Проспер заметил, как лорд Харланд махнул рукой своему слуге, отсылая куда-то.
«Сам не пойдет переспрашивать у воинов о Харлине и перепроверять мои слова, — Проспер поднес кубок к губам, прикрыл глаза и сквозь ресницы посмотрел на слугу, который всего лишь низко поклонился и тотчас исчез за дверью. — Это хорошо, что сам не пойдет с воинами беседовать. А слуга принесет в уши лорда Харланда точное повторение моих слов».
Он успел их предупредить, чтобы не распространялись про службу в разведке.
— А потом? Потом куда он делся? Куда пропал Харлин, когда война закончилась? — после непродолжительного молчания все же поинтересовался лорд Харланд.
Слуга еще не возвратился, а сидеть молча стало скучновато. Пусть уж Проспер еще что-нибудь расскажет о своей службе под командованием Харлина.
— Да кто ж это знает? — Пожал плечами тот. — В самом конце военной компании воин попал в плен, и больше его никто не видел, — задумчиво произнес Проспер, как будто что-то припоминая.
— А Маркус?
Лорд Харланд неожиданно резко повернул разговор в нужное ему русло.
— А что Маркус? — переспросил Проспер.
«Понятно, куда ты клонишь», — он улыбнулся и ответил:
— Должность Маркусу купили его родители, а сестры походатайствовали, чтобы тот был назначен командиром именно нашего отряда, который остался без начальства после исчезновения Харлина.
— А почему вас не назначили?
Слуга все не возвращался, и лорд Харланд заметно стал нервничать.
— Эта должность не про мою честь, — искренне рассмеялся Проспер.
Вот тут он не солгал ни капли. Чтобы занять должность командира, ему пришлось бы заплатить солидные деньги, которые никаким жалованием не окупил бы. Он прекрасно понимал, что должность скорее для престижа, чем для дохода. Купили родители место Маркусу — это было правдой. Но в то же самое время Проспер не лицемерил и прекрасно осознавал, что Маркус честно его заслужил. Ну не начинать же ему службу, в конце концов, с самого начала?
Вернувшийся наконец слуга только кивнул лорду Харланду, мол, все в порядке, воины повторили слово в слово, что сказал Проспер. Если бы хоть в чем-то было несоответствие их рассказа и слов Проспера, он бы тотчас заметил и непременно донес своему хозяину.
— И вы лица Харлина никогда не видели? — снова вернулся лорд Харланд к разговору о легендарном воине.
— Нет, никогда, — Пропер сделал глоток вина, покатал его на языке, чтобы насладиться букетом, затем с удовольствием проглотил. — Не видел. Даже не скажу, есть ли у него шрамы. Может, он поэтому появляется всегда с опущенным забралом, чтобы не пугать своим внешним видом людей. А может, наоборот, он красавчик и уже король не хочет, чтобы его самого преданного рыцаря видел кто-то, кроме. Или какая другая причина на то существует.
— Ну а цвет глаз, волос, вы же не могли не заметить?
Лорд Харланд хитро прищурился. И это не укрылось от опытного разведчика.
«Пытается поймать на лжи. — Вздохнул тот. — А мы лгать не станем. Расскажем все честно о знаменитом воине, что помним».
— Замечал иногда. — Шумно выдохнул Проспер, протягивая кубок слуге, чтобы наполнил его вином. Он выпьет еще немного, а потом прикинется сильно захмелевшим. А с пьяного какой спрос? — Глаза, по-моему, голубые, а волосы темно-русые или светло русые, но я уже и не помню точно, давно это было. Русые, кажется, он не носил никогда длинных волос по тогдашней моде, они у него из-под шлема не выбивались, только кончики чуть-чуть торчали. Поди разбери, какого они цвета?
— Какие вы еще подробности помните, — усмехнулся лорд Харланд. Да, крепкий орешек — помощник командира, но и не таких раскалывали.
— А что вы бы запомнили, если бы из года в год, изо дня в день, стояли бы за его спиной вторым номером? — Вдруг разозлился Проспер, намерено продемонстрировав обиду. Он громко стукнул кубком о стол.
— Он был аристократом? — поинтересовался лорд Харланд, улыбнувшись и похлопав его по руке, тем самым давая понять, что он обидел достойного человека случайно, непреднамеренно.
— А как вы думаете? Доверил бы король командование элитным отрядом не аристократу? И сажал бы по правую руку от себя на пирах? — слишком пафосно проговорил Проспер.
Теперь он давал понять своему собеседнику, что он, аристократ, и не позволил бы командовать собой плебею.
— Так, значит, лорд Харлин бывал на пирах? Надеюсь, там он был без шлема и с открытым забралом, — лорд Харланд специально сделал ударение на слове «лорд», подчеркивая только что сказанное Проспером, и теперь с нетерпением ждал ответа. Ему казалось, что он уже подловил того на вранье и начнет его раскручивать, а его рассказ развенчивать.
— Нам то не ведомо, — усмехнулся Проспер, ставя локоть на стол и подпирая щеку кулаком. — Нас-то и на порог дворца не пускали, только избранных, к коим мы не относились. Вам же не хуже меня известно, не всех лордов во дворец пускают. Что уж о нас-то, простых смертных, хоть и аристократах, говорить?
— А лорд Харлин относился к избранным? — лорд Харланд был разочарован ответом Проспера.
Он старался не замечать, что тот опьянел. Весьма некстати. Хотя не мог не признать, что так оно и было, есть и будет на самом деле — во дворец никого постороннего не пускали. Аристократы, в том числе и лорды, могли месяцами добиваться аудиенции короля, даже по тем вопросам, которые требовали немедленного решения. И ведь именно по этой причине его отец затеял всю эту авантюру по свержению правящего короля. Его девиз — ворота дворца должны быть открыты для простого люда. Конечно с этим он переборщил, но за ним могли пойти не только недовольные аристократы, но и богатые горожане и ремесленники.
— Говорят, не только избранным, он был, по сути, правой рукой короля, — торжественно произнес Проспер, сев прямо и взмахнув руками.
Все равно проверить его слова было невозможно. Слухи и есть слухи.
— И король его отправлял в бой? — усмехнулся лорд Харланд. Он предполагал, что с доверенными лицами так не обращаются.
— Отправлял, — согласился Проспер.
Он потянулся к кубку, допил остатки вина с самого дна и снова с грохотом поставил кубок на стол.
— Говорят, что и словам верил король только его, что касалось военных действий, больше ничьим.
Вино допито, разговор окончен, Проспер поднялся, чтобы уйти к себе в комнату — во двор его после побега Маркуса все равно не выпускали — пьяно покачнулся и на всякий случай поинтересовался:
— Можно мне прогуляться, проветриться, засиделся я что-то в четырех стенах.
— Ай, идите, — лорд Харланд махнул рукой и сделал знак слуге, чтобы тот за ним не следил. Куда пьянь такая денется?
«А вот это что-то новенькое, — хихикнул, как ребенок, про себя Проспер. — Похоже, все же удалось Маркусу улизнуть от лорда Харланда. И теперь он не знает, где того искать и за что хвататься. А на расспросы о Харлине его, видимо, навели способы воинов уходить от погони. Ай да я молодец! Вовремя записочку передал с Джереми. Пусть небеса помогут Маркусу. А мы уж тут сами как-нибудь выкрутимся».
— Маркус, гаденыш, открой, — проскулила леди Маверик, несильно попинывая входную дверь, которая была заперта снаружи и подперта бревном, на всякий случай. Снова пинок, и снова скулеж.
Маркус сидел тут же, привалившись спиной к стене, и негромко напевал старинную шутливую песенку. Он был доволен — у него все получилось, как и было задумано, а главное, он был сыт…
Когда они вышли из болота на сушу, и дом стал уже виден, Маркус отточенным движением сбил леди Маверик с ног, не дав той опомниться, вынул кляп и тут же влил несколько капель ведьминого средства. Та дрыгнулась пару раз для порядка и затихла. Маркус подхватил ее на руки и понес в дом.
Там он быстро развел огонь в печи, сварил похлебку из найденных припасов, поел. Потом даже полежал немного на полу, стараясь не заснуть, разомлев от тепла и сытости рядом со спящей сестрой короля — ту-то все же на кровать уложил, предварительно стянув с нее мокрую, пропахшую тиной и болотом одежду. Осталось только переодеться самому, запереть снаружи ставнями окна и двери на тот случай если, они с леди Маверик не договорятся о правилах поведения. То, что он будет держать свою пленницу в доме, сомнений у Маркуса уже не оставалось. И пока лето на дворе ему придется ночевать прямо здесь под дверью на огромном крыльце, больше похожем на веранду.
Пока спала леди Маверик, Маркус даже успел соорудить себе лежанку и подремать немного, совсем недолго. Та, проснувшись, начала бесноваться и все крушить в доме. Какой уж тут сон.
— Маркус. — Леди Маверик снова пнула дверь. — Я же знаю, что ты здесь.
— Да, я здесь, — спокойно отозвался тот, прекратив на минутку пение.
— Выпусти меня к себе, или сам иди ко мне, — продолжил скулить леди Маверик.
— Зачем это? — хмыкнул Маверик.
— Я тебя хочу, я к тебе хочу.
Снова несильный пинок в дверь, тихое поскуливание, а потом леди Маверик разразилась отборной бранью.
Маркус удивленно приподнял брови.
— Значит, так, — сказал он, стараясь говорить ровным спокойным тоном. Нет, надо открыть дверь и отшлепать девчонку, даже несмотря на то, что она сестра короля. Кто ее воспитывал, в конце концов? — На печи стоит похлебка, вы поели бы, а то так можно и с голоду помереть.
— Где? — тут же встрепенулась леди Маверик и перестала поскуливать. Она слышала запах еды, но гордость не позволяла спросить об этом.
Маркус усмехнулся — все же голод не тетка, как только речь зашла о еде, то сразу он леди Маверик стал не нужен.
— Пойдите в комнату с печью, — быстро попытался объяснить Маркус, где стоит еда, дважды повторять он не станет, а если леди Маверик снова начнет скулить, то ничего не услышит, — там увидите маленький котелок, а на столе ложку. Котелок стоит прямо на печи, чтобы варево не остыло, пока вы спите. Как поедите, приходите снова, продолжим разговаривать.
Маркус услышал, как недовольно засопела леди Маверик, от обиды, видимо, что с ней, как с дитем неразумным, обращаются, но дверь оставила в покое.
Спустя совсем короткое время она снова вернулась к двери и тихо позвала шепотом:
— Маркус, ты здесь?
— Здесь, — отозвался тот. — Куда я денусь? Вы что-то хотите спросить, сказать?
— Поговорить.
Скулящие нотки в голосе девушки исчезли, зато появились другие — властные. Пусть, она все же сестра короля.
— Тоже неплохо, — согласился Маркус. — Слушаю. О чем вы хотите поговорить со мной?
— О нас с вами, — произнесла леди Маверик.
Маркус даже представил, как она вздернула подбородок к потолку.
— Меня интересует вопрос, — продолжила она, — почему ты не сделал то, о чем тебя просили. Ты что, как и лорд Харланд, не альфа? Хотя твой запах я чувствую, и он мне нравится.
— Вы знали, что лорд Харланд не альфа? — совершенно искренне удивился Маркус.
— Не поверите, я много чего знаю, — гордо произнесла леди Маверик.
— Так поведайте мне то, что вы знаете, чтобы я решил, открывать вам дверь или не стоит, — предложил Маркус.
— Это длинная история. И началась она давно, — проговорила из-за двери леди Маверик и несколько раз пнула ее.
Судьба пленницы ее совершенно не устраивала. Она привыкла быть деятельной.
— А у нас с вами много времени и спешить нам некуда. Дождь все идет, вода в болоте прибывает, и нам отсюда не выбраться, пока она не спадет. Так что можете рассказывать, — миролюбиво разрешил Маркус.
Он поднялся со своего ложа, сорвал мокрую травинку и присел на ступенях крыльца. Ему на самом деле спешить некуда.
— А остров и дом не затопит? — вдруг взволнованно проговорила леди Маверик и несколько раз стукнула теперь уже кулаком в дверь.
— Не помню такого. Вот если только Потоп начнется, — отозвался Маркус, пожевывая травинку.
— Не пугайте, я и так всего боюсь. Мне очень страшно, — громко зашептала леди Маверик.
— Не бойтесь, нам здесь ничего не угрожает, а вам в запертом доме даже дикие звери и хищные птицы не страшны, — попытался ее успокоить Маркус. — Так что устраивайтесь поудобнее и рассказывайте.
Слышно было, что леди Маверик усаживается возле двери, видимо, пытается пристроиться, как совсем недавно Маркус, на полу, только с другой стороны.
— Вы читали предания нашей семьи? — поинтересовалась она спустя некоторое время, снова почтительно обратившись к Маркусу на вы.
— Конечно, я тщательно изучил все, что связано с Его Величеством королем Аллистэйром, — ответил тот кивнув.
Еще бы, он служил королю и знал о нем все.
— Так вот, — взволнованно заговорила леди Маверик. — В этих преданиях не упоминается о тех, кто все же рождал наследников. Наследник появляется, но непонятно откуда. И куда девалась родившая его мать? Кто был отцом?
Маркус задумался и почесал кончик носа. А ведь и вправду, все первенцы, которые становились престолонаследниками, оказывались почему-то бетами, как и нынешней король. Так было заведено. И дальше, передавалось из уст в уста, что у короля всегда оказывалась сестра-иная, но в преданиях об этом ничего не написано.
— Маркус, понимаете, как только рождался наследник, а потом иная, которая впоследствии смогла бы родить опять же наследника и его сестру-иную, от таких, как я, то есть сестер короля, избавлялись, — продолжила встревожено говорить леди Маверик.
— Этого не может быть. Просто в преданиях про вас ничего не упоминалось, это было лишним, — не очень убедительно попытался возразить Маркус. Зачем королю избавляться от своей единоутробной сестры?
— Мне лорд Харланд и великий маг рассказывал… — прошептала леди Маверик.
Так вот все же откуда растут ноги — лорд Харланд, великий маг, только какой из них, их все же семеро, и с каждым из них Маркус был знаком лично.
— Рассказывал великий маг, — продолжила леди Маверик, — что после бракосочетания король запирал свою сестру и его супруга в башне и держал там, пока не рождались наследники и маленькая девочка, а всех других деток просто убивали. Нужно обязательно было, чтобы наследник обязательно был бетой, а его сестра только иной, и неважно старшая она будет или младшая. То есть из таких, как я, делали просто машину для рождения детей.
Маркуса передернуло на этих словах. Этого не может быть! Прежде чем такое говорить, надо быть в этом уверенным! А эта девочка, не девочка, уже молодая женщина, поверил им, и лорду Харланду, и магу. Не могла не поверить, она просто ни с кем больше не общалась, была изолирована столько лет от всего мира, действительно, заперта в замке. И теперь готова поверить всему, даже обвинению против короля, своего брата.
— А лорд Харланд что вам еще рассказывал? — перебил ее монолог Маркус.
— Ничего, — ответила леди Маверик. — Он предлагал только, как все сделать так, чтобы нас с ним в башню после бракосочетания не заточили.
— И как? — Маркусу не терпелось свести свои наблюдения с рассказом леди Маверик. Значит, знал лорд Харланд, что именно он будет избран женихом сестры короля. Знал. И не просто знал, но и готовил почву — беседовал со своей невестой, собирал отряды, недовольных нынешним королем.
— Лорду Харланду войти во дворец можно будет только после венчания. И в первую брачную ночь он проберется к воротам и откроет их для своих друзей. Они проникнут во дворец и не позволят нас с ним заточить в башню. Вот такой был план, — леди Маверик торжественно произнесла это и замолчала.
«Сам не пойдет переспрашивать у воинов о Харлине и перепроверять мои слова, — Проспер поднес кубок к губам, прикрыл глаза и сквозь ресницы посмотрел на слугу, который всего лишь низко поклонился и тотчас исчез за дверью. — Это хорошо, что сам не пойдет с воинами беседовать. А слуга принесет в уши лорда Харланда точное повторение моих слов».
Он успел их предупредить, чтобы не распространялись про службу в разведке.
— А потом? Потом куда он делся? Куда пропал Харлин, когда война закончилась? — после непродолжительного молчания все же поинтересовался лорд Харланд.
Слуга еще не возвратился, а сидеть молча стало скучновато. Пусть уж Проспер еще что-нибудь расскажет о своей службе под командованием Харлина.
— Да кто ж это знает? — Пожал плечами тот. — В самом конце военной компании воин попал в плен, и больше его никто не видел, — задумчиво произнес Проспер, как будто что-то припоминая.
— А Маркус?
Лорд Харланд неожиданно резко повернул разговор в нужное ему русло.
— А что Маркус? — переспросил Проспер.
«Понятно, куда ты клонишь», — он улыбнулся и ответил:
— Должность Маркусу купили его родители, а сестры походатайствовали, чтобы тот был назначен командиром именно нашего отряда, который остался без начальства после исчезновения Харлина.
— А почему вас не назначили?
Слуга все не возвращался, и лорд Харланд заметно стал нервничать.
— Эта должность не про мою честь, — искренне рассмеялся Проспер.
Вот тут он не солгал ни капли. Чтобы занять должность командира, ему пришлось бы заплатить солидные деньги, которые никаким жалованием не окупил бы. Он прекрасно понимал, что должность скорее для престижа, чем для дохода. Купили родители место Маркусу — это было правдой. Но в то же самое время Проспер не лицемерил и прекрасно осознавал, что Маркус честно его заслужил. Ну не начинать же ему службу, в конце концов, с самого начала?
Вернувшийся наконец слуга только кивнул лорду Харланду, мол, все в порядке, воины повторили слово в слово, что сказал Проспер. Если бы хоть в чем-то было несоответствие их рассказа и слов Проспера, он бы тотчас заметил и непременно донес своему хозяину.
— И вы лица Харлина никогда не видели? — снова вернулся лорд Харланд к разговору о легендарном воине.
— Нет, никогда, — Пропер сделал глоток вина, покатал его на языке, чтобы насладиться букетом, затем с удовольствием проглотил. — Не видел. Даже не скажу, есть ли у него шрамы. Может, он поэтому появляется всегда с опущенным забралом, чтобы не пугать своим внешним видом людей. А может, наоборот, он красавчик и уже король не хочет, чтобы его самого преданного рыцаря видел кто-то, кроме. Или какая другая причина на то существует.
— Ну а цвет глаз, волос, вы же не могли не заметить?
Лорд Харланд хитро прищурился. И это не укрылось от опытного разведчика.
«Пытается поймать на лжи. — Вздохнул тот. — А мы лгать не станем. Расскажем все честно о знаменитом воине, что помним».
— Замечал иногда. — Шумно выдохнул Проспер, протягивая кубок слуге, чтобы наполнил его вином. Он выпьет еще немного, а потом прикинется сильно захмелевшим. А с пьяного какой спрос? — Глаза, по-моему, голубые, а волосы темно-русые или светло русые, но я уже и не помню точно, давно это было. Русые, кажется, он не носил никогда длинных волос по тогдашней моде, они у него из-под шлема не выбивались, только кончики чуть-чуть торчали. Поди разбери, какого они цвета?
— Какие вы еще подробности помните, — усмехнулся лорд Харланд. Да, крепкий орешек — помощник командира, но и не таких раскалывали.
— А что вы бы запомнили, если бы из года в год, изо дня в день, стояли бы за его спиной вторым номером? — Вдруг разозлился Проспер, намерено продемонстрировав обиду. Он громко стукнул кубком о стол.
— Он был аристократом? — поинтересовался лорд Харланд, улыбнувшись и похлопав его по руке, тем самым давая понять, что он обидел достойного человека случайно, непреднамеренно.
— А как вы думаете? Доверил бы король командование элитным отрядом не аристократу? И сажал бы по правую руку от себя на пирах? — слишком пафосно проговорил Проспер.
Теперь он давал понять своему собеседнику, что он, аристократ, и не позволил бы командовать собой плебею.
— Так, значит, лорд Харлин бывал на пирах? Надеюсь, там он был без шлема и с открытым забралом, — лорд Харланд специально сделал ударение на слове «лорд», подчеркивая только что сказанное Проспером, и теперь с нетерпением ждал ответа. Ему казалось, что он уже подловил того на вранье и начнет его раскручивать, а его рассказ развенчивать.
— Нам то не ведомо, — усмехнулся Проспер, ставя локоть на стол и подпирая щеку кулаком. — Нас-то и на порог дворца не пускали, только избранных, к коим мы не относились. Вам же не хуже меня известно, не всех лордов во дворец пускают. Что уж о нас-то, простых смертных, хоть и аристократах, говорить?
— А лорд Харлин относился к избранным? — лорд Харланд был разочарован ответом Проспера.
Он старался не замечать, что тот опьянел. Весьма некстати. Хотя не мог не признать, что так оно и было, есть и будет на самом деле — во дворец никого постороннего не пускали. Аристократы, в том числе и лорды, могли месяцами добиваться аудиенции короля, даже по тем вопросам, которые требовали немедленного решения. И ведь именно по этой причине его отец затеял всю эту авантюру по свержению правящего короля. Его девиз — ворота дворца должны быть открыты для простого люда. Конечно с этим он переборщил, но за ним могли пойти не только недовольные аристократы, но и богатые горожане и ремесленники.
— Говорят, не только избранным, он был, по сути, правой рукой короля, — торжественно произнес Проспер, сев прямо и взмахнув руками.
Все равно проверить его слова было невозможно. Слухи и есть слухи.
— И король его отправлял в бой? — усмехнулся лорд Харланд. Он предполагал, что с доверенными лицами так не обращаются.
— Отправлял, — согласился Проспер.
Он потянулся к кубку, допил остатки вина с самого дна и снова с грохотом поставил кубок на стол.
— Говорят, что и словам верил король только его, что касалось военных действий, больше ничьим.
Вино допито, разговор окончен, Проспер поднялся, чтобы уйти к себе в комнату — во двор его после побега Маркуса все равно не выпускали — пьяно покачнулся и на всякий случай поинтересовался:
— Можно мне прогуляться, проветриться, засиделся я что-то в четырех стенах.
— Ай, идите, — лорд Харланд махнул рукой и сделал знак слуге, чтобы тот за ним не следил. Куда пьянь такая денется?
«А вот это что-то новенькое, — хихикнул, как ребенок, про себя Проспер. — Похоже, все же удалось Маркусу улизнуть от лорда Харланда. И теперь он не знает, где того искать и за что хвататься. А на расспросы о Харлине его, видимо, навели способы воинов уходить от погони. Ай да я молодец! Вовремя записочку передал с Джереми. Пусть небеса помогут Маркусу. А мы уж тут сами как-нибудь выкрутимся».
ГЛАВА 14
— Маркус, гаденыш, открой, — проскулила леди Маверик, несильно попинывая входную дверь, которая была заперта снаружи и подперта бревном, на всякий случай. Снова пинок, и снова скулеж.
Маркус сидел тут же, привалившись спиной к стене, и негромко напевал старинную шутливую песенку. Он был доволен — у него все получилось, как и было задумано, а главное, он был сыт…
Когда они вышли из болота на сушу, и дом стал уже виден, Маркус отточенным движением сбил леди Маверик с ног, не дав той опомниться, вынул кляп и тут же влил несколько капель ведьминого средства. Та дрыгнулась пару раз для порядка и затихла. Маркус подхватил ее на руки и понес в дом.
Там он быстро развел огонь в печи, сварил похлебку из найденных припасов, поел. Потом даже полежал немного на полу, стараясь не заснуть, разомлев от тепла и сытости рядом со спящей сестрой короля — ту-то все же на кровать уложил, предварительно стянув с нее мокрую, пропахшую тиной и болотом одежду. Осталось только переодеться самому, запереть снаружи ставнями окна и двери на тот случай если, они с леди Маверик не договорятся о правилах поведения. То, что он будет держать свою пленницу в доме, сомнений у Маркуса уже не оставалось. И пока лето на дворе ему придется ночевать прямо здесь под дверью на огромном крыльце, больше похожем на веранду.
Пока спала леди Маверик, Маркус даже успел соорудить себе лежанку и подремать немного, совсем недолго. Та, проснувшись, начала бесноваться и все крушить в доме. Какой уж тут сон.
— Маркус. — Леди Маверик снова пнула дверь. — Я же знаю, что ты здесь.
— Да, я здесь, — спокойно отозвался тот, прекратив на минутку пение.
— Выпусти меня к себе, или сам иди ко мне, — продолжил скулить леди Маверик.
— Зачем это? — хмыкнул Маверик.
— Я тебя хочу, я к тебе хочу.
Снова несильный пинок в дверь, тихое поскуливание, а потом леди Маверик разразилась отборной бранью.
Маркус удивленно приподнял брови.
— Значит, так, — сказал он, стараясь говорить ровным спокойным тоном. Нет, надо открыть дверь и отшлепать девчонку, даже несмотря на то, что она сестра короля. Кто ее воспитывал, в конце концов? — На печи стоит похлебка, вы поели бы, а то так можно и с голоду помереть.
— Где? — тут же встрепенулась леди Маверик и перестала поскуливать. Она слышала запах еды, но гордость не позволяла спросить об этом.
Маркус усмехнулся — все же голод не тетка, как только речь зашла о еде, то сразу он леди Маверик стал не нужен.
— Пойдите в комнату с печью, — быстро попытался объяснить Маркус, где стоит еда, дважды повторять он не станет, а если леди Маверик снова начнет скулить, то ничего не услышит, — там увидите маленький котелок, а на столе ложку. Котелок стоит прямо на печи, чтобы варево не остыло, пока вы спите. Как поедите, приходите снова, продолжим разговаривать.
Маркус услышал, как недовольно засопела леди Маверик, от обиды, видимо, что с ней, как с дитем неразумным, обращаются, но дверь оставила в покое.
Спустя совсем короткое время она снова вернулась к двери и тихо позвала шепотом:
— Маркус, ты здесь?
— Здесь, — отозвался тот. — Куда я денусь? Вы что-то хотите спросить, сказать?
— Поговорить.
Скулящие нотки в голосе девушки исчезли, зато появились другие — властные. Пусть, она все же сестра короля.
— Тоже неплохо, — согласился Маркус. — Слушаю. О чем вы хотите поговорить со мной?
— О нас с вами, — произнесла леди Маверик.
Маркус даже представил, как она вздернула подбородок к потолку.
— Меня интересует вопрос, — продолжила она, — почему ты не сделал то, о чем тебя просили. Ты что, как и лорд Харланд, не альфа? Хотя твой запах я чувствую, и он мне нравится.
— Вы знали, что лорд Харланд не альфа? — совершенно искренне удивился Маркус.
— Не поверите, я много чего знаю, — гордо произнесла леди Маверик.
— Так поведайте мне то, что вы знаете, чтобы я решил, открывать вам дверь или не стоит, — предложил Маркус.
— Это длинная история. И началась она давно, — проговорила из-за двери леди Маверик и несколько раз пнула ее.
Судьба пленницы ее совершенно не устраивала. Она привыкла быть деятельной.
— А у нас с вами много времени и спешить нам некуда. Дождь все идет, вода в болоте прибывает, и нам отсюда не выбраться, пока она не спадет. Так что можете рассказывать, — миролюбиво разрешил Маркус.
Он поднялся со своего ложа, сорвал мокрую травинку и присел на ступенях крыльца. Ему на самом деле спешить некуда.
— А остров и дом не затопит? — вдруг взволнованно проговорила леди Маверик и несколько раз стукнула теперь уже кулаком в дверь.
— Не помню такого. Вот если только Потоп начнется, — отозвался Маркус, пожевывая травинку.
— Не пугайте, я и так всего боюсь. Мне очень страшно, — громко зашептала леди Маверик.
— Не бойтесь, нам здесь ничего не угрожает, а вам в запертом доме даже дикие звери и хищные птицы не страшны, — попытался ее успокоить Маркус. — Так что устраивайтесь поудобнее и рассказывайте.
Слышно было, что леди Маверик усаживается возле двери, видимо, пытается пристроиться, как совсем недавно Маркус, на полу, только с другой стороны.
— Вы читали предания нашей семьи? — поинтересовалась она спустя некоторое время, снова почтительно обратившись к Маркусу на вы.
— Конечно, я тщательно изучил все, что связано с Его Величеством королем Аллистэйром, — ответил тот кивнув.
Еще бы, он служил королю и знал о нем все.
— Так вот, — взволнованно заговорила леди Маверик. — В этих преданиях не упоминается о тех, кто все же рождал наследников. Наследник появляется, но непонятно откуда. И куда девалась родившая его мать? Кто был отцом?
Маркус задумался и почесал кончик носа. А ведь и вправду, все первенцы, которые становились престолонаследниками, оказывались почему-то бетами, как и нынешней король. Так было заведено. И дальше, передавалось из уст в уста, что у короля всегда оказывалась сестра-иная, но в преданиях об этом ничего не написано.
— Маркус, понимаете, как только рождался наследник, а потом иная, которая впоследствии смогла бы родить опять же наследника и его сестру-иную, от таких, как я, то есть сестер короля, избавлялись, — продолжила встревожено говорить леди Маверик.
— Этого не может быть. Просто в преданиях про вас ничего не упоминалось, это было лишним, — не очень убедительно попытался возразить Маркус. Зачем королю избавляться от своей единоутробной сестры?
— Мне лорд Харланд и великий маг рассказывал… — прошептала леди Маверик.
Так вот все же откуда растут ноги — лорд Харланд, великий маг, только какой из них, их все же семеро, и с каждым из них Маркус был знаком лично.
— Рассказывал великий маг, — продолжила леди Маверик, — что после бракосочетания король запирал свою сестру и его супруга в башне и держал там, пока не рождались наследники и маленькая девочка, а всех других деток просто убивали. Нужно обязательно было, чтобы наследник обязательно был бетой, а его сестра только иной, и неважно старшая она будет или младшая. То есть из таких, как я, делали просто машину для рождения детей.
Маркуса передернуло на этих словах. Этого не может быть! Прежде чем такое говорить, надо быть в этом уверенным! А эта девочка, не девочка, уже молодая женщина, поверил им, и лорду Харланду, и магу. Не могла не поверить, она просто ни с кем больше не общалась, была изолирована столько лет от всего мира, действительно, заперта в замке. И теперь готова поверить всему, даже обвинению против короля, своего брата.
— А лорд Харланд что вам еще рассказывал? — перебил ее монолог Маркус.
— Ничего, — ответила леди Маверик. — Он предлагал только, как все сделать так, чтобы нас с ним в башню после бракосочетания не заточили.
— И как? — Маркусу не терпелось свести свои наблюдения с рассказом леди Маверик. Значит, знал лорд Харланд, что именно он будет избран женихом сестры короля. Знал. И не просто знал, но и готовил почву — беседовал со своей невестой, собирал отряды, недовольных нынешним королем.
— Лорду Харланду войти во дворец можно будет только после венчания. И в первую брачную ночь он проберется к воротам и откроет их для своих друзей. Они проникнут во дворец и не позволят нас с ним заточить в башню. Вот такой был план, — леди Маверик торжественно произнесла это и замолчала.
