– «А во-вторых, Айри была невинна, когда мы встретились! Невинна! Мы собирались пожениться!» - старуха покачала головой. – Он ещё много чего сказал, что я разрушила его жизнь, помешав свадьбе. Это я виновата в смерти его любимой и его дочери, и что он отрекается от рода…. – леди Изумрудная опустила голову. Она больше не глядела в прошлое. Она потонула в нём. - Через несколько часов после этих слов моего мальчика убили, пьяного в кабаке «Пьяный бородач»… на окраине города, – закончила своё повествование пожилая леди Изумрудная свою исповедь.
Ириус встал с кресла и молча прошёлся по залу. Слов у него не было. Будь он на месте Маи – он тоже бы не простил. Теперь мужчина понимал тягу девушки помогать пурпурным бабочкам. Она пыталась помочь таким, как её мама. Мужчина горько усмехнулся. Вспомнив, что лекарство от серебряной или серебристой лихорадки было найдено анонимом всего пару лет назад. И тот аноним пожелал остаться неизвестным, а гранд отдал на благотворительность. Так же становилась понятна секретность в прошлом Маи. Бабушка,миссис Сапфировая переехала в Эрбий и тем самым оградила малышку от прошлого её родителей. Спрятала её. Она приняла внучку, хоть дочь явно отвергла. Двадцать лет назад к беременным вне брака девушкам относились как к прокажённым. Сейчас в этом плане стало проще жить, есть организации, комитеты, помогающие таким девицам, но не тогда. Тогда матери Майосотис пришлось очень туго. Наверно больная лихорадкой бедная девушка пришла на порог к бабушке Маи с той же просьбой, что к леди Изумрудной. Спасти её дочь…. Как же она любила свою малышку, что стала торговать собой, чтобы её прокормить? Найти работу с ребёнком на руках и без мужа в те годы…. Даже представить страшно, что испытала бедная Айри.
Ириус закрыл глаза, пытаясь не думать о той боли, что сдавила его грудь. Тиски бессилия и злости взбудоражили кровь. Это была мать Майосотис. Да, Мая ни перед чем не остановится, чтобы помогать таким девушкам, как её мама. Через себя переступит, но не бросит. Ириус Норвуд Третий почувствовал гордость за рыжеволосую колдунью. Вместе с гордостью пришло и другое чувство. Он не настолько благороден, чтобы помогать пурпурным бабочкам, но он не может бросить Майосотис Сапфировую одну против всего мира. И не хочет этого делать. Он её любит, пора бы уже это понять.
- Даже если это окажется не правдой, - тихо заговорила снова леди Изумрудная, отвлекая мужчину от глубоких, непонятных и одновременно таких ярких мыслей. – Что девочка, не моя внучка… передайте ей этот амулет, - пожилая мадам Бриар сняла с шеи цепочку с простым медальоном в серебряной оправе с прозрачным идеально круглым камнем внутри. – Это символ нашего рода. Если камень позеленеет – она моя внучка. Если нет… то она всё равно станет хранителем рода после моей смерти. Новой леди Изумрудной.
- Она не примет его. – Ириус покачал головой, глядя на вытянутую сухую руку герцогини. – Я бы не принял.
Светло-зелёные глаза стали почти бесцветными. Выражение горечи изменило лицо пожилой леди окончательно превратив его в лицо старухи.
- Постарайтесь её уговорить, - мадам Бриар снова протянула руку с медальоном. – И можете даже не устраивать эту глупую сделку.
- Сделка состоится. Обещаний я не нарушаю. – Ириус нахмурился. – Но настаивать на вашей встрече с Маей я больше не буду, – пожилая женщина опустила руку с медальоном. – Вы не раскаялись, если судить по вашему рассказу. Как вы называли возлюбленную вашего сына, как говорили о ней и её матери. Вот, где кроется ответ. Если бы всё повторилось, то я уверен, что вы бы оставили всё как есть, только малышку у матери бы забрали, а сына уверили бы, что его любовь продала собственную дочь. Настоящая судьба Айри оказалась бы куда более плачевной. Судьба пурпурной бабочки для неё наверно был бы самый лучший вариант. Ведь так?
Ириус по глазам мадам Бриар видел, что он прав. И всё же не ожидал, когда герцогиня Изумрудная произнесла:
- В молодости да, я так бы и поступила, но не теперь, - старуха встала и шаркающей, далеко не плавной походной, как раньше подошла к молодому мужчине. Прежде чем, Ириус успел что-то сказать, ему в ладонь положили медальон и закрыли неожиданно тёплый камень его же пальцами. – Я прожила свой век, молодой человек. Я была жестокой морайской орчанкой, я спускала своё состояние на благотворительность, чтобы заглушить боль. И много думала о своём прошлом, – руку с медальоном сухие ломкие пальцы сжали посильнее. – Я помню глаза своего мальчика, когда он пришёл в первый раз встретив свою Айри, я помню его глаза, когда он её потерял и никогда не прощу себе этого. Его глаза из изумрудных превратились в светло-зелёные, – старуха замолчала ненадолго, а затем продолжила. – Не дайте посветлеть глазкам моей внучки. Я вижу у вас взгляд, как у моего мальчика…. Боритесь до конца. – Ириус молча кивнул и убрал медальон себе в карман. Машинально.
Мая не находила себе места. Она не знала как быть. Огромное количество раз девушка давала второй шанс многим людям и вот теперь пришла очередь давать такой шанс той, кому давать его совсем не хотелось. От этого в душе рождалось какое-то противное чувство, неестественное. Майосотис Сапфировая не знала, что делать с такими противоречивыми эмоциями. В последнее время она вообще не знала, что делать со своими эмоциями. Обычно хладнокровная, циничная, собранная, сейчас девушка чувствовала себя как тонкая берёзка на ветру у обрыва. Ещё немного и свалится в огромное море со скал, сдуваемая ветром бытия. А ещё у неё в голове билась мысль, что она поступила неправильно. Наблюдай Мая за собой и Ириусом со стороны, девушка бы схватилась за голову. Слишком много эмоций и слишком много глупых ответов. Сейчас, трезво на остывшую голову оценивая сказанные фразы, как любила это делать, девушка понимала, что мужчина хотел как лучше. Он приехал к ней сразу. Мог ведь промолчать, мог использовать как козырь, да что угодно мог сотворить, а Ир… он попытался сделать благородный поступок. Когда-то он способствовал тому, что Мая потеряла последнего члена своей семьи, теперь… глупая мысль засела в голове, била по виску. Гордость попыталась возразить, но Майосотис умела признавать свои ошибки. Да, она являлась очень гордой девушкой, и всё же признавать, что глупо поступила, умела. И вот сидя, за прилавком и обдумывая свой эмоциональный порыв, какие за собой терпеть не могла, девушка поняла, что была не права.
Решение пришло мгновенно. Вспыхнуло в сознании, как молния. Мисс Сапфировая замерла, затем решительно встала из-за стойки и направилась сначала в мастерскую. Кроф вовсю устраивал очередной опыт. Сюзи, ещё немного сонная от утренней пробудки, помогала ему (Астри сегодня должна была прийти попозже). Мая же поскольку никуда не ушла, она осталась стоять за прилавком свою смену. Девушки поделили между собой помощь Крофу в его исследованиях (иногда и отдирание его от них и практически насильная кормёжка) и общение с покупателями лавки. Часть организационных вопросов «Белого лепестка» как ни странно постепенно взяла на себя сначала Сюзи, но затем на помощь белокурой барышне с возвышенным воспитанием пришла Лисса. У рыжей бестии оказалось больше таланта и понимания, впрочем, немудрено. Она знала, как общаться с бывшими пурпурными бабочками, и девочки её уважали. Мая сказала в свою очередь только одно – ещё одного публичного дома в Эрбии она не потерпит, поэтому, если они пришли в «Белый лепесток», то действительно хотят измениться. Мелисса поняла посыл новой подруги. Конечно, Мая следила за действиями бывшей пурпурной бабочки через третьих лиц (доверяй, но проверяй, всё же связь Мелиссы с Линтоном для Маи была очевидна), но за прошедшие полторы недели ещё ни одной накладки не было. Жизнь потихоньку налаживалась, пусть часть обязанностей взяли на себя подруги, дела закручивали в свой водоворот. Наверно поэтому решение оказалось внезапным, таким точным и правильным, как схема сотворения проклятых зелий. Через каких-то рекордных полчаса незабвенный кучер Лавр вёз свою любимую клиентку городскому дому Ириуса Норвуда Арийского. Мая успела переодеться в зелёное платье, бархатное с чёрными кружевами на юбке с лёгким кринолином. Шляпка с чёрной вуалью, прикрывала рыжие волосы, ловко убранные в неё, создавая вид элегантной причёски. Короткое чёрное пальто, приталенное таким же чёрным поясом придавало деловой вид, как и чёрные перчатки. Мая была готова к деловому разговору. Девушка хотела поговорить действительно по-деловому и без эмоций. Даже приняла успокаивающее зелье для этого. Давно она такого не делала, наверно года три, когда шла на первые игры в карты не в самых благополучных районах Эрбия.
Не дожидаясь, пока Лавр поможет спуститься, молодая леди лихо спрыгнула мёрзлую мостовую и решительно двинулась в сторону ворот, ограждающих небольшой, по меркам аристократов, дом Ириуса. Лаконичное, точное здание без излишеств. Сплошные прямые линии и только пара узоров на фасаде – дань моде Эрбия на украшение зданий ещё со времён, когда город только-только начал богатеть из-за возведённого на его берегу огромного портового сооружения и перевалочной базы, не говоря уже о прекрасных дорогах: железно-дорожной и деловому тракту, по которому до сих пор лихо гоняли повозки и экипажи. Майосотис не стала разглядывать окружающие пейзажи, тем более пару раз ей приходилось тут бывать, девушка направилась сразу же к дверям и позвонила в звонок. Магия разнесла трель внутри стен дома с лёгким гулом. Ждать пришлось недолго. Дверь открылась через пару минут. Щёлкнуло охранное заклинание, утверждая, что у пришедшей барышни нет дурных намерений для домочадцев. Мая про себя усмехнулась. Да, к Ириусу у неё уже давно нет плохих намерений, а вот если бы она постучала в эту дверь, скажем, пару лет назад…. Наверно дворецкий (человек в чёрной форме не мог быть кем-то другим) подумал открывать или нет.
- Миледи, - суховатый, жилистый мужчина в возрасте уставился ледяными глазами на девушку. Один раз дворецкий, Марципан, кажется, так его звали, виделся с мисс Сапфировой, но тогда она просто ожидала, пока Ириус отлучится за определёнными документами. Это было в те дни, когда Сюзи похитили, но вряд ли пожилой мужчина мог запомнить её. – Вы по какому вопросу?
- Здравствуйте, меня зовут Майосотис Сапфировая. Я к мэтру, герцогу, по важному делу, - Мая очаровательно улыбнулась. – Знаю, мне не назначено, но вопрос очень важный, дело не терпит отлагательств, - деловые нотки слегка изменили голос девушки, давая понять, что она не шутит. Майосотис действительно не шутила, если сейчас она не поговорит, то уже никогда не сможет. – Я знаю, он у себя.
- Он только что уехал, мисс Сапфировая, - дворецкий пронзил девушку своим холодным взглядом, – но я могу предложить вам чай, если хотите. Господин должен скоро приехать, – дань уважения этикету ничего не имела общего с этим предложением. Марц узнал рыжеволосую бестию, небольшой портрет (скорее набросок, чем портрет) которой его хозяин всегда носил с собой в около сердца в кармане пиджака.
- Спасибо, не хочу вас утруждать, - девушка едва уловимо отвела взгляд, - можно поинтересоваться, куда он направился.
- Не могу сказать, - мужчина улыбнулся вежливой улыбкой, в которой сквозило лёгкое ехидство. – Он отказался ждать свой экипаж, хотя его толком не успели распрячь и поймал повозку, – дворецкий слегка поморщился, видимо считал, что его хозяину не по статусу кататься в таких развалюхах.
- Вы слышали адрес? – Мая деловито натянула перчатки, поджав губы.
Пожилой мужчина пристально посмотрел на девушку. Они уже к тому времени зашли в холл дома, где было намного теплее, чем на улице, Мая огляделась, вспоминая, как сидела на том диванчике у лестницы и попивала жасминовый чай нервно сжимая пальцами ручку хрупкой чашечки.
- Нет, - дворецкий покачал головой. – Но могу передать записку, его сиятельству.
- Это ни к чему, можете не упоминать даже о визите, благодарю, - девушка вздохнула и на секунду отвернув лицо, слегка ослабила маску деловой хозяйки лавки трав. Этого оказалось достаточно.
- Миледи, - Марц слегка улыбнулся. – Я действительно не знаю, куда направился господин мэтр. Я бы вам помог, - мужчина развёл руками, - он прочёл письмо от герцогини Изумрудной и сразу же решил ехать по делам.
Мая вздрогнула. Письмо? От герцогини Изумрудной? Руки против воли сжались в кулаки, но девушка быстро обрела власть над собой и своими эмоциями. Вот значит как? Благородный поступок. Она же впервые за долгое время приняла решение довериться, и вот… что решение было правильным.
- Спасибо за гостеприимный приём, но мне нужно идти, - легкий наклон головы, истинная леди. Мадам Чаорит гордилась бы сейчас своей лучшей ученицей. Дворецкий оценил дань вежливости своим словам и как юная барышня держит личико перед неурядицами своей молодой жизни. Марцу, знавшему, насколько рыжеволосая бестия покорила его господина, прекрасно было видно, что чувства герцога Арийского взаимны, из-за чего он и рассказал, куда направился Ириус. Ведь обычно дворецкий не имел привычки докладывать посторонним леди, куда и когда направился хозяин. Эх, молодёжь! И чего они себя мучают? Наверно поэтому пожилой мужчина на старости лет решил немного побыть сводником. Кому как не ему было знать о бессоннице господина и его кошмарах (а что ещё его может будить среди ночи?). Марц был убеждён – бессонницу легко может излечить правильная девушка рядом.
Мая не знала коварных мыслях дворецкого, решившего женить своего господина, она уже диктовала адрес Лавру. Адрес, который знала уже давно, но так и не захотела даже проехать мимо. И вот теперь Майосотис направилась в поместье своей второй бабушки, той что не захотела принять выбор своего сына и искалечила множество судеб. Мая сжала руки в кулачки очередной раз, затем расслабила их. Что ж больше не стоит бегать от прошлого, раз так сложились карты в пасьянс, но быть шестёркой в этом раскладе она не собирается.
К особняку рода Изумрудных, в пригороде Эрбия Лавр домчал быстро, с ветерком. Девушка понимала, что приходить внезапно к герцогине нельзя, поэтому решила представиться врачом, благо у неё есть и лицензия и несколько рекомендательных писем. Не первый раз рыжеволосой колдунье приходилось проникать в богатые именитые дома без предварительного приглашения, но по приезду девушка была неприятно удивлена. Ни охраны, ни каких либо признаков жизни в поместье не наблюдалось. Неужели Ириус был настолько прав?
Майосотис вышла из повозки, вздохнула и направилась в сторону особняка, кивком головы попросив Лавра приехать через час. Девушка не рассчитывала надолго здесь задерживаться. Да, она понимала, что Ириус так просто эту ситуацию не оставит и к какому выводу он придёт неизвестно, может посчитать нужным и рассказать о её существовании, если уже этого не сделал, разумеется из лучших побуждений. Он получил письмо. Нужно исходить из этого. Мая ещё раз вздохнула и позвонила в дверной звонок. Гул разнёсся по всему особняку. Должен был разнестись. Обычно так и бывает, но не сегодня. Девушка позвонила снова, дёрнув за специальную верёвочку.
Ириус встал с кресла и молча прошёлся по залу. Слов у него не было. Будь он на месте Маи – он тоже бы не простил. Теперь мужчина понимал тягу девушки помогать пурпурным бабочкам. Она пыталась помочь таким, как её мама. Мужчина горько усмехнулся. Вспомнив, что лекарство от серебряной или серебристой лихорадки было найдено анонимом всего пару лет назад. И тот аноним пожелал остаться неизвестным, а гранд отдал на благотворительность. Так же становилась понятна секретность в прошлом Маи. Бабушка,миссис Сапфировая переехала в Эрбий и тем самым оградила малышку от прошлого её родителей. Спрятала её. Она приняла внучку, хоть дочь явно отвергла. Двадцать лет назад к беременным вне брака девушкам относились как к прокажённым. Сейчас в этом плане стало проще жить, есть организации, комитеты, помогающие таким девицам, но не тогда. Тогда матери Майосотис пришлось очень туго. Наверно больная лихорадкой бедная девушка пришла на порог к бабушке Маи с той же просьбой, что к леди Изумрудной. Спасти её дочь…. Как же она любила свою малышку, что стала торговать собой, чтобы её прокормить? Найти работу с ребёнком на руках и без мужа в те годы…. Даже представить страшно, что испытала бедная Айри.
Ириус закрыл глаза, пытаясь не думать о той боли, что сдавила его грудь. Тиски бессилия и злости взбудоражили кровь. Это была мать Майосотис. Да, Мая ни перед чем не остановится, чтобы помогать таким девушкам, как её мама. Через себя переступит, но не бросит. Ириус Норвуд Третий почувствовал гордость за рыжеволосую колдунью. Вместе с гордостью пришло и другое чувство. Он не настолько благороден, чтобы помогать пурпурным бабочкам, но он не может бросить Майосотис Сапфировую одну против всего мира. И не хочет этого делать. Он её любит, пора бы уже это понять.
- Даже если это окажется не правдой, - тихо заговорила снова леди Изумрудная, отвлекая мужчину от глубоких, непонятных и одновременно таких ярких мыслей. – Что девочка, не моя внучка… передайте ей этот амулет, - пожилая мадам Бриар сняла с шеи цепочку с простым медальоном в серебряной оправе с прозрачным идеально круглым камнем внутри. – Это символ нашего рода. Если камень позеленеет – она моя внучка. Если нет… то она всё равно станет хранителем рода после моей смерти. Новой леди Изумрудной.
- Она не примет его. – Ириус покачал головой, глядя на вытянутую сухую руку герцогини. – Я бы не принял.
Светло-зелёные глаза стали почти бесцветными. Выражение горечи изменило лицо пожилой леди окончательно превратив его в лицо старухи.
- Постарайтесь её уговорить, - мадам Бриар снова протянула руку с медальоном. – И можете даже не устраивать эту глупую сделку.
- Сделка состоится. Обещаний я не нарушаю. – Ириус нахмурился. – Но настаивать на вашей встрече с Маей я больше не буду, – пожилая женщина опустила руку с медальоном. – Вы не раскаялись, если судить по вашему рассказу. Как вы называли возлюбленную вашего сына, как говорили о ней и её матери. Вот, где кроется ответ. Если бы всё повторилось, то я уверен, что вы бы оставили всё как есть, только малышку у матери бы забрали, а сына уверили бы, что его любовь продала собственную дочь. Настоящая судьба Айри оказалась бы куда более плачевной. Судьба пурпурной бабочки для неё наверно был бы самый лучший вариант. Ведь так?
Ириус по глазам мадам Бриар видел, что он прав. И всё же не ожидал, когда герцогиня Изумрудная произнесла:
- В молодости да, я так бы и поступила, но не теперь, - старуха встала и шаркающей, далеко не плавной походной, как раньше подошла к молодому мужчине. Прежде чем, Ириус успел что-то сказать, ему в ладонь положили медальон и закрыли неожиданно тёплый камень его же пальцами. – Я прожила свой век, молодой человек. Я была жестокой морайской орчанкой, я спускала своё состояние на благотворительность, чтобы заглушить боль. И много думала о своём прошлом, – руку с медальоном сухие ломкие пальцы сжали посильнее. – Я помню глаза своего мальчика, когда он пришёл в первый раз встретив свою Айри, я помню его глаза, когда он её потерял и никогда не прощу себе этого. Его глаза из изумрудных превратились в светло-зелёные, – старуха замолчала ненадолго, а затем продолжила. – Не дайте посветлеть глазкам моей внучки. Я вижу у вас взгляд, как у моего мальчика…. Боритесь до конца. – Ириус молча кивнул и убрал медальон себе в карман. Машинально.
Глава Четвёртая. Прощение прошлого.
Мая не находила себе места. Она не знала как быть. Огромное количество раз девушка давала второй шанс многим людям и вот теперь пришла очередь давать такой шанс той, кому давать его совсем не хотелось. От этого в душе рождалось какое-то противное чувство, неестественное. Майосотис Сапфировая не знала, что делать с такими противоречивыми эмоциями. В последнее время она вообще не знала, что делать со своими эмоциями. Обычно хладнокровная, циничная, собранная, сейчас девушка чувствовала себя как тонкая берёзка на ветру у обрыва. Ещё немного и свалится в огромное море со скал, сдуваемая ветром бытия. А ещё у неё в голове билась мысль, что она поступила неправильно. Наблюдай Мая за собой и Ириусом со стороны, девушка бы схватилась за голову. Слишком много эмоций и слишком много глупых ответов. Сейчас, трезво на остывшую голову оценивая сказанные фразы, как любила это делать, девушка понимала, что мужчина хотел как лучше. Он приехал к ней сразу. Мог ведь промолчать, мог использовать как козырь, да что угодно мог сотворить, а Ир… он попытался сделать благородный поступок. Когда-то он способствовал тому, что Мая потеряла последнего члена своей семьи, теперь… глупая мысль засела в голове, била по виску. Гордость попыталась возразить, но Майосотис умела признавать свои ошибки. Да, она являлась очень гордой девушкой, и всё же признавать, что глупо поступила, умела. И вот сидя, за прилавком и обдумывая свой эмоциональный порыв, какие за собой терпеть не могла, девушка поняла, что была не права.
Решение пришло мгновенно. Вспыхнуло в сознании, как молния. Мисс Сапфировая замерла, затем решительно встала из-за стойки и направилась сначала в мастерскую. Кроф вовсю устраивал очередной опыт. Сюзи, ещё немного сонная от утренней пробудки, помогала ему (Астри сегодня должна была прийти попозже). Мая же поскольку никуда не ушла, она осталась стоять за прилавком свою смену. Девушки поделили между собой помощь Крофу в его исследованиях (иногда и отдирание его от них и практически насильная кормёжка) и общение с покупателями лавки. Часть организационных вопросов «Белого лепестка» как ни странно постепенно взяла на себя сначала Сюзи, но затем на помощь белокурой барышне с возвышенным воспитанием пришла Лисса. У рыжей бестии оказалось больше таланта и понимания, впрочем, немудрено. Она знала, как общаться с бывшими пурпурными бабочками, и девочки её уважали. Мая сказала в свою очередь только одно – ещё одного публичного дома в Эрбии она не потерпит, поэтому, если они пришли в «Белый лепесток», то действительно хотят измениться. Мелисса поняла посыл новой подруги. Конечно, Мая следила за действиями бывшей пурпурной бабочки через третьих лиц (доверяй, но проверяй, всё же связь Мелиссы с Линтоном для Маи была очевидна), но за прошедшие полторы недели ещё ни одной накладки не было. Жизнь потихоньку налаживалась, пусть часть обязанностей взяли на себя подруги, дела закручивали в свой водоворот. Наверно поэтому решение оказалось внезапным, таким точным и правильным, как схема сотворения проклятых зелий. Через каких-то рекордных полчаса незабвенный кучер Лавр вёз свою любимую клиентку городскому дому Ириуса Норвуда Арийского. Мая успела переодеться в зелёное платье, бархатное с чёрными кружевами на юбке с лёгким кринолином. Шляпка с чёрной вуалью, прикрывала рыжие волосы, ловко убранные в неё, создавая вид элегантной причёски. Короткое чёрное пальто, приталенное таким же чёрным поясом придавало деловой вид, как и чёрные перчатки. Мая была готова к деловому разговору. Девушка хотела поговорить действительно по-деловому и без эмоций. Даже приняла успокаивающее зелье для этого. Давно она такого не делала, наверно года три, когда шла на первые игры в карты не в самых благополучных районах Эрбия.
Не дожидаясь, пока Лавр поможет спуститься, молодая леди лихо спрыгнула мёрзлую мостовую и решительно двинулась в сторону ворот, ограждающих небольшой, по меркам аристократов, дом Ириуса. Лаконичное, точное здание без излишеств. Сплошные прямые линии и только пара узоров на фасаде – дань моде Эрбия на украшение зданий ещё со времён, когда город только-только начал богатеть из-за возведённого на его берегу огромного портового сооружения и перевалочной базы, не говоря уже о прекрасных дорогах: железно-дорожной и деловому тракту, по которому до сих пор лихо гоняли повозки и экипажи. Майосотис не стала разглядывать окружающие пейзажи, тем более пару раз ей приходилось тут бывать, девушка направилась сразу же к дверям и позвонила в звонок. Магия разнесла трель внутри стен дома с лёгким гулом. Ждать пришлось недолго. Дверь открылась через пару минут. Щёлкнуло охранное заклинание, утверждая, что у пришедшей барышни нет дурных намерений для домочадцев. Мая про себя усмехнулась. Да, к Ириусу у неё уже давно нет плохих намерений, а вот если бы она постучала в эту дверь, скажем, пару лет назад…. Наверно дворецкий (человек в чёрной форме не мог быть кем-то другим) подумал открывать или нет.
- Миледи, - суховатый, жилистый мужчина в возрасте уставился ледяными глазами на девушку. Один раз дворецкий, Марципан, кажется, так его звали, виделся с мисс Сапфировой, но тогда она просто ожидала, пока Ириус отлучится за определёнными документами. Это было в те дни, когда Сюзи похитили, но вряд ли пожилой мужчина мог запомнить её. – Вы по какому вопросу?
- Здравствуйте, меня зовут Майосотис Сапфировая. Я к мэтру, герцогу, по важному делу, - Мая очаровательно улыбнулась. – Знаю, мне не назначено, но вопрос очень важный, дело не терпит отлагательств, - деловые нотки слегка изменили голос девушки, давая понять, что она не шутит. Майосотис действительно не шутила, если сейчас она не поговорит, то уже никогда не сможет. – Я знаю, он у себя.
- Он только что уехал, мисс Сапфировая, - дворецкий пронзил девушку своим холодным взглядом, – но я могу предложить вам чай, если хотите. Господин должен скоро приехать, – дань уважения этикету ничего не имела общего с этим предложением. Марц узнал рыжеволосую бестию, небольшой портрет (скорее набросок, чем портрет) которой его хозяин всегда носил с собой в около сердца в кармане пиджака.
- Спасибо, не хочу вас утруждать, - девушка едва уловимо отвела взгляд, - можно поинтересоваться, куда он направился.
- Не могу сказать, - мужчина улыбнулся вежливой улыбкой, в которой сквозило лёгкое ехидство. – Он отказался ждать свой экипаж, хотя его толком не успели распрячь и поймал повозку, – дворецкий слегка поморщился, видимо считал, что его хозяину не по статусу кататься в таких развалюхах.
- Вы слышали адрес? – Мая деловито натянула перчатки, поджав губы.
Пожилой мужчина пристально посмотрел на девушку. Они уже к тому времени зашли в холл дома, где было намного теплее, чем на улице, Мая огляделась, вспоминая, как сидела на том диванчике у лестницы и попивала жасминовый чай нервно сжимая пальцами ручку хрупкой чашечки.
- Нет, - дворецкий покачал головой. – Но могу передать записку, его сиятельству.
- Это ни к чему, можете не упоминать даже о визите, благодарю, - девушка вздохнула и на секунду отвернув лицо, слегка ослабила маску деловой хозяйки лавки трав. Этого оказалось достаточно.
- Миледи, - Марц слегка улыбнулся. – Я действительно не знаю, куда направился господин мэтр. Я бы вам помог, - мужчина развёл руками, - он прочёл письмо от герцогини Изумрудной и сразу же решил ехать по делам.
Мая вздрогнула. Письмо? От герцогини Изумрудной? Руки против воли сжались в кулаки, но девушка быстро обрела власть над собой и своими эмоциями. Вот значит как? Благородный поступок. Она же впервые за долгое время приняла решение довериться, и вот… что решение было правильным.
- Спасибо за гостеприимный приём, но мне нужно идти, - легкий наклон головы, истинная леди. Мадам Чаорит гордилась бы сейчас своей лучшей ученицей. Дворецкий оценил дань вежливости своим словам и как юная барышня держит личико перед неурядицами своей молодой жизни. Марцу, знавшему, насколько рыжеволосая бестия покорила его господина, прекрасно было видно, что чувства герцога Арийского взаимны, из-за чего он и рассказал, куда направился Ириус. Ведь обычно дворецкий не имел привычки докладывать посторонним леди, куда и когда направился хозяин. Эх, молодёжь! И чего они себя мучают? Наверно поэтому пожилой мужчина на старости лет решил немного побыть сводником. Кому как не ему было знать о бессоннице господина и его кошмарах (а что ещё его может будить среди ночи?). Марц был убеждён – бессонницу легко может излечить правильная девушка рядом.
Мая не знала коварных мыслях дворецкого, решившего женить своего господина, она уже диктовала адрес Лавру. Адрес, который знала уже давно, но так и не захотела даже проехать мимо. И вот теперь Майосотис направилась в поместье своей второй бабушки, той что не захотела принять выбор своего сына и искалечила множество судеб. Мая сжала руки в кулачки очередной раз, затем расслабила их. Что ж больше не стоит бегать от прошлого, раз так сложились карты в пасьянс, но быть шестёркой в этом раскладе она не собирается.
К особняку рода Изумрудных, в пригороде Эрбия Лавр домчал быстро, с ветерком. Девушка понимала, что приходить внезапно к герцогине нельзя, поэтому решила представиться врачом, благо у неё есть и лицензия и несколько рекомендательных писем. Не первый раз рыжеволосой колдунье приходилось проникать в богатые именитые дома без предварительного приглашения, но по приезду девушка была неприятно удивлена. Ни охраны, ни каких либо признаков жизни в поместье не наблюдалось. Неужели Ириус был настолько прав?
Майосотис вышла из повозки, вздохнула и направилась в сторону особняка, кивком головы попросив Лавра приехать через час. Девушка не рассчитывала надолго здесь задерживаться. Да, она понимала, что Ириус так просто эту ситуацию не оставит и к какому выводу он придёт неизвестно, может посчитать нужным и рассказать о её существовании, если уже этого не сделал, разумеется из лучших побуждений. Он получил письмо. Нужно исходить из этого. Мая ещё раз вздохнула и позвонила в дверной звонок. Гул разнёсся по всему особняку. Должен был разнестись. Обычно так и бывает, но не сегодня. Девушка позвонила снова, дёрнув за специальную верёвочку.
