Кому признаться, засмеют. Злить, что вынужден с ней таскаться по этим болотам и кормить комаров. Хорошо еще, что он знал, как с этими кровососами бороться и попросил Энди приобрести для него на рынке маленький пузырек гвоздичного масла. А так точно была бы смерть на болоте, особенно по вечерам, когда тучи гнуса вываливали отовсюду, готовые напасть и обескровить любого. Да и просто злила его леди Маверик. Злила, потому что очень ему понравилась.
Злили эти светлые почти белые волосы цвета северного снега, голубые бездонные глаза, стройное тело, а особенно запах, запах молодости и желания.
Маркус скрипнул зубами и, взяв в руки большую палку, вырезанную им еще в лесу, сделал первый шаг в болото.
Он обернулся и посмотрел на леди Маверик. Та, похоже, испугавшись, что если она ослушается такого сильного мужчины, то может быть только хуже, или просто побоялась бежать от него с руками, привязанными к телу, и кляпом во рту, шагнула за ним следом.
— Шаг в шаг, — твердо сказал Маркус. — И запомни, если умру я, то умрешь и ты. Одна ты отсюда никогда не выберешься.
И он продемонстрировал леди Маверик, что у трясины нет дна, ткнув палкой чуть поодаль, та без препятствия погрузилась в жижу до самой руки Маркуса. Он вытащил ее, и аккуратно проверив кочку перед собой, сделал второй шаг. Хорошо, что Маркус не видел в этот момент округлившиеся от страха глаза шедшей за ним девушки.
Маркус торопился.
Дождь все не прекращался, и даже усиливался, норовя перейти в ливень. Плохо, очень плохо. То, что они промокнут, — не самое страшное, в доме найдется и сменная одежда, и печь, чтобы обогреться и высушить вещи, в конце концов, можно развести костер прямо на улице. Огниво у него было, ему воины свое отдали. А когда отпускал лошадей и прятал седла с седельными сумками, эту мелочь взял с собой, сложив в маленькую котомку, висевшую за спиной, а вот трут, чтобы не отсырел, даже спрятал за пазуху. Развести огонь можно очень быстро.
Страшно другое, что от дождя вода в болоте начнет прибывать, и идти по пояс в жиже станет куда сложнее, чем сейчас, а еще труднее будет отыскивать невидимую тропу.
Маркус стал чаще оглядываться на леди Маверик, которая, испуганно озираясь по сторонам, пытался шагать за ним след в след, как он и приказал. Ну, хоть с этим проблем у него пока не было, и то хорошо. Видимо, сильно он ее напугал, продемонстрировав, что с болотом не шутят.
Надо пройти еще с милю, и они вступят на небольшой твердой земли сухой островок.
«Сухой, — хмыкнул Маркус. — Твердый, это правильно сказано. Но там хотя бы можно передохнуть недолго, дух перевести. А если дождь не прекратится так и заночевать прямо под открытым небом. Если начнется ливень, то лучше не рисковать».
Он снова оглянулся на леди Маверик. Та не смотрела на него, а только себе под ноги, стараясь точно ступить туда, где только что побывала нога Маркуса.
«Умница, — похвалил он сам себя и улыбнулся, оглядывая ее бесформенную фигуру. — Траву сухую из наволочки не выбросил, которую тащит теперь сестрица короля на себе, в качестве своего пуза. Костер сможем развести вообще очень быстро. Пусть и заметят нас, если нападут на след, но подобраться все равно не смогут, кругом трясина. Но лучше успеть добраться до дома на острове. Мой дом — моя крепость. Там мы всяко будем недоступны ни для кого. И частные владения к тому же, вряд ли кто-то сунется, побоятся нарушить закон. Хотя преследователи могут решиться на все»...
Леди Маверик, почувствовав под ногами твердую землю, а не зыбкую кочку, тут же повалилась в изнеможении. Полежав так с минуту, она попыталась ползти за Маркусом гусеницей — встать с руками, привязанными к телу, сил у нее не нашлось. И закричать она не смогла с кляпом во рту — она попыталась это сделать, но только хриплый стон, причем негромкий, смогла изобразить.
А Маркус уходил все дальше и дальше — еще немного и его в серой пелене дождя и болотных испарениях совсем не станет видно. Леди Маверик обуял безумный страх — вот сейчас Маркус уйдет, а она останется совсем одна и погибнет. Никому не будет до нее дела. А тот ее просто не найдет потом в таком густом тумане, даже если вернется за ней. Выбиваясь из последних сил, леди Маверик поднялась сначала на колени, а потом и на ноги. Пошатываясь от усталости, она поспешила вслед за серой тенью, мелькавшей впереди среди кустов…
Маркус не мог не заметить, что леди Маверик упала. Упала только потому, что почувствовала, они вышли из болота, и решила расслабиться. Решила, что Маркус даст ей здесь передышку, отдых. Глупая! Она хоть и сестра короля, но это не говорит о ее уме и наблюдательности. Не собирался Маркус останавливаться для передышки на этом кусочке земли среди болот. Он, даже не замедлив шага, а, наоборот, ускорившись, пошел вперед не по чавкающей жиже, а с наслаждением наступая на твердую почву и мокрую от дождя траву, подпинывая упавшие с деревьев редкие листья. Ну, вот и все… Остался еще совершенно небольшой отрезок пути по болоту, и они выйдут к дому. Не оглядываясь, Маркус пошел вперед, с этого островка тверди размером пятьдесят на пятьдесят шагов леди Маверик просто некуда деться, если она не захочет пойти вслед за ним. Пусть поваляется, подумает о смысле жизни — развязывать ее или тащить на себе, он не собирался…
Лорд Харланд, как гончая, почуявшая добычу, мчался вслед за теми двумя, что устремились от замка сразу в сторону столицы. Чтобы не задерживаться в пути, он взял с собой всего несколько воинов, в основном следопытов. Ни в Маркусе, ни в леди Маверик он не видел, не чувствовал достойных противников, был уверен в своей силе и превосходстве над ними. Он даже один мог одолеть их обоих одновременно, в этом лорд Харланд был просто уверен. Еще полдня и он их настигнет. Его красивое лицо кривилось в усмешке, когда он представлял, как будет валяться в грязи у его ног Маркус, как будет просить пощады, а он будет надменно взирать на него сверху. А потом заставит облобызать свои заляпанные грязью сапоги. О леди Маверик лорд Харланд вообще старался не думать — она ему была неинтересна, ни как противник, ни как женщина, убежавшая с другим мужчиной. Вообще никак.
«Даже не скрываются, — злорадно ухмыльнулся лорд Харланд. — Просто удирают, как зайцы».
Его следопыты без труда отыскивали следы, оставленные и людьми, и лошадьми. Они даже не напрягались в своих поисках. И вдруг, когда казалось, что сейчас они их увидят, вот там, за очередным поворотом дороги, следы пропали. Исчезли. Испарились.
— Они свернули в лес! — закричал лорд Харланд, когда воины растерянно развели руками.
По этой дороге беглецы не проезжали. Пришлось возвращаться назад, чтобы найти то место, где следы еще были видны. Вот следы еще есть, а через десяток шагов их уже нет. Следопыты ничего не понимали.
— Ищите! Они не могли взлететь на воздух, — бесновался лорд Харланд, стегая ни в чем не повинного коня.
Но следопыты снова только растерянно разводили руками — с того места, где они стояли, следов больше не было.
— Никчемные людишки, ищите, они не могли вот так взять и испариться, — мужчина от рыка перешел на визг. — А где те всадники, что выехали перед нами, когда стало известно… Короче, по приказу начальника охраны замка, сразу же вслед за моей сбежавшей невестой?
— Их следы ушли далеко вперед. Они не следопыты и не заметили, что тех, кого они преследовали, больше нет на этой дороге.
— Ясно, — фыркнул лорд Харланд и, спрыгнув с коня, сам принялся пристально всматриваться в грязь и пыль, пытаясь отыскать хоть что-то.
Следопытам все же удалось обнаружить, куда свернули всадники на лошадях, а главное, как им удалось запутать преследователей. Лорду Харланду стало ясно, что это не могли быть Маркус с леди Маверик. Уж больно тренированными оказались кони под седоками — таких у них быть не могло. Сначала лошади скакали вперед, как обычно, потом замедлили шаг, затем полностью остановились, после этого попятились назад, стараясь встать в свои же следы от копыт, а только потом аккуратно сошли с дороги на грязную от пыли и дождя траву, а уже дальше понеслись по лугу до ближайшего леска, а там кружили и кружили вокруг деревьев, запутывая направление движения. И что толку, ну нашли следопыты их следы? А дальше что? Всадники оторвались уже слишком далеко и, скорее всего, въезжали уже в столицу, а лошади их преследователей измучены дикой скачкой. Догонять всегда тяжелее, чем убегать.
Надо смириться с проигрышем и вернуться в замок. Может, уже имеются вести о тех четырех, что поехали в другую сторону. Хорошо было бы их схватить и допросить. Чего проще? Та четверка никуда не торопилась, уверенная, что за ними не кинутся в погоню.
Откуда столько людей у Маркуса? Нет, это не может быть он.
Лорд Харланд обреченно вздохнул и отдал команду возвращаться. Он был уверен, даже не сомневался, что его заманили в эту погоню, отвлекая от настоящих Маркуса и леди Маверик. Вопрос только, кто? Кто помогал командиру королевского отряда? Лорд Харланд опять зарычал от гнева — только это он и мог делать последнее время, не видя и не представляя, кто его истинный противник. Только не Маркус, нет! Не способен тот на такое, в этом лорд Харланд даже не сомневался. Он ведь был рядом с ним почти две недели, изучил его досконально — королевский прихвостень и не больше, даже оружием не владеет, как следует. Какие уж тут хитрости? Такими фокусами владел только знаменитый Харлин и его элитный отряд, но война давно закончилась, и Харлин исчез, как и не было его вовсе. А его воины… Кто знает, где они?
Лорд Харланд решил, как только вернется в замок, у Проспера и воинов Маркуса выяснит все, что те знают о Харлине, все же служат при дворе. Должны же они хоть что-то знать или, по крайней мере, слышать о нем, о знаменитом воине и его отряде…
Маркус, снова вступив в трясину, уже не торопился — это был самый опасный участок пути, зато он надежно защищал их домик от любых посягательств извне. Услышав чавкающий звук, означающий, что и леди Маверик шагнула за ним следом: догнала, выбиваясь из последних сил, но догнала. Маркус сделал следующий шаг и подождал, пока и леди Маверик шагнет. С одной стороны, надо двигаться чуть быстрее, иначе засосет, а с другой, ему надо быть полностью уверенным, что та за ним шагает и уверенно стоит на ногах. Если она упадет, это создаст определенные сложности, а если, падая, зацепит его, то это может плохо кончиться для них обоих.
И еще его беспокоила одна проблема, точнее, и не проблема вовсе, и не беспокоила, но постоянно крутилась в голове. Если он будет жить в доме, то где ему держать леди Маверик, других строений на островке не было? А если леди Маверик запереть в доме, то где же ему находиться? Вот такая неожиданно возникла дилемма. Когда он сюда направлялся, то совершенно не предполагал, что леди Маверик будет так агрессивно настроена против ее спасения, а теперь оказывается, вовсе и не спасения, а похищения. Но сейчас поздно что-то менять, надо придумать, что и как он будет с этим делать.
Так за размышлениями, он незаметно добрался до острова, поросшего невысоким кустарником. Ну вот и все. Еще десяток-другой шагов, и уже можно будет и дом увидеть. С голоду они не помрут, там запасы кое-какие оставались со времен житья деда на острове. И тут Маркус вдруг почувствовал, как только подумал о еде, что есть хочет до колик в желудке. И ведь леди Маверик не меньше голодна. Ели-то они за ужином еще в замке, дай памяти, когда это было?
«Леди Маверик спать опять уложу ведьминым снадобьем, — решил Маркус. — Ужин приготовлю, поем, а уже потом запру ее в доме. А там уже решу, что и как, когда она проснется. Пока другого выхода не вижу».
— Проспер, расскажи о Харлине, — вкрадчивым голосом попросил лорд Харланд.
После сытного ужина они расположились в комнате лорда Харланда — сидели за столом в мягких уютных креслах и потягивали из серебряных кубков самое лучшее вино, что отыскалось в подвалах замка. Все же с Проспером ему приятней беседовать, чем с этим быдлом — его воинами. Хватило и расспросов накануне. Те все «а», да «бэ». Ничего толком так о своем командире и не сказали
— О ком?
От удивления Проспер даже поперхнулся и закашлялся.
— Ой, только не говорите мне, что вы не слышали этого имени.
Отмахнулся от него лорд Харланд. Если уж он в своей глуши кое-что знал о легендарном рыцаре, то Проспер всяко должен был не только слышать о нем, но видеть, по крайней мере, встречаться при дворе.
— Почему же? Слышал. Как не слышать? И не только слышал, но и служил под его началом, — как ни в чем ни бывало отозвался Пропер.
Настал черед лорда Харланда чуть не подавился вином.
— Как он выглядит? Опишите мне его, — попросил он воина, сгорая от нетерпения.
Проспер улыбнулся — Маркус просил о его службе не распространяться, но не легендарного Харлина. Немного неточностей — не означало солгать. Говорить честно, но кое о чем замалчивать. Похоже, что война все же не закончена для того.
— Его лица ни я, ни воины отряда никогда не видели. — Пожал плечами Проспер, словно не знал, что рассказать о своем бывшем командире. — Он появлялся перед нами всегда в доспехах и с забралом на лице. Он всегда, абсолютно всегда, выступал впереди отряда, пожалуй, легче описать его спину, чем лицо. Ростом он, как вы или я, никак не выше, но это опять же мое субъективное мнение. Харлин всегда появлялся перед нами только верхом на боевом коне, а его конь в холке был достаточно высок, король позаботился об этом.
— Какие цвета предпочитал Харлин? — в нетерпении перебил его лорд Харланд и нервно постучал ногтями по столу.
— Черные и белые, других, даже синих, королевских, он не признавал. У него даже прозвище было «Черный дракон».
Простер не понимал, при чем здесь цвета одежды Харлина. Маркус всегда носил только форменную одежду — король бы не позволил, чтобы его воины одевались, как кому захочется.
— Почему его так прозвали? — Лорд Харланд нетерпеливо постучал теперь костяшками пальцев по столу. Ему казалось, что он на правильном пути. Раз воины не видели лица Харлина, то Маркус вполне мог быть им. Или все же нет?
— Его латы были всегда черного цвета, а на шлеме развевался длинный черный плюмаж. И он извивался, как хвост дракона, когда Харлин шел в бой.
Проспер сделал движение рукой от своего затылка, зацепив при этом волосы. Он старался не лгать, просто кое-что не договаривал. Но то, что сейчас сказал, было откровенной ложью. Прозвище у Харлина было, это верно, и прозвали его, действительно, Черным драконом. Но совершенно не поэтому, и в открытый бой Харлин со своим отрядом никогда не ходил, если только в засаду не попадал. Они же были разведчиками — чем незаметнее, тем лучше. Какой развевающийся черный плюмаж? Или такие заметные доспехи? Блестящие черные латы, скажешь тоже. И на веку Проспера в засаду они попали лишь единожды. Тогда Харлин дал возможность им всем уйти и увести раненых, а сам пропал, исчез. Говорили, что попал в плен.
А когда вернулся, то мирный договор был уже на стадии подписания, война почти закончилась и в услугах разведки королевские наступательные войска больше не нуждались. Их отряд перевели на охрану дворца и сопровождение посланников. После войны много мародеров и разбойников появилось тогда на дорогах. Что и говорить, и в таком виде они нужны были королю.
Злили эти светлые почти белые волосы цвета северного снега, голубые бездонные глаза, стройное тело, а особенно запах, запах молодости и желания.
Маркус скрипнул зубами и, взяв в руки большую палку, вырезанную им еще в лесу, сделал первый шаг в болото.
Он обернулся и посмотрел на леди Маверик. Та, похоже, испугавшись, что если она ослушается такого сильного мужчины, то может быть только хуже, или просто побоялась бежать от него с руками, привязанными к телу, и кляпом во рту, шагнула за ним следом.
— Шаг в шаг, — твердо сказал Маркус. — И запомни, если умру я, то умрешь и ты. Одна ты отсюда никогда не выберешься.
И он продемонстрировал леди Маверик, что у трясины нет дна, ткнув палкой чуть поодаль, та без препятствия погрузилась в жижу до самой руки Маркуса. Он вытащил ее, и аккуратно проверив кочку перед собой, сделал второй шаг. Хорошо, что Маркус не видел в этот момент округлившиеся от страха глаза шедшей за ним девушки.
ГЛАВА 12
Маркус торопился.
Дождь все не прекращался, и даже усиливался, норовя перейти в ливень. Плохо, очень плохо. То, что они промокнут, — не самое страшное, в доме найдется и сменная одежда, и печь, чтобы обогреться и высушить вещи, в конце концов, можно развести костер прямо на улице. Огниво у него было, ему воины свое отдали. А когда отпускал лошадей и прятал седла с седельными сумками, эту мелочь взял с собой, сложив в маленькую котомку, висевшую за спиной, а вот трут, чтобы не отсырел, даже спрятал за пазуху. Развести огонь можно очень быстро.
Страшно другое, что от дождя вода в болоте начнет прибывать, и идти по пояс в жиже станет куда сложнее, чем сейчас, а еще труднее будет отыскивать невидимую тропу.
Маркус стал чаще оглядываться на леди Маверик, которая, испуганно озираясь по сторонам, пытался шагать за ним след в след, как он и приказал. Ну, хоть с этим проблем у него пока не было, и то хорошо. Видимо, сильно он ее напугал, продемонстрировав, что с болотом не шутят.
Надо пройти еще с милю, и они вступят на небольшой твердой земли сухой островок.
«Сухой, — хмыкнул Маркус. — Твердый, это правильно сказано. Но там хотя бы можно передохнуть недолго, дух перевести. А если дождь не прекратится так и заночевать прямо под открытым небом. Если начнется ливень, то лучше не рисковать».
Он снова оглянулся на леди Маверик. Та не смотрела на него, а только себе под ноги, стараясь точно ступить туда, где только что побывала нога Маркуса.
«Умница, — похвалил он сам себя и улыбнулся, оглядывая ее бесформенную фигуру. — Траву сухую из наволочки не выбросил, которую тащит теперь сестрица короля на себе, в качестве своего пуза. Костер сможем развести вообще очень быстро. Пусть и заметят нас, если нападут на след, но подобраться все равно не смогут, кругом трясина. Но лучше успеть добраться до дома на острове. Мой дом — моя крепость. Там мы всяко будем недоступны ни для кого. И частные владения к тому же, вряд ли кто-то сунется, побоятся нарушить закон. Хотя преследователи могут решиться на все»...
Леди Маверик, почувствовав под ногами твердую землю, а не зыбкую кочку, тут же повалилась в изнеможении. Полежав так с минуту, она попыталась ползти за Маркусом гусеницей — встать с руками, привязанными к телу, сил у нее не нашлось. И закричать она не смогла с кляпом во рту — она попыталась это сделать, но только хриплый стон, причем негромкий, смогла изобразить.
А Маркус уходил все дальше и дальше — еще немного и его в серой пелене дождя и болотных испарениях совсем не станет видно. Леди Маверик обуял безумный страх — вот сейчас Маркус уйдет, а она останется совсем одна и погибнет. Никому не будет до нее дела. А тот ее просто не найдет потом в таком густом тумане, даже если вернется за ней. Выбиваясь из последних сил, леди Маверик поднялась сначала на колени, а потом и на ноги. Пошатываясь от усталости, она поспешила вслед за серой тенью, мелькавшей впереди среди кустов…
Маркус не мог не заметить, что леди Маверик упала. Упала только потому, что почувствовала, они вышли из болота, и решила расслабиться. Решила, что Маркус даст ей здесь передышку, отдых. Глупая! Она хоть и сестра короля, но это не говорит о ее уме и наблюдательности. Не собирался Маркус останавливаться для передышки на этом кусочке земли среди болот. Он, даже не замедлив шага, а, наоборот, ускорившись, пошел вперед не по чавкающей жиже, а с наслаждением наступая на твердую почву и мокрую от дождя траву, подпинывая упавшие с деревьев редкие листья. Ну, вот и все… Остался еще совершенно небольшой отрезок пути по болоту, и они выйдут к дому. Не оглядываясь, Маркус пошел вперед, с этого островка тверди размером пятьдесят на пятьдесят шагов леди Маверик просто некуда деться, если она не захочет пойти вслед за ним. Пусть поваляется, подумает о смысле жизни — развязывать ее или тащить на себе, он не собирался…
***
Лорд Харланд, как гончая, почуявшая добычу, мчался вслед за теми двумя, что устремились от замка сразу в сторону столицы. Чтобы не задерживаться в пути, он взял с собой всего несколько воинов, в основном следопытов. Ни в Маркусе, ни в леди Маверик он не видел, не чувствовал достойных противников, был уверен в своей силе и превосходстве над ними. Он даже один мог одолеть их обоих одновременно, в этом лорд Харланд был просто уверен. Еще полдня и он их настигнет. Его красивое лицо кривилось в усмешке, когда он представлял, как будет валяться в грязи у его ног Маркус, как будет просить пощады, а он будет надменно взирать на него сверху. А потом заставит облобызать свои заляпанные грязью сапоги. О леди Маверик лорд Харланд вообще старался не думать — она ему была неинтересна, ни как противник, ни как женщина, убежавшая с другим мужчиной. Вообще никак.
«Даже не скрываются, — злорадно ухмыльнулся лорд Харланд. — Просто удирают, как зайцы».
Его следопыты без труда отыскивали следы, оставленные и людьми, и лошадьми. Они даже не напрягались в своих поисках. И вдруг, когда казалось, что сейчас они их увидят, вот там, за очередным поворотом дороги, следы пропали. Исчезли. Испарились.
— Они свернули в лес! — закричал лорд Харланд, когда воины растерянно развели руками.
По этой дороге беглецы не проезжали. Пришлось возвращаться назад, чтобы найти то место, где следы еще были видны. Вот следы еще есть, а через десяток шагов их уже нет. Следопыты ничего не понимали.
— Ищите! Они не могли взлететь на воздух, — бесновался лорд Харланд, стегая ни в чем не повинного коня.
Но следопыты снова только растерянно разводили руками — с того места, где они стояли, следов больше не было.
— Никчемные людишки, ищите, они не могли вот так взять и испариться, — мужчина от рыка перешел на визг. — А где те всадники, что выехали перед нами, когда стало известно… Короче, по приказу начальника охраны замка, сразу же вслед за моей сбежавшей невестой?
— Их следы ушли далеко вперед. Они не следопыты и не заметили, что тех, кого они преследовали, больше нет на этой дороге.
— Ясно, — фыркнул лорд Харланд и, спрыгнув с коня, сам принялся пристально всматриваться в грязь и пыль, пытаясь отыскать хоть что-то.
Следопытам все же удалось обнаружить, куда свернули всадники на лошадях, а главное, как им удалось запутать преследователей. Лорду Харланду стало ясно, что это не могли быть Маркус с леди Маверик. Уж больно тренированными оказались кони под седоками — таких у них быть не могло. Сначала лошади скакали вперед, как обычно, потом замедлили шаг, затем полностью остановились, после этого попятились назад, стараясь встать в свои же следы от копыт, а только потом аккуратно сошли с дороги на грязную от пыли и дождя траву, а уже дальше понеслись по лугу до ближайшего леска, а там кружили и кружили вокруг деревьев, запутывая направление движения. И что толку, ну нашли следопыты их следы? А дальше что? Всадники оторвались уже слишком далеко и, скорее всего, въезжали уже в столицу, а лошади их преследователей измучены дикой скачкой. Догонять всегда тяжелее, чем убегать.
Надо смириться с проигрышем и вернуться в замок. Может, уже имеются вести о тех четырех, что поехали в другую сторону. Хорошо было бы их схватить и допросить. Чего проще? Та четверка никуда не торопилась, уверенная, что за ними не кинутся в погоню.
Откуда столько людей у Маркуса? Нет, это не может быть он.
Лорд Харланд обреченно вздохнул и отдал команду возвращаться. Он был уверен, даже не сомневался, что его заманили в эту погоню, отвлекая от настоящих Маркуса и леди Маверик. Вопрос только, кто? Кто помогал командиру королевского отряда? Лорд Харланд опять зарычал от гнева — только это он и мог делать последнее время, не видя и не представляя, кто его истинный противник. Только не Маркус, нет! Не способен тот на такое, в этом лорд Харланд даже не сомневался. Он ведь был рядом с ним почти две недели, изучил его досконально — королевский прихвостень и не больше, даже оружием не владеет, как следует. Какие уж тут хитрости? Такими фокусами владел только знаменитый Харлин и его элитный отряд, но война давно закончилась, и Харлин исчез, как и не было его вовсе. А его воины… Кто знает, где они?
Лорд Харланд решил, как только вернется в замок, у Проспера и воинов Маркуса выяснит все, что те знают о Харлине, все же служат при дворе. Должны же они хоть что-то знать или, по крайней мере, слышать о нем, о знаменитом воине и его отряде…
***
Маркус, снова вступив в трясину, уже не торопился — это был самый опасный участок пути, зато он надежно защищал их домик от любых посягательств извне. Услышав чавкающий звук, означающий, что и леди Маверик шагнула за ним следом: догнала, выбиваясь из последних сил, но догнала. Маркус сделал следующий шаг и подождал, пока и леди Маверик шагнет. С одной стороны, надо двигаться чуть быстрее, иначе засосет, а с другой, ему надо быть полностью уверенным, что та за ним шагает и уверенно стоит на ногах. Если она упадет, это создаст определенные сложности, а если, падая, зацепит его, то это может плохо кончиться для них обоих.
И еще его беспокоила одна проблема, точнее, и не проблема вовсе, и не беспокоила, но постоянно крутилась в голове. Если он будет жить в доме, то где ему держать леди Маверик, других строений на островке не было? А если леди Маверик запереть в доме, то где же ему находиться? Вот такая неожиданно возникла дилемма. Когда он сюда направлялся, то совершенно не предполагал, что леди Маверик будет так агрессивно настроена против ее спасения, а теперь оказывается, вовсе и не спасения, а похищения. Но сейчас поздно что-то менять, надо придумать, что и как он будет с этим делать.
Так за размышлениями, он незаметно добрался до острова, поросшего невысоким кустарником. Ну вот и все. Еще десяток-другой шагов, и уже можно будет и дом увидеть. С голоду они не помрут, там запасы кое-какие оставались со времен житья деда на острове. И тут Маркус вдруг почувствовал, как только подумал о еде, что есть хочет до колик в желудке. И ведь леди Маверик не меньше голодна. Ели-то они за ужином еще в замке, дай памяти, когда это было?
«Леди Маверик спать опять уложу ведьминым снадобьем, — решил Маркус. — Ужин приготовлю, поем, а уже потом запру ее в доме. А там уже решу, что и как, когда она проснется. Пока другого выхода не вижу».
ГЛАВА 13
— Проспер, расскажи о Харлине, — вкрадчивым голосом попросил лорд Харланд.
После сытного ужина они расположились в комнате лорда Харланда — сидели за столом в мягких уютных креслах и потягивали из серебряных кубков самое лучшее вино, что отыскалось в подвалах замка. Все же с Проспером ему приятней беседовать, чем с этим быдлом — его воинами. Хватило и расспросов накануне. Те все «а», да «бэ». Ничего толком так о своем командире и не сказали
— О ком?
От удивления Проспер даже поперхнулся и закашлялся.
— Ой, только не говорите мне, что вы не слышали этого имени.
Отмахнулся от него лорд Харланд. Если уж он в своей глуши кое-что знал о легендарном рыцаре, то Проспер всяко должен был не только слышать о нем, но видеть, по крайней мере, встречаться при дворе.
— Почему же? Слышал. Как не слышать? И не только слышал, но и служил под его началом, — как ни в чем ни бывало отозвался Пропер.
Настал черед лорда Харланда чуть не подавился вином.
— Как он выглядит? Опишите мне его, — попросил он воина, сгорая от нетерпения.
Проспер улыбнулся — Маркус просил о его службе не распространяться, но не легендарного Харлина. Немного неточностей — не означало солгать. Говорить честно, но кое о чем замалчивать. Похоже, что война все же не закончена для того.
— Его лица ни я, ни воины отряда никогда не видели. — Пожал плечами Проспер, словно не знал, что рассказать о своем бывшем командире. — Он появлялся перед нами всегда в доспехах и с забралом на лице. Он всегда, абсолютно всегда, выступал впереди отряда, пожалуй, легче описать его спину, чем лицо. Ростом он, как вы или я, никак не выше, но это опять же мое субъективное мнение. Харлин всегда появлялся перед нами только верхом на боевом коне, а его конь в холке был достаточно высок, король позаботился об этом.
— Какие цвета предпочитал Харлин? — в нетерпении перебил его лорд Харланд и нервно постучал ногтями по столу.
— Черные и белые, других, даже синих, королевских, он не признавал. У него даже прозвище было «Черный дракон».
Простер не понимал, при чем здесь цвета одежды Харлина. Маркус всегда носил только форменную одежду — король бы не позволил, чтобы его воины одевались, как кому захочется.
— Почему его так прозвали? — Лорд Харланд нетерпеливо постучал теперь костяшками пальцев по столу. Ему казалось, что он на правильном пути. Раз воины не видели лица Харлина, то Маркус вполне мог быть им. Или все же нет?
— Его латы были всегда черного цвета, а на шлеме развевался длинный черный плюмаж. И он извивался, как хвост дракона, когда Харлин шел в бой.
Проспер сделал движение рукой от своего затылка, зацепив при этом волосы. Он старался не лгать, просто кое-что не договаривал. Но то, что сейчас сказал, было откровенной ложью. Прозвище у Харлина было, это верно, и прозвали его, действительно, Черным драконом. Но совершенно не поэтому, и в открытый бой Харлин со своим отрядом никогда не ходил, если только в засаду не попадал. Они же были разведчиками — чем незаметнее, тем лучше. Какой развевающийся черный плюмаж? Или такие заметные доспехи? Блестящие черные латы, скажешь тоже. И на веку Проспера в засаду они попали лишь единожды. Тогда Харлин дал возможность им всем уйти и увести раненых, а сам пропал, исчез. Говорили, что попал в плен.
А когда вернулся, то мирный договор был уже на стадии подписания, война почти закончилась и в услугах разведки королевские наступательные войска больше не нуждались. Их отряд перевели на охрану дворца и сопровождение посланников. После войны много мародеров и разбойников появилось тогда на дорогах. Что и говорить, и в таком виде они нужны были королю.
