— Командир, так мы?.. — поинтересовался Энди.
— Да, с этого места мы расстанемся, — перебил его Маркус. — Вы направляетесь прямым путем к королю. Меня же вы не встречали с тех пор, как я покинул столицу с королевским посланником. Так будет лучше для всех.
— А вы? Как вы поедете в столицу? — недоумевал Эльдар, ему казалось, что туда ведет всего лишь одна дорога.
— А вот этого тебе знать совершенно необязательно. Для вашей же безопасности. Но я все же скажу: мы поедем окружным путем. Вы же прямым, вы — мое прикрытие. А мы в обход.
Мужчины вскочили на своих коней, как только были готовы в дорогу. Оставаться под стенами городка в рощице, где говорили о пропавшей леди Маверик, было небезопасно. Правда, двигаться в ночь тоже было несколько самонадеянно, всегда можно напороться на разбойников, которые днем не рисковали появляться на дорогах, но они воины — им не привыкать.
Энди с Эльдаром, у которого живот торчал вперед на все восемь месяцев, не меньше, направились в одну сторону. А Маркус со спящей по-прежнему леди Маверик — в другую. Он вел за собой еще одну лошадь, так было правильно — ночь, его беременная супруга спит, а он поддерживает ее, чтобы та не упала и не покалечилась, когда, якобы проснется, пересядет на своего коня.
Не стал Маркус ничего говорить своим воинам, не нужно им этого знать, что они почти доехали до лесных владений семейства Маркуса, где он знал почти каждый кустик, который облазил в детстве. А городок этот стоял на границе с начинающимся бесконечным болотом, тоже принадлежащим родителям Маркуса. Именно туда он направлялся — в центр трясины, в самую хлябь. Там стоял маленький охотничий домик, выстроенный еще его дедом — любил тот поохотиться на болотную дичь. А вот проход туда, с кочки на кочку, знал только Маркус. Он гордился сам собой, хоть дед никогда и не рассказывал, как туда пройти, он сам нашел (не зря потом в разведчики подался) по еле заметным следам. И теперь планировал там отсидеться, пока их не перестанут искать с леди Маверик. Все же опасно ее везти в таком состоянии сразу к королю. Да и где вероятность того, что при приближении к столице их не ждет засада. А там сколько надо, столько и просидят они…
Острый слух Маркуса не улавливал ничего подозрительного, кроме тихого цоканья копыт их коней, когда под подковы попадали камешки. Не было слышно никаких посторонних звуков. Даже шелеста крыльев летучих мышей и треска цикад не раздавалось.
«Перед дождем, — решил он и поправил спящую, постоянно сползающую с седла леди Маверик, чтобы той было удобнее. — Плохо. Надо добраться до домика не позднее, чем дождь начнется. Иначе следы будут четче видны на влажной земле и запахи острее».
Он пустил коней в легкий галоп, не заботясь, что их кто-то может увидеть и запомнить. Все равно, менее чем через полчаса он уже свернет с дороги в лес, тянущийся с двух сторон, на только известную ему тропу, ведущую через непролазную чащу к болоту.
И все же перед тем как исчезнуть с проезжего тракта под лапами елей, Маркус остановился и прислушался. Все тихо. Очень тихо. Во время войны не нравилась ему эта тишина, когда не раздается никаких звуков. Не нравилась и теперь. Сова бы уж ухнула, что ли?
Он постоял так минут пять, вглядываясь в темноту. Луну, до этого светившую прямо на дорогу, скрыли тучи...
Ничего и никого...
Маркус отвязал коня, шедшего за ними, хлопнул его по крупу, заставляя умчаться прочь. Конь ему больше не нужен, он бы и этого отпустил, на котором сидел, чтобы следов меньше наделать — опытный следопыт легко сможет их найти по отпечаткам подков. Но леди Маверик все еще спала, а у него совершенно не было времени, чтобы ждать, когда та проснется и сможет идти своими ногами. До дождя и желательно до рассвета, нужно добраться, по крайней мере, до трясины, где их точно не смогут уже обнаружить. Вода скроет все следы.
Бросив последний взгляд на тракт, чтобы еще раз убедиться, что за ними никто не следил, Маркус направил коня прямо в лес.
Дождик, совсем слабый, все же начал накрапывать, когда лошадь шла уже по краю небольшого озера, за которым и начинались, собственно говоря, сама трясина и владения семьи Маркуса. Мужчина облегченно вздохнул. Он легко спрыгнул с лошади и, ведя ее под уздцы, продолжая поддерживать по-прежнему спящую сестру короля, зашагал на противоположный берег озера прямо по воде, которая доходила ему до щиколоток. Озеро было совсем неглубоким, только в одном месте вода могла дойти до пояса, если не знать, что в шаге от этого места, все так же мелко.
Маркус уже не опасался погони. Судя по всему, ее не было. Его воинам, видимо, удалось увлечь людей лорда Харланда в другую сторону. А здесь уже тяжелее его обнаружить. Даже с собаками не обнаружить.
Сейчас он доберется до едва заметной тропки через болото, отпустит лошадь, и будет ждать на единственно сухой кочке, опять же если ее дождь не намочит, пока проснется леди Маверик — ему совершенно не хотелось тащить ее на себе. Но если она опять будет кричать на него и ругаться, все же придется снова усыпить или отключить известным приемом, другого выхода Маркус пока не видел. Вот доберутся до домика, там пусть делает все, что той заблагорассудится — обратного пути она самостоятельно не найдет, к ним тоже никто не подберется. И даже ее вопли никто не сможет услышать — на много миль в округе никого…
— Где они? — бесновался лорд Харланд, когда пришел в себя.
Он, не удержавшись, в гневе даже влепил пощечину Изорбу, хотя тот не был ни в чем повинен, он точно также пострадал. Лорда Харланда только просто отключили на время, а ему еще и в лицо ногой прилетело неслабо, отчего нос и губа довольно сильно распухли. А теперь вот еще и щека горела от незаслуженной пощечины.
— В замке их нет, это точно, облазили каждый закоулок, — доложился начальник замковой стражи. — Никто не выезжал, только въезжали.
В отличие от Изорба он не опасался, что ему тоже достанется. Попробовал бы какой-то лордишка замахнуться на него. Он нашел способ и средства поставить его на место.
— Входили, выходили? — продолжал злиться лорд Харланд и топать ногами. — Кто? Сколько?
— Да кто ж их считал? — развел руками начальник. — Туда-сюда шныряли за выпивкой в ближайшую деревню. Приказа не было, не выпускать пеших, только конных.
— Пеших, значит…
Лорд Харланд задумчиво потер подбородок.
— Они не могли далеко уйти. Ищите следы возле замка, — его голос сорвался на визг.
Лорд Харланд ничего не понимал. Первым делом сам лично обежал все помещения, куда разместили на ночевку отряд Маркуса. Проспер и воины оставались на своих местах. Никому не доверяя, он опять же сам проверил замки, ведь их заперли, чтобы никто не вздумал прийти на помощь своему командиру и, не дай бог, ему, лорду Харланду, пока он висел в пыточной для приманки. Все до единого не выходили из своих комнат. Все. И более того, безмятежно спали после трудного дня.
Лорд Харланд чуть не взвыл от злости. Он, действительно, ничего не понимал. Не мог Маркус сам все это устроить, не мог. Он все дни за ним следил — королевский смазливый прихвостень, не больше. Поди, еще и трахает его величество, уж больно он хорош. Ходили слухи, что неравнодушен король к мужскому полу. Но при этом альфа, настоящий альфа. Ему-то, бете, это было известно, хотелось самому зад подставить и не один раз. Но еще не время. Вот он его поймает и сам для начала отдерет.
Лорд Харланд самолично облазил еще раз комнаты Маркуса, Проспера и воинов, которые только недоуменно переглядывались. Окна проверил — как были плотно прикрыты, так и оставались плотно прикрытыми. Ловушки оповестили бы его, что кто-то покинул замок не через дверь. Больше всего его смутило то, что оружие Маркуса оставалось в его комнате — дорогие парные кинжалы, очевидно подарок, достойный короля или от короля — продолжали лежать там, где их любовно положил хозяин. Их не вынимали даже из ножен. Не мог Маркус сбежать, а их просто так бросить.
Если леди Маверик похитили, а вместе с ней и Маркуса, то кто и зачем? Лорд Харланд непрерывно задавал себе вопросы, на которые не знал ответов. У него голова уже шла кругом. Такой великолепный план, стоивший ему немалых денег, провалился в одночасье, а он не знал виновника, чтобы отомстить ему — план по свержению правящей династии и возведению на престол представителей более достойного рода, который начал претворять в жизнь еще его отец. Вот только маленькая незадача вышла. Лорд Харланд родился ни с того ни с сего бетой. В их роду это был первый случай, отец заподозрил свою супругу в измене и быстренько обрюхатил местную крестьянку, красивую иную. Но та родила ему вовсе не альфу, но и не бету, как законная жена, а маленькую девочку, что тоже весьма неплохо. До последнего своего вздоха старый лорд надеялся, что его сын, лорд Харланд, все же альфа. А тот чтобы хоть как-то поддержать отца и убедить его, что с ним все в порядке, перепортил всех истинных иных в округе, даже до собственной единокровной сестры пытался добраться, но вовремя остановился, решив, что она ему сгодится совсем для другого — пусть именно она станет родоначальницей новой династии, раз уж у него не получается и никто от него не понес. Достойного альфу он ей подберет.
Отец так и умер от горя, что не смог реализовать свой план. Нет, не он должен был править, а его сын, только ради него он старался. Лорд Харланд не стал бросать план отца, в который было уже вложено много сил и денег. Не стал. Зачем? Нынешний король тоже бета. А чем он хуже? Сестра, способная родить наследника или наследницу по крови, у него тоже имелась. Даже предания старины глубокой переписывать не придется. Оставалось за малым — проникнуть во дворец в качестве жениха и рядом с леди Маверик, как и планировалось, опорочить последнюю. А когда станет ясно, что ребенок правящий династии не сможет стать королем, так как зачат и рожден не от лорда, главное, зачат. Тогда он со своими отрядами может вступить в открытую конфронтацию с нынешнем королем. Но лучше не доводить до этого, а просто и его, и леди Маверик отстранить от правления.
И судьба для окончательной реализации его плана ниспослала ему этого красавца-альфу, только при воспоминании о котором, у лорда Харланда становилось тесно в штанах и хотелось скулить, как последней шлюшке.
— Черт, куда же все же они подевались? — выругался в очередной раз лорд Харланд, прохаживаясь взад и вперед по комнате, где дожидался доклада начальника замковой стражи.
— Сядь, не мельтеши, без тебя тошно, — проворчал находившийся здесь же Изорб.
Ему было очень страшно. Он проклял тот день, когда согласился участвовать в этой авантюре, поддавшись на уговоры своего двоюродного брата. Что сделает с ними король, можно только догадываться, если они не поймают беглецов. Или похищенных? А может, кто-то еще параллельно с ними ведет свою игру?
Но то, что сообщил появившийся, наконец-то, начальник стражи повергло в шок и лорда Харланда, и Изорба:
— Разведчиками были обнаружены следы пары лошадей, похоже, только с двумя всадниками, во весь опор направившихся в сторону столицы. Если это они, то мы сможем их догнать и перехватить. Но…
Начальник стражи пожевал длинный ус, раздумывая сообщать им еще информацию, или она все же лишняя, но потом решился:
— Примерно оттуда же, но в другую сторону пешком двинулись четверо человек с двумя лошадьми. Похоже, крестьяне. Меня смутило только одно, трое шли, а одного везли или он ехал на лошади, ей не управляли, она шла на поводу.
— В погоню за теми двумя, снарядите самых быстрых лошадей, — взвыл лорд Харланд.
Ему не хотелось думать о каких-то там крестьянах.
— Уже отправили погоню, — поклонился начальник стражи, давая понять, что он всего лишь подчиненный, который смог предвидеть приказ своего хозяина.
— У меня мало людей, чтобы разрываться на две погони. И не может у Маркуса быть столько подручных. Он все время был рядом со мной. Двоих, слышите, двоих разведчиков отправьте по следам четырех человек. Пусть ничего не предпринимают, только наблюдают и запоминают, — отдал приказ лорд Харланд.
Он снова побежал в комнаты, где под охраной сидели Проспер и воины Маркуса, причем Проспера держали отдельно. Он снова поголовно, то есть по головам их пересчитал, и, не смотря на то, что все воины для него были на одно лицо, все же он лорд, каждому заглянул в глаза. Нет, новых лиц среди них не появилось — все те же примелькавшиеся мужицкие хари.
Лорд Харланд вошел в комнату, где должен был ночевать Маркус, и еще раз внимательно все осмотрел. Он взял в руки его меч, ничего примечательного, таких тысячи, но если не тысячи, то сотни, это точно. Вынул кинжалы, эфесы которых были украшены драгоценными каменьями. Камни, судя по всему, настоящие, — рубины, изумруды. Оставлять такую ценную вещь здесь не стоило — распотрошат, а бесценные булатные клинки за ненадобностью выбросят. Лорд Харланд решил, что заберет с собой и кинжалы, и меч Маркуса. Он уже собрался уходить, как его взгляд упал на форменный сюртук пропавшего воина. Он взял его в руки и поднес к лицу, вдыхая сильный мужской аромат альфы. Он закрыл глаза от вожделения.
— Хочу его, в любом виде хочу, — прошептал лорд Харланд, забирая с собой и эту вещь. И тут он увидел нательную кольчугу. Он отложил все, что до этого держал в руках, и взял ее, расправляя и поглаживая — она прикасалась к коже Маркуса. Зачем королевскому прихвостню кольчуга? Лорд Харланд нахмурился. Войны тот явно не видел, она закончилась давно, в сражениях всяко не участвовал. Для самоуспокоения и чувства собственной значимости? Кому нужна его никчемная шкура?
— Хорошая шкура, — прошептал он, вспоминая тело Маркуса и чувствуя, как напрягается в штанах его естество. — Дрянь. Трахну его, как поймаю. Хоть ты и альфа, нагну и трахну.
Он опять разозлился. Ничего. Никого. Нигде. Уцепиться не за что, чтобы понять, что же все-таки произошло — похищение или побег?..
Леди Маверик, лежавшая на траве, завозилась и открыла глаза. Сидевший рядом с ней Маркус внимательно наблюдал, что та предпримет. Он предусмотрительно связал ее, и даже кляп в рот вставил на всякий случай. Ну и что с того, что она сестра короля? Потерпит. В прошлое свое пробуждение она весьма неадекватно повела себя, и бранные слова употребляла, которые он даже своим воинам произносить не позволял.
Видно было, что леди Маверик гневается, ну и пусть гневается, пусть злобно вращает глазами. Вот доберутся до места, и только тогда Маркус ее развяжет и разрешит сказать, что та о его поступке думает.
Маркус поднялся, рывком поставил леди Маверик на ноги, грубо схватив за пояс, которым была подпоясана ее рубаха, и приказал, подумать только, он приказал сестре короля следовать за ним шаг в шаг, иначе ее ожидает смерть в трясине. Засосет, и глазом моргнуть не успеешь.
— Вы меня поняли? — поинтересовался он на всякий случай.
Леди Мавери только что-то злобное зашамкала полным ртом в ответ.
— Пытаться отвечать совершенно не обязательно, можно просто кивнуть, — незлобно проворчал Маркус.
Леди Маверик начинала его не просто раздражать, а страшно злить. Злить, что как-то по-глупому ведет себя. Злить, что та сладко так пахла, что Маркусу рядом с ней хотелось обыкновенного животного секса, от которого он все время себя пытался отгораживать.
— Да, с этого места мы расстанемся, — перебил его Маркус. — Вы направляетесь прямым путем к королю. Меня же вы не встречали с тех пор, как я покинул столицу с королевским посланником. Так будет лучше для всех.
— А вы? Как вы поедете в столицу? — недоумевал Эльдар, ему казалось, что туда ведет всего лишь одна дорога.
— А вот этого тебе знать совершенно необязательно. Для вашей же безопасности. Но я все же скажу: мы поедем окружным путем. Вы же прямым, вы — мое прикрытие. А мы в обход.
Мужчины вскочили на своих коней, как только были готовы в дорогу. Оставаться под стенами городка в рощице, где говорили о пропавшей леди Маверик, было небезопасно. Правда, двигаться в ночь тоже было несколько самонадеянно, всегда можно напороться на разбойников, которые днем не рисковали появляться на дорогах, но они воины — им не привыкать.
Энди с Эльдаром, у которого живот торчал вперед на все восемь месяцев, не меньше, направились в одну сторону. А Маркус со спящей по-прежнему леди Маверик — в другую. Он вел за собой еще одну лошадь, так было правильно — ночь, его беременная супруга спит, а он поддерживает ее, чтобы та не упала и не покалечилась, когда, якобы проснется, пересядет на своего коня.
Не стал Маркус ничего говорить своим воинам, не нужно им этого знать, что они почти доехали до лесных владений семейства Маркуса, где он знал почти каждый кустик, который облазил в детстве. А городок этот стоял на границе с начинающимся бесконечным болотом, тоже принадлежащим родителям Маркуса. Именно туда он направлялся — в центр трясины, в самую хлябь. Там стоял маленький охотничий домик, выстроенный еще его дедом — любил тот поохотиться на болотную дичь. А вот проход туда, с кочки на кочку, знал только Маркус. Он гордился сам собой, хоть дед никогда и не рассказывал, как туда пройти, он сам нашел (не зря потом в разведчики подался) по еле заметным следам. И теперь планировал там отсидеться, пока их не перестанут искать с леди Маверик. Все же опасно ее везти в таком состоянии сразу к королю. Да и где вероятность того, что при приближении к столице их не ждет засада. А там сколько надо, столько и просидят они…
Острый слух Маркуса не улавливал ничего подозрительного, кроме тихого цоканья копыт их коней, когда под подковы попадали камешки. Не было слышно никаких посторонних звуков. Даже шелеста крыльев летучих мышей и треска цикад не раздавалось.
«Перед дождем, — решил он и поправил спящую, постоянно сползающую с седла леди Маверик, чтобы той было удобнее. — Плохо. Надо добраться до домика не позднее, чем дождь начнется. Иначе следы будут четче видны на влажной земле и запахи острее».
Он пустил коней в легкий галоп, не заботясь, что их кто-то может увидеть и запомнить. Все равно, менее чем через полчаса он уже свернет с дороги в лес, тянущийся с двух сторон, на только известную ему тропу, ведущую через непролазную чащу к болоту.
И все же перед тем как исчезнуть с проезжего тракта под лапами елей, Маркус остановился и прислушался. Все тихо. Очень тихо. Во время войны не нравилась ему эта тишина, когда не раздается никаких звуков. Не нравилась и теперь. Сова бы уж ухнула, что ли?
Он постоял так минут пять, вглядываясь в темноту. Луну, до этого светившую прямо на дорогу, скрыли тучи...
Ничего и никого...
Маркус отвязал коня, шедшего за ними, хлопнул его по крупу, заставляя умчаться прочь. Конь ему больше не нужен, он бы и этого отпустил, на котором сидел, чтобы следов меньше наделать — опытный следопыт легко сможет их найти по отпечаткам подков. Но леди Маверик все еще спала, а у него совершенно не было времени, чтобы ждать, когда та проснется и сможет идти своими ногами. До дождя и желательно до рассвета, нужно добраться, по крайней мере, до трясины, где их точно не смогут уже обнаружить. Вода скроет все следы.
Бросив последний взгляд на тракт, чтобы еще раз убедиться, что за ними никто не следил, Маркус направил коня прямо в лес.
Дождик, совсем слабый, все же начал накрапывать, когда лошадь шла уже по краю небольшого озера, за которым и начинались, собственно говоря, сама трясина и владения семьи Маркуса. Мужчина облегченно вздохнул. Он легко спрыгнул с лошади и, ведя ее под уздцы, продолжая поддерживать по-прежнему спящую сестру короля, зашагал на противоположный берег озера прямо по воде, которая доходила ему до щиколоток. Озеро было совсем неглубоким, только в одном месте вода могла дойти до пояса, если не знать, что в шаге от этого места, все так же мелко.
Маркус уже не опасался погони. Судя по всему, ее не было. Его воинам, видимо, удалось увлечь людей лорда Харланда в другую сторону. А здесь уже тяжелее его обнаружить. Даже с собаками не обнаружить.
Сейчас он доберется до едва заметной тропки через болото, отпустит лошадь, и будет ждать на единственно сухой кочке, опять же если ее дождь не намочит, пока проснется леди Маверик — ему совершенно не хотелось тащить ее на себе. Но если она опять будет кричать на него и ругаться, все же придется снова усыпить или отключить известным приемом, другого выхода Маркус пока не видел. Вот доберутся до домика, там пусть делает все, что той заблагорассудится — обратного пути она самостоятельно не найдет, к ним тоже никто не подберется. И даже ее вопли никто не сможет услышать — на много миль в округе никого…
ГЛАВА 11
— Где они? — бесновался лорд Харланд, когда пришел в себя.
Он, не удержавшись, в гневе даже влепил пощечину Изорбу, хотя тот не был ни в чем повинен, он точно также пострадал. Лорда Харланда только просто отключили на время, а ему еще и в лицо ногой прилетело неслабо, отчего нос и губа довольно сильно распухли. А теперь вот еще и щека горела от незаслуженной пощечины.
— В замке их нет, это точно, облазили каждый закоулок, — доложился начальник замковой стражи. — Никто не выезжал, только въезжали.
В отличие от Изорба он не опасался, что ему тоже достанется. Попробовал бы какой-то лордишка замахнуться на него. Он нашел способ и средства поставить его на место.
— Входили, выходили? — продолжал злиться лорд Харланд и топать ногами. — Кто? Сколько?
— Да кто ж их считал? — развел руками начальник. — Туда-сюда шныряли за выпивкой в ближайшую деревню. Приказа не было, не выпускать пеших, только конных.
— Пеших, значит…
Лорд Харланд задумчиво потер подбородок.
— Они не могли далеко уйти. Ищите следы возле замка, — его голос сорвался на визг.
Лорд Харланд ничего не понимал. Первым делом сам лично обежал все помещения, куда разместили на ночевку отряд Маркуса. Проспер и воины оставались на своих местах. Никому не доверяя, он опять же сам проверил замки, ведь их заперли, чтобы никто не вздумал прийти на помощь своему командиру и, не дай бог, ему, лорду Харланду, пока он висел в пыточной для приманки. Все до единого не выходили из своих комнат. Все. И более того, безмятежно спали после трудного дня.
Лорд Харланд чуть не взвыл от злости. Он, действительно, ничего не понимал. Не мог Маркус сам все это устроить, не мог. Он все дни за ним следил — королевский смазливый прихвостень, не больше. Поди, еще и трахает его величество, уж больно он хорош. Ходили слухи, что неравнодушен король к мужскому полу. Но при этом альфа, настоящий альфа. Ему-то, бете, это было известно, хотелось самому зад подставить и не один раз. Но еще не время. Вот он его поймает и сам для начала отдерет.
Лорд Харланд самолично облазил еще раз комнаты Маркуса, Проспера и воинов, которые только недоуменно переглядывались. Окна проверил — как были плотно прикрыты, так и оставались плотно прикрытыми. Ловушки оповестили бы его, что кто-то покинул замок не через дверь. Больше всего его смутило то, что оружие Маркуса оставалось в его комнате — дорогие парные кинжалы, очевидно подарок, достойный короля или от короля — продолжали лежать там, где их любовно положил хозяин. Их не вынимали даже из ножен. Не мог Маркус сбежать, а их просто так бросить.
Если леди Маверик похитили, а вместе с ней и Маркуса, то кто и зачем? Лорд Харланд непрерывно задавал себе вопросы, на которые не знал ответов. У него голова уже шла кругом. Такой великолепный план, стоивший ему немалых денег, провалился в одночасье, а он не знал виновника, чтобы отомстить ему — план по свержению правящей династии и возведению на престол представителей более достойного рода, который начал претворять в жизнь еще его отец. Вот только маленькая незадача вышла. Лорд Харланд родился ни с того ни с сего бетой. В их роду это был первый случай, отец заподозрил свою супругу в измене и быстренько обрюхатил местную крестьянку, красивую иную. Но та родила ему вовсе не альфу, но и не бету, как законная жена, а маленькую девочку, что тоже весьма неплохо. До последнего своего вздоха старый лорд надеялся, что его сын, лорд Харланд, все же альфа. А тот чтобы хоть как-то поддержать отца и убедить его, что с ним все в порядке, перепортил всех истинных иных в округе, даже до собственной единокровной сестры пытался добраться, но вовремя остановился, решив, что она ему сгодится совсем для другого — пусть именно она станет родоначальницей новой династии, раз уж у него не получается и никто от него не понес. Достойного альфу он ей подберет.
Отец так и умер от горя, что не смог реализовать свой план. Нет, не он должен был править, а его сын, только ради него он старался. Лорд Харланд не стал бросать план отца, в который было уже вложено много сил и денег. Не стал. Зачем? Нынешний король тоже бета. А чем он хуже? Сестра, способная родить наследника или наследницу по крови, у него тоже имелась. Даже предания старины глубокой переписывать не придется. Оставалось за малым — проникнуть во дворец в качестве жениха и рядом с леди Маверик, как и планировалось, опорочить последнюю. А когда станет ясно, что ребенок правящий династии не сможет стать королем, так как зачат и рожден не от лорда, главное, зачат. Тогда он со своими отрядами может вступить в открытую конфронтацию с нынешнем королем. Но лучше не доводить до этого, а просто и его, и леди Маверик отстранить от правления.
И судьба для окончательной реализации его плана ниспослала ему этого красавца-альфу, только при воспоминании о котором, у лорда Харланда становилось тесно в штанах и хотелось скулить, как последней шлюшке.
— Черт, куда же все же они подевались? — выругался в очередной раз лорд Харланд, прохаживаясь взад и вперед по комнате, где дожидался доклада начальника замковой стражи.
— Сядь, не мельтеши, без тебя тошно, — проворчал находившийся здесь же Изорб.
Ему было очень страшно. Он проклял тот день, когда согласился участвовать в этой авантюре, поддавшись на уговоры своего двоюродного брата. Что сделает с ними король, можно только догадываться, если они не поймают беглецов. Или похищенных? А может, кто-то еще параллельно с ними ведет свою игру?
Но то, что сообщил появившийся, наконец-то, начальник стражи повергло в шок и лорда Харланда, и Изорба:
— Разведчиками были обнаружены следы пары лошадей, похоже, только с двумя всадниками, во весь опор направившихся в сторону столицы. Если это они, то мы сможем их догнать и перехватить. Но…
Начальник стражи пожевал длинный ус, раздумывая сообщать им еще информацию, или она все же лишняя, но потом решился:
— Примерно оттуда же, но в другую сторону пешком двинулись четверо человек с двумя лошадьми. Похоже, крестьяне. Меня смутило только одно, трое шли, а одного везли или он ехал на лошади, ей не управляли, она шла на поводу.
— В погоню за теми двумя, снарядите самых быстрых лошадей, — взвыл лорд Харланд.
Ему не хотелось думать о каких-то там крестьянах.
— Уже отправили погоню, — поклонился начальник стражи, давая понять, что он всего лишь подчиненный, который смог предвидеть приказ своего хозяина.
— У меня мало людей, чтобы разрываться на две погони. И не может у Маркуса быть столько подручных. Он все время был рядом со мной. Двоих, слышите, двоих разведчиков отправьте по следам четырех человек. Пусть ничего не предпринимают, только наблюдают и запоминают, — отдал приказ лорд Харланд.
Он снова побежал в комнаты, где под охраной сидели Проспер и воины Маркуса, причем Проспера держали отдельно. Он снова поголовно, то есть по головам их пересчитал, и, не смотря на то, что все воины для него были на одно лицо, все же он лорд, каждому заглянул в глаза. Нет, новых лиц среди них не появилось — все те же примелькавшиеся мужицкие хари.
Лорд Харланд вошел в комнату, где должен был ночевать Маркус, и еще раз внимательно все осмотрел. Он взял в руки его меч, ничего примечательного, таких тысячи, но если не тысячи, то сотни, это точно. Вынул кинжалы, эфесы которых были украшены драгоценными каменьями. Камни, судя по всему, настоящие, — рубины, изумруды. Оставлять такую ценную вещь здесь не стоило — распотрошат, а бесценные булатные клинки за ненадобностью выбросят. Лорд Харланд решил, что заберет с собой и кинжалы, и меч Маркуса. Он уже собрался уходить, как его взгляд упал на форменный сюртук пропавшего воина. Он взял его в руки и поднес к лицу, вдыхая сильный мужской аромат альфы. Он закрыл глаза от вожделения.
— Хочу его, в любом виде хочу, — прошептал лорд Харланд, забирая с собой и эту вещь. И тут он увидел нательную кольчугу. Он отложил все, что до этого держал в руках, и взял ее, расправляя и поглаживая — она прикасалась к коже Маркуса. Зачем королевскому прихвостню кольчуга? Лорд Харланд нахмурился. Войны тот явно не видел, она закончилась давно, в сражениях всяко не участвовал. Для самоуспокоения и чувства собственной значимости? Кому нужна его никчемная шкура?
— Хорошая шкура, — прошептал он, вспоминая тело Маркуса и чувствуя, как напрягается в штанах его естество. — Дрянь. Трахну его, как поймаю. Хоть ты и альфа, нагну и трахну.
Он опять разозлился. Ничего. Никого. Нигде. Уцепиться не за что, чтобы понять, что же все-таки произошло — похищение или побег?..
***
Леди Маверик, лежавшая на траве, завозилась и открыла глаза. Сидевший рядом с ней Маркус внимательно наблюдал, что та предпримет. Он предусмотрительно связал ее, и даже кляп в рот вставил на всякий случай. Ну и что с того, что она сестра короля? Потерпит. В прошлое свое пробуждение она весьма неадекватно повела себя, и бранные слова употребляла, которые он даже своим воинам произносить не позволял.
Видно было, что леди Маверик гневается, ну и пусть гневается, пусть злобно вращает глазами. Вот доберутся до места, и только тогда Маркус ее развяжет и разрешит сказать, что та о его поступке думает.
Маркус поднялся, рывком поставил леди Маверик на ноги, грубо схватив за пояс, которым была подпоясана ее рубаха, и приказал, подумать только, он приказал сестре короля следовать за ним шаг в шаг, иначе ее ожидает смерть в трясине. Засосет, и глазом моргнуть не успеешь.
— Вы меня поняли? — поинтересовался он на всякий случай.
Леди Мавери только что-то злобное зашамкала полным ртом в ответ.
— Пытаться отвечать совершенно не обязательно, можно просто кивнуть, — незлобно проворчал Маркус.
Леди Маверик начинала его не просто раздражать, а страшно злить. Злить, что как-то по-глупому ведет себя. Злить, что та сладко так пахла, что Маркусу рядом с ней хотелось обыкновенного животного секса, от которого он все время себя пытался отгораживать.
