Обернувшись котом, он пожевал свои вибриссы, словно раздумывая над чем-то. А потом снова на стуле возник Василий.
— Господа, господа, я здесь, — проговорил Роман и помахал руками, стараясь привлечь к себе внимание, а затем даже руками по своей груди постучал для пущей убедительности.
— Говорим? — переспросила Марьиванна.
— Когда домой вернёмся… Домой — упрямо повторил слово «домой» Василий. На что старушка только пожала плечами, мол, как скажешь. — А тут же засобирается. А ему ещё поплавать надо.
— И? — Роман продолжать внимательно смотреть на переговаривающихся между собой кота и свою соседку.
— Дома, — Василий взглянул в глаза Роману и улыбнулся своей неотразимой улыбкой, ему невозможно было возразить или отказать…
— И где я спать буду? — вдруг растерялся Роман, когда после ужина они с Василием вошли в комнатушку с единственной кроватью в качестве спального места.
— Я маленький, не стесняйся, прилегай, я много места не займу, — похлопав длинными ресницами, проговорил Василий, скидывая одежду и юркая под одеяло.
— Я… Мне… — растерялся Соколовский.
Когда Василий избитый лежал на его диване, это одно, но сейчас. Но тот сдвинулся на самый край, свернулся клубком, оставляя почти всю кровать в распоряжении Романа. А потом и вовсе котом обернулся.
Роман не успел погасить свечу, как откуда-то нарисовался Сапфирон и улёгся в ногах. Где был до этого, что делал? В сказку, поди, тоже смотался на Элизу взглянуть. Но молчит гад. Как там она без них? Хоть бы весточку подала.
Но Роману почему-то пригрезилась не Элиза, как мечтал засыпая, а видел он отрывочные сны о нераскрытых делах, ждавших его на службе, о недавнем преступлении, о пропавшей женщине и её подруге, что хотела альбомчик из квартиры прихватить. Вот этот альбом и надо просмотреть ему в первую очередь, решил он, пусть не совсем ещё проснувшись, но приняв уже почти вертикальное положение.
— Говоришь, сон это был? — почему-то спросил Роман и внимательно посмотрел на Василия, продолжавшего лежать, свернувшись клубком.
— Сон, — кивнул тот, — а точнее, сказка, — ответил кот, улыбнувшись или зевнув во всю кошачью пасть, Роман так и не понял. — Мы пообещали тебе с Марьиванной рассказать все. Вот все рассказали и показали. А чего не понял, так ты только спроси, обязательно растолкуем. От чёрных дыр и белых пятен избавляться надо. Так что, иди, умывайся, плавай и дуй на кухню завтракать, пока все не остыло. По запаху слышу…
Наворачивая вкусные оладушки со сметаной, что приготовила заботливая Марьиванна, Роман одновременно выслушал неправдоподобную историю, пытаясь отделить вымысел от правды. Василий же довольствовался только сметанкой, а троглодит Сапфирон где-то бегал по лесу — аппетит нагуливал.
— Ты сейчас у нас дипломированный специалист и осмыслить можешь больше. Слышал, наверное, о славном авторе-сказочнике Шарле Перро? — риторически спросила Марьиванна. Кто же не слышал о нём и не знает его сказок? — Так вот. Почти в каждой его сказке подробно описывается не только какое-нибудь сказочное преступление, но и присутствует фея или какая-нибудь другая волшебница или волшебник. Они пользуются волшебной палочкой, и почти никто не колдует без неё. Вот с тех фей и их палочек все и началось. А если быть ещё точнее, то с Василия и Людоеда, которого кот съел по неосторожности, когда Людоед обратился мышью. А его волшебной дубинкой затем Василий опять же по неосторожности воспользовался, чтобы превратить берлогу Людоеда во вполне респектабельное жилище маркиза де Карабаса.
— Не должен был превращать? — хмыкнул Роман, даже не пытаясь вспоминать сказку, о которой шла речь. Он сам теперь стал его частью.
— Не совсем. Не должен был превращать волшебной дубинкой, — невозмутимо продолжила старушка, укоризненно взглянув на Василия. — Все сказочные жители сразу поняли, что волшебники, в том числе и феи, сами колдовать не умели, а творили волшебство только с помощью этих волшебных артефактов. И сразу произошла череда краж в сказочном мире. Только похититель немного не рассчитал — феи без своих палочек превратились в злобных фурий, перестав оставаться добрыми, как им было прописано в сказках. И как на грех колдовать они умели и без палочек. Совсем немного чуть-чуть. Но и этого хватило, чтобы возникли определённые проблемы в сказочном королевстве.
Роман внимательно взглянул сначала на соседку, затем на Василия, но если с тем все было более или менее ясно — он был котом и продолжал им оставаться, то кем могла быть Марьиванна в сказке, Роман не мог даже представить.
Но что-то в сказочном мире, в своём сне, он не заметил каких-либо перекосов в сторону зла. Не считать же Ланцелота злодеем только из-за того, что тот строил козни против Элизы. Ну, были у человека проблемы?
«Включи логику!» — взвыло его подсознание, но сознание желало узнать, что же ему поведает соседка, и чем кто не шутит, а вдруг это ему поможет в расследовании и его дел. Ведь и раньше Марьиванна ему помогала вполне успешно.
— Так вот, — продолжила старушка, налив всем чаю и усевшись рядом с Романом. — Нашёлся смельчак, который стал на одно колдовство отвечать другим, на одно зло, отвечать парой добрых дел, кое-как уравновесив жизнь в сказочном мире. А потом кто-то пустил слух, что похититель волшебных артефактов спрятал все их скопом в мире людей. И все волшебные жители устремились вслед за ним сюда. Раз одному можно, то почему другим нельзя? Кто подался на поиски украденных палочек и дубинок, кто просто покуролесить. Короче, кто зачем.
— И что? — Роману показалось, что Марьиванна рассказывает слишком длинную предысторию. Он уже знал давно об этом.
— А ничего. Точнее, ничего хорошего, — промурчал Василий.
Но теперь-то Роман в этом даже не сомневался. Его кот, и не простой кот, а волшебный, доставшийся ему по наследству, объяснил ему что почём, растолковал, показал, обучил. Он так был рад этому, хотя впору было хвататься за голову — сумасшествие затягивает. Но так приятно ощущать и себя в чем-то волшебником.
— В мире все уравновешено, — меж тем продолжила свой рассказ старушка. — И если кто-то из сказки попадал в мир людей, то немедленно человек оказывался в сказке, оставляя свою оболочку человеческую здесь, перенося туда только сознание и образ. Хотя совсем необязательно… Человек может попасть в сказку только вместо какого-нибудь сказочного персонажа. Как ты, например. Хоть кем-то, хоть козлом. Просто так шастать не положено. Сказка должна сказываться.
— То есть вы хотите сказать, что вы нереальные? — не выдержал Роман. — А людям обязательно меняться местами со сказочными жителями?
Вот в это верить совершенно не хотелось, к тому же он наверняка знал, что и Василий, и старушка из плоти и крови.
— Мы в вашем мире реальные, а вот люди в нашем, сказочном — нет. Только образ. А их плоть так и осталась в мире людей. Как твоё раненое тело продолжало оставаться в сторожке, в то время как ты обучался магическим наукам. А меняться совершенно не обязательно. Исключительно по желанию.
— Вот когда ты был в объятьях принцессы в сказке… — Василий недвусмысленно намекнул на то, что с Романом нечасто происходило по ночам, — я охранял тебя, чтобы с твоим телом здесь ничего не произошло.
Роман истерично захохотал.
— Вот и я о том же, — промурлыкал Василий, поняв, над чем смеялся Соколовский. — А в остальное время твоей раной занимались леший с Марьиванной.
И вдруг Роман посерьёзнел:
— Вы хотите сказать, что кто-то наверняка знал, кто в данный момент попал в сказку? И убивал его тело?
«Да», — просто хотел выкрикнуть Василий, но только неопределённо пожал плечами. На всякий случай. Не мог он этого определённо утверждать, но и отрицать не мог. Фифти-фифти.
— А теперь поподробнее, — попросил Роман и посмотрел на парня и старушку. — И где настоящий маркиз?
— Никому точно не известно, где бывает настоящая принцесса Анна и маркиз из сказки «Кот в сапогах», пропадали также Золушка, Красная Шапочка, но они все возвращались. Где-то спит в несказке Спящая красавица, — пробормотал Василий. — Я для этого и направился сюда, чтобы их разыскивать и возвращать. А ещё найти украденные артефакты. Но их тут нет, — покачал он головой. — Утверждать однозначно не могу, иначе тут бы такое творилось, но и исключать такую вероятность нельзя.
— Почему ты и Марьиванна остались добрыми волшебниками без своих волшебных палочек? — вдруг поинтересовался Роман. Может, это и не сказочный кот вовсе, и старушка не фея?
— Я вообще не волшебник, — пожал плечами Василий. — Я простой кот, хоть и волшебный.
— А у меня никогда не было волшебной палочки, — улыбнулась соседка. — Я могла только одаривать подарками, а колдовать никогда и не умела. Поэтому со мной тоже ничего не произошло. И я здесь для того же, для чего и Василий.
— Понятно, — протянул Роман. Хотя ему ничего не было понятно. Надо вспоминать сказки, о которых идёт речь. А он последний раз читал их в далёком нежном возрасте.
— А вот нам ничего не понятно, — в голос ответили Василий с Марьиванной.
— Да мне тоже, — рассмеялся Соколовский. — Будем решать задачки и распутывать преступления по мере их возникновения. Я теперь же дипломированный специалист. А пока расскажите мне подробнее о двух заведениях Эдуарда Смирнова, и что Василий в них делал.
— Ну, это совсем просто. Это и я знаю, — ответила ему старушка. — Бывала там не единожды. В этих двух заведениях находятся входы и выходы, через которые люди попадают в сказку и возвращаются обратно. Самостоятельно же они не могут этого сделать, вот им и помогали сказочные герои, с которыми люди решили местами на время поменяться, да и за телами их присматривали. А также наши сказочные персонажи кочуют туда-сюда-обратно через эти проходы. Так проще — энергии и сказочных сил меньше тратится. Василий отслеживал особенно шустрых, проводил разъяснительные беседы, возвращал назад в сказку.
— А при чём здесь Смирнов? Я что-то слабо улавливаю. И почему он имел такую власть над Василием? — этот вопрос никак не давал покоя Роману.
— Это тоже просто, — грустно покачал головой кот. — Он купил эти два заведения, чтобы контролировать, кто перемещается между реальностью и сказкой. К тому же он родной племянник съеденного мной Людоеда.
— Вот как? — опешил Роман.
— Победив зло, я обрёл его силу, но и его слабости. А его слабостью были — любовь к племяннику и беспрекословное ему подчинение, так как он был сильнее своего дяди, — Василий вздохнул. — Вот он и мучает меня. Там, в сказке, да ещё с волшебной дубинкой, этот фокус у него не прошёл бы, а здесь, в вашем мире, ему это подвластно, так как нам дозволено оставить только одно своё волшебное свойство. Марьиванна может по-прежнему одаривать подарками. Смирнов оставаться людоедом, ну, не в прямом смысле, а только со мной. Видимо, он ещё что-то может, но мне сие не известно. А я иметь все свои кошачьи жизни и оборачиваться котом, когда это необходимо.
— И часто необходимо? — хмыкнул Роман.
— Часто, — в тон ему ответил Василий. — Мышей последнее время развелось слишком много.
«Мышей». Роман зацепился за слово. Эта мысль ему не раз приходила в голову. Всё-таки неплохой он мент, а сейчас ещё и волшебно дипломированный, всех мышей проверит на записи в стоквартирном доме.
— Скажите, — обратился он к коту и фее, — а если убить тело, когда образ находится в сказке, что будет?
— Он навсегда там застрянет и постепенно растворится, перестав существовать, по-моему, как-то так, — неопределённо пожал плечами Василий. — Раньше такого не происходило. Поэтому, что произойдёт с человеком, застрявшим в сказке, можем только предположить, то есть имеем только теоретические познания на этот счёт.
— Завтра домой, — Роман покачал головой, подержался за бок, прикидывая, сможет ли он выбраться из болот самостоятельно.
— Не переживай, — Василий положил ему лапу на плечо. — Сапфирон на крыло встаёт. Думаешь, почему его нет за столом? Нас всех не перенесёт, но тебя одного сможет доставить до места.
***
Роман пил маленькими глотками свой утренний кофе с первой сигаретой, сидя в кресле и вытянув длинные ноги, испытывая определённый кайф и удовольствие. Как давно такие простые радости ему были недоступны! И пытался переосмыслить, что ему совсем недавно поведали Марьиванна с котом Василием. Он рассеянно улыбался иногда, вспоминая свои приключения в сказке, и прикасался к булавке в виде меча на крепкой серебряной цепочке.
Кое-что в его рассуждениях не сходилось. Если только в двух заведениях находились входы в сказочный мир и выходы из него, то, как ему, Роману, удалось попасть в сказку и вернуться? И не только ему, а также его новым друзьям. Ясное дело, сам он до этого не додумается — всё-таки материалист, хоть и со сказочным дипломом. Скажи кому, не поверят. Оставалось прояснить этот вопрос у Василия и Марьиванны. И опять же, если эти двое находятся в мире людей, как и перечисленные те, кто потерялся, то кто вместо них попал в сказку?
— О чём задумался? — появившийся Савва вывел его из размышлений. — О недавнем преступлении?
— И о нём тоже, — кивнул Роман. — Но в данный момент у меня есть несколько предположений о том, кто мог убить бизнесмена. Кассеты с записями где?
— Да у меня в сейфе, — недоуменно пожал плечами Савва. Зачем они начальству понадобились? Их столько раз просматривали и они, и аналитики, и в других отделах, что от такого количества просмотров на них уже должно было изображение стереться.
— Давай, — потребовал Роман, — и пойдём в демонстрационный зал, просмотрим ещё раз все на большом экране.
Савва спорить не стал, видимо, за время отсутствия у Романа появилась какая-то дополнительная информация, лично ему, Савве, неизвестная. А что спорить о том, чего тебе неведомо?
Они расположились в уютных креслах, гораздо более уютных, чем кресла в кинозалах, и Роман нажал кнопку, расположенную в ручке, давая команду оператору к началу просмотра. В зале медленно погас свет и начался фильм, только очень скучный — дверь открывается и закрывается, кто-то входит и выходит.
— Смотри, смотри! Вот он! — закричал Роман, нажимая кнопку в ручке, чтобы оператор остановил просмотр, нажав на стоп-кадр…
— Ничего не понимаю, — пробормотал Савва. На экране сам бизнесмен входил в двери судя по времени за несколько минут до своей гибели.
— Ты не туда смотришь! — рассмеялся Роман, видя недоуменное выражение лица друга. — Под ноги его смотри!
— Мышь! — ахнул Лудин.
— А вот мышь это или нет, мы узнаем только при сильном увеличении на компьютере. Но мы его или её все же засекли. А консьерж утверждал, что у него и мышь не проскочит. А ведь, дрянь такая, проскочила все же.
Они забрали кассету и вернулись в кабинет и, усевшись, плечо к плечу возле компьютера, снова отмотали до того места, где Роман засек «мышь».
— Ну, что, увеличиваем? — спросил он. — Ты готов увидеть нечто необычное? — допытывался он у друга.
Тот только утвердительно покачал головой. Что в обыкновенной мыши может быть необычного? Мышь она и есть мышь.
Роман медленно увеличивал изображение кадра, стараясь рассмотреть каждую деталь, а затем и каждый пиксел.
— Это не мышь, — удивлённо проговорил Савва, когда на экране между ногами человека явственно проявилось лицо маленького мальчика.
— Господа, господа, я здесь, — проговорил Роман и помахал руками, стараясь привлечь к себе внимание, а затем даже руками по своей груди постучал для пущей убедительности.
— Говорим? — переспросила Марьиванна.
— Когда домой вернёмся… Домой — упрямо повторил слово «домой» Василий. На что старушка только пожала плечами, мол, как скажешь. — А тут же засобирается. А ему ещё поплавать надо.
— И? — Роман продолжать внимательно смотреть на переговаривающихся между собой кота и свою соседку.
— Дома, — Василий взглянул в глаза Роману и улыбнулся своей неотразимой улыбкой, ему невозможно было возразить или отказать…
— И где я спать буду? — вдруг растерялся Роман, когда после ужина они с Василием вошли в комнатушку с единственной кроватью в качестве спального места.
— Я маленький, не стесняйся, прилегай, я много места не займу, — похлопав длинными ресницами, проговорил Василий, скидывая одежду и юркая под одеяло.
— Я… Мне… — растерялся Соколовский.
Когда Василий избитый лежал на его диване, это одно, но сейчас. Но тот сдвинулся на самый край, свернулся клубком, оставляя почти всю кровать в распоряжении Романа. А потом и вовсе котом обернулся.
Роман не успел погасить свечу, как откуда-то нарисовался Сапфирон и улёгся в ногах. Где был до этого, что делал? В сказку, поди, тоже смотался на Элизу взглянуть. Но молчит гад. Как там она без них? Хоть бы весточку подала.
ГЛАВА 10
Но Роману почему-то пригрезилась не Элиза, как мечтал засыпая, а видел он отрывочные сны о нераскрытых делах, ждавших его на службе, о недавнем преступлении, о пропавшей женщине и её подруге, что хотела альбомчик из квартиры прихватить. Вот этот альбом и надо просмотреть ему в первую очередь, решил он, пусть не совсем ещё проснувшись, но приняв уже почти вертикальное положение.
— Говоришь, сон это был? — почему-то спросил Роман и внимательно посмотрел на Василия, продолжавшего лежать, свернувшись клубком.
— Сон, — кивнул тот, — а точнее, сказка, — ответил кот, улыбнувшись или зевнув во всю кошачью пасть, Роман так и не понял. — Мы пообещали тебе с Марьиванной рассказать все. Вот все рассказали и показали. А чего не понял, так ты только спроси, обязательно растолкуем. От чёрных дыр и белых пятен избавляться надо. Так что, иди, умывайся, плавай и дуй на кухню завтракать, пока все не остыло. По запаху слышу…
Наворачивая вкусные оладушки со сметаной, что приготовила заботливая Марьиванна, Роман одновременно выслушал неправдоподобную историю, пытаясь отделить вымысел от правды. Василий же довольствовался только сметанкой, а троглодит Сапфирон где-то бегал по лесу — аппетит нагуливал.
— Ты сейчас у нас дипломированный специалист и осмыслить можешь больше. Слышал, наверное, о славном авторе-сказочнике Шарле Перро? — риторически спросила Марьиванна. Кто же не слышал о нём и не знает его сказок? — Так вот. Почти в каждой его сказке подробно описывается не только какое-нибудь сказочное преступление, но и присутствует фея или какая-нибудь другая волшебница или волшебник. Они пользуются волшебной палочкой, и почти никто не колдует без неё. Вот с тех фей и их палочек все и началось. А если быть ещё точнее, то с Василия и Людоеда, которого кот съел по неосторожности, когда Людоед обратился мышью. А его волшебной дубинкой затем Василий опять же по неосторожности воспользовался, чтобы превратить берлогу Людоеда во вполне респектабельное жилище маркиза де Карабаса.
— Не должен был превращать? — хмыкнул Роман, даже не пытаясь вспоминать сказку, о которой шла речь. Он сам теперь стал его частью.
— Не совсем. Не должен был превращать волшебной дубинкой, — невозмутимо продолжила старушка, укоризненно взглянув на Василия. — Все сказочные жители сразу поняли, что волшебники, в том числе и феи, сами колдовать не умели, а творили волшебство только с помощью этих волшебных артефактов. И сразу произошла череда краж в сказочном мире. Только похититель немного не рассчитал — феи без своих палочек превратились в злобных фурий, перестав оставаться добрыми, как им было прописано в сказках. И как на грех колдовать они умели и без палочек. Совсем немного чуть-чуть. Но и этого хватило, чтобы возникли определённые проблемы в сказочном королевстве.
Роман внимательно взглянул сначала на соседку, затем на Василия, но если с тем все было более или менее ясно — он был котом и продолжал им оставаться, то кем могла быть Марьиванна в сказке, Роман не мог даже представить.
Но что-то в сказочном мире, в своём сне, он не заметил каких-либо перекосов в сторону зла. Не считать же Ланцелота злодеем только из-за того, что тот строил козни против Элизы. Ну, были у человека проблемы?
«Включи логику!» — взвыло его подсознание, но сознание желало узнать, что же ему поведает соседка, и чем кто не шутит, а вдруг это ему поможет в расследовании и его дел. Ведь и раньше Марьиванна ему помогала вполне успешно.
— Так вот, — продолжила старушка, налив всем чаю и усевшись рядом с Романом. — Нашёлся смельчак, который стал на одно колдовство отвечать другим, на одно зло, отвечать парой добрых дел, кое-как уравновесив жизнь в сказочном мире. А потом кто-то пустил слух, что похититель волшебных артефактов спрятал все их скопом в мире людей. И все волшебные жители устремились вслед за ним сюда. Раз одному можно, то почему другим нельзя? Кто подался на поиски украденных палочек и дубинок, кто просто покуролесить. Короче, кто зачем.
— И что? — Роману показалось, что Марьиванна рассказывает слишком длинную предысторию. Он уже знал давно об этом.
— А ничего. Точнее, ничего хорошего, — промурчал Василий.
Но теперь-то Роман в этом даже не сомневался. Его кот, и не простой кот, а волшебный, доставшийся ему по наследству, объяснил ему что почём, растолковал, показал, обучил. Он так был рад этому, хотя впору было хвататься за голову — сумасшествие затягивает. Но так приятно ощущать и себя в чем-то волшебником.
— В мире все уравновешено, — меж тем продолжила свой рассказ старушка. — И если кто-то из сказки попадал в мир людей, то немедленно человек оказывался в сказке, оставляя свою оболочку человеческую здесь, перенося туда только сознание и образ. Хотя совсем необязательно… Человек может попасть в сказку только вместо какого-нибудь сказочного персонажа. Как ты, например. Хоть кем-то, хоть козлом. Просто так шастать не положено. Сказка должна сказываться.
— То есть вы хотите сказать, что вы нереальные? — не выдержал Роман. — А людям обязательно меняться местами со сказочными жителями?
Вот в это верить совершенно не хотелось, к тому же он наверняка знал, что и Василий, и старушка из плоти и крови.
— Мы в вашем мире реальные, а вот люди в нашем, сказочном — нет. Только образ. А их плоть так и осталась в мире людей. Как твоё раненое тело продолжало оставаться в сторожке, в то время как ты обучался магическим наукам. А меняться совершенно не обязательно. Исключительно по желанию.
— Вот когда ты был в объятьях принцессы в сказке… — Василий недвусмысленно намекнул на то, что с Романом нечасто происходило по ночам, — я охранял тебя, чтобы с твоим телом здесь ничего не произошло.
Роман истерично захохотал.
— Вот и я о том же, — промурлыкал Василий, поняв, над чем смеялся Соколовский. — А в остальное время твоей раной занимались леший с Марьиванной.
И вдруг Роман посерьёзнел:
— Вы хотите сказать, что кто-то наверняка знал, кто в данный момент попал в сказку? И убивал его тело?
«Да», — просто хотел выкрикнуть Василий, но только неопределённо пожал плечами. На всякий случай. Не мог он этого определённо утверждать, но и отрицать не мог. Фифти-фифти.
— А теперь поподробнее, — попросил Роман и посмотрел на парня и старушку. — И где настоящий маркиз?
— Никому точно не известно, где бывает настоящая принцесса Анна и маркиз из сказки «Кот в сапогах», пропадали также Золушка, Красная Шапочка, но они все возвращались. Где-то спит в несказке Спящая красавица, — пробормотал Василий. — Я для этого и направился сюда, чтобы их разыскивать и возвращать. А ещё найти украденные артефакты. Но их тут нет, — покачал он головой. — Утверждать однозначно не могу, иначе тут бы такое творилось, но и исключать такую вероятность нельзя.
— Почему ты и Марьиванна остались добрыми волшебниками без своих волшебных палочек? — вдруг поинтересовался Роман. Может, это и не сказочный кот вовсе, и старушка не фея?
— Я вообще не волшебник, — пожал плечами Василий. — Я простой кот, хоть и волшебный.
— А у меня никогда не было волшебной палочки, — улыбнулась соседка. — Я могла только одаривать подарками, а колдовать никогда и не умела. Поэтому со мной тоже ничего не произошло. И я здесь для того же, для чего и Василий.
— Понятно, — протянул Роман. Хотя ему ничего не было понятно. Надо вспоминать сказки, о которых идёт речь. А он последний раз читал их в далёком нежном возрасте.
— А вот нам ничего не понятно, — в голос ответили Василий с Марьиванной.
— Да мне тоже, — рассмеялся Соколовский. — Будем решать задачки и распутывать преступления по мере их возникновения. Я теперь же дипломированный специалист. А пока расскажите мне подробнее о двух заведениях Эдуарда Смирнова, и что Василий в них делал.
— Ну, это совсем просто. Это и я знаю, — ответила ему старушка. — Бывала там не единожды. В этих двух заведениях находятся входы и выходы, через которые люди попадают в сказку и возвращаются обратно. Самостоятельно же они не могут этого сделать, вот им и помогали сказочные герои, с которыми люди решили местами на время поменяться, да и за телами их присматривали. А также наши сказочные персонажи кочуют туда-сюда-обратно через эти проходы. Так проще — энергии и сказочных сил меньше тратится. Василий отслеживал особенно шустрых, проводил разъяснительные беседы, возвращал назад в сказку.
— А при чём здесь Смирнов? Я что-то слабо улавливаю. И почему он имел такую власть над Василием? — этот вопрос никак не давал покоя Роману.
— Это тоже просто, — грустно покачал головой кот. — Он купил эти два заведения, чтобы контролировать, кто перемещается между реальностью и сказкой. К тому же он родной племянник съеденного мной Людоеда.
— Вот как? — опешил Роман.
— Победив зло, я обрёл его силу, но и его слабости. А его слабостью были — любовь к племяннику и беспрекословное ему подчинение, так как он был сильнее своего дяди, — Василий вздохнул. — Вот он и мучает меня. Там, в сказке, да ещё с волшебной дубинкой, этот фокус у него не прошёл бы, а здесь, в вашем мире, ему это подвластно, так как нам дозволено оставить только одно своё волшебное свойство. Марьиванна может по-прежнему одаривать подарками. Смирнов оставаться людоедом, ну, не в прямом смысле, а только со мной. Видимо, он ещё что-то может, но мне сие не известно. А я иметь все свои кошачьи жизни и оборачиваться котом, когда это необходимо.
— И часто необходимо? — хмыкнул Роман.
— Часто, — в тон ему ответил Василий. — Мышей последнее время развелось слишком много.
«Мышей». Роман зацепился за слово. Эта мысль ему не раз приходила в голову. Всё-таки неплохой он мент, а сейчас ещё и волшебно дипломированный, всех мышей проверит на записи в стоквартирном доме.
— Скажите, — обратился он к коту и фее, — а если убить тело, когда образ находится в сказке, что будет?
— Он навсегда там застрянет и постепенно растворится, перестав существовать, по-моему, как-то так, — неопределённо пожал плечами Василий. — Раньше такого не происходило. Поэтому, что произойдёт с человеком, застрявшим в сказке, можем только предположить, то есть имеем только теоретические познания на этот счёт.
— Завтра домой, — Роман покачал головой, подержался за бок, прикидывая, сможет ли он выбраться из болот самостоятельно.
— Не переживай, — Василий положил ему лапу на плечо. — Сапфирон на крыло встаёт. Думаешь, почему его нет за столом? Нас всех не перенесёт, но тебя одного сможет доставить до места.
***
Роман пил маленькими глотками свой утренний кофе с первой сигаретой, сидя в кресле и вытянув длинные ноги, испытывая определённый кайф и удовольствие. Как давно такие простые радости ему были недоступны! И пытался переосмыслить, что ему совсем недавно поведали Марьиванна с котом Василием. Он рассеянно улыбался иногда, вспоминая свои приключения в сказке, и прикасался к булавке в виде меча на крепкой серебряной цепочке.
Кое-что в его рассуждениях не сходилось. Если только в двух заведениях находились входы в сказочный мир и выходы из него, то, как ему, Роману, удалось попасть в сказку и вернуться? И не только ему, а также его новым друзьям. Ясное дело, сам он до этого не додумается — всё-таки материалист, хоть и со сказочным дипломом. Скажи кому, не поверят. Оставалось прояснить этот вопрос у Василия и Марьиванны. И опять же, если эти двое находятся в мире людей, как и перечисленные те, кто потерялся, то кто вместо них попал в сказку?
— О чём задумался? — появившийся Савва вывел его из размышлений. — О недавнем преступлении?
— И о нём тоже, — кивнул Роман. — Но в данный момент у меня есть несколько предположений о том, кто мог убить бизнесмена. Кассеты с записями где?
— Да у меня в сейфе, — недоуменно пожал плечами Савва. Зачем они начальству понадобились? Их столько раз просматривали и они, и аналитики, и в других отделах, что от такого количества просмотров на них уже должно было изображение стереться.
— Давай, — потребовал Роман, — и пойдём в демонстрационный зал, просмотрим ещё раз все на большом экране.
Савва спорить не стал, видимо, за время отсутствия у Романа появилась какая-то дополнительная информация, лично ему, Савве, неизвестная. А что спорить о том, чего тебе неведомо?
Они расположились в уютных креслах, гораздо более уютных, чем кресла в кинозалах, и Роман нажал кнопку, расположенную в ручке, давая команду оператору к началу просмотра. В зале медленно погас свет и начался фильм, только очень скучный — дверь открывается и закрывается, кто-то входит и выходит.
— Смотри, смотри! Вот он! — закричал Роман, нажимая кнопку в ручке, чтобы оператор остановил просмотр, нажав на стоп-кадр…
— Ничего не понимаю, — пробормотал Савва. На экране сам бизнесмен входил в двери судя по времени за несколько минут до своей гибели.
— Ты не туда смотришь! — рассмеялся Роман, видя недоуменное выражение лица друга. — Под ноги его смотри!
— Мышь! — ахнул Лудин.
— А вот мышь это или нет, мы узнаем только при сильном увеличении на компьютере. Но мы его или её все же засекли. А консьерж утверждал, что у него и мышь не проскочит. А ведь, дрянь такая, проскочила все же.
Они забрали кассету и вернулись в кабинет и, усевшись, плечо к плечу возле компьютера, снова отмотали до того места, где Роман засек «мышь».
— Ну, что, увеличиваем? — спросил он. — Ты готов увидеть нечто необычное? — допытывался он у друга.
Тот только утвердительно покачал головой. Что в обыкновенной мыши может быть необычного? Мышь она и есть мышь.
Роман медленно увеличивал изображение кадра, стараясь рассмотреть каждую деталь, а затем и каждый пиксел.
— Это не мышь, — удивлённо проговорил Савва, когда на экране между ногами человека явственно проявилось лицо маленького мальчика.
