— А на верблюдах-то никого нет, — растерянно проговорил Талис. — Может, слетать? Глянуть, что там и почему, — предложил он. — Верблюды ведь сами по себе не представляют опасности.
— Верблюды не представляют опасности, — согласился с ним Руперт, — но могут ее предвещать. Поэтому мы все осмотрим завтра при свете дня, — повторил он упрямо.
Руперт с Талисом явственно рассмотрели, как добежав до края мертвого города, верблюды, ведомые властной рукой, остановились, словно наткнулись на невидимую стену. Они разбрелись, а потом пошли назад в пустыню, и уже скоро исчезли на границе предрассветной дымки.
— А что произошло бы, если бы мы прочитали поминальный свиток и вызвали призраков? — жалобно протянул Талис.
Он начал догадываться, но сказать словами, озвучить свои мысли опасался.
— Я убью его завтра, — твердо произнес Руперт. — Вызову на поединок и убью. Но пока он мне нужен живым.
— Зачем?
Рядом с Рупертом материализовался Талис.
— Я слаб, да? — спросил он обиженно.
— Пока слаб, — согласно покачал головой Руперт. — А он силен. Видел, как он легко перенес коня в лапах, хотя находился лишь в полуформе. А завтра станет еще сильнее. Я даже в этом не сомневаюсь. И сначала мы взглянем на следы, а лишь потом я его вызову на поединок.
— Удачи, — хмыкнул Талис и поежился, вспомнив, как воин, которого Руперт нарек Туарегом, безжалостно убивал всех своих поединщиков. А начиналось все очень похоже — только тот стал хранителем сокровищ пещеры.
Нет, Руперта он не отдаст во власть зла. Надо что-то придумать. С Гоцем, что ли, посоветоваться?
— Пойдем спать, — сладко зевнув, предложил Руперт.
Все, что надо, он увидел, а остальное неважно.
— А те, на верблюдах? — спросил Талис.
— Они не вернутся, — покачал головой Руперт. В этом он был уверен. — По крайней мере, нынешней ночью. Им пройти сюда, к крепости, помешала невидимая стена. Они потолкались на границе мертвого города, не смогли пройти сквозь стену и отправились восвояси, туда, откуда пришли.
— Ты думаешь? — переспросил Талис.
— Я видел это своими глазами, — усмехнулся Руперт. — А ты разве не заметил?
— Да… — как-то неопределенно отозвался ворон. — Я спал… на твоем плече.
— Врешь, — рассмеялся Руперт. — Ты тоже их боишься. Но почему? Нет, спать мы не пойдем… — добавил он, отрицательно покачав головой, — а поднимем Нарельга. Он нам нужен.
— Зачем? — спросил Талис, встрепенувшись и сильнее вцепившись в плечо Руперта.
Тот прав, он испугался воинов на верблюдах. Руперту хорошо — он джинн. А что ему делать, простому дракону?
— Узнаешь позже, — пообещал ему Руперт.
Он быстро сбежал с крепостной стены и направился в сторону спальных комнат. Ему надо разбудить Гоца, оставлять его в крепости Руперт не собирался. Собрать свое имущество — кое-что у него все же было, включая меч, перчатки и кое-какое барахлишко. Оставлять в этом странном месте он ничего не хотел. Хоть и не был суеверным, но его матушка часто повторяла, если хочешь вернуться туда, где было хорошо, надо забыть там какую-нибудь свою вещь. А сюда вернуться он не собирался. А вот сбежать замыслил.
— Гоц, вставай, есть дело, — Руперт разбудил парня и, не дав тому очухаться, потянул его за собой.
— Нарельг…
Они дружной толпой ворвались в спальню к дракону. Тот и ухом не повел, не проснулся от их громких криков.
— Нарельг, вставай, — Руперт, подойдя к кровати, потряс его за плечо.
Плечо как плечо, теплое со сна, как у всех живых существ.
— А, что? — встрепенулся тот, приподнялся на локте, а потом снова откинулся на подушки. — И зачем поднимать меня в такую рань? — недовольно спросил он.
— Мы с Талисом видели всадников на белых верблюдах, — ответил ему Руперт.
Он покрутил руками, чтобы тот как можно быстрее поднимался.
— И что? — недовольно спросил Нарельг. — Они все еще там?
— Нет, — покачал головой Руперт. — Всадники умчались в пески. Но я очень хотел взглянуть на их следы.
— Ну так идите и посмотрите, — проворчал недовольно дракон. — Кто вам мешает?
— Я не могу, — хмыкнул Руперт. — Отнеси нас туда... — попросил он с надеждой в голосе.
— Почему я? — Нарельг снова приподнялся на локте и взглянул на ноги Руперта. — Почему ты не можешь прогуляться до их следов сам?
С ногами воина вроде бы все в порядке. Это у него они еще болели, но уже скоро совсем заживут.
— Видишь ли… — неопределенно произнес Руперт. — Воины на белых верблюдах не подходили к крепостным стенам. Они по-прежнему оставались за границей мертвого города, — проговорил он очень медленно. — А я с друзьями хочу взглянуть на следы. Да и вам не помешало бы удостовериться, что это были джанджавид, а не кто-то иной. Я хочу разобраться с ними, потому что не желаю, чтобы они нападали на крепость каждую ночь.
Недовольно ворча, Нарельг вылез из постели.
Пристали, выспаться не дают. Но тут он был согласен с воином — посмотреть на следы следовало, пока те свежие. Поднимется ветер и песок заметет, все сровняет, словно ничего и не было.
— А ты куда?
Нарельг уперся рукой в грудь Гоца, туда, где сердце бьется.
— Он со мной, — ответил Руперт, убирая руку дракона с груди парня. — Я воин, а он следопыт. Со следами Гоц лучше разберется, чем я.
Тот хотел возразить, что никакой он не следопыт и даже не воин, а трус, но Руперт его довольно ощутимо ударил, что парень взвизгнул. А получилось, словно он подтвердил сказанное Рупертом.
Вот еще бы конем разжиться, но тут Нарельга вряд ли удастся обмануть. Ничего, и пешком добредут по пескам до моря. Талис будет дорогу показывать — ему с высоты птичьего полета должен быть виден путь…
Прямо во дворе крепости возле колодца, где они наполняли бурдюки водой, Нарельг обратился драконом и, нервно помахивая хвостом, дожидался, когда его спутники будут готовы к перелету в пески.
— А вода-то вам зачем? — не выдержав и изрыгнув струю пламени, поинтересовался он.
Руперт отметил про себя, что с каждым обращением драконом Нарельг становился все крупнее и сильнее. Если сюда в крепость он только смог принести лошадь, то теперь без проблем смог бы отнести ее к границе мертвого города вместе с ними в придачу. Но чтобы не вызывать ненужных подозрений, Руперт даже не заговаривал про коня. Подвернется случай обязательно скажет.
— Вода в пустыне никогда не бывает лишней, — многозначительно заметил он, словно всю жизнь только и делал, что путешествовал по пескам.
— А ты сам полетишь.
Нарельг щелчком когтистой лапы скинул ворона с плеча Руперта. Талис хотел возмутиться, но не стал — ему нетрудно, он и сам до границы мертвого города долететь может. Важно, чтобы невидимая стена его пропустила. А почему не пропустит? Он не топтал землю ни мертвого города, ни двора крепости — просидел на плече у Руперта все время. Ходьба по коридорам крепости не в счет. Дракон Нарельг тоже топтался по коридорам и комнатам цитадели. Но не боится же лететь за мертвый город…
Нарельг расправил крылья и, взлетев над крепостью, сделал круг над двором.
— Я боюсь, — прошептал Гоц.
— Не бойся, я с тобой, — ответил ему Руперт.
Ему тоже было страшно. Он бы лучше Талису доверился. Но другого способа выбраться в пески Руперт не видел. Приходилось рисковать.
На бреющем полете Нарельг подхватил и Руперта, и Гоца в когтистые лапы, те даже испугаться сильно не успели. И уже через минуту он их поставил на пески, где якобы Руперт видел дьяволов на верблюдах. Только эта минута и Гоцу, и Руперту показалась вечностью.
На границе мертвого города на самом деле оказались следы — только не верблюжьи. То были кони. А вот ни одного следа всадников замечено ими не было.
— За мной! — крикнул Руперт и побежал по следам прочь от крепости.
Гоц долго не раздумывал и устремился следом.
— Вы куда? — удивился Нарельг.
— Надо обязательно выяснить, куда делись джанджавид, — не оборачиваясь, отозвался Руперт.
Плевать он хотел на дьяволов на конях — ему бы самому убежать от Нарельга.
Будь у него шамшир… Но что поделать, если они с Талисом его спрятали?
Быстрее, быстрее, еще несколько барханов и крепость скроется в песках. Какое-то внутреннее чувство гнало Руперта прочь от мертвого города по следам, оставленными неизвестными всадниками.
Он не видел, но слышал, как за спиной тяжело дышал Гоц. Парень падал, поднимался и изо всех сил бежал вслед за Рупертом.
— Погодите, — попытался остановить их Нарельг, — я сейчас принесу вам коня. Впрочем, зачем вам конь? Пусть Талис взлетит над песками и осмотрит округу. Или давайте я сам прослежу, где кончаются следы…
— Не хочу я этого делать? — проворчал ворон.
Он потратил все силы, пока прорвался сквозь невидимую стену — высоко, как Нарельг, летать он не мог. Когда еще его простят и силы вернут?
— Я хочу сам найти убежище воинов, которые по ночам подходят к городу, — прокричал дракону Руперт, ускоряя бег. — Хочешь принести коня? Неси. Чего медлишь?
Нет, оборачиваться он не станет, чтобы взглянуть и на крепость, и на Гоца.
Нарельг улетел, заложив над ними вираж. Он сейчас силен, как никогда — никуда его пленники не убегут, и на коне по пескам не ускачут. Можно не волноваться…
Руперт остановился, чтобы перевести дыхание и подождать Гоца — тот немного подотстал.
— Расскажи про дар джинна, — попросил он ворона, по привычке сидевшего у него на плече.
Мог бы и полететь рядом, чтобы Руперту было легче бежать.
— Дар каждого джинна задан изначально, — встрепенулся тот, что к нему обратились за советом, — можно научиться владеть этим даром в полной мере, но с годами дар не изменится и не станет больше.
— А сила драконов?
— Это касается всех магических даров, в том числе и силы драконов, — вздохнул Талис. — Меня ее лишили в наказание. Но я очень надеюсь…
— А артефакты? — поинтересовался Руперт, показывая ему кольцо на пальце. — Разве они не увеличивают дар?
— Нет, — покачал головой ворон.
Он очень удивился, что кольцо стража крепости продолжало оставаться у Руперта. Это был особый знак. Какой? Видимо, они поймут позже. Они… Он уже не отделял себя от этого человека.
— Дар нельзя забрать, — важно произнес Талис, — но его можно отдать, подарить, продать.
Может, дар Руперта теперь заключен в кольце?
Дракон с лошадью в когтях закружил над ними.
— Побежим? — спросил ворон, закрывая голову крыльями.
Гоц только негромко ойкнул от страха.
— Нет, — покачал головой Руперт.
От подножия бархана, где они стояли, зубчатая стена крепости была уже не видна. Надо, чтобы Нарельг снизился к ним и тоже не видел крепости, которая питала его силой.
— Ложимся, — скомандовал Руперт и первым растянулся на песке…
— Вы чего? — изумился дракон, аккуратно опуская перепуганного коня на землю рядом с ними.
— Отдыхаем, — равнодушно отозвался Руперт.
Только не надо делать резких движений, чтобы Нарельг не испугался и поверил, что они ничего против него не имеют, а на самом деле переводят дух после быстрого бега. Сейчас пересядут на коня и поедут дальше по следам, которые практически уже не видны, а потом развернутся и поскачут назад к крепости.
— Лошадь не из крепости — там гнедые и вороные, — прошептал ворон дрожащим голосом. — А эта белая.
— Вижу, — еле заметно кивнул ему Руперт.
Скоро им слова станут не нужны — они начнут обмениваться мыслями…
Руперт подошел к коню, потрепал его по гриве, а потом молниеносным прыжком вскочил на чешуйчатую спину Нарельгу и, вцепившись в его ноздри, злобно прошептал:
— Дернешься — морду порву на ремешки. Будучи слабым человечишкой, я смог задушить гуля и напиться его крови. А сейчас у меня сила джинна и неистребимое желание забрать твой магический дар. Ты же не глупый и прекрасно понимаешь, что я это сделаю.
Руперт провел кольцом по верхней губе дракона, продемонстрировав свою решимость уничтожить у его тоже, как того гуля.
— Я не брезглив и напьюсь еще и твоей крови, — пообещал он Нарельгу.
— Слушаюсь и повинуюсь, — зло прошипел тот, опуская морду на песок.
Что ему оставалось делать? Против джинна он слаб.
— Я чуть от страха не помер, — едва слышно каркнул ворон.
— Я всегда знал, — усмехнулся Руперт, — что надо бояться только своего страха. Эй, Гоц, — окликнул он парня, стоявшего ни жив ни мертв, — иди к нам. До моря мы совершим путешествие на драконе…
Нарельг донес их до края песков. До моря оставалось пройти или проехать совсем недалеко — и они вступят на территорию герцогства Фельба.
— Раздевайся, — приказал Руперт Гоцу. — Штаны снимай.
— Зачем? — растерялся тот.
Он ни перед кем не обнажался, сколько себя помнил. А Руперту зачем это надо?
— Буду проверять, насколько ты истинный наследник герцога Фельба, — хмыкнул тот в ответ.
— Сомневаешься, да? — недовольно покачал головой Гоц. — На, смотри, — он нервно задергал веревку на его шароварах, но та запутывалась и никак не желала развязываться. — Я не знаю, что ты там хочешь увидеть, но у меня все то же самое, что и у тебя.
Гоц обиженно отвернулся.
Ворон тоже не стал смотреть на обнаженного парня — он сделал вид, что смотрит на Нарельга, который все почему-то не улетал. Чего-то ждал, а может, сказать что-то хотел.
И только Руперт холодно взглянул на парня и потребовал:
— Ноги широко расставь.
Гоц обиженно поджал губы, но встал, как ему приказали.
— Не дергайся, — попросил Руперт, — иначе может произойти непоправимое.
Гоц вздрогнул от прикосновения к его детородному органу холодного металла меча. Все, это конец, его сейчас оскопят, это конец.
Но Руперт был осторожен, чтобы ненароком не покалечить парня, ничего такого у него и в мыслях не было — он только отвел в сторону яичко с левой стороны, чтобы взглянуть на родинку размером с просяное зерно. Как ни странно, но та оказалась на месте — кормилица сына герцога не солгала. А может, все как раз наоборот, она отвела от того подозрение, чтобы именно Гоца приняли за наследника герцога Фельба. В любом случае выбора у него все равно не было.
— Одевайся, — приказал Руперт парню. — Мы отправляемся в город твоего отца, поэтому я должен быть готовым ко всему.
— А это обязательно? — вздохнул Гоц, подтягивая штаны и снова завязывая их веревкой на талии.
— Да, обязательно, — покачал головой Руперт. — Мне надо попасть в дом стариков, у которых я оставил девушку, купленную на рынке. Ты не помнишь, как ее звали?
Он и сам не страдал потерей памяти, просто хотел проверить Гоца.
— Кажется, Фаиза, — пожал плечами тот. — Если она не солгала. Но меня мучают сомнения, что ненастоящее ее имя. И вообще она какая-то странная.
— Почему ты так решил? — удивленно выгнул брови Руперт.
Он не заметил, чтобы парень отличался наблюдательностью.
— Это ты уходил из дома, — обиженно фыркнул тот. — А я оставался дома. И видел своими глазами… — парень понизил голос, стараясь говорить так тихо, чтобы было слышно только Руперту, ну и ворону, сидевшему у него на плече, — как она расправлялась с овощами кухонным ножом. Глядя на это, у меня волосы вставали дыбом не только на голове и во всех остальных местах.
— Тогда точно мы идем к старикам… Хотя говорят, не возвращайся туда, где был счастлив.
Руперт отчаянно взмахнул мечом, подтверждая свою решимость.
— Мне страшно, — Гоц попятился назад в пустыню.
— Если не чувствуешь страха, значит, ты уже умер, — хмыкнул Руперт, убирая меч в ножны. — И бояться нужно лишь своего страха.
— Верблюды не представляют опасности, — согласился с ним Руперт, — но могут ее предвещать. Поэтому мы все осмотрим завтра при свете дня, — повторил он упрямо.
Руперт с Талисом явственно рассмотрели, как добежав до края мертвого города, верблюды, ведомые властной рукой, остановились, словно наткнулись на невидимую стену. Они разбрелись, а потом пошли назад в пустыню, и уже скоро исчезли на границе предрассветной дымки.
— А что произошло бы, если бы мы прочитали поминальный свиток и вызвали призраков? — жалобно протянул Талис.
Он начал догадываться, но сказать словами, озвучить свои мысли опасался.
— Я убью его завтра, — твердо произнес Руперт. — Вызову на поединок и убью. Но пока он мне нужен живым.
— Зачем?
Рядом с Рупертом материализовался Талис.
— Я слаб, да? — спросил он обиженно.
— Пока слаб, — согласно покачал головой Руперт. — А он силен. Видел, как он легко перенес коня в лапах, хотя находился лишь в полуформе. А завтра станет еще сильнее. Я даже в этом не сомневаюсь. И сначала мы взглянем на следы, а лишь потом я его вызову на поединок.
— Удачи, — хмыкнул Талис и поежился, вспомнив, как воин, которого Руперт нарек Туарегом, безжалостно убивал всех своих поединщиков. А начиналось все очень похоже — только тот стал хранителем сокровищ пещеры.
Нет, Руперта он не отдаст во власть зла. Надо что-то придумать. С Гоцем, что ли, посоветоваться?
ГЛАВА 22
— Пойдем спать, — сладко зевнув, предложил Руперт.
Все, что надо, он увидел, а остальное неважно.
— А те, на верблюдах? — спросил Талис.
— Они не вернутся, — покачал головой Руперт. В этом он был уверен. — По крайней мере, нынешней ночью. Им пройти сюда, к крепости, помешала невидимая стена. Они потолкались на границе мертвого города, не смогли пройти сквозь стену и отправились восвояси, туда, откуда пришли.
— Ты думаешь? — переспросил Талис.
— Я видел это своими глазами, — усмехнулся Руперт. — А ты разве не заметил?
— Да… — как-то неопределенно отозвался ворон. — Я спал… на твоем плече.
— Врешь, — рассмеялся Руперт. — Ты тоже их боишься. Но почему? Нет, спать мы не пойдем… — добавил он, отрицательно покачав головой, — а поднимем Нарельга. Он нам нужен.
— Зачем? — спросил Талис, встрепенувшись и сильнее вцепившись в плечо Руперта.
Тот прав, он испугался воинов на верблюдах. Руперту хорошо — он джинн. А что ему делать, простому дракону?
— Узнаешь позже, — пообещал ему Руперт.
Он быстро сбежал с крепостной стены и направился в сторону спальных комнат. Ему надо разбудить Гоца, оставлять его в крепости Руперт не собирался. Собрать свое имущество — кое-что у него все же было, включая меч, перчатки и кое-какое барахлишко. Оставлять в этом странном месте он ничего не хотел. Хоть и не был суеверным, но его матушка часто повторяла, если хочешь вернуться туда, где было хорошо, надо забыть там какую-нибудь свою вещь. А сюда вернуться он не собирался. А вот сбежать замыслил.
— Гоц, вставай, есть дело, — Руперт разбудил парня и, не дав тому очухаться, потянул его за собой.
— Нарельг…
Они дружной толпой ворвались в спальню к дракону. Тот и ухом не повел, не проснулся от их громких криков.
— Нарельг, вставай, — Руперт, подойдя к кровати, потряс его за плечо.
Плечо как плечо, теплое со сна, как у всех живых существ.
— А, что? — встрепенулся тот, приподнялся на локте, а потом снова откинулся на подушки. — И зачем поднимать меня в такую рань? — недовольно спросил он.
— Мы с Талисом видели всадников на белых верблюдах, — ответил ему Руперт.
Он покрутил руками, чтобы тот как можно быстрее поднимался.
— И что? — недовольно спросил Нарельг. — Они все еще там?
— Нет, — покачал головой Руперт. — Всадники умчались в пески. Но я очень хотел взглянуть на их следы.
— Ну так идите и посмотрите, — проворчал недовольно дракон. — Кто вам мешает?
— Я не могу, — хмыкнул Руперт. — Отнеси нас туда... — попросил он с надеждой в голосе.
— Почему я? — Нарельг снова приподнялся на локте и взглянул на ноги Руперта. — Почему ты не можешь прогуляться до их следов сам?
С ногами воина вроде бы все в порядке. Это у него они еще болели, но уже скоро совсем заживут.
— Видишь ли… — неопределенно произнес Руперт. — Воины на белых верблюдах не подходили к крепостным стенам. Они по-прежнему оставались за границей мертвого города, — проговорил он очень медленно. — А я с друзьями хочу взглянуть на следы. Да и вам не помешало бы удостовериться, что это были джанджавид, а не кто-то иной. Я хочу разобраться с ними, потому что не желаю, чтобы они нападали на крепость каждую ночь.
Недовольно ворча, Нарельг вылез из постели.
Пристали, выспаться не дают. Но тут он был согласен с воином — посмотреть на следы следовало, пока те свежие. Поднимется ветер и песок заметет, все сровняет, словно ничего и не было.
— А ты куда?
Нарельг уперся рукой в грудь Гоца, туда, где сердце бьется.
— Он со мной, — ответил Руперт, убирая руку дракона с груди парня. — Я воин, а он следопыт. Со следами Гоц лучше разберется, чем я.
Тот хотел возразить, что никакой он не следопыт и даже не воин, а трус, но Руперт его довольно ощутимо ударил, что парень взвизгнул. А получилось, словно он подтвердил сказанное Рупертом.
Вот еще бы конем разжиться, но тут Нарельга вряд ли удастся обмануть. Ничего, и пешком добредут по пескам до моря. Талис будет дорогу показывать — ему с высоты птичьего полета должен быть виден путь…
Прямо во дворе крепости возле колодца, где они наполняли бурдюки водой, Нарельг обратился драконом и, нервно помахивая хвостом, дожидался, когда его спутники будут готовы к перелету в пески.
— А вода-то вам зачем? — не выдержав и изрыгнув струю пламени, поинтересовался он.
Руперт отметил про себя, что с каждым обращением драконом Нарельг становился все крупнее и сильнее. Если сюда в крепость он только смог принести лошадь, то теперь без проблем смог бы отнести ее к границе мертвого города вместе с ними в придачу. Но чтобы не вызывать ненужных подозрений, Руперт даже не заговаривал про коня. Подвернется случай обязательно скажет.
— Вода в пустыне никогда не бывает лишней, — многозначительно заметил он, словно всю жизнь только и делал, что путешествовал по пескам.
— А ты сам полетишь.
Нарельг щелчком когтистой лапы скинул ворона с плеча Руперта. Талис хотел возмутиться, но не стал — ему нетрудно, он и сам до границы мертвого города долететь может. Важно, чтобы невидимая стена его пропустила. А почему не пропустит? Он не топтал землю ни мертвого города, ни двора крепости — просидел на плече у Руперта все время. Ходьба по коридорам крепости не в счет. Дракон Нарельг тоже топтался по коридорам и комнатам цитадели. Но не боится же лететь за мертвый город…
Нарельг расправил крылья и, взлетев над крепостью, сделал круг над двором.
— Я боюсь, — прошептал Гоц.
— Не бойся, я с тобой, — ответил ему Руперт.
Ему тоже было страшно. Он бы лучше Талису доверился. Но другого способа выбраться в пески Руперт не видел. Приходилось рисковать.
На бреющем полете Нарельг подхватил и Руперта, и Гоца в когтистые лапы, те даже испугаться сильно не успели. И уже через минуту он их поставил на пески, где якобы Руперт видел дьяволов на верблюдах. Только эта минута и Гоцу, и Руперту показалась вечностью.
На границе мертвого города на самом деле оказались следы — только не верблюжьи. То были кони. А вот ни одного следа всадников замечено ими не было.
— За мной! — крикнул Руперт и побежал по следам прочь от крепости.
Гоц долго не раздумывал и устремился следом.
— Вы куда? — удивился Нарельг.
— Надо обязательно выяснить, куда делись джанджавид, — не оборачиваясь, отозвался Руперт.
Плевать он хотел на дьяволов на конях — ему бы самому убежать от Нарельга.
Будь у него шамшир… Но что поделать, если они с Талисом его спрятали?
Быстрее, быстрее, еще несколько барханов и крепость скроется в песках. Какое-то внутреннее чувство гнало Руперта прочь от мертвого города по следам, оставленными неизвестными всадниками.
Он не видел, но слышал, как за спиной тяжело дышал Гоц. Парень падал, поднимался и изо всех сил бежал вслед за Рупертом.
— Погодите, — попытался остановить их Нарельг, — я сейчас принесу вам коня. Впрочем, зачем вам конь? Пусть Талис взлетит над песками и осмотрит округу. Или давайте я сам прослежу, где кончаются следы…
— Не хочу я этого делать? — проворчал ворон.
Он потратил все силы, пока прорвался сквозь невидимую стену — высоко, как Нарельг, летать он не мог. Когда еще его простят и силы вернут?
— Я хочу сам найти убежище воинов, которые по ночам подходят к городу, — прокричал дракону Руперт, ускоряя бег. — Хочешь принести коня? Неси. Чего медлишь?
Нет, оборачиваться он не станет, чтобы взглянуть и на крепость, и на Гоца.
Нарельг улетел, заложив над ними вираж. Он сейчас силен, как никогда — никуда его пленники не убегут, и на коне по пескам не ускачут. Можно не волноваться…
Руперт остановился, чтобы перевести дыхание и подождать Гоца — тот немного подотстал.
— Расскажи про дар джинна, — попросил он ворона, по привычке сидевшего у него на плече.
Мог бы и полететь рядом, чтобы Руперту было легче бежать.
— Дар каждого джинна задан изначально, — встрепенулся тот, что к нему обратились за советом, — можно научиться владеть этим даром в полной мере, но с годами дар не изменится и не станет больше.
— А сила драконов?
— Это касается всех магических даров, в том числе и силы драконов, — вздохнул Талис. — Меня ее лишили в наказание. Но я очень надеюсь…
— А артефакты? — поинтересовался Руперт, показывая ему кольцо на пальце. — Разве они не увеличивают дар?
— Нет, — покачал головой ворон.
Он очень удивился, что кольцо стража крепости продолжало оставаться у Руперта. Это был особый знак. Какой? Видимо, они поймут позже. Они… Он уже не отделял себя от этого человека.
— Дар нельзя забрать, — важно произнес Талис, — но его можно отдать, подарить, продать.
Может, дар Руперта теперь заключен в кольце?
Дракон с лошадью в когтях закружил над ними.
— Побежим? — спросил ворон, закрывая голову крыльями.
Гоц только негромко ойкнул от страха.
— Нет, — покачал головой Руперт.
От подножия бархана, где они стояли, зубчатая стена крепости была уже не видна. Надо, чтобы Нарельг снизился к ним и тоже не видел крепости, которая питала его силой.
— Ложимся, — скомандовал Руперт и первым растянулся на песке…
— Вы чего? — изумился дракон, аккуратно опуская перепуганного коня на землю рядом с ними.
— Отдыхаем, — равнодушно отозвался Руперт.
Только не надо делать резких движений, чтобы Нарельг не испугался и поверил, что они ничего против него не имеют, а на самом деле переводят дух после быстрого бега. Сейчас пересядут на коня и поедут дальше по следам, которые практически уже не видны, а потом развернутся и поскачут назад к крепости.
— Лошадь не из крепости — там гнедые и вороные, — прошептал ворон дрожащим голосом. — А эта белая.
— Вижу, — еле заметно кивнул ему Руперт.
Скоро им слова станут не нужны — они начнут обмениваться мыслями…
Руперт подошел к коню, потрепал его по гриве, а потом молниеносным прыжком вскочил на чешуйчатую спину Нарельгу и, вцепившись в его ноздри, злобно прошептал:
— Дернешься — морду порву на ремешки. Будучи слабым человечишкой, я смог задушить гуля и напиться его крови. А сейчас у меня сила джинна и неистребимое желание забрать твой магический дар. Ты же не глупый и прекрасно понимаешь, что я это сделаю.
Руперт провел кольцом по верхней губе дракона, продемонстрировав свою решимость уничтожить у его тоже, как того гуля.
— Я не брезглив и напьюсь еще и твоей крови, — пообещал он Нарельгу.
— Слушаюсь и повинуюсь, — зло прошипел тот, опуская морду на песок.
Что ему оставалось делать? Против джинна он слаб.
— Я чуть от страха не помер, — едва слышно каркнул ворон.
— Я всегда знал, — усмехнулся Руперт, — что надо бояться только своего страха. Эй, Гоц, — окликнул он парня, стоявшего ни жив ни мертв, — иди к нам. До моря мы совершим путешествие на драконе…
ГЛАВА 23
Нарельг донес их до края песков. До моря оставалось пройти или проехать совсем недалеко — и они вступят на территорию герцогства Фельба.
— Раздевайся, — приказал Руперт Гоцу. — Штаны снимай.
— Зачем? — растерялся тот.
Он ни перед кем не обнажался, сколько себя помнил. А Руперту зачем это надо?
— Буду проверять, насколько ты истинный наследник герцога Фельба, — хмыкнул тот в ответ.
— Сомневаешься, да? — недовольно покачал головой Гоц. — На, смотри, — он нервно задергал веревку на его шароварах, но та запутывалась и никак не желала развязываться. — Я не знаю, что ты там хочешь увидеть, но у меня все то же самое, что и у тебя.
Гоц обиженно отвернулся.
Ворон тоже не стал смотреть на обнаженного парня — он сделал вид, что смотрит на Нарельга, который все почему-то не улетал. Чего-то ждал, а может, сказать что-то хотел.
И только Руперт холодно взглянул на парня и потребовал:
— Ноги широко расставь.
Гоц обиженно поджал губы, но встал, как ему приказали.
— Не дергайся, — попросил Руперт, — иначе может произойти непоправимое.
Гоц вздрогнул от прикосновения к его детородному органу холодного металла меча. Все, это конец, его сейчас оскопят, это конец.
Но Руперт был осторожен, чтобы ненароком не покалечить парня, ничего такого у него и в мыслях не было — он только отвел в сторону яичко с левой стороны, чтобы взглянуть на родинку размером с просяное зерно. Как ни странно, но та оказалась на месте — кормилица сына герцога не солгала. А может, все как раз наоборот, она отвела от того подозрение, чтобы именно Гоца приняли за наследника герцога Фельба. В любом случае выбора у него все равно не было.
— Одевайся, — приказал Руперт парню. — Мы отправляемся в город твоего отца, поэтому я должен быть готовым ко всему.
— А это обязательно? — вздохнул Гоц, подтягивая штаны и снова завязывая их веревкой на талии.
— Да, обязательно, — покачал головой Руперт. — Мне надо попасть в дом стариков, у которых я оставил девушку, купленную на рынке. Ты не помнишь, как ее звали?
Он и сам не страдал потерей памяти, просто хотел проверить Гоца.
— Кажется, Фаиза, — пожал плечами тот. — Если она не солгала. Но меня мучают сомнения, что ненастоящее ее имя. И вообще она какая-то странная.
— Почему ты так решил? — удивленно выгнул брови Руперт.
Он не заметил, чтобы парень отличался наблюдательностью.
— Это ты уходил из дома, — обиженно фыркнул тот. — А я оставался дома. И видел своими глазами… — парень понизил голос, стараясь говорить так тихо, чтобы было слышно только Руперту, ну и ворону, сидевшему у него на плече, — как она расправлялась с овощами кухонным ножом. Глядя на это, у меня волосы вставали дыбом не только на голове и во всех остальных местах.
— Тогда точно мы идем к старикам… Хотя говорят, не возвращайся туда, где был счастлив.
Руперт отчаянно взмахнул мечом, подтверждая свою решимость.
— Мне страшно, — Гоц попятился назад в пустыню.
— Если не чувствуешь страха, значит, ты уже умер, — хмыкнул Руперт, убирая меч в ножны. — И бояться нужно лишь своего страха.
