— Мелани, — крикнула госпожа Линсей. Несмотря на возраст, у нее оказался на удивление звонкий голос, как у молоденькой. — Принеси гостю полотенце, чтобы вытереться, что-нибудь из вещей господина Беннетта и тапочки.
Снова в прихожей возникла молоденькая служанка. С вещами. Исполнительная — отметил про себя Энди. Она смущенно отвернулась, дожидаясь пока приезжий господин вытирался, переодевался, а затем забрала его сапоги, дождевик, промокшую куртку и перепачканные грязью штаны, чтобы вычистить и просушить.
— Беннетт — это фамилия по мужу? — уточнил Энди, когда с хозяйкой дома они расположились в гостиной в креслах напротив друг друга с чашками горячего чая в руках.
— Да, — кивнула госпожа Линсей. — Это бесконечно грустно, но именно моих племянниц зверски убили. Деверь лежит теперь прикованный к постели, а его несчастная жена сошла с ума т где-то бродит по лесу. А я вынуждена в нынешних обстоятельствах отправить свою дочь во Флетбери, чтобы ухаживать за бедным родственником. Кто бы мог подумать, что так получится… Я очень опасаюсь за ее жизнь, — она отставила чашку в сторону и прижала руки к груди.
— Девушка уже уехала? — испуганно переспросил Энди и от волнения чуть не облился горячим чаем.
— Нет, — замахала руками госпожа Беннетт. — Дезире еще дома. Только собирается в поездку. Сами понимаете, почему мы не торопимся. Страшно. Очень, — вздохнула она.
— Я могу составить компанию вашей дочери в поездке, — Энди тут же предложил себя в качестве сопровождающего. — В любом случае под моей защитой ей будет спокойнее — бургомистр отправил именно меня расследовать обстоятельства гибели сестер Беннетт.
Линсей Беннетт снисходительно ухмыльнулась, мол, мальчик, тебя бы кто защитил, но в ответ согласно кивнула — ее Дезире, на самом деле, в компании этого молодого человека, по крайней мере, не так жутко будет, как совершенно одной.
— Я не хотел бы задерживаться надолго, — сказал Энди, — и, как можно скорее, желал бы отправиться в путь, сейчас темнеет рано, а до Флетбери полдня пути. Но прежде, чем покину ваш гостеприимный дом…
— Утром, только утром вы отправитесь в путь, — перебила его госпожа Беннетт строгим тоном, не терпящим возражений. Ну и что с того, что перед ней посланник бургомистра? А она мать и переживает за свою дочь. В ночь она ее не отпустит даже в сопровождении посланника самого бургомистра.
Энди согласно кивнул — можно и задержаться. Он хотел разговорить женщину, чтобы та рассказала все, что знала о своих племянницах. Любые сведения были бы полезны. Даже сплетни…
Дезире Беннетт, приятная молодая особа, оказалась, видимо, небесам и Ребекке так было угодно, одного с Энди возраста, роста и примерно такой же комплекции, как он сам. И там, куда она направлялась, ее до этого никто не лицезрел, как впрочем, и самого Энди.
Это обстоятельство Хантер сразу решил использовать в свою пользу, как только увидел девушку. У него появилась возможность объявиться в деревушке Флетбери инкогнито. Точнее, вместо себя он решил подсунуть старосте Дезире, если та согласилась бы, а сам отправился бы прямиком к Беннетту…
Энди сразу же изложил девушке свой план, едва ее дом исчез из виду. Дождь хоть и закончился, наконец- то, но благоразумная Дэзире решила отправиться в путь, как и Энди, верхом, не желая ждать, когда дорога хоть чуточку просохнет, чтобы можно было запрячь повозку — она даже вещей с собой взяла немного, только платье и смену белья.
— Но я никогда не занималась расследованиями подобного рода, — попыталась отказаться Дэзире. Но Энди оказался убедителен и привел множество причин, по которым девушка должна согласиться выдать себя за него. И уговорил…
— Нет ничего проще, — заявил Энди. — Вам придется только внимательно все выслушивать и запоминать, а потом мне пересказывать.
— Но мне не поверят, — попыталась привести последний довод Дезире.
— Думаете, мне верят, что я посланник бургомистра? — рассмеялся Энди. — Даже бумага с королевской печатью не всегда помогает.
— И как вы поступаете в таких случаях? — улыбнулась девушка, ставшая сразу невероятно хорошенькой.
— Честно выполняю свою работу, а главное, выполняю хорошо, несмотря ни на что, — улыбнулся в ответ Энди. — Поэтому предлагаю в ближайшей гостинице или на постоялом дворе поменяться одеждой, чтобы во Флетбери тебе можно было сразу отправиться к старосте. Ну а тот, согласно королевскому приказу, должен обеспечить тебя комнатой в гостинице, если там таковая имеется, и поставить на довольствие. Я же пойду в дом несчастного господина Беннетта. Надо разобраться, что там происходит…
— А вы за больным, разбитым параличом, ухаживать сможете? — вдруг всполошилась Дезире, вспомнив, зачем в сущности ее послали к родственнику. Матушка ей поведала, что сиделка, которой они до этого платили, наотрез отказалась ухаживать за господином Беннеттом, а другая запросила слишком дорога. Хоть семья Дезире и не бедствовала, но сумма, запрошенная сиделкой, оказалась просто неподъемной.
— Смогу, — серьезно отозвался Энди. Он не солгал ни на йоту — выполняя свою работу, чем только ему не приходилось заниматься, кем он только не притворялся. — Не переживайте. И обед приготовлю, чтобы больного накормить, и «утку» поднесу, и простыни перестелю. Да и сподручнее мне, здоровому мужику, будет за немощным ухаживать, чем вам, хрупкой девушке. А вы уж для меня расстарайтесь в моем расследовании.
Дезире рассмеялась над его словами «здоровый мужик» — посланник мало чем от нее отличался, а в ее платье, плаще и шляпке вполне за девушку сошел бы.
Староста деревни Флетбери Винсент Эрни, высокий, статный седовласый мужчина лет пятидесяти, окинул недовольным взглядом посланника бургомистра. Мальчишка, как есть мальчишка на вид: невысок, худощав, светловолос, безбород. Что с такого возьмешь? Ему не преступления расследовать и с оборотнями сражаться надо, а девок на деревенских вечеринках пощипать за мягкие места, да потом уворачиваться от их кулачков, чтобы по ребрам не попало. Но и девахи не восприняли бы его всерьез. Что уж говорить про оборотней? Но выбора не было — кого прислали, с тем и придется работать.
Староста обреченно вздохнул и вернул королевский приказ его владельцу.
— Остановиться можете у вдовы Казандры Гарс, — сказал он, снова вздохнув. — Думаю, у нее вам будет сподручнее, чем на постоялом дворе.
Дезире хотела возмутиться, что привыкла ни от кого не зависеть, быть себе хозяином, но потом передумала — к вдове будут захаживать ее подружки, друзья, знакомые и просто любопытные. Вот с ними, как со свидетелями, она и «поработает» на первых порах вместо настоящего посланника. В доме вдовы от нее проку будет куда больше, чем в комнате в гостинице. Главное, чтобы вдова ничего не заподозрила. Но Дезире станет, как велел Энди Хантер, запирать дверь в свою комнату и в обязательном порядке носить шейный платок.
— Хорошо, — кивнула девушка в ответ. — К вдове так к вдове.
— Ну, и ладушки, — произнес староста и радостно хлопнул в ладоши. Он уже настроился, что долго придется уговаривать посланника бургомистра, но тот невероятно быстро согласился. Ну не мог же он признаться ему, что по-другому отработать повинность на благо деревни вдова не могла.
Дезире внимательно выслушала, как найти дом вдовы.
Она покинула здание ратуши и, взяв своего коня под уздцы, направилась не туда, куда ей указали, а совершенно в противоположную сторону — познакомиться с вдовой еще успеется. А сейчас надо было решить первоочередную задачу — перед самой деревней ее конь захромал. Поначалу Дезире решила, что жеребец повредил ногу, что на такой дороге совершенно немудрено, но Энди рассмотрел, что несчастное животное всего-навсего потеряло в непролазной грязи подкову, и попросил Дезире сразу обратиться к местному кузнецу, чтобы, во-первых, подковать коня, а, во-вторых, заказать кинжалы для него. Ему самому, когда он выдавал себя за девушку, сделать это было несколько проблематично. Зачем девушке кинжалы? Это могло заинтересовать не только кузнеца. А без оружия посланнику никак нельзя.
— Что случилось? — доброжелательно поинтересовался кузнец, здоровенный детина в кожаном фартуке, надетом прямо на голый торс. Он провел огромными лапищами сначала по своим бокам, затем по спине гнедого жеребца, и только потом ласково потрепал его по гриве.
— Подкову коню, — сказала Дезире — хоть кто-то обрадовался ее визиту, а то до этого смотрели на нее либо с опаской, либо с недовольством. — А мне бы парочку кинжалов.
— Подкову сделаем сейминутно, — кивнул кузнец, вытирая куском ветоши копыто животного, — а про кинжалы расскажешь позже.
Позже так позже, Дезире спорить не стала, и тем более торопить события. Может, кинжалы и вовсе не понадобятся Энди Хантеру. На первое время у него кое-что имелось в наличии, он сам сказал. А дальше по обстоятельствам видно будет, на какого зверя придется готовить оружие и придется ли…
Вдова жила в каменном доме, крытом терракотового цвета черепицей. На первый взгляд дом выглядел довольно большим. От калитки до крыльца по двору вела неширокая, выложенная камнем дорожка, по обеим сторонам которой буйно цвели петунии и хризантемы, высаженные хаотично. Если за газоном и кустарниками, росшими вдоль невысокого забора, опытный глаз Дезире сразу определил, ухаживал садовник, чувствовалась рука мастера, то цветами, совершенно очевидно, занималась сама хозяйка, высаживая их без всякой системы, просто по принципу «мне так нравится» и этого вполне достаточно. Судя по всему, вдова не бедствовала.
Казандра Гарс, нестарая еще женщина, встретила посланника бургомистра в дверях своего дома и сама лично проводила в комнаты, которые отвели тому для работы и отдыха. Она, как и все, с кем до нее встречалась Дезире, осталась недовольна внешним видом Энди Хантера, что вполне предсказуемо, так как сама вдова была почти на полголовы выше девушки и гораздо шире ее в плечах.
— Я советую вам познакомиться и подружиться с моим племянником Вульфом Гарсом, — произнесла она низким скрипучим голосом, прежде чем оставить посланника одного. — Ему есть, что поведать вам.
Только племянника вдовы Дезире и не хватало для полного счастья.
Казандра Гарс добавила: — Он приедет сегодня ближе к вечеру, и будет жить в этом же доме со мной и с вами. Постарайтесь ему понравиться.
Дезире согласно кивнула — до вечера далеко, она успеет обсудить с Энди, как ей поступить, а главное, как вести себя с неведомым родственником вдовы. И почему она должна ему понравиться? Может все же лучше перебраться в гостиницу, которая в деревушке все же оказалась? От греха подальше и от Вульфа Гарса…
Энди вошел в незапертую дверь дома господина Беннетта.
— Добрый день! — крикнул он, остановившись на пороге.
Тотчас из внутренних покоев возникла молодая особа. Облегченно выдохнув, она проскользнула мимо Энди на крыльцо. Со слов госпожи Линсей Беннетт и самой Дезире он уже знал, что это не какая ни сиделка, а всего лишь соседка, которая милостиво согласилась временно поухаживать за парализованным, пока родственники подыскивали ей замену.
— Он там, — махнула девушка в сторону одной из комнат и, закутавшись в теплую шаль, словно ее колотило от холода, не оборачиваясь, побежала прочь со двора.
Энди закрыл за ней дверь и нерешительно направился к господину Беннетту. Тот лежал в спальне на кровати, как и положено больному. Ничего необычного, что могло напугать девушку. Шторы на окнах были плотно задернуты, создавая в комнате полумрак и прохладу.
— Добрый день! — повторил Энди. — Я ваша племянница Дезире Беннетт.
Господин Беннетт осторожно перевел взгляд с потолка и не моргая уставился нее, внимательно рассматривая и изучая.
От этого взгляда у Энди пробежал холодок по спине. А вдруг он знал, как выглядела настоящая Дезире?
«Не красавица, — мрачно подумал господин Беннетт, — мои девочки были гораздо миловиднее. Нос, что твой клюв у хищной птицы. У моих красавиц носики были маленькие, тоненькие, а губки пухлые. А у этой сжаты в тонкую нитку, словно она чем-то недовольна. А волосы… Жуть. Хоть и светлые, как у моих девочек, все ж таки родня, но свисают безжизненной паклей из-под капора. А у дочек вились мягкими локонами вокруг лица. Вон и дылда какая вымахала, к тому же тощая. Вся в невестку, жену брата. Даже широкий плащ не скрывает ее худобу. Мои девочки высокими не были, но и не коротышки, росточком вышли в самый раз. И пухленькие, хотелось прижать их к себе и потискать в объятиях. А об эту жердь, удариться побоишься. Тьфу на нее».
Господин Беннетт взглянул на не по-женски крупные руки «своей племянницы», которая длинными пальцами с неухоженными ногтями нервно теребила котомку. Скорее всего, у нее были и мозоли на ладонях, почему-то подумалось ему. Его же девочек не обременяли тяжелым трудом, не заставляли работать по дому — их пальчики с аккуратными ноготками, нежные, мягкие, могли только ласкать. Господин Беннетт посмотрел и на ноги «девушки», скрытые длинной, до пола, юбкой, из-под которой торчали носки грязных сапог. Его дочки носили платья до колен, позволяя окружающим любоваться их стройными икрами и лодыжками. А у его племянницы, скорее всего, ноги тонкие и кривые, раз она никому их не показывает. И ходили его девочки в туфельках, не ходили, а порхали. А эта протопала по дому, как мужлан, в сапожищах.
Из открытых глаз господина Беннетта потекли непрошеные слезы — краше его девочек в округе никого не было. Не зря сосед-барон на них глаз положил. Либо одна, либо другая обязательно стали бы его супругой. А теперь…
— Ну-ну, — негромко проговорил Энди, подходя к больному. Он бросил котомку на стоявший возле кровати стул, схватил с его спинки полотенце и ласково провел им по еще неморщинистым щекам господина Беннетта, вытирая влагу.
Энди не попытался говорить на тон или на два выше. Зачем? Можно как-нибудь забыться. А так пусть окружающие думают, что у племянницы господина Беннетта не только крупные по-мужски руки, но и приятный женский басок.
Он не понял, отчего его больной заплакал сильнее и горше.
А тот всего-навсего вспомнил, какие голоса были у его дочек — высокие и звонкие, как журчание ручейка в летний зной.
— Все будет хорошо, — сказал Энди, повесив полотенце снова на спинку стула, когда поток слез прекратился.
«Ничего не будет уже хорошо, — мрачно подумал господин Беннет и тяжело вздохнул. — Ничего. Никто не вернет супруге разум, не воскресит моих девочек. Да и со мной все кончено. Кому нужен немощный старик?»
— Вы еще не старик, — словно прочитав его мысли, возразил Энди. — Поправитесь, встанете на ноги. Женитесь на молодой и красивой девушке. Она вам нарожает еще деток. Жизнь на этом не закончилась. А убийц ваших дочек мы…
Энди чуть не проговорился. Он сразу засуетился — стал поправлять якобы сбившееся одеяло.
— Прибыл посланник бургомистра, он с этим делом вмиг разберется, и все виновные будут наказаны, — добавил скороговоркой.
Больной прикрыл глаза, соглашаясь с племянницей. Или просто устал. Вон сколько рассматривал ее без перерыва…
Энди посидел немного возле больного, а когда ему показалось, что тот заснул, отправился изучать хозяйство, управляться с которым ему придется какое-то время…
Куры, гуси, индюки, козы, овцы — самая обычная живность для деревни квохтала, гоготала, блеяла и мекала на заднем дворе.
Снова в прихожей возникла молоденькая служанка. С вещами. Исполнительная — отметил про себя Энди. Она смущенно отвернулась, дожидаясь пока приезжий господин вытирался, переодевался, а затем забрала его сапоги, дождевик, промокшую куртку и перепачканные грязью штаны, чтобы вычистить и просушить.
— Беннетт — это фамилия по мужу? — уточнил Энди, когда с хозяйкой дома они расположились в гостиной в креслах напротив друг друга с чашками горячего чая в руках.
— Да, — кивнула госпожа Линсей. — Это бесконечно грустно, но именно моих племянниц зверски убили. Деверь лежит теперь прикованный к постели, а его несчастная жена сошла с ума т где-то бродит по лесу. А я вынуждена в нынешних обстоятельствах отправить свою дочь во Флетбери, чтобы ухаживать за бедным родственником. Кто бы мог подумать, что так получится… Я очень опасаюсь за ее жизнь, — она отставила чашку в сторону и прижала руки к груди.
— Девушка уже уехала? — испуганно переспросил Энди и от волнения чуть не облился горячим чаем.
— Нет, — замахала руками госпожа Беннетт. — Дезире еще дома. Только собирается в поездку. Сами понимаете, почему мы не торопимся. Страшно. Очень, — вздохнула она.
— Я могу составить компанию вашей дочери в поездке, — Энди тут же предложил себя в качестве сопровождающего. — В любом случае под моей защитой ей будет спокойнее — бургомистр отправил именно меня расследовать обстоятельства гибели сестер Беннетт.
Линсей Беннетт снисходительно ухмыльнулась, мол, мальчик, тебя бы кто защитил, но в ответ согласно кивнула — ее Дезире, на самом деле, в компании этого молодого человека, по крайней мере, не так жутко будет, как совершенно одной.
— Я не хотел бы задерживаться надолго, — сказал Энди, — и, как можно скорее, желал бы отправиться в путь, сейчас темнеет рано, а до Флетбери полдня пути. Но прежде, чем покину ваш гостеприимный дом…
— Утром, только утром вы отправитесь в путь, — перебила его госпожа Беннетт строгим тоном, не терпящим возражений. Ну и что с того, что перед ней посланник бургомистра? А она мать и переживает за свою дочь. В ночь она ее не отпустит даже в сопровождении посланника самого бургомистра.
Энди согласно кивнул — можно и задержаться. Он хотел разговорить женщину, чтобы та рассказала все, что знала о своих племянницах. Любые сведения были бы полезны. Даже сплетни…
Дезире Беннетт, приятная молодая особа, оказалась, видимо, небесам и Ребекке так было угодно, одного с Энди возраста, роста и примерно такой же комплекции, как он сам. И там, куда она направлялась, ее до этого никто не лицезрел, как впрочем, и самого Энди.
Это обстоятельство Хантер сразу решил использовать в свою пользу, как только увидел девушку. У него появилась возможность объявиться в деревушке Флетбери инкогнито. Точнее, вместо себя он решил подсунуть старосте Дезире, если та согласилась бы, а сам отправился бы прямиком к Беннетту…
Энди сразу же изложил девушке свой план, едва ее дом исчез из виду. Дождь хоть и закончился, наконец- то, но благоразумная Дэзире решила отправиться в путь, как и Энди, верхом, не желая ждать, когда дорога хоть чуточку просохнет, чтобы можно было запрячь повозку — она даже вещей с собой взяла немного, только платье и смену белья.
— Но я никогда не занималась расследованиями подобного рода, — попыталась отказаться Дэзире. Но Энди оказался убедителен и привел множество причин, по которым девушка должна согласиться выдать себя за него. И уговорил…
— Нет ничего проще, — заявил Энди. — Вам придется только внимательно все выслушивать и запоминать, а потом мне пересказывать.
— Но мне не поверят, — попыталась привести последний довод Дезире.
— Думаете, мне верят, что я посланник бургомистра? — рассмеялся Энди. — Даже бумага с королевской печатью не всегда помогает.
— И как вы поступаете в таких случаях? — улыбнулась девушка, ставшая сразу невероятно хорошенькой.
— Честно выполняю свою работу, а главное, выполняю хорошо, несмотря ни на что, — улыбнулся в ответ Энди. — Поэтому предлагаю в ближайшей гостинице или на постоялом дворе поменяться одеждой, чтобы во Флетбери тебе можно было сразу отправиться к старосте. Ну а тот, согласно королевскому приказу, должен обеспечить тебя комнатой в гостинице, если там таковая имеется, и поставить на довольствие. Я же пойду в дом несчастного господина Беннетта. Надо разобраться, что там происходит…
— А вы за больным, разбитым параличом, ухаживать сможете? — вдруг всполошилась Дезире, вспомнив, зачем в сущности ее послали к родственнику. Матушка ей поведала, что сиделка, которой они до этого платили, наотрез отказалась ухаживать за господином Беннеттом, а другая запросила слишком дорога. Хоть семья Дезире и не бедствовала, но сумма, запрошенная сиделкой, оказалась просто неподъемной.
— Смогу, — серьезно отозвался Энди. Он не солгал ни на йоту — выполняя свою работу, чем только ему не приходилось заниматься, кем он только не притворялся. — Не переживайте. И обед приготовлю, чтобы больного накормить, и «утку» поднесу, и простыни перестелю. Да и сподручнее мне, здоровому мужику, будет за немощным ухаживать, чем вам, хрупкой девушке. А вы уж для меня расстарайтесь в моем расследовании.
Дезире рассмеялась над его словами «здоровый мужик» — посланник мало чем от нее отличался, а в ее платье, плаще и шляпке вполне за девушку сошел бы.
Глава 2
Староста деревни Флетбери Винсент Эрни, высокий, статный седовласый мужчина лет пятидесяти, окинул недовольным взглядом посланника бургомистра. Мальчишка, как есть мальчишка на вид: невысок, худощав, светловолос, безбород. Что с такого возьмешь? Ему не преступления расследовать и с оборотнями сражаться надо, а девок на деревенских вечеринках пощипать за мягкие места, да потом уворачиваться от их кулачков, чтобы по ребрам не попало. Но и девахи не восприняли бы его всерьез. Что уж говорить про оборотней? Но выбора не было — кого прислали, с тем и придется работать.
Староста обреченно вздохнул и вернул королевский приказ его владельцу.
— Остановиться можете у вдовы Казандры Гарс, — сказал он, снова вздохнув. — Думаю, у нее вам будет сподручнее, чем на постоялом дворе.
Дезире хотела возмутиться, что привыкла ни от кого не зависеть, быть себе хозяином, но потом передумала — к вдове будут захаживать ее подружки, друзья, знакомые и просто любопытные. Вот с ними, как со свидетелями, она и «поработает» на первых порах вместо настоящего посланника. В доме вдовы от нее проку будет куда больше, чем в комнате в гостинице. Главное, чтобы вдова ничего не заподозрила. Но Дезире станет, как велел Энди Хантер, запирать дверь в свою комнату и в обязательном порядке носить шейный платок.
— Хорошо, — кивнула девушка в ответ. — К вдове так к вдове.
— Ну, и ладушки, — произнес староста и радостно хлопнул в ладоши. Он уже настроился, что долго придется уговаривать посланника бургомистра, но тот невероятно быстро согласился. Ну не мог же он признаться ему, что по-другому отработать повинность на благо деревни вдова не могла.
Дезире внимательно выслушала, как найти дом вдовы.
Она покинула здание ратуши и, взяв своего коня под уздцы, направилась не туда, куда ей указали, а совершенно в противоположную сторону — познакомиться с вдовой еще успеется. А сейчас надо было решить первоочередную задачу — перед самой деревней ее конь захромал. Поначалу Дезире решила, что жеребец повредил ногу, что на такой дороге совершенно немудрено, но Энди рассмотрел, что несчастное животное всего-навсего потеряло в непролазной грязи подкову, и попросил Дезире сразу обратиться к местному кузнецу, чтобы, во-первых, подковать коня, а, во-вторых, заказать кинжалы для него. Ему самому, когда он выдавал себя за девушку, сделать это было несколько проблематично. Зачем девушке кинжалы? Это могло заинтересовать не только кузнеца. А без оружия посланнику никак нельзя.
— Что случилось? — доброжелательно поинтересовался кузнец, здоровенный детина в кожаном фартуке, надетом прямо на голый торс. Он провел огромными лапищами сначала по своим бокам, затем по спине гнедого жеребца, и только потом ласково потрепал его по гриве.
— Подкову коню, — сказала Дезире — хоть кто-то обрадовался ее визиту, а то до этого смотрели на нее либо с опаской, либо с недовольством. — А мне бы парочку кинжалов.
— Подкову сделаем сейминутно, — кивнул кузнец, вытирая куском ветоши копыто животного, — а про кинжалы расскажешь позже.
Позже так позже, Дезире спорить не стала, и тем более торопить события. Может, кинжалы и вовсе не понадобятся Энди Хантеру. На первое время у него кое-что имелось в наличии, он сам сказал. А дальше по обстоятельствам видно будет, на какого зверя придется готовить оружие и придется ли…
Вдова жила в каменном доме, крытом терракотового цвета черепицей. На первый взгляд дом выглядел довольно большим. От калитки до крыльца по двору вела неширокая, выложенная камнем дорожка, по обеим сторонам которой буйно цвели петунии и хризантемы, высаженные хаотично. Если за газоном и кустарниками, росшими вдоль невысокого забора, опытный глаз Дезире сразу определил, ухаживал садовник, чувствовалась рука мастера, то цветами, совершенно очевидно, занималась сама хозяйка, высаживая их без всякой системы, просто по принципу «мне так нравится» и этого вполне достаточно. Судя по всему, вдова не бедствовала.
Казандра Гарс, нестарая еще женщина, встретила посланника бургомистра в дверях своего дома и сама лично проводила в комнаты, которые отвели тому для работы и отдыха. Она, как и все, с кем до нее встречалась Дезире, осталась недовольна внешним видом Энди Хантера, что вполне предсказуемо, так как сама вдова была почти на полголовы выше девушки и гораздо шире ее в плечах.
— Я советую вам познакомиться и подружиться с моим племянником Вульфом Гарсом, — произнесла она низким скрипучим голосом, прежде чем оставить посланника одного. — Ему есть, что поведать вам.
Только племянника вдовы Дезире и не хватало для полного счастья.
Казандра Гарс добавила: — Он приедет сегодня ближе к вечеру, и будет жить в этом же доме со мной и с вами. Постарайтесь ему понравиться.
Дезире согласно кивнула — до вечера далеко, она успеет обсудить с Энди, как ей поступить, а главное, как вести себя с неведомым родственником вдовы. И почему она должна ему понравиться? Может все же лучше перебраться в гостиницу, которая в деревушке все же оказалась? От греха подальше и от Вульфа Гарса…
Энди вошел в незапертую дверь дома господина Беннетта.
— Добрый день! — крикнул он, остановившись на пороге.
Тотчас из внутренних покоев возникла молодая особа. Облегченно выдохнув, она проскользнула мимо Энди на крыльцо. Со слов госпожи Линсей Беннетт и самой Дезире он уже знал, что это не какая ни сиделка, а всего лишь соседка, которая милостиво согласилась временно поухаживать за парализованным, пока родственники подыскивали ей замену.
— Он там, — махнула девушка в сторону одной из комнат и, закутавшись в теплую шаль, словно ее колотило от холода, не оборачиваясь, побежала прочь со двора.
Энди закрыл за ней дверь и нерешительно направился к господину Беннетту. Тот лежал в спальне на кровати, как и положено больному. Ничего необычного, что могло напугать девушку. Шторы на окнах были плотно задернуты, создавая в комнате полумрак и прохладу.
— Добрый день! — повторил Энди. — Я ваша племянница Дезире Беннетт.
Господин Беннетт осторожно перевел взгляд с потолка и не моргая уставился нее, внимательно рассматривая и изучая.
От этого взгляда у Энди пробежал холодок по спине. А вдруг он знал, как выглядела настоящая Дезире?
«Не красавица, — мрачно подумал господин Беннетт, — мои девочки были гораздо миловиднее. Нос, что твой клюв у хищной птицы. У моих красавиц носики были маленькие, тоненькие, а губки пухлые. А у этой сжаты в тонкую нитку, словно она чем-то недовольна. А волосы… Жуть. Хоть и светлые, как у моих девочек, все ж таки родня, но свисают безжизненной паклей из-под капора. А у дочек вились мягкими локонами вокруг лица. Вон и дылда какая вымахала, к тому же тощая. Вся в невестку, жену брата. Даже широкий плащ не скрывает ее худобу. Мои девочки высокими не были, но и не коротышки, росточком вышли в самый раз. И пухленькие, хотелось прижать их к себе и потискать в объятиях. А об эту жердь, удариться побоишься. Тьфу на нее».
Господин Беннетт взглянул на не по-женски крупные руки «своей племянницы», которая длинными пальцами с неухоженными ногтями нервно теребила котомку. Скорее всего, у нее были и мозоли на ладонях, почему-то подумалось ему. Его же девочек не обременяли тяжелым трудом, не заставляли работать по дому — их пальчики с аккуратными ноготками, нежные, мягкие, могли только ласкать. Господин Беннетт посмотрел и на ноги «девушки», скрытые длинной, до пола, юбкой, из-под которой торчали носки грязных сапог. Его дочки носили платья до колен, позволяя окружающим любоваться их стройными икрами и лодыжками. А у его племянницы, скорее всего, ноги тонкие и кривые, раз она никому их не показывает. И ходили его девочки в туфельках, не ходили, а порхали. А эта протопала по дому, как мужлан, в сапожищах.
Из открытых глаз господина Беннетта потекли непрошеные слезы — краше его девочек в округе никого не было. Не зря сосед-барон на них глаз положил. Либо одна, либо другая обязательно стали бы его супругой. А теперь…
— Ну-ну, — негромко проговорил Энди, подходя к больному. Он бросил котомку на стоявший возле кровати стул, схватил с его спинки полотенце и ласково провел им по еще неморщинистым щекам господина Беннетта, вытирая влагу.
Энди не попытался говорить на тон или на два выше. Зачем? Можно как-нибудь забыться. А так пусть окружающие думают, что у племянницы господина Беннетта не только крупные по-мужски руки, но и приятный женский басок.
Он не понял, отчего его больной заплакал сильнее и горше.
А тот всего-навсего вспомнил, какие голоса были у его дочек — высокие и звонкие, как журчание ручейка в летний зной.
— Все будет хорошо, — сказал Энди, повесив полотенце снова на спинку стула, когда поток слез прекратился.
«Ничего не будет уже хорошо, — мрачно подумал господин Беннет и тяжело вздохнул. — Ничего. Никто не вернет супруге разум, не воскресит моих девочек. Да и со мной все кончено. Кому нужен немощный старик?»
— Вы еще не старик, — словно прочитав его мысли, возразил Энди. — Поправитесь, встанете на ноги. Женитесь на молодой и красивой девушке. Она вам нарожает еще деток. Жизнь на этом не закончилась. А убийц ваших дочек мы…
Энди чуть не проговорился. Он сразу засуетился — стал поправлять якобы сбившееся одеяло.
— Прибыл посланник бургомистра, он с этим делом вмиг разберется, и все виновные будут наказаны, — добавил скороговоркой.
Больной прикрыл глаза, соглашаясь с племянницей. Или просто устал. Вон сколько рассматривал ее без перерыва…
Энди посидел немного возле больного, а когда ему показалось, что тот заснул, отправился изучать хозяйство, управляться с которым ему придется какое-то время…
Куры, гуси, индюки, козы, овцы — самая обычная живность для деревни квохтала, гоготала, блеяла и мекала на заднем дворе.
