Он сам порывался в сопровождающие, как и предполагалось, но тут Филомель неожиданно помогла Энди избавиться от опеки Вульфа Гарса — она вцепилась в рукав камзола мужчины и горячо зашептала: — Нет-нет, останьтесь со мной. Я ни за что не смогу просидеть одна с несчастным больным и получаса.
Девушка сделала страшные глаза и добавила: — В этом доме живут привидения. Тут все время кто-то бродит.
Энди видел, что слова о нечисти нисколько не заинтересовали Вульфа Гарса — ему было бы гораздо интереснее пройтись по лесу вместе с ним и посмотреть, там кто шастает…
Хантер точно так же выложил монеты перед Калей, сидевшей на высоком стуле за столом. Она нисколько не удивилась приходу Энди в компании с племянницей, которую в отличие от Хукса несколько раз видела в детстве. Правда, та ее не узнала, несмотря на то, что дети с легкостью запоминают убогих и помнят их долгие годы.
— И что это значит? — спросила горбунья, отвлекшись на секунду от уговаривания своей родственницы съесть по ложечке каши за папу и маму.
Энди обратил внимание, что Руби Беннетт не выглядела ни больной, ни умалишенной, скорее просто обезумевшей от горя женщиной, которой требовалось лишь время, чтобы смириться с утратой и прийти в себя.
— Это молочник заплатил за молоко, — ответил Хантер.
— И что? — удивилась Калей. — Хорошо дал? Или все же маловато? Я немного не разбираюсь.
— Хорошо, — ответил Энди. — Но на эти деньги все равно не проживешь, как жили Хукс и Руби Беннетты, — добавил он и сразу же спросил с напором: — Значит, сокровища бабушки все же существовали?
— Вот именно, бабушки, — хмыкнула Калей. — Не мамы, заметим, а бабушки? Она поделила наследство на троих внуков поровну — мне, Хуксу и Майку.
— Что? — не сразу понял Энди, что сказала маленькая горбунья. Он предполагал, что она станет запираться, выкручиваться. Хантер даже речь обличительную подготовил, а Калей взяла и выложила ему все секреты, как на ладони.
— Я солгала тебе при первой встрече. Поговорить надобно.
Она ловко спрыгнула со стула.
— Позови племянницу, — приказала Калей. — Пусть за теткой поухаживает в кои веки, пока мы по лесу прогуляемся, где нас никто подслушать не сможет.
Энди кивнул и окликнул Дезире, которая осталась стоять на стороже возле избушки ведуньи, — Хантер опасался незваных гостей, которые могли увязаться за ним и девушкой…
— Старый граф и моя матушка, — сразу начала говорить Калей, как только с Энди они осталась наедине, никогда не были любовниками. Следовательно, я не была его дочерью. И умер он не от того, что я родилась убогой, хотя, говорят, сильно расстраивался, матушку жалел.
— А кем они приходились друг другу? — спросил Энди и с замиранием сердца принялся ждать ответа — он догадывался, что может услышать, не зря, хоть и бегло, изучил графские летописи.
— Единокровными братом с сестрой, — просто ответила Калей. — У них один отец. Так что и в моих жилах течет графская кровь, несмотря на то, что я убогая.
Хантер хмыкнул и потер кончик носа. Что же, такого поворота событий, признаться честно, он не ожидал. Это означало, что и господин Хукс Беннетт и его дочки были отпрысками графского рода. Да и Дезире тогда того.
«Скорее именно поэтому ты и убогая», — подумал Энди про себя, искренне жалея горбунью.
— Они знали об этом? — поинтересовался он.
— Знали, конечно, только никому не говорили об этом, — кивнула Калей. — Моя бабушка тоже была единокровной сестрой отца старого графа. Проще было легенды придумывать, а потом записывать их в книги летописей, чем правду сыновьям открывать — как бы во всем виновато старое проклятье.
Энди только покачал головой — все же зря он не посмотрел более ранние записи в графских книгах. Но еще не поздно все исправить.
— А что с сокровищами бабушки? — спросил Хантер. «Соврет не дорого возьмет», — поморщился он, видя, как Калей набрала в грудь побольше воздуха, чтобы изложить ему еще одну невероятную историю.
— Нет, потом, — остановил ее Энди взмахом руки, — расскажи лучше, почему в доме есть тайный лаз для тебя.
Он умолчал, что Хукс показал ему еще один ход.
— Меня боялись соседи до тех пор, пока я не стала знахаркой. Считали, что я приношу в дома несчастья. А родители и бабушка с дедом меня очень любили. Вот и соорудили лаз, чтобы я незаметно могла приходить домой из леса, когда захочу.
Калей помолчала.
— Мне, как и братьям, бабушка выделила треть графского состояния. Только мне деньги ни к чему. Она задумчиво посмотрела на небо, задрав голову. Энди заметил, как блеснули слезы в ее глазах.
— Я их на благотворительность передала.
Хантер кивнул, сделав вид, что поверил.
Не все так чисто в семье Беннеттов, как кажется на первый взгляд, — «святые» растерзанные дочки Хукса, благородная Дезире, которая решила бескорыстно помочь дяде, но за все время пришла в его дом всего несколько раз, не выказывая особого желания при этом даже поднести больному воды, бессеребреница Калей.
С одной стороны, все это весьма занимательно, а с другой… Что это ему дает? Ровным счетом ничего…
— Расскажи, — встрепенулся Энди, отвлекаясь от мыслей о деньгах, — кем, по-твоему, были убиты девочки твоего брата.
— Оборотнем, молодым зверем, — не моргнув глазом, ответила Калей, как на исповеди. — Лица обезображены, одежда изодрана, животы вспороты, внутренности выедены.
Энди слушал и кивал, кивал…
— Но мы ведь знаем, что это не так? — горбунья вопросительно посмотрела на посланника бургомистра. — Ты ведь в это не веришь?..
Хантер не верил.
Много лет назад, он тогда был молодым и необузданным, Энди Хантера отправили на обучение к старичку, тот тоже был посланником бургомистра. Если бы не возраст, старик ни за что бы не ушел со своего поста и не стал бы передавать опыт такому зеленому пареньку, как Энди. Он тогда сказал, что его новый подопечный ни на что не годится, мол, ничего не получится из него. Не научится он слушать людей и делать правильные выводы…
Высоко в горах убили молоденькую воспитанницу тамошнего барона. Она пошла прогуляться по лесу и пропала, а потом было найдено ее обезображенное тело. То преступление было чем-то схоже с этими двумя. По крайней мере, чисто внешне. Тогда Хантер сразу предположил, что орудовала шайка разбойников, жаждущих отомстить за что-то барону, но ему не поверили. Списали на молодость и неопытность.
И сейчас не поверят. Он чувствовал, что все в деревне только и ждут, что он отпишет бургомистру, мол, оборотни во всем виноваты. С первым снегом тот пришлет в помощь местным егерьмейстерам военный отряд, и деревенские охотники вместе с ними устроят охоту на волков. Самого крупного и свирепого зверя отошлют в подарок бургомистру. На этом все и закончится… А преступник будет расхаживать на свободе. Энди совершенно этого не хотелось.
— Почему ты поменяла свое мнение? — спросил Энди у Калей, выслушав ее новый рассказ. Ему казалось, что его намерено хотят запутать. Кому это надо?
— Так будет лучше и спокойней для всех нас, если бургомистру доложат, что моих племянниц загрыз оборотень или волк, — зябко повела плечами горбунья. — Злодея, совершившего такое жуткое преступление, тебе все равно не найти. Сколько уже времени прошло. А нам здесь жить с этим страхом.
Энди кивнул — он совершенно не обязан разыскивать убийцу. Тут Калей права. Этим должны заниматься совсем другие лица. Но ему все равно придется указать направление поиска, иначе не поверят. А с другой стороны, он давно усвоил простые правила. Чем мощнее противник, тем легче застать его врасплох. Это касалось оборотней и волков. Вкусившего единожды человеческой плоти зверя уничтожали. Но с людьми все оказывалось гораздо сложнее — они продолжали совершать преступления и дальше, если их не поймали на первом, как бы чувствуя свою неуязвимость и безнаказанность. На них не начнешь охоту и не поставишь флажки по первому снегу.
Хантер задумчиво посмотрел вслед уходящей горбунье. Несомненно, разгадку надо искать в графских летописях…
— Вульф, мальчишку прикрой!
Энди подскочил и присел на краю кровати. Он даже потряс головой, прогоняя остатки сна, и потрогал шрам на боку. Голос в ушах продолжать звучать, будто услышал он его наяву. Энди вытер полотенцем холодный пот со лба…
Тогда разбойников они со старичком, посланником бургомистра, обнаружили по следам довольно быстро. Вот только старичок оказался не воин — его сразили наповал первым же ударом кистеня. А Энди и двух егермейстеров, знатоков тех мест, окружили, взяв в плотное кольцо человек шесть, грязных, лохматых, с оружием в руках и жестокими ухмылками на губах. Хантер осознавал, что лично он разбойникам нужен живым, чтобы составить доклад бургомистру, что так все и было — на девушку в лесу напал неопытный глупый оборотень. И если молодой посланник сопротивляться не станет, то ему не причинят вреда, а вот мужчин, что были с ним, уберут, как ненужных свидетелей. Разбойники и старого посланника бургомистра убили не для того, чтобы показать новому свою силу, а за то, что тот был слишком честным и принципиальным. Они с чего-то решили, что с его молодым помощником договориться будет проще, списав все на волков и оборотней. Раньше, чем выпадет снег, власти не пришлют новых егермейстеров и вооруженный отряд с ними, а разбойники за это время, пограбив еще немного на этом месте, уберутся в другое.
Они признались честно, что и ту девчонку трогать бы не стали, если бы знали, что она воспитанница местного барона. Им неприятности ни к чему. Главарь, правда, обратил внимание на ее дорогой плащ, отороченный мехом, который никак не мог принадлежать крестьянке, но золотые браслеты на ее руках помутили разум у других членов его шайки — такая богатая добыча так легко в руки им еще не попадалась. Никто из разбойников даже не подумал, что девушку начнут искать незамедлительно, как только та покинула замок.
Разбойники еще насиловали тело находящейся в беспамятстве воспитанницы барона, как услышали лай собак. Опасаясь быть пойманными с поличным на месте преступления, они хладнокровно убили девушку, изуродовали ее лицо до неузнаваемости, «кошками» — острыми кинжалами, как когти зверей, располосовали ее живот. Но золото с нее снимать не стали — хватило ума, чтобы все свалить на оборотней.
И сошло бы им все с рук. Посланник бургомистра был в то время уже слишком стар, чтобы обратить внимание на такие мелочи: оборотень напал на воспитанницу барона днем, это раз, и до полной луны было еще достаточно далеко, это два. Этот как раз заметил Энди.
Опять округу будоражили слухи, что это молодая жена барона, приревновав невероятно красивую воспитанницу к своему немолодому уже супругу, вывела ее из замка, завела в лес и там оставила, якобы договорившись с разбойниками. Но ее причастности к преступлению ни старичок-посланник бургомистра, ни Энди не обнаружили, как ни старались. Да и многочисленные свидетели твердили в голос, что на празднике Весны, который широко отмечался под стенами замка, воспитанница, которой не разрешалось даже ступать во двор, почему-то на тот раз оказалась одна, без сопровождающих. Раньше ей дозволено было лишь подниматься в смотровую башню и, подставляя лицо ветру, любоваться окрестностями. А тут одна, а потом вообще в сторону леса ушла, якобы за первоцветами… Или кто-то ее увел…
— Вот выйдешь замуж, — отшучивался барон на все просьбы девушки отпустить ее погулять, — сдам я тебя с рук на руки твоему супругу. Тогда пусть у него голова болит, чтобы с тобой и твоей красотой ничего не случилось…
Приготовившись сражаться с разбойниками не на жизнь, а на смерть, Энди сильнее сжал в руках свои серебряные кинжалы — оружие, предназначенное совсем для других тварей. И пусть силы были не равны, и егермейстеры всего лишь охотники, вооруженные однозарядными ружьями против ножей и кистеней. Но Хантер такой же честный и принципиальный, как и мертвый посланник бургомистра. На сделку с разбойниками не пойдет, даже если придется сейчас умереть.
Со злой усмешкой на губах главарь шайки, отделившись от окруживших их разбойников, стал медленно приближаться к ним. Энди, издав воинственный клич, в прыжке бросился на него первым. Он никогда до этого не убивал людей, только… Энди не любил вспоминать об этом. Представив, что перед ним дикий зверь, он попытался достать своими кинжалами до шеи разбойника и полоснуть по ней. Для оборотня этого хватило бы, чтобы его обездвижить, а потом вогнать ему в грудь клинок по самую рукоять. Но то для зверя, а перед ним была тварь совсем иного рода.
Энди лишь оцарапал шею главарю, не нанеся ему серьезной раны. Егермейстеры разрядили свои ружья, ранив двух злодеев. Завязалась нешуточная битва.
Краем глаза Энди увидел, как рухнул наземь под ударами разбойников сначала один его провожатый, затем другой. А его еще плотнее окружили оставшиеся четверо разбойников. Они все еще надеялись, что с молодым посланником бургомистра договориться все же удастся, особенно теперь, когда он остался один. Неведомо им было, что Хантера выбрали из нескольких десятков достойных.
«Одному не справиться», — подумал Энди, но, перехватив кинжалы удобнее, решил не сдаваться, а продать свою жизнь подороже.
Вдруг он увидел, как его враги замерли, потом с выпученными глазами стали отступать.
— Вульф, прикрой мальчишку, — раздался грозный рык, от которого волосы на теле встали дыбом.
Огромный бурый волк со свирепо оскаленной пастью встал рядом с Энди, неожиданно придя тому на помощь…
И все же удар кистеня одного из разбойников они пропустили, который напоследок решил отомстить посланнику, раз не удалось договориться — шипастое било на длинном ремне впилось Энди в бок, круша ребра и разрывая плоть, а должно, видимо, было переломить хребет. Не получилось — Вульф в прыжке оттолкнул парня в сторону.
Энди упал на землю, обагряя ее кровью.
Он уже не видел, не чувствовал, как сильные руки подхватили и понесли его, истекающего кровью, прочь с места сражения…
— Зря ты, Вульф, поишь его своей кровью, — возмутился женский голос.
— Перестань! Оборотнем от этого он не станет, — услышал Энди приятный голос с хрипотцой. — А восстановиться парню моя кровь поможет гораздо быстрее, чем настои твоих трав. Пока трупы разбойников не разложились в лесу или их не сожрали дикие звери, мальчишка должен послать бургомистру отчет и доложиться барону. Клану неприятности не нужны. Мы здесь жили испокон веку и дальше хотели бы растить на этой земле своих щенков.
Превозмогая сильное головокружение и боль в боку, Энди присел на кровати и попытался окликнуть говоривших. Не должно ему прохлаждаться, когда от него так многое зависит.
— Пошлите за бароном, — едва слышно попросил он явившуюся на зов хозяйку. — А лучше найдите мне телегу с лошадью, чтобы я сам смог заявиться в замок и рассказать, что произошло в лесу и показать то место. И бумагу с чернилами принесите мне…
После того дела его назначили посланником бургомистра с неограниченными правами на убийство без суда и следствия. Только Энди по-прежнему ходил вооруженный только серебряными клинками, оставляя судьбы людей решать другим. А спасшего ему жизнь мужчину с приятным чуть простуженным голосом он ни разу не встречал с тех пор. Правда, Энди всегда казалось, что когда он расследовал преступления, где замешан оборотень, тот незримо всегда присутствовал рядом. Или казалось?..
Девушка сделала страшные глаза и добавила: — В этом доме живут привидения. Тут все время кто-то бродит.
Энди видел, что слова о нечисти нисколько не заинтересовали Вульфа Гарса — ему было бы гораздо интереснее пройтись по лесу вместе с ним и посмотреть, там кто шастает…
Глава 10
Хантер точно так же выложил монеты перед Калей, сидевшей на высоком стуле за столом. Она нисколько не удивилась приходу Энди в компании с племянницей, которую в отличие от Хукса несколько раз видела в детстве. Правда, та ее не узнала, несмотря на то, что дети с легкостью запоминают убогих и помнят их долгие годы.
— И что это значит? — спросила горбунья, отвлекшись на секунду от уговаривания своей родственницы съесть по ложечке каши за папу и маму.
Энди обратил внимание, что Руби Беннетт не выглядела ни больной, ни умалишенной, скорее просто обезумевшей от горя женщиной, которой требовалось лишь время, чтобы смириться с утратой и прийти в себя.
— Это молочник заплатил за молоко, — ответил Хантер.
— И что? — удивилась Калей. — Хорошо дал? Или все же маловато? Я немного не разбираюсь.
— Хорошо, — ответил Энди. — Но на эти деньги все равно не проживешь, как жили Хукс и Руби Беннетты, — добавил он и сразу же спросил с напором: — Значит, сокровища бабушки все же существовали?
— Вот именно, бабушки, — хмыкнула Калей. — Не мамы, заметим, а бабушки? Она поделила наследство на троих внуков поровну — мне, Хуксу и Майку.
— Что? — не сразу понял Энди, что сказала маленькая горбунья. Он предполагал, что она станет запираться, выкручиваться. Хантер даже речь обличительную подготовил, а Калей взяла и выложила ему все секреты, как на ладони.
— Я солгала тебе при первой встрече. Поговорить надобно.
Она ловко спрыгнула со стула.
— Позови племянницу, — приказала Калей. — Пусть за теткой поухаживает в кои веки, пока мы по лесу прогуляемся, где нас никто подслушать не сможет.
Энди кивнул и окликнул Дезире, которая осталась стоять на стороже возле избушки ведуньи, — Хантер опасался незваных гостей, которые могли увязаться за ним и девушкой…
— Старый граф и моя матушка, — сразу начала говорить Калей, как только с Энди они осталась наедине, никогда не были любовниками. Следовательно, я не была его дочерью. И умер он не от того, что я родилась убогой, хотя, говорят, сильно расстраивался, матушку жалел.
— А кем они приходились друг другу? — спросил Энди и с замиранием сердца принялся ждать ответа — он догадывался, что может услышать, не зря, хоть и бегло, изучил графские летописи.
— Единокровными братом с сестрой, — просто ответила Калей. — У них один отец. Так что и в моих жилах течет графская кровь, несмотря на то, что я убогая.
Хантер хмыкнул и потер кончик носа. Что же, такого поворота событий, признаться честно, он не ожидал. Это означало, что и господин Хукс Беннетт и его дочки были отпрысками графского рода. Да и Дезире тогда того.
«Скорее именно поэтому ты и убогая», — подумал Энди про себя, искренне жалея горбунью.
— Они знали об этом? — поинтересовался он.
— Знали, конечно, только никому не говорили об этом, — кивнула Калей. — Моя бабушка тоже была единокровной сестрой отца старого графа. Проще было легенды придумывать, а потом записывать их в книги летописей, чем правду сыновьям открывать — как бы во всем виновато старое проклятье.
Энди только покачал головой — все же зря он не посмотрел более ранние записи в графских книгах. Но еще не поздно все исправить.
— А что с сокровищами бабушки? — спросил Хантер. «Соврет не дорого возьмет», — поморщился он, видя, как Калей набрала в грудь побольше воздуха, чтобы изложить ему еще одну невероятную историю.
— Нет, потом, — остановил ее Энди взмахом руки, — расскажи лучше, почему в доме есть тайный лаз для тебя.
Он умолчал, что Хукс показал ему еще один ход.
— Меня боялись соседи до тех пор, пока я не стала знахаркой. Считали, что я приношу в дома несчастья. А родители и бабушка с дедом меня очень любили. Вот и соорудили лаз, чтобы я незаметно могла приходить домой из леса, когда захочу.
Калей помолчала.
— Мне, как и братьям, бабушка выделила треть графского состояния. Только мне деньги ни к чему. Она задумчиво посмотрела на небо, задрав голову. Энди заметил, как блеснули слезы в ее глазах.
— Я их на благотворительность передала.
Хантер кивнул, сделав вид, что поверил.
Не все так чисто в семье Беннеттов, как кажется на первый взгляд, — «святые» растерзанные дочки Хукса, благородная Дезире, которая решила бескорыстно помочь дяде, но за все время пришла в его дом всего несколько раз, не выказывая особого желания при этом даже поднести больному воды, бессеребреница Калей.
С одной стороны, все это весьма занимательно, а с другой… Что это ему дает? Ровным счетом ничего…
— Расскажи, — встрепенулся Энди, отвлекаясь от мыслей о деньгах, — кем, по-твоему, были убиты девочки твоего брата.
— Оборотнем, молодым зверем, — не моргнув глазом, ответила Калей, как на исповеди. — Лица обезображены, одежда изодрана, животы вспороты, внутренности выедены.
Энди слушал и кивал, кивал…
— Но мы ведь знаем, что это не так? — горбунья вопросительно посмотрела на посланника бургомистра. — Ты ведь в это не веришь?..
Хантер не верил.
Много лет назад, он тогда был молодым и необузданным, Энди Хантера отправили на обучение к старичку, тот тоже был посланником бургомистра. Если бы не возраст, старик ни за что бы не ушел со своего поста и не стал бы передавать опыт такому зеленому пареньку, как Энди. Он тогда сказал, что его новый подопечный ни на что не годится, мол, ничего не получится из него. Не научится он слушать людей и делать правильные выводы…
Высоко в горах убили молоденькую воспитанницу тамошнего барона. Она пошла прогуляться по лесу и пропала, а потом было найдено ее обезображенное тело. То преступление было чем-то схоже с этими двумя. По крайней мере, чисто внешне. Тогда Хантер сразу предположил, что орудовала шайка разбойников, жаждущих отомстить за что-то барону, но ему не поверили. Списали на молодость и неопытность.
И сейчас не поверят. Он чувствовал, что все в деревне только и ждут, что он отпишет бургомистру, мол, оборотни во всем виноваты. С первым снегом тот пришлет в помощь местным егерьмейстерам военный отряд, и деревенские охотники вместе с ними устроят охоту на волков. Самого крупного и свирепого зверя отошлют в подарок бургомистру. На этом все и закончится… А преступник будет расхаживать на свободе. Энди совершенно этого не хотелось.
— Почему ты поменяла свое мнение? — спросил Энди у Калей, выслушав ее новый рассказ. Ему казалось, что его намерено хотят запутать. Кому это надо?
— Так будет лучше и спокойней для всех нас, если бургомистру доложат, что моих племянниц загрыз оборотень или волк, — зябко повела плечами горбунья. — Злодея, совершившего такое жуткое преступление, тебе все равно не найти. Сколько уже времени прошло. А нам здесь жить с этим страхом.
Энди кивнул — он совершенно не обязан разыскивать убийцу. Тут Калей права. Этим должны заниматься совсем другие лица. Но ему все равно придется указать направление поиска, иначе не поверят. А с другой стороны, он давно усвоил простые правила. Чем мощнее противник, тем легче застать его врасплох. Это касалось оборотней и волков. Вкусившего единожды человеческой плоти зверя уничтожали. Но с людьми все оказывалось гораздо сложнее — они продолжали совершать преступления и дальше, если их не поймали на первом, как бы чувствуя свою неуязвимость и безнаказанность. На них не начнешь охоту и не поставишь флажки по первому снегу.
Хантер задумчиво посмотрел вслед уходящей горбунье. Несомненно, разгадку надо искать в графских летописях…
— Вульф, мальчишку прикрой!
Энди подскочил и присел на краю кровати. Он даже потряс головой, прогоняя остатки сна, и потрогал шрам на боку. Голос в ушах продолжать звучать, будто услышал он его наяву. Энди вытер полотенцем холодный пот со лба…
Тогда разбойников они со старичком, посланником бургомистра, обнаружили по следам довольно быстро. Вот только старичок оказался не воин — его сразили наповал первым же ударом кистеня. А Энди и двух егермейстеров, знатоков тех мест, окружили, взяв в плотное кольцо человек шесть, грязных, лохматых, с оружием в руках и жестокими ухмылками на губах. Хантер осознавал, что лично он разбойникам нужен живым, чтобы составить доклад бургомистру, что так все и было — на девушку в лесу напал неопытный глупый оборотень. И если молодой посланник сопротивляться не станет, то ему не причинят вреда, а вот мужчин, что были с ним, уберут, как ненужных свидетелей. Разбойники и старого посланника бургомистра убили не для того, чтобы показать новому свою силу, а за то, что тот был слишком честным и принципиальным. Они с чего-то решили, что с его молодым помощником договориться будет проще, списав все на волков и оборотней. Раньше, чем выпадет снег, власти не пришлют новых егермейстеров и вооруженный отряд с ними, а разбойники за это время, пограбив еще немного на этом месте, уберутся в другое.
Они признались честно, что и ту девчонку трогать бы не стали, если бы знали, что она воспитанница местного барона. Им неприятности ни к чему. Главарь, правда, обратил внимание на ее дорогой плащ, отороченный мехом, который никак не мог принадлежать крестьянке, но золотые браслеты на ее руках помутили разум у других членов его шайки — такая богатая добыча так легко в руки им еще не попадалась. Никто из разбойников даже не подумал, что девушку начнут искать незамедлительно, как только та покинула замок.
Разбойники еще насиловали тело находящейся в беспамятстве воспитанницы барона, как услышали лай собак. Опасаясь быть пойманными с поличным на месте преступления, они хладнокровно убили девушку, изуродовали ее лицо до неузнаваемости, «кошками» — острыми кинжалами, как когти зверей, располосовали ее живот. Но золото с нее снимать не стали — хватило ума, чтобы все свалить на оборотней.
И сошло бы им все с рук. Посланник бургомистра был в то время уже слишком стар, чтобы обратить внимание на такие мелочи: оборотень напал на воспитанницу барона днем, это раз, и до полной луны было еще достаточно далеко, это два. Этот как раз заметил Энди.
Опять округу будоражили слухи, что это молодая жена барона, приревновав невероятно красивую воспитанницу к своему немолодому уже супругу, вывела ее из замка, завела в лес и там оставила, якобы договорившись с разбойниками. Но ее причастности к преступлению ни старичок-посланник бургомистра, ни Энди не обнаружили, как ни старались. Да и многочисленные свидетели твердили в голос, что на празднике Весны, который широко отмечался под стенами замка, воспитанница, которой не разрешалось даже ступать во двор, почему-то на тот раз оказалась одна, без сопровождающих. Раньше ей дозволено было лишь подниматься в смотровую башню и, подставляя лицо ветру, любоваться окрестностями. А тут одна, а потом вообще в сторону леса ушла, якобы за первоцветами… Или кто-то ее увел…
— Вот выйдешь замуж, — отшучивался барон на все просьбы девушки отпустить ее погулять, — сдам я тебя с рук на руки твоему супругу. Тогда пусть у него голова болит, чтобы с тобой и твоей красотой ничего не случилось…
Глава 11
Приготовившись сражаться с разбойниками не на жизнь, а на смерть, Энди сильнее сжал в руках свои серебряные кинжалы — оружие, предназначенное совсем для других тварей. И пусть силы были не равны, и егермейстеры всего лишь охотники, вооруженные однозарядными ружьями против ножей и кистеней. Но Хантер такой же честный и принципиальный, как и мертвый посланник бургомистра. На сделку с разбойниками не пойдет, даже если придется сейчас умереть.
Со злой усмешкой на губах главарь шайки, отделившись от окруживших их разбойников, стал медленно приближаться к ним. Энди, издав воинственный клич, в прыжке бросился на него первым. Он никогда до этого не убивал людей, только… Энди не любил вспоминать об этом. Представив, что перед ним дикий зверь, он попытался достать своими кинжалами до шеи разбойника и полоснуть по ней. Для оборотня этого хватило бы, чтобы его обездвижить, а потом вогнать ему в грудь клинок по самую рукоять. Но то для зверя, а перед ним была тварь совсем иного рода.
Энди лишь оцарапал шею главарю, не нанеся ему серьезной раны. Егермейстеры разрядили свои ружья, ранив двух злодеев. Завязалась нешуточная битва.
Краем глаза Энди увидел, как рухнул наземь под ударами разбойников сначала один его провожатый, затем другой. А его еще плотнее окружили оставшиеся четверо разбойников. Они все еще надеялись, что с молодым посланником бургомистра договориться все же удастся, особенно теперь, когда он остался один. Неведомо им было, что Хантера выбрали из нескольких десятков достойных.
«Одному не справиться», — подумал Энди, но, перехватив кинжалы удобнее, решил не сдаваться, а продать свою жизнь подороже.
Вдруг он увидел, как его враги замерли, потом с выпученными глазами стали отступать.
— Вульф, прикрой мальчишку, — раздался грозный рык, от которого волосы на теле встали дыбом.
Огромный бурый волк со свирепо оскаленной пастью встал рядом с Энди, неожиданно придя тому на помощь…
И все же удар кистеня одного из разбойников они пропустили, который напоследок решил отомстить посланнику, раз не удалось договориться — шипастое било на длинном ремне впилось Энди в бок, круша ребра и разрывая плоть, а должно, видимо, было переломить хребет. Не получилось — Вульф в прыжке оттолкнул парня в сторону.
Энди упал на землю, обагряя ее кровью.
Он уже не видел, не чувствовал, как сильные руки подхватили и понесли его, истекающего кровью, прочь с места сражения…
— Зря ты, Вульф, поишь его своей кровью, — возмутился женский голос.
— Перестань! Оборотнем от этого он не станет, — услышал Энди приятный голос с хрипотцой. — А восстановиться парню моя кровь поможет гораздо быстрее, чем настои твоих трав. Пока трупы разбойников не разложились в лесу или их не сожрали дикие звери, мальчишка должен послать бургомистру отчет и доложиться барону. Клану неприятности не нужны. Мы здесь жили испокон веку и дальше хотели бы растить на этой земле своих щенков.
Превозмогая сильное головокружение и боль в боку, Энди присел на кровати и попытался окликнуть говоривших. Не должно ему прохлаждаться, когда от него так многое зависит.
— Пошлите за бароном, — едва слышно попросил он явившуюся на зов хозяйку. — А лучше найдите мне телегу с лошадью, чтобы я сам смог заявиться в замок и рассказать, что произошло в лесу и показать то место. И бумагу с чернилами принесите мне…
После того дела его назначили посланником бургомистра с неограниченными правами на убийство без суда и следствия. Только Энди по-прежнему ходил вооруженный только серебряными клинками, оставляя судьбы людей решать другим. А спасшего ему жизнь мужчину с приятным чуть простуженным голосом он ни разу не встречал с тех пор. Правда, Энди всегда казалось, что когда он расследовал преступления, где замешан оборотень, тот незримо всегда присутствовал рядом. Или казалось?..
