— Немного, насколько я знаю, по сравнению с этой суммой, — уверенно произнесла та.
— Можно поинтересоваться, откуда тебе это известно? — поинтересовался Дамиан.
— Никакого секрета нет. Мне мистер Теренс называл сумму, и я была уверена, что мне заплатили столько же или даже еще меньше. О том, что на чеке двести тысяч я узнала только тогда, когда проводила свое расследование, но поначалу все равно одного ноля не увидела. — И вдруг Амали развеселилась. — А как можно было бы славно покутить на них!..
И тут же спросила без перехода:
— И что мне теперь делать?
— С деньгами или с господином Далтоном? — поинтересовалась Джерри, она была весьма практична, деньги ее интересовали в данную минуту больше. Но спросить-то надо?
— С мужчиной, конечно, — усмехнулась Амали. — С деньгами, что? На них мы папе Дамиану новую машину купим, о которой он мечтает. И дело с концом.
— Вот! — Джерри радостно стукнула себя по колену. — Папе Дамиану машину! Ему хватит не на одну.
— А тебе, мама Джерри, — рассмеялась Амали искренней радости женщины. — Я, между прочим, заказала новый набор кастрюль и сковородок со специальным титановым покрытием, почти вечным. И ты, папа Дамиан, теперь сможешь совершенно спокойно доедать суп ложкой прямо из кастрюли, не боясь поцарапать ее и повредить покрытие.
— Откуда у тебя еще деньги? — строго поинтересовался Дамиан.
Он, конечно, знал, что набор такой посуды стоил в размере его двухмесячного заработка. С одной стороны, он обрадовался возможности поменять свою развалюху на новый автомобиль, но брать деньги, заработанные таким образом, его принципы не позволяли, с другой стороны. Но опять же, существует презумпция невиновности и срок давности.
— Мне очень хорошо заплатили за последнюю поездку и аудит. Так что не на один комплект кастрюль хватит, — строгим тоном в тон отцу ответила Амали. — Кроме того случая, все остальные разы я зарабатываю деньги только честным трудом. Так что бери, папа, чек и ни о чем не думай. Я стою этих денег.
— Расскажи все же господину Далтону о себе, — попросила Джерри. — Как он решит, так и будет. Сколько ты будешь мучиться?
— Уговорили, — покачала головой Амали и поднялась из-за стола, она так и не позавтракала, только выпила стакан сока. Но времени уже не оставалось, она все его потратила на разговоры, а ее босс терпеть не мог, когда ведущие сотрудники опаздывали на утреннюю планерку, где распределялись заявки.
Пришлось голодной садиться в машину и ехать быстро, слишком быстро для нее — целых шестьдесят миль в час. Но она зашла в лифт почти вовремя, а через несколько секунд была уже в приемной босса.
— Мисс Хейли, — секретарь остановила ее на пороге и заговорщицки прошептала:
— Снова звонил господин Далтон, он даже требовал выдать ему номер твоего личного телефона. Но я не дала, не положены звонки по работе на личные номера. У него опять какие-то проблемы с твоим отчетом.
— Я думаю, это просто недоразумение. Я перезвоню ему, как только освобожусь, — успокоила секретаря Амали, улыбнувшись, и шагнула в кабинет начальника.
Планерка затягивалась — никто из ведущих аудиторов не хотел ехать к постоянному заказчику за триста миль и выполнять, в общем-то, рутинную работу, подготовку отчета для акционеров. Ничего интересного, ничего познавательного, да и семьи свои покидать не хотелось. Но работа нужная и вдобавок хорошо оплачиваемая. Все с надеждой поглядывали на Амали, единственную незамужнюю, но она могла согласиться только добровольно — совсем недавно возвратилась из такой же скучной поездки. А та молчала, приняв решение, сначала уладить все дела с Фелисом Далтоном. Здесь работать — пожалуйста, она не отказывалась. Но ехать сейчас за тридевять земель ей совершенно не хотелось, как и всем остальным, даже несмотря на то, что работа оплачивалась по двойному тарифу.
Спас Амалиа от ненужной ей командировки все та же помощница босса — она заглянула в кабинет, напрашиваясь на неприятности, впрочем, неприятности ей уже пообещал господин Далтон, все одно к одному, и громко заявила, что Амали требует к телефону заказчик и немедленно, вопрос не терпит отлагательства.
Амали даже не сомневалась, что увидит на том конце экрана Фелиса. Вид, и правда, что скрывать, у мужчины был очень озабоченный.
— Прости, что работать тебе не даю, — начал он без предисловий. — Прости. Я опять что-то сделал не так. Хотел бы исправить.
— Это я все не так сделала, — вздохнула Амали, пытаясь придумать налету, что бы такое сказать Фелису в свое оправдание. — Понимаешь, не могу я в этих заведениях.
— Хорошо, хорошо. Давай встретимся у тебя, — неожиданно предложил Фелис.
— Давай, — не задумываясь, согласилась Амали. — В шесть я выйду с работы, и поедем ко мне.
Она решила наступил самый удобный момент — она представит своих родителей Фелису и скажет тому, что он был тогда с ней. Осталось только Дамиана предупредить, чтобы не задерживался на работе после шести…
Шикарную машину с Фелисом за рулем, Амали заметила сразу, как только вышла из здания — таких автомобилей ни у кого из сотрудников бизнес-центра, где располагались офисы их фирмы, не было.
Она, заулыбавшись, помахал ему рукой, усаживаясь за руль своей маленькой старенькой Тойоты. В какой-то момент ей стало стыдно, что у нее такой автомобиль. Но потом успокоилась, ведь она нравился Фелису явно не за вещи, которые на ней, и не за машину, а на автомобиль она через год заработает, пусть не на такой шикарный у Фелиса, но новую машину она себе купит. И нисколько не пожалела, что чек отдал папе Дамиану, тот заслужил…
Они ехали по трассе, Амали, как обычно, со скоростью сорок миль в час, Фелис обгонял ее, демонстрируя мощь своего авто, а потом возвращался ей навстречу и снова пристраивался сзади. Тойота свернула в сторону поселка, где жили представители среднего класса, недалеко ушедшие от бедноты, только что собственный домик имели. Фелис направил свою шикарную каравеллу вслед. Он недоумевал, ему казалось, что родители Амали, если не богачи, то, по крайней мере, обеспеченные люди, и непонятно, почему их дочь живет в таком захудалом районе.
Тойота остановилась у небольшого домика с чистым двориком и невысокой оградкой. Фелис припарковался рядом.
На крыльцо вышла женщина лет пятидесяти. Она улыбнулась Амали, поздоровался с Фелисом.
«На мать не похожа, больше смахивает на прислугу. Амали такая изящная, а эта грубовата, нет изысканности, аристократизма», — оценил Фелис вышедшую им навстречу.
Женщина распахнула двери, приглашая войти внутрь.
В доме чистенько, светло, навстречу им вышел мужчина. Тут у Фелиса сомнений не возникло — по выправке или военный или пощицейский, одним словом, человек в форме. Только вот что эти люди делают в доме его Амали?
— Фелис, позволь тебе представить моих родителей, — остановившись в центре холла, произнесла торжественно девушка, указывая сначала на мужчину, потом на женщину. — Начальник полицейского участка Дамиан Хейли, его супруга Джерри Хейли.
— Папа Дамиан, мама Джерри, — тут же следом обратилась она к ним, — Это Фелис Далтон, мой жених.
Фелис недоуменно взглянул на Амали, потом довольно громко спросил:
— Какого черта? Что за шутки? Какой еще жених?
И развернувшись, направился к выходу — девушка слишком много хочет. Или она приняла кольцо, как предложение руки и сердца?
— Ну, вот и сказала, — грустно произнесла Амали, когда за Фелисом закрылась дверь. — Теперь он точно не позвонит больше и не пришлет цветов.
— Господин Далтон, к вам господин Хейли, — на экране телефона возникло взволнованное лицо помощницы.
Последнее время Эдд почти не улыбалась, несколько раз опаздывала на службу, часто отсутствовала во второй половине дня без предупреждения. И Фелис уже собирался поговорить с ней по-деловому, оставив все личное в стороне, и поставить на вид. Если так и дальше пойдет, решил он для себя, то придется искать новую помощницу. Не хотелось бы — Эдд полностью и во всех смыслах удовлетворяла его.
Фелис чертыхнулся, какого черта господину Хейли от него надо? Он встречи ему не назначал, а то, что у него выдалось полчаса свободного времени, и тот его застал на месте в офисе, так господину Хейли просто повезло.
— Пусть войдет, — без особого энтузиазма ответил он помощнице.
Выслушивать слезливые объяснения Амали, пусть и переданные через ее папу, у него не было никакого желания. Разговор по-мужски не помешал бы. Но если он не по делу, то Фелис сразу укажет ему на дверь. Он пять лет себе места не находил, и все из-за той девчонки. Ни с кем не сходился надолго, запах ее везде мерещился. И вот почти нашел свою потерю, по крайней мере, он считал, то Амали сможет заменить ее — она ему показалась уникальной, особенной, а та сразу, как все, — это мой жених. Ничей он, пока ничей. Хотел на ней жениться, не лгал себе Фелис, но в будущем, а поспешность девушки, полностью выбила его из колеи. Может, и вправду, он привык бы к ее, Амали, запаху и успокоился, выбросив память о той девушке из головы.
— Что вам угодно? — вместо приветствия спросил Фелис, с недоумением взирая на вошедшего Дамиана Хейли.
— Амали пропала, мне нужна ваша помощь, — ответил мужчина поздоровавшись.
— Как пропала? А я чем могу помочь? — Фелис решительно не понимал, что от него хотят. — Вы обратились не по адресу. Вам в полицию надо, а не ко мне. Думаете, это я? Или она у меня?
— Извините, я, действительно, не по адресу. — Дамиан прошел к столу Фелиса и положил перед ним чек на тонкой серебряной цепочке. — Извините за беспокойство.
А потом развернулся и, ни слова не говоря, вышел из кабинета.
Ничего не понимая, Феликс уставился на кусочек пластика, который мгновенно вернул его назад в прошлое. Откуда у отца Амали чек, который он выписал той девчонке, а она так и не сняла деньги со счета?..
… Фелис проснулся ночью. Возле него тихо посапывала девушка, которую предложил ему Теренс. Сколько он уже с ней? Два, три дня? Или неделю? Он уже запутался, потерял счет времени. Все слилось в один сплошной секс. Кто бы мог подумать, что эта худышка может оказаться такой сладкой? А запах…
Фелис принюхался — он ничего не слышал. Запах исчез. Девчонка не пахла больше чистотой и свежестью. Он не испугался, нет, просто где-то внутри стало не то чтобы противно, но как-то неприятно. Ничего в этом странного не было — они забывали в душ порой сходить. Немудрено, от такого количества спермы, что он влил в нее, она пахла теперь только им самим. Ему почему-то показалось, что она просто обязана забеременеть от него.
Фелис тихо поднялся, стараясь не разбудить девчонку. Все, пора уходить — мавр сделал свое дело, мавр может удалиться. Да и заниматься любовью с беременной ему сразу что-то расхотелось. Он быстро выписал чек Теренсу на оговоренную сумму со своего личного счета, открытого для него папой, на булавки, как любил тот говаривать. На остальную сумму он выписал чек девушке и положил с ней рядом на подушку. Даже если она родит от него, то этих денег хватит надолго ей с ребенком при бережных тратах.
Фелис последний раз кинул взгляд на спящую и ушел…
…— Где ты был? — закричал на него Борис Далтон, едва он переступил порог родительского дома. — Тебя не было целых три дня и три ночи. Как можно быть таким безответственным? У нас самолет через четыре часа. Хорошо, что Мартина обо всем позаботилась и собрала твои вещи. Скажи матери «спасибо» и попрощайся с ней, ты уезжаешь на два года. Если сможешь, вытри ей слезы и уверь ее, что вдали от дома ты такое вытворять не станешь. Она чуть с ума не сошла. Как можно забыть о стажировке? При таком отношении к делам из тебя не получится бизнесмен!
Только сейчас Фелис вспомнил, как будто проснулся после долгого сна, и о стажировке, и поездке. Он явился домой почти вовремя. Если бы опоздал, отец ему никогда такого бы не простил и лишил не только карманных денег…
… В самолете все четыре часа Фелис проспал, ему снилась худенькая девушка, стоящая спиной к нему, только без маски, но как только он поворачивал ее к себе лицом, так сразу просыпался. Потом засыпал снова, и опять ему снился тот же сон.
Хоть они и спешили, но отец отправил его в душ, чтобы Фелис смыл с себя запах той шлюшки, как он выразился. Тогда Фелис не мог ослушаться отца, он принял душ, но рубашку, в которой был, припрятал на всякий случай, если вдруг забудет, как пахла та девушка.
Рубашка и сейчас в его квартире. Только он ни разу не доставал ее из пластикового пакета после возвращения, не надо было. Он и так все хорошо помнил…
— Машину мне, немедленно, — рявкнул Фелис помощнице, поднимаясь и подхватывая ногтем чек на цепочке.
— Господин Далтон, — Эдд бежала за ним к лифту. — У вас назначены встречи на пятнадцать, на семнадцать.
— К черту! Позвони, отмени. Придумай что-нибудь, у меня более важные дела, — не оборачиваясь, Фелис отдавал распоряжения.
— Но встречу с госпожой Марлоу мы уже переносили не единожды, — чуть не заплакала Эдд.
— А мисс Мартине Марлоу скажи, что меня для нее нет.
Фелис уже не слышал, что кричала ему вслед помощница. Немедленно к Теренсу. Он выпытает у него все, что тот знал о той девушке, купит информацию, сколько бы он за нее ни запросил…
— Я, правда, ничего не знаю, — покачал головой хозяин бара на предложение Фелиса в немалую сумму в десять тысяч. — Девочка тогда осталась в полицейском участке. Нас всех отпустили, а ее оставили. Я бы рад помочь, но нечем. — Он развел руками. — Нет у меня информации для вас. Да и давно это было. Ничего не помню.
«Пять лет прошло», — вздохнул Фелис на последних словах Теренса. А вот он все помнит, словно произошло это вчера.
— А в какой участок вас забирали тогда? — задал он последний вопрос.
— Да местный, нас не возили далеко. В паре кварталов отсюда. Облава местного масштаба была. Кто-то донес на меня. Вам тогда крупно повезло, — добавил Теренс, усмехнувшись. — Ушли всего за полчаса, как нас всех повязали. Правда, и нам повезло, с девушкой ведь никого не застали.
— Спасибо, — пробормотал Фелис.
Идти в полицейский участок ему совершенно не хотелось, и расспрашивать про девушку, причем непонятно, кого и расспрашивать-то. Обычный донос — обычная облава. Ничего необычного. Прикрыли еще один нелегальный бордель.
Фелис решился еще на один вопрос:
— А кто тебя допрашивал в участке? Как звали того офицера? Не помнишь?
— Да меня, в сущности, и не допрашивали, пытались только выяснить, откуда взялась та девчонка в моем заведении, и все. Я не знаю, как зовут начальника участка. Вы же знаете, мне имена ни к чему. Так вот он в основном со мной имел дело. По слухам, он до сих пор там начальствует, честный, говорят, мужик.
— Спасибо, — еще раз поблагодарил Фелис хозяина, выписал ему чек, правда, не на десять тысяч, как обещал вначале, но за информацию, пусть и скудную, заплатил довольно щедро и вышел на улицу.
Машину он отпустил за несколько кварталов до бара и переулками пришел сюда. Не хотел он раскрывать свое любимое место отдыха ни тогда, ни теперь. Немного подумав, решительно направился в сторону полицейского участка. Ничего с ним не случится, если он тет-а-тет переговорит с начальником. Мало ли по каким вопросам заходил Фелис Далтон, а чтобы тот молчал, он ему заплатит…
— Можно поинтересоваться, откуда тебе это известно? — поинтересовался Дамиан.
— Никакого секрета нет. Мне мистер Теренс называл сумму, и я была уверена, что мне заплатили столько же или даже еще меньше. О том, что на чеке двести тысяч я узнала только тогда, когда проводила свое расследование, но поначалу все равно одного ноля не увидела. — И вдруг Амали развеселилась. — А как можно было бы славно покутить на них!..
И тут же спросила без перехода:
— И что мне теперь делать?
— С деньгами или с господином Далтоном? — поинтересовалась Джерри, она была весьма практична, деньги ее интересовали в данную минуту больше. Но спросить-то надо?
— С мужчиной, конечно, — усмехнулась Амали. — С деньгами, что? На них мы папе Дамиану новую машину купим, о которой он мечтает. И дело с концом.
— Вот! — Джерри радостно стукнула себя по колену. — Папе Дамиану машину! Ему хватит не на одну.
— А тебе, мама Джерри, — рассмеялась Амали искренней радости женщины. — Я, между прочим, заказала новый набор кастрюль и сковородок со специальным титановым покрытием, почти вечным. И ты, папа Дамиан, теперь сможешь совершенно спокойно доедать суп ложкой прямо из кастрюли, не боясь поцарапать ее и повредить покрытие.
— Откуда у тебя еще деньги? — строго поинтересовался Дамиан.
Он, конечно, знал, что набор такой посуды стоил в размере его двухмесячного заработка. С одной стороны, он обрадовался возможности поменять свою развалюху на новый автомобиль, но брать деньги, заработанные таким образом, его принципы не позволяли, с другой стороны. Но опять же, существует презумпция невиновности и срок давности.
— Мне очень хорошо заплатили за последнюю поездку и аудит. Так что не на один комплект кастрюль хватит, — строгим тоном в тон отцу ответила Амали. — Кроме того случая, все остальные разы я зарабатываю деньги только честным трудом. Так что бери, папа, чек и ни о чем не думай. Я стою этих денег.
— Расскажи все же господину Далтону о себе, — попросила Джерри. — Как он решит, так и будет. Сколько ты будешь мучиться?
— Уговорили, — покачала головой Амали и поднялась из-за стола, она так и не позавтракала, только выпила стакан сока. Но времени уже не оставалось, она все его потратила на разговоры, а ее босс терпеть не мог, когда ведущие сотрудники опаздывали на утреннюю планерку, где распределялись заявки.
Пришлось голодной садиться в машину и ехать быстро, слишком быстро для нее — целых шестьдесят миль в час. Но она зашла в лифт почти вовремя, а через несколько секунд была уже в приемной босса.
— Мисс Хейли, — секретарь остановила ее на пороге и заговорщицки прошептала:
— Снова звонил господин Далтон, он даже требовал выдать ему номер твоего личного телефона. Но я не дала, не положены звонки по работе на личные номера. У него опять какие-то проблемы с твоим отчетом.
— Я думаю, это просто недоразумение. Я перезвоню ему, как только освобожусь, — успокоила секретаря Амали, улыбнувшись, и шагнула в кабинет начальника.
Планерка затягивалась — никто из ведущих аудиторов не хотел ехать к постоянному заказчику за триста миль и выполнять, в общем-то, рутинную работу, подготовку отчета для акционеров. Ничего интересного, ничего познавательного, да и семьи свои покидать не хотелось. Но работа нужная и вдобавок хорошо оплачиваемая. Все с надеждой поглядывали на Амали, единственную незамужнюю, но она могла согласиться только добровольно — совсем недавно возвратилась из такой же скучной поездки. А та молчала, приняв решение, сначала уладить все дела с Фелисом Далтоном. Здесь работать — пожалуйста, она не отказывалась. Но ехать сейчас за тридевять земель ей совершенно не хотелось, как и всем остальным, даже несмотря на то, что работа оплачивалась по двойному тарифу.
Спас Амалиа от ненужной ей командировки все та же помощница босса — она заглянула в кабинет, напрашиваясь на неприятности, впрочем, неприятности ей уже пообещал господин Далтон, все одно к одному, и громко заявила, что Амали требует к телефону заказчик и немедленно, вопрос не терпит отлагательства.
Амали даже не сомневалась, что увидит на том конце экрана Фелиса. Вид, и правда, что скрывать, у мужчины был очень озабоченный.
— Прости, что работать тебе не даю, — начал он без предисловий. — Прости. Я опять что-то сделал не так. Хотел бы исправить.
— Это я все не так сделала, — вздохнула Амали, пытаясь придумать налету, что бы такое сказать Фелису в свое оправдание. — Понимаешь, не могу я в этих заведениях.
— Хорошо, хорошо. Давай встретимся у тебя, — неожиданно предложил Фелис.
— Давай, — не задумываясь, согласилась Амали. — В шесть я выйду с работы, и поедем ко мне.
Она решила наступил самый удобный момент — она представит своих родителей Фелису и скажет тому, что он был тогда с ней. Осталось только Дамиана предупредить, чтобы не задерживался на работе после шести…
Шикарную машину с Фелисом за рулем, Амали заметила сразу, как только вышла из здания — таких автомобилей ни у кого из сотрудников бизнес-центра, где располагались офисы их фирмы, не было.
Она, заулыбавшись, помахал ему рукой, усаживаясь за руль своей маленькой старенькой Тойоты. В какой-то момент ей стало стыдно, что у нее такой автомобиль. Но потом успокоилась, ведь она нравился Фелису явно не за вещи, которые на ней, и не за машину, а на автомобиль она через год заработает, пусть не на такой шикарный у Фелиса, но новую машину она себе купит. И нисколько не пожалела, что чек отдал папе Дамиану, тот заслужил…
Они ехали по трассе, Амали, как обычно, со скоростью сорок миль в час, Фелис обгонял ее, демонстрируя мощь своего авто, а потом возвращался ей навстречу и снова пристраивался сзади. Тойота свернула в сторону поселка, где жили представители среднего класса, недалеко ушедшие от бедноты, только что собственный домик имели. Фелис направил свою шикарную каравеллу вслед. Он недоумевал, ему казалось, что родители Амали, если не богачи, то, по крайней мере, обеспеченные люди, и непонятно, почему их дочь живет в таком захудалом районе.
Тойота остановилась у небольшого домика с чистым двориком и невысокой оградкой. Фелис припарковался рядом.
На крыльцо вышла женщина лет пятидесяти. Она улыбнулась Амали, поздоровался с Фелисом.
«На мать не похожа, больше смахивает на прислугу. Амали такая изящная, а эта грубовата, нет изысканности, аристократизма», — оценил Фелис вышедшую им навстречу.
Женщина распахнула двери, приглашая войти внутрь.
В доме чистенько, светло, навстречу им вышел мужчина. Тут у Фелиса сомнений не возникло — по выправке или военный или пощицейский, одним словом, человек в форме. Только вот что эти люди делают в доме его Амали?
— Фелис, позволь тебе представить моих родителей, — остановившись в центре холла, произнесла торжественно девушка, указывая сначала на мужчину, потом на женщину. — Начальник полицейского участка Дамиан Хейли, его супруга Джерри Хейли.
— Папа Дамиан, мама Джерри, — тут же следом обратилась она к ним, — Это Фелис Далтон, мой жених.
Фелис недоуменно взглянул на Амали, потом довольно громко спросил:
— Какого черта? Что за шутки? Какой еще жених?
И развернувшись, направился к выходу — девушка слишком много хочет. Или она приняла кольцо, как предложение руки и сердца?
— Ну, вот и сказала, — грустно произнесла Амали, когда за Фелисом закрылась дверь. — Теперь он точно не позвонит больше и не пришлет цветов.
ГЛАВА 8
— Господин Далтон, к вам господин Хейли, — на экране телефона возникло взволнованное лицо помощницы.
Последнее время Эдд почти не улыбалась, несколько раз опаздывала на службу, часто отсутствовала во второй половине дня без предупреждения. И Фелис уже собирался поговорить с ней по-деловому, оставив все личное в стороне, и поставить на вид. Если так и дальше пойдет, решил он для себя, то придется искать новую помощницу. Не хотелось бы — Эдд полностью и во всех смыслах удовлетворяла его.
Фелис чертыхнулся, какого черта господину Хейли от него надо? Он встречи ему не назначал, а то, что у него выдалось полчаса свободного времени, и тот его застал на месте в офисе, так господину Хейли просто повезло.
— Пусть войдет, — без особого энтузиазма ответил он помощнице.
Выслушивать слезливые объяснения Амали, пусть и переданные через ее папу, у него не было никакого желания. Разговор по-мужски не помешал бы. Но если он не по делу, то Фелис сразу укажет ему на дверь. Он пять лет себе места не находил, и все из-за той девчонки. Ни с кем не сходился надолго, запах ее везде мерещился. И вот почти нашел свою потерю, по крайней мере, он считал, то Амали сможет заменить ее — она ему показалась уникальной, особенной, а та сразу, как все, — это мой жених. Ничей он, пока ничей. Хотел на ней жениться, не лгал себе Фелис, но в будущем, а поспешность девушки, полностью выбила его из колеи. Может, и вправду, он привык бы к ее, Амали, запаху и успокоился, выбросив память о той девушке из головы.
— Что вам угодно? — вместо приветствия спросил Фелис, с недоумением взирая на вошедшего Дамиана Хейли.
— Амали пропала, мне нужна ваша помощь, — ответил мужчина поздоровавшись.
— Как пропала? А я чем могу помочь? — Фелис решительно не понимал, что от него хотят. — Вы обратились не по адресу. Вам в полицию надо, а не ко мне. Думаете, это я? Или она у меня?
— Извините, я, действительно, не по адресу. — Дамиан прошел к столу Фелиса и положил перед ним чек на тонкой серебряной цепочке. — Извините за беспокойство.
А потом развернулся и, ни слова не говоря, вышел из кабинета.
Ничего не понимая, Феликс уставился на кусочек пластика, который мгновенно вернул его назад в прошлое. Откуда у отца Амали чек, который он выписал той девчонке, а она так и не сняла деньги со счета?..
… Фелис проснулся ночью. Возле него тихо посапывала девушка, которую предложил ему Теренс. Сколько он уже с ней? Два, три дня? Или неделю? Он уже запутался, потерял счет времени. Все слилось в один сплошной секс. Кто бы мог подумать, что эта худышка может оказаться такой сладкой? А запах…
Фелис принюхался — он ничего не слышал. Запах исчез. Девчонка не пахла больше чистотой и свежестью. Он не испугался, нет, просто где-то внутри стало не то чтобы противно, но как-то неприятно. Ничего в этом странного не было — они забывали в душ порой сходить. Немудрено, от такого количества спермы, что он влил в нее, она пахла теперь только им самим. Ему почему-то показалось, что она просто обязана забеременеть от него.
Фелис тихо поднялся, стараясь не разбудить девчонку. Все, пора уходить — мавр сделал свое дело, мавр может удалиться. Да и заниматься любовью с беременной ему сразу что-то расхотелось. Он быстро выписал чек Теренсу на оговоренную сумму со своего личного счета, открытого для него папой, на булавки, как любил тот говаривать. На остальную сумму он выписал чек девушке и положил с ней рядом на подушку. Даже если она родит от него, то этих денег хватит надолго ей с ребенком при бережных тратах.
Фелис последний раз кинул взгляд на спящую и ушел…
…— Где ты был? — закричал на него Борис Далтон, едва он переступил порог родительского дома. — Тебя не было целых три дня и три ночи. Как можно быть таким безответственным? У нас самолет через четыре часа. Хорошо, что Мартина обо всем позаботилась и собрала твои вещи. Скажи матери «спасибо» и попрощайся с ней, ты уезжаешь на два года. Если сможешь, вытри ей слезы и уверь ее, что вдали от дома ты такое вытворять не станешь. Она чуть с ума не сошла. Как можно забыть о стажировке? При таком отношении к делам из тебя не получится бизнесмен!
Только сейчас Фелис вспомнил, как будто проснулся после долгого сна, и о стажировке, и поездке. Он явился домой почти вовремя. Если бы опоздал, отец ему никогда такого бы не простил и лишил не только карманных денег…
… В самолете все четыре часа Фелис проспал, ему снилась худенькая девушка, стоящая спиной к нему, только без маски, но как только он поворачивал ее к себе лицом, так сразу просыпался. Потом засыпал снова, и опять ему снился тот же сон.
Хоть они и спешили, но отец отправил его в душ, чтобы Фелис смыл с себя запах той шлюшки, как он выразился. Тогда Фелис не мог ослушаться отца, он принял душ, но рубашку, в которой был, припрятал на всякий случай, если вдруг забудет, как пахла та девушка.
Рубашка и сейчас в его квартире. Только он ни разу не доставал ее из пластикового пакета после возвращения, не надо было. Он и так все хорошо помнил…
— Машину мне, немедленно, — рявкнул Фелис помощнице, поднимаясь и подхватывая ногтем чек на цепочке.
— Господин Далтон, — Эдд бежала за ним к лифту. — У вас назначены встречи на пятнадцать, на семнадцать.
— К черту! Позвони, отмени. Придумай что-нибудь, у меня более важные дела, — не оборачиваясь, Фелис отдавал распоряжения.
— Но встречу с госпожой Марлоу мы уже переносили не единожды, — чуть не заплакала Эдд.
— А мисс Мартине Марлоу скажи, что меня для нее нет.
Фелис уже не слышал, что кричала ему вслед помощница. Немедленно к Теренсу. Он выпытает у него все, что тот знал о той девушке, купит информацию, сколько бы он за нее ни запросил…
— Я, правда, ничего не знаю, — покачал головой хозяин бара на предложение Фелиса в немалую сумму в десять тысяч. — Девочка тогда осталась в полицейском участке. Нас всех отпустили, а ее оставили. Я бы рад помочь, но нечем. — Он развел руками. — Нет у меня информации для вас. Да и давно это было. Ничего не помню.
«Пять лет прошло», — вздохнул Фелис на последних словах Теренса. А вот он все помнит, словно произошло это вчера.
— А в какой участок вас забирали тогда? — задал он последний вопрос.
— Да местный, нас не возили далеко. В паре кварталов отсюда. Облава местного масштаба была. Кто-то донес на меня. Вам тогда крупно повезло, — добавил Теренс, усмехнувшись. — Ушли всего за полчаса, как нас всех повязали. Правда, и нам повезло, с девушкой ведь никого не застали.
— Спасибо, — пробормотал Фелис.
Идти в полицейский участок ему совершенно не хотелось, и расспрашивать про девушку, причем непонятно, кого и расспрашивать-то. Обычный донос — обычная облава. Ничего необычного. Прикрыли еще один нелегальный бордель.
Фелис решился еще на один вопрос:
— А кто тебя допрашивал в участке? Как звали того офицера? Не помнишь?
— Да меня, в сущности, и не допрашивали, пытались только выяснить, откуда взялась та девчонка в моем заведении, и все. Я не знаю, как зовут начальника участка. Вы же знаете, мне имена ни к чему. Так вот он в основном со мной имел дело. По слухам, он до сих пор там начальствует, честный, говорят, мужик.
— Спасибо, — еще раз поблагодарил Фелис хозяина, выписал ему чек, правда, не на десять тысяч, как обещал вначале, но за информацию, пусть и скудную, заплатил довольно щедро и вышел на улицу.
Машину он отпустил за несколько кварталов до бара и переулками пришел сюда. Не хотел он раскрывать свое любимое место отдыха ни тогда, ни теперь. Немного подумав, решительно направился в сторону полицейского участка. Ничего с ним не случится, если он тет-а-тет переговорит с начальником. Мало ли по каким вопросам заходил Фелис Далтон, а чтобы тот молчал, он ему заплатит…
