- Интересно, с чего это вырешили, что мой муж Избранный? – голос Сильхе звенел, от него позвякивали бокалы на столах.
- Ну вы же здесь, - улыбнулся парень с серьгой.
- Сейчас не будем. Только два слова скажем…
- Как Избранные Избранным? – перебил парень опять с улыбкой, потер шею, сдвинув шарф.
Мэннар увидел край рубца.
- Если вы все тут Избранные, зачем еще и я? – сказал он. – Для коллекции?
- Чем нас больше – тем лучше. Останьтесь, расскажите свою историю.
- Могу рассказать, - Сильхе почему-то молчала и он сделал сам то, что очень хотелось, - как вы пойдете ловить русалок в горах, а гарпий в море и больше никогда не пришлете мне ни письма, ни человека, который за мной бегает, как нянька за дитём. Мне никакого дела нет до ваших сказочек. И в вашем балагане я участвовать не собираюсь.
Он понимал, что это слишком мягко… Но жена стояла, обхватив себя руками, словно начала мерзнуть и лицо стало несчастным. Мэннар взял ее за плечи и повел прочь.
- Если вам понадобится помощь, приходите, - прилетел в спину голос белобрысого. – Каждую среду!
Они вышли на воздух, Сильхе сразу остановилась, шумно выдохнула.
- Что такое? – спросил Мэннар. – Стало плохо?
- Точно не хорошо. Не сразу почувствовала, но… Заметил? У кого шея замотана, у кого руки до самых локтей в браслетах. Похоже, это сборище неудачников самоубийц. А я так жизнь люблю. Но не в том дело. Я вдруг ощутила себя потерянной. Словно отделили от всего, что я люблю, хотя ты рядом был. Словно в темницу засунули, где ни музыки, ни света, ни мира. Какой-то огрызок бытия…
«Именно огрызок, - влез Лаувайи. – Он где-то отгрызли кусок малого мира и поместили в том зале. Придурки. Не знают, чем это кончится». «И чем?» «Тем, что их спасать придется».
Мэннар поделился с женой всем, кроме последнего. Зная Сильхе, понимал – именно она и кинется спасать «Избранных». Несмотря ни на что.
- Малый мир? – спросила она. – А что это? Погоди… Как Сагриндорэ, как Город Там или Город-на-Дне и другие сказочные места?
«Именно. Сказочными их сделали люди, и даже сказке нашли несказочное применение».
Жена оглянулась на двери «Театра».
- Такое чувство, что в спину смотрят… А ведь они тебя «пометили», как теневые «шныря» какого-нибудь, и могут следить. Давай найдем мага, который снимет метку. Не хочу, чтобы в самый неподходящий момент этот «Орден» снова нарисовался в нашей жизни.
- Давай, - согласился он.
Было поздновато, но Мэннар поймал пролетку и попросил отвезти их на улицу магов. Многие работали допоздна. Он и Сильхе шли, рассматривая доски на дверях магических лавок и контор. «Вызов духов. В любое время». «Эликсиры, напитки, усилители способностей». «Гадание. Точный результат». «Поговорите со своими мертвыми, если не успели с живыми». «Фамилиары, выбор и приручение». Только в самом конце нашли «Снятие и наложение заклятий» с горевшим над дверью фонарём.
Они постучали и дверь отворилась сама. Короткий коридор привел в пустую, если не считать стола, полки с книгами в нише и стойки с открытым томом комнату. Боковая дверь открылась, вошел хозяин, высокий мужчина лет тридцати в синей мантии.
- Доброй ночи и добро пожаловать. Я маг высшей категории Прай Фир. Какая услуга вам нужна?
- Снять метку, по которой за мной следят, - сказал Мэннар. – Поставили ее с помощью знака в письме скорее всего. Знак потом исчез, но часто вспоминается.
- Можете описать или зарисовать?
- Вроде червя в треугольнике.
- «Шау», червь разума, - маг покачал головой. - Это не стирается, господин. Пока вы помните знак, за вами можно следить. А стереть кусок памяти возможно, но опасно – риск прихватить лишнее… и я просто не знаю настолько хороших магов, чтобы сделать тонкую работу. Не могу помочь, к сожалению. Только если светом… Следящее заклятье ориентируется не на вас лично – на того, кто видел знак и запомнил его. Самый дурацкий способ следить, очень дилетантский… Сделайте так, чтобы помнящих стало много. Своей рукой нарисуйте или вырежете «шау» на деревяшках или камешках и раскидайте всюду. Это собьет со следа. Могу сделать для вас что-то еще?
- Что вы знаете о «малых мирах»? – спросила Сильхе.
Мэннар удивился. Почему сейчас, почему именно этот маг? Разве что ее слишком задело, чтоб ждать возвращения и расспросить брата.
- Необычный вопрос. Присядете? – он сделал простой жест и два стоявших у стены кресла подвинулись к Мэннару и Сильхе.
- Пожалуй, - жена села, он тоже. – Малые миры вроде Сагриндорэ.
- Вы там бывали? – улыбнулся Прай Фир. – Очень уж уверенно произносите имя. Но простите, это было неуместное любопытство. Малые миры существуют, что вы знаете и без меня, судя по всему. Они полезны, нужны миру и служат людям вдали от людей. Они не могут быть разрушены руками людей… Госпожа, может вы скажете, что именно вас интересует?
- Как можно… оторвать кусок от такого мира и поместить его тут, в нашем. И для чего.
- Боюсь представить, для чего и тем более как. Но все, что делают люди – ради пользы или удовольствия. Какой случай мне рассматривать? И о каком мире идет речь?
- Не знаю, - призналась Сильхе. - А сколько их и какие?
- Маги изучают тринадцать. Откликаются только пять. Хариста, Ду, Целиз, Сагриндорэ, Этлиш. Я могу исключить Сагриндорэ? Вы проверяли состояние мира, госпожа?
- Пожалуй. Сагриндорэ исключаем, он выглядит целым, - жена потерла висок. – А от того… куска чувство оторванности, одиночества и тоски.
- Как от любого куска, оторванного силой. Чтобы проверить, нужно попасть туда, а это возможно лишь с согласия и по приглашению. Вы не маг, госпожа? Тогда как попали в Сагриндорэ?
Вопросы делались все подозрительнее, но Мэннар сдерживался. Знал, что маги вечно рвутся все исследовать, трогать, пробовать на зуб и магию, все его подружки-волшебницы были такими… Но этот все же казался слишком любопытным. Правда, Сильхе не возражала, и он не лез.
- Мне показал дорогу румеец, - сказала она. – А потом я научилась приходить сама. У Сагриндорэ есть хозяйка. У других миров тоже? Что они такое, эти четыре мира?
Маг немного помолчал, теребя гладкий подбородок.
- Хариста – мир полной ясности, где все иллюзии человека исчезают... иногда и он сам. Порой служит местом наказания для зарвавшихся… Ду – про него мало известно, там нельзя видеть, можно лишь слышать, но слух вполне заменяет зрение. Поговорите о нем со звуковым магом. Целиз – мир обмена одного на другое, Этлиш – перекресток живого и мертвого, туда ходят повидать умерших родных, если нет денег на некроманта, а отчаяние и тоска сильны. Про хозяев не слышал. Даже про Сагриндорэ. Вы расскажете? Я бы записал и добавил в общую копилку знаний.
Жена рассказала, многовато, на взгляд Мэннара, даже то, что у Сагриндорэ иногда меняется хозяин. У мага никак не заканчивались вопросы и конце концов он не выдержал и вмешался:
- Прошу прощения, уже поздно, вам наверняка надо закрывать лавку.
- Ради интересной беседы можно и задержаться, немного времени за знания, цена не велика. Но я понял вас, господин. С вас три серебряных за консультацию.
Они расплатились и вышли. Мэннар сразу попробовал выяснить настроение жены:
- Счастье, моё, зачем тебе?..
- Давай найдем место, где потише, - попросила она.
- В таком часу уже везде потише, - заметил Мэннар, но привел ее в парк.
Сильхе сначала села, но тут же вскочила и начала ходить туда-сюда, как зверь по клетке. Потом злым, но тихим голосом выдала порцию ругани в адрес Ордена, начав с «Ах вы бесталанные уродцы, криворукие идиоты, неспособные сыграть правильно песню из трех нот!..» а закончила тролльей печёнкой и всем остальным.
- Легче? – спросил он, когда жена выговорилась и замолчала.
- Немного. Знаешь… я слышала песню там, в зале. И сейчас слышу. Все звучит и звучит, одинокая, больная. Не могу это так оставить.
- Понимаю… И нет. Ты не была в такой ярости даже там, за столом, когда узнала, что убийцу ко мне послал Орден.
Она остановилась. Потом подошла и обняла, спрятав лица на его груди.
- Да, любимый. Но тогдашнее уже закончилось, и хорошо. А это длится и длится…
- Боги, Сильхе, - он сжал ее, пожалуй слишком крепко, а все равно чувство было, что не удержит, - ты не можешь помогать всем, кого видишь.
- Даже пытаться не буду, - грустная улыбка. – Только в этот раз…
Он понял – и правда, не удержать. Изменить ее мысли не получится, значит надо менять свои.
- Хорошо, моя радость. Но я буду помогать. – Мэннар нарочно сделал строгое лицо и звенящим голосом выдал: - Женщина, слушай мужа своего! Без меня никуда, ни в один из этих четырех миров… а ты же собираешься посетить все четыре? Уверена, что сможешь понять, какой из них покалечен? И если сможешь, что станешь делать?
Жена улыбнулась, уже иначе.
- Простые практичные вопросы. Сначала поговорю с братом… и с Ортансией. Тем более я обещала ей приключение. Может это как раз оно. Попасть туда… наверное, через Сагриндорэ? Попросить Беллию, она помнит все. Хотя помнит не равно знает, как говорила Сараис. Но все завтра. Теперь отведи меня домой.
Он отвёл.
Утро наступило быстро, хотя полночи Мэннар «наслаждался» кошмаром, в котором Сильхе застряла в прозрачном шаре, а он не мог пробиться ней ни с мечом, ни с кулаками.
- Так ворочался, - заметила жена, одеваясь для завтрака. – Снова сон-сказка?
- Нет, Лаувайи сказал, что таких снов больше не будет, он научит меня читать твою книгу напрямую, а не во сне.
- О? Интересно. Слушай, а нет там сказки мне в помощь с этими мирами?
Мэннар вздохнул; с утра и сразу за дела.
- Не знаю… Надо полистать.
- Ну полистай, - попросила она с улыбкой.
- Позавтракать-то дашь? – с улыбкой спросил Мэннар, стараясь скрыть тревогу.
Не удалось.
- Что такое, Друст? Ты не хочешь?
- Я за тебя боюсь, - признался он. – Во что мы снова ввязываемся?
- А это не снова, - Сильхе беспечно пожала плечами. – Это отголоски прошлого. Вот закончим с этим, и больше ни во что ввязываться не буду.
- Обещаешь?
Вместо ответа она потянулась поцеловать с таким доверием и нежностью, что он на миг забыл обо всем.
А потом в дверь потарабанились.
- Вы там проснулись уже? Эй! Дело есть!
Паж Рюнвер. И у этого тоже дело.
Мэннар, как уже одетый, открыл.
- Вы жрать пойдете? Но сначала со мной давайте, у меня есть кое-что. Вчера дособирал.
Из-за ширмы выглянула Сильхе.
- Дособирал? Уже? Ты же дня три мучился!
- Просто не знал, что надо, а теперь знаю. Пошли!
Пришлось идти. В отданной мальчишке комнате был стол, явно притащенный откуда-то еще. На нем разлеглась во всей красе штуковина, разлапистая, как отдыхающий паук. Детали арбалета Мэннар узнавал, но остальное к нему не имело отношения: скрученная в виде фигурок проволока, камешки, выпуклое стекло для чтения. Две стекляшки с чернильной кляксой между ними и перевернутая чернильница, ручка от двери, ключи, лента, точило.
- И что это? Как работает? – просила Сильхе.
А оно может работать? Двигаться тут точно ничего не могло, шестерни лежали отдельно в разных местах.
- Это вещь, которая решит все проблемы. Я вот тут сделал как символы… Убийца, дракон и песня, - мальчишка ткнул пальцем в проволочную фигурку, камешек и клочок бумаги с нотами.
- А теперь я делаю так, - он обмотал все «символы красной ниткой, конец ее привязал к запястью, поднял руку над конструкцией, потом опустил. – Все. Убийца больше не придет, песня никому не нужна, а дракон… ну сам как-нибудь.
- Что это ты сейчас сделал? – спросил подошедший из коридора Коллин. Достал очередной кристалл и повел в воздухе. – Магии нет.
- Я сделал чтобы вещи работали. Вы же сами говорили, что их можно заставить работать, всегда.
- Имел в виду не совсем это… Но что-то ты поменял, я почувствовал. Как? Что за прием? Расскажи. Поделись опытом.
- Расскажу конечно. – Паж глянул на Сильхе. – Стало лучше, да?
- Рюн… - жена замялась. – Так не решают взрослых проблем.
- Знаю! Но один раз можно!
- Рюн, нет. Убийца и правда не придет – я откупилась от него. Песня нужна мне. Дракон… ты не хотел бы увидеть живого дракона? И это не все проблемы.
- Значит я просто сделал неправильно, - он дернул рукой и вещи посыпались со стола. – В следующий сделаю правильно.
Мэннар не понимал, что он хочет сделать; выглядело как игра. А у них нет времени на игры.
- Ты ничем не поможешь, - честно сказал он. – Разве что можешь и дальше вести себя безупречно и оставаться честным человеком. Не добавлять нам хлопот.
«Мэннар!»
Он и сам понимал, что обидел мальчишку. Паж оторвал от запястья нить, отвернулся ото всех. Повернулся снова.
- Ну и ладно.
- Молодой человек, не кукситесь, - шурин подошел, взял его за плечи, - пойдемте, расскажете мне, как и обещали.
Сразу, как он увел пажа, Сильхе потянула куда-то и Мэннара. Но в коридоре остановилась.
- Тут есть темное место? Подвал или винный погреб?
- Есть конечно. А зачем?
И тут его накрыло. Толкнуло изнутри так сильно, что Мэннар чуть не влетел в стену. Надо идти. Надо делать. Куда? Что?
- Рюн что-то сдвинул, - сказала Сильхе. – Помнишь имена миров, которые назвал тот маг? Какое первое в голову приходит?
- Хариста. Ясность как наказание.
- Вот и мне оно вспоминается. Давай туда сходим? Прямо сейчас?
- Но как, счастье мое? - он потер грудь. Внутри словно перекатывались медленные волны.
- Из темноты. Нужны темнота и тишина.
Он больше не спрашивал – повел ее в винный погреб. По пути мелькнула мысль: надо бы предупредить родителей, что они появятся на завтрак позже, но тут же и пропала.
Спустились по каменной лестнице, еще по одной. Ключ от погреба висел тут же, у двери. Мэннар открыл, прихватил и зажег стоявшую в нише масляную лампу. Вошел внутрь.
Прохлада подвала чуть охладила его решимость, но он уже не отступил. Вел жену все дальше, пока она сама не остановилась напротив комнаты для дегустации – глубокой ниши со столом и скамейками.
- Здесь. Друст, свет.
Он погасил лампу. Темноту обступила их, но полной не было, в потолке были пробиты отверстия-отдушины. Мэннар слушал дыхание жены и ждал. Она отодвинулась, но так, что он продолжал ее чувствовать, и запела:
- Да, знаю я, что смерть – финал
Для всех людей, богов, чудовищ.
На что его ты разменял,
Темнейшее из всех сокровищ?
Мой дар восполнил ли пробел,
Помог ли залатать прореху?
Ты очень много не успел
И стал давно подобен эху.
И слово это не в укор,
Без зла, гордыни и печали.
Я зажигаю свой костер -
Огонь свой от него запалишь.
Он не сразу понял, что песня продолжает или перепевает ту, которую она пела на улице, когда разбиралась с чем-то в себе. Песня для убийцы.
Темнота стала давящей, ударила по глазам. Потом по тьме засветились две точки. Они не приближались, но Мэннар дернул Сильхе за руку и укрыл у себя за спиной.
- Не подходи!
Загудело, словно рой пчел. Если это был ответ, Мэннар его не понял. Неяркий свет словно стёк по фигуре, очерчивая ее. Все те же обмотки на костлявом теле. Сколько же можно спрятать под ними оружия? Тысячи смертей…
«А. Есть такая сказка. Лови», - Лаувайи…
Словно ударили по голове - мир зашатался, а когда встал на место, с губ Мэннара само спрыгнуло имя:
- Тебя зовут Гьёрд Ульфо. Ты северянин… был. Разбойник, убийца, бандит без совести и чести. Тебе было все равно. Кого убивать. Даже жену и ребенка…
- Ну вы же здесь, - улыбнулся парень с серьгой.
- Сейчас не будем. Только два слова скажем…
- Как Избранные Избранным? – перебил парень опять с улыбкой, потер шею, сдвинув шарф.
Мэннар увидел край рубца.
- Если вы все тут Избранные, зачем еще и я? – сказал он. – Для коллекции?
- Чем нас больше – тем лучше. Останьтесь, расскажите свою историю.
- Могу рассказать, - Сильхе почему-то молчала и он сделал сам то, что очень хотелось, - как вы пойдете ловить русалок в горах, а гарпий в море и больше никогда не пришлете мне ни письма, ни человека, который за мной бегает, как нянька за дитём. Мне никакого дела нет до ваших сказочек. И в вашем балагане я участвовать не собираюсь.
Он понимал, что это слишком мягко… Но жена стояла, обхватив себя руками, словно начала мерзнуть и лицо стало несчастным. Мэннар взял ее за плечи и повел прочь.
- Если вам понадобится помощь, приходите, - прилетел в спину голос белобрысого. – Каждую среду!
Они вышли на воздух, Сильхе сразу остановилась, шумно выдохнула.
- Что такое? – спросил Мэннар. – Стало плохо?
- Точно не хорошо. Не сразу почувствовала, но… Заметил? У кого шея замотана, у кого руки до самых локтей в браслетах. Похоже, это сборище неудачников самоубийц. А я так жизнь люблю. Но не в том дело. Я вдруг ощутила себя потерянной. Словно отделили от всего, что я люблю, хотя ты рядом был. Словно в темницу засунули, где ни музыки, ни света, ни мира. Какой-то огрызок бытия…
«Именно огрызок, - влез Лаувайи. – Он где-то отгрызли кусок малого мира и поместили в том зале. Придурки. Не знают, чем это кончится». «И чем?» «Тем, что их спасать придется».
Мэннар поделился с женой всем, кроме последнего. Зная Сильхе, понимал – именно она и кинется спасать «Избранных». Несмотря ни на что.
- Малый мир? – спросила она. – А что это? Погоди… Как Сагриндорэ, как Город Там или Город-на-Дне и другие сказочные места?
«Именно. Сказочными их сделали люди, и даже сказке нашли несказочное применение».
Жена оглянулась на двери «Театра».
- Такое чувство, что в спину смотрят… А ведь они тебя «пометили», как теневые «шныря» какого-нибудь, и могут следить. Давай найдем мага, который снимет метку. Не хочу, чтобы в самый неподходящий момент этот «Орден» снова нарисовался в нашей жизни.
- Давай, - согласился он.
Было поздновато, но Мэннар поймал пролетку и попросил отвезти их на улицу магов. Многие работали допоздна. Он и Сильхе шли, рассматривая доски на дверях магических лавок и контор. «Вызов духов. В любое время». «Эликсиры, напитки, усилители способностей». «Гадание. Точный результат». «Поговорите со своими мертвыми, если не успели с живыми». «Фамилиары, выбор и приручение». Только в самом конце нашли «Снятие и наложение заклятий» с горевшим над дверью фонарём.
Они постучали и дверь отворилась сама. Короткий коридор привел в пустую, если не считать стола, полки с книгами в нише и стойки с открытым томом комнату. Боковая дверь открылась, вошел хозяин, высокий мужчина лет тридцати в синей мантии.
- Доброй ночи и добро пожаловать. Я маг высшей категории Прай Фир. Какая услуга вам нужна?
- Снять метку, по которой за мной следят, - сказал Мэннар. – Поставили ее с помощью знака в письме скорее всего. Знак потом исчез, но часто вспоминается.
- Можете описать или зарисовать?
- Вроде червя в треугольнике.
- «Шау», червь разума, - маг покачал головой. - Это не стирается, господин. Пока вы помните знак, за вами можно следить. А стереть кусок памяти возможно, но опасно – риск прихватить лишнее… и я просто не знаю настолько хороших магов, чтобы сделать тонкую работу. Не могу помочь, к сожалению. Только если светом… Следящее заклятье ориентируется не на вас лично – на того, кто видел знак и запомнил его. Самый дурацкий способ следить, очень дилетантский… Сделайте так, чтобы помнящих стало много. Своей рукой нарисуйте или вырежете «шау» на деревяшках или камешках и раскидайте всюду. Это собьет со следа. Могу сделать для вас что-то еще?
- Что вы знаете о «малых мирах»? – спросила Сильхе.
Мэннар удивился. Почему сейчас, почему именно этот маг? Разве что ее слишком задело, чтоб ждать возвращения и расспросить брата.
- Необычный вопрос. Присядете? – он сделал простой жест и два стоявших у стены кресла подвинулись к Мэннару и Сильхе.
- Пожалуй, - жена села, он тоже. – Малые миры вроде Сагриндорэ.
- Вы там бывали? – улыбнулся Прай Фир. – Очень уж уверенно произносите имя. Но простите, это было неуместное любопытство. Малые миры существуют, что вы знаете и без меня, судя по всему. Они полезны, нужны миру и служат людям вдали от людей. Они не могут быть разрушены руками людей… Госпожа, может вы скажете, что именно вас интересует?
- Как можно… оторвать кусок от такого мира и поместить его тут, в нашем. И для чего.
- Боюсь представить, для чего и тем более как. Но все, что делают люди – ради пользы или удовольствия. Какой случай мне рассматривать? И о каком мире идет речь?
- Не знаю, - призналась Сильхе. - А сколько их и какие?
- Маги изучают тринадцать. Откликаются только пять. Хариста, Ду, Целиз, Сагриндорэ, Этлиш. Я могу исключить Сагриндорэ? Вы проверяли состояние мира, госпожа?
- Пожалуй. Сагриндорэ исключаем, он выглядит целым, - жена потерла висок. – А от того… куска чувство оторванности, одиночества и тоски.
- Как от любого куска, оторванного силой. Чтобы проверить, нужно попасть туда, а это возможно лишь с согласия и по приглашению. Вы не маг, госпожа? Тогда как попали в Сагриндорэ?
Вопросы делались все подозрительнее, но Мэннар сдерживался. Знал, что маги вечно рвутся все исследовать, трогать, пробовать на зуб и магию, все его подружки-волшебницы были такими… Но этот все же казался слишком любопытным. Правда, Сильхе не возражала, и он не лез.
- Мне показал дорогу румеец, - сказала она. – А потом я научилась приходить сама. У Сагриндорэ есть хозяйка. У других миров тоже? Что они такое, эти четыре мира?
Маг немного помолчал, теребя гладкий подбородок.
- Хариста – мир полной ясности, где все иллюзии человека исчезают... иногда и он сам. Порой служит местом наказания для зарвавшихся… Ду – про него мало известно, там нельзя видеть, можно лишь слышать, но слух вполне заменяет зрение. Поговорите о нем со звуковым магом. Целиз – мир обмена одного на другое, Этлиш – перекресток живого и мертвого, туда ходят повидать умерших родных, если нет денег на некроманта, а отчаяние и тоска сильны. Про хозяев не слышал. Даже про Сагриндорэ. Вы расскажете? Я бы записал и добавил в общую копилку знаний.
Жена рассказала, многовато, на взгляд Мэннара, даже то, что у Сагриндорэ иногда меняется хозяин. У мага никак не заканчивались вопросы и конце концов он не выдержал и вмешался:
- Прошу прощения, уже поздно, вам наверняка надо закрывать лавку.
- Ради интересной беседы можно и задержаться, немного времени за знания, цена не велика. Но я понял вас, господин. С вас три серебряных за консультацию.
Они расплатились и вышли. Мэннар сразу попробовал выяснить настроение жены:
- Счастье, моё, зачем тебе?..
- Давай найдем место, где потише, - попросила она.
- В таком часу уже везде потише, - заметил Мэннар, но привел ее в парк.
Сильхе сначала села, но тут же вскочила и начала ходить туда-сюда, как зверь по клетке. Потом злым, но тихим голосом выдала порцию ругани в адрес Ордена, начав с «Ах вы бесталанные уродцы, криворукие идиоты, неспособные сыграть правильно песню из трех нот!..» а закончила тролльей печёнкой и всем остальным.
- Легче? – спросил он, когда жена выговорилась и замолчала.
- Немного. Знаешь… я слышала песню там, в зале. И сейчас слышу. Все звучит и звучит, одинокая, больная. Не могу это так оставить.
- Понимаю… И нет. Ты не была в такой ярости даже там, за столом, когда узнала, что убийцу ко мне послал Орден.
Она остановилась. Потом подошла и обняла, спрятав лица на его груди.
- Да, любимый. Но тогдашнее уже закончилось, и хорошо. А это длится и длится…
- Боги, Сильхе, - он сжал ее, пожалуй слишком крепко, а все равно чувство было, что не удержит, - ты не можешь помогать всем, кого видишь.
- Даже пытаться не буду, - грустная улыбка. – Только в этот раз…
Он понял – и правда, не удержать. Изменить ее мысли не получится, значит надо менять свои.
- Хорошо, моя радость. Но я буду помогать. – Мэннар нарочно сделал строгое лицо и звенящим голосом выдал: - Женщина, слушай мужа своего! Без меня никуда, ни в один из этих четырех миров… а ты же собираешься посетить все четыре? Уверена, что сможешь понять, какой из них покалечен? И если сможешь, что станешь делать?
Жена улыбнулась, уже иначе.
- Простые практичные вопросы. Сначала поговорю с братом… и с Ортансией. Тем более я обещала ей приключение. Может это как раз оно. Попасть туда… наверное, через Сагриндорэ? Попросить Беллию, она помнит все. Хотя помнит не равно знает, как говорила Сараис. Но все завтра. Теперь отведи меня домой.
Он отвёл.
Утро наступило быстро, хотя полночи Мэннар «наслаждался» кошмаром, в котором Сильхе застряла в прозрачном шаре, а он не мог пробиться ней ни с мечом, ни с кулаками.
- Так ворочался, - заметила жена, одеваясь для завтрака. – Снова сон-сказка?
- Нет, Лаувайи сказал, что таких снов больше не будет, он научит меня читать твою книгу напрямую, а не во сне.
- О? Интересно. Слушай, а нет там сказки мне в помощь с этими мирами?
Мэннар вздохнул; с утра и сразу за дела.
- Не знаю… Надо полистать.
- Ну полистай, - попросила она с улыбкой.
- Позавтракать-то дашь? – с улыбкой спросил Мэннар, стараясь скрыть тревогу.
Не удалось.
- Что такое, Друст? Ты не хочешь?
- Я за тебя боюсь, - признался он. – Во что мы снова ввязываемся?
- А это не снова, - Сильхе беспечно пожала плечами. – Это отголоски прошлого. Вот закончим с этим, и больше ни во что ввязываться не буду.
- Обещаешь?
Вместо ответа она потянулась поцеловать с таким доверием и нежностью, что он на миг забыл обо всем.
А потом в дверь потарабанились.
- Вы там проснулись уже? Эй! Дело есть!
Паж Рюнвер. И у этого тоже дело.
Мэннар, как уже одетый, открыл.
- Вы жрать пойдете? Но сначала со мной давайте, у меня есть кое-что. Вчера дособирал.
Из-за ширмы выглянула Сильхе.
- Дособирал? Уже? Ты же дня три мучился!
- Просто не знал, что надо, а теперь знаю. Пошли!
Пришлось идти. В отданной мальчишке комнате был стол, явно притащенный откуда-то еще. На нем разлеглась во всей красе штуковина, разлапистая, как отдыхающий паук. Детали арбалета Мэннар узнавал, но остальное к нему не имело отношения: скрученная в виде фигурок проволока, камешки, выпуклое стекло для чтения. Две стекляшки с чернильной кляксой между ними и перевернутая чернильница, ручка от двери, ключи, лента, точило.
- И что это? Как работает? – просила Сильхе.
А оно может работать? Двигаться тут точно ничего не могло, шестерни лежали отдельно в разных местах.
- Это вещь, которая решит все проблемы. Я вот тут сделал как символы… Убийца, дракон и песня, - мальчишка ткнул пальцем в проволочную фигурку, камешек и клочок бумаги с нотами.
- А теперь я делаю так, - он обмотал все «символы красной ниткой, конец ее привязал к запястью, поднял руку над конструкцией, потом опустил. – Все. Убийца больше не придет, песня никому не нужна, а дракон… ну сам как-нибудь.
- Что это ты сейчас сделал? – спросил подошедший из коридора Коллин. Достал очередной кристалл и повел в воздухе. – Магии нет.
- Я сделал чтобы вещи работали. Вы же сами говорили, что их можно заставить работать, всегда.
- Имел в виду не совсем это… Но что-то ты поменял, я почувствовал. Как? Что за прием? Расскажи. Поделись опытом.
- Расскажу конечно. – Паж глянул на Сильхе. – Стало лучше, да?
- Рюн… - жена замялась. – Так не решают взрослых проблем.
- Знаю! Но один раз можно!
- Рюн, нет. Убийца и правда не придет – я откупилась от него. Песня нужна мне. Дракон… ты не хотел бы увидеть живого дракона? И это не все проблемы.
- Значит я просто сделал неправильно, - он дернул рукой и вещи посыпались со стола. – В следующий сделаю правильно.
Мэннар не понимал, что он хочет сделать; выглядело как игра. А у них нет времени на игры.
- Ты ничем не поможешь, - честно сказал он. – Разве что можешь и дальше вести себя безупречно и оставаться честным человеком. Не добавлять нам хлопот.
«Мэннар!»
Он и сам понимал, что обидел мальчишку. Паж оторвал от запястья нить, отвернулся ото всех. Повернулся снова.
- Ну и ладно.
- Молодой человек, не кукситесь, - шурин подошел, взял его за плечи, - пойдемте, расскажете мне, как и обещали.
Сразу, как он увел пажа, Сильхе потянула куда-то и Мэннара. Но в коридоре остановилась.
- Тут есть темное место? Подвал или винный погреб?
- Есть конечно. А зачем?
И тут его накрыло. Толкнуло изнутри так сильно, что Мэннар чуть не влетел в стену. Надо идти. Надо делать. Куда? Что?
- Рюн что-то сдвинул, - сказала Сильхе. – Помнишь имена миров, которые назвал тот маг? Какое первое в голову приходит?
- Хариста. Ясность как наказание.
- Вот и мне оно вспоминается. Давай туда сходим? Прямо сейчас?
- Но как, счастье мое? - он потер грудь. Внутри словно перекатывались медленные волны.
- Из темноты. Нужны темнота и тишина.
Он больше не спрашивал – повел ее в винный погреб. По пути мелькнула мысль: надо бы предупредить родителей, что они появятся на завтрак позже, но тут же и пропала.
Спустились по каменной лестнице, еще по одной. Ключ от погреба висел тут же, у двери. Мэннар открыл, прихватил и зажег стоявшую в нише масляную лампу. Вошел внутрь.
Прохлада подвала чуть охладила его решимость, но он уже не отступил. Вел жену все дальше, пока она сама не остановилась напротив комнаты для дегустации – глубокой ниши со столом и скамейками.
- Здесь. Друст, свет.
Он погасил лампу. Темноту обступила их, но полной не было, в потолке были пробиты отверстия-отдушины. Мэннар слушал дыхание жены и ждал. Она отодвинулась, но так, что он продолжал ее чувствовать, и запела:
- Да, знаю я, что смерть – финал
Для всех людей, богов, чудовищ.
На что его ты разменял,
Темнейшее из всех сокровищ?
Мой дар восполнил ли пробел,
Помог ли залатать прореху?
Ты очень много не успел
И стал давно подобен эху.
И слово это не в укор,
Без зла, гордыни и печали.
Я зажигаю свой костер -
Огонь свой от него запалишь.
Он не сразу понял, что песня продолжает или перепевает ту, которую она пела на улице, когда разбиралась с чем-то в себе. Песня для убийцы.
Темнота стала давящей, ударила по глазам. Потом по тьме засветились две точки. Они не приближались, но Мэннар дернул Сильхе за руку и укрыл у себя за спиной.
- Не подходи!
Загудело, словно рой пчел. Если это был ответ, Мэннар его не понял. Неяркий свет словно стёк по фигуре, очерчивая ее. Все те же обмотки на костлявом теле. Сколько же можно спрятать под ними оружия? Тысячи смертей…
«А. Есть такая сказка. Лови», - Лаувайи…
Словно ударили по голове - мир зашатался, а когда встал на место, с губ Мэннара само спрыгнуло имя:
- Тебя зовут Гьёрд Ульфо. Ты северянин… был. Разбойник, убийца, бандит без совести и чести. Тебе было все равно. Кого убивать. Даже жену и ребенка…
