- Я все сделала. Иди уже!
Мейслону не понравился ее тон, но у него не было времени на споры. Следуя ее указаниям, он спустился вниз и за второй дверью справа нашёл свою команду, состоящую, кроме него, ещё из семи воинов. Представиться не успел - в следующее мгновение откуда-то сверху донёсся сигнал рога - пришло время, выходить на арену.
Миновав тускло освещённый коридор, Мейслон с соратниками ступил на гладкий песок. К ним подошёл глашатай в сопровождении двух крепких парней, ведущих в поводу упирающуюся всеми копытами лошадь.
- Построиться! - выкрикнул глашатай. Пересчитав количество участников, поманил рукой Мейслона и указал ему на лошадь. - Ты. На коня.
Конь был не осёдлан, как в былые времена, в Огано, что не могло ни радовать. После того, как юноша взобрался на лошадь, ему вручили длинное копье.
- Не раньше, чем прозвучит второй сигнал! - предупредил их глашатай, после чего бросился к противоположному краю арены, где стояла команда их противников. Им тоже подвели коня.
- Надеюсь, парни, вы поняли, - сказал Мейслон, проводив взглядом распорядителя. - Всадник - мой.
Примерно через минуту после того, как глашатай и его помощники покинули арену, прозвучал сигнал рога.
- В атаку! - закричал Мейслон и, пришпорив коня, бросился вперёд. Как и учил его Рамель, подняв деревянное копье, нацелил его в грудь противнику.
К его удивлению, первый бой закончился, едва успев начаться. От его удара всадник, не удержавшись, вылетел из седла. Покатился по песку, подвывая от боли, после чего и вовсе затих у края арены. Некоторое время Мейслон ждал, что он поднимется, но, так и не дождавшись, недоуменно пожал плечами.
Спешившись, юноша ринулся на помощь своим соратникам, схватив один из стоящих у края арены шестов. Быстро расправился с тремя оставшимися противниками, которые, как оказалось, совсем не представляли для него угрозы.
Толпа разразилась ликующими криками и морем аплодисментов, приветствуя победителей первого раунда.
Это сражение не принесло Мейслону каких-либо проблем, как и последующие.
Раунд за раундом он избавлялся от тех, кто вставал на пути, в конце каждого боя получая от толпы шквал аплодисментов.
Ближе к вечеру, когда на землю начала опускаться тьма, глашатай, наконец, объявил об окончании первого дня турнира. Его заключительная часть, на которой станет известно имя чемпиона, должна была состояться на следующий день.
На выходе из здания Мейслона поджидала Виола.
- Неплохо, - небрежно бросила она. - Осталось ещё выжить в предстоящем поединке и выйти в финал.
- Выжить? - усмехнулся Мейслон. - Ты видимо, не слишком внимательно следила за боем.
- Ах! Ты же ещё не знаешь! - злобно оскалилась девушка. - Твой следующий бой против Артони и Вакнуса. Одновременно.
Вечером, так и не придумав, чем себя занять, Мейслон направился в местную харчевню - пропустить пару бокальчиков эля и немного развеяться.
- Антрем! - едва переступив порог, окликнул юноша своего старого знакомого. - Вот ты оказывается, где! Что-то я не видел тебя на турнире.
- В Периле получил серьёзное ранение, пришлось воздержаться на этот раз от участия, - усмехнулся мужчина, жестом пригласив Мейслона присоединиться. - Так что на этот раз, я здесь в роли зрителя.
- Как твои дела? - уселся напротив него парень.
Антрем некоторое время смотрел в пол, потом пожал плечами:
- В Периле я снова проиграл этому ублюдку. Моё копье было настолько засаленным, что просто выскользнуло из рук, - мужчина так и не смог признать, что противник просто превосходит его в мастерстве. - Теперь он твой, парень. Слышал, тебе предстоит сразиться с Артони и Вакнусом, - Антрем промочил горло элем.
- Так и есть, - Мейслон откинулся на спинку стула.
- Будет непросто, но надеюсь, ты справишься.
- Постараюсь.
Посмотрев по сторонам, Антрем понизил голос:
- Кстати, у меня есть интересные новости из Бермении. Говорят, лорд ДиГалио вербует наёмников для своей армии. Я вот думаю, может присоединиться к нему? Не хочешь со мной махнуть в Бермению?
- Как-то не горю желанием, - Мейслон вспомнил свой разговор с Рамелем. - Признаться, у меня есть свои планы. Надеюсь, он достойный лорд, ради которого стоит рисковать жизнью.
- В Горании любой лорд, не жалеющий золота, считается достойным. Золото, это сила, Мейслон.
- Он заслуживает того, чтобы за него умереть? Его цель благородна?
- Меня не волнует степень благородства дела, за которое он борется. Наёмник следует за своим лордом до тех пор, пока тот платит ему деньги, - Антрем залпом выпил половину кружки. - В чем твоя проблема, Мейслон? Может, ты решил стать жрецом?
- Нет, я точно никогда не подамся в церковники, Антрем. Просто я человек, который никогда не станет зарабатывать золото, обагряя свой клинок кровью невинных. Я не стану рыцарем, который следуя приказу своего лорда, сожжёт живьём ни в чем не повинную деревню, только потому, что она чем-то неугодна его господину, - Он посмотрел нахмурившемуся мужчине в глаза. - Такой лорд достоин только одного, Антрем - смерти.
Антрем опустил голову, пряча взгляд. После этих слов, ему почему-то стало неловко. Спустя несколько минут, он вновь посмотрел на Мейслона.
- Что ты в таком случае предлагаешь? Всю жизнь участвовать в турнирах?
- Нет, мой друг. Эта земля издревле страдает от гнёта жестоких лордов, разбойников и подобных им ублюдков. Вот против них мы и должны сражаться, - немного подумав, сказал Мейслон.
После того, как его пути с отрядом Франкила разошлись, он долго размышлял. Да, сам отряд не вызывал у него доверия - слишком напыщенно звучали слова их лидера. Но он ведь мог и ошибаться. По крайней мере, заявленные ими цели совпадали с тем, к чему он стремился.
Сейчас Мейслон уже не был столь категоричным и подумывал о том, чтобы в дальнейшем, все же, найти этих борцов за справедливость.
- Ладно, давай на время об этом забудем, - последним глотком Антрем осушил содержимое своей кружки. - Для начала, тебе нужно выиграть этот проклятый турнир. Я слышал, в этом сезоне награду победителю будет вручать сам король Бейкоф.
- Интересно, кто будет моим соратником в этом раунде...
- Его зовут Блейнич. Некоторые называют его ещё и благородным русакианцем.
- И в чем же заключается его благородство, герцог Антрем? - усмехнулся Мейслон.
- В сословии, к которому он принадлежит, - откинулся на спинку мужчина. - Точнее принадлежал.
Слава Чемпиону!
Снег, крупными хлопьями сыплющийся с неба всю ночь, к утру, наконец, закончился, правда, воздух при этом, все равно оставался холодным. Настолько, что у Мейслона мёрзли пальцы рук, а изо рта, при дыхании, вырывались белые облачка пара.
Он несколько раз сжал и разжал кулаки, пытаясь согреться, но это не помогло. Потом посмотрел на своего соратника - мускулистого мужчину с пронзительными синими глазами и темными, слегка вьющимися волосами, гарцующего на гнедом жеребце. К сожалению, на этот раз глашатай вручил коня не ему, а этому напыщенному франту.
- Вы действительно из благородных, как все говорят или это выдумки? - спросил он воина, внезапно вспомнив слова Антрема.
- Я прибыл сюда не для пустой болтовни, - скривился брюнет, смерив юношу презрительным взглядом.
Мейслону, естественно, не понравился его тон. Он собирался даже что-то ответить, но готовые сорваться с языка слова прервал грохот барабанов и мощный рёв труб.
Под приветственные крики толпы, на центральную трибуну вышел король, одетый в длинную темно-коричневую мантию, расшитую причудливым серебристым узором, в сопровождении многочисленной свиты. Помахав рукой подданным, монарх степенно прошествовал в центр трибуны и опустился в широкое, обитое алой материей кресло. Кивнув головой распорядителю, дал разрешение начинать турнир.
Спустя мгновение, прозвучал долгожданный сигнал.
Приподнявшись в стременах, Блейнич и Артони, выставив вперёд длинные деревянные копья, пришпорив коней, ринулись в навстречу друг другу.
Мейслон и Вакнус, словно заранее сговорившись, не торопились вступать в бой, решив узнать, чем закончиться поединок их соратников.
Копья обоих всадников нашли свою цель, но лишь один из них, не выдержав удара, упал на землю и, к сожалению, это был не Артони.
- Твою же... - несмотря на неприязнь, юноша поспешил на помощь к своему поверженному соратнику, но добежать не успел. Вакнус, бросившись вперёд, преградил ему дорогу. Их шесты столкнулись, словно прощупывая оборону друг друга.
Присев от натуги, Мейслон смог выдержать первый удар. Что было сил, ударил противника шестом по ногам. Тут же вскочил, готовясь отразить следующую атаку, но ее не последовало. К его удивлению, воин, не сумев уклониться от простейшей подсечки, зашатавшись, рухнул на землю.
Не став добивать противника, юноша бросился наперерез Артони. Несмотря на то, что напыщенное поведение Блейнича не вызывало у него ничего, кроме раздражения, он не мог позволить Артони совершить то, что тот задумал. А чемпион, пустив лошадь вскачь, явно собираясь пройтись копытами по телу бесчувственного русакианца.
Толпа, шокированная происходящим, напряжённо замерла.
Мейслон не понимал, как можно решиться на подобную низость. Насколько бы ему не был неприятен человек, он никогда б не опустился до подобного!
- Сопляк! Снова ты! - заорал Артони, увидев юношу и, резко развернув коня, понёсся к Мейслону, мгновенно утратив интерес к своей первоначальной цели.
- Трус! - заорал юноша, бросившись навстречу скачущей галопом лошади. В последний момент отпрыгнул вправо. Перекатившись, вскочил на ноги. Не теряя ни минуты, замахнулся, словно копьём запустив в противника деревянным шестом. К сожалению, в голову не попал, но противнику с лихвой хватило и этого удара.
Хруст костей чемпиона Инабля, наверное, был слышен во всех концах арены. Закричав от боли, мужчина выронил из рук копье, после чего, схватившись за плечо, зашатался и сполз под копыта собственной лошади.
Толпа, разразившись, кто ликующими, кто негодующими криками, вскоре затихла, поняв, что это ещё далеко не конец. Вакнус, медленно поднявшись с земли, бросился к юноше, как тараном врезавшись в него своим телом.
Вместе с Мейслоном они покатились по земле.
Быстро вскочив, юноша подбежал к противнику. Выбил ногой у него из рук шест, с помощью которого тот пытался подняться. Поймав взлетевшее в воздух оружие, занёс его над головой противника.
Толпа возбуждённо взвыла.
Мейслон хотел размозжить кое-кому голову, но это точно был не Вакнус. Нельзя наказывать кого бы то ни было, за вину другого. Не это ли он перед изгнанием пытался донести до своего отца? Будет ли это правильным - пойти на поводу у своих желаний, только ради того, чтобы позабавить беснующуюся толпу? Нет, ни один турнир того не стоит!
Шест Мейслона, устремившись вниз, вонзился в песок рядом с головой Вакнуса. Трибуны словно застыли. Даже Васкус не спешил вставать, не понимая, что дальше ждать от своего непредсказуемого противника.
Хлопки, раздавшиеся из королевской ложи, эхом разнеслись по притихшей арене. Сам король Бейхов аплодисментами приветствовал победителя. Словно только этого и дожидаясь, трибуны разразились приветственными криками и бурными овациями.
Судя по всему, этим овцам просто нужно было получить одобрение своего пастуха.
К Блейничу подошёл глашатай.
- Жив, - кивнул он, пощупав пульс до сих пор не пришедшего в себя мужчины. - Но принимать участие в финале уже не сможет. Поздравляю, парень, ты стал новым чемпионом Дюрберга.
Получив от распорядителя турнира свою награду, Мейслон покинул арену. На выходе его ждал наставник, как обычно одетый в свой серый плащ.
- А я все думал, когда же вы появитесь, - усмехнулся юноша, развязывая туго набитый мешочек.
- Я никогда не упущу свою прибыль, - улыбнулся в ответ Рамель, забирая свою долю. - Почему ты опоздал?
Кто бы сомневался, что Виола ему обо всем расскажет.
- Ничего серьёзного. Главное - успел к началу турнира, - спокойно ответил Мейслон. Он не собирался не перед кем отчитываться, и его, признаться, совсем не волновало, понравятся ли наставнику его слова или нет.
Судя по ярости, отразившейся во взгляде Рамеля, ответ юноши не пришёлся мужчине по вкусу.
- Парень, больше не смей рисковать моим золотом, - прошипел он, крепко сжав рукой его плечо. - Ты меня понял?
Мейслон, в ответ, сжал пальцами запястье наставника, после чего, с силой отбросил от себя его руку.
- Насколько я помню, с этого момента наши с вами пути расходятся. Я сполна расплатился с вами за обучение.
Рамель смерил юношу разъярённым взглядом.
- Неужели ты думал, что сможешь так легко от нас отделаться? Не будь таким наивным, парень.
Их перепалку, грозящую перерасти в драку, прервал лысоватый мужчина, одетый в длинную белую мантию, на спине которой был вышит оскалившийся бурый медведь - символ королевства Русакии.
- Поздравляю, чемпион, - поприветствовал он Мейслона. - Вы приглашены на приём, который состоится сегодня вечером в Дюрбергском дворце.
Рамель не выглядел удивлённым, в отличие от Мейслона, чьи брови стремительно поползли вверх.
- Приглашён?! Кем?!
- Его Величеством Бейкофом. Оденьтесь поприличнее и не опаздывайте.
"Король?" - Мейслон недоверчиво смотрел в спину мужчины. - "Он сказал король? Король хочет меня видеть на приёме?"
- Счастливчик! И за это ты должен благодарить меня! - воскликнул Рамель, хлопнув юношу по плечу. Его гнев в одно мгновение куда-то исчез, и он вёл себя так, словно ничего не случилось.
- Повторю ещё раз - больше я вам ничего не должен, - неприязненно посмотрел Мейслон на мужчину.
В этот момент к ним подошёл Антрем.
- Что-то не так, брат? - спросил он Мейслона, подозрительно косясь на Рамеля.
- Через семь недель я буду ждать тебя в Кахоре, чемпион, - строго сказал Рамель, даже не взглянув в сторону подошедшего к ним воина. - И не дай бог тебе там не появиться.
Антрем, проводив мужчину неприязненным взглядом, спросил:
- Кто этот человек и что он от тебя хочет?
- Долгая история. Как-нибудь в другой раз расскажу. Сейчас же хочу попросить тебя о маленьком одолжении, - Мейслон вручил Антрему небольшой кошелёк, набитый серебряными монетами. - Передай его охраннику у ворот. Конечно, я бы сделал это сам, но время поджимает. Этот проклятый приём...
- Надо же! Кто-то догадался сделать на тебя ставку? - удивился Антрем.
- Он не хотел, - подмигнул Мейслон. - Но я его переубедил.
Сражённый прекрасной улыбкой.
В центральном зале Дюрбергского дворца играла музыка. В безудержном вальсе кружились разряженные пары, сверкая обилием надетых на них драгоценностей. Вдоль стен, на небольших диванчиках, сидели степенные матроны, не спускающие глаз со своих веселящихся дочерей.
Спрятавшись за одной из колонн, Мейслон с интересом осматривал богато украшенный зал. Первое, что бросалось в глаза - огромные золотые люстры, специальными цепями подвешенные к покрытому причудливой лепниной потолку. Множество витых свечей, спрятанных в тонких стеклянных трубках, отбрасывали на стены радужные блики, придавая бальной зале неповторимый, немного сказочный вид.
Потом его взгляд переместился к невысокому подиуму, на котором возвышался королевский трон. На троне, окружённый лебезящей свитой, восседал король, седовласую голову которого венчала усыпанная рубинами массивная на вид корона.
Мейслону не понравился ее тон, но у него не было времени на споры. Следуя ее указаниям, он спустился вниз и за второй дверью справа нашёл свою команду, состоящую, кроме него, ещё из семи воинов. Представиться не успел - в следующее мгновение откуда-то сверху донёсся сигнал рога - пришло время, выходить на арену.
Миновав тускло освещённый коридор, Мейслон с соратниками ступил на гладкий песок. К ним подошёл глашатай в сопровождении двух крепких парней, ведущих в поводу упирающуюся всеми копытами лошадь.
- Построиться! - выкрикнул глашатай. Пересчитав количество участников, поманил рукой Мейслона и указал ему на лошадь. - Ты. На коня.
Конь был не осёдлан, как в былые времена, в Огано, что не могло ни радовать. После того, как юноша взобрался на лошадь, ему вручили длинное копье.
- Не раньше, чем прозвучит второй сигнал! - предупредил их глашатай, после чего бросился к противоположному краю арены, где стояла команда их противников. Им тоже подвели коня.
- Надеюсь, парни, вы поняли, - сказал Мейслон, проводив взглядом распорядителя. - Всадник - мой.
Примерно через минуту после того, как глашатай и его помощники покинули арену, прозвучал сигнал рога.
- В атаку! - закричал Мейслон и, пришпорив коня, бросился вперёд. Как и учил его Рамель, подняв деревянное копье, нацелил его в грудь противнику.
К его удивлению, первый бой закончился, едва успев начаться. От его удара всадник, не удержавшись, вылетел из седла. Покатился по песку, подвывая от боли, после чего и вовсе затих у края арены. Некоторое время Мейслон ждал, что он поднимется, но, так и не дождавшись, недоуменно пожал плечами.
Спешившись, юноша ринулся на помощь своим соратникам, схватив один из стоящих у края арены шестов. Быстро расправился с тремя оставшимися противниками, которые, как оказалось, совсем не представляли для него угрозы.
Толпа разразилась ликующими криками и морем аплодисментов, приветствуя победителей первого раунда.
Это сражение не принесло Мейслону каких-либо проблем, как и последующие.
Раунд за раундом он избавлялся от тех, кто вставал на пути, в конце каждого боя получая от толпы шквал аплодисментов.
Ближе к вечеру, когда на землю начала опускаться тьма, глашатай, наконец, объявил об окончании первого дня турнира. Его заключительная часть, на которой станет известно имя чемпиона, должна была состояться на следующий день.
На выходе из здания Мейслона поджидала Виола.
- Неплохо, - небрежно бросила она. - Осталось ещё выжить в предстоящем поединке и выйти в финал.
- Выжить? - усмехнулся Мейслон. - Ты видимо, не слишком внимательно следила за боем.
- Ах! Ты же ещё не знаешь! - злобно оскалилась девушка. - Твой следующий бой против Артони и Вакнуса. Одновременно.
***
Вечером, так и не придумав, чем себя занять, Мейслон направился в местную харчевню - пропустить пару бокальчиков эля и немного развеяться.
- Антрем! - едва переступив порог, окликнул юноша своего старого знакомого. - Вот ты оказывается, где! Что-то я не видел тебя на турнире.
- В Периле получил серьёзное ранение, пришлось воздержаться на этот раз от участия, - усмехнулся мужчина, жестом пригласив Мейслона присоединиться. - Так что на этот раз, я здесь в роли зрителя.
- Как твои дела? - уселся напротив него парень.
Антрем некоторое время смотрел в пол, потом пожал плечами:
- В Периле я снова проиграл этому ублюдку. Моё копье было настолько засаленным, что просто выскользнуло из рук, - мужчина так и не смог признать, что противник просто превосходит его в мастерстве. - Теперь он твой, парень. Слышал, тебе предстоит сразиться с Артони и Вакнусом, - Антрем промочил горло элем.
- Так и есть, - Мейслон откинулся на спинку стула.
- Будет непросто, но надеюсь, ты справишься.
- Постараюсь.
Посмотрев по сторонам, Антрем понизил голос:
- Кстати, у меня есть интересные новости из Бермении. Говорят, лорд ДиГалио вербует наёмников для своей армии. Я вот думаю, может присоединиться к нему? Не хочешь со мной махнуть в Бермению?
- Как-то не горю желанием, - Мейслон вспомнил свой разговор с Рамелем. - Признаться, у меня есть свои планы. Надеюсь, он достойный лорд, ради которого стоит рисковать жизнью.
- В Горании любой лорд, не жалеющий золота, считается достойным. Золото, это сила, Мейслон.
- Он заслуживает того, чтобы за него умереть? Его цель благородна?
- Меня не волнует степень благородства дела, за которое он борется. Наёмник следует за своим лордом до тех пор, пока тот платит ему деньги, - Антрем залпом выпил половину кружки. - В чем твоя проблема, Мейслон? Может, ты решил стать жрецом?
- Нет, я точно никогда не подамся в церковники, Антрем. Просто я человек, который никогда не станет зарабатывать золото, обагряя свой клинок кровью невинных. Я не стану рыцарем, который следуя приказу своего лорда, сожжёт живьём ни в чем не повинную деревню, только потому, что она чем-то неугодна его господину, - Он посмотрел нахмурившемуся мужчине в глаза. - Такой лорд достоин только одного, Антрем - смерти.
Антрем опустил голову, пряча взгляд. После этих слов, ему почему-то стало неловко. Спустя несколько минут, он вновь посмотрел на Мейслона.
- Что ты в таком случае предлагаешь? Всю жизнь участвовать в турнирах?
- Нет, мой друг. Эта земля издревле страдает от гнёта жестоких лордов, разбойников и подобных им ублюдков. Вот против них мы и должны сражаться, - немного подумав, сказал Мейслон.
После того, как его пути с отрядом Франкила разошлись, он долго размышлял. Да, сам отряд не вызывал у него доверия - слишком напыщенно звучали слова их лидера. Но он ведь мог и ошибаться. По крайней мере, заявленные ими цели совпадали с тем, к чему он стремился.
Сейчас Мейслон уже не был столь категоричным и подумывал о том, чтобы в дальнейшем, все же, найти этих борцов за справедливость.
- Ладно, давай на время об этом забудем, - последним глотком Антрем осушил содержимое своей кружки. - Для начала, тебе нужно выиграть этот проклятый турнир. Я слышал, в этом сезоне награду победителю будет вручать сам король Бейкоф.
- Интересно, кто будет моим соратником в этом раунде...
- Его зовут Блейнич. Некоторые называют его ещё и благородным русакианцем.
- И в чем же заключается его благородство, герцог Антрем? - усмехнулся Мейслон.
- В сословии, к которому он принадлежит, - откинулся на спинку мужчина. - Точнее принадлежал.
Глава 18.
Слава Чемпиону!
Снег, крупными хлопьями сыплющийся с неба всю ночь, к утру, наконец, закончился, правда, воздух при этом, все равно оставался холодным. Настолько, что у Мейслона мёрзли пальцы рук, а изо рта, при дыхании, вырывались белые облачка пара.
Он несколько раз сжал и разжал кулаки, пытаясь согреться, но это не помогло. Потом посмотрел на своего соратника - мускулистого мужчину с пронзительными синими глазами и темными, слегка вьющимися волосами, гарцующего на гнедом жеребце. К сожалению, на этот раз глашатай вручил коня не ему, а этому напыщенному франту.
- Вы действительно из благородных, как все говорят или это выдумки? - спросил он воина, внезапно вспомнив слова Антрема.
- Я прибыл сюда не для пустой болтовни, - скривился брюнет, смерив юношу презрительным взглядом.
Мейслону, естественно, не понравился его тон. Он собирался даже что-то ответить, но готовые сорваться с языка слова прервал грохот барабанов и мощный рёв труб.
Под приветственные крики толпы, на центральную трибуну вышел король, одетый в длинную темно-коричневую мантию, расшитую причудливым серебристым узором, в сопровождении многочисленной свиты. Помахав рукой подданным, монарх степенно прошествовал в центр трибуны и опустился в широкое, обитое алой материей кресло. Кивнув головой распорядителю, дал разрешение начинать турнир.
Спустя мгновение, прозвучал долгожданный сигнал.
Приподнявшись в стременах, Блейнич и Артони, выставив вперёд длинные деревянные копья, пришпорив коней, ринулись в навстречу друг другу.
Мейслон и Вакнус, словно заранее сговорившись, не торопились вступать в бой, решив узнать, чем закончиться поединок их соратников.
Копья обоих всадников нашли свою цель, но лишь один из них, не выдержав удара, упал на землю и, к сожалению, это был не Артони.
- Твою же... - несмотря на неприязнь, юноша поспешил на помощь к своему поверженному соратнику, но добежать не успел. Вакнус, бросившись вперёд, преградил ему дорогу. Их шесты столкнулись, словно прощупывая оборону друг друга.
Присев от натуги, Мейслон смог выдержать первый удар. Что было сил, ударил противника шестом по ногам. Тут же вскочил, готовясь отразить следующую атаку, но ее не последовало. К его удивлению, воин, не сумев уклониться от простейшей подсечки, зашатавшись, рухнул на землю.
Не став добивать противника, юноша бросился наперерез Артони. Несмотря на то, что напыщенное поведение Блейнича не вызывало у него ничего, кроме раздражения, он не мог позволить Артони совершить то, что тот задумал. А чемпион, пустив лошадь вскачь, явно собираясь пройтись копытами по телу бесчувственного русакианца.
Толпа, шокированная происходящим, напряжённо замерла.
Мейслон не понимал, как можно решиться на подобную низость. Насколько бы ему не был неприятен человек, он никогда б не опустился до подобного!
- Сопляк! Снова ты! - заорал Артони, увидев юношу и, резко развернув коня, понёсся к Мейслону, мгновенно утратив интерес к своей первоначальной цели.
- Трус! - заорал юноша, бросившись навстречу скачущей галопом лошади. В последний момент отпрыгнул вправо. Перекатившись, вскочил на ноги. Не теряя ни минуты, замахнулся, словно копьём запустив в противника деревянным шестом. К сожалению, в голову не попал, но противнику с лихвой хватило и этого удара.
Хруст костей чемпиона Инабля, наверное, был слышен во всех концах арены. Закричав от боли, мужчина выронил из рук копье, после чего, схватившись за плечо, зашатался и сполз под копыта собственной лошади.
Толпа, разразившись, кто ликующими, кто негодующими криками, вскоре затихла, поняв, что это ещё далеко не конец. Вакнус, медленно поднявшись с земли, бросился к юноше, как тараном врезавшись в него своим телом.
Вместе с Мейслоном они покатились по земле.
Быстро вскочив, юноша подбежал к противнику. Выбил ногой у него из рук шест, с помощью которого тот пытался подняться. Поймав взлетевшее в воздух оружие, занёс его над головой противника.
Толпа возбуждённо взвыла.
Мейслон хотел размозжить кое-кому голову, но это точно был не Вакнус. Нельзя наказывать кого бы то ни было, за вину другого. Не это ли он перед изгнанием пытался донести до своего отца? Будет ли это правильным - пойти на поводу у своих желаний, только ради того, чтобы позабавить беснующуюся толпу? Нет, ни один турнир того не стоит!
Шест Мейслона, устремившись вниз, вонзился в песок рядом с головой Вакнуса. Трибуны словно застыли. Даже Васкус не спешил вставать, не понимая, что дальше ждать от своего непредсказуемого противника.
Хлопки, раздавшиеся из королевской ложи, эхом разнеслись по притихшей арене. Сам король Бейхов аплодисментами приветствовал победителя. Словно только этого и дожидаясь, трибуны разразились приветственными криками и бурными овациями.
Судя по всему, этим овцам просто нужно было получить одобрение своего пастуха.
К Блейничу подошёл глашатай.
- Жив, - кивнул он, пощупав пульс до сих пор не пришедшего в себя мужчины. - Но принимать участие в финале уже не сможет. Поздравляю, парень, ты стал новым чемпионом Дюрберга.
***
Получив от распорядителя турнира свою награду, Мейслон покинул арену. На выходе его ждал наставник, как обычно одетый в свой серый плащ.
- А я все думал, когда же вы появитесь, - усмехнулся юноша, развязывая туго набитый мешочек.
- Я никогда не упущу свою прибыль, - улыбнулся в ответ Рамель, забирая свою долю. - Почему ты опоздал?
Кто бы сомневался, что Виола ему обо всем расскажет.
- Ничего серьёзного. Главное - успел к началу турнира, - спокойно ответил Мейслон. Он не собирался не перед кем отчитываться, и его, признаться, совсем не волновало, понравятся ли наставнику его слова или нет.
Судя по ярости, отразившейся во взгляде Рамеля, ответ юноши не пришёлся мужчине по вкусу.
- Парень, больше не смей рисковать моим золотом, - прошипел он, крепко сжав рукой его плечо. - Ты меня понял?
Мейслон, в ответ, сжал пальцами запястье наставника, после чего, с силой отбросил от себя его руку.
- Насколько я помню, с этого момента наши с вами пути расходятся. Я сполна расплатился с вами за обучение.
Рамель смерил юношу разъярённым взглядом.
- Неужели ты думал, что сможешь так легко от нас отделаться? Не будь таким наивным, парень.
Их перепалку, грозящую перерасти в драку, прервал лысоватый мужчина, одетый в длинную белую мантию, на спине которой был вышит оскалившийся бурый медведь - символ королевства Русакии.
- Поздравляю, чемпион, - поприветствовал он Мейслона. - Вы приглашены на приём, который состоится сегодня вечером в Дюрбергском дворце.
Рамель не выглядел удивлённым, в отличие от Мейслона, чьи брови стремительно поползли вверх.
- Приглашён?! Кем?!
- Его Величеством Бейкофом. Оденьтесь поприличнее и не опаздывайте.
"Король?" - Мейслон недоверчиво смотрел в спину мужчины. - "Он сказал король? Король хочет меня видеть на приёме?"
- Счастливчик! И за это ты должен благодарить меня! - воскликнул Рамель, хлопнув юношу по плечу. Его гнев в одно мгновение куда-то исчез, и он вёл себя так, словно ничего не случилось.
- Повторю ещё раз - больше я вам ничего не должен, - неприязненно посмотрел Мейслон на мужчину.
В этот момент к ним подошёл Антрем.
- Что-то не так, брат? - спросил он Мейслона, подозрительно косясь на Рамеля.
- Через семь недель я буду ждать тебя в Кахоре, чемпион, - строго сказал Рамель, даже не взглянув в сторону подошедшего к ним воина. - И не дай бог тебе там не появиться.
Антрем, проводив мужчину неприязненным взглядом, спросил:
- Кто этот человек и что он от тебя хочет?
- Долгая история. Как-нибудь в другой раз расскажу. Сейчас же хочу попросить тебя о маленьком одолжении, - Мейслон вручил Антрему небольшой кошелёк, набитый серебряными монетами. - Передай его охраннику у ворот. Конечно, я бы сделал это сам, но время поджимает. Этот проклятый приём...
- Надо же! Кто-то догадался сделать на тебя ставку? - удивился Антрем.
- Он не хотел, - подмигнул Мейслон. - Но я его переубедил.
Глава 19.
Сражённый прекрасной улыбкой.
В центральном зале Дюрбергского дворца играла музыка. В безудержном вальсе кружились разряженные пары, сверкая обилием надетых на них драгоценностей. Вдоль стен, на небольших диванчиках, сидели степенные матроны, не спускающие глаз со своих веселящихся дочерей.
Спрятавшись за одной из колонн, Мейслон с интересом осматривал богато украшенный зал. Первое, что бросалось в глаза - огромные золотые люстры, специальными цепями подвешенные к покрытому причудливой лепниной потолку. Множество витых свечей, спрятанных в тонких стеклянных трубках, отбрасывали на стены радужные блики, придавая бальной зале неповторимый, немного сказочный вид.
Потом его взгляд переместился к невысокому подиуму, на котором возвышался королевский трон. На троне, окружённый лебезящей свитой, восседал король, седовласую голову которого венчала усыпанная рубинами массивная на вид корона.
