– Теперь мой черёд удовлетворить вашу ненасытную ярость? – уточнил Вальтэриан, готовый сражаться, несмотря на боль в теле.
– Да, – проговорила эльфийка. – Вижу тебя и вспоминаю, что проиграла Селене ещё в Хионфлоре. Ты – живое воплощение её триумфа! Правишь на троне, как она мечтала. Ты не виноват, что твоя мать убила отца и испортила мою жизнь. Однако больше видеть тебя я не могу! Своей кровью ты искупишь грехи нашей проклятой семейки. Селена умрёт в горе. А я обрету покой, о котором грезила, оплакивая Зигфрида и своё неотомщённое дитя!
– Я не собираюсь умирать, – заявил король. – Убейте, если сможете. Лёгкой победы вам не видать. Я ослаб, но забрать вашу энергию сумею.
– Я отравила воду, которую ты пил, – указала на кубок Еликонида. – Часы твоей жизни уже тикают. Отсчёт идёт в обратном направлении, с каждой секундой приближая тебя к смерти. Я специально тянула время, отвлекая тебя разговорами, чтобы новая порция яда отняла твои последние силы.
Вальтэриан глубоко вдохнул, скрывая подступающий страх. Глаза его горели безумием. Сердце билось в нездоровом ритме. Температура повысилась до тридцати семи, что плохо для короля льда, нормальная температура которого минусовая. Угрожать он мог, но причинить реальный вред – нет. Сил хватало лишь на то, чтобы вести диалог.
Словами Еликонида делала ему больнее. Пыталась сломать психологическую защиту, позволив болезни быстрее убить Вальтэриана. Он привык быть хищником и забыл, как обороняться, считая достаточным оскалиться. Эльфийка, в отличии от других лордов, не боялась угроз. Она осознавала, что магия сильна у обоих и при удачных обстоятельствах поможет одолеть короля.
– После твоей смерти я избавлюсь от всех, кто мешал мне: от Астрид, её приплода, Беатрисы, Боеслава, Лавриаля, Эрнеста и Селены, – шёпотом перечислила Еликонида. – Мир изменится. Ничто не будет напоминать о короле-революционере, который нарушал законы и творил безумства!
– Вон, – прошипел Вальтэриан, сплёвывая кровь.
– Хочешь знать, кто помог уничтожить тебя? – вопрошала эльфийка. – Когда ты провёл над братом обряд воскрешения, Сталий Эдасмор покинул Нижний мир и вселился в тело мертвеца. Он ловко одурачил тебя. Ты – глупец! Ничуть не изменился. Такой же ничтожный, как в детстве. Добился короны, однако не поумнел. Полагаю, сейчас ты жалеешь, что Януарий с друзьями не забили тебя до смерти в тёмном углу коридора?
– Уйдите, – король прикрыл глаза, чувствуя, как пульсирует в венах кровь, как гудит в висках.
Кашель вырвался из его груди, заставив захлёбываться. Температура поднялась до сорока, пугая непривычным жаром. Мысли превратились в комок страха, боли и ощущения собственной никчёмности. Единственное, что удерживало Вальтэриана в мире живых, это страх за судьбу нерождённого ребёнка, Беатрисы и тех единиц, кто остался предан ему.
– Вынуждена заметить, – добавила Еликонида, легко прочтя мысли ослабевшего короля. – Я лгала тебе часто. Например, когда говорила, что из тебя получится сильный и умный чародей. Будь ты таким, не попал бы в ловушку и не захлёбывался бы кровью, жалкий, одинокий. Но я не лгала, сказав, что Беатриса тебя предала. Она выбрала сторону победителей и стала любовницей твоего лучшего друга, Сталия. Потому что ты ничтожен. Таким был всегда.
Голова Вальтэриана закружилась. Он упал на окровавленные подушки. Хрип сдавил горло, перекрыв кислород. Часы ударили шесть раз, и в комнате воцарилась тишина. Эльфийка впилась в короля взглядом. «Не дышит», – шепнула она, ощутив облегчение. В борьбе за жизнь все средства хороши. Не выжил бы, убил её. Зато теперь дорога к трону и светлому миру открыта.
Еликонида вышла на балкон осмотреть хозяйским взором северные просторы. Пурга выла, оплакивая короля. Снежинки носились по полям. Лёд, покрывший океан Ледяных цветов, трескался и ломался. Снег летел, застилая взор. Эльфийка отмахнулась от снежинок, как от назойливых мух, зная: буйство погоды скоро закончится. Наступит ночь, а с ней придёт луна, оставив позади солнце, и снежинки растворятся в кромешной темноте.
Желание Еликониды сбылось. Светилы поменялись местами. Рубиновые бабочки, любившие свет, впали в спячку. Ночные мотыльки выпорхнули из укрытий и принялись разрезать воздух перепончатыми крыльями. Из болот выползли змеи, огласив округу шипением.
До рассвета эльфийка не покидала покоев племянника. От его лица написала указ, согласно которому трон разрешалось наследовать лорду из любой династии. Этим она обеспечила Сталию возможность стать королём. С его помощью Еликонида собиралась захватить власть. А когда армия демонов исполнит своё предназначение и поредеет, она свергнет Сталия. Тогда поддельный указ понадобится, чтобы возвести её на престол.
Оторвавшись от работы, эльфийка не сразу поняла, что настало утро. За окном было темно. Факелы освещали двор, мерцая во мраке. Звёзды не горели на небосводе. Лишь луна царствовала, закрыв солнце. «Солнечное затмение, – улыбнулась Еликонида. – Отличный знак».
Смерть
Беатриса долго скакала по лесной тропе. Внезапное затмение напугало её, усилив дурное предчувствие. Трудно ориентируясь во мраке, царапаясь о ветви сосен и елей, она выехала из чащи и ринулась в Альтаир. Достигнув Зимней Розы, ведьма первым делом побежала к покоям короля, держа в кулаке исцеляющее зелье.
Боеслав вышел навстречу, разминая затёкшие руки. Лязг железных доспехов отражался от стен. Сияние эфеса меча разгоняло мрак, наступающий со всех сторон.
– Почему ты не с Вальтэрианом? – спросила Беатриса.
– Не извольте беспокоиться, – поклонился военачальник. – С ним тётя. Я слышал начало разговора. Она вела себя любезно.
– Я пойду к нему!
– Король приказал мне уйти. Его лучше не беспокоить.
– Чует моё сердце беду...
– Вальтэриан сильный маг. Никто не осмелится навредить ему.
Ведьма погладила пальцем зелье, успокоенная уверенностью Боеслава. Сил бояться у неё не осталось. Странное спокойствие поселилось в сердце, грозясь в миг превратиться в истерику.
– Правда, он убивал младенцев на острове Туманов? – вопрошала она, отстранённо глядя в окно.
– Его учитель делал это, – потупил взгляд военачальник. – С разрешения короля или без, мне неведомо. Я руководил военными действиями. Славно мы тогда абромагов гоняли!
– Кого?
– Абромагов, то есть полумагов. Северяне так ньйоров называют. Ведь те наполовину маги, наполовину не поймёшь кто!
– Занятно.
– А знаете, что более занятно?
– Что же?
– Мы с вами, давние враги, беседуем, как добрые друзья!
– Общее горе сближает.
– Верно. Ну ничего. Скоро поправится король! Он из многих битв выходил невредимым.
– Ты всегда безропотно выполнял его приказы, – произнесла Беатриса. – Тебя не смущало, что половина их переступает мораль? Когда Вальтэриан делал всё, лишь бы узнать способ воскрешения мёртвых, ты помогал ему?
– Он мудрый правитель, – почесал затылок Боеслав. – Рассуждать о его планах всё равно, что гадать, откуда появился Сноуколд. Не нам судить короля. Мы не способны понять, как мыслит столь великий колдун.
Беатриса не успела ответить. Еликонида Снэик появилась в коридоре, а за ней подданные. Лорды причитали: «Рано ушёл... Ещё молодой... Король к Эрнесту, как к сыну относился! А тот его извёл. Бедный Вальтэриан! Да упокоят его душу Четыре Стихии!»
– Что они сказали? – забеспокоилась ведьма. – Подданные не в себе?
Эльфийка сделала скорбное выражение лица и вздохнула.
– Почему вы молчите? – крикнула Беатриса. – Что с королём?
– В шесть вечера Вальтэриан-Зигфрид Колд отошёл в иной мир, – объявила Еликонида.
– Да будет покой душе его! – воскликнули лорды.
– Нет! – прокричала Беатриса, едва не потеряв сознание.
Боеслав придержал её. Затем снял шлем и воскликнул:
– Слава покойному королю!
– Слава! – поддержали лорды.
Беатриса не проронила ни слова, не поверив в смерть Вальтэриана. Она отстранила военачальника и побежала в королевские покои. У ложа короля ведьма застала Янину.
– Он мёртв, – проговорила она. Слёзы текли по её щекам. – Нет больше последнего из моих братьев!
Принцесса обняла Беатрису, сотрясаясь от рыданий. Плечо ведьмы быстро намокло. Она вырвалась и упала на постель к Вальтэриану. Откинув одеяло, ведьма увидела короля, бледного и бездыханного. На ощупь он напоминал кусок льда.
– Нет! – воскликнула Беатриса, обняв его. – Не может быть! Почему ты не дождался меня?
– Лорд Эрнест отравил Вальтэриана, – поведал Лавриаль, появившись из темноты коридора. – Предатель задержан и находится в Смертфэлке. Еликонида Снэик распорядилась.
– Чтоб ей вечно в огне гореть! – крикнула ведьма и вцепилась в короля, не желая уходить.
– Тётя не виновата! – возмутилась Янина.
– Она убила Вальтэра, – прошипела Беатриса, смахивая слёзы. – Я докажу.
– Любовь моя, – обратился к принцессе эльф. – Леди Фаиэ плохо себя чувствует. Не обращай внимания.
Янина не хотела верить в вину тёти, но чутьё подсказывало, подруга права.
– Оставьте меня наедине с ним, – попросила Беатриса, гладя короля по серебряным волосам. – Я не желаю забывать о нём, будто нашей любви не было. Вырастить от Вальтэра ребёнка – моя единственная мечта. Без короля я одна в этом мире... Возможно ли забеременеть от мертвеца?
– Ты обезумела! – отшатнулась принцесса. Служанки, подглядывающие в дверную щель, задрожали.
– Рассудок леди Фаиэ помутился от горя, – проговорил Лавриаль. – Если духи милостивы, со временем она придёт в себя. Боль не длится вечно.
– Дайте мне хотя бы просто побыть рядом с королём, – взмолилась ведьма. – Позвольте смотреть на него, представлять, что он жив.
– Боюсь, не можем, – сказала Еликонида, переступив порог. – Вальтэриана следует подготовить к церемонии похорон. Мешкать нельзя. В столицу лето возвращается. На жаре труп разлагается быстрее. Кому из высокочтимых лордов понравится нюхать эту вонь?
– Вы говорите о короле, а не о куске мяса! – упрекнула Янина.
– Даже короли гниют и становятся съеденными червями, – возразила эльфийка. – Племянника нужно обтереть маслами, отбивающими трупный запах, переодеть и уложить в гроб. Наш долг – достойно проводить его в последний путь.
– Вы уже проводили! – вскричала Беатриса. – Убили родную кровь, нарушили закон святости семейных уз!
– Ты не в себе, – бросила Еликонида. – Какова наглость обвинять меня в убийстве племянника? Ты загостились у нас, леди Фаиэ. Возвращайся домой, на запад. Гостеприимство имеет предел.
– Я не уеду! – взвилась ведьма.
– Тётя, Беатрисе тяжело, как и нам, – вмешалась принцесса. – Уехать в таком состоянии я ей не позволю.
– Верно, – поддержал Лавриаль. – Оставим размолвки до похорон.
– Тогда позаботьтесь, чтобы гостья не проявляла ко мне более неуважения, – скрипнула зубами Еликонида. – В два часа собрание совета. Выберем нового короля. Горе – горем, а миром надо управлять.
– Разве ребёнок Астрид не должен править с помощью советников и матери-регентши, когда родится? – наивно поинтересовалась Янина.
– Не всё так просто, – загадочно улыбнулась эльфийка.
В коридоре она скомандовала слугам, и они вынесли тело короля, невзирая на протест Беатрисы. Она одарила их проклятиями, огласив замок криком, и зашлась в рыданиях. Ведьма долго не могла успокоиться. Кричала, царапая ногтями ладони, дабы заглушить душевную боль физической. Попытки Янины и Лавриаля помочь только злили её. Принц с принцессой развели руками и вскоре ушли.
Беатриса свернулась калачиком на постели любимого и жалобно завыла, не в силах больше рыдать. Слёзы кончились, хотя прежде она не верила, что такое возможно. В руках ведьма сжимала простыню. Ткань пропиталась слезами и королевской кровью, красной, несмотря на все предрассудки. Беатриса не выпускала её из рук, боясь потерять частицу Вальтэриана. Ведь его самого у неё отняли, безжалостно и навсегда, оставив лишь окровавленную простыню и интриги за королевство, которому нужен справедливый правитель, а не убийцы короля. В виновности Еликониды ведьма не сомневалась.
Согнувшись пополам, она пролежала полдня. Колокол на башне пробил два часа. Беатриса с вымученным стоном поднялась и отправилась в тронный зал. Она не желала никого видеть. Однако пересилила себя, чтобы помешать возвести на престол убийцу Вальтэриана.
Коридор Беатриса проходила с трудом. Всё напоминало о короле: и тающий за окном снег, и герб с изображением Гром-птицы, и книги, видневшиеся из открытых дверей библиотеки. Ведьма еле сдержала слёзы, вспоминая дни, прожитые с Вальтэрианом.
Она походила на призрака, одиноко блуждающего в поисках прошлого. Заплаканные, потерявшие цвет глаза смотрели на мир, не видя красок. Окровавленные руки открывали двери, не чувствуя боли от царапин и обломанных ногтей. Длинные волосы путались, цепляясь за медальон, который, подобно королю, ледяным прикосновением согревал сердце.
Беатриса проскользнула в тронный зал, точно тень. Лорды ахнули и встали из-за ледяного стола, чтобы рассмотреть, во что превратилась золотоволосая красавица. На удивлённый шёпот она не отреагировала. Ей было всё равно, что думают предатели и лицемеры. Ведьма тоже не пришла в восторг при виде их сытых, алчущих почестей лиц.
Она села возле Янины и Лавриаля, безэмоционально поздоровавшись с собравшимися. А когда поправляла складки багрового платья, прошептала: «Стервятники». Из присутствующих лишь принцесса, её супруг, лорд Ленор Фаиэ и леди Леонила не вызвали у ведьмы неприязни. Они разделяли чувства Беатрисы, и она ощущала в них поддержку. Скорбный вид сира Боеслава тоже тронул её, отозвавшись в сердце сочувствием.
– Все собрались, – произнесла Еликонида, не обрадовавшись присутствию ведьмы. Она по себе знала, на что способна женщина, потерявшая любимого. – Мой племянник, Вальтэриан Колд, почил. Мы скорбим, и наше горе неизмеримо. Однако Сноуколду нужен новый хозяин. Покойный король, чувствуя приближение смерти, оставил указ, по которому трон может наследовать лорд, не имеющий королевской крови. Полагаю, он имел в виду Сталия Эдасмора, лучшего друга!
– Извольте убедиться, стоит ли печать? – попросил один из советников.
– Разумеется, – отдала поддельный документ эльфийка.
– Истина! – воскликнул лорд. – Почерк короля. Да и печать его!
– Глупости! – возмутилась Астрид и скинула с головы чёрный кружевной платок, перестав изображать скорбящую вдову. – Я королева Сноуколда! На трон должен взойти мой ребёнок.
– Казна пуста, королева, – объявила Еликонида, наслаждаясь реакцией лордов. – Вальтэриан растратил её. Я пыталась помешать... Безуспешно! Эксперименты в магии ему оказались дороже блага королевства.
– Неправда! – вскочила Янина. – Брат всегда заботился о Сноуколде.
Лавриаль усадил её на место, успокаивающе гладя по плечу.
– Что будет с экономикой Альтаира? – вопрошал главный советник. – Мы разорены!
– Нет, лорд Сторнетт, – покачала головой эльфийка. – Сталий Эдасмор – демон, зато у него есть золото. И он любезно готов предложить нам помощь.
– За мою корону? – уточнила королева. Синяя вена пульсировала на её лбу.
– Процветание народа должно стоять выше амбиций, – сказала Еликонида. – Сложные времена настали. Мы вынуждены пойти на жертву. Я готова провести переговоры с лордом Эдасмором, а также передать в казну золото из личных запасов.
– Да, – проговорила эльфийка. – Вижу тебя и вспоминаю, что проиграла Селене ещё в Хионфлоре. Ты – живое воплощение её триумфа! Правишь на троне, как она мечтала. Ты не виноват, что твоя мать убила отца и испортила мою жизнь. Однако больше видеть тебя я не могу! Своей кровью ты искупишь грехи нашей проклятой семейки. Селена умрёт в горе. А я обрету покой, о котором грезила, оплакивая Зигфрида и своё неотомщённое дитя!
– Я не собираюсь умирать, – заявил король. – Убейте, если сможете. Лёгкой победы вам не видать. Я ослаб, но забрать вашу энергию сумею.
– Я отравила воду, которую ты пил, – указала на кубок Еликонида. – Часы твоей жизни уже тикают. Отсчёт идёт в обратном направлении, с каждой секундой приближая тебя к смерти. Я специально тянула время, отвлекая тебя разговорами, чтобы новая порция яда отняла твои последние силы.
Вальтэриан глубоко вдохнул, скрывая подступающий страх. Глаза его горели безумием. Сердце билось в нездоровом ритме. Температура повысилась до тридцати семи, что плохо для короля льда, нормальная температура которого минусовая. Угрожать он мог, но причинить реальный вред – нет. Сил хватало лишь на то, чтобы вести диалог.
Словами Еликонида делала ему больнее. Пыталась сломать психологическую защиту, позволив болезни быстрее убить Вальтэриана. Он привык быть хищником и забыл, как обороняться, считая достаточным оскалиться. Эльфийка, в отличии от других лордов, не боялась угроз. Она осознавала, что магия сильна у обоих и при удачных обстоятельствах поможет одолеть короля.
– После твоей смерти я избавлюсь от всех, кто мешал мне: от Астрид, её приплода, Беатрисы, Боеслава, Лавриаля, Эрнеста и Селены, – шёпотом перечислила Еликонида. – Мир изменится. Ничто не будет напоминать о короле-революционере, который нарушал законы и творил безумства!
– Вон, – прошипел Вальтэриан, сплёвывая кровь.
– Хочешь знать, кто помог уничтожить тебя? – вопрошала эльфийка. – Когда ты провёл над братом обряд воскрешения, Сталий Эдасмор покинул Нижний мир и вселился в тело мертвеца. Он ловко одурачил тебя. Ты – глупец! Ничуть не изменился. Такой же ничтожный, как в детстве. Добился короны, однако не поумнел. Полагаю, сейчас ты жалеешь, что Януарий с друзьями не забили тебя до смерти в тёмном углу коридора?
– Уйдите, – король прикрыл глаза, чувствуя, как пульсирует в венах кровь, как гудит в висках.
Кашель вырвался из его груди, заставив захлёбываться. Температура поднялась до сорока, пугая непривычным жаром. Мысли превратились в комок страха, боли и ощущения собственной никчёмности. Единственное, что удерживало Вальтэриана в мире живых, это страх за судьбу нерождённого ребёнка, Беатрисы и тех единиц, кто остался предан ему.
– Вынуждена заметить, – добавила Еликонида, легко прочтя мысли ослабевшего короля. – Я лгала тебе часто. Например, когда говорила, что из тебя получится сильный и умный чародей. Будь ты таким, не попал бы в ловушку и не захлёбывался бы кровью, жалкий, одинокий. Но я не лгала, сказав, что Беатриса тебя предала. Она выбрала сторону победителей и стала любовницей твоего лучшего друга, Сталия. Потому что ты ничтожен. Таким был всегда.
Голова Вальтэриана закружилась. Он упал на окровавленные подушки. Хрип сдавил горло, перекрыв кислород. Часы ударили шесть раз, и в комнате воцарилась тишина. Эльфийка впилась в короля взглядом. «Не дышит», – шепнула она, ощутив облегчение. В борьбе за жизнь все средства хороши. Не выжил бы, убил её. Зато теперь дорога к трону и светлому миру открыта.
Еликонида вышла на балкон осмотреть хозяйским взором северные просторы. Пурга выла, оплакивая короля. Снежинки носились по полям. Лёд, покрывший океан Ледяных цветов, трескался и ломался. Снег летел, застилая взор. Эльфийка отмахнулась от снежинок, как от назойливых мух, зная: буйство погоды скоро закончится. Наступит ночь, а с ней придёт луна, оставив позади солнце, и снежинки растворятся в кромешной темноте.
Желание Еликониды сбылось. Светилы поменялись местами. Рубиновые бабочки, любившие свет, впали в спячку. Ночные мотыльки выпорхнули из укрытий и принялись разрезать воздух перепончатыми крыльями. Из болот выползли змеи, огласив округу шипением.
До рассвета эльфийка не покидала покоев племянника. От его лица написала указ, согласно которому трон разрешалось наследовать лорду из любой династии. Этим она обеспечила Сталию возможность стать королём. С его помощью Еликонида собиралась захватить власть. А когда армия демонов исполнит своё предназначение и поредеет, она свергнет Сталия. Тогда поддельный указ понадобится, чтобы возвести её на престол.
Оторвавшись от работы, эльфийка не сразу поняла, что настало утро. За окном было темно. Факелы освещали двор, мерцая во мраке. Звёзды не горели на небосводе. Лишь луна царствовала, закрыв солнце. «Солнечное затмение, – улыбнулась Еликонида. – Отличный знак».
Глава 139
Смерть
Беатриса долго скакала по лесной тропе. Внезапное затмение напугало её, усилив дурное предчувствие. Трудно ориентируясь во мраке, царапаясь о ветви сосен и елей, она выехала из чащи и ринулась в Альтаир. Достигнув Зимней Розы, ведьма первым делом побежала к покоям короля, держа в кулаке исцеляющее зелье.
Боеслав вышел навстречу, разминая затёкшие руки. Лязг железных доспехов отражался от стен. Сияние эфеса меча разгоняло мрак, наступающий со всех сторон.
– Почему ты не с Вальтэрианом? – спросила Беатриса.
– Не извольте беспокоиться, – поклонился военачальник. – С ним тётя. Я слышал начало разговора. Она вела себя любезно.
– Я пойду к нему!
– Король приказал мне уйти. Его лучше не беспокоить.
– Чует моё сердце беду...
– Вальтэриан сильный маг. Никто не осмелится навредить ему.
Ведьма погладила пальцем зелье, успокоенная уверенностью Боеслава. Сил бояться у неё не осталось. Странное спокойствие поселилось в сердце, грозясь в миг превратиться в истерику.
– Правда, он убивал младенцев на острове Туманов? – вопрошала она, отстранённо глядя в окно.
– Его учитель делал это, – потупил взгляд военачальник. – С разрешения короля или без, мне неведомо. Я руководил военными действиями. Славно мы тогда абромагов гоняли!
– Кого?
– Абромагов, то есть полумагов. Северяне так ньйоров называют. Ведь те наполовину маги, наполовину не поймёшь кто!
– Занятно.
– А знаете, что более занятно?
– Что же?
– Мы с вами, давние враги, беседуем, как добрые друзья!
– Общее горе сближает.
– Верно. Ну ничего. Скоро поправится король! Он из многих битв выходил невредимым.
– Ты всегда безропотно выполнял его приказы, – произнесла Беатриса. – Тебя не смущало, что половина их переступает мораль? Когда Вальтэриан делал всё, лишь бы узнать способ воскрешения мёртвых, ты помогал ему?
– Он мудрый правитель, – почесал затылок Боеслав. – Рассуждать о его планах всё равно, что гадать, откуда появился Сноуколд. Не нам судить короля. Мы не способны понять, как мыслит столь великий колдун.
Беатриса не успела ответить. Еликонида Снэик появилась в коридоре, а за ней подданные. Лорды причитали: «Рано ушёл... Ещё молодой... Король к Эрнесту, как к сыну относился! А тот его извёл. Бедный Вальтэриан! Да упокоят его душу Четыре Стихии!»
– Что они сказали? – забеспокоилась ведьма. – Подданные не в себе?
Эльфийка сделала скорбное выражение лица и вздохнула.
– Почему вы молчите? – крикнула Беатриса. – Что с королём?
– В шесть вечера Вальтэриан-Зигфрид Колд отошёл в иной мир, – объявила Еликонида.
– Да будет покой душе его! – воскликнули лорды.
– Нет! – прокричала Беатриса, едва не потеряв сознание.
Боеслав придержал её. Затем снял шлем и воскликнул:
– Слава покойному королю!
– Слава! – поддержали лорды.
Беатриса не проронила ни слова, не поверив в смерть Вальтэриана. Она отстранила военачальника и побежала в королевские покои. У ложа короля ведьма застала Янину.
– Он мёртв, – проговорила она. Слёзы текли по её щекам. – Нет больше последнего из моих братьев!
Принцесса обняла Беатрису, сотрясаясь от рыданий. Плечо ведьмы быстро намокло. Она вырвалась и упала на постель к Вальтэриану. Откинув одеяло, ведьма увидела короля, бледного и бездыханного. На ощупь он напоминал кусок льда.
– Нет! – воскликнула Беатриса, обняв его. – Не может быть! Почему ты не дождался меня?
– Лорд Эрнест отравил Вальтэриана, – поведал Лавриаль, появившись из темноты коридора. – Предатель задержан и находится в Смертфэлке. Еликонида Снэик распорядилась.
– Чтоб ей вечно в огне гореть! – крикнула ведьма и вцепилась в короля, не желая уходить.
– Тётя не виновата! – возмутилась Янина.
– Она убила Вальтэра, – прошипела Беатриса, смахивая слёзы. – Я докажу.
– Любовь моя, – обратился к принцессе эльф. – Леди Фаиэ плохо себя чувствует. Не обращай внимания.
Янина не хотела верить в вину тёти, но чутьё подсказывало, подруга права.
– Оставьте меня наедине с ним, – попросила Беатриса, гладя короля по серебряным волосам. – Я не желаю забывать о нём, будто нашей любви не было. Вырастить от Вальтэра ребёнка – моя единственная мечта. Без короля я одна в этом мире... Возможно ли забеременеть от мертвеца?
– Ты обезумела! – отшатнулась принцесса. Служанки, подглядывающие в дверную щель, задрожали.
– Рассудок леди Фаиэ помутился от горя, – проговорил Лавриаль. – Если духи милостивы, со временем она придёт в себя. Боль не длится вечно.
– Дайте мне хотя бы просто побыть рядом с королём, – взмолилась ведьма. – Позвольте смотреть на него, представлять, что он жив.
– Боюсь, не можем, – сказала Еликонида, переступив порог. – Вальтэриана следует подготовить к церемонии похорон. Мешкать нельзя. В столицу лето возвращается. На жаре труп разлагается быстрее. Кому из высокочтимых лордов понравится нюхать эту вонь?
– Вы говорите о короле, а не о куске мяса! – упрекнула Янина.
– Даже короли гниют и становятся съеденными червями, – возразила эльфийка. – Племянника нужно обтереть маслами, отбивающими трупный запах, переодеть и уложить в гроб. Наш долг – достойно проводить его в последний путь.
– Вы уже проводили! – вскричала Беатриса. – Убили родную кровь, нарушили закон святости семейных уз!
– Ты не в себе, – бросила Еликонида. – Какова наглость обвинять меня в убийстве племянника? Ты загостились у нас, леди Фаиэ. Возвращайся домой, на запад. Гостеприимство имеет предел.
– Я не уеду! – взвилась ведьма.
– Тётя, Беатрисе тяжело, как и нам, – вмешалась принцесса. – Уехать в таком состоянии я ей не позволю.
– Верно, – поддержал Лавриаль. – Оставим размолвки до похорон.
– Тогда позаботьтесь, чтобы гостья не проявляла ко мне более неуважения, – скрипнула зубами Еликонида. – В два часа собрание совета. Выберем нового короля. Горе – горем, а миром надо управлять.
– Разве ребёнок Астрид не должен править с помощью советников и матери-регентши, когда родится? – наивно поинтересовалась Янина.
– Не всё так просто, – загадочно улыбнулась эльфийка.
В коридоре она скомандовала слугам, и они вынесли тело короля, невзирая на протест Беатрисы. Она одарила их проклятиями, огласив замок криком, и зашлась в рыданиях. Ведьма долго не могла успокоиться. Кричала, царапая ногтями ладони, дабы заглушить душевную боль физической. Попытки Янины и Лавриаля помочь только злили её. Принц с принцессой развели руками и вскоре ушли.
Беатриса свернулась калачиком на постели любимого и жалобно завыла, не в силах больше рыдать. Слёзы кончились, хотя прежде она не верила, что такое возможно. В руках ведьма сжимала простыню. Ткань пропиталась слезами и королевской кровью, красной, несмотря на все предрассудки. Беатриса не выпускала её из рук, боясь потерять частицу Вальтэриана. Ведь его самого у неё отняли, безжалостно и навсегда, оставив лишь окровавленную простыню и интриги за королевство, которому нужен справедливый правитель, а не убийцы короля. В виновности Еликониды ведьма не сомневалась.
Согнувшись пополам, она пролежала полдня. Колокол на башне пробил два часа. Беатриса с вымученным стоном поднялась и отправилась в тронный зал. Она не желала никого видеть. Однако пересилила себя, чтобы помешать возвести на престол убийцу Вальтэриана.
Коридор Беатриса проходила с трудом. Всё напоминало о короле: и тающий за окном снег, и герб с изображением Гром-птицы, и книги, видневшиеся из открытых дверей библиотеки. Ведьма еле сдержала слёзы, вспоминая дни, прожитые с Вальтэрианом.
Она походила на призрака, одиноко блуждающего в поисках прошлого. Заплаканные, потерявшие цвет глаза смотрели на мир, не видя красок. Окровавленные руки открывали двери, не чувствуя боли от царапин и обломанных ногтей. Длинные волосы путались, цепляясь за медальон, который, подобно королю, ледяным прикосновением согревал сердце.
Беатриса проскользнула в тронный зал, точно тень. Лорды ахнули и встали из-за ледяного стола, чтобы рассмотреть, во что превратилась золотоволосая красавица. На удивлённый шёпот она не отреагировала. Ей было всё равно, что думают предатели и лицемеры. Ведьма тоже не пришла в восторг при виде их сытых, алчущих почестей лиц.
Она села возле Янины и Лавриаля, безэмоционально поздоровавшись с собравшимися. А когда поправляла складки багрового платья, прошептала: «Стервятники». Из присутствующих лишь принцесса, её супруг, лорд Ленор Фаиэ и леди Леонила не вызвали у ведьмы неприязни. Они разделяли чувства Беатрисы, и она ощущала в них поддержку. Скорбный вид сира Боеслава тоже тронул её, отозвавшись в сердце сочувствием.
– Все собрались, – произнесла Еликонида, не обрадовавшись присутствию ведьмы. Она по себе знала, на что способна женщина, потерявшая любимого. – Мой племянник, Вальтэриан Колд, почил. Мы скорбим, и наше горе неизмеримо. Однако Сноуколду нужен новый хозяин. Покойный король, чувствуя приближение смерти, оставил указ, по которому трон может наследовать лорд, не имеющий королевской крови. Полагаю, он имел в виду Сталия Эдасмора, лучшего друга!
– Извольте убедиться, стоит ли печать? – попросил один из советников.
– Разумеется, – отдала поддельный документ эльфийка.
– Истина! – воскликнул лорд. – Почерк короля. Да и печать его!
– Глупости! – возмутилась Астрид и скинула с головы чёрный кружевной платок, перестав изображать скорбящую вдову. – Я королева Сноуколда! На трон должен взойти мой ребёнок.
– Казна пуста, королева, – объявила Еликонида, наслаждаясь реакцией лордов. – Вальтэриан растратил её. Я пыталась помешать... Безуспешно! Эксперименты в магии ему оказались дороже блага королевства.
– Неправда! – вскочила Янина. – Брат всегда заботился о Сноуколде.
Лавриаль усадил её на место, успокаивающе гладя по плечу.
– Что будет с экономикой Альтаира? – вопрошал главный советник. – Мы разорены!
– Нет, лорд Сторнетт, – покачала головой эльфийка. – Сталий Эдасмор – демон, зато у него есть золото. И он любезно готов предложить нам помощь.
– За мою корону? – уточнила королева. Синяя вена пульсировала на её лбу.
– Процветание народа должно стоять выше амбиций, – сказала Еликонида. – Сложные времена настали. Мы вынуждены пойти на жертву. Я готова провести переговоры с лордом Эдасмором, а также передать в казну золото из личных запасов.
