Юлиана сожалела, представляя, как улыбки жителей сменятся гримасами ужаса при виде вражеской армии. Эльфы и феи казались слишком изящными для войны. Им впору кружить в облаках, выращивать цветы, а не сражаться с хозяевами Нижнего мира. «Кружева и шёлк рвутся под натиском стали, – рассуждала служанка. – Демонов не остановишь арфами и букетами лилий».
Нарцисс сошёл с корабля, неся Кордрофа. Подданные захлопали и принялись восхвалять дитя, имеющего законные права на трон Сноуколда. Правитель Хионфлора самодовольно улыбнулся. Быть дедушкой будущего короля почётно.
Юлиана поплелась за ним. Она стеснялась платья в заплатках и боялась толпы. Перед входом в родовой замок Снэиков, Диньлун, служанка заметила двух грозных феев с потрёпанными крыльями и подумала, что они демоны. Нарцисс рассмеялся и объяснил, что это феи-стражники. Юлиана успокоилась и принялась рассматривать замок.
Жемчужная крыша в форме змеи поначалу насторожила её. Потом служанка пригляделась и рассмотрела остальное. Диньлун понравился ей больше холодной Зимней Розы. Стоящий в центре водопада, обвитый яркими цветами, он очаровывал.
Внутреннее убранство тоже пришлось по вкусу скромной Юлиане. Простор и море цветов. Так она представляла идеальное семейное гнёздышко. Изумрудные колонны были приятным дополнением.
Навстречу прибывшим выбежала светловолосая фея в красном платье, позади которого тянулся зелёный шлейф. Он прикрывал полупрозрачные крылья и сочетался с изумрудами в тиаре. По гербу Снэиков на лифе невозможно было не узнать правительницу Хионфлора леди Лилиану Снэик Нойран.
– Нарцисс! – воскликнула она, подбегая к мужу.
– Лилиана, – обнял её эльф, придерживая младенца. – Мы опоздали. Зато Кордроф с нами.
– Наш внук, – улыбка осветила измождённое лицо Лилианы. – Позволь подержать его.
– Да, любовь моя, – Нарцисс передал дитя супруге.
– Как наш сын? – спросила она, любуясь Кордрофом. – Где Лавриаль?
– На поле битвы его не видели, – поведал Нарцисс.
– О, духи! – испугалась Лилиана. – Что с ним?
– Не время горевать, – сказал эльф и пошёл к зеркальному залу. – Демоны преследовали Кордрофа. С часу на час вражеские корабли причалят к Хионфлору.
Юлиана смотрела на правителей и жалела, что Нарцисс женат. Он не походил на грубых мужчин королевства людей и казался очень красивым. К тому же эльфами были герои романтических баллад, которые пели на ярмарке в Штормгроте странствующие музыканты. Сердце служанки замирало, когда она вспоминала об эльфийской любви. Единственной и прекрасной, как у лебедей. Юлиана тряхнула волосами, прогоняя глупые мысли. Завидовать чужому счастью не пристало, тем более в тёмные времена.
Леди Лилиана покачала на руках внука и обратилась к служанке.
– Ты новенькая фрейлина? – поинтересовалась она.
– Нет, миледи, – поклонилась служанка. – Я Юлиана, служу династии Мейрак. Принцесса отправила меня сопровождать принца Кордрофа.
– Короля, – мягко поправила фея. – А я леди Лилиана. Похожие у нас имена.
– Да, – согласилась Юлиана.
– Спасибо, что сберегла Кордрофа, – сказала правительница, подозвала фрейлину и взяла у неё шёлковый мешочек. – Это тебе за службу.
– Я не посмею...
– Бери. Дареное не отвергают.
– Благодарю, миледи.
Лилиана Снэик ушла во внутренние покои, унеся внука. Юлиана с восхищением посмотрела ей вслед. Правительница Хионфлора выглядела идеальной. Под стать правителю.
– Иди за мной! – раздался приказной голос позади служанки.
Юлиана обернулась. Перед ней стояла черноволосая эльфийка в зелёном платье из парчи. Брови её хмурились. Губы сжимались в тонкую полоску.
– Я... – замялась служанка.
– За мной, – поторопила эльфийка. – Я леди Желания Снэик. Главная фрейлина. Проведу тебя в гостевую комнату.
– Хорошо, миледи.
– Быстрей!
Юлиана засеменила за Желанией и вскоре оказалась в уютных покоях цвета слоновой кости. Под потолком росли вьюнки, извиваясь и заползая на высокие колонны, поддерживающие небесно-голубую кровать, что парила над полом.
– Будешь спать здесь! – приказала Желания и удалилась.
«Она явно в плохом настроении, – заметила служанка. – Не сказала, что делать мне, где кухня... Война озлобляет всех. Однако какие красивые покои! Как у настоящей леди».
В полдень стражники-феи взлетели под облака и узрели плывущие к королевству галеи. Правитель решил не дать им причалить к Хионфлору и выбрал более подходящее место для битвы – океан. Нарцисс велел капитанам готовить корабли к отплытию.
Перед боем он снял заржавевшую связку ключей со стены и открыл потайную комнату. Стены и потолок были завешаны стёклами, на которых кровью написаны заклинания. По углам стояли квадратные, овальные и сердцевидные зеркала. Нарцисс взглянул в самое большое и зашептал по-змеиному: «Шол ондро форио ариэ рутфир малэи ол дэралэ!» Зеркала разбились. Эльф открыл окно и прошипел: «Еларэ соирс снэи сонсар!» Осколки задрожали и покрылись чёрной пеленой. Нарцисс провёл рукой по оконной раме и перевёл на них взгляд. Осколки поднялись в воздух и вылетели из замка.
Прежде Нарцисс не использовал наследства супруги. Ибо в зеркалах заключалась тёмная магия, которая веками убивала сильнейших магов. Только серебряная дверь удерживала её разрушительную силу. Правитель Хионфлора рисковал, направив магию зеркал на врагов.
Лилиана увидела чёрные тучи, сгущающиеся над замком, и узнала колдовство рода Нойран. Проклятия зеркал не страшили её. Гнева духов она боялась меньше, чем войска Сталия Эдасмора. Правительница проводила мужа и спряталась вместе с Кордрофом в дальних покоях.
Флотилия Нарцисса покинула порт. Волны качали корабли, точно младенцев матери. Русалки плескались в воде и смеялись. Алконосты звонкими голосами пели баллады о моряках. Феи подпевали. Ветер усилился и развеял спокойствие, как только на горизонте показались чёрные паруса.
Корабли Сталия пестрели пушками и вооружёнными демонами. Конан Граффиас пристально смотрел в подзорную трубу на Нарцисса и приговаривал: «Я начищу твою смазливую морду. Вместо сынка кровью умоешься, тварь ушастая».
Правитель эльфо-фейского королевства ощутил недобрый взгляд оборотня, спрятал компас в карман и угрожающе сверкнул глазами. Конан вздрогнул, когда пересёкся с ним взглядом. Корабли находились на расстоянии, однако битва между мужчинами уже началась.
Едва флотилии столкнулись, ментальная дуэль переросла в физическую. Нарцисс Снэик поднял руку, и над кораблями противника появились тучи из осколков зеркал. Стоило сжать пальцы в кулак, осколки упали на голову воинов Сталия и впились остриём в кожу. Кровь демонов и эльфов, поддерживающих Еликониду, брызнула на корму. Некоторые серьёзно поранились. Их крики приободрили защитников Хионфлора.
Подданные Нарцисса воспользовались моментом и начали стрелять из пушек. Часть вражеских кораблей затонула. Большинство эльфов-противников упали в воду. Демоны успели перепрыгнуть на корму хионфлорских галей, обнажили мечи и бросились в атаку. Феи взлетели, создали громовые облака и запустили в противников. Демоны в ответ подпалили им крылья огненными шарами.
Эльфы сцепились с эльфами. Грациозные и хрупкие с виду, они создавали удушающие лианы, насылали на противника волны пены, поднимали со дна песок и брызгали врагам в глаза. Эльфы, присягнувшие Еликониде, считали её законной правительницей Хионфлора. Сторонники Нарцисса – узурпатором. И те, и другие называли друг друга предателями и стремились уничтожить. Отличались они лишь стягом на кораблях и одеждой. У защитников Хионфлора были зелёные кольчуги, а у воинов Сталия – чёрно-красные.
Нарцисс нещадно рубил головы демонам. Но на сородичей руку не поднимал. Он оставался милосердным правителем эльфо-фейской расы даже во время сражения, что не оставалось незамеченным. Некоторые эльфы засомневались, верную ли сторону приняли. Еликонида бы не щадила никого. А Нарцисс давал шанс получить прощение и проявлял героизм, хотя всегда отличался себялюбием.
Конан не спешил вступать в схватку. Он наблюдал за битвой издалека, нервно накручивая на палец цепочку компаса. Преимущество на стороне защитников Хионфлора. Оборотень невесело усмехнулся. Появилась мысль предать Сталия и бежать. Останавливал лишь страх, что новый король отомстит.
Раздался шум парусов. Конан обернулся и узрел, что из Альтаира пришло подкрепление. Новые полчища демонов, как чёрные вороны, налетели на эльфо-фейский флот и потопили пятнадцать галей. Не успели воины Хионфлора оправиться, враги наколдовали сферы магии и направили на них. Половина кораблей Нарцисса пошла ко дну.
Русалки бешено метались среди убитых. В воду попадали колдовские стрелы и огненные шары. Они не потухали, а медленно тлели, отравляя обитателей океана. Алконосты с криками разлетелись. Теперь их мелодичные голоса напоминали карканье сорок.
Конан радовался. Численный перевес на его стороне. Эльфы Нарцисса устали и с трудом поднимали мечи. На колдовство у них не осталось энергии. Крылья одних фей сожгли, других – прострелили. Они не могли летать и потеряли преимущество в битве.
Нарцисса вытеснили на нос корабля. Он сопротивлялся, нанося демонам многочисленные удары. Один из воинов Сталия достал нож и всадил под рёбра правителю Хионфлора. Из раны полилась кровь. Серебряное остриё жгло, подобно огню. Нарцисс зашипел от боли, убил двух демонов и попытался вытащить нож. Эльф из вражеской армии размахнулся и отрубил правителю голову. Взяв её за волосы, он показал остальным.
Глаза мертвеца смотрели с угрозой. Губы искривились в предсмертном крике. Чёрные волосы окрасились в кровь, которая медленно вытекала из головы и капала на палубу. Она смешивалась с кровью из обрубленной шеи и превращалась в большое красное пятно.
После демонстрации эльф выбросил голову Нарцисса за борт. Она с плеском упала в Русалочий океан и долго плавала на поверхности вместе с телами убитых. Кровь продолжала вытекать из неё и окрашивала воду в цвет битвы.
Тело правителя постепенно исчезло. Частицы его взлетели к облакам, затем осели и смешались с пеной. Магия Сноуколда расщепила и поглотила их. На месте Нарцисса вырос цветок – нарцисс. Так происходит всегда, когда умирает эльф или фея. Они не гниют, а становятся цветами или деревьями.
Хионфлорских воинов осталось мало. Почти все галеи покрылись яркими цветами. Они склоняли головы при каждом дуновении ветра, сочувствуя оставшимся.
Демоны, предчувствуя победу, закричали: «Ура!» и с новыми силами бросились в бой. Конан возглавил атаку. Он выбирал противников послабее, радуясь, что самый сильный убит.
Солнце село. Над Русалочьим океаном воцарился красный закат и слился с водой. Казалось, небо и океан едины. Только чёрные паруса флотилии лорда Эдасмора выделялись на фоне красной глади и неумолимо приближались к Хионфлору.
Битва за Хионфлор
Рольф Граффиас выл, оплакивая погибшую мать. Её останки не позволили привезти на юг и захоронить, а выкинули в океан, нарушив запреты не только Четырёх Стихий, но и других религий. В оборотне кипела жажда мести. Ядовитыми огнями она зажигала сердце, заставляя подчиняться звериным инстинктами. Рольф собрал советников в тронном зале и объявил:
– Я, новый правитель юга лорд Рольф Граффиас-Вольф, объявляю войну лорду Сталию Эдасмору. Узурпатору. Мне наплевать на колдунов севера и жеманных эльфов. Я хочу отомстить за мать, за каждого оборотня, который пролил кровь на холодной северной земле! Лорды Сноуколда должны раз и навсегда уяснить, что мы не дикари, а талантливые воины, и с нами нужно считаться!
– Мы потеряли слишком много членов стаи, – возразил оборотень, пришедший на совет вместо погибших сыновей.
– Бекрукс больше не располагает ресурсами, – поддержал другой лорд. – У нас нет ни воинов, не продовольствия. Если нас разгромят, мы исчезнем как раса.
– Прошу, лорд Рольф, не думайте о мести, – произнёс одноглазый оборотень. – Она сгубила Гарольда, Матильду и половину королевства! Остановитесь. Мы должны перестать вмешиваться в дела Сноуколда.
– И спрятаться? – с вызовом вопрошал Рольф. – Поджать хвосты, как трусливые шакалы?
– Зато останемся живы, – сказал советник. – Потом, возможно, скопим силы и восстановим величие рода.
– К тому времени каждый будет плевать в сторону оборотня, – ощетинился правитель Бекрукса. – Я не покажу врагам спину. Не сдамся. Если в вас осталась хоть капля веры в династию Граффиас, хоть капля уважения, вы пойдёте за мной.
– Вера осталась и уважение осталось... – проговорили оборотни почти хором. – Только Граффиасов кроме вас не осталось. Кто возглавит стаю, если вы погибнете? Начнётся борьба за трон. Кровь прольётся. Оставайтесь дома. Раскол в клане нам ни к чему.
Рольф вздохнул, понимая, что его титул отныне реальной власти не имеет. Приказ собрать армию советники не исполнят. Не отдадут последних сыновей на побоище. Не пойдут за лордом, чьё семейство всё потеряло.
Оборотень походил по тронному залу вперёд, назад и со злостью сорвал металлический обруч короны. Оставив позади советников, он выбежал во двор, вскочил на грифона и дал команду лететь на восток. Лорды выглянули из окон, но увидели лишь хвост улетающего зверя. Они озадаченно переглянулись, не решаясь устроить погоню.
Ветер хлестал Рольфа по лицу, размывая слёзы. Он остужал горячее, полное ярости, сердце. Мысли оборотня становились яснее. Однако он не разуверился в затее. Грифон мирно сопел, и шерсть его вздымалась, согревая Рольфа. Он стремился к облакам, опасаясь лишь грозовых туч.
Восходящий месяц освещал небо. В горах Василисков завывали волки, жаждущие добычи. От болот шло зловонное испарение. Аромат персиков и нектарин перекрывал его, навевая воспоминания о хионфлорских цветах.
Феи-гонцы сообщили Лилиане Снэик о поражении флота и гибели Нарцисса. Она вытерла слёзы и приказала капитану эльфо-фейской гвардии выстроить гвардейцев у берега. После взяла на руки Кордрофа и отправилась к Юлиане.
Служанке уже рассказали о случившемся. Она сотрясалась от страха и плача. Битва за Зимнюю Розу навсегда осталась в её памяти. Столько крови и криков невозможно забыть. Юлиана боялась повторения бойни.
– Что с нами будет? – с горечью спросила она. – Нас уничтожат так же, как магов севера?
– У нас ещё есть воины, – молвила Лилиана. – Мы обязаны выстоять. Нарцисс мёртв. Но я остаюсь правительницей востока. Я не позволю причинить вред моему народу и внуку.
– Приказывайте, миледи, – сказала Юлиана, понимая, что впереди ужасная ночь.
– Возьми Кордрофа и запрись в дальних покоях. Я буду вместе с воинами. Защищай его вместо меня.
– Нельзя ли убежать из замка?
– Нам некуда бежать.
Правительница Хионфлора передала внука служанке и покинула Диньлун. Долг вынуждал поддержать армию и в тёмный час находиться вместе с народом.
Лилиана приехала на боевой колеснице к причалу. Войска стояли у берега, готовые защитить родную землю. Соколиным взором они осматривали водную гладь. Видели плавающие щепки и вспоминали, что где-то из праха таких же воинов появился цветочный остров. А теперь враги идут превратить Хионфлор в погост. Тонкие пальцы эльфов и фей сжимались в кулаки. Воины знали, если «эдасморскую чуму» не остановить, она заполонит мир.
Правительница горевала по мужу. Но настрой воинов её ободрил. Она не могла позволить Хионфлору пасть. Это означало подписать смертный приговор внуку.
Нарцисс сошёл с корабля, неся Кордрофа. Подданные захлопали и принялись восхвалять дитя, имеющего законные права на трон Сноуколда. Правитель Хионфлора самодовольно улыбнулся. Быть дедушкой будущего короля почётно.
Юлиана поплелась за ним. Она стеснялась платья в заплатках и боялась толпы. Перед входом в родовой замок Снэиков, Диньлун, служанка заметила двух грозных феев с потрёпанными крыльями и подумала, что они демоны. Нарцисс рассмеялся и объяснил, что это феи-стражники. Юлиана успокоилась и принялась рассматривать замок.
Жемчужная крыша в форме змеи поначалу насторожила её. Потом служанка пригляделась и рассмотрела остальное. Диньлун понравился ей больше холодной Зимней Розы. Стоящий в центре водопада, обвитый яркими цветами, он очаровывал.
Внутреннее убранство тоже пришлось по вкусу скромной Юлиане. Простор и море цветов. Так она представляла идеальное семейное гнёздышко. Изумрудные колонны были приятным дополнением.
Навстречу прибывшим выбежала светловолосая фея в красном платье, позади которого тянулся зелёный шлейф. Он прикрывал полупрозрачные крылья и сочетался с изумрудами в тиаре. По гербу Снэиков на лифе невозможно было не узнать правительницу Хионфлора леди Лилиану Снэик Нойран.
– Нарцисс! – воскликнула она, подбегая к мужу.
– Лилиана, – обнял её эльф, придерживая младенца. – Мы опоздали. Зато Кордроф с нами.
– Наш внук, – улыбка осветила измождённое лицо Лилианы. – Позволь подержать его.
– Да, любовь моя, – Нарцисс передал дитя супруге.
– Как наш сын? – спросила она, любуясь Кордрофом. – Где Лавриаль?
– На поле битвы его не видели, – поведал Нарцисс.
– О, духи! – испугалась Лилиана. – Что с ним?
– Не время горевать, – сказал эльф и пошёл к зеркальному залу. – Демоны преследовали Кордрофа. С часу на час вражеские корабли причалят к Хионфлору.
Юлиана смотрела на правителей и жалела, что Нарцисс женат. Он не походил на грубых мужчин королевства людей и казался очень красивым. К тому же эльфами были герои романтических баллад, которые пели на ярмарке в Штормгроте странствующие музыканты. Сердце служанки замирало, когда она вспоминала об эльфийской любви. Единственной и прекрасной, как у лебедей. Юлиана тряхнула волосами, прогоняя глупые мысли. Завидовать чужому счастью не пристало, тем более в тёмные времена.
Леди Лилиана покачала на руках внука и обратилась к служанке.
– Ты новенькая фрейлина? – поинтересовалась она.
– Нет, миледи, – поклонилась служанка. – Я Юлиана, служу династии Мейрак. Принцесса отправила меня сопровождать принца Кордрофа.
– Короля, – мягко поправила фея. – А я леди Лилиана. Похожие у нас имена.
– Да, – согласилась Юлиана.
– Спасибо, что сберегла Кордрофа, – сказала правительница, подозвала фрейлину и взяла у неё шёлковый мешочек. – Это тебе за службу.
– Я не посмею...
– Бери. Дареное не отвергают.
– Благодарю, миледи.
Лилиана Снэик ушла во внутренние покои, унеся внука. Юлиана с восхищением посмотрела ей вслед. Правительница Хионфлора выглядела идеальной. Под стать правителю.
– Иди за мной! – раздался приказной голос позади служанки.
Юлиана обернулась. Перед ней стояла черноволосая эльфийка в зелёном платье из парчи. Брови её хмурились. Губы сжимались в тонкую полоску.
– Я... – замялась служанка.
– За мной, – поторопила эльфийка. – Я леди Желания Снэик. Главная фрейлина. Проведу тебя в гостевую комнату.
– Хорошо, миледи.
– Быстрей!
Юлиана засеменила за Желанией и вскоре оказалась в уютных покоях цвета слоновой кости. Под потолком росли вьюнки, извиваясь и заползая на высокие колонны, поддерживающие небесно-голубую кровать, что парила над полом.
– Будешь спать здесь! – приказала Желания и удалилась.
«Она явно в плохом настроении, – заметила служанка. – Не сказала, что делать мне, где кухня... Война озлобляет всех. Однако какие красивые покои! Как у настоящей леди».
В полдень стражники-феи взлетели под облака и узрели плывущие к королевству галеи. Правитель решил не дать им причалить к Хионфлору и выбрал более подходящее место для битвы – океан. Нарцисс велел капитанам готовить корабли к отплытию.
Перед боем он снял заржавевшую связку ключей со стены и открыл потайную комнату. Стены и потолок были завешаны стёклами, на которых кровью написаны заклинания. По углам стояли квадратные, овальные и сердцевидные зеркала. Нарцисс взглянул в самое большое и зашептал по-змеиному: «Шол ондро форио ариэ рутфир малэи ол дэралэ!» Зеркала разбились. Эльф открыл окно и прошипел: «Еларэ соирс снэи сонсар!» Осколки задрожали и покрылись чёрной пеленой. Нарцисс провёл рукой по оконной раме и перевёл на них взгляд. Осколки поднялись в воздух и вылетели из замка.
Прежде Нарцисс не использовал наследства супруги. Ибо в зеркалах заключалась тёмная магия, которая веками убивала сильнейших магов. Только серебряная дверь удерживала её разрушительную силу. Правитель Хионфлора рисковал, направив магию зеркал на врагов.
Лилиана увидела чёрные тучи, сгущающиеся над замком, и узнала колдовство рода Нойран. Проклятия зеркал не страшили её. Гнева духов она боялась меньше, чем войска Сталия Эдасмора. Правительница проводила мужа и спряталась вместе с Кордрофом в дальних покоях.
Флотилия Нарцисса покинула порт. Волны качали корабли, точно младенцев матери. Русалки плескались в воде и смеялись. Алконосты звонкими голосами пели баллады о моряках. Феи подпевали. Ветер усилился и развеял спокойствие, как только на горизонте показались чёрные паруса.
Корабли Сталия пестрели пушками и вооружёнными демонами. Конан Граффиас пристально смотрел в подзорную трубу на Нарцисса и приговаривал: «Я начищу твою смазливую морду. Вместо сынка кровью умоешься, тварь ушастая».
Правитель эльфо-фейского королевства ощутил недобрый взгляд оборотня, спрятал компас в карман и угрожающе сверкнул глазами. Конан вздрогнул, когда пересёкся с ним взглядом. Корабли находились на расстоянии, однако битва между мужчинами уже началась.
Едва флотилии столкнулись, ментальная дуэль переросла в физическую. Нарцисс Снэик поднял руку, и над кораблями противника появились тучи из осколков зеркал. Стоило сжать пальцы в кулак, осколки упали на голову воинов Сталия и впились остриём в кожу. Кровь демонов и эльфов, поддерживающих Еликониду, брызнула на корму. Некоторые серьёзно поранились. Их крики приободрили защитников Хионфлора.
Подданные Нарцисса воспользовались моментом и начали стрелять из пушек. Часть вражеских кораблей затонула. Большинство эльфов-противников упали в воду. Демоны успели перепрыгнуть на корму хионфлорских галей, обнажили мечи и бросились в атаку. Феи взлетели, создали громовые облака и запустили в противников. Демоны в ответ подпалили им крылья огненными шарами.
Эльфы сцепились с эльфами. Грациозные и хрупкие с виду, они создавали удушающие лианы, насылали на противника волны пены, поднимали со дна песок и брызгали врагам в глаза. Эльфы, присягнувшие Еликониде, считали её законной правительницей Хионфлора. Сторонники Нарцисса – узурпатором. И те, и другие называли друг друга предателями и стремились уничтожить. Отличались они лишь стягом на кораблях и одеждой. У защитников Хионфлора были зелёные кольчуги, а у воинов Сталия – чёрно-красные.
Нарцисс нещадно рубил головы демонам. Но на сородичей руку не поднимал. Он оставался милосердным правителем эльфо-фейской расы даже во время сражения, что не оставалось незамеченным. Некоторые эльфы засомневались, верную ли сторону приняли. Еликонида бы не щадила никого. А Нарцисс давал шанс получить прощение и проявлял героизм, хотя всегда отличался себялюбием.
Конан не спешил вступать в схватку. Он наблюдал за битвой издалека, нервно накручивая на палец цепочку компаса. Преимущество на стороне защитников Хионфлора. Оборотень невесело усмехнулся. Появилась мысль предать Сталия и бежать. Останавливал лишь страх, что новый король отомстит.
Раздался шум парусов. Конан обернулся и узрел, что из Альтаира пришло подкрепление. Новые полчища демонов, как чёрные вороны, налетели на эльфо-фейский флот и потопили пятнадцать галей. Не успели воины Хионфлора оправиться, враги наколдовали сферы магии и направили на них. Половина кораблей Нарцисса пошла ко дну.
Русалки бешено метались среди убитых. В воду попадали колдовские стрелы и огненные шары. Они не потухали, а медленно тлели, отравляя обитателей океана. Алконосты с криками разлетелись. Теперь их мелодичные голоса напоминали карканье сорок.
Конан радовался. Численный перевес на его стороне. Эльфы Нарцисса устали и с трудом поднимали мечи. На колдовство у них не осталось энергии. Крылья одних фей сожгли, других – прострелили. Они не могли летать и потеряли преимущество в битве.
Нарцисса вытеснили на нос корабля. Он сопротивлялся, нанося демонам многочисленные удары. Один из воинов Сталия достал нож и всадил под рёбра правителю Хионфлора. Из раны полилась кровь. Серебряное остриё жгло, подобно огню. Нарцисс зашипел от боли, убил двух демонов и попытался вытащить нож. Эльф из вражеской армии размахнулся и отрубил правителю голову. Взяв её за волосы, он показал остальным.
Глаза мертвеца смотрели с угрозой. Губы искривились в предсмертном крике. Чёрные волосы окрасились в кровь, которая медленно вытекала из головы и капала на палубу. Она смешивалась с кровью из обрубленной шеи и превращалась в большое красное пятно.
После демонстрации эльф выбросил голову Нарцисса за борт. Она с плеском упала в Русалочий океан и долго плавала на поверхности вместе с телами убитых. Кровь продолжала вытекать из неё и окрашивала воду в цвет битвы.
Тело правителя постепенно исчезло. Частицы его взлетели к облакам, затем осели и смешались с пеной. Магия Сноуколда расщепила и поглотила их. На месте Нарцисса вырос цветок – нарцисс. Так происходит всегда, когда умирает эльф или фея. Они не гниют, а становятся цветами или деревьями.
Хионфлорских воинов осталось мало. Почти все галеи покрылись яркими цветами. Они склоняли головы при каждом дуновении ветра, сочувствуя оставшимся.
Демоны, предчувствуя победу, закричали: «Ура!» и с новыми силами бросились в бой. Конан возглавил атаку. Он выбирал противников послабее, радуясь, что самый сильный убит.
Солнце село. Над Русалочьим океаном воцарился красный закат и слился с водой. Казалось, небо и океан едины. Только чёрные паруса флотилии лорда Эдасмора выделялись на фоне красной глади и неумолимо приближались к Хионфлору.
Глава 145
Битва за Хионфлор
Рольф Граффиас выл, оплакивая погибшую мать. Её останки не позволили привезти на юг и захоронить, а выкинули в океан, нарушив запреты не только Четырёх Стихий, но и других религий. В оборотне кипела жажда мести. Ядовитыми огнями она зажигала сердце, заставляя подчиняться звериным инстинктами. Рольф собрал советников в тронном зале и объявил:
– Я, новый правитель юга лорд Рольф Граффиас-Вольф, объявляю войну лорду Сталию Эдасмору. Узурпатору. Мне наплевать на колдунов севера и жеманных эльфов. Я хочу отомстить за мать, за каждого оборотня, который пролил кровь на холодной северной земле! Лорды Сноуколда должны раз и навсегда уяснить, что мы не дикари, а талантливые воины, и с нами нужно считаться!
– Мы потеряли слишком много членов стаи, – возразил оборотень, пришедший на совет вместо погибших сыновей.
– Бекрукс больше не располагает ресурсами, – поддержал другой лорд. – У нас нет ни воинов, не продовольствия. Если нас разгромят, мы исчезнем как раса.
– Прошу, лорд Рольф, не думайте о мести, – произнёс одноглазый оборотень. – Она сгубила Гарольда, Матильду и половину королевства! Остановитесь. Мы должны перестать вмешиваться в дела Сноуколда.
– И спрятаться? – с вызовом вопрошал Рольф. – Поджать хвосты, как трусливые шакалы?
– Зато останемся живы, – сказал советник. – Потом, возможно, скопим силы и восстановим величие рода.
– К тому времени каждый будет плевать в сторону оборотня, – ощетинился правитель Бекрукса. – Я не покажу врагам спину. Не сдамся. Если в вас осталась хоть капля веры в династию Граффиас, хоть капля уважения, вы пойдёте за мной.
– Вера осталась и уважение осталось... – проговорили оборотни почти хором. – Только Граффиасов кроме вас не осталось. Кто возглавит стаю, если вы погибнете? Начнётся борьба за трон. Кровь прольётся. Оставайтесь дома. Раскол в клане нам ни к чему.
Рольф вздохнул, понимая, что его титул отныне реальной власти не имеет. Приказ собрать армию советники не исполнят. Не отдадут последних сыновей на побоище. Не пойдут за лордом, чьё семейство всё потеряло.
Оборотень походил по тронному залу вперёд, назад и со злостью сорвал металлический обруч короны. Оставив позади советников, он выбежал во двор, вскочил на грифона и дал команду лететь на восток. Лорды выглянули из окон, но увидели лишь хвост улетающего зверя. Они озадаченно переглянулись, не решаясь устроить погоню.
Ветер хлестал Рольфа по лицу, размывая слёзы. Он остужал горячее, полное ярости, сердце. Мысли оборотня становились яснее. Однако он не разуверился в затее. Грифон мирно сопел, и шерсть его вздымалась, согревая Рольфа. Он стремился к облакам, опасаясь лишь грозовых туч.
Восходящий месяц освещал небо. В горах Василисков завывали волки, жаждущие добычи. От болот шло зловонное испарение. Аромат персиков и нектарин перекрывал его, навевая воспоминания о хионфлорских цветах.
Феи-гонцы сообщили Лилиане Снэик о поражении флота и гибели Нарцисса. Она вытерла слёзы и приказала капитану эльфо-фейской гвардии выстроить гвардейцев у берега. После взяла на руки Кордрофа и отправилась к Юлиане.
Служанке уже рассказали о случившемся. Она сотрясалась от страха и плача. Битва за Зимнюю Розу навсегда осталась в её памяти. Столько крови и криков невозможно забыть. Юлиана боялась повторения бойни.
– Что с нами будет? – с горечью спросила она. – Нас уничтожат так же, как магов севера?
– У нас ещё есть воины, – молвила Лилиана. – Мы обязаны выстоять. Нарцисс мёртв. Но я остаюсь правительницей востока. Я не позволю причинить вред моему народу и внуку.
– Приказывайте, миледи, – сказала Юлиана, понимая, что впереди ужасная ночь.
– Возьми Кордрофа и запрись в дальних покоях. Я буду вместе с воинами. Защищай его вместо меня.
– Нельзя ли убежать из замка?
– Нам некуда бежать.
Правительница Хионфлора передала внука служанке и покинула Диньлун. Долг вынуждал поддержать армию и в тёмный час находиться вместе с народом.
Лилиана приехала на боевой колеснице к причалу. Войска стояли у берега, готовые защитить родную землю. Соколиным взором они осматривали водную гладь. Видели плавающие щепки и вспоминали, что где-то из праха таких же воинов появился цветочный остров. А теперь враги идут превратить Хионфлор в погост. Тонкие пальцы эльфов и фей сжимались в кулаки. Воины знали, если «эдасморскую чуму» не остановить, она заполонит мир.
Правительница горевала по мужу. Но настрой воинов её ободрил. Она не могла позволить Хионфлору пасть. Это означало подписать смертный приговор внуку.
