- Может, я незнакомая, оттого он меня и боится?
- Может быть, - согласился Марк.
- Ну, здравствуй, Марк! – юноша не сразу заметил мельника Матеуша.
- И тебе доброго дня, Матеуш!
- Вижу, нынче у нас в деревне гости, - кивнул Матеуш, указывая на Аделину.
- Да вот в лесу нашёл, бедная сиротка от злой мачехи убежала, жить ей негде. Пускай, думаю, у меня поживёт.
- А Корсар-то, гляди-ка, явно боится нашу гостью.
- Видать, не привык ещё.
- Может, оно и так. А может, не в этом дело. Кошки – они хорошо чувствуют, добрый перед ними человек или нет.
- Да что ты говоришь такое? – возмутился Марк. – Аделина – сама доброта!
Однако Матеуш в ответ недоверчиво усмехнулся:
- Ну, коли ты так думаешь, пускай будет так. А вот в лесу, что на севере, лучше не гуляй. Добра от этого точно не будет!
- Так у меня бабушка пропала.
Слово за слово, рассказал мельнику Марк обо всём, что утром стряслось.
- Ох, Марк, беда-беда! – сочувственно покачал головой Матеуш. – Но лучше её не ищи. С Юферой вряд ли сладишь – только себя погубишь!
- Ну уж нет! – запротестовал Марк. – Я найду её, чего бы мне это ни стоило!
Он взглянул на Аделину. Она улыбнулась и кивнула юноше, всем своим видом выражая согласие.
Не раз наведывался Марк в лес на севере, ища бабушку или Юферу. За время поисков он уже настолько привык к этому лесу, что уже не боялся туда заходить. Умом понимая, что с пятихвостой шутки плохи, он всё же не страшился с ней встречи. Напротив, желал всей душой с ней сразиться. За это время лес ему стал знакомым, словно комнаты в собственном доме. Много раз он представлял, как приведёт домой испуганную, но живую бабушку, а вместе с ней принесёт отрубленные пять хвостов убитой Юферы и подарит их Аделине. Как она тогда будет им гордиться!
Аделина жила в доме Марка. Освоилась она довольно быстро, да и хозяйкой оказалась превосходной. Всякий раз, когда Марк возвращался из походов в лес, его ждал вкусный обед. А уж какая чистота была в доме! Как будто бы бабушка вернулась.
Поначалу девушка упрашивала Марка взять её с собой в лес: мол, вдвоём быстрее можно найти бабушку или лисицу, - однако тот и слышать ничего не желал. Меньше всего ему хотелось подвергать Аделину опасности.
- Я уже не знаю, где их искать? – пожаловался Марк однажды вечером. – Я уже весь лес обошёл вдоль и поперёк, но ни разу Юфера не попалась мне на глаза. Как будто бы она от меня нарочно прячется.
- А, может, ты просто не там ищешь? – ответила ему Аделина. – Ты ведь рассказывал, что бабушка твоя накануне вела себя как-то странно, будто прощалась. Может статься, что она сбежала? Если так, то её нужно искать в другом месте. Бежать прямо в лапы пятихвостой было бы верхом легкомыслия!
- Наверное, ты права! – вздохнул Марк. – В последнее время бабушка была несколько не в себе. Ещё про ключ какой-то говорила.
- Что за ключ?
- Знать не знаю. Сказала, что он всегда при ней. Но я не видел у неё никаких ключей, кроме как от нашего дома.
- Слушай, если она прячет какой-то ключ и убегает из дома, не попрощавшись с собственным внуком, это значит, что тот ключ наверняка очень нужен Юфере. Если так, то она, скорей всего, будет искать твою бабушку. Надо поскорее найти её до того, как это сделает Юфера.
- Твоя правда, Аделина! – ответил юноша после некоторого раздумья. – Только я действительно не ведаю, что это за ключ. После того, как Юфера её похитила, бабушка стала очень скрытной. И не такой, какой была прежде. Знаешь, я поначалу даже подозревал, что это не бабушка, а Юфера в её облике.
- Даже так? – глаза Аделины округлились от удивления. – Я бы, если бы подозревала свою мачеху, что она лиса, то боялась бы её вдвое сильнее.
- Так и я бабушку боялся. Пока добрые люди не надоумили проверить…
С живым интересом слушала девушка, как семилетний Марк поджигал ветку лаванды, чтобы выяснить правду.
- И лисица тогда возьмёт и честно ответит на все вопросы? – воскликнула она. – Знала бы я об этом прежде, пожалуй, проверила бы свою мачеху: человек ли она? А то уж больно она злая, только и делала, что ела меня поедом, хуже Юферы… Прости, Марк, за глупую шутку!
- Ничего страшного! Если бы не ты, Аделина, я был бы совсем одинок в этом мире! Завтра же я пойду искать бабушку! Весь свет обойду, а пока не найду, домой не вернусь!
Однако на деле выполнить обещание оказалось куда сложнее. Внезапно на следующий же день вышла из берегов река. Поднялась вода не намного, да и деревня Марка находилась на холме, поэтому никто от разбушевавшейся стихии особо не пострадал. Но из-за паводка деревня оказалась отрезанной от всего мира.
- Ох, что же делается! – услышал Марк однажды утром ворчание соседки, одной из подружек его бабушки. – Какой-то лиходей курицу у меня стащил. Что ж за люди-то такие?
- Уж не знаю, кто мог такое сотворить, - удивился юноша. – Может, никто курицу-то твою и не брал - сама невзначай убежала да загуляла где-то?
- Может, оно и так? Пойду поищу, может, и вправду зря грешу на честных людей?
Курица соседкина, а вернее, то, что от несчастной осталось, нашлась в тот же день. Прямо на дороге валялись перья вперемежку с обглоданными костями, а рядом вовсю храпел пьяный Роберт. На крики старушки сбежались почти все деревенские. Вместе они с трудом растолкали Роберта и стали его бранить:
- Что ж ты сделал, ирод? Украл у старушки курицу, так ещё и сырую съел! Совсем по пьяни разум потерял!
- Помилуйте, братцы! – сонно пробормотал Роберт, продирая глаза. – Я ничего не крал и со вчерашнего дня ничего не ел!
- Как же не ел, когда вон кости обглоданные? Ты говори да не заговаривайся! И смотри, коли монет за курицу старушке не отдашь, будешь с полицейскими дело иметь! А уж они с тобой церемониться не станут!
Весть о том, что это Роберт украл и съел курицу соседкину, поразила Марка до глубины души. Хоть и пьяницей горьким был старший сын пастуха Альфреда, но чужого без спросу никогда не брал. Не говоря уже о том, чтобы целую курицу сырой съесть.
Сам же Роберт клялся, что ничего такого и не помнит. Рассказывал, будто возвращался он из кабака, и по дороге ему незнакомая девица встретилась, такая из себя красавица, заговорила с ним, брагой угостила.
- А потом я, видать, заснул крепко, что было дальше, не помню.
- Думается мне, подставили бедолагу, чужой грех на него повесили, - поделился с Марком Матеуш, когда тот пришёл на мельницу за мукой.
- Может, оно и так, только кому это надобно?
- Не знаю наверняка, но на днях Роберт говорил, будто лису в деревне видел. С пятью хвостами.
- Неужто Юферу? – Марк не поверил своим ушам. – Но я весь лес, что на севере, обошёл, а Юфера будто сквозь землю провалилась. А уж теперь, когда мы от земли большой отрезаны, ей и подавно было бы деваться некуда – нашлась бы непременно. Видать, Роберту спьяну померещилось.
- Кто знает? Но как-то странно, что он вдруг взял и дошёл до такого непотребства!
Однако то, что случилось на следующий день, поразило и Марка, и его односельчан ещё больше. Мельника Матеуша с утра нашли убитым.
- Голову ему прямо топором надвое разрубили! Страсти-то какие! – причитали деревенские бабы.
Наряду с убийством мельника деревню облетела ещё одна печальная весть – ночью сгорело поле с лавандой. По счастью, пожар удалось потушить, прежде чем огонь успел добраться до деревни. На краю поля нашли обгоревшее тело Роберта, а рядом с ним – окровавленный топор и трубку, которую он курил.
- Вот что горькая с людьми делает! – сокрушались деревенские. – Убил человека, деревню едва не спалил, да и сам бесславно сгинул, как собака!
А через несколько дней Аделина, отправившаяся на речку прополоскать бельё, вернулась оттуда бледной, напуганной.
- Там рыбак! Мёртвый! А рядом лодка!
Вскорости на берегу реки собралась толпа народа. Распухший труп мужчины лежал на песке, его голова была разрублена надвое, совсем как у Матеуша. На волнах одиноко качалась лодка, оставшаяся без хозяина.
- Ох, окаянный, неужто и этого беднягу зарубил?
Ни у кого не было сомнений, что это сделал именно Роберт.
- А ведь я слышала, он намедни бормотал, что худо ему здесь, и что скоро он уплывёт отсюда куда подальше, - вспомнила вдруг Аделина. – Но я думала, это не более чем пьяный бред. Он же был настолько не в себе, мог сказать что угодно.
- Видать, из-за лодки-то и убил сердечного! Эх, пропащая душа! А Матеуш то ли увидал, то ли заподозрил чего, а то ли просто попал под горячую руку. Надо бы похоронить бедолагу по-людски. Знает ли кто, из каких он краёв?
Однако из деревенских никто не знал убитого. А ждать, пока паводок сойдёт – тело уже и истлеть успеет. Поэтому похоронили пришельца в тот же день.
Марк также не мог более ждать.
- Я, наверное, собираюсь поступить не по-людски, - говорил он Аделине. – Не тому меня бабушка учила, чтобы чужое брать без спроса, а тем более у покойника воровать. Но ведь бедному рыбаку лодка уже не пригодится, а я мог бы поискать бабушку в соседних деревнях. Вдруг она жива?
- Да, это звучит ужасно, - ответила девушка. – Но справедливо. Мёртвому лодка уже не поможет, а бабушку твою именно она, может, спасёт от гибели.
- Тогда я собираю узелок и завтра же на рассвете уплываю. Ты же можешь оставаться в моём доме сколько пожелаешь.
- Нет, я пойду с тобой!
Напрасно Марк уговаривал девушку одуматься. Никакие объяснения о том, что его путь может быть непредсказуемым и опасным, не заставили девушку поменять своего решения – та твёрдо стояла на своём.
- У меня никого, кроме тебя, на этом свете не осталось, - говорила она. – И я хочу быть рядом с тобой. Делить с тобой и радости, и горести, и опасности.
- Неужели ты…
- Да, Марк. Я полюбила тебя, как только увидела. Ты самый лучший на свете!
- О, Аделина! Если я тебя поцелую… - Марк опустил голову, не в силах продолжать дальше.
- Сделай это. Прямо сейчас…
Волна небывалого наслаждения охватила юношу, когда его губы коснулись губ девушки. Казалось, ничего слаще не было в его жизни и не могло быть и в послесмертии. И если бы не беспокойство за бабушку, Марк был бы самым счастливым человеком на всей земле.
Поутру, лишь только забрезжил рассвет, Марк и Аделина собрали узелок, сели в лодку и отправились в путь. Поначалу Марк думал, что девушка быстро устанет грести. Однако же руки Аделины держали весло так уверенно, что Марк удивился. Когда же юноша поинтересовался, не устала ли она, девушка ответила:
- Не беспокойся, я к тяжёлой работе привычная.
Наконец, лодка причалила к берегу, и путники оказались в соседней деревне.
Шагая по улицам, они расспрашивали каждого встречного: не видел ли кто за последнюю неделю старушку нездешнюю? Однако местные все как один отвечали, что никто из чужих в их деревне давненько не появлялся. Когда же Марк расспрашивал про пятихвостую лису, те испуганно плевали через плечо и клялись, что сия напасть обошла их стороной. Тогда путники принялись стучаться в дома и расспрашивать хозяев, но и они ничем не могли помочь.
Марк уже почти отчаялся, когда услышал старческий голос:
- Сынок, помоги, пожалуйста, донести до дома этот хворост! Совсем спина болит. Видать, помру скоро!
Обернувшись, Марк увидел совершенно седую старушку, сгорбившуюся под тяжестью вязанки.
- Конечно, давай, помогу.
Марк взял у старухи вязанку и ловко взвалил себе на плечи.
- Спасибо, родненький! А то как схоронила мужа, одна живу, помочь некому!
Дом старушки оказался на другом краю деревни. Когда они дошли, Марк помог донести вязанку до сеней и положил на пол.
- Скажи, а, может, ты видела старую незнакомую женщину или лисицу? Не пробегал ли кто из них за последнее время?
- Ох, сынок, видала. Около недели тому назад было. Привиделось мне во сне, будто мой муженёк покойный за мной явился, проснулась в холодном поту да так и не смогла заснуть. Вышла из дому прогуляться, воздухом подышать, вдруг вижу – в темноте фигура какая-то, не то мужик, не то баба, сослепу-то не разглядела. А под плащом, почудилось мне, хвост лисий болтается.
- Лисий хвост? – жадно переспросил Марк. – Скажи, ради всего святого, куда она отправилась?
- Да прямо к тому лесу пошла, - старушка показала рукой вперёд. – Туда ближе всего до города. Только вот не советовала бы я туда идти. Мёртвый он, этот лес, нехороший. В стародавние времена там душегубов казнили. Говорят, души их неупокоенные до сих пор там ходят, на живых нападают. Кто попадал туда – ни один не вернулся, сгинул бесследно.
- Благодарствую, бабушка! – поклонился ей Марк. – Но я должен туда пойти во что бы то ни стало. Если эта незнакомка – лиса Юфера, я намерен с ней сразиться. Она съела моих родных.
- Вижу, сынок, ты смелый и безрассудный, - вздохнула старушка. – И мне тебя не остановить. Вот только девицу зря туда тащишь – пропадёт в этом лесу красавица!
- Пускай и пропаду, - ответила Аделина. – Но за Марком пойду хоть куда. Люблю я его!
- Ох, вижу, и вправду любишь крепко. Погодите же, в благодарочку за то, что помогли, подарю вам кое-что.
С этими словами старушка достала с полки мешочек с ароматными травами и дала Марку в руки:
- Возьми, там чертополох и лепестки бархатцев. Их кладут на могилы, чтобы покойник не вставал, живых не беспокоил. Носи мешочек при себе, и ни один мертвец к вам близко не подойдёт.
Поблагодарив старушку, Марк и Аделина направились прямиком к лесу. Вдруг юноша заметил, что его спутница выглядит бледной и слабой.
- Что с тобой, Аделина? Тебе нездоровится?
- Ничего страшного, просто немного устала.
- Может, сделаем привал, отдохнём?
- Не сейчас, - покачала головой Аделина. - Если твоя бабушка тоже отправилась в город через этот лес, она могла заблудиться, а Юфера, по всей видимости, её там ищет. Или она попала в лапы мертвецам-душегубам. Нам надо спешить!
Лес, в который вошли путники, показался неприветливым с самого начала. Каждая травинка, каждый листик в нём был как будто неживым. И даже облака, которые с трудом виднелись сквозь похожие на скелеты ветви деревьев, казалось, дышали смертью.
Марка, обошедшего северные владения Юферы вдоль и поперёк, этот лес, однако, не сильно пугал. Аделина же заметно нервничала, хотя и старалась не подавать виду.
Пока они шли, вечерняя мгла постепенно окутывала землю, и всё то, что и днём-то выглядело мрачно, приобретало и вовсе зловещие краски.
- Нам придётся здесь заночевать, - сказал Марк, останавливаясь. – Иначе в ночи мы и вовсе заблудимся.
Аделина также остановилась и почти упала на траву.
- Ты прав, Марк, - проговорила она слабым голосом. – В темноте найти бабушку или Юферу будет нелегко.
С трудом встав, она помогла Марку собрать сучья и развести огонь и, пожелав ему доброй ночи, почти сразу заснула.
Юноша долго лежал без сна, любуясь спящей девушкой. Как страстно хотелось ему приблизиться к ней, обнять. Но он продолжал смотреть на неё, не смея прикоснуться.
«Если я не погибну в бою с Юферой, - думал Марк. – Я женюсь на Аделине, которую мне послала сама судьба. И мы всегда будем вместе – до самой смерти».
С этими мыслями юноша погрузился в сон.
Проснулся он на рассвете от голоса Аделины, которая ласково звала его по имени. Юноша заметил, что в сравнении со вчерашним, выглядела она отдохнувшей и посвежевшей. На её щеках появился румянец.
- Пора вставать и продолжать искать твою бабушку.
- Может быть, - согласился Марк.
- Ну, здравствуй, Марк! – юноша не сразу заметил мельника Матеуша.
- И тебе доброго дня, Матеуш!
- Вижу, нынче у нас в деревне гости, - кивнул Матеуш, указывая на Аделину.
- Да вот в лесу нашёл, бедная сиротка от злой мачехи убежала, жить ей негде. Пускай, думаю, у меня поживёт.
- А Корсар-то, гляди-ка, явно боится нашу гостью.
- Видать, не привык ещё.
- Может, оно и так. А может, не в этом дело. Кошки – они хорошо чувствуют, добрый перед ними человек или нет.
- Да что ты говоришь такое? – возмутился Марк. – Аделина – сама доброта!
Однако Матеуш в ответ недоверчиво усмехнулся:
- Ну, коли ты так думаешь, пускай будет так. А вот в лесу, что на севере, лучше не гуляй. Добра от этого точно не будет!
- Так у меня бабушка пропала.
Слово за слово, рассказал мельнику Марк обо всём, что утром стряслось.
- Ох, Марк, беда-беда! – сочувственно покачал головой Матеуш. – Но лучше её не ищи. С Юферой вряд ли сладишь – только себя погубишь!
- Ну уж нет! – запротестовал Марк. – Я найду её, чего бы мне это ни стоило!
Он взглянул на Аделину. Она улыбнулась и кивнула юноше, всем своим видом выражая согласие.
Не раз наведывался Марк в лес на севере, ища бабушку или Юферу. За время поисков он уже настолько привык к этому лесу, что уже не боялся туда заходить. Умом понимая, что с пятихвостой шутки плохи, он всё же не страшился с ней встречи. Напротив, желал всей душой с ней сразиться. За это время лес ему стал знакомым, словно комнаты в собственном доме. Много раз он представлял, как приведёт домой испуганную, но живую бабушку, а вместе с ней принесёт отрубленные пять хвостов убитой Юферы и подарит их Аделине. Как она тогда будет им гордиться!
Аделина жила в доме Марка. Освоилась она довольно быстро, да и хозяйкой оказалась превосходной. Всякий раз, когда Марк возвращался из походов в лес, его ждал вкусный обед. А уж какая чистота была в доме! Как будто бы бабушка вернулась.
Поначалу девушка упрашивала Марка взять её с собой в лес: мол, вдвоём быстрее можно найти бабушку или лисицу, - однако тот и слышать ничего не желал. Меньше всего ему хотелось подвергать Аделину опасности.
- Я уже не знаю, где их искать? – пожаловался Марк однажды вечером. – Я уже весь лес обошёл вдоль и поперёк, но ни разу Юфера не попалась мне на глаза. Как будто бы она от меня нарочно прячется.
- А, может, ты просто не там ищешь? – ответила ему Аделина. – Ты ведь рассказывал, что бабушка твоя накануне вела себя как-то странно, будто прощалась. Может статься, что она сбежала? Если так, то её нужно искать в другом месте. Бежать прямо в лапы пятихвостой было бы верхом легкомыслия!
- Наверное, ты права! – вздохнул Марк. – В последнее время бабушка была несколько не в себе. Ещё про ключ какой-то говорила.
- Что за ключ?
- Знать не знаю. Сказала, что он всегда при ней. Но я не видел у неё никаких ключей, кроме как от нашего дома.
- Слушай, если она прячет какой-то ключ и убегает из дома, не попрощавшись с собственным внуком, это значит, что тот ключ наверняка очень нужен Юфере. Если так, то она, скорей всего, будет искать твою бабушку. Надо поскорее найти её до того, как это сделает Юфера.
- Твоя правда, Аделина! – ответил юноша после некоторого раздумья. – Только я действительно не ведаю, что это за ключ. После того, как Юфера её похитила, бабушка стала очень скрытной. И не такой, какой была прежде. Знаешь, я поначалу даже подозревал, что это не бабушка, а Юфера в её облике.
- Даже так? – глаза Аделины округлились от удивления. – Я бы, если бы подозревала свою мачеху, что она лиса, то боялась бы её вдвое сильнее.
- Так и я бабушку боялся. Пока добрые люди не надоумили проверить…
С живым интересом слушала девушка, как семилетний Марк поджигал ветку лаванды, чтобы выяснить правду.
- И лисица тогда возьмёт и честно ответит на все вопросы? – воскликнула она. – Знала бы я об этом прежде, пожалуй, проверила бы свою мачеху: человек ли она? А то уж больно она злая, только и делала, что ела меня поедом, хуже Юферы… Прости, Марк, за глупую шутку!
- Ничего страшного! Если бы не ты, Аделина, я был бы совсем одинок в этом мире! Завтра же я пойду искать бабушку! Весь свет обойду, а пока не найду, домой не вернусь!
Однако на деле выполнить обещание оказалось куда сложнее. Внезапно на следующий же день вышла из берегов река. Поднялась вода не намного, да и деревня Марка находилась на холме, поэтому никто от разбушевавшейся стихии особо не пострадал. Но из-за паводка деревня оказалась отрезанной от всего мира.
- Ох, что же делается! – услышал Марк однажды утром ворчание соседки, одной из подружек его бабушки. – Какой-то лиходей курицу у меня стащил. Что ж за люди-то такие?
- Уж не знаю, кто мог такое сотворить, - удивился юноша. – Может, никто курицу-то твою и не брал - сама невзначай убежала да загуляла где-то?
- Может, оно и так? Пойду поищу, может, и вправду зря грешу на честных людей?
Курица соседкина, а вернее, то, что от несчастной осталось, нашлась в тот же день. Прямо на дороге валялись перья вперемежку с обглоданными костями, а рядом вовсю храпел пьяный Роберт. На крики старушки сбежались почти все деревенские. Вместе они с трудом растолкали Роберта и стали его бранить:
- Что ж ты сделал, ирод? Украл у старушки курицу, так ещё и сырую съел! Совсем по пьяни разум потерял!
- Помилуйте, братцы! – сонно пробормотал Роберт, продирая глаза. – Я ничего не крал и со вчерашнего дня ничего не ел!
- Как же не ел, когда вон кости обглоданные? Ты говори да не заговаривайся! И смотри, коли монет за курицу старушке не отдашь, будешь с полицейскими дело иметь! А уж они с тобой церемониться не станут!
Весть о том, что это Роберт украл и съел курицу соседкину, поразила Марка до глубины души. Хоть и пьяницей горьким был старший сын пастуха Альфреда, но чужого без спросу никогда не брал. Не говоря уже о том, чтобы целую курицу сырой съесть.
Сам же Роберт клялся, что ничего такого и не помнит. Рассказывал, будто возвращался он из кабака, и по дороге ему незнакомая девица встретилась, такая из себя красавица, заговорила с ним, брагой угостила.
- А потом я, видать, заснул крепко, что было дальше, не помню.
- Думается мне, подставили бедолагу, чужой грех на него повесили, - поделился с Марком Матеуш, когда тот пришёл на мельницу за мукой.
- Может, оно и так, только кому это надобно?
- Не знаю наверняка, но на днях Роберт говорил, будто лису в деревне видел. С пятью хвостами.
- Неужто Юферу? – Марк не поверил своим ушам. – Но я весь лес, что на севере, обошёл, а Юфера будто сквозь землю провалилась. А уж теперь, когда мы от земли большой отрезаны, ей и подавно было бы деваться некуда – нашлась бы непременно. Видать, Роберту спьяну померещилось.
- Кто знает? Но как-то странно, что он вдруг взял и дошёл до такого непотребства!
Однако то, что случилось на следующий день, поразило и Марка, и его односельчан ещё больше. Мельника Матеуша с утра нашли убитым.
- Голову ему прямо топором надвое разрубили! Страсти-то какие! – причитали деревенские бабы.
Наряду с убийством мельника деревню облетела ещё одна печальная весть – ночью сгорело поле с лавандой. По счастью, пожар удалось потушить, прежде чем огонь успел добраться до деревни. На краю поля нашли обгоревшее тело Роберта, а рядом с ним – окровавленный топор и трубку, которую он курил.
- Вот что горькая с людьми делает! – сокрушались деревенские. – Убил человека, деревню едва не спалил, да и сам бесславно сгинул, как собака!
А через несколько дней Аделина, отправившаяся на речку прополоскать бельё, вернулась оттуда бледной, напуганной.
- Там рыбак! Мёртвый! А рядом лодка!
Вскорости на берегу реки собралась толпа народа. Распухший труп мужчины лежал на песке, его голова была разрублена надвое, совсем как у Матеуша. На волнах одиноко качалась лодка, оставшаяся без хозяина.
- Ох, окаянный, неужто и этого беднягу зарубил?
Ни у кого не было сомнений, что это сделал именно Роберт.
- А ведь я слышала, он намедни бормотал, что худо ему здесь, и что скоро он уплывёт отсюда куда подальше, - вспомнила вдруг Аделина. – Но я думала, это не более чем пьяный бред. Он же был настолько не в себе, мог сказать что угодно.
- Видать, из-за лодки-то и убил сердечного! Эх, пропащая душа! А Матеуш то ли увидал, то ли заподозрил чего, а то ли просто попал под горячую руку. Надо бы похоронить бедолагу по-людски. Знает ли кто, из каких он краёв?
Однако из деревенских никто не знал убитого. А ждать, пока паводок сойдёт – тело уже и истлеть успеет. Поэтому похоронили пришельца в тот же день.
Марк также не мог более ждать.
- Я, наверное, собираюсь поступить не по-людски, - говорил он Аделине. – Не тому меня бабушка учила, чтобы чужое брать без спроса, а тем более у покойника воровать. Но ведь бедному рыбаку лодка уже не пригодится, а я мог бы поискать бабушку в соседних деревнях. Вдруг она жива?
- Да, это звучит ужасно, - ответила девушка. – Но справедливо. Мёртвому лодка уже не поможет, а бабушку твою именно она, может, спасёт от гибели.
- Тогда я собираю узелок и завтра же на рассвете уплываю. Ты же можешь оставаться в моём доме сколько пожелаешь.
- Нет, я пойду с тобой!
Напрасно Марк уговаривал девушку одуматься. Никакие объяснения о том, что его путь может быть непредсказуемым и опасным, не заставили девушку поменять своего решения – та твёрдо стояла на своём.
- У меня никого, кроме тебя, на этом свете не осталось, - говорила она. – И я хочу быть рядом с тобой. Делить с тобой и радости, и горести, и опасности.
- Неужели ты…
- Да, Марк. Я полюбила тебя, как только увидела. Ты самый лучший на свете!
- О, Аделина! Если я тебя поцелую… - Марк опустил голову, не в силах продолжать дальше.
- Сделай это. Прямо сейчас…
Волна небывалого наслаждения охватила юношу, когда его губы коснулись губ девушки. Казалось, ничего слаще не было в его жизни и не могло быть и в послесмертии. И если бы не беспокойство за бабушку, Марк был бы самым счастливым человеком на всей земле.
Поутру, лишь только забрезжил рассвет, Марк и Аделина собрали узелок, сели в лодку и отправились в путь. Поначалу Марк думал, что девушка быстро устанет грести. Однако же руки Аделины держали весло так уверенно, что Марк удивился. Когда же юноша поинтересовался, не устала ли она, девушка ответила:
- Не беспокойся, я к тяжёлой работе привычная.
Наконец, лодка причалила к берегу, и путники оказались в соседней деревне.
Шагая по улицам, они расспрашивали каждого встречного: не видел ли кто за последнюю неделю старушку нездешнюю? Однако местные все как один отвечали, что никто из чужих в их деревне давненько не появлялся. Когда же Марк расспрашивал про пятихвостую лису, те испуганно плевали через плечо и клялись, что сия напасть обошла их стороной. Тогда путники принялись стучаться в дома и расспрашивать хозяев, но и они ничем не могли помочь.
Марк уже почти отчаялся, когда услышал старческий голос:
- Сынок, помоги, пожалуйста, донести до дома этот хворост! Совсем спина болит. Видать, помру скоро!
Обернувшись, Марк увидел совершенно седую старушку, сгорбившуюся под тяжестью вязанки.
- Конечно, давай, помогу.
Марк взял у старухи вязанку и ловко взвалил себе на плечи.
- Спасибо, родненький! А то как схоронила мужа, одна живу, помочь некому!
Дом старушки оказался на другом краю деревни. Когда они дошли, Марк помог донести вязанку до сеней и положил на пол.
- Скажи, а, может, ты видела старую незнакомую женщину или лисицу? Не пробегал ли кто из них за последнее время?
- Ох, сынок, видала. Около недели тому назад было. Привиделось мне во сне, будто мой муженёк покойный за мной явился, проснулась в холодном поту да так и не смогла заснуть. Вышла из дому прогуляться, воздухом подышать, вдруг вижу – в темноте фигура какая-то, не то мужик, не то баба, сослепу-то не разглядела. А под плащом, почудилось мне, хвост лисий болтается.
- Лисий хвост? – жадно переспросил Марк. – Скажи, ради всего святого, куда она отправилась?
- Да прямо к тому лесу пошла, - старушка показала рукой вперёд. – Туда ближе всего до города. Только вот не советовала бы я туда идти. Мёртвый он, этот лес, нехороший. В стародавние времена там душегубов казнили. Говорят, души их неупокоенные до сих пор там ходят, на живых нападают. Кто попадал туда – ни один не вернулся, сгинул бесследно.
- Благодарствую, бабушка! – поклонился ей Марк. – Но я должен туда пойти во что бы то ни стало. Если эта незнакомка – лиса Юфера, я намерен с ней сразиться. Она съела моих родных.
- Вижу, сынок, ты смелый и безрассудный, - вздохнула старушка. – И мне тебя не остановить. Вот только девицу зря туда тащишь – пропадёт в этом лесу красавица!
- Пускай и пропаду, - ответила Аделина. – Но за Марком пойду хоть куда. Люблю я его!
- Ох, вижу, и вправду любишь крепко. Погодите же, в благодарочку за то, что помогли, подарю вам кое-что.
С этими словами старушка достала с полки мешочек с ароматными травами и дала Марку в руки:
- Возьми, там чертополох и лепестки бархатцев. Их кладут на могилы, чтобы покойник не вставал, живых не беспокоил. Носи мешочек при себе, и ни один мертвец к вам близко не подойдёт.
Поблагодарив старушку, Марк и Аделина направились прямиком к лесу. Вдруг юноша заметил, что его спутница выглядит бледной и слабой.
- Что с тобой, Аделина? Тебе нездоровится?
- Ничего страшного, просто немного устала.
- Может, сделаем привал, отдохнём?
- Не сейчас, - покачала головой Аделина. - Если твоя бабушка тоже отправилась в город через этот лес, она могла заблудиться, а Юфера, по всей видимости, её там ищет. Или она попала в лапы мертвецам-душегубам. Нам надо спешить!
Лес, в который вошли путники, показался неприветливым с самого начала. Каждая травинка, каждый листик в нём был как будто неживым. И даже облака, которые с трудом виднелись сквозь похожие на скелеты ветви деревьев, казалось, дышали смертью.
Марка, обошедшего северные владения Юферы вдоль и поперёк, этот лес, однако, не сильно пугал. Аделина же заметно нервничала, хотя и старалась не подавать виду.
Пока они шли, вечерняя мгла постепенно окутывала землю, и всё то, что и днём-то выглядело мрачно, приобретало и вовсе зловещие краски.
- Нам придётся здесь заночевать, - сказал Марк, останавливаясь. – Иначе в ночи мы и вовсе заблудимся.
Аделина также остановилась и почти упала на траву.
- Ты прав, Марк, - проговорила она слабым голосом. – В темноте найти бабушку или Юферу будет нелегко.
С трудом встав, она помогла Марку собрать сучья и развести огонь и, пожелав ему доброй ночи, почти сразу заснула.
Юноша долго лежал без сна, любуясь спящей девушкой. Как страстно хотелось ему приблизиться к ней, обнять. Но он продолжал смотреть на неё, не смея прикоснуться.
«Если я не погибну в бою с Юферой, - думал Марк. – Я женюсь на Аделине, которую мне послала сама судьба. И мы всегда будем вместе – до самой смерти».
С этими мыслями юноша погрузился в сон.
Проснулся он на рассвете от голоса Аделины, которая ласково звала его по имени. Юноша заметил, что в сравнении со вчерашним, выглядела она отдохнувшей и посвежевшей. На её щеках появился румянец.
- Пора вставать и продолжать искать твою бабушку.
