Доплыли, коснулись берега почти одновременно, но Клим на секунду быстрее. Выбрались, Саша хлопнул его по спине, что-то сказал. Клим ответил.
- Отдохните там! - все-таки не удержалась, крикнула.
Помахали мне, и опять в воду! Никакого у меня авторитета!
Утром (посмотрела на часы - почти шесть) зашевелился Игорешка. Пока не заорал, взяла на руки, покормила. Тихонько прокрались в ванную, поменяли подгузник, вымыли попу. Ребенок совсем было проснулся, но уговорила - согласился полежать тихо, если грудь дам, задремал. Положила обратно в двуспальную кроватку к брату, легла сама. Еще часик поспать, хотя бы…
Сквозь сон слышала чьи-то тихие голоса, осторожные шаги, но раз дети молчали, мы с материнским инстинктом решили не просыпаться. Наверное, Саша с Андрюшкой ушли завтракать, чтобы нас не будить. Подремала сладко-сладко, как давно не случалось. Дети - это замечательно, прекрасно, великолепно, чудесно. Просто нельзя спать сколько захочешь, ложиться в постель голыми (особенно, когда старшему почти тринадцать) и валяться вдвоем в кровати целый день. Вот сейчас бы я с удовольствием отдала мужу супружеский долг, так кредитора нет. Потянулась всем телом, как кошка…
- Выспалась? - Сашкина рука уверенно нашла под простыней мою попу, сжала.
Не стала тратить время на разговоры, повернулась, обвилась вокруг любимого, накинулась, как кошка на валерьянку. Хорошо-то как!
- А дети где? - спросила я, обнимая мужа.
- Андрюшка проснулся, Игорешку разбудил. Лежат себе, друг друга разглядывают, лепечут. Встал, вышел с ними на кухню, чтобы ты поспала. Там их у меня отобрали, меня спать выгнали, сказали, сами справятся.
- Я, наверное, плохая мать, - пожаловалась я. - Мне надо немедленно вскакивать и бежать к детям, а хочется полежать с тобой еще чуть-чуть, еще капельку.
- Ты просто знаешь, что с ними все хорошо. Кому как не этим бабушкам их доверить можно, они же к ним как к родным внукам относятся.
- Правда, - согласилась я, гладя его спину, ягодицы, легонько царапая бедро. - Тогда давай еще разочек?
Мы встали, когда в доме уже никого не было. Торопливо позавтракали, пересмеиваясь, как нашкодившие дети, вышли во двор.
- Ты что ее вешаешь, как канат, - слышался зычный голос Вадима Олеговича. - Встряхни, расправь. Вот, другое дело.
- Неправильно, - где-то в стороне ворчал Евгений Григорьевич. - Стрелки должны быть как бритва, чтоб обрезаться можно. Лоб здоровый, брюки гладить не умеешь. Мамка, штоле, до сих пор гладит?
- Батя, - отвечал Клим, пыхтя. - Он и себе гладит, и мне.
- Плохо. В армию, или в училище пойдете, там старшина не папка, жалеть не будет. Стирать еще учитесь. Носки, трусы, хотя бы.
- А зачем учиться-то? - это Вадька, кажется. Или Женька? - Сейчас в армии даже стиральные машинки есть, Ярик говорил.
- Сломается машинка - прачечную искать будете или мамку вызывать? - съязвил Вадим Олегович. - Избаловали вас! Мы вон с Григоричем служили - таз, мыло хозяйственное и матюгальник - все девайсы. И ничего, выжили как-то.
Мы осторожно выглянули из-за угла. Клим гладил что-то на гладильной доске под навесом у бани, Вадим в предбаннике загружал стиралку, Женя с младшими близняшками развешивал вещи на веревках. Девчонки - Мила-младшая и Рита, что-то чистили и резали в беседке под бодрый рэп.
У веранды на траве надули детский бассейн, для самых маленьких, глубиной сантиметров сорок, до половины наполненный водой, там, под присмотром Татьяны Николаевны, сидел голый Игорешка и, смеясь, топил резиновых бегемотов и китов. Из-за дома в одной панамке выбежал Андрюшка, при виде бассейна издал длинное «Оооооо!» и полез к брату. За ним спешила Ирина Георгиевна, обмахиваясь шляпой.
- Доброе утро! - я покраснела. - Все при деле, только мы спим, лежебоки!
- Отдыхайте, дети, - Ирина Георгиевна уселась рядом со свахой. - Пока мы в силах еще, поможем.
- Спасибо вам огромное, - подошла, смущенно обняла обеих женщин. - Вы для меня, для нас, столько сделали!
- Пустяки, Машенька, - обняла меня Татьяна Николаевна. - Пустяки, дочка!
- Пойду, явлюсь для прохождения службы, и мне наряд дадут, - Саша помахал рукой малым. - А после обеда можно на озеро съездить, или в лес.
- В лес утром ходят, как солнышко встанет, до жары, - Ирина Константиновна воодушевилась. - Я компанию не могла найти, за земляникой! Все, завтра нас с тобой Саша и отвезет!
Клим просто ягодный пылесос какой-то! И Ирина Георгиевна тоже, несмотря на возраст. Пока я пыталась собрать трехлитровый бидончик (он никак не хотел наполняться, ягод, сколько бы не собирала, так и было чуть больше половины, загадка какая-то), Клим набрал пятилитровое ведерко и собирал ягоды в большой бумажный стакан, завалявшийся в машине с пикника. Ирина Константиновна тоже бидон брала, но у нее он был полный, и она присела на траву передохнуть. У меня болела спина, голова, глаза, и, кажется, зубы тоже болеть начинали.
- Марусь, кажется, они ждут, когда ты полный наберешь, - таинственным шепотом сообщил мне Саша, присаживаясь рядом на корточки. Он предусмотрительно взял с собой литровую кружку, набрал, и поставил рядом с Ириной Георгиевной.
- Это обязательно? - ужаснулась я. Я тут умру!
- Беру удар на себя, - Саша встал. - Ирина Георгиевна, Клим! Может, домой?
- Так Маша собирает еще, - удивилась та.
Я застонала, кажется, уже вслух.
- Мам, давай сюда, - Клим забрал у меня тару, вручил мне стакан подержать, чтобы ягоды не просыпались. - Посиди с теть Ирой.
Я доплелась до пенечка, села, муж подал мне бутылку с водой.
- Не ягодница ты, сразу видно, - заметила Людина свекровь. - Вот Климушка - лесной мужичок.
- И не грибница, - согласилась я. - За грибами с вами два года назад ходить начала, а в ягодах у меня сегодня дебют. Но, наверное, ягоды - это не мое.
- Да ладно, - Клим вынырнул из-за кустов с бидончиком, ягоды горкой, сел рядом с Сашей. - Что тут хитрого, мы с мамкой ведрами собирали, на продажу, за день в лес раза два сходишь - с утра пораньше, чтобы на рынок успеть часам к десяти, потом к поезду, к трехчасовому. Я себе на десять лет телефон с ягод купил, а маме сережки. Тетка снять хотела, я не дал… - оживленный голос становился тише, глуше.
- И правда, что это я? Разве после первого раза можно сдаваться? - я поднялась, пересела к нему. - Наловчусь, еще гордиться мной будешь. А ты заметил, тут и малина растет? Зеленая пока, правда.
- Лесная малина душистая, - поддержала Ирина Георгиевна. - С садовой и сравнения нет, и полезней. Жалко, морошка тут не растет, голубика, у нас на северах тоннами привозили, машинками стригли. Брусничник попадается, редко, да мало. Все не то. Так, травы набрать в чай.
- Тут и грибы не такие, и рыба, - вспомнила я Вадима Олеговича.
- Смейся-смейся, - Ирина Георгиевна начала вставать. Саша вскочил, помог. - Ну что, домой? Варенье варить. Свежие засахарить тоже можно, хорошо хранятся.
- А завтра опять встанем пораньше, и сюда. Надо же мне тренироваться, - я подала руку Климу, он потянул меня с травы. - Сына, а грибы у вас там какие растут?
- Всякие, - пожал плечами пацан. - Маслята, рыжики. Но лучше всего, когда дорогих много.
- Это белые, что ли? - Ирина Георгиевна прошла вперед. Все-таки держалась за поясницу, у меня даже от сердца отлегло - не одна я такая раскаряка.
- Я ни тех, ни других не знаю, - легко призналась я. - Белые - это как рыжики, только, - я подумала, но так другое слово и подобрала. - Белые?
- Это беляки, - Клим шел между мной и Сашей, нес бидон, Сашка тащил ведро Клима и ягоды Ирины Константиновны. Я одной рукой держала стакан, другой легонько касалась Климова локтя. - А дорогие или белые в учебнике боровики называются.
- Есть многое на свете, друг Горацио… - начала я цитату.
- Что и не снилось нашим мудрецам! - закончил Сашка, блестя глазами. - Клим, хочешь, водить начну учить? Пока по лесной дороге поедем - тут постов нет.
- А то! - подскочил пацан. - Спрашиваешь!
- Саш, не рано? - осторожно возразила я. - Хоть бы лет в пятнадцать, в шестнадцать.
- В шестнадцать мы с ним пилотировать учиться будем, да, сын?
Интересно, а седативные травки тут растут? Надо начать запасаться, что ли…
Лето катилось мягко, как речка по камушкам. Прожили в деревне семь недель, у Игорени вылез первый зуб, Андрюшка научился ходить на горшок. Это хорошо, осенью отдаем его в ясли, а там без этой опции деток не берут. Кто-то говорит, что осенью-зимой ребенок плохо адаптируется, начинает болеть. Посмотрим, я же еще в отпуске по уходу за младшим, заберем обратно, в случае чего. Хотя надеюсь, что обойдется, Дрюнька бегает босиком, принимает солнечные ванны и просто ванны, аппетит по-прежнему хороший, ест все подряд, даже козье молоко сам пьет из кружки - короче, закаляется. Игорешку начала прикармливать, домашний творог ему делаю, сок, пюре. Такой толстенький стал, крепкий, не нарадуюсь. Хоть сама есть начала, и то муж последний раз жаловался, что я худая.
- Не худей больше, - строго наказал он мне, налюбовавшись на меня в бане. - Ты уже в постели столько же места занимаешь, сколько кошка.
- Не преувеличивай, - брызнула в него водой. - Я всю жизнь не девяносто-шестьдесят-девяносто, а девяносто четыре-шестьдесят пять-девяносто шесть, в лучшие времена. Только-только до сорок восьмого с половиной похудела. Ничего, я на велосипеде почти десять километров каждый день езжу…
- Вот домой вернемся, я погуглю, - ворчал муж, намыливая мне спину. - Где-то я читал, что тело жены принадлежит мужу, а раз так - не смей худеть мое тело!
Он как-то уж очень щекотно тер меня мочалкой, я сначала хихикала, потом не выдержала, повернулась и начала его щекотать в ответ. Возились, смеялись, распарились, лучше, чем от веника. Вышли из бани, все еще хихикая.
- Че вы так долго? - встретил нас Клим у предбанника. - Нас с пацанами комары уже заели!
Мы не нашлись, что ответить, краснеть было уже некуда, поэтому мы попытались сделать взрослые лица и пройти мимо как можно быстрее.
- Папа с мамой тоже как вдвоем пойдут, так не дождешься, - посетовал Никита, стаскивая шорты. - Пошлите, что ли, скорее, а то есть хочется…
Мы с Сашкой пристыженно уселись на веранде сохнуть. Вадим Олегович пронес собакам ведерко с кашей. В беседке в ожидании ужина живописными кучками сидели коты. У нашего ухо ободрано, с соседскими котами на стрелке был, видимо. Жарко очень, мы с Климом постригли его от ушей до хвоста, только кисточку оставили. Клим держал, а я стригла. Все руки мне исцарапал, зараза! Норду тоже сделали прическу под пуделя, тут Клим один справился. Добрый пес, чумку подхватил, я его из шприца поила, другой бы полруки откусил (он у нас уже довольно крупная собака), а этот в глаза смотрит, прямо человеческим взглядом. Пока мы отдыхать уедем, а Клим в лагерь, оставим зверей здесь гостить. Жалко, конечно, но что поделаешь.
Проводили Клима вместе с двойняшками Русановыми и всеми внуками Серебро-Янтаревых в лагерь на Черное море на двадцать один день. Переживала ужасно - вдруг заскучает, или заболеет, или… Этих «или» было чуть поменьше тысячи. Все-таки я мать-наседка, а не мать-орлица!
Санаторий моих ожиданий не обманул. И комфорт, и сервис были на высоте. Только Саша всего половину срока пробыл, чтобы Игорь смог в отпуск сходить, все-таки мой Сашка вторую часть отпуска взял уже, а командир с прошлого года не был. У них в отряде грядут перемены - Влад Келлер уходит на повышение, Сергей Серов ушел из отряда на штабную работу - медкомиссию не прошел. Сейчас пополнение будут набирать, учить, короче, много чего. Встретил Клима, а через день и нас с мелкими забрали домой. Соскучились все друг по другу, а Климом я налюбоваться не могла - вытянулся, чуть раздался в плечах, только костлявый пока. Красивый парень будет - русый, глаза большие зеленые, правильные черты лица, губы четко очерченные.
- Ты из всего вырос, - констатировала я, рассматривая торчащие из брюк щиколотки. - Куртки тоже тебе все по локоть. Кроссовки померь еще.
- Не, не лезут. И ботинки не лезут, - радостно сообщил мне ребенок. Я вспомнила неприличный анекдот, хихикнула.
- Значит, поедем закупаться в столицу. Только мелких куда-то пристроить надо.
- Может, мы с отцом съездим? Да, пап?
Я с сомнением посмотрела на мужиков. Отцовский авторитет подрывать не хотелось, но, пожалуй, покупка одежды - единственное, что я сомневалась доверить мужу. С другой стороны, Клим уже и стесняется, наверное, с мамкой по магазинам ходить, вещи мерять. И вообще, пусть Сашка привыкает и их приучает, у нас одни мальчишки, что, я им до женитьбы гардероб покупать буду?
Отпустила, но список написала. Ничего, справились. Приехали веселые, с покупками.
- Климу все купили, я себе кое-что подобрал, - Сашка, кажется, сам не верил, что ему шопинг понравился. - Мальчишкам взяли, посмотри, не сильно большое? Главное, чтоб не мало, правильно?
- Правильно, - согласилась я, разворачивая покупки. - Отличный комбинезон, Андрюшке чуть великоват будет, как раз на две зимы хватит.
- Мам, это тебе, - Клим погладил меня по плечу, протянул коробочку.
- Духи, мои любимые! - поцеловала сына в щеку, улыбнулась мужу. - Спасибо, родные!
- Это Клим такой наблюдательный, - признался Сашка. - Меня стреляй - я не скажу, как называются.
- Ну и ладно, должны же у тебя быть недостатки, - обнимая Клима, легко согласилась я. - Давайте, показывайте, что у вас еще за добыча!
В начале сентября позвонил папа. Мы последний год и видимся, и созваниваемся немного чаще, чем раньше. Может быть, папа чувствует себя одиноким после смерти мамы, или приоритеты у него поменялись. Правда, из внуков он пока больше общается с Климом, а маленьких, как мне кажется, немного опасается. Но, когда у нас гостит, гуляет с ними, играть пытается, подарки привозит.
- Маша, какие у вас планы на выходные? - после обычных вопросов про дела и детей поинтересовался папа.
- Да никаких особо, - я вытерла Игорене слюни - зуб лезет.
- Может, приедете ко мне? Переночуете, сходим на кладбище, у Ники вторая годовщина, ты же помнишь.
- Я думала уже про это, - встала, пошла показывать сыночку киску и собачку, сидеть никак не хочет. - Саша придет, я с ним поговорю и перезвоню. Думаю, мы в субботу выедем, как дети проснутся.
Вечером обсудили поездку, Клим забил в поисковик «достопримечательности Дубны».
- Мам, а в музей крылатых ракет мы пойдем? Ого, там Центр космической связи есть?!
- И институт ядерных исследований, там дедушка работает много лет. Городок так-то маленький, вроде нашего, тоже уютный, зеленый. Единственный город на Волге в Московской области, между прочим. В музей пойдем, конечно, и по городу погуляем.
- Это когда мы успеем, - усомнился старший. - Рано мы не проснемся, правильно? Потом пока соберемся, приедем к вечеру. А в воскресенье в обед уедем. Лучше уж в пятницу давайте поедем, малые все равно в машине уснут.
Я вопросительно посмотрела на мужа.
- План хороший, только куда мы зверей денем на все выходные, - вслух подумал Саша.
- Байкера Русановых можно попросить кормить, а Норда с собой брать придется, - рассудительно предложил Клим.
- Ну что, решили? - потрепала по одинаковым вихрам младших. - Поедем к дедушке? Да?
- Отдохните там! - все-таки не удержалась, крикнула.
Помахали мне, и опять в воду! Никакого у меня авторитета!
Утром (посмотрела на часы - почти шесть) зашевелился Игорешка. Пока не заорал, взяла на руки, покормила. Тихонько прокрались в ванную, поменяли подгузник, вымыли попу. Ребенок совсем было проснулся, но уговорила - согласился полежать тихо, если грудь дам, задремал. Положила обратно в двуспальную кроватку к брату, легла сама. Еще часик поспать, хотя бы…
Сквозь сон слышала чьи-то тихие голоса, осторожные шаги, но раз дети молчали, мы с материнским инстинктом решили не просыпаться. Наверное, Саша с Андрюшкой ушли завтракать, чтобы нас не будить. Подремала сладко-сладко, как давно не случалось. Дети - это замечательно, прекрасно, великолепно, чудесно. Просто нельзя спать сколько захочешь, ложиться в постель голыми (особенно, когда старшему почти тринадцать) и валяться вдвоем в кровати целый день. Вот сейчас бы я с удовольствием отдала мужу супружеский долг, так кредитора нет. Потянулась всем телом, как кошка…
- Выспалась? - Сашкина рука уверенно нашла под простыней мою попу, сжала.
Не стала тратить время на разговоры, повернулась, обвилась вокруг любимого, накинулась, как кошка на валерьянку. Хорошо-то как!
- А дети где? - спросила я, обнимая мужа.
- Андрюшка проснулся, Игорешку разбудил. Лежат себе, друг друга разглядывают, лепечут. Встал, вышел с ними на кухню, чтобы ты поспала. Там их у меня отобрали, меня спать выгнали, сказали, сами справятся.
- Я, наверное, плохая мать, - пожаловалась я. - Мне надо немедленно вскакивать и бежать к детям, а хочется полежать с тобой еще чуть-чуть, еще капельку.
- Ты просто знаешь, что с ними все хорошо. Кому как не этим бабушкам их доверить можно, они же к ним как к родным внукам относятся.
- Правда, - согласилась я, гладя его спину, ягодицы, легонько царапая бедро. - Тогда давай еще разочек?
Мы встали, когда в доме уже никого не было. Торопливо позавтракали, пересмеиваясь, как нашкодившие дети, вышли во двор.
- Ты что ее вешаешь, как канат, - слышался зычный голос Вадима Олеговича. - Встряхни, расправь. Вот, другое дело.
- Неправильно, - где-то в стороне ворчал Евгений Григорьевич. - Стрелки должны быть как бритва, чтоб обрезаться можно. Лоб здоровый, брюки гладить не умеешь. Мамка, штоле, до сих пор гладит?
- Батя, - отвечал Клим, пыхтя. - Он и себе гладит, и мне.
- Плохо. В армию, или в училище пойдете, там старшина не папка, жалеть не будет. Стирать еще учитесь. Носки, трусы, хотя бы.
- А зачем учиться-то? - это Вадька, кажется. Или Женька? - Сейчас в армии даже стиральные машинки есть, Ярик говорил.
- Сломается машинка - прачечную искать будете или мамку вызывать? - съязвил Вадим Олегович. - Избаловали вас! Мы вон с Григоричем служили - таз, мыло хозяйственное и матюгальник - все девайсы. И ничего, выжили как-то.
Мы осторожно выглянули из-за угла. Клим гладил что-то на гладильной доске под навесом у бани, Вадим в предбаннике загружал стиралку, Женя с младшими близняшками развешивал вещи на веревках. Девчонки - Мила-младшая и Рита, что-то чистили и резали в беседке под бодрый рэп.
У веранды на траве надули детский бассейн, для самых маленьких, глубиной сантиметров сорок, до половины наполненный водой, там, под присмотром Татьяны Николаевны, сидел голый Игорешка и, смеясь, топил резиновых бегемотов и китов. Из-за дома в одной панамке выбежал Андрюшка, при виде бассейна издал длинное «Оооооо!» и полез к брату. За ним спешила Ирина Георгиевна, обмахиваясь шляпой.
- Доброе утро! - я покраснела. - Все при деле, только мы спим, лежебоки!
- Отдыхайте, дети, - Ирина Георгиевна уселась рядом со свахой. - Пока мы в силах еще, поможем.
- Спасибо вам огромное, - подошла, смущенно обняла обеих женщин. - Вы для меня, для нас, столько сделали!
- Пустяки, Машенька, - обняла меня Татьяна Николаевна. - Пустяки, дочка!
- Пойду, явлюсь для прохождения службы, и мне наряд дадут, - Саша помахал рукой малым. - А после обеда можно на озеро съездить, или в лес.
- В лес утром ходят, как солнышко встанет, до жары, - Ирина Константиновна воодушевилась. - Я компанию не могла найти, за земляникой! Все, завтра нас с тобой Саша и отвезет!
Клим просто ягодный пылесос какой-то! И Ирина Георгиевна тоже, несмотря на возраст. Пока я пыталась собрать трехлитровый бидончик (он никак не хотел наполняться, ягод, сколько бы не собирала, так и было чуть больше половины, загадка какая-то), Клим набрал пятилитровое ведерко и собирал ягоды в большой бумажный стакан, завалявшийся в машине с пикника. Ирина Константиновна тоже бидон брала, но у нее он был полный, и она присела на траву передохнуть. У меня болела спина, голова, глаза, и, кажется, зубы тоже болеть начинали.
- Марусь, кажется, они ждут, когда ты полный наберешь, - таинственным шепотом сообщил мне Саша, присаживаясь рядом на корточки. Он предусмотрительно взял с собой литровую кружку, набрал, и поставил рядом с Ириной Георгиевной.
- Это обязательно? - ужаснулась я. Я тут умру!
- Беру удар на себя, - Саша встал. - Ирина Георгиевна, Клим! Может, домой?
- Так Маша собирает еще, - удивилась та.
Я застонала, кажется, уже вслух.
- Мам, давай сюда, - Клим забрал у меня тару, вручил мне стакан подержать, чтобы ягоды не просыпались. - Посиди с теть Ирой.
Я доплелась до пенечка, села, муж подал мне бутылку с водой.
- Не ягодница ты, сразу видно, - заметила Людина свекровь. - Вот Климушка - лесной мужичок.
- И не грибница, - согласилась я. - За грибами с вами два года назад ходить начала, а в ягодах у меня сегодня дебют. Но, наверное, ягоды - это не мое.
- Да ладно, - Клим вынырнул из-за кустов с бидончиком, ягоды горкой, сел рядом с Сашей. - Что тут хитрого, мы с мамкой ведрами собирали, на продажу, за день в лес раза два сходишь - с утра пораньше, чтобы на рынок успеть часам к десяти, потом к поезду, к трехчасовому. Я себе на десять лет телефон с ягод купил, а маме сережки. Тетка снять хотела, я не дал… - оживленный голос становился тише, глуше.
- И правда, что это я? Разве после первого раза можно сдаваться? - я поднялась, пересела к нему. - Наловчусь, еще гордиться мной будешь. А ты заметил, тут и малина растет? Зеленая пока, правда.
- Лесная малина душистая, - поддержала Ирина Георгиевна. - С садовой и сравнения нет, и полезней. Жалко, морошка тут не растет, голубика, у нас на северах тоннами привозили, машинками стригли. Брусничник попадается, редко, да мало. Все не то. Так, травы набрать в чай.
- Тут и грибы не такие, и рыба, - вспомнила я Вадима Олеговича.
- Смейся-смейся, - Ирина Георгиевна начала вставать. Саша вскочил, помог. - Ну что, домой? Варенье варить. Свежие засахарить тоже можно, хорошо хранятся.
- А завтра опять встанем пораньше, и сюда. Надо же мне тренироваться, - я подала руку Климу, он потянул меня с травы. - Сына, а грибы у вас там какие растут?
- Всякие, - пожал плечами пацан. - Маслята, рыжики. Но лучше всего, когда дорогих много.
- Это белые, что ли? - Ирина Георгиевна прошла вперед. Все-таки держалась за поясницу, у меня даже от сердца отлегло - не одна я такая раскаряка.
- Я ни тех, ни других не знаю, - легко призналась я. - Белые - это как рыжики, только, - я подумала, но так другое слово и подобрала. - Белые?
- Это беляки, - Клим шел между мной и Сашей, нес бидон, Сашка тащил ведро Клима и ягоды Ирины Константиновны. Я одной рукой держала стакан, другой легонько касалась Климова локтя. - А дорогие или белые в учебнике боровики называются.
- Есть многое на свете, друг Горацио… - начала я цитату.
- Что и не снилось нашим мудрецам! - закончил Сашка, блестя глазами. - Клим, хочешь, водить начну учить? Пока по лесной дороге поедем - тут постов нет.
- А то! - подскочил пацан. - Спрашиваешь!
- Саш, не рано? - осторожно возразила я. - Хоть бы лет в пятнадцать, в шестнадцать.
- В шестнадцать мы с ним пилотировать учиться будем, да, сын?
Интересно, а седативные травки тут растут? Надо начать запасаться, что ли…
Лето катилось мягко, как речка по камушкам. Прожили в деревне семь недель, у Игорени вылез первый зуб, Андрюшка научился ходить на горшок. Это хорошо, осенью отдаем его в ясли, а там без этой опции деток не берут. Кто-то говорит, что осенью-зимой ребенок плохо адаптируется, начинает болеть. Посмотрим, я же еще в отпуске по уходу за младшим, заберем обратно, в случае чего. Хотя надеюсь, что обойдется, Дрюнька бегает босиком, принимает солнечные ванны и просто ванны, аппетит по-прежнему хороший, ест все подряд, даже козье молоко сам пьет из кружки - короче, закаляется. Игорешку начала прикармливать, домашний творог ему делаю, сок, пюре. Такой толстенький стал, крепкий, не нарадуюсь. Хоть сама есть начала, и то муж последний раз жаловался, что я худая.
- Не худей больше, - строго наказал он мне, налюбовавшись на меня в бане. - Ты уже в постели столько же места занимаешь, сколько кошка.
- Не преувеличивай, - брызнула в него водой. - Я всю жизнь не девяносто-шестьдесят-девяносто, а девяносто четыре-шестьдесят пять-девяносто шесть, в лучшие времена. Только-только до сорок восьмого с половиной похудела. Ничего, я на велосипеде почти десять километров каждый день езжу…
- Вот домой вернемся, я погуглю, - ворчал муж, намыливая мне спину. - Где-то я читал, что тело жены принадлежит мужу, а раз так - не смей худеть мое тело!
Он как-то уж очень щекотно тер меня мочалкой, я сначала хихикала, потом не выдержала, повернулась и начала его щекотать в ответ. Возились, смеялись, распарились, лучше, чем от веника. Вышли из бани, все еще хихикая.
- Че вы так долго? - встретил нас Клим у предбанника. - Нас с пацанами комары уже заели!
Мы не нашлись, что ответить, краснеть было уже некуда, поэтому мы попытались сделать взрослые лица и пройти мимо как можно быстрее.
- Папа с мамой тоже как вдвоем пойдут, так не дождешься, - посетовал Никита, стаскивая шорты. - Пошлите, что ли, скорее, а то есть хочется…
Мы с Сашкой пристыженно уселись на веранде сохнуть. Вадим Олегович пронес собакам ведерко с кашей. В беседке в ожидании ужина живописными кучками сидели коты. У нашего ухо ободрано, с соседскими котами на стрелке был, видимо. Жарко очень, мы с Климом постригли его от ушей до хвоста, только кисточку оставили. Клим держал, а я стригла. Все руки мне исцарапал, зараза! Норду тоже сделали прическу под пуделя, тут Клим один справился. Добрый пес, чумку подхватил, я его из шприца поила, другой бы полруки откусил (он у нас уже довольно крупная собака), а этот в глаза смотрит, прямо человеческим взглядом. Пока мы отдыхать уедем, а Клим в лагерь, оставим зверей здесь гостить. Жалко, конечно, но что поделаешь.
Проводили Клима вместе с двойняшками Русановыми и всеми внуками Серебро-Янтаревых в лагерь на Черное море на двадцать один день. Переживала ужасно - вдруг заскучает, или заболеет, или… Этих «или» было чуть поменьше тысячи. Все-таки я мать-наседка, а не мать-орлица!
Санаторий моих ожиданий не обманул. И комфорт, и сервис были на высоте. Только Саша всего половину срока пробыл, чтобы Игорь смог в отпуск сходить, все-таки мой Сашка вторую часть отпуска взял уже, а командир с прошлого года не был. У них в отряде грядут перемены - Влад Келлер уходит на повышение, Сергей Серов ушел из отряда на штабную работу - медкомиссию не прошел. Сейчас пополнение будут набирать, учить, короче, много чего. Встретил Клима, а через день и нас с мелкими забрали домой. Соскучились все друг по другу, а Климом я налюбоваться не могла - вытянулся, чуть раздался в плечах, только костлявый пока. Красивый парень будет - русый, глаза большие зеленые, правильные черты лица, губы четко очерченные.
- Ты из всего вырос, - констатировала я, рассматривая торчащие из брюк щиколотки. - Куртки тоже тебе все по локоть. Кроссовки померь еще.
- Не, не лезут. И ботинки не лезут, - радостно сообщил мне ребенок. Я вспомнила неприличный анекдот, хихикнула.
- Значит, поедем закупаться в столицу. Только мелких куда-то пристроить надо.
- Может, мы с отцом съездим? Да, пап?
Я с сомнением посмотрела на мужиков. Отцовский авторитет подрывать не хотелось, но, пожалуй, покупка одежды - единственное, что я сомневалась доверить мужу. С другой стороны, Клим уже и стесняется, наверное, с мамкой по магазинам ходить, вещи мерять. И вообще, пусть Сашка привыкает и их приучает, у нас одни мальчишки, что, я им до женитьбы гардероб покупать буду?
Отпустила, но список написала. Ничего, справились. Приехали веселые, с покупками.
- Климу все купили, я себе кое-что подобрал, - Сашка, кажется, сам не верил, что ему шопинг понравился. - Мальчишкам взяли, посмотри, не сильно большое? Главное, чтоб не мало, правильно?
- Правильно, - согласилась я, разворачивая покупки. - Отличный комбинезон, Андрюшке чуть великоват будет, как раз на две зимы хватит.
- Мам, это тебе, - Клим погладил меня по плечу, протянул коробочку.
- Духи, мои любимые! - поцеловала сына в щеку, улыбнулась мужу. - Спасибо, родные!
- Это Клим такой наблюдательный, - признался Сашка. - Меня стреляй - я не скажу, как называются.
- Ну и ладно, должны же у тебя быть недостатки, - обнимая Клима, легко согласилась я. - Давайте, показывайте, что у вас еще за добыча!
В начале сентября позвонил папа. Мы последний год и видимся, и созваниваемся немного чаще, чем раньше. Может быть, папа чувствует себя одиноким после смерти мамы, или приоритеты у него поменялись. Правда, из внуков он пока больше общается с Климом, а маленьких, как мне кажется, немного опасается. Но, когда у нас гостит, гуляет с ними, играть пытается, подарки привозит.
- Маша, какие у вас планы на выходные? - после обычных вопросов про дела и детей поинтересовался папа.
- Да никаких особо, - я вытерла Игорене слюни - зуб лезет.
- Может, приедете ко мне? Переночуете, сходим на кладбище, у Ники вторая годовщина, ты же помнишь.
- Я думала уже про это, - встала, пошла показывать сыночку киску и собачку, сидеть никак не хочет. - Саша придет, я с ним поговорю и перезвоню. Думаю, мы в субботу выедем, как дети проснутся.
Вечером обсудили поездку, Клим забил в поисковик «достопримечательности Дубны».
- Мам, а в музей крылатых ракет мы пойдем? Ого, там Центр космической связи есть?!
- И институт ядерных исследований, там дедушка работает много лет. Городок так-то маленький, вроде нашего, тоже уютный, зеленый. Единственный город на Волге в Московской области, между прочим. В музей пойдем, конечно, и по городу погуляем.
- Это когда мы успеем, - усомнился старший. - Рано мы не проснемся, правильно? Потом пока соберемся, приедем к вечеру. А в воскресенье в обед уедем. Лучше уж в пятницу давайте поедем, малые все равно в машине уснут.
Я вопросительно посмотрела на мужа.
- План хороший, только куда мы зверей денем на все выходные, - вслух подумал Саша.
- Байкера Русановых можно попросить кормить, а Норда с собой брать придется, - рассудительно предложил Клим.
- Ну что, решили? - потрепала по одинаковым вихрам младших. - Поедем к дедушке? Да?
