– Всё так навалилось, – подбирая слова, прошептала она. – Несколько дней назад я была дома, среди своих близких и друзей. А сейчас…
– Понимаю, – кивнув, перебил её майор, – пустота в душе и холод, промозглый, до самых костей.
Бормс абсолютно точно высказал словами то, что Надин только сейчас поняла. Да, она чувствовала одиночество и холод отчуждения. Навернулись слёзы от жалости к себе. Она действительно осталась совсем одна, одна на всю Вселенную.
Биофлаеры замолчали, уловив перемену в настроении девушки.
– Надин, ты не одна, – попытался успокоить её Дон, но Мирт посоветовал не трогать её пока и дать выплакаться.
Всхлипнув ещё раз, Надин залпом допила напиток и поставила бокал на столик. Подтянув колени к груди, уткнулась в них и горько расплакалась.
– Надин, мне Ларс рассказал, что ты из прошлого. Я понимаю, как тебе тяжело. Оказалась в будущем, ещё и среди чужаков. Но могу заверить – здесь лучше. То, как живут сейчас земляне, просто ужасно. Я уверен, что ты, разобравшись в ситуации, сама бы захотела сбежать из колонии. Так многие и делают. Вначале император разрешал принимать землян на работу, но вскоре оказалось, что они слишком отличаются от нас. В первую очередь, на эмоциональном уровне. Ты сама заметила, как тебе тяжело понять уртаинцев.
– Да уж, – судорожно выдохнула она. – Я, если честно, до сих пор многого не понимаю. Вы так просто общаетесь между собой, словно все друзья.
– Вот-вот, нам тоже непонятна ваша замкнутость и тщательный выбор круга общения. Император вскоре отменил свой приказ и землян перестали брать на работу.
– Почему? – заинтересованно посмотрела на майора девушка.
Тот помолчал, вглядываясь в поверхность планеты и отмечая, что где-то идут дожди. Светлые тучи закручивались в предупреждающие спирали.
– Потому что те, кто не входят в ваш личный круг общения, могут с лёгкостью быть вами преданы. Перед ними вы не считаете нужным держать клятвы, что уж говорить о слове. Вы трясётесь над каждым договором, уличив другую сторону в халатном отношении, хотя сами поступаете ещё хуже.
– А что, у вас не так? – не поверила девушка.
Она чувствовала, что майор ей тут сказки решил рассказать, но биофлаеры подтвердили его слова.
– Нет, если дал слово, то обязан его сдержать. Уртаинец никогда не обманывает.
– Да вы просто святые! – изумилась девушка, расхохотавшись, словно услышала шутку.
Бормс долил ей в бокал вина и грустно улыбнулся.
– Ну не святые, но у своих не крадём. Договорённости соблюдаем.
После этих слов Надин уже смеялась в голос, завалившись на спинку кресла. Стирая слёзы, она видела, что мужчина тоже улыбается, ожидая, когда у неё пройдёт приступ веселья.
– Да ну, – выдохнула Надин, – вы же сами прославились тем, что приворовываете!
– Нади-и-ин! – простонали биофлаеры у неё в голове.
– Ой! – испуганно произнесла девушка и прикрыла рот ладошкой.
– У пиратов, – уточнил Тор, поражаясь живой мимике землянки.
– Да, – кивнула девушка, настороженно глядя на него.
– А что ты знаешь о пиратах?
Задумавшись, девушка пыталась хоть что-то припомнить. Но в голове была такая лёгкость, что думать совсем не хотелось. Биофлаеры тихо посмеивались и пытались наперебой рассказать ей хоть что-то. И в этой мешанине девушка никогда бы самостоятельно не разобралась. Поэтому обратила взгляд на Тора, заметив, в каком он хорошем настроении. Лукавая улыбка вновь вернулась к нему.
– Ничего, – покорно ответила она.
– Во-о-от, – приподнял бровь Бормс, насмешливо поглядывая на обескураженную девушку. – Пираты – это земляне, которые сбежали из колонии и вступили на преступный путь. Так что я у своих не крал и не краду.
– Как земляне?! – Новость повергла девушку в шок. Ей вдруг стало стыдно за свою расу. Но червь недоверия грыз её, несмотря на уверения биофлаеров, которые были готовы подписаться под каждым словом майора.
– А вот так, – грустно продолжил Торстен. – Между нашими расами было очень много недопониманий. Чего только не случалось. Даже стычки небольшие происходили, а потом вроде земляне смирились со своим положением, но зато появились пираты.
– Простите, – замялась девушка, чувствуя неловкость за соотечественников. – Я не знала.
– Наблюдая за землянами, я вдруг понял, что ваш личный круг общения – это своего рода защита. Вы очень недоверчивы. Отгораживаетесь от мира, выстраиваете стены, за которыми прячетесь. Но и вас страшит одиночество. Поэтому в свою крепость впускаете только того, кто, по вашему мнению, достоин доверия. Очень умно, я восхищён. Я с детства одинок, у меня не было родителей. Они погибли при атаке дайчертов и я воспитывался в военном интернате. Потом – корпус и академия. Я вырос среди таких же осиротевших парней. Мы привыкли доверять своим товарищам. Привыкли полагаться на помощь ближнего. Но мне хотелось быть… Короче, неважно. Главное, что я прекрасно понимаю тебя, принцесса. Жизнь сурова и мы должны держаться вместе.
Надин слушала майора под тихий шёпот биофлаеров, глядя на раскинувшуюся за иллюминатором холодную бесконечность. Мужчину стало дико жалко. Надин ведь тоже не единожды чувствовала себя совершенно одинокой.
Только с бабушкой она познала, что такое любовь, когда от тебя не требуют идеальной осанки, безупречных манер, абсолютного повиновения во всём. Только с бабушкой она узнала, что такое настоящее детство. Её тёплые мягкие руки были ласковее всех на свете. И только она принимала Надин такой, какая она есть. Бабушка дарила ей любовь и заботу, учила жить среди людей и совершать добрые поступки.
– Эй, принцесса! – тихо позвал Тор.
Надин приткнула голову в угол высокой спинки кресла. Глаза были закрыты, а бокал так и норовил выскользнуть из ослабевших пальцев.
Усмехнувшись и покачав головой, мужчина сначала спас свой бокал, поставив его на столик, потом осторожно поднял лёгкое тело девушки, уложил её на кровать и укутал покрывалом. Убрав со стола бутылку в сейф и бокалы в посудомоечную машину, он устроился рядом с девушкой на кровати, притянув её к себе и уткнувшись носом в светлые локоны.
– Спи, моя принцесса, – тихо прошептал Торстен и позволил себе всего один поцелуй в макушку.
Майор не мог поверить в то, что держит Надин в своих руках. Он не мог даже представить себе, что после вчерашнего прикоснётся к ней. Блаженно вздохнув, прикрыл глаза, расслабляясь. На сон времени практически не осталось, всего каких-то четыре часа. Надин утром будет разбита и не собрана, поэтому ему придётся в оба глаза следить за ней. И он это сделает, не допустит, чтобы с её головы упал хотя бы волос.
У границы Уртаинской империи
Линкор космического флота дайчертов
– Мой хозяин, – просипел адъютант, вцепившись в душащую его руку демона, находящегося в истинном обличии из-за переполняющего его бешенства.
Велизар скалился, издавая утробное рычание. Пальцы всё сильнее сжимались на шее полукровки. Глаза застилала красная пелена гнева и даже страдания провинившегося не приносили облегчения. Предсмертные хрипы стали кульминацией бездарной жизни адъютанта. Его тело с глухим стуком упало на пол, сотрясаясь в предсмертных судорогах, а затем он затих.
Демон ещё несколько секунд смотрел на агонию своего раба, приходя в себя. Как адъютант посмел его разбудить, Велизар не понимал. Это каким же надо было быть тупым, чтобы прикоснуться к демону во время сна. Всего одно прикосновение – и сон развеялся, а он столько всего не успел рассказать своей маленькой крошке. Прервать на таком месте! Поцелуй! Такой важный поцелуй! Велизар не успел вдохнуть в девушку свою чёрную силу! Такой план пошёл чертям под хвост!
Рассматривая в последнем сне ауру жертвы, демон заметил, что все его попытки наполнить её своим ядом не увенчались успехом. Она оставалась чистой, как родниковая вода, и по-детски наивной. Такой, как любят ангелы. Хранитель у жертвы был очень силён, этого не отнять. Но он, демон, всё же сильнее.
Сменив облик на человеческий, демон вернулся к дивану и улёгся, вытянув длинные ноги в сапогах. Неожиданно над ним заплясал сгусток чистой энергии. Шпион делал своё дело в надежде на исполнение заветного желания. Усмехнувшись, Велизар протянул руку и поймал душу. Она продолжала светиться даже сквозь сжатые пальцы. Но демон знал один безотказный способ заставить её навсегда погаснуть. Втянув через рот воздух, он с наслаждением поглотил душу, прикрыв в блаженстве глаза. Сила, приумножаясь, забурлила в его венах. Это была уже третья душа за сутки.
Щёлкнув пальцами, Велизар позвал к себе ещё одного адъютанта. Молоденький юноша смиренно опустился перед диваном на колени в ожидании приказа.
– На будущее: если я сплю – меня не будить. А сейчас спроси у главнокомандующего, когда он собирается выступать. Чего медлит? Я устал ждать.
– Слушаюсь, хозяин. Позвольте доложить, главнокомандующий ждёт соединения с вами по внешней связи, – дрожал голос юного дайчерта.
Велизар усмехнулся, догадавшись, почему бывший адъютант позволил себе прикоснуться к хозяину – из-за главнокомандующего. Повелитель сам приказал помощнику немедленно докладывать все новости.
Сморщившись, Велизар взглянул на труп и приказал его убрать. Недочёты в работе со всеми бывают, и даже повелители этим грешат. Посмеявшись над своими мыслями, демон перебрался за стол и нажал мигающий огонёк на виртуальной консоли.
– Ну, – недовольно обратился он к Элисину, лицо которого отобразилось на экране.
– Мы вычислили, на каком биофлаере летает девушка.
– Ну и умница. А наследник?
– Тоже узнали.
– Я полагаю, что пора уже нанести удар по академии, чтобы расшевелить этих сонных мух, – снисходительно сказал Велизар, глядя на командира флота.
– Так точно. Шпион доложил, что взрывчатка расставлена.
– Замечательно, жду свою жертву у себя, – на прощание произнёс демон и пригрозил: – Целую и невредимую. Надеюсь, шпион в курсе, что я с ним сделаю, если она умрёт от его диверсии.
– Я напомню, – пообещал главнокомандующий.
Усмехнувшись, Велизар отключил связь. Как же противно сидеть на корабле, словно в ловушке. И он сам загнал себя в неё. Он уже очень давно не раскрывал крылья и не наслаждался полётом. Уничтожение планеты было вынужденной мерой. Но демон не ожидал, что придётся воевать в космосе и подолгу жить на военных кораблях. Оказывается, великому и ужасному тоже свойственно мечтать о самых простых вещах. А всё она, его жертва! Она – ключ к всемогуществу. Капля её крови даст ему столько силы, что он сможет завоевать не только галактику, но и всё, до чего сможет дотянуться – миллионы, миллиарды душ, и все они будут в его власти.
Велизар так долго ждал, приближая этот момент. Осталось совсем чуть-чуть, но нетерпение уже подтачивало изнутри. Он всё чаще стал срываться, чуя дичь. Но всё не напрасно. Хранитель не сумеет скрыть от него жертву. Решив ещё раз пообщаться с ней, демон вернулся на диван. Прикрыл глаза, расслабляясь, и направил своего аватара к ловушке снов, но она оказалась пуста. Недоумённо оглядев пустую кровать, Велизар присел на неё, чтобы подождать, когда девушка появится.
Орбита Ентуны
Звёздная система Тростон
Военно-космическая академия «Антариус»
Открыв глаза, Надин ещё несколько минут просто лежала, рассматривая вид за иллюминатором. Ей приснился очень странный сон. Настолько странный, что не давал покоя, навязчиво крутясь в мыслях.
Она была дома у бабушки. Та работала, склонившись над столом и восстанавливая картину. Сама Надин только что вернулась из школы. Бросив сумку у порога, радостно поздоровалась и кинулась к старушке, обнимая её за шею и целуя в щёку.
– Я сдала вступительные экзамены, ответ пришёл! Так что всё хорошо, я смогу учиться в академии.
– Молодец, ангелочек, а теперь руки мыть и ужинать. Всё уже остыло. Сама справишься? – добродушно ответил ей самый любимый человек на всём белом свете.
– Да, – кивнула Надин, и тут её взгляд упал на картину, над которой кропотливо работала бабушка. – Что это? – передёрнув плечами от омерзения, спросила она.
– Очень старая картина «Призыв демона», – спокойно объяснила ей старушка.
– А почему все голые и в таких позах, словно они сломанные куклы?
– Ну как тебе объяснить, мой ангелочек… Демон, если его при вызове не пленить специальным заклятием, может вырваться на свободу и убить всех участников ритуала. При этом он набирается сил, восстанавливается физически и срывает божественные печати.
– Бабуль, ты так рассказываешь, словно сама во всё это веришь. Демонов не существует.
– Пусть так. Вот только этого никто не может доказать.
Надин присмотрелась к картине и увидела за спиной огромного красного демона бледный силуэт в белом платье. Единственную одетую фигуру на картине.
– А это кто? – указала пальцем на неё Надин.
Странная тревога появилась в сердце. Словно девушка что-то забыла, очень важное. И хотелось вспомнить, а не получалось.
Бабушка обняла внучку за плечи и тихо прошептала:
– Тринадцатая душа – невинная жертва. Она ключ, открывающий врата и дарующий силу.
– Силу? Какую силу? – обернулась Надин к бабушке и столкнулась с её взглядом. Глаза у неё были ярко-голубыми. Удивительной глубины цвет не потускнел даже под напором старости. Надин смотрела в её глаза и не могла оторваться. Они словно о чём-то умалчивали, и лишь сочувствие плескалось в голубой глубине. Мысли дикими птицами бились в голове у девушки, требуя вспомнить об очень важном.
– Огромную силу, – прошептала бабушка, помолчав. – Дар Всевышнего, мой ангелочек.
Усмехнувшись, Надин привычно положила голову бабушке на плечо, ещё раз осмотрев картину. Двенадцать изломанных окровавленных тел лежало по кругу, в центре которого сидел огромный демон и прожигал зрителя взглядом, горящим ярким пламенем. Его губы, такие знакомые, растягивала не менее знакомая однобокая ухмылка, приоткрывающая острый клык. Девушка никак не могла вспомнить, где она уже видела этого демона. Старалась изо всех сил, но тщетно.
Надин внимательней всмотрелась в картину, переполненную насыщенно-бордовыми оттенками – лишь по верхнему краю притаился чёрный. А в самом низу тянулась оранжевая кайма. Судя по остаткам краски, она когда-то была золотая. И вот на ней Надин смогла рассмотреть буквы.
Девушка отстранилась от бабушки и обошла стол, чтобы прочесть надпись. Древние латинские буквы были еле различимы. Бабушка понемногу учила внучку этому мёртвому языку, и сейчас девушка смогла угадать некоторые слова, но не улавливала общий смысл текста.
– А это что? – спросила Надин, указывая на столбцы слов, с жадностью читая то, что удавалось разобрать.
– Заклинание изгнания демона, – стал еле слышным тихий шёпот бабушки. – Найди картину, ангелочек. Обязательно найди.
Подняв голову, девушка оглядела пустую комнату. Бабушка исчезла. Тоска пронзила сердце, когда вспомнилось, что бабушка умерла.
На этом сон закончился. Надин могла поклясться, что бабушка никогда не реставрировала ту картину. Девушка очень часто помогала ей в мастерской, но ни разу не видела ничего подобного. Картина была похожа на ту, про которую рассказывал Рональд. Сердце тревожно забилось в груди. Надин должна увидеть её, должна! А значит, ей нужен Рональд!
– А это выход, – пробормотал Мирт, и девушка очнулась от своих мыслей.
Только сейчас она заметила, что лежит на чужой кровати, в каюте у Бормса.
– Понимаю, – кивнув, перебил её майор, – пустота в душе и холод, промозглый, до самых костей.
Бормс абсолютно точно высказал словами то, что Надин только сейчас поняла. Да, она чувствовала одиночество и холод отчуждения. Навернулись слёзы от жалости к себе. Она действительно осталась совсем одна, одна на всю Вселенную.
Биофлаеры замолчали, уловив перемену в настроении девушки.
– Надин, ты не одна, – попытался успокоить её Дон, но Мирт посоветовал не трогать её пока и дать выплакаться.
Всхлипнув ещё раз, Надин залпом допила напиток и поставила бокал на столик. Подтянув колени к груди, уткнулась в них и горько расплакалась.
– Надин, мне Ларс рассказал, что ты из прошлого. Я понимаю, как тебе тяжело. Оказалась в будущем, ещё и среди чужаков. Но могу заверить – здесь лучше. То, как живут сейчас земляне, просто ужасно. Я уверен, что ты, разобравшись в ситуации, сама бы захотела сбежать из колонии. Так многие и делают. Вначале император разрешал принимать землян на работу, но вскоре оказалось, что они слишком отличаются от нас. В первую очередь, на эмоциональном уровне. Ты сама заметила, как тебе тяжело понять уртаинцев.
– Да уж, – судорожно выдохнула она. – Я, если честно, до сих пор многого не понимаю. Вы так просто общаетесь между собой, словно все друзья.
– Вот-вот, нам тоже непонятна ваша замкнутость и тщательный выбор круга общения. Император вскоре отменил свой приказ и землян перестали брать на работу.
– Почему? – заинтересованно посмотрела на майора девушка.
Тот помолчал, вглядываясь в поверхность планеты и отмечая, что где-то идут дожди. Светлые тучи закручивались в предупреждающие спирали.
– Потому что те, кто не входят в ваш личный круг общения, могут с лёгкостью быть вами преданы. Перед ними вы не считаете нужным держать клятвы, что уж говорить о слове. Вы трясётесь над каждым договором, уличив другую сторону в халатном отношении, хотя сами поступаете ещё хуже.
– А что, у вас не так? – не поверила девушка.
Она чувствовала, что майор ей тут сказки решил рассказать, но биофлаеры подтвердили его слова.
– Нет, если дал слово, то обязан его сдержать. Уртаинец никогда не обманывает.
– Да вы просто святые! – изумилась девушка, расхохотавшись, словно услышала шутку.
Бормс долил ей в бокал вина и грустно улыбнулся.
– Ну не святые, но у своих не крадём. Договорённости соблюдаем.
После этих слов Надин уже смеялась в голос, завалившись на спинку кресла. Стирая слёзы, она видела, что мужчина тоже улыбается, ожидая, когда у неё пройдёт приступ веселья.
– Да ну, – выдохнула Надин, – вы же сами прославились тем, что приворовываете!
– Нади-и-ин! – простонали биофлаеры у неё в голове.
– Ой! – испуганно произнесла девушка и прикрыла рот ладошкой.
– У пиратов, – уточнил Тор, поражаясь живой мимике землянки.
– Да, – кивнула девушка, настороженно глядя на него.
– А что ты знаешь о пиратах?
Задумавшись, девушка пыталась хоть что-то припомнить. Но в голове была такая лёгкость, что думать совсем не хотелось. Биофлаеры тихо посмеивались и пытались наперебой рассказать ей хоть что-то. И в этой мешанине девушка никогда бы самостоятельно не разобралась. Поэтому обратила взгляд на Тора, заметив, в каком он хорошем настроении. Лукавая улыбка вновь вернулась к нему.
– Ничего, – покорно ответила она.
– Во-о-от, – приподнял бровь Бормс, насмешливо поглядывая на обескураженную девушку. – Пираты – это земляне, которые сбежали из колонии и вступили на преступный путь. Так что я у своих не крал и не краду.
– Как земляне?! – Новость повергла девушку в шок. Ей вдруг стало стыдно за свою расу. Но червь недоверия грыз её, несмотря на уверения биофлаеров, которые были готовы подписаться под каждым словом майора.
– А вот так, – грустно продолжил Торстен. – Между нашими расами было очень много недопониманий. Чего только не случалось. Даже стычки небольшие происходили, а потом вроде земляне смирились со своим положением, но зато появились пираты.
– Простите, – замялась девушка, чувствуя неловкость за соотечественников. – Я не знала.
– Наблюдая за землянами, я вдруг понял, что ваш личный круг общения – это своего рода защита. Вы очень недоверчивы. Отгораживаетесь от мира, выстраиваете стены, за которыми прячетесь. Но и вас страшит одиночество. Поэтому в свою крепость впускаете только того, кто, по вашему мнению, достоин доверия. Очень умно, я восхищён. Я с детства одинок, у меня не было родителей. Они погибли при атаке дайчертов и я воспитывался в военном интернате. Потом – корпус и академия. Я вырос среди таких же осиротевших парней. Мы привыкли доверять своим товарищам. Привыкли полагаться на помощь ближнего. Но мне хотелось быть… Короче, неважно. Главное, что я прекрасно понимаю тебя, принцесса. Жизнь сурова и мы должны держаться вместе.
Надин слушала майора под тихий шёпот биофлаеров, глядя на раскинувшуюся за иллюминатором холодную бесконечность. Мужчину стало дико жалко. Надин ведь тоже не единожды чувствовала себя совершенно одинокой.
Только с бабушкой она познала, что такое любовь, когда от тебя не требуют идеальной осанки, безупречных манер, абсолютного повиновения во всём. Только с бабушкой она узнала, что такое настоящее детство. Её тёплые мягкие руки были ласковее всех на свете. И только она принимала Надин такой, какая она есть. Бабушка дарила ей любовь и заботу, учила жить среди людей и совершать добрые поступки.
– Эй, принцесса! – тихо позвал Тор.
Надин приткнула голову в угол высокой спинки кресла. Глаза были закрыты, а бокал так и норовил выскользнуть из ослабевших пальцев.
Усмехнувшись и покачав головой, мужчина сначала спас свой бокал, поставив его на столик, потом осторожно поднял лёгкое тело девушки, уложил её на кровать и укутал покрывалом. Убрав со стола бутылку в сейф и бокалы в посудомоечную машину, он устроился рядом с девушкой на кровати, притянув её к себе и уткнувшись носом в светлые локоны.
– Спи, моя принцесса, – тихо прошептал Торстен и позволил себе всего один поцелуй в макушку.
Майор не мог поверить в то, что держит Надин в своих руках. Он не мог даже представить себе, что после вчерашнего прикоснётся к ней. Блаженно вздохнув, прикрыл глаза, расслабляясь. На сон времени практически не осталось, всего каких-то четыре часа. Надин утром будет разбита и не собрана, поэтому ему придётся в оба глаза следить за ней. И он это сделает, не допустит, чтобы с её головы упал хотя бы волос.
У границы Уртаинской империи
Линкор космического флота дайчертов
– Мой хозяин, – просипел адъютант, вцепившись в душащую его руку демона, находящегося в истинном обличии из-за переполняющего его бешенства.
Велизар скалился, издавая утробное рычание. Пальцы всё сильнее сжимались на шее полукровки. Глаза застилала красная пелена гнева и даже страдания провинившегося не приносили облегчения. Предсмертные хрипы стали кульминацией бездарной жизни адъютанта. Его тело с глухим стуком упало на пол, сотрясаясь в предсмертных судорогах, а затем он затих.
Демон ещё несколько секунд смотрел на агонию своего раба, приходя в себя. Как адъютант посмел его разбудить, Велизар не понимал. Это каким же надо было быть тупым, чтобы прикоснуться к демону во время сна. Всего одно прикосновение – и сон развеялся, а он столько всего не успел рассказать своей маленькой крошке. Прервать на таком месте! Поцелуй! Такой важный поцелуй! Велизар не успел вдохнуть в девушку свою чёрную силу! Такой план пошёл чертям под хвост!
Рассматривая в последнем сне ауру жертвы, демон заметил, что все его попытки наполнить её своим ядом не увенчались успехом. Она оставалась чистой, как родниковая вода, и по-детски наивной. Такой, как любят ангелы. Хранитель у жертвы был очень силён, этого не отнять. Но он, демон, всё же сильнее.
Сменив облик на человеческий, демон вернулся к дивану и улёгся, вытянув длинные ноги в сапогах. Неожиданно над ним заплясал сгусток чистой энергии. Шпион делал своё дело в надежде на исполнение заветного желания. Усмехнувшись, Велизар протянул руку и поймал душу. Она продолжала светиться даже сквозь сжатые пальцы. Но демон знал один безотказный способ заставить её навсегда погаснуть. Втянув через рот воздух, он с наслаждением поглотил душу, прикрыв в блаженстве глаза. Сила, приумножаясь, забурлила в его венах. Это была уже третья душа за сутки.
Щёлкнув пальцами, Велизар позвал к себе ещё одного адъютанта. Молоденький юноша смиренно опустился перед диваном на колени в ожидании приказа.
– На будущее: если я сплю – меня не будить. А сейчас спроси у главнокомандующего, когда он собирается выступать. Чего медлит? Я устал ждать.
– Слушаюсь, хозяин. Позвольте доложить, главнокомандующий ждёт соединения с вами по внешней связи, – дрожал голос юного дайчерта.
Велизар усмехнулся, догадавшись, почему бывший адъютант позволил себе прикоснуться к хозяину – из-за главнокомандующего. Повелитель сам приказал помощнику немедленно докладывать все новости.
Сморщившись, Велизар взглянул на труп и приказал его убрать. Недочёты в работе со всеми бывают, и даже повелители этим грешат. Посмеявшись над своими мыслями, демон перебрался за стол и нажал мигающий огонёк на виртуальной консоли.
– Ну, – недовольно обратился он к Элисину, лицо которого отобразилось на экране.
– Мы вычислили, на каком биофлаере летает девушка.
– Ну и умница. А наследник?
– Тоже узнали.
– Я полагаю, что пора уже нанести удар по академии, чтобы расшевелить этих сонных мух, – снисходительно сказал Велизар, глядя на командира флота.
– Так точно. Шпион доложил, что взрывчатка расставлена.
– Замечательно, жду свою жертву у себя, – на прощание произнёс демон и пригрозил: – Целую и невредимую. Надеюсь, шпион в курсе, что я с ним сделаю, если она умрёт от его диверсии.
– Я напомню, – пообещал главнокомандующий.
Усмехнувшись, Велизар отключил связь. Как же противно сидеть на корабле, словно в ловушке. И он сам загнал себя в неё. Он уже очень давно не раскрывал крылья и не наслаждался полётом. Уничтожение планеты было вынужденной мерой. Но демон не ожидал, что придётся воевать в космосе и подолгу жить на военных кораблях. Оказывается, великому и ужасному тоже свойственно мечтать о самых простых вещах. А всё она, его жертва! Она – ключ к всемогуществу. Капля её крови даст ему столько силы, что он сможет завоевать не только галактику, но и всё, до чего сможет дотянуться – миллионы, миллиарды душ, и все они будут в его власти.
Велизар так долго ждал, приближая этот момент. Осталось совсем чуть-чуть, но нетерпение уже подтачивало изнутри. Он всё чаще стал срываться, чуя дичь. Но всё не напрасно. Хранитель не сумеет скрыть от него жертву. Решив ещё раз пообщаться с ней, демон вернулся на диван. Прикрыл глаза, расслабляясь, и направил своего аватара к ловушке снов, но она оказалась пуста. Недоумённо оглядев пустую кровать, Велизар присел на неё, чтобы подождать, когда девушка появится.
Орбита Ентуны
Звёздная система Тростон
Военно-космическая академия «Антариус»
Открыв глаза, Надин ещё несколько минут просто лежала, рассматривая вид за иллюминатором. Ей приснился очень странный сон. Настолько странный, что не давал покоя, навязчиво крутясь в мыслях.
Она была дома у бабушки. Та работала, склонившись над столом и восстанавливая картину. Сама Надин только что вернулась из школы. Бросив сумку у порога, радостно поздоровалась и кинулась к старушке, обнимая её за шею и целуя в щёку.
– Я сдала вступительные экзамены, ответ пришёл! Так что всё хорошо, я смогу учиться в академии.
– Молодец, ангелочек, а теперь руки мыть и ужинать. Всё уже остыло. Сама справишься? – добродушно ответил ей самый любимый человек на всём белом свете.
– Да, – кивнула Надин, и тут её взгляд упал на картину, над которой кропотливо работала бабушка. – Что это? – передёрнув плечами от омерзения, спросила она.
– Очень старая картина «Призыв демона», – спокойно объяснила ей старушка.
– А почему все голые и в таких позах, словно они сломанные куклы?
– Ну как тебе объяснить, мой ангелочек… Демон, если его при вызове не пленить специальным заклятием, может вырваться на свободу и убить всех участников ритуала. При этом он набирается сил, восстанавливается физически и срывает божественные печати.
– Бабуль, ты так рассказываешь, словно сама во всё это веришь. Демонов не существует.
– Пусть так. Вот только этого никто не может доказать.
Надин присмотрелась к картине и увидела за спиной огромного красного демона бледный силуэт в белом платье. Единственную одетую фигуру на картине.
– А это кто? – указала пальцем на неё Надин.
Странная тревога появилась в сердце. Словно девушка что-то забыла, очень важное. И хотелось вспомнить, а не получалось.
Бабушка обняла внучку за плечи и тихо прошептала:
– Тринадцатая душа – невинная жертва. Она ключ, открывающий врата и дарующий силу.
– Силу? Какую силу? – обернулась Надин к бабушке и столкнулась с её взглядом. Глаза у неё были ярко-голубыми. Удивительной глубины цвет не потускнел даже под напором старости. Надин смотрела в её глаза и не могла оторваться. Они словно о чём-то умалчивали, и лишь сочувствие плескалось в голубой глубине. Мысли дикими птицами бились в голове у девушки, требуя вспомнить об очень важном.
– Огромную силу, – прошептала бабушка, помолчав. – Дар Всевышнего, мой ангелочек.
Усмехнувшись, Надин привычно положила голову бабушке на плечо, ещё раз осмотрев картину. Двенадцать изломанных окровавленных тел лежало по кругу, в центре которого сидел огромный демон и прожигал зрителя взглядом, горящим ярким пламенем. Его губы, такие знакомые, растягивала не менее знакомая однобокая ухмылка, приоткрывающая острый клык. Девушка никак не могла вспомнить, где она уже видела этого демона. Старалась изо всех сил, но тщетно.
Надин внимательней всмотрелась в картину, переполненную насыщенно-бордовыми оттенками – лишь по верхнему краю притаился чёрный. А в самом низу тянулась оранжевая кайма. Судя по остаткам краски, она когда-то была золотая. И вот на ней Надин смогла рассмотреть буквы.
Девушка отстранилась от бабушки и обошла стол, чтобы прочесть надпись. Древние латинские буквы были еле различимы. Бабушка понемногу учила внучку этому мёртвому языку, и сейчас девушка смогла угадать некоторые слова, но не улавливала общий смысл текста.
– А это что? – спросила Надин, указывая на столбцы слов, с жадностью читая то, что удавалось разобрать.
– Заклинание изгнания демона, – стал еле слышным тихий шёпот бабушки. – Найди картину, ангелочек. Обязательно найди.
Подняв голову, девушка оглядела пустую комнату. Бабушка исчезла. Тоска пронзила сердце, когда вспомнилось, что бабушка умерла.
На этом сон закончился. Надин могла поклясться, что бабушка никогда не реставрировала ту картину. Девушка очень часто помогала ей в мастерской, но ни разу не видела ничего подобного. Картина была похожа на ту, про которую рассказывал Рональд. Сердце тревожно забилось в груди. Надин должна увидеть её, должна! А значит, ей нужен Рональд!
– А это выход, – пробормотал Мирт, и девушка очнулась от своих мыслей.
Только сейчас она заметила, что лежит на чужой кровати, в каюте у Бормса.
