня. Полагаю, Саяре знать о планах Вечного не полагалось, та была пешкой важной, но уже разыгранной.
Профессор покинула нас через пару часов, когда мы уже собрали вещи для продолжения похода. Моралис с Витой держались всё дальше от меня, я ощущал их страх, а Лортана держалась Дармона, единственного, в ком я сейчас был уверен. Вампирам вообще было свойственно держаться силы, тем более такой, как моя. Дармон не боялся, он был верен, доверял мне и желал следовать за мной почти слепо, ценя мою жизнь выше своей. Он хотел идти моей тенью, и я невольно привязался к этому чувству. Мрак принял его, не причиняя вреда. Сила имела свой разум и характер, она не трогала то, что считала принадлежащим мне. Видимо, красноглазый попал именно в эту категорию.
Когда я был совсем ребенком у меня был друг. Эльф из рода чуть менее знатного, чем наш, мы много времени проводили вместе, пока Альдрасиэль не ощутил себя выше меня. Я помню тот день, когда понял, что потерял друга. Тот день, когда он взглянул на меня как на недостойного его внимания и преданности. С того дня я не подпускал к себе никого так близко, чтобы назвать другом. Товарищи, да, они были, но друзья... Я был одиночкой. Я остаюсь им.
Мрак. Его было так много, он был таким чуждым мне сейчас, таким голодным и отчаянным, что сводил с ума. Он уже не требовал никаких жертв, он просто умолял меня идти на север. Далеко, где волны разбивают скалистый берег, где синие, как глубина морской пучины, глаза. Там была хозяйка той половины этой жуткой силы, что сейчас рвалась из меня, и повелительница второй её части. С каждым днём, с каждым месяцем, годом, с каждой секундой она, подобно яду всё глубже проникала в мои мысли. Как дурман кровавого цепника.
— Тебе тяжело, — обняв меня за плечи на очередной стоянке, вздохнул Дармон. Вита и Моралис отправились в ближайший город в часе пути по ответвляющемуся тракту, пока мы разбивали лагерь. Было решено остановиться здесь до рассвета.
— Я справлюсь, — ответил я. Вампир хмыкнул, принимая из рук Лораны жемчужную ракушку, в которой дымились травы. Один глубокий вдох, и Дармон протягивает дурман мне. — Я не буду.
И почему я продолжаю смотреть на этот тонкий столбик бело-золотистого дыма? Именно за эти забавы нимфы ведьма так её невзлюбила. Я даже слышал, что она называет её «ядовитым сорняком».
— Два вдоха и все проблемы покажутся пустяком. Давай, немного расслабиться не помешает, — подмигнул мне Дармон. — Я прослежу, если нужно будет остановиться, можешь полагаться на меня.
Я посмотрел на травы. Дурманы в некоторых сочетаниях вызывают зависимость, способную вызвать сбой в магических потоках при длительном употреблении. История знает магов, что лишались своей силы и могущества из-за таких вот трав. Очень сильных магов. Опытных магистров. Это безрассудно. Это опасно. Но когда сердце сжимает от тоски и жизнь уже не кажется такой ценной, как прежде, когда нет никакого желания жить, этот риск кажется незначительным.
Дым тёплым горьким вихрем скользнул по горлу, наполнил лёгкие и сжал сердце в тиски. Выдох, и становиться легче. Второй вдох вышел спутанным, резким, но таким же полным. В глазах расплылось, а по крови растекся жар. Легко. Прикрыв глаза, я позволил себе плыть по этому течению. Губ коснулось горлышко фляги, и я сжал губы, недовольно приоткрыв глаз. Дармон насмешливо выгнул бровь, и я открыл губы, позволяя терпкому вину, очень крепкому, к слову, скользнуть по горлу, остужая саднящее после трав горло. Мир поплыл сильнее.
— Вот так, сиди и наслаждайся. Скоро захочется спать, это нормально. Я прослежу за лагерем, — втягивая ещё один вдох, сказал вампир.
Кажется, на него травы действовали куда слабее. Было ли то уже делом привычки, ведь они с Лортаной уже не раз баловались травяными смесями, или же его вид просто был куда более стойким к таким дурманам, я не знал. Да и в сейчас было так все равно. Будто весь этот тяжелый груз тоски ушёл. Да, на время, но это время было так необходимо и желанно сейчас.
Пожалуй, впервые за столь долгое время я спал спокойно.
Утренний туман спускался с Северного Нагорья густым молоком. Его прохлада ароматами трав и камня оседала на языке приятным послевкусием. Мы добрались до самых красивых и опасных гор этого материка, пройдя длинный и местами опасный путь. Признаться, последние дни я был отрешенным. Да, травы помогали мне спать, и я доверился Дармону, позволив ему вести наш поход. Вита пыталась пару раз вразумить меня, но Моралис угомонил ведьму, когда та была уже близка к краю моего терпения. Я не нуждался в нравоучениях.
В лагере под первой горой мы провели четыре дня. За это время Лортана прошла все ближайшие тропы вдвоём со мной или Дармоном, ходить в одиночку было слишком опасно. Я научился различать травы, что росли здесь, и уже не задумываясь правильно собирал опасные цветы кровавого цепника. Его и правда было здесь много. Он рос на костях, он рос на могилах, он усыпал горы, щедро залитые кровью сгинувших тут. Лортана прятала его в заговоренные мешочки очень аккуратно, ведь перевозить эту траву на территории Тёмной Империи, Ргарно, Митерана и Наарона было преступлением, наказывающимся крайне жестко. Распространение же кровавого цепника порой даже каралось иссушением истока. Смерть была бы куда гуманнее. Поймать тебя за этим могли только стражи дознания или имперские загонщики, у других законников не хватало ни знаний, ни полномочий, чтобы совершать задержание по данному обвинению. А вот обвинить в подобном мог любой, нужно только найти дознавателя или загонщика.
Почему Лортана была так уверенна в нашей безопасности? А вы бы боялись, если бы следовали в компании Истребителя Душ? Задолго до встречи с загонщиком, я слышу его присутствие, а если бы и не слышал, мрак всегда голоден. Я не собирался убивать, не хотел для нас неприятностей, поэтому слушал все внимательней. Преступник? Одно моё существование для некоторых считается преступным. Лортана имела покупателя на эти травы. Оборотни дорого платили за дурманы, применяя их в своих полуночных ритуалах, свадебных церемониях и придавая праздникам красок. У них цепник был законен, потому что не причинял этому роду никакого вреда.
Лортана была безродной, практически нищей, и один мешочек цветов цепника мог обеспечить ей год, а то и два, сытой и безопасной жизни. К сожалению, для неё это был самый лучший вариант, чтобы иметь возможность выучиться, не проводя ночи разносчицей в тавернах. Пока у неё нет диплома мага, это всё, что остаётся.
Повидав северные берега, пройдя горы и вернувшись обратно, мы направились дальше, позабыв уже об опасности и просто наслаждались видами. От желания зайти в столицу меня отсекал только сладкий дурман, что всё крепче пленил меня. И именно тогда я услышал их. Королевских дознавателей.
— Лора, мешки, — скомандовал я, протянув руку. Дармон выругался, натянув поводья, а Моралис взмолился богине. Не услышит.
— Это мой выбор, — нимфа сжала пальцами магический кошель, в котором лежало около двух килограмм высушенных цветов цепника и пяти черной шелковицы.
— Лора, — уже зло протянул я.
Серый мешочек перекочевал на моё седло, и я кивнул вампиру, чтобы тот вёл остальных той же тропой, а сам ушёл по тонкой лесной тропинке на запад.
Их было четверо, все они были сильны и крайне опасны. Они шли по следу мага, что был уже далеко, но шли верно. Настигнут ли — вопрос времени. Проверять свои силы с такими магами было бы верхом глупости, ведь справятся, это даже не поддавалось никаким сомнениям. И я ехал дальше, обходил их как мог, незаметно, не петляя, потому что и среди них был медиум. Был бы сильнее, засёк бы меня гораздо раньше, понял бы, что я отделился от остальных, а так… Одинокий путник, без метки, идёт своей дорогой и пусть идёт.
У болот я хотел уже было свернуть в сторону товарищей, как увидел среди деревьев облаченного в черное мага. В черно-серебристое. Эта вышивка, этот камень цвета глубокого моря в серебристых листьях терновника на плаще… Пятый. И в каком-то смысле первый.
Я не слышал его, и уже понимал почему. Высшая защита медиума, прикрытая отголоском мрака. Верховный дознаватель её величества королевы Морганы Митеран. Он смотрел на меня и ухмылялся. Моя кобыла переступила с ноги на ногу, желая покинуть болота как можно скорее.
— Ушастый! — довольно протянул маг, направляясь ко мне. Шёл, к слову, пешком, используя артефакт перемещения для столь длительных походов. Верховный, вне всяких сомнений. — И что же ты забыл тут? Один. В болотах. Подальше от нас.
— Гулял, — выплюнул, натягивая повод. Бежать? Догонит. Сражаться? Я не желал, правда, я просто хотел бы быть сейчас как можно дальше отсюда. Дознаватели уже пересеклись с основной группой и прошли их, не найдя ничего интересного.
— А, ну, конечно, — довольный, словно сытый кот. — И что же у нас есть интересного, тёмный? — я ощутил сканирующее заклинание, ощутил и то, как мрак жадно поглотил большую его часть, но не успел поглотить всё. — Силён. И глуп, — пальцы дознавателя легли на камень отличительного знака, вызывая верховного судью. А верховным судом в Митеране была сейчас королева.
Сердце сжалось от тоски так сильно, что хотелось выть. Мора. И её голос, такой желанный, подобно раскаленному металлу обжог едва различимым эхом мои мысли. Амулет защищал мага от чтения его мыслей, но переговорный амулет несколько выходил из контура защиты.
«Слушаю.»
— Незаконная перевозка трав, эльф, болота у Креймна, адепт ЧИХАТ, запрос на ликвидацию, — и произнёс он это с издевкой глядя на меня. С издевкой и превосходством.
«Имя рода?»
Маг нахмурился, явно ожидая другого ответа, и уже открыл было рот, чтобы спросить.
—Каспанарэ Тартеррианн, — уже я посмотрел на дознавателя с насмешкой. Мрак ликовал, ощущая зарождающийся гнев в тёмном маге, что считал меня своей добычей. Вернуть самоуверенному мужчине его же насмешку было так приятно.
— Тартеррианн, — произнёс маг, сжимая амулет практически до треска. Его глаза сузились, пронзая меня насквозь, а вторая рука уже легла на рукоять магического меча.
«Опасен», и маг уже оскалился, предвкушая расправу. «Если хоть волос с его головы упадёт, лорд Ратер, расплатится вся семья. Ответ ясен?»
— Как этот солнечный день, ваше превосходительство, — в полном недоумении выдохнул дознаватель. — Указания?
«Оказать помощь, если требуется, сопроводить, если требуется, запомнить и более не беспокоить. И, лорд Ратер…»
— Моя королева?
«Расскажите ему как блокировать зрящих. На этом всё.»
И амулет погас.
Я отвернулся. Если бы меня попросили рассказать о том, что я сейчас чувствовал, я бы не нашёл нужных слов. Восторг, бесконечную тоску, боль и безысходность. Будто с тебя одновременно свалился тяжёлый груз, и навалилась целая гора одновременно. Будто с меня живьём сняли всю кожу. Её защита согревала ледяной мрак моей души, но прозвучавшая отстранённость и усталость убивала. Я ощущал так много, что хотел бы не чувствовать вообще.
— Кто ты такой? — возмутился Ратер, отпуская меч. — Её величество просила передать вам секрет, который я поклялся хранить ценой жизни. Откуда такое доверие? Если ты подставить под удар род Митеран…
— Скорее умру сам, — прорычал, даже не успев подумать, что говорю. Дознавателя мой ответ устроил.
— Ведьма не сможет увидеть будущее, если у неё этого будущего не будет. Соберись с полной уверенностью, что сейчас убьёшь её, стоит её лишь начать видеть, и это отрежет её от будущего, пока ты уверен в принятом решении. Их слепая зона ровно двенадцать минут, но мысль о снесённой голове действует верно. Ты понял, что я сказал?
— Я узнал это сам, — кивнул я, чем заставил мага глубоко задуматься.
— Нужна ли вам помощь, сопровождение или что-нибудь ещё? — Ратер был явно не рад возложенной на него ответственности.
— Можете меня оставить?
— Эльф, — позвал Ратер, и я поднял на него взгляд. Впервые я ощутил в нём что-то сродни беспокойству за меня. — Почему ты под защитой? Я сохраню секрет королевы, но, чтобы её защитить, я должен знать.
— Какая сила в королеве? — ответил я вопросом.
— Она штормовая мысль, это известно всем, — уверено, а после замолчал, внимательно глядя на меня. — Мрак она принесла не больше года назад, и ты говоришь об этом секрете короны. Я понял, милорд, теперь я понял. Могу ли я дать вам совет? — вот оно, уважение в голосе, ведь больше я не угроза в его глазах, скорее та сила, что может помочь в самый тёмный час. — Не пробуйте то, что в вашем кошеле, милорд. Что угодно, только не это. Уничтожьте, подарите, да к черту продайте, только не пробуйте. До встречи, милорд.
— Спасибо, — поблагодарил я, наблюдая как маг исчезает в вихре тьмы.
Очередное донесение службы о заговоре лордов семьи Лотра вызывали у меня навязчивую головную боль. Как много врагов у короны Митерана, иногда ими оказываются те, кому отец доверял долгие годы. И вот, теперь корона давит на мои плечи, а клинки недругов нацелены в мою спину. Вызов лорда Камиуса оказался несвоевременным. Не уж то младший лорд Лотра оказался так глуп, что уже попался в сети?
— Слушаю, — я ожидала каких угодно новостей. И то, что Лорта всё же удалось скрыться у дроу, и то, что он погиб при задержании, но никак не последующего доклада.
«Незаконная перевозка трав, эльф, болота у Креймна, адепт ЧИХАТ, запрос на ликвидацию».
Что-то кольнуло внутри. Эльф из ЧИХАТ? Какова вероятность, что сейчас мой лучший дознаватель собирается убить того единственного, за кого я оторву голову с его преданных мне плеч? Восстанавливающийся внутри мрак оскалился, уже готовый ринуться на мнимую, пока мнимую, опасность. Это злило. Меня не должен беспокоиться этот эльф, да и никакой другой тоже, но… Я беспокоилась.
И услышанное мной на секунду облегчило душу. Значит передача силы прошла терпимо. И тут же понимание, Каспанарэ на территории моего государства под запросом о ликвидации.
— Опасен. И если хоть волос с его головы упадёт, лорд Ратер, — я выпустила воздух сквозь сомкнутые зубы. Мрак зверствовал. Новый, плохо подчиняющийся мне, потому что всё ещё слабый, он повергал меня в крайнюю степень ярости. — Расплатиться вся семья. Ответ ясен?! Оказать помощь, если требуется, сопроводить, если требуется, запомнить и более не беспокоить! И, лорд Ратер, — я собралась из последних сил, чтобы не проклинать этот чертов день и грызущие меня изнутри чувства.
«Моя королева?»
— Расскажите ему как блокировать зрящих.
«Саяра не помешает мне создать из тебя прекрасный клинок, Каспанарэ.»
И было в этом обещании что-то угрожающе-самодовольное. Холодок пробежался по спине. В моих краях была мудрость, передаваемая в поколениях: «Хуже бога тобой недовольного, только бог тобой играющий». То, что Кландан вёл игру, где я был главной фигурой на поле, было очевидно. Для меня. Полагаю, Саяре знать о планах Вечного не полагалось, та была пешкой важной, но уже разыгранной.
Профессор покинула нас через пару часов, когда мы уже собрали вещи для продолжения похода. Моралис с Витой держались всё дальше от меня, я ощущал их страх, а Лортана держалась Дармона, единственного, в ком я сейчас был уверен. Вампирам вообще было свойственно держаться силы, тем более такой, как моя. Дармон не боялся, он был верен, доверял мне и желал следовать за мной почти слепо, ценя мою жизнь выше своей. Он хотел идти моей тенью, и я невольно привязался к этому чувству. Мрак принял его, не причиняя вреда. Сила имела свой разум и характер, она не трогала то, что считала принадлежащим мне. Видимо, красноглазый попал именно в эту категорию.
Когда я был совсем ребенком у меня был друг. Эльф из рода чуть менее знатного, чем наш, мы много времени проводили вместе, пока Альдрасиэль не ощутил себя выше меня. Я помню тот день, когда понял, что потерял друга. Тот день, когда он взглянул на меня как на недостойного его внимания и преданности. С того дня я не подпускал к себе никого так близко, чтобы назвать другом. Товарищи, да, они были, но друзья... Я был одиночкой. Я остаюсь им.
Мрак. Его было так много, он был таким чуждым мне сейчас, таким голодным и отчаянным, что сводил с ума. Он уже не требовал никаких жертв, он просто умолял меня идти на север. Далеко, где волны разбивают скалистый берег, где синие, как глубина морской пучины, глаза. Там была хозяйка той половины этой жуткой силы, что сейчас рвалась из меня, и повелительница второй её части. С каждым днём, с каждым месяцем, годом, с каждой секундой она, подобно яду всё глубже проникала в мои мысли. Как дурман кровавого цепника.
— Тебе тяжело, — обняв меня за плечи на очередной стоянке, вздохнул Дармон. Вита и Моралис отправились в ближайший город в часе пути по ответвляющемуся тракту, пока мы разбивали лагерь. Было решено остановиться здесь до рассвета.
— Я справлюсь, — ответил я. Вампир хмыкнул, принимая из рук Лораны жемчужную ракушку, в которой дымились травы. Один глубокий вдох, и Дармон протягивает дурман мне. — Я не буду.
И почему я продолжаю смотреть на этот тонкий столбик бело-золотистого дыма? Именно за эти забавы нимфы ведьма так её невзлюбила. Я даже слышал, что она называет её «ядовитым сорняком».
— Два вдоха и все проблемы покажутся пустяком. Давай, немного расслабиться не помешает, — подмигнул мне Дармон. — Я прослежу, если нужно будет остановиться, можешь полагаться на меня.
Я посмотрел на травы. Дурманы в некоторых сочетаниях вызывают зависимость, способную вызвать сбой в магических потоках при длительном употреблении. История знает магов, что лишались своей силы и могущества из-за таких вот трав. Очень сильных магов. Опытных магистров. Это безрассудно. Это опасно. Но когда сердце сжимает от тоски и жизнь уже не кажется такой ценной, как прежде, когда нет никакого желания жить, этот риск кажется незначительным.
Дым тёплым горьким вихрем скользнул по горлу, наполнил лёгкие и сжал сердце в тиски. Выдох, и становиться легче. Второй вдох вышел спутанным, резким, но таким же полным. В глазах расплылось, а по крови растекся жар. Легко. Прикрыв глаза, я позволил себе плыть по этому течению. Губ коснулось горлышко фляги, и я сжал губы, недовольно приоткрыв глаз. Дармон насмешливо выгнул бровь, и я открыл губы, позволяя терпкому вину, очень крепкому, к слову, скользнуть по горлу, остужая саднящее после трав горло. Мир поплыл сильнее.
— Вот так, сиди и наслаждайся. Скоро захочется спать, это нормально. Я прослежу за лагерем, — втягивая ещё один вдох, сказал вампир.
Кажется, на него травы действовали куда слабее. Было ли то уже делом привычки, ведь они с Лортаной уже не раз баловались травяными смесями, или же его вид просто был куда более стойким к таким дурманам, я не знал. Да и в сейчас было так все равно. Будто весь этот тяжелый груз тоски ушёл. Да, на время, но это время было так необходимо и желанно сейчас.
Пожалуй, впервые за столь долгое время я спал спокойно.
Утренний туман спускался с Северного Нагорья густым молоком. Его прохлада ароматами трав и камня оседала на языке приятным послевкусием. Мы добрались до самых красивых и опасных гор этого материка, пройдя длинный и местами опасный путь. Признаться, последние дни я был отрешенным. Да, травы помогали мне спать, и я доверился Дармону, позволив ему вести наш поход. Вита пыталась пару раз вразумить меня, но Моралис угомонил ведьму, когда та была уже близка к краю моего терпения. Я не нуждался в нравоучениях.
В лагере под первой горой мы провели четыре дня. За это время Лортана прошла все ближайшие тропы вдвоём со мной или Дармоном, ходить в одиночку было слишком опасно. Я научился различать травы, что росли здесь, и уже не задумываясь правильно собирал опасные цветы кровавого цепника. Его и правда было здесь много. Он рос на костях, он рос на могилах, он усыпал горы, щедро залитые кровью сгинувших тут. Лортана прятала его в заговоренные мешочки очень аккуратно, ведь перевозить эту траву на территории Тёмной Империи, Ргарно, Митерана и Наарона было преступлением, наказывающимся крайне жестко. Распространение же кровавого цепника порой даже каралось иссушением истока. Смерть была бы куда гуманнее. Поймать тебя за этим могли только стражи дознания или имперские загонщики, у других законников не хватало ни знаний, ни полномочий, чтобы совершать задержание по данному обвинению. А вот обвинить в подобном мог любой, нужно только найти дознавателя или загонщика.
Почему Лортана была так уверенна в нашей безопасности? А вы бы боялись, если бы следовали в компании Истребителя Душ? Задолго до встречи с загонщиком, я слышу его присутствие, а если бы и не слышал, мрак всегда голоден. Я не собирался убивать, не хотел для нас неприятностей, поэтому слушал все внимательней. Преступник? Одно моё существование для некоторых считается преступным. Лортана имела покупателя на эти травы. Оборотни дорого платили за дурманы, применяя их в своих полуночных ритуалах, свадебных церемониях и придавая праздникам красок. У них цепник был законен, потому что не причинял этому роду никакого вреда.
Лортана была безродной, практически нищей, и один мешочек цветов цепника мог обеспечить ей год, а то и два, сытой и безопасной жизни. К сожалению, для неё это был самый лучший вариант, чтобы иметь возможность выучиться, не проводя ночи разносчицей в тавернах. Пока у неё нет диплома мага, это всё, что остаётся.
Повидав северные берега, пройдя горы и вернувшись обратно, мы направились дальше, позабыв уже об опасности и просто наслаждались видами. От желания зайти в столицу меня отсекал только сладкий дурман, что всё крепче пленил меня. И именно тогда я услышал их. Королевских дознавателей.
— Лора, мешки, — скомандовал я, протянув руку. Дармон выругался, натянув поводья, а Моралис взмолился богине. Не услышит.
— Это мой выбор, — нимфа сжала пальцами магический кошель, в котором лежало около двух килограмм высушенных цветов цепника и пяти черной шелковицы.
— Лора, — уже зло протянул я.
Серый мешочек перекочевал на моё седло, и я кивнул вампиру, чтобы тот вёл остальных той же тропой, а сам ушёл по тонкой лесной тропинке на запад.
Их было четверо, все они были сильны и крайне опасны. Они шли по следу мага, что был уже далеко, но шли верно. Настигнут ли — вопрос времени. Проверять свои силы с такими магами было бы верхом глупости, ведь справятся, это даже не поддавалось никаким сомнениям. И я ехал дальше, обходил их как мог, незаметно, не петляя, потому что и среди них был медиум. Был бы сильнее, засёк бы меня гораздо раньше, понял бы, что я отделился от остальных, а так… Одинокий путник, без метки, идёт своей дорогой и пусть идёт.
У болот я хотел уже было свернуть в сторону товарищей, как увидел среди деревьев облаченного в черное мага. В черно-серебристое. Эта вышивка, этот камень цвета глубокого моря в серебристых листьях терновника на плаще… Пятый. И в каком-то смысле первый.
Я не слышал его, и уже понимал почему. Высшая защита медиума, прикрытая отголоском мрака. Верховный дознаватель её величества королевы Морганы Митеран. Он смотрел на меня и ухмылялся. Моя кобыла переступила с ноги на ногу, желая покинуть болота как можно скорее.
— Ушастый! — довольно протянул маг, направляясь ко мне. Шёл, к слову, пешком, используя артефакт перемещения для столь длительных походов. Верховный, вне всяких сомнений. — И что же ты забыл тут? Один. В болотах. Подальше от нас.
— Гулял, — выплюнул, натягивая повод. Бежать? Догонит. Сражаться? Я не желал, правда, я просто хотел бы быть сейчас как можно дальше отсюда. Дознаватели уже пересеклись с основной группой и прошли их, не найдя ничего интересного.
— А, ну, конечно, — довольный, словно сытый кот. — И что же у нас есть интересного, тёмный? — я ощутил сканирующее заклинание, ощутил и то, как мрак жадно поглотил большую его часть, но не успел поглотить всё. — Силён. И глуп, — пальцы дознавателя легли на камень отличительного знака, вызывая верховного судью. А верховным судом в Митеране была сейчас королева.
Сердце сжалось от тоски так сильно, что хотелось выть. Мора. И её голос, такой желанный, подобно раскаленному металлу обжог едва различимым эхом мои мысли. Амулет защищал мага от чтения его мыслей, но переговорный амулет несколько выходил из контура защиты.
«Слушаю.»
— Незаконная перевозка трав, эльф, болота у Креймна, адепт ЧИХАТ, запрос на ликвидацию, — и произнёс он это с издевкой глядя на меня. С издевкой и превосходством.
«Имя рода?»
Маг нахмурился, явно ожидая другого ответа, и уже открыл было рот, чтобы спросить.
—Каспанарэ Тартеррианн, — уже я посмотрел на дознавателя с насмешкой. Мрак ликовал, ощущая зарождающийся гнев в тёмном маге, что считал меня своей добычей. Вернуть самоуверенному мужчине его же насмешку было так приятно.
— Тартеррианн, — произнёс маг, сжимая амулет практически до треска. Его глаза сузились, пронзая меня насквозь, а вторая рука уже легла на рукоять магического меча.
«Опасен», и маг уже оскалился, предвкушая расправу. «Если хоть волос с его головы упадёт, лорд Ратер, расплатится вся семья. Ответ ясен?»
— Как этот солнечный день, ваше превосходительство, — в полном недоумении выдохнул дознаватель. — Указания?
«Оказать помощь, если требуется, сопроводить, если требуется, запомнить и более не беспокоить. И, лорд Ратер…»
— Моя королева?
«Расскажите ему как блокировать зрящих. На этом всё.»
И амулет погас.
Я отвернулся. Если бы меня попросили рассказать о том, что я сейчас чувствовал, я бы не нашёл нужных слов. Восторг, бесконечную тоску, боль и безысходность. Будто с тебя одновременно свалился тяжёлый груз, и навалилась целая гора одновременно. Будто с меня живьём сняли всю кожу. Её защита согревала ледяной мрак моей души, но прозвучавшая отстранённость и усталость убивала. Я ощущал так много, что хотел бы не чувствовать вообще.
— Кто ты такой? — возмутился Ратер, отпуская меч. — Её величество просила передать вам секрет, который я поклялся хранить ценой жизни. Откуда такое доверие? Если ты подставить под удар род Митеран…
— Скорее умру сам, — прорычал, даже не успев подумать, что говорю. Дознавателя мой ответ устроил.
— Ведьма не сможет увидеть будущее, если у неё этого будущего не будет. Соберись с полной уверенностью, что сейчас убьёшь её, стоит её лишь начать видеть, и это отрежет её от будущего, пока ты уверен в принятом решении. Их слепая зона ровно двенадцать минут, но мысль о снесённой голове действует верно. Ты понял, что я сказал?
— Я узнал это сам, — кивнул я, чем заставил мага глубоко задуматься.
— Нужна ли вам помощь, сопровождение или что-нибудь ещё? — Ратер был явно не рад возложенной на него ответственности.
— Можете меня оставить?
— Эльф, — позвал Ратер, и я поднял на него взгляд. Впервые я ощутил в нём что-то сродни беспокойству за меня. — Почему ты под защитой? Я сохраню секрет королевы, но, чтобы её защитить, я должен знать.
— Какая сила в королеве? — ответил я вопросом.
— Она штормовая мысль, это известно всем, — уверено, а после замолчал, внимательно глядя на меня. — Мрак она принесла не больше года назад, и ты говоришь об этом секрете короны. Я понял, милорд, теперь я понял. Могу ли я дать вам совет? — вот оно, уважение в голосе, ведь больше я не угроза в его глазах, скорее та сила, что может помочь в самый тёмный час. — Не пробуйте то, что в вашем кошеле, милорд. Что угодно, только не это. Уничтожьте, подарите, да к черту продайте, только не пробуйте. До встречи, милорд.
— Спасибо, — поблагодарил я, наблюдая как маг исчезает в вихре тьмы.
***
Очередное донесение службы о заговоре лордов семьи Лотра вызывали у меня навязчивую головную боль. Как много врагов у короны Митерана, иногда ими оказываются те, кому отец доверял долгие годы. И вот, теперь корона давит на мои плечи, а клинки недругов нацелены в мою спину. Вызов лорда Камиуса оказался несвоевременным. Не уж то младший лорд Лотра оказался так глуп, что уже попался в сети?
— Слушаю, — я ожидала каких угодно новостей. И то, что Лорта всё же удалось скрыться у дроу, и то, что он погиб при задержании, но никак не последующего доклада.
«Незаконная перевозка трав, эльф, болота у Креймна, адепт ЧИХАТ, запрос на ликвидацию».
Что-то кольнуло внутри. Эльф из ЧИХАТ? Какова вероятность, что сейчас мой лучший дознаватель собирается убить того единственного, за кого я оторву голову с его преданных мне плеч? Восстанавливающийся внутри мрак оскалился, уже готовый ринуться на мнимую, пока мнимую, опасность. Это злило. Меня не должен беспокоиться этот эльф, да и никакой другой тоже, но… Я беспокоилась.
И услышанное мной на секунду облегчило душу. Значит передача силы прошла терпимо. И тут же понимание, Каспанарэ на территории моего государства под запросом о ликвидации.
— Опасен. И если хоть волос с его головы упадёт, лорд Ратер, — я выпустила воздух сквозь сомкнутые зубы. Мрак зверствовал. Новый, плохо подчиняющийся мне, потому что всё ещё слабый, он повергал меня в крайнюю степень ярости. — Расплатиться вся семья. Ответ ясен?! Оказать помощь, если требуется, сопроводить, если требуется, запомнить и более не беспокоить! И, лорд Ратер, — я собралась из последних сил, чтобы не проклинать этот чертов день и грызущие меня изнутри чувства.
«Моя королева?»
— Расскажите ему как блокировать зрящих.
