- Пидём игать!
- А на дачу поедем? На санках кататься?
- Да! - захлопала в ладоши.
- Тогда иди с мамой одеваться, пока я посуду мою, хорошо?
- Хошо, - убежала.
- Может, я посуду помою? - предложила Лялька.
- Я взяток не беру, мне за державу обидно, - процитировал Женька, отворачиваясь к мойке. - Иди собирайся, и платье нарядное возьми.
- Зачем?
- Узнаешь. Со временем, - многообещающе.
Лялька сочла за лучшее молча удалиться.
Новый год у Серебро любили все, кто у них бывал. Народу было много, правда, компания разнообразием не отличалась, Алина всех уже знала, поэтому не очень стеснялась. Тридцать первого декабря родились младшие Колодеи, Андрюша и Игорёня, и праздновать всегда начинали с их именин. Накрыли детский стол, устроили развлечения, подарили подарки и им, и Камилле. Милашка бегала и всем рассказывала, что у неё «день ождения». Мальчишкам, видимо, очень хотелось возразить, но они сдержались, смотрели снисходительно, соглашались и гладили её по голове. Потом дети играли под ёлкой, а взрослые сели ужинать. Лялька нет-нет, да и поглядывала на дочку.
- Такая деловая, - перехватила её взгляд Рита, улыбнулась, глядя, как Милашка, всё в том же беличьем наряде, перекинув через локоть хвост, как какая-нибудь герцогиня шлейф на великосветском приеме, повиливая пухлой попой, прогуливает куколку.
- Она днём спала полчаса всего. Не знаю, как уложу, - Алина вздохнула, отчего грудь в низком вырезе поднялась совсем уж неприлично, с её точки зрения. Смутилась, как бы потянувшись поправить бретельку, прикрылась рукой. Вообще, она приготовила с собой прекрасный брючный костюм, но, сама не зная почему, в последний момент надела платье, взятое по Женькиному настоянию. Когда мерила в магазине, задрапированное «качелями» декольте казалось очень скромным и приличным, а вот сейчас она чувствовала себя почти голой.
- Алина, ты зря беспокоишься, - Лялька вздрогнула, как будто Рита прочитала её мысли. - Сейчас пойдем на улицу, нагуляется и задрыхнет.
Тут Матвей Волконский боком внес в арку противень с запеченным мясом - настолько большим он был. Игорь Вадимович зашёл следом, показал на боковой стол, на котором была приготовлена стопка тарелок, нож и вилка.
- Ставь сюда.
Матвей поставил, снял и аккуратно убрал прихватки.
- Ого! - оживился народ.
- Красота какая!
- Вот это кусище!
- Кому с черносливом? - объявил Игорь, начиная нарезать и раскладывать мясо по тарелкам. Матвей украшал капелькой янтарного соуса, в котором томилось мясо, клал парочку ломтиков печёных овощей, передавал Вадиму. Женька тем временем собрал со стола грязную посуду, запустил посудомойку.
- Огласите весь список, пожалста! - под общий хохот попросил Максим Дмитриевич.
- Мясо по-индейски, - объявила Мила. - С черносливом и орехами, помидорами с чесноком или грушами с сыром.
- Я хочу всё! - Рита алчно потёрла руки. Матвей, улыбнувшись, принес ей тарелку с тремя огромными ломтями, она оценила и погрустнела. - Я, конечно, ем как птичка гриф, но это не осилю.
- Я тоже хочу всё попробовать. Поделишься? - помогла Алина. - По половинке от всего?
- Со мной поделись, - Женя сел рядом, поставил перед ней точно такую же тарелку, себе оставил пустую.
Мясо так пахло, что Лялька моментально забыла, что минуту назад что-то там думала про вырез. Отрезала кусочек истекающего соком мяса, окунула в лужицу сока, попробовала.
- Это очень вкусно, просто во рту тает, - сообщала она Жене. - Положи себе, - кивнула на тарелку, отрезала еще кусочек. Он взял её руку, осторожно снял кусочек губами, глядя ей в глаза. Ей показалось, что они на глазах у всех занимаются чем-то очень неприличным, и она густо-густо покраснела, торопливо отняла руку. Он понимающе улыбнулся, отрезал от ломтя, утащил к себе на тарелку.
- Ешь спокойно, - подмигнул.
Может быть, в книгах у девушек в такой ситуации и пропадал аппетит, а на Ляльку напал настоящий жор. Пришёл Матвей с тарелкой, сел в торце, они с Ритой съели сначала её порцию, потом она таскала у него кусочек того, сего. Клим помог отцу принести самовар с улицы, следом Кир с Никитой притащили второй и девчонки Русановы пошли разливать чай.
- Алин, пойдем, мама зовёт, - поднялась Рита. Людмила Евгеньевна резала шарлотку, Екатерина Юрьевна - торт, Рита с Лялькой разносили. Маша Колодей начала убирать со стола, муж тронул её за плечо, усаживая. Носил посуду в кухню, там Клим гремел посудой, шумела вода.
- Милаха, иди сюда, - позвал Женя.
- Цто? - подбежала.
Посадил на колено, скомандовал.
- Закрой глаза, открой рот!
Она сделала и стала похожа на забавного скворчонка. Он, улыбаясь, сунул ей кусочек торта. Камилла жевала, он спрашивал «ещё?» и игра повторялась.
- Милашка, столько сладкого вредно, - попыталась урезонить мама.
- Да где много-то? - скармливая Милахе еще ложечку, возмутился Женя. - Кусочек крохотный. Не приставай к ребёнку!
- Ну хоть без крема давай, - сдалась Лялька.
- Он без масла и сгущёнки, хорошие сливки взбитые, - Мила поставила перед ними тарелку с печёным яблоком. - Шоколад, курага. Ты говорила, у Милашки ни на что аллергии нет? Я думаю, вреда не будет. Но ты всё-таки не увлекайся, Жень.
- Все против нас, карамелька, - доедая торт, пожаловался он. - А яблочко будешь? Оно сладкое-сладкое.
У Ляльки уже немного кружилась голова от выпитого бокала вина, жара от камина, вкусной еды и разговоров. Женя покосился на неё, подкинул на коленке Камиллу.
- Пойдем гулять? Да? - и Ляльке. - Переодевайся, только её одёжку выдай, мы наверху оденемся.
- И костюм этот спрячь, пожалуйста, - шёпотом попросила Алина, вставая.
Кивнул, унося малышку, что-то рассказывая на ходу. Пошли гулять втроём по дороге, он катил Милашку на красивых санках с длинной ручкой, болтал обо всём на свете с ней и с Лялькой. Их догнали Матвей с Ритой, смеялись, пробовали лепить снежки из сухого хрусткого снега. Женька носился с Милашкой на шее, смешил её, и вдруг огромными скачками понёсся к дому, крича на ходу.
- Сейчас! Сейчас добежим!
Милаха тоже что-то пищала, и они умчались, не успела Алина сообразить, что к чему. Трое оставшихся переглянулись и двинулись в том же направлении.
В доме было пусто и убрано, все ушли гулять, даже бабушки и деды. Лялька позвала, расстегивая куртку.
- Жень, вы где?
- Здесь, - послышалось откуда-то сбоку.
В ванной Милашка стояла возле горшка, Женька со знанием дела вытирал ей попу влажной салфеткой. Вытер, проверил чистоту, вымыл себе и ей руки, одел трусы, штаны, поправил кофточку, шапку, начал умело запихивать в комбинезон.
Лялька стояла и просто таращилась.
- Выходите, а то она вспотеет, - велел Женька, принимаясь мыть горшок.
- Пидём, - дёрнула Милашка маму за руку. Лялька отмерла, насколько это было возможно, и они пошли.
Хорошо, что Лялька была подготовлена мытьём горшка, а то неизвестно, чтобы с ней случилось, когда утром третьего января, помогая Рите с уборкой на втором этаже, она увидела, как Игорь Вадимович моет унитаз. Тщательно так поливает моющим средством, трёт ершиком, протирает сливной бачок, сиденье, крышку.
- Алин, ты что? - Рита недоуменно переводила взгляд с неё на отца.
- Он унитаз моет, - утаскивая ведро и тряпку на лестничную площадку, сообщила Лялька таким тоном, как будто увидела Игоря Вадимовича делающим сложную хирургическую операцию.
- И что? - то же шёпотом не поняла Рита.
- Он же командир отряда космонавтов?
- Ну?
- Он же генерал-полковник!
- Он ещё трижды Герой России, - закончила Рита перечисление отцовских заслуг. - Так что?
Лялька в бессилии пожала плечами. Такой человек по определению не должен унитазы мыть, или нет?
- Я сколько себя помню, папа, когда дома, уборку делает, готовит с мамой, - Рита никак не могла понять, что тут удивительного-то? - Мы маленькие еще были, учились на стол накрывать, посуду мыть, что-то элементарное готовить. А с десяти, наверное, уборка, стирка-глажка своих вещей. Готовить мы все умеем, даже испечь не проблема. Мама работает, и она то же Герой России, вообще-то, - девочки прыснули, настолько торжественным был тон Риты и настолько смешной был тема для такого серьезного разговора.
- Рита, - Игорь Вадимович тем временем вышел из своей комнаты с ковром под мышкой. - Я там закончил.
- Да, пап, - Рита пошлёпала домывать. - Я тут тогда, а ты лестницу, Алин, хорошо?
К обеду все три дома сверкали чистотой, субботник благополучно завершился.
- Лялька, ты помнишь про желание? - негромко спросил Женька, поймав её в дверях их с Милашкой комнаты. Камилла, набегавшись на свежем воздухе, нашалившись, с аппетитом поела и уснула на диване в гостиной, едва их выпустили из-за стола. Матвей первый заметил, осторожно унёс, чтобы не проснулась от шума собирающихся обедать взрослых. Лялька пошла следом, укрыла дочку лёгким покрывалом, поцеловала в макушку. Только вышла, беззвучно прикрывая дверь, тут Женька.
- Помню, - насторожилась Алина.
- Замечательно. Моё желание - ужин сегодня вдвоём. В ресторане. Выезжаем в семь. С Милахой сидит Маша, уложит вместе с мальчишками, я договорился.
- А… - начала было Лялька, но Женька строго посмотрел, повторил.
- Желание, - и под локоток повёл её обедать.
Пришлось вместо прогулки и фильма вытаскивать из коробки парогенератор, отпаривать костюм, рассказать девчонкам про ресторан. Рита развернула бурную деятельность с причёской, макияжем. Надо сказать, она это делала очень умело и с большим вкусом. Лялька смотрела на себя в зеркало, крутила головой.
- Нравится? - отступая и поправляя Алинке локон, спросила Рита.
- Очень. Спасибо тебе большое, Ритуль!
- Алин… - Рита перестала собирать свои парикмахерские приблуды. - Я в ваши дела не лезу, только… ты должна знать. У Женьки никого нет, давно. Он в увольнительные только с Вадькой ходит, никаких девчонок, посиделок в кафе, ночёвок с подружками.
- А почему я это должна знать? - фальшивым голосом поинтересовалась Лялька. Рита улыбнулась и ничего не ответила.
Женя за рулём отцовского джипа смотрелся отлично. Алинка, переживавшая, как без неё Милаха - сама Милашка, кстати, нисколько не расстраивалась из-за маминого отъезда - постепенно расслабилась, разглядела на Женьке отличный костюм, туфли. Даже за себя начала волноваться - соответствует ли. Сапфирово-синий брючный костюм: брюки с высокой талией, зауженные и открывающие щиколотку, делали ноги ещё длиннее, пиджак, посаженый на баску, с V-образным вырезом, подчёркивал грудь и талию. Высокие каблуки, оригинальная подвеска. Ничего так, вроде бы.
- А куда мы едем?
- Поесть, потанцевать. Поговорить.
Последнего она и боялась. Лялька читала, что девушке, если она хочет избежать серьезного разговора, стоит начать болтать, чтобы парень слова не мог вставить. Одна беда - она была катастрофически молчаливой. Зато Женька мог заговорить любого. Лялька казалось, что вот только они отъехали от дома, а уже за окном мелькала новогодняя Москва. Припарковались у дорогого, по виду, заведения, на входе швейцар открыл дверь, расшаркался.
- Обязательно нужно было сюда ехать? - шёпотом спросила Алина, пока он снимал с неё одолженную Людмилой Евгеньевной короткую шубку. - А не куда попроще?
- Такая девушка достойна только лучшего.
- Как в кино, - пробормотала Лялька. - И кольцо должно быть в десерте.
- Ты что-то сказала? - и Женька, как бы невзначай, полез во внутренний карман пиджака.
У Алины был такой испуганный вид, что Женька сжалился.
- Кольца не будет, в ресторане кольцо дарить в наше время слишком банально, - улыбнулся.
Она выдохнула и даже расслабилась, но только на секунду. Лялька никогда в жизни не бывала в ресторанах и думала, что будет чувствовать себя очень неловко. В зал заходила неуверенно, за стол садилась с опаской. Вдруг там три разных вилки, а она же не знаток всех этих ресторанных сервировок?
- Лялька, - наклонился к уху Женя, подвигая ей стул. - Я тут никого из Британской королевской семьи не вижу. И из дипломатического корпуса тоже. Вон девушка, когда пьет, мизинец оттопыривает, а это еще классик не одобрял. Не парься.
Алинка подумала и решила «не париться». Официант принес шампанское с клубникой, подал меню.
- Женя, ты знаешь, что такое «гратен дофинуа»? А «казуле»?
- Я знаю, что «биф» это говядина. Биф Веллингтон кажется мне более безопасным, чем галантин.
Лялька вдруг почувствовала странный азарт.
- А давай закажем совершенно непонятное? - у нее даже глаза заблестели. - То, что ни разу не пробовали?
- А если это лягушачьи лапки? Или улитки?
Алинку слегка передернуло, поскольку лягушек она боялась до дрожи.
- Мы у официанта спросим - есть у них или нет?
Женя взглядом подозвал официанта, поинтересовался.
- Нет, к сожалению, - искренне покаялся парень. - Не сезон.
- Это хорошо, - удивил его Женька. - Тогда нам вот что…
Они надиктовали заказ и пошли танцевать. Лялька вообще любила танцевать - одна или в паре, а с Женькой особенно. Они вдвоём двигались как-то по-особенному слаженно, даже ритм дыхания у них совпадал. «Мы как будто любовью занимаемся», - мелькнула у Ляльки крамольная мысль, и она тут же сбилась, покраснела. Женька аккуратно вывел её на край танцпола, спросил.
- Всё нормально?
- Оступилась. Там официант на нас смотрит, может, ждёт, когда мы сядем?
Вышли из ресторана после одиннадцати, по почти пустым улицам доехали до кольцевой, свернули на своём повороте, ехали по знакомой дороге, а потом как-то оказались на просёлке. Вокруг заснеженное поле, огни вдалеке и безлунное зимнее небо с разлитым в незапамятное время застывшим молоком. Женя заглушил двигатель, вышел, обошёл машину, открыл дверь с Лялькиной стороны, подал руку. Она молча вышла, прошла за ним несколько шагов.
- Алина, - Женя взял её за руки, притянул. Она опустила голову, упёрлась лбом ему в грудь. Сердце колотилось. Её сердце. Он казался спокойным, только сжимал её всё сильнее, притягивал ближе. - Только не убегай, выслушай меня.
- Ты поэтому меня сюда привёз, что бы не сбежала? - она пыталась шутить, но волнение путало мысли.
- Лялька, я вас люблю.
У неё кровь шумела в ушах, она не сразу поняла, почему он говорит «вас», не к ней же он на «вы» обращается.
- Я люблю тебя и Милашку, сильно, я вас никогда не обижу. Я хочу, чтобы мы стали семьей, навсегда. Лялька, ты выйдешь за меня замуж?
Алина не могла смотреть ему в лицо, упорно смотрела вниз. На его раскрытой ладони лежало кольцо. Лялька вдруг ощутила непреодолимое желание расплакаться.
- Лялька, что? - он подхватил ее на руки, она уткнулась ему в плечо, вздрагивая и всхлипывая так горько, что у него сердце сжалось. - Я тебя чем-то обидел? Прости. Прости…
- Нет! Ты самый хороший! Самый лучший! - она разрыдалась.
- Тогда я вообще ничего не понимаю, - посадил её на заднее сиденье, обошёл машину, повозился, прибавляя печку, сел рядом, подал ей салфетки. Она достала одну, вытерла глаза, высморкалась и вскрикнула. На безымянном пальце блестело кольцо. Простое серебряное колечко с капелькой бирюзы.
- Лялька, поговори со мной, - притянул к себе, сжал ладонь, поцеловал пальцы.
- Женя, - она попыталась стянуть кольцо, руки дрожали. - Я не могу!
- А на дачу поедем? На санках кататься?
- Да! - захлопала в ладоши.
- Тогда иди с мамой одеваться, пока я посуду мою, хорошо?
- Хошо, - убежала.
- Может, я посуду помою? - предложила Лялька.
- Я взяток не беру, мне за державу обидно, - процитировал Женька, отворачиваясь к мойке. - Иди собирайся, и платье нарядное возьми.
- Зачем?
- Узнаешь. Со временем, - многообещающе.
Лялька сочла за лучшее молча удалиться.
Глава 11.
Новый год у Серебро любили все, кто у них бывал. Народу было много, правда, компания разнообразием не отличалась, Алина всех уже знала, поэтому не очень стеснялась. Тридцать первого декабря родились младшие Колодеи, Андрюша и Игорёня, и праздновать всегда начинали с их именин. Накрыли детский стол, устроили развлечения, подарили подарки и им, и Камилле. Милашка бегала и всем рассказывала, что у неё «день ождения». Мальчишкам, видимо, очень хотелось возразить, но они сдержались, смотрели снисходительно, соглашались и гладили её по голове. Потом дети играли под ёлкой, а взрослые сели ужинать. Лялька нет-нет, да и поглядывала на дочку.
- Такая деловая, - перехватила её взгляд Рита, улыбнулась, глядя, как Милашка, всё в том же беличьем наряде, перекинув через локоть хвост, как какая-нибудь герцогиня шлейф на великосветском приеме, повиливая пухлой попой, прогуливает куколку.
- Она днём спала полчаса всего. Не знаю, как уложу, - Алина вздохнула, отчего грудь в низком вырезе поднялась совсем уж неприлично, с её точки зрения. Смутилась, как бы потянувшись поправить бретельку, прикрылась рукой. Вообще, она приготовила с собой прекрасный брючный костюм, но, сама не зная почему, в последний момент надела платье, взятое по Женькиному настоянию. Когда мерила в магазине, задрапированное «качелями» декольте казалось очень скромным и приличным, а вот сейчас она чувствовала себя почти голой.
- Алина, ты зря беспокоишься, - Лялька вздрогнула, как будто Рита прочитала её мысли. - Сейчас пойдем на улицу, нагуляется и задрыхнет.
Тут Матвей Волконский боком внес в арку противень с запеченным мясом - настолько большим он был. Игорь Вадимович зашёл следом, показал на боковой стол, на котором была приготовлена стопка тарелок, нож и вилка.
- Ставь сюда.
Матвей поставил, снял и аккуратно убрал прихватки.
- Ого! - оживился народ.
- Красота какая!
- Вот это кусище!
- Кому с черносливом? - объявил Игорь, начиная нарезать и раскладывать мясо по тарелкам. Матвей украшал капелькой янтарного соуса, в котором томилось мясо, клал парочку ломтиков печёных овощей, передавал Вадиму. Женька тем временем собрал со стола грязную посуду, запустил посудомойку.
- Огласите весь список, пожалста! - под общий хохот попросил Максим Дмитриевич.
- Мясо по-индейски, - объявила Мила. - С черносливом и орехами, помидорами с чесноком или грушами с сыром.
- Я хочу всё! - Рита алчно потёрла руки. Матвей, улыбнувшись, принес ей тарелку с тремя огромными ломтями, она оценила и погрустнела. - Я, конечно, ем как птичка гриф, но это не осилю.
- Я тоже хочу всё попробовать. Поделишься? - помогла Алина. - По половинке от всего?
- Со мной поделись, - Женя сел рядом, поставил перед ней точно такую же тарелку, себе оставил пустую.
Мясо так пахло, что Лялька моментально забыла, что минуту назад что-то там думала про вырез. Отрезала кусочек истекающего соком мяса, окунула в лужицу сока, попробовала.
- Это очень вкусно, просто во рту тает, - сообщала она Жене. - Положи себе, - кивнула на тарелку, отрезала еще кусочек. Он взял её руку, осторожно снял кусочек губами, глядя ей в глаза. Ей показалось, что они на глазах у всех занимаются чем-то очень неприличным, и она густо-густо покраснела, торопливо отняла руку. Он понимающе улыбнулся, отрезал от ломтя, утащил к себе на тарелку.
- Ешь спокойно, - подмигнул.
Может быть, в книгах у девушек в такой ситуации и пропадал аппетит, а на Ляльку напал настоящий жор. Пришёл Матвей с тарелкой, сел в торце, они с Ритой съели сначала её порцию, потом она таскала у него кусочек того, сего. Клим помог отцу принести самовар с улицы, следом Кир с Никитой притащили второй и девчонки Русановы пошли разливать чай.
- Алин, пойдем, мама зовёт, - поднялась Рита. Людмила Евгеньевна резала шарлотку, Екатерина Юрьевна - торт, Рита с Лялькой разносили. Маша Колодей начала убирать со стола, муж тронул её за плечо, усаживая. Носил посуду в кухню, там Клим гремел посудой, шумела вода.
- Милаха, иди сюда, - позвал Женя.
- Цто? - подбежала.
Посадил на колено, скомандовал.
- Закрой глаза, открой рот!
Она сделала и стала похожа на забавного скворчонка. Он, улыбаясь, сунул ей кусочек торта. Камилла жевала, он спрашивал «ещё?» и игра повторялась.
- Милашка, столько сладкого вредно, - попыталась урезонить мама.
- Да где много-то? - скармливая Милахе еще ложечку, возмутился Женя. - Кусочек крохотный. Не приставай к ребёнку!
- Ну хоть без крема давай, - сдалась Лялька.
- Он без масла и сгущёнки, хорошие сливки взбитые, - Мила поставила перед ними тарелку с печёным яблоком. - Шоколад, курага. Ты говорила, у Милашки ни на что аллергии нет? Я думаю, вреда не будет. Но ты всё-таки не увлекайся, Жень.
- Все против нас, карамелька, - доедая торт, пожаловался он. - А яблочко будешь? Оно сладкое-сладкое.
У Ляльки уже немного кружилась голова от выпитого бокала вина, жара от камина, вкусной еды и разговоров. Женя покосился на неё, подкинул на коленке Камиллу.
- Пойдем гулять? Да? - и Ляльке. - Переодевайся, только её одёжку выдай, мы наверху оденемся.
- И костюм этот спрячь, пожалуйста, - шёпотом попросила Алина, вставая.
Кивнул, унося малышку, что-то рассказывая на ходу. Пошли гулять втроём по дороге, он катил Милашку на красивых санках с длинной ручкой, болтал обо всём на свете с ней и с Лялькой. Их догнали Матвей с Ритой, смеялись, пробовали лепить снежки из сухого хрусткого снега. Женька носился с Милашкой на шее, смешил её, и вдруг огромными скачками понёсся к дому, крича на ходу.
- Сейчас! Сейчас добежим!
Милаха тоже что-то пищала, и они умчались, не успела Алина сообразить, что к чему. Трое оставшихся переглянулись и двинулись в том же направлении.
В доме было пусто и убрано, все ушли гулять, даже бабушки и деды. Лялька позвала, расстегивая куртку.
- Жень, вы где?
- Здесь, - послышалось откуда-то сбоку.
В ванной Милашка стояла возле горшка, Женька со знанием дела вытирал ей попу влажной салфеткой. Вытер, проверил чистоту, вымыл себе и ей руки, одел трусы, штаны, поправил кофточку, шапку, начал умело запихивать в комбинезон.
Лялька стояла и просто таращилась.
- Выходите, а то она вспотеет, - велел Женька, принимаясь мыть горшок.
- Пидём, - дёрнула Милашка маму за руку. Лялька отмерла, насколько это было возможно, и они пошли.
Хорошо, что Лялька была подготовлена мытьём горшка, а то неизвестно, чтобы с ней случилось, когда утром третьего января, помогая Рите с уборкой на втором этаже, она увидела, как Игорь Вадимович моет унитаз. Тщательно так поливает моющим средством, трёт ершиком, протирает сливной бачок, сиденье, крышку.
- Алин, ты что? - Рита недоуменно переводила взгляд с неё на отца.
- Он унитаз моет, - утаскивая ведро и тряпку на лестничную площадку, сообщила Лялька таким тоном, как будто увидела Игоря Вадимовича делающим сложную хирургическую операцию.
- И что? - то же шёпотом не поняла Рита.
- Он же командир отряда космонавтов?
- Ну?
- Он же генерал-полковник!
- Он ещё трижды Герой России, - закончила Рита перечисление отцовских заслуг. - Так что?
Лялька в бессилии пожала плечами. Такой человек по определению не должен унитазы мыть, или нет?
- Я сколько себя помню, папа, когда дома, уборку делает, готовит с мамой, - Рита никак не могла понять, что тут удивительного-то? - Мы маленькие еще были, учились на стол накрывать, посуду мыть, что-то элементарное готовить. А с десяти, наверное, уборка, стирка-глажка своих вещей. Готовить мы все умеем, даже испечь не проблема. Мама работает, и она то же Герой России, вообще-то, - девочки прыснули, настолько торжественным был тон Риты и настолько смешной был тема для такого серьезного разговора.
- Рита, - Игорь Вадимович тем временем вышел из своей комнаты с ковром под мышкой. - Я там закончил.
- Да, пап, - Рита пошлёпала домывать. - Я тут тогда, а ты лестницу, Алин, хорошо?
К обеду все три дома сверкали чистотой, субботник благополучно завершился.
- Лялька, ты помнишь про желание? - негромко спросил Женька, поймав её в дверях их с Милашкой комнаты. Камилла, набегавшись на свежем воздухе, нашалившись, с аппетитом поела и уснула на диване в гостиной, едва их выпустили из-за стола. Матвей первый заметил, осторожно унёс, чтобы не проснулась от шума собирающихся обедать взрослых. Лялька пошла следом, укрыла дочку лёгким покрывалом, поцеловала в макушку. Только вышла, беззвучно прикрывая дверь, тут Женька.
- Помню, - насторожилась Алина.
- Замечательно. Моё желание - ужин сегодня вдвоём. В ресторане. Выезжаем в семь. С Милахой сидит Маша, уложит вместе с мальчишками, я договорился.
- А… - начала было Лялька, но Женька строго посмотрел, повторил.
- Желание, - и под локоток повёл её обедать.
Пришлось вместо прогулки и фильма вытаскивать из коробки парогенератор, отпаривать костюм, рассказать девчонкам про ресторан. Рита развернула бурную деятельность с причёской, макияжем. Надо сказать, она это делала очень умело и с большим вкусом. Лялька смотрела на себя в зеркало, крутила головой.
- Нравится? - отступая и поправляя Алинке локон, спросила Рита.
- Очень. Спасибо тебе большое, Ритуль!
- Алин… - Рита перестала собирать свои парикмахерские приблуды. - Я в ваши дела не лезу, только… ты должна знать. У Женьки никого нет, давно. Он в увольнительные только с Вадькой ходит, никаких девчонок, посиделок в кафе, ночёвок с подружками.
- А почему я это должна знать? - фальшивым голосом поинтересовалась Лялька. Рита улыбнулась и ничего не ответила.
Женя за рулём отцовского джипа смотрелся отлично. Алинка, переживавшая, как без неё Милаха - сама Милашка, кстати, нисколько не расстраивалась из-за маминого отъезда - постепенно расслабилась, разглядела на Женьке отличный костюм, туфли. Даже за себя начала волноваться - соответствует ли. Сапфирово-синий брючный костюм: брюки с высокой талией, зауженные и открывающие щиколотку, делали ноги ещё длиннее, пиджак, посаженый на баску, с V-образным вырезом, подчёркивал грудь и талию. Высокие каблуки, оригинальная подвеска. Ничего так, вроде бы.
- А куда мы едем?
- Поесть, потанцевать. Поговорить.
Последнего она и боялась. Лялька читала, что девушке, если она хочет избежать серьезного разговора, стоит начать болтать, чтобы парень слова не мог вставить. Одна беда - она была катастрофически молчаливой. Зато Женька мог заговорить любого. Лялька казалось, что вот только они отъехали от дома, а уже за окном мелькала новогодняя Москва. Припарковались у дорогого, по виду, заведения, на входе швейцар открыл дверь, расшаркался.
- Обязательно нужно было сюда ехать? - шёпотом спросила Алина, пока он снимал с неё одолженную Людмилой Евгеньевной короткую шубку. - А не куда попроще?
- Такая девушка достойна только лучшего.
- Как в кино, - пробормотала Лялька. - И кольцо должно быть в десерте.
- Ты что-то сказала? - и Женька, как бы невзначай, полез во внутренний карман пиджака.
У Алины был такой испуганный вид, что Женька сжалился.
- Кольца не будет, в ресторане кольцо дарить в наше время слишком банально, - улыбнулся.
Она выдохнула и даже расслабилась, но только на секунду. Лялька никогда в жизни не бывала в ресторанах и думала, что будет чувствовать себя очень неловко. В зал заходила неуверенно, за стол садилась с опаской. Вдруг там три разных вилки, а она же не знаток всех этих ресторанных сервировок?
- Лялька, - наклонился к уху Женя, подвигая ей стул. - Я тут никого из Британской королевской семьи не вижу. И из дипломатического корпуса тоже. Вон девушка, когда пьет, мизинец оттопыривает, а это еще классик не одобрял. Не парься.
Алинка подумала и решила «не париться». Официант принес шампанское с клубникой, подал меню.
- Женя, ты знаешь, что такое «гратен дофинуа»? А «казуле»?
- Я знаю, что «биф» это говядина. Биф Веллингтон кажется мне более безопасным, чем галантин.
Лялька вдруг почувствовала странный азарт.
- А давай закажем совершенно непонятное? - у нее даже глаза заблестели. - То, что ни разу не пробовали?
- А если это лягушачьи лапки? Или улитки?
Алинку слегка передернуло, поскольку лягушек она боялась до дрожи.
- Мы у официанта спросим - есть у них или нет?
Женя взглядом подозвал официанта, поинтересовался.
- Нет, к сожалению, - искренне покаялся парень. - Не сезон.
- Это хорошо, - удивил его Женька. - Тогда нам вот что…
Они надиктовали заказ и пошли танцевать. Лялька вообще любила танцевать - одна или в паре, а с Женькой особенно. Они вдвоём двигались как-то по-особенному слаженно, даже ритм дыхания у них совпадал. «Мы как будто любовью занимаемся», - мелькнула у Ляльки крамольная мысль, и она тут же сбилась, покраснела. Женька аккуратно вывел её на край танцпола, спросил.
- Всё нормально?
- Оступилась. Там официант на нас смотрит, может, ждёт, когда мы сядем?
Вышли из ресторана после одиннадцати, по почти пустым улицам доехали до кольцевой, свернули на своём повороте, ехали по знакомой дороге, а потом как-то оказались на просёлке. Вокруг заснеженное поле, огни вдалеке и безлунное зимнее небо с разлитым в незапамятное время застывшим молоком. Женя заглушил двигатель, вышел, обошёл машину, открыл дверь с Лялькиной стороны, подал руку. Она молча вышла, прошла за ним несколько шагов.
- Алина, - Женя взял её за руки, притянул. Она опустила голову, упёрлась лбом ему в грудь. Сердце колотилось. Её сердце. Он казался спокойным, только сжимал её всё сильнее, притягивал ближе. - Только не убегай, выслушай меня.
- Ты поэтому меня сюда привёз, что бы не сбежала? - она пыталась шутить, но волнение путало мысли.
- Лялька, я вас люблю.
У неё кровь шумела в ушах, она не сразу поняла, почему он говорит «вас», не к ней же он на «вы» обращается.
- Я люблю тебя и Милашку, сильно, я вас никогда не обижу. Я хочу, чтобы мы стали семьей, навсегда. Лялька, ты выйдешь за меня замуж?
Алина не могла смотреть ему в лицо, упорно смотрела вниз. На его раскрытой ладони лежало кольцо. Лялька вдруг ощутила непреодолимое желание расплакаться.
- Лялька, что? - он подхватил ее на руки, она уткнулась ему в плечо, вздрагивая и всхлипывая так горько, что у него сердце сжалось. - Я тебя чем-то обидел? Прости. Прости…
- Нет! Ты самый хороший! Самый лучший! - она разрыдалась.
- Тогда я вообще ничего не понимаю, - посадил её на заднее сиденье, обошёл машину, повозился, прибавляя печку, сел рядом, подал ей салфетки. Она достала одну, вытерла глаза, высморкалась и вскрикнула. На безымянном пальце блестело кольцо. Простое серебряное колечко с капелькой бирюзы.
- Лялька, поговори со мной, - притянул к себе, сжал ладонь, поцеловал пальцы.
- Женя, - она попыталась стянуть кольцо, руки дрожали. - Я не могу!
