Это неясно что-то ему напомнило. Ну, да, рассказы о том, что граф одаривал госпожу Беннетт драгоценностями. Энди поднялся со своего стула и вернулся к новой книге с бухгалтерскими записями, которую ему всучил граф при первом его визите.
Все верно — или он сам, или его предок припрятал настоящую книгу и стал вести новую. Согласно записям в последней, имение пришло в упадок до того, как заполнили первую страницу новой книги…
— Все в трудах, все в заботах...
Энди так увлекся, что не слышал, как в библиотеку вошла графиня. Он бы не удивился, если бы сам граф почтил его визитом. Остальным категорически было запрещено беспокоить посланника бургомистра во время работы, если только сам он не решит с кем-нибудь побеседовать.
— Как продвигается ваше расследование? — спросила она певучим голосом.
Немного потопталась на пороге, а потом, покачивая пышными бедрами, графиня прошла к столу, за которым сидел Энди, и поставив локти на книгу, которую только что он изучал, продемонстировала не менее пышный бюст.
— Приглашаю отужинать с нами, — проговорила она нежным голосом и ноготками пощекотала Хантера по шее. — Племянница господина Беннетта обещала быть. Вы ведь с ней знакомы…
— Дезире? — удивился Энди. Он приглашение на ужин не получал до сего момента. Что же получается? Дезире Беннетт выдала себя? Или на нее вышли?
— Она самая, — слащаво улыбнулась графиня...
Кроме графа с графиней за столом присутствали Хантер, Дезире, которая просто светилась от счастья, что находилась рядом с вельможами, и парочка богатых, но не титулованных соседей с супругами.
Застолье проходило в непринужденной обстановке. Разговаривали обо всем, кроме миссии посланника бургомистра, — слишком больная тема для здешних мест. Виночерпий, высокий худой паренек, непрерывно подмигивал Дезире, словно у него случился тик при виде девушки, и подливал ей вина, пытаясь улучить момент, чтобы пригласить ее на свидание…
Когда Энди с Дезире покидали имение, та еле стояла на ногах. Хантер, впрочем, тоже. Хорошее вино, как правило, ударяло в голову, но почему-то страдали ноги. И если бы не крепкое мужское плечо рядом, Дезире не дошла бы до дома. Она не стала спорить, когда Энди повел ее в деревню не трактом, а лесной тропой, и даже не удивилась, что идут они каждый в своей одежде, не собираясь переодеваться по дороге...
—Какая сладкая парочка!
Тягучим томным голосом пропела графиня и, спрыгнув с жеребца, перегородила тропу шедшим по ней Энди и Дезире.
— Я так и думал, что это вы, — еле ворочая языком, сказал Хантер. — Почему-то даже не сомневался.
— Я. Конечно, я. Кто же еще? — ответила графиня. Она неспешно надевала на правую руку «кошку», собираясь совершить очередное преступление. — Если хочешь что-то сделать хорошо, сделай это сам, но свали на другого. А сегодня...
Она подняла голову вверх, где светила полная луна, и грозно завыла. Ее завывание слабо походило на рык оборотня, но если учесть антураж, то для случайного зрителя вполне хватило бы впечатлений, окажить он неподалеку.
— Сегодня самое подходящее время для очередного кровавого злодейства. И теперь, что бы ты не отписал бургомистру, тебе не поверят, — графиня гневно прищурила глаза. — Случайный охотник убъет того оборотня, который покалечит тебя и растерзает твою подружку. Но он в нашей кровавой драме появится несколько позже, чтобы перепачкать незадачливого оборотня в девственной крови девушки. Надеюсь, наша Дезире тоже девственница, как и крошки Беннетт.
— Зачем? — задал Энди вопрос. Он, стоя на месте, покачивался, стараясь не упасть самому и не дать свалиться Дезире ему под ноги.
— Деньги, мой несчастный друг. Деньги, — пропела графиня и хлопнула рукой с «кошкой» себя по бедру. — Захватить власть — нет ничего проще, но власть без денег ничего не стоит… Все, хватит разговоров, — нахмурилась она и кому-то невидимому за спиной Энди сделала знак рукой.
Хантер оттолкнул от себя Дезире и, словно не был он пьян, совершил невообразимый кульбит через голову, готовясь продать свою жизнь дорого, если на него нападут. Но насколько он понял, убивать, в отличие от девушки и оборотня, его не собирались, только вывести из состояния, способного оказывать сопротивление...
Солнце стояло высоко в небе, когда очнулся Энди. Он завозился и попытался выбраться из перины, в которой утопал почти по самый нос. Такой постели в доме Беннеттов он не помнил.
— Ну, наконец-то, — раздался над ухом знакомый голос с хрипотцой. — Я уже подумал ненароком, что тебя отравили. Сколько можно спать?
— Не дождешься, — скривился Энди от подкатившей к горлу тошноте. — Как Дезире? С ней ничего не случилось?
— Да что с ней станется? — хохотнул голос. — Дрыхнет, как и ты до этого, в соседней комнате. Думаю, с похмелья помучиться ей придется, но это самое страшное, что ее ожидает.
Энди даже не пытался открыть глаза, знал, что «ведьмина пляска» ему обеспечена. Они не были бы с Дезире от выпитого настолько сильно пьяны, если бы им в вино не подмешали настойку из сока дурмана. Он учуял ее специфический привкус, но роль, отведенную ему, доиграл до конца, всецело положившись на Вульфа Гарса.
— Как графиня? — спросил Энди, проглатывая кислую слюну.
— А вот с ней все гораздо хуже — в кандалах в сопровождении вооруженного отряда она проследует к бургомистру, — охотно отозвался Вульф. — Откупиться у нее не получится — денег нет, а признательные ее слова слышало слишком много ушей. Избежать наказания и свалить совершенные преступления на кого-то другого не получится. Да и орудие, которым совершились все эти жестокие убийства, оказалось не просто с ней, а именно на ней. Как и положено любому оружию, «кошки» специально были изготовлены для ее изящных пальчиков. Ты молодец.
— Будем считать, — вздохнул Энди, пропустив мимо ушей похвалу, — что моя миссия окончена, преступление раскрыто, а я могу с чистой совестью отбыть восвояси. Оборотней никто бояться больше не будет.
— Так и есть, — грустно согласился с ним Вульф. Его вчера этими «кошками» чуть самого не порвали, когда он бросился защищать Энди от разъяренной графини. Та не могла простить посланнику бургомистра, которого она не брала в расчет, считая его простачком и глупцом, что все провалилось, и она раскрыта…
Немного придя в себя, Энди попрощался с госпожой Казандрой Грас. Навестил господина Беннетта. Отметился у старосты гостеприимной деревушки — тот ведь был знаком только с Дезире, но не с посланником. Хантер оседлал своего жеребца и отправился с устным докладом к бургомистру. Его письменный отчет, отправленный накануне, тот должен был уже получить с нарочным. Только Дезире не удалось сказать прощальных слов, а от нее услышать напутственных, она все еще спала. Похоже, парень-виночерпий не дождется девушку на свидание по нескольким причинам…
Не успел Энди выехать за ворота, как зарядил привычный дождь. Он даже не удивился.
— Это специально, — Хантер потрепал по гриве жеребца, — охладить наш пыл, чтобы мы с тобой на радостях, что все хорошо закончилось, шею себе не сломали.
Казалось, что умное животное его поняло и покачало головой в ответ.
Поспать, отдохнуть, конечно, можно еще было. Но какой смысл торчать в этой глуши, когда спустя полдня пути он будет уже в Глостере? Там можно снять шикарный номер с пуховой периной, не хуже, чем в доме Казанды Грас, и в объятиях пышнотелой красотки приятно провести время. Энди мечтательно сглотнул слюну — он обязательно закажет в номер изысканный ужин, простая деревенская пища, пусть и здоровая, уже не лезла в глотку. Как можно так питаться всю жизнь? И ни разу не попробовать гусиного паштета с травами или слоеного пирога с заварным кремом на десерт.
Вот опять он не простился с Вульфом, тот неожиданно куда-то исчез, как в прошлый раз, пока Энди отлеживался.
Жеребец с рыси перешел сначала на трусцу, а потом вообще на шаг. Энди выпустил из рук поводья и предался размышлениям о том, какое новое задание приготовил для него бургомистр…
Вдруг прямо перед конем Энди на дорогу выпрыгнул огромный бурый волк. Жеребец отчаянно заржал, попятился, а потом попытался встать на дыбы. Но зверь, обернувшись человеком, успел подхватить его под узцы и не дать сбросить седока в грязь. Это в его планы не входило.
— Ну, ты даешь! — попытался возмутиться Энди, с удовольствием рассматривая обнаженное тело Вульфа. — Как ты здесь оказался?
— Не мог же я тебя потерять еще на десять лет, — отозвался тот в ответ. — Да и ты обещал рассказать, откуда возникла шальная мысль, что графиня все преступления совершила.
— Давай доберемся до ближайшего постоялого двора, — предложил Энди и плотоядно облизнулся, еще раз обведя взглядом крепкое тело мужчины. — Только как ты в таком виде?
Развел он руками.
Вульф пронзительно свиcтнул. Раздвигая грудью ближайшие кусты, на дорогу вышел черный, как ночь, жеребец и встал рядом со своим хозяином.
— Неужели ты подумал, что я догонял тебя своим ходом? Хотя мог бы и на своих четверых. Но тащить на себе еще и груз…
Из седельной сумки Вульф извлек свою одежду и, стоя, прямо на дороге принялся одеваться в дорожный костюм.
— А в таком виде, — спросил он, — в гостиницу заявиться можно?
— Вполне, — счастливо рассмеялся Энди и, свесившись с коня, потянулся за поцелуем.
Нет, к бургомистру он сегодня точно не поедет, пусть тот немного подождет своего посланника. Подробно и в красках о расследовании Хантер ему поведает несколько позже.
— Не томи.
Вульф, нависнув над Энди, чмокнул его сначала в щеку, а потом в нос. Он и так терпеливо ждал почти двое суток его рассказа. Правда, если оставаться до конца честным, он не совсем торопил его, так как наслаждался телом Энди. Но сейчас, когда у них случился небольшой перерывчик, не преминул напомнить, для чего они свернули с дороги на этот постоялый двор.
— На мысль, что в преступлениях замешана женщина, меня навел фолиант, переписанный каллиграфическим почерком. С завитушками.
Энди обнял за плечи Вульфа и, подтянув к себе, впился в его губы поцелуем, возбуждаясь снова — он не мог насытиться этим мужчиной. После него никакая пышнотелая красавица какое-то время не смогла бы его удовлетворить.
Вульф довольно хмыкнул и перевернул Энди на живот.
— Похоже, я никогда не услышу занимательную историю о твоем расследовании, — прошептал он счастливо на ухо Хантера. — А хочешь, я волком с тобой любовью займусь?
— Нет, только человеком, — простонал под ним Энди. Может, и с волком сладко будет, но ему нравилось ощущать тело Вульфа — кожа к коже...
— В очередной раз убедился, что все преступления совершаются из-за денег, — продолжил свой рассказ Хантер, едва отдышавшись после очередного бурного оргазма. Если он не закончит историю сейчас, то уже не расскажет ее никогда, так как будут следующие. Они и так задержались уже на два дня с докладом. Можно, конечно, все свалить на дождь, шедший не прекращаясь, и на распутицу, но появиться перед бургомистром все же следовало в самое ближайшее время.
— Началось это давно. Граф, владелец процветающего поместья в округе, каким-то седьмым чутьем понял, что его место пытается занять младший, намного младше него, брат, а его самого отправить в изгнание. Причину брат бы придумал — преуспел в дворцовых интригах. Помешать граф этому не мог, брат оказался изворотливей, опытней, в определенном смысле, а вот спрятать семью и свои богатства у графа получилось. Причем, не мудрствуя лукаво, он выстроил дом в деревне недалеко от своих владений, не забыв о потайных ходах для себя лично. Туда же переселил свою жену вместе с дочерью и ее братом, выдав того за мужа своей супруги, который прекрасно справился с возложенной на него ролью.
— Брат? — удивился Вульф. — Никогда бы не подумал.
— Мне пришлось приложить немало усилий, чтобы выяснить все про деда Майка, Хукса, и Калей. Точнее, как бы про двух дедов — про истинного и фальшивого.
— Калей? — снова перебил Энди Гарс и покачал головой. Горбунью он вообще не брал в расчет и все удивлялся, зачем Хантер ходит и ходит к ней.
— Это не входило в расследование, но было занятно непрерывно распутывать тайны семьи Беннеттов, которые переплетались с ним, — кивнул Энди. — Деревенская знахарка, горбунья Калей тоже из семьи Беннеттов. Младшенькая… Кстати, первый Беннетт, муж дочери изгнанного из имения графа, то есть отец вышеназванных лиц, тоже оказался из аристократов. Но был он скромен, нечестолюбив и небогат. Его вполне устраивала деревенская жизнь вдалеке от дворцовых интриг и сплетен. И матушка Дезире тоже, смею заметить, аристократка. Но эта дама настоящая госпожа — даже живя в деревне, она не позволяла свои руки испачкать трудом. Графские отпрыски блюли чистоту рода и, видимо, не теряли надежды вернуть себе графский титул, ну и имение вкупе тоже. Если бы это произошло при их жизнях, то Майк, как старший из Беннеттов, мог претендовать и на титул, и на дом. Самое странное во всей истории, что новоявленный граф, хитростью занявший так сказать «трон», но оставшийся без денег, не удосужился изучить расходные книги. Может, неграмотный был, не знаю, об этом история умалчивала, может, по какой другой причине. Он по наивности полагал, что это предшественники его старшего брата успели разорить некогда богатое имение, а тот скрыл от него сей факт. Он бы тогда и в авантюру не ввязывался. Зачем ему титул без денег? Но даже мне, несведущему в ведении хозяйства, было очевидно, что не все чисто в финансовых записях.
— Так что тебе удалось заметить? — ухмыльнулся Вульф. Он точно не стал бы вникать в расходно-доходные книги. Не зря Энди считали лучшим посланником бургомистра и отправляли заниматься самыми запутанными и странными делами.
— Сто лет назад графы Ричардсоны числились крупнейшими землевладельцами в округе. Земля — вот что являлось истинным источником их богатства и дохода, — пустился в объяснения Хантер. — Запись пятидесятилетней давности свидетельствовала, что количество земли у них не уменьшилось. А сейчас, кроме имения, им как бы ничего не принадлежало. Даже дом и челядь содержать не на что. Именно это мне показалось странным.
— И что же случилось с графской землей? — спросил Вульф, поражаясь наблюдательности Энди.
— Ничего... — улыбнулся тот. — Земля, как принадлежала семье старшего графа Ричардсона, так и принадлежит до сих пор. Только теперь у этих землевладельцев фамилия несколько иная — Беннетт... Итак, по порядку, чтобы было понятно. Младший брат графа, обидевшийся на своих родственников за то, что те его оставили без наследства, а если точнее, то без средств к существованию, предпринял довольно удачную попытку выжить старшего брата с семьей из родового гнезда. Но был страшно раздосадован. Что в итоге? Денег нет, земли нет, только небольшое имение и дом, но и тот ремонта требовал. От чего пытался уйти к тому и пришел…
Энди уткнулся в шею Вульфа, потянул носом воздух, вдыхая его запах — запах любимого мужчины.
— Новоявленный граф предпринял несколько попыток, — продолжил он томным шепотом, — чтобы разыскать, рыская по стране, старую графиню и ее дочь, которой он был старше всего на несколько лет, но безуспешно. Выяснить, куда делось богатство, у него никак не получалось. Ему и в голову не
Все верно — или он сам, или его предок припрятал настоящую книгу и стал вести новую. Согласно записям в последней, имение пришло в упадок до того, как заполнили первую страницу новой книги…
— Все в трудах, все в заботах...
Энди так увлекся, что не слышал, как в библиотеку вошла графиня. Он бы не удивился, если бы сам граф почтил его визитом. Остальным категорически было запрещено беспокоить посланника бургомистра во время работы, если только сам он не решит с кем-нибудь побеседовать.
— Как продвигается ваше расследование? — спросила она певучим голосом.
Немного потопталась на пороге, а потом, покачивая пышными бедрами, графиня прошла к столу, за которым сидел Энди, и поставив локти на книгу, которую только что он изучал, продемонстировала не менее пышный бюст.
— Приглашаю отужинать с нами, — проговорила она нежным голосом и ноготками пощекотала Хантера по шее. — Племянница господина Беннетта обещала быть. Вы ведь с ней знакомы…
— Дезире? — удивился Энди. Он приглашение на ужин не получал до сего момента. Что же получается? Дезире Беннетт выдала себя? Или на нее вышли?
— Она самая, — слащаво улыбнулась графиня...
Кроме графа с графиней за столом присутствали Хантер, Дезире, которая просто светилась от счастья, что находилась рядом с вельможами, и парочка богатых, но не титулованных соседей с супругами.
Застолье проходило в непринужденной обстановке. Разговаривали обо всем, кроме миссии посланника бургомистра, — слишком больная тема для здешних мест. Виночерпий, высокий худой паренек, непрерывно подмигивал Дезире, словно у него случился тик при виде девушки, и подливал ей вина, пытаясь улучить момент, чтобы пригласить ее на свидание…
Когда Энди с Дезире покидали имение, та еле стояла на ногах. Хантер, впрочем, тоже. Хорошее вино, как правило, ударяло в голову, но почему-то страдали ноги. И если бы не крепкое мужское плечо рядом, Дезире не дошла бы до дома. Она не стала спорить, когда Энди повел ее в деревню не трактом, а лесной тропой, и даже не удивилась, что идут они каждый в своей одежде, не собираясь переодеваться по дороге...
—Какая сладкая парочка!
Тягучим томным голосом пропела графиня и, спрыгнув с жеребца, перегородила тропу шедшим по ней Энди и Дезире.
— Я так и думал, что это вы, — еле ворочая языком, сказал Хантер. — Почему-то даже не сомневался.
— Я. Конечно, я. Кто же еще? — ответила графиня. Она неспешно надевала на правую руку «кошку», собираясь совершить очередное преступление. — Если хочешь что-то сделать хорошо, сделай это сам, но свали на другого. А сегодня...
Она подняла голову вверх, где светила полная луна, и грозно завыла. Ее завывание слабо походило на рык оборотня, но если учесть антураж, то для случайного зрителя вполне хватило бы впечатлений, окажить он неподалеку.
— Сегодня самое подходящее время для очередного кровавого злодейства. И теперь, что бы ты не отписал бургомистру, тебе не поверят, — графиня гневно прищурила глаза. — Случайный охотник убъет того оборотня, который покалечит тебя и растерзает твою подружку. Но он в нашей кровавой драме появится несколько позже, чтобы перепачкать незадачливого оборотня в девственной крови девушки. Надеюсь, наша Дезире тоже девственница, как и крошки Беннетт.
— Зачем? — задал Энди вопрос. Он, стоя на месте, покачивался, стараясь не упасть самому и не дать свалиться Дезире ему под ноги.
— Деньги, мой несчастный друг. Деньги, — пропела графиня и хлопнула рукой с «кошкой» себя по бедру. — Захватить власть — нет ничего проще, но власть без денег ничего не стоит… Все, хватит разговоров, — нахмурилась она и кому-то невидимому за спиной Энди сделала знак рукой.
Хантер оттолкнул от себя Дезире и, словно не был он пьян, совершил невообразимый кульбит через голову, готовясь продать свою жизнь дорого, если на него нападут. Но насколько он понял, убивать, в отличие от девушки и оборотня, его не собирались, только вывести из состояния, способного оказывать сопротивление...
Глава 13
Солнце стояло высоко в небе, когда очнулся Энди. Он завозился и попытался выбраться из перины, в которой утопал почти по самый нос. Такой постели в доме Беннеттов он не помнил.
— Ну, наконец-то, — раздался над ухом знакомый голос с хрипотцой. — Я уже подумал ненароком, что тебя отравили. Сколько можно спать?
— Не дождешься, — скривился Энди от подкатившей к горлу тошноте. — Как Дезире? С ней ничего не случилось?
— Да что с ней станется? — хохотнул голос. — Дрыхнет, как и ты до этого, в соседней комнате. Думаю, с похмелья помучиться ей придется, но это самое страшное, что ее ожидает.
Энди даже не пытался открыть глаза, знал, что «ведьмина пляска» ему обеспечена. Они не были бы с Дезире от выпитого настолько сильно пьяны, если бы им в вино не подмешали настойку из сока дурмана. Он учуял ее специфический привкус, но роль, отведенную ему, доиграл до конца, всецело положившись на Вульфа Гарса.
— Как графиня? — спросил Энди, проглатывая кислую слюну.
— А вот с ней все гораздо хуже — в кандалах в сопровождении вооруженного отряда она проследует к бургомистру, — охотно отозвался Вульф. — Откупиться у нее не получится — денег нет, а признательные ее слова слышало слишком много ушей. Избежать наказания и свалить совершенные преступления на кого-то другого не получится. Да и орудие, которым совершились все эти жестокие убийства, оказалось не просто с ней, а именно на ней. Как и положено любому оружию, «кошки» специально были изготовлены для ее изящных пальчиков. Ты молодец.
— Будем считать, — вздохнул Энди, пропустив мимо ушей похвалу, — что моя миссия окончена, преступление раскрыто, а я могу с чистой совестью отбыть восвояси. Оборотней никто бояться больше не будет.
— Так и есть, — грустно согласился с ним Вульф. Его вчера этими «кошками» чуть самого не порвали, когда он бросился защищать Энди от разъяренной графини. Та не могла простить посланнику бургомистра, которого она не брала в расчет, считая его простачком и глупцом, что все провалилось, и она раскрыта…
Немного придя в себя, Энди попрощался с госпожой Казандрой Грас. Навестил господина Беннетта. Отметился у старосты гостеприимной деревушки — тот ведь был знаком только с Дезире, но не с посланником. Хантер оседлал своего жеребца и отправился с устным докладом к бургомистру. Его письменный отчет, отправленный накануне, тот должен был уже получить с нарочным. Только Дезире не удалось сказать прощальных слов, а от нее услышать напутственных, она все еще спала. Похоже, парень-виночерпий не дождется девушку на свидание по нескольким причинам…
Не успел Энди выехать за ворота, как зарядил привычный дождь. Он даже не удивился.
— Это специально, — Хантер потрепал по гриве жеребца, — охладить наш пыл, чтобы мы с тобой на радостях, что все хорошо закончилось, шею себе не сломали.
Казалось, что умное животное его поняло и покачало головой в ответ.
Поспать, отдохнуть, конечно, можно еще было. Но какой смысл торчать в этой глуши, когда спустя полдня пути он будет уже в Глостере? Там можно снять шикарный номер с пуховой периной, не хуже, чем в доме Казанды Грас, и в объятиях пышнотелой красотки приятно провести время. Энди мечтательно сглотнул слюну — он обязательно закажет в номер изысканный ужин, простая деревенская пища, пусть и здоровая, уже не лезла в глотку. Как можно так питаться всю жизнь? И ни разу не попробовать гусиного паштета с травами или слоеного пирога с заварным кремом на десерт.
Вот опять он не простился с Вульфом, тот неожиданно куда-то исчез, как в прошлый раз, пока Энди отлеживался.
Жеребец с рыси перешел сначала на трусцу, а потом вообще на шаг. Энди выпустил из рук поводья и предался размышлениям о том, какое новое задание приготовил для него бургомистр…
Вдруг прямо перед конем Энди на дорогу выпрыгнул огромный бурый волк. Жеребец отчаянно заржал, попятился, а потом попытался встать на дыбы. Но зверь, обернувшись человеком, успел подхватить его под узцы и не дать сбросить седока в грязь. Это в его планы не входило.
— Ну, ты даешь! — попытался возмутиться Энди, с удовольствием рассматривая обнаженное тело Вульфа. — Как ты здесь оказался?
— Не мог же я тебя потерять еще на десять лет, — отозвался тот в ответ. — Да и ты обещал рассказать, откуда возникла шальная мысль, что графиня все преступления совершила.
— Давай доберемся до ближайшего постоялого двора, — предложил Энди и плотоядно облизнулся, еще раз обведя взглядом крепкое тело мужчины. — Только как ты в таком виде?
Развел он руками.
Вульф пронзительно свиcтнул. Раздвигая грудью ближайшие кусты, на дорогу вышел черный, как ночь, жеребец и встал рядом со своим хозяином.
— Неужели ты подумал, что я догонял тебя своим ходом? Хотя мог бы и на своих четверых. Но тащить на себе еще и груз…
Из седельной сумки Вульф извлек свою одежду и, стоя, прямо на дороге принялся одеваться в дорожный костюм.
— А в таком виде, — спросил он, — в гостиницу заявиться можно?
— Вполне, — счастливо рассмеялся Энди и, свесившись с коня, потянулся за поцелуем.
Нет, к бургомистру он сегодня точно не поедет, пусть тот немного подождет своего посланника. Подробно и в красках о расследовании Хантер ему поведает несколько позже.
— Не томи.
Вульф, нависнув над Энди, чмокнул его сначала в щеку, а потом в нос. Он и так терпеливо ждал почти двое суток его рассказа. Правда, если оставаться до конца честным, он не совсем торопил его, так как наслаждался телом Энди. Но сейчас, когда у них случился небольшой перерывчик, не преминул напомнить, для чего они свернули с дороги на этот постоялый двор.
— На мысль, что в преступлениях замешана женщина, меня навел фолиант, переписанный каллиграфическим почерком. С завитушками.
Энди обнял за плечи Вульфа и, подтянув к себе, впился в его губы поцелуем, возбуждаясь снова — он не мог насытиться этим мужчиной. После него никакая пышнотелая красавица какое-то время не смогла бы его удовлетворить.
Вульф довольно хмыкнул и перевернул Энди на живот.
— Похоже, я никогда не услышу занимательную историю о твоем расследовании, — прошептал он счастливо на ухо Хантера. — А хочешь, я волком с тобой любовью займусь?
— Нет, только человеком, — простонал под ним Энди. Может, и с волком сладко будет, но ему нравилось ощущать тело Вульфа — кожа к коже...
— В очередной раз убедился, что все преступления совершаются из-за денег, — продолжил свой рассказ Хантер, едва отдышавшись после очередного бурного оргазма. Если он не закончит историю сейчас, то уже не расскажет ее никогда, так как будут следующие. Они и так задержались уже на два дня с докладом. Можно, конечно, все свалить на дождь, шедший не прекращаясь, и на распутицу, но появиться перед бургомистром все же следовало в самое ближайшее время.
— Началось это давно. Граф, владелец процветающего поместья в округе, каким-то седьмым чутьем понял, что его место пытается занять младший, намного младше него, брат, а его самого отправить в изгнание. Причину брат бы придумал — преуспел в дворцовых интригах. Помешать граф этому не мог, брат оказался изворотливей, опытней, в определенном смысле, а вот спрятать семью и свои богатства у графа получилось. Причем, не мудрствуя лукаво, он выстроил дом в деревне недалеко от своих владений, не забыв о потайных ходах для себя лично. Туда же переселил свою жену вместе с дочерью и ее братом, выдав того за мужа своей супруги, который прекрасно справился с возложенной на него ролью.
— Брат? — удивился Вульф. — Никогда бы не подумал.
— Мне пришлось приложить немало усилий, чтобы выяснить все про деда Майка, Хукса, и Калей. Точнее, как бы про двух дедов — про истинного и фальшивого.
— Калей? — снова перебил Энди Гарс и покачал головой. Горбунью он вообще не брал в расчет и все удивлялся, зачем Хантер ходит и ходит к ней.
— Это не входило в расследование, но было занятно непрерывно распутывать тайны семьи Беннеттов, которые переплетались с ним, — кивнул Энди. — Деревенская знахарка, горбунья Калей тоже из семьи Беннеттов. Младшенькая… Кстати, первый Беннетт, муж дочери изгнанного из имения графа, то есть отец вышеназванных лиц, тоже оказался из аристократов. Но был он скромен, нечестолюбив и небогат. Его вполне устраивала деревенская жизнь вдалеке от дворцовых интриг и сплетен. И матушка Дезире тоже, смею заметить, аристократка. Но эта дама настоящая госпожа — даже живя в деревне, она не позволяла свои руки испачкать трудом. Графские отпрыски блюли чистоту рода и, видимо, не теряли надежды вернуть себе графский титул, ну и имение вкупе тоже. Если бы это произошло при их жизнях, то Майк, как старший из Беннеттов, мог претендовать и на титул, и на дом. Самое странное во всей истории, что новоявленный граф, хитростью занявший так сказать «трон», но оставшийся без денег, не удосужился изучить расходные книги. Может, неграмотный был, не знаю, об этом история умалчивала, может, по какой другой причине. Он по наивности полагал, что это предшественники его старшего брата успели разорить некогда богатое имение, а тот скрыл от него сей факт. Он бы тогда и в авантюру не ввязывался. Зачем ему титул без денег? Но даже мне, несведущему в ведении хозяйства, было очевидно, что не все чисто в финансовых записях.
— Так что тебе удалось заметить? — ухмыльнулся Вульф. Он точно не стал бы вникать в расходно-доходные книги. Не зря Энди считали лучшим посланником бургомистра и отправляли заниматься самыми запутанными и странными делами.
— Сто лет назад графы Ричардсоны числились крупнейшими землевладельцами в округе. Земля — вот что являлось истинным источником их богатства и дохода, — пустился в объяснения Хантер. — Запись пятидесятилетней давности свидетельствовала, что количество земли у них не уменьшилось. А сейчас, кроме имения, им как бы ничего не принадлежало. Даже дом и челядь содержать не на что. Именно это мне показалось странным.
— И что же случилось с графской землей? — спросил Вульф, поражаясь наблюдательности Энди.
— Ничего... — улыбнулся тот. — Земля, как принадлежала семье старшего графа Ричардсона, так и принадлежит до сих пор. Только теперь у этих землевладельцев фамилия несколько иная — Беннетт... Итак, по порядку, чтобы было понятно. Младший брат графа, обидевшийся на своих родственников за то, что те его оставили без наследства, а если точнее, то без средств к существованию, предпринял довольно удачную попытку выжить старшего брата с семьей из родового гнезда. Но был страшно раздосадован. Что в итоге? Денег нет, земли нет, только небольшое имение и дом, но и тот ремонта требовал. От чего пытался уйти к тому и пришел…
Глава 14
Энди уткнулся в шею Вульфа, потянул носом воздух, вдыхая его запах — запах любимого мужчины.
— Новоявленный граф предпринял несколько попыток, — продолжил он томным шепотом, — чтобы разыскать, рыская по стране, старую графиню и ее дочь, которой он был старше всего на несколько лет, но безуспешно. Выяснить, куда делось богатство, у него никак не получалось. Ему и в голову не
