Люди. Высокие, худые, обнажённые по пояс, с раскрашенными лицами. Но главное… их улыбки. Широкие, неестественные, разрезающие лица от уха до уха. И эти улыбки не исчезали. Даже когда они стояли молча у костров, даже когда никто не шевелился, рот оставался искривлён в вечной, нелепой, безумной усмешке.
— Они… они всё время улыбаются… — хрипло сказал Артем.
— Да, — тихо ответил Джеймс. — Это первая группа. Я называю их «улыбающиеся». Они бегают быстрее любого человека, как бешеные, и когда доберутся до тебя — рвут в клочья. Ты только услышь их смех рядом — значит, уже поздно бежать.
Артем не мог оторвать взгляд от светящихся в бинокле лиц. Ему казалось, что эти улыбки видят его даже отсюда.
— Но есть и другие, — продолжил Джеймс. — Есть «спокойные». Эти выглядят как обычные люди. Могут сидеть у костра, разговаривать. Но у них внутри пустота. Отличить их можно… по глазам. Они никогда не мигают. Смотришь долго, и понимаешь — смотришь не в глаза, а в холодное зеркало. Ты поймешь, когда увидишь сам, парень.
Артем сглотнул. Одна мысль мелькнула ядом: А сам Джеймс? Его взгляд иногда был слишком пристальным, слишком старым. Он же мог оказаться среди этих «спокойных»…
Джеймс будто уловил заминку. Улыбнулся горько:
— Думаешь, я один из них? Справедливое подозрение. Но если б я был «спокойным», ты бы уже спал сегодня без головы. Запомни: они не ждут шанса объясниться. Они убивают сразу.
Артем отвёл глаза. Часть его всё равно не отпустило сомнение.
— Есть ещё третьи, — продолжал Джеймс. — Я зову их «Смеющиеся». Они не всегда убивают. Иногда их цель — только гонка. Они будут бежать за тобой часами, смеяться, шептать… и отпускать. Но когда они возвращаются — возвращаются убивать. Понимаешь, Артем? У каждого здесь своя роль. А все они служат одному. Ему.
И тут голос Джеймса дрогнул.
— Главе. Огромный. В шубе. В когтях из металла. Он выходит только тогда, когда нужно показать силу. И поверь… никто не выдерживает его.
Некоторое время они стояли на горе молча. Артем всё ещё смотрел в бинокль. Толпы у костров смеялись. Слишком громко. Радостно. Безумно. Их улыбки горели в пламени.
— Это психи… — выдавил Артем. — Их вывезли с материка. Из психушки? Это же невозможно…
— Я тоже думал, что это люди, которых вывезли после катастрофы. Что это какой-то эксперимент. Но они… слишком быстрые. Слишком молчаливые и слишком правильные для простых сумасшедших. — Джеймс отвернулся. — Поэтому я перестал гадать о природе зла. Я только пытаюсь пережить.
Они спустились к пещере глубокой ночью. Артему казалось, что их всё время окружает смех, преследует из тени. Страх в нём распух, как рана.
Когда он лёг, остров снова вломился в его сон.
Сон
Он был дома. Своём особняке. На столе бокал вина. Жена рядом. Она ругалась:
— Ты же не живёшь со мной! Ты живешь с деньгами! С друзьями-«пиявками»! Тебя нет для меня!
Артем пытался оправдаться, сердился, кричал в ответ, но слова обрывались. Атмосфера становилась тяжелее.
И вдруг дверь распахнулась. Вошёл мужчина. Лицо его расплылось в широкой улыбке — той самой, мерзкой и вечной.
Он подошёл к жене и одним быстрым движением вонзил невидимое оружие ей в грудь. Кровь расплескалась по ковру.
Артем закричал, упал на колени. Мужчина повернулся к нему. Не сказал ни слова. Только смотрел. Улыбка расползлась ещё шире. И он медленно вышел за дверь, оставив Артема наедине с телом жены.
Артем вздрогнул и проснулся в пещере в холодном поту. Сердце билось, как бешеное. На секунду он не знал — сон это был или снова реальность острова.
У костра Джеймс неспешно готовил что-то съедобное из корней и трав. Тени на стенах танцевали.
Старик хрипло сказал, не оглядываясь:
— Ты кричал во сне. Это нормально. Здесь каждый сон страшнее прошлого дня.
Артем обхватил голову руками. Он понял: этот остров ломает его изнутри.
Он боится больше, чем когда-либо в жизни.
Утро пришло тяжёлое и вязкое, как будто остров не желал отпускать сны Артема. Он проснулся с дрожью во всём теле, покрытый липким потом. Джеймс уже возился у выхода из пещеры, собирая лианы в тугие узлы.
— Поднимайся, — сказал он хрипло. — Время снова учиться. Остров не ждёт.
Артем вяло встал. Взгляд его блуждал, но он заставил себя выпрямиться.
День они провели в поисках добычи: вода, корни, съедобные листья, кокосы. Артем всё больше понимал, насколько изнурительна жизнь здесь. Каждый глоток воды и каждый кусочек еды приходилось вырывать у острова с боем. Всё было против них.
Когда солнце скрылось за верхушками деревьев, Артем собрался с силами и решился заговорить:
— Джеймс… я думал об одном. О лодке. Если мы соберём брёвна, лианы… может быть, построим плот. Попробуем уплыть.
Джеймс резко хмыкнул, на скулах заиграли жилы.
— Ты думаешь, я не пробовал? Ты думаешь, я за все эти чертовы годы не пытался уйти?!
Он перехватил копьё и ткнул им в землю, как в глухой утёс. — Дважды я строил лодки. Один раз — меня поймали до того, как я успел дотолкать плот до воды. Второй раз меня снесло цунами. Океан сам служит им. Ты не понимаешь, парень. Этот остров не отпускает.
Артем почувствовал холод внутри.
— Но… сколько лет ты здесь?..
Старик медленно оглядел джунгли и выдавил из пересохшего горла:
— Я перестал считать. Может десять. Может двадцать. Время здесь течёт иначе… Но я видел многих. Сотни. Их сюда приносит море, штормы. И никто не выживал. Знаешь, сколько тел я закопал? Сколько лиц видел в деревьях? Все они умерли. Ушли в смех и шепоты. Я один остался в тени. Но я не живу — я прячусь.
От этих слов Артему стало не по себе. Он впервые осознал: если он не выберется, то тоже станет очередным лицом на древесной коре.
Когда погрузилась ночь, Джеймс позвал его.
— Если хочешь выжить, ты должен увидеть. Понять, с чем мы имеем дело. Сегодня Глава выйдет. Они приготовили ритуал.
Они двинулись сквозь лес. Джунгли были слишком тихи. Артем чувствовал сердце в горле, каждый шаг отдавался в черепе как удар молота.
Наконец, они добрались. Внизу, на поляне, зажглись десятки факелов. Улыбающиеся и спокойные стояли кругом, их белые зубы блестели в темноте. Они не разговаривали. Не спорили. Стояли идеально неподвижно, как куклы.
В центре… жертва. Человек. Женщина, судя по очертаниям. Она была привязана к каменным столбам. Над ней возвышался он.
Вождь.
Артем едва не уронил челюсть, настолько огромным он был. Шуба — чёрная, сделанная из звериных шкур, хотя зверей на острове нет. Капюшон скрывал почти всё лицо, оставляя лишь отблески глаз. А его руки… металлические когти сверкали в свете костров. Длинные, острые, как лезвия.
— Он… он что делает? — прошептал Артем.
— Смотри, — мрачно ответил Джеймс. — И не издавай ни звука.
Артем прикрыл рот рукой, чтобы не закричать. Но короткий эхо-стон всё же сорвался.
Сердце Артема ушло в пятки.
— Он услышал, — прошептал Джеймс и рывком втащил его под корень развесистого дерева. — Тихо!
Гигант двинулся в их сторону. Каждый шаг отдавался глухим ударом, земля дрожала. Артем прикусил губу, чтобы не выдохнуть. Его глаза наполнились слезами.
Несколько секунд показались вечностью. Вождь прошёл мимо, не обнаружив их. Толпа продолжила свой вой, ритуал продолжался.
В конце он поднял труп женщины и возложил её на корни дерева. И Артем увидел — застывающая плоть буквально врастала в древесину. Корни обвивались вокруг тела, вживляли его внутрь. Когда он моргнул — на месте был уже силуэт лица в коре.
Артем едва не потерял сознание.
Они вернулись в пещеру. Артем дрожал, как ребёнок.
— Мы должны его убить! — зашипел он, глядя на Джеймса. — Если он умрёт, всё закончится! Всё это — прекратится!
— Нет, — нахмурился Джеймс. — Ты не понимаешь. Его не убить. Я видел — в него метали копья, стреляли из старого ружья. Он идёт дальше. Огонь его не берёт. Это что-то… нечеловеческое. Мы — слишком малы против него.
Артем почувствовал, как почва уходит из-под ног.
Сон
На этот раз он снова был на своей яхте. Всё светло, красиво, гости пьют шампанское. Смех, разговоры.
Он вошёл в кают-компанию — и застыл.
Все его друзья стояли полукругом. Их лица перекосились в улыбке. Той самой, нескончаемой и безумной. Они смотрели на него и ухмылялись, зубы блестели в электрическом свете.
А посередине, возвышаясь над всеми, стоял Глава. В меховой шубе, с металлическими когтями. Он медленно проводил ритуал прямо посреди яхты. Смех друзей совпадал с криками.
Артем пытался бежать — но не мог двинуться. Его ноги вросли в палубу.
Вождь медленно повернул голову и посмотрел прямо на него. И в этот миг все его друзья одновременно произнесли:
— Твоя очередь.
Они шагнули вперёд, их улыбки разрастались, открывая бездонные черные дыры вместо ртов. Они тянули руки к нему, будто хотели войти в его тело, слиться с ним.
Артем закричал…
Он проснулся в пещере в крике, сердце рвалось из груди. Дыхание сбивалось.
Рядом Джеймс спокойно готовил еду. В пещере пахло жареными корнями.
— Опять кошмар? — бросил старик, даже не оборачиваясь. — Привыкай. Это только начало.
Артем закрыл лицо в ладонях. Он чувствовал нутром: остров ломает его. Остров готовит его к чему-то.
Но к чему?
День прошёл привычно: выжимание жизни из острова. Джеймс снова показывал Артему, где можно отыскать тонкие струйки воды, как выкопать корень-клубень, каким способом выжать влагу из сочных листьев. Артем чувствовал, что уже меньше боится идти по джунглям, но это не означало облегчения. Страх просто перерос: он изменился, стал глубже. Теперь он ждал своего часа, словно зверь, что притаился в траве, готовясь к прыжку.
Ночью Джеймс вытащил из-под груды лиан свой самодельный нож из камня, поправил старую бороду и тихо сказал:
— Сегодня у нас будет шанс. Большинство ушло с Главой. Лагерь должен быть осиротевшим. Мы проверим, что там можно найти.
Артем не сразу согласился. Но жажда хоть какой-то победы, хоть какого-то оружия толкала его вперёд.
Они двигались через ночь осторожно, чаще останавливаясь, чем шли. Ветер гнал запах дыма от лагеря. И вскоре тени палаток показались меж чёрных стволов.
Лагерь был огромным. Сотни факелов были потушены, лишь несколько догорали. Джеймс и Артем проскользнули внутрь пологой тропы, пригнув головы.
Палатки. Их было десятки. Импровизированные жилища. Иногда из человеческих костей, иногда из лиан и шкур. Артем чуть не вырвал, когда увидел одну палатку, стены которой были обтянуты человеческой кожей — сморщенной, жёлтой.
— Это… боги, что это?! — всё внутри сжалось.
— Не смотри, — шикнул Джеймс. — Мы сюда не за ужасом пришли.
Они заглядывали в каждый угол. И находили.
Металлическая коробка — старый пистолет, заржавевший, но с патронами в набитом магазинчике. Фонарик с мутным стеклом, но ещё работающий. Артем с трудом сдержал дрожь от радости. Там же они нашли бинты, куски ткани, даже ножовку.
— Это может спасти нам жизнь, — прошептал Артем. — Но откуда у них всё это?
Джеймс нахмурился.
— Умершие. Потонувшие. Все, кого стаскивало сюда морем. Они собирают всё. Это кладбище вещей, как и кладбище армий.
И вдруг… шорох.
Артем обернулся. Из-за дерева вышел мужчина. Лицо свободное, спокойное. Ни улыбки, ни шепота. Глаза — тёмные, холодные. Он смотрел прямо на них, не мигая.
Артем замер.
— Кто… ты?.. — выдавил тихо.
Мужчина поднял руки, словно в примирении. И заговорил низким размеренным голосом:
— Я такой же человек, как и вы. Заблудший. Остановитесь. Я не враг.
Артем, дрожа, чуть отступил. Но Джеймс резко шагнул вперёд, копьё вспыхнуло в руках.
— Нет! Назад, парень! Это "спокойный". Они всегда такие. Помнишь, что я говорил?!
"Человек" продолжал идти. Медленно, гипнотически, с тем же стеклянным взглядом.
— Оставьте оружие. Пойдёмте к нашему костру. Вы устанете…
И тут Джеймс рванул. Копьё вошло в горло без колебаний. Мужчина не закричал — лишь издал странный сип. Глаза всё так же не моргали, когда изо рта хлынула тёмная кровь. Он рухнул на землю, прижимая рану. И до последней секунды его лицо оставалось пугающе спокойным.
Артем хотел закричать, но не вышло ни звука.
— Побежали! — рявкнул Джеймс. — Если он был не один, сюда сбегутся остальные!
Они неслись сквозь заросли, спотыкаясь, падая, теряя предметы, но цепляясь за добычу. Когда добрались до пещеры, Артем рухнул на землю, задыхаясь.
— Ты… убил его… он ведь говорил… как человек…
— Они все говорят, как люди, — отрезал Джеймс. — Но это не люди. Это оболочка, пустая изнутри. Если бы мы задержались хоть на секунду, он перегрыз бы тебе горло своими зубами. Ты не понимаешь, Артем. Здесь нет случайных встреч. Здесь только смерть.
Они ещё долго сидели в молчании. Огонь разгорался, Джеймс уставился в языки пламени. Через время он тихо заговорил:
— Знаешь, кто я был до всего этого?.. Солдат. Война. — Голос его стал тягучим и мрачным. — Мы шли через города, разрушаемые артиллерией, жгли деревни. Я убивал людей, которых даже не знал. Дети смотрели на меня как на демона… и знаешь что? Я чувствовал, что весь мир стал бессмысленным бойней. Здесь… на острове… всё то же самое. Только вместо армий — они. Звери в человеческой коже. А мы снова — мясо.
Артем слушал, и его сердце стискивала чёрная воронка пустоты.
Сон
Его голова упала на камень. Сон пришёл мгновенно.
Он стоял в золотом свете. Поляна. На ней — маленькая девочка. Хрупкая, с огромными глазами. Она смотрела на него и тихо сказала:
— Папа…
Слёзы хлынули из глаз Артема. "Моя дочь… я всегда мечтал о тебе…" Он опустился на колени, распахнул руки. Девочка побежала к нему, засмеявшись.
Она прыгнула к нему на шею, обняла.
— Папа. — Голос её был чист, ангельский. — Я люблю тебя.
Артем зажмурился, прижав её к себе. Он рыдал от счастья. Но в следующее мгновение её руки обвились вокруг его шеи, и сталь блеснула в ладони.
Вжих.
Боль пронзила его горло. Горячая кровь хлестнула из раны. Он захрипел, глаза расширились. Девочка смотрела прямо в его лицо. Улыбки не было. Только холод и долгий взгляд. Она держала нож и глядела, как он захлёбывается собственной кровью. Медленно. Мучительно.
Она не отпускала его, пока он чувствовал, как жизнь уходит.
И в последнем миге он услышал снова дружный смех дикарей.
Утро.
Артем вскочил, хватая горло руками. Его сердце било грудь, на щеках горели слёзы.
Джеймс сидел у костра, делал похлёбку из корней. Он даже не поднял головы.
— Привыкай, парень, — сказал он глухо. — Эти сны будут только хуже.
Артем обхватил себя руками. Его трясло.
Он понял: остров добирается до самого сокровенного. Его прошлое, его желания, даже его тайные мечты — всё превращается в оружие против него.
И остатки надежды снова рухнули в черноту.
День начался спокойно. Слишком спокойно. Джеймс учил Артема не думать о ночи вперёд, но тревога висела в воздухе, она как будто просочилась в листья, в камни. Даже ветер казался напряжённым, будто остров знал, что скоро случится.
Всю дорогу Артем чувствовал: кто-то рядом. Тени мелькали между деревьев днём — и это было куда страшнее, чем шёпоты ночью.
— Они… они всё время улыбаются… — хрипло сказал Артем.
— Да, — тихо ответил Джеймс. — Это первая группа. Я называю их «улыбающиеся». Они бегают быстрее любого человека, как бешеные, и когда доберутся до тебя — рвут в клочья. Ты только услышь их смех рядом — значит, уже поздно бежать.
Артем не мог оторвать взгляд от светящихся в бинокле лиц. Ему казалось, что эти улыбки видят его даже отсюда.
— Но есть и другие, — продолжил Джеймс. — Есть «спокойные». Эти выглядят как обычные люди. Могут сидеть у костра, разговаривать. Но у них внутри пустота. Отличить их можно… по глазам. Они никогда не мигают. Смотришь долго, и понимаешь — смотришь не в глаза, а в холодное зеркало. Ты поймешь, когда увидишь сам, парень.
Артем сглотнул. Одна мысль мелькнула ядом: А сам Джеймс? Его взгляд иногда был слишком пристальным, слишком старым. Он же мог оказаться среди этих «спокойных»…
Джеймс будто уловил заминку. Улыбнулся горько:
— Думаешь, я один из них? Справедливое подозрение. Но если б я был «спокойным», ты бы уже спал сегодня без головы. Запомни: они не ждут шанса объясниться. Они убивают сразу.
Артем отвёл глаза. Часть его всё равно не отпустило сомнение.
— Есть ещё третьи, — продолжал Джеймс. — Я зову их «Смеющиеся». Они не всегда убивают. Иногда их цель — только гонка. Они будут бежать за тобой часами, смеяться, шептать… и отпускать. Но когда они возвращаются — возвращаются убивать. Понимаешь, Артем? У каждого здесь своя роль. А все они служат одному. Ему.
И тут голос Джеймса дрогнул.
— Главе. Огромный. В шубе. В когтях из металла. Он выходит только тогда, когда нужно показать силу. И поверь… никто не выдерживает его.
Некоторое время они стояли на горе молча. Артем всё ещё смотрел в бинокль. Толпы у костров смеялись. Слишком громко. Радостно. Безумно. Их улыбки горели в пламени.
— Это психи… — выдавил Артем. — Их вывезли с материка. Из психушки? Это же невозможно…
— Я тоже думал, что это люди, которых вывезли после катастрофы. Что это какой-то эксперимент. Но они… слишком быстрые. Слишком молчаливые и слишком правильные для простых сумасшедших. — Джеймс отвернулся. — Поэтому я перестал гадать о природе зла. Я только пытаюсь пережить.
Они спустились к пещере глубокой ночью. Артему казалось, что их всё время окружает смех, преследует из тени. Страх в нём распух, как рана.
Когда он лёг, остров снова вломился в его сон.
Сон
Он был дома. Своём особняке. На столе бокал вина. Жена рядом. Она ругалась:
— Ты же не живёшь со мной! Ты живешь с деньгами! С друзьями-«пиявками»! Тебя нет для меня!
Артем пытался оправдаться, сердился, кричал в ответ, но слова обрывались. Атмосфера становилась тяжелее.
И вдруг дверь распахнулась. Вошёл мужчина. Лицо его расплылось в широкой улыбке — той самой, мерзкой и вечной.
Он подошёл к жене и одним быстрым движением вонзил невидимое оружие ей в грудь. Кровь расплескалась по ковру.
Артем закричал, упал на колени. Мужчина повернулся к нему. Не сказал ни слова. Только смотрел. Улыбка расползлась ещё шире. И он медленно вышел за дверь, оставив Артема наедине с телом жены.
Артем вздрогнул и проснулся в пещере в холодном поту. Сердце билось, как бешеное. На секунду он не знал — сон это был или снова реальность острова.
У костра Джеймс неспешно готовил что-то съедобное из корней и трав. Тени на стенах танцевали.
Старик хрипло сказал, не оглядываясь:
— Ты кричал во сне. Это нормально. Здесь каждый сон страшнее прошлого дня.
Артем обхватил голову руками. Он понял: этот остров ломает его изнутри.
Он боится больше, чем когда-либо в жизни.
Глава 8. Тень Вождя
Утро пришло тяжёлое и вязкое, как будто остров не желал отпускать сны Артема. Он проснулся с дрожью во всём теле, покрытый липким потом. Джеймс уже возился у выхода из пещеры, собирая лианы в тугие узлы.
— Поднимайся, — сказал он хрипло. — Время снова учиться. Остров не ждёт.
Артем вяло встал. Взгляд его блуждал, но он заставил себя выпрямиться.
День они провели в поисках добычи: вода, корни, съедобные листья, кокосы. Артем всё больше понимал, насколько изнурительна жизнь здесь. Каждый глоток воды и каждый кусочек еды приходилось вырывать у острова с боем. Всё было против них.
Когда солнце скрылось за верхушками деревьев, Артем собрался с силами и решился заговорить:
— Джеймс… я думал об одном. О лодке. Если мы соберём брёвна, лианы… может быть, построим плот. Попробуем уплыть.
Джеймс резко хмыкнул, на скулах заиграли жилы.
— Ты думаешь, я не пробовал? Ты думаешь, я за все эти чертовы годы не пытался уйти?!
Он перехватил копьё и ткнул им в землю, как в глухой утёс. — Дважды я строил лодки. Один раз — меня поймали до того, как я успел дотолкать плот до воды. Второй раз меня снесло цунами. Океан сам служит им. Ты не понимаешь, парень. Этот остров не отпускает.
Артем почувствовал холод внутри.
— Но… сколько лет ты здесь?..
Старик медленно оглядел джунгли и выдавил из пересохшего горла:
— Я перестал считать. Может десять. Может двадцать. Время здесь течёт иначе… Но я видел многих. Сотни. Их сюда приносит море, штормы. И никто не выживал. Знаешь, сколько тел я закопал? Сколько лиц видел в деревьях? Все они умерли. Ушли в смех и шепоты. Я один остался в тени. Но я не живу — я прячусь.
От этих слов Артему стало не по себе. Он впервые осознал: если он не выберется, то тоже станет очередным лицом на древесной коре.
Когда погрузилась ночь, Джеймс позвал его.
— Если хочешь выжить, ты должен увидеть. Понять, с чем мы имеем дело. Сегодня Глава выйдет. Они приготовили ритуал.
Они двинулись сквозь лес. Джунгли были слишком тихи. Артем чувствовал сердце в горле, каждый шаг отдавался в черепе как удар молота.
Наконец, они добрались. Внизу, на поляне, зажглись десятки факелов. Улыбающиеся и спокойные стояли кругом, их белые зубы блестели в темноте. Они не разговаривали. Не спорили. Стояли идеально неподвижно, как куклы.
В центре… жертва. Человек. Женщина, судя по очертаниям. Она была привязана к каменным столбам. Над ней возвышался он.
Вождь.
Артем едва не уронил челюсть, настолько огромным он был. Шуба — чёрная, сделанная из звериных шкур, хотя зверей на острове нет. Капюшон скрывал почти всё лицо, оставляя лишь отблески глаз. А его руки… металлические когти сверкали в свете костров. Длинные, острые, как лезвия.
Глава поднял руки к небу. Толпа издала не голос, не песню, а странный вой. Одновременно смех и стон. Жуткое унисонное звучание, от которого Артем содрогнулся.
— Он… он что делает? — прошептал Артем.
— Смотри, — мрачно ответил Джеймс. — И не издавай ни звука.
Глава опустил руки на жертву. Металл засиял в огне. И одним движением когтей он вонзился ей в грудь. Женщина закричала так, как будто сама душа её разорвалась.
Артем прикрыл рот рукой, чтобы не закричать. Но короткий эхо-стон всё же сорвался.
Глава застыл. Он поднял лицо. Оглянулся.
Сердце Артема ушло в пятки.
— Он услышал, — прошептал Джеймс и рывком втащил его под корень развесистого дерева. — Тихо!
Гигант двинулся в их сторону. Каждый шаг отдавался глухим ударом, земля дрожала. Артем прикусил губу, чтобы не выдохнуть. Его глаза наполнились слезами.
Несколько секунд показались вечностью. Вождь прошёл мимо, не обнаружив их. Толпа продолжила свой вой, ритуал продолжался.
В конце он поднял труп женщины и возложил её на корни дерева. И Артем увидел — застывающая плоть буквально врастала в древесину. Корни обвивались вокруг тела, вживляли его внутрь. Когда он моргнул — на месте был уже силуэт лица в коре.
Артем едва не потерял сознание.
Они вернулись в пещеру. Артем дрожал, как ребёнок.
— Мы должны его убить! — зашипел он, глядя на Джеймса. — Если он умрёт, всё закончится! Всё это — прекратится!
— Нет, — нахмурился Джеймс. — Ты не понимаешь. Его не убить. Я видел — в него метали копья, стреляли из старого ружья. Он идёт дальше. Огонь его не берёт. Это что-то… нечеловеческое. Мы — слишком малы против него.
Артем почувствовал, как почва уходит из-под ног.
Сон
На этот раз он снова был на своей яхте. Всё светло, красиво, гости пьют шампанское. Смех, разговоры.
Он вошёл в кают-компанию — и застыл.
Все его друзья стояли полукругом. Их лица перекосились в улыбке. Той самой, нескончаемой и безумной. Они смотрели на него и ухмылялись, зубы блестели в электрическом свете.
А посередине, возвышаясь над всеми, стоял Глава. В меховой шубе, с металлическими когтями. Он медленно проводил ритуал прямо посреди яхты. Смех друзей совпадал с криками.
Артем пытался бежать — но не мог двинуться. Его ноги вросли в палубу.
Вождь медленно повернул голову и посмотрел прямо на него. И в этот миг все его друзья одновременно произнесли:
— Твоя очередь.
Они шагнули вперёд, их улыбки разрастались, открывая бездонные черные дыры вместо ртов. Они тянули руки к нему, будто хотели войти в его тело, слиться с ним.
Артем закричал…
Он проснулся в пещере в крике, сердце рвалось из груди. Дыхание сбивалось.
Рядом Джеймс спокойно готовил еду. В пещере пахло жареными корнями.
— Опять кошмар? — бросил старик, даже не оборачиваясь. — Привыкай. Это только начало.
Артем закрыл лицо в ладонях. Он чувствовал нутром: остров ломает его. Остров готовит его к чему-то.
Но к чему?
Глава 9. Разведка и кровавые сны
День прошёл привычно: выжимание жизни из острова. Джеймс снова показывал Артему, где можно отыскать тонкие струйки воды, как выкопать корень-клубень, каким способом выжать влагу из сочных листьев. Артем чувствовал, что уже меньше боится идти по джунглям, но это не означало облегчения. Страх просто перерос: он изменился, стал глубже. Теперь он ждал своего часа, словно зверь, что притаился в траве, готовясь к прыжку.
Ночью Джеймс вытащил из-под груды лиан свой самодельный нож из камня, поправил старую бороду и тихо сказал:
— Сегодня у нас будет шанс. Большинство ушло с Главой. Лагерь должен быть осиротевшим. Мы проверим, что там можно найти.
Артем не сразу согласился. Но жажда хоть какой-то победы, хоть какого-то оружия толкала его вперёд.
Они двигались через ночь осторожно, чаще останавливаясь, чем шли. Ветер гнал запах дыма от лагеря. И вскоре тени палаток показались меж чёрных стволов.
Лагерь был огромным. Сотни факелов были потушены, лишь несколько догорали. Джеймс и Артем проскользнули внутрь пологой тропы, пригнув головы.
Палатки. Их было десятки. Импровизированные жилища. Иногда из человеческих костей, иногда из лиан и шкур. Артем чуть не вырвал, когда увидел одну палатку, стены которой были обтянуты человеческой кожей — сморщенной, жёлтой.
— Это… боги, что это?! — всё внутри сжалось.
— Не смотри, — шикнул Джеймс. — Мы сюда не за ужасом пришли.
Они заглядывали в каждый угол. И находили.
Металлическая коробка — старый пистолет, заржавевший, но с патронами в набитом магазинчике. Фонарик с мутным стеклом, но ещё работающий. Артем с трудом сдержал дрожь от радости. Там же они нашли бинты, куски ткани, даже ножовку.
— Это может спасти нам жизнь, — прошептал Артем. — Но откуда у них всё это?
Джеймс нахмурился.
— Умершие. Потонувшие. Все, кого стаскивало сюда морем. Они собирают всё. Это кладбище вещей, как и кладбище армий.
И вдруг… шорох.
Артем обернулся. Из-за дерева вышел мужчина. Лицо свободное, спокойное. Ни улыбки, ни шепота. Глаза — тёмные, холодные. Он смотрел прямо на них, не мигая.
Артем замер.
— Кто… ты?.. — выдавил тихо.
Мужчина поднял руки, словно в примирении. И заговорил низким размеренным голосом:
— Я такой же человек, как и вы. Заблудший. Остановитесь. Я не враг.
Артем, дрожа, чуть отступил. Но Джеймс резко шагнул вперёд, копьё вспыхнуло в руках.
— Нет! Назад, парень! Это "спокойный". Они всегда такие. Помнишь, что я говорил?!
"Человек" продолжал идти. Медленно, гипнотически, с тем же стеклянным взглядом.
— Оставьте оружие. Пойдёмте к нашему костру. Вы устанете…
И тут Джеймс рванул. Копьё вошло в горло без колебаний. Мужчина не закричал — лишь издал странный сип. Глаза всё так же не моргали, когда изо рта хлынула тёмная кровь. Он рухнул на землю, прижимая рану. И до последней секунды его лицо оставалось пугающе спокойным.
Артем хотел закричать, но не вышло ни звука.
— Побежали! — рявкнул Джеймс. — Если он был не один, сюда сбегутся остальные!
Они неслись сквозь заросли, спотыкаясь, падая, теряя предметы, но цепляясь за добычу. Когда добрались до пещеры, Артем рухнул на землю, задыхаясь.
— Ты… убил его… он ведь говорил… как человек…
— Они все говорят, как люди, — отрезал Джеймс. — Но это не люди. Это оболочка, пустая изнутри. Если бы мы задержались хоть на секунду, он перегрыз бы тебе горло своими зубами. Ты не понимаешь, Артем. Здесь нет случайных встреч. Здесь только смерть.
Они ещё долго сидели в молчании. Огонь разгорался, Джеймс уставился в языки пламени. Через время он тихо заговорил:
— Знаешь, кто я был до всего этого?.. Солдат. Война. — Голос его стал тягучим и мрачным. — Мы шли через города, разрушаемые артиллерией, жгли деревни. Я убивал людей, которых даже не знал. Дети смотрели на меня как на демона… и знаешь что? Я чувствовал, что весь мир стал бессмысленным бойней. Здесь… на острове… всё то же самое. Только вместо армий — они. Звери в человеческой коже. А мы снова — мясо.
Артем слушал, и его сердце стискивала чёрная воронка пустоты.
Сон
Его голова упала на камень. Сон пришёл мгновенно.
Он стоял в золотом свете. Поляна. На ней — маленькая девочка. Хрупкая, с огромными глазами. Она смотрела на него и тихо сказала:
— Папа…
Слёзы хлынули из глаз Артема. "Моя дочь… я всегда мечтал о тебе…" Он опустился на колени, распахнул руки. Девочка побежала к нему, засмеявшись.
Она прыгнула к нему на шею, обняла.
— Папа. — Голос её был чист, ангельский. — Я люблю тебя.
Артем зажмурился, прижав её к себе. Он рыдал от счастья. Но в следующее мгновение её руки обвились вокруг его шеи, и сталь блеснула в ладони.
Вжих.
Боль пронзила его горло. Горячая кровь хлестнула из раны. Он захрипел, глаза расширились. Девочка смотрела прямо в его лицо. Улыбки не было. Только холод и долгий взгляд. Она держала нож и глядела, как он захлёбывается собственной кровью. Медленно. Мучительно.
Она не отпускала его, пока он чувствовал, как жизнь уходит.
И в последнем миге он услышал снова дружный смех дикарей.
Утро.
Артем вскочил, хватая горло руками. Его сердце било грудь, на щеках горели слёзы.
Джеймс сидел у костра, делал похлёбку из корней. Он даже не поднял головы.
— Привыкай, парень, — сказал он глухо. — Эти сны будут только хуже.
Артем обхватил себя руками. Его трясло.
Он понял: остров добирается до самого сокровенного. Его прошлое, его желания, даже его тайные мечты — всё превращается в оружие против него.
И остатки надежды снова рухнули в черноту.
Глава 10. Клетка отчаяния
День начался спокойно. Слишком спокойно. Джеймс учил Артема не думать о ночи вперёд, но тревога висела в воздухе, она как будто просочилась в листья, в камни. Даже ветер казался напряжённым, будто остров знал, что скоро случится.
Всю дорогу Артем чувствовал: кто-то рядом. Тени мелькали между деревьев днём — и это было куда страшнее, чем шёпоты ночью.
