Они прошлись по дорожке.
— Нравится тебе мой сад? – спросил Цветов.
— Да, очень хороший сад. Сейчас особенно красиво, когда всё цветёт.
— Да, мне тоже очень нравится. Но чтобы такой сад иметь, за ним хорошо ухаживать нужно.
— Если хотите, я могу по выходным приезжать к вам и помогать.
— Не нужно, спасибо, – улыбнулся хозяин. – Наоборот, я хочу сам заниматься своим садом. Понимаешь, Миша, в моём возрасте уже хочется перестать бегать, крутиться, нервничать. Хочется заниматься чем-то спокойным, например, ухаживать за садом и домом.
— Понимаю, Сергей Иванович.
— Понимаешь, но не до конца. Я же не могу просто бросить свои дела на произвол судьбы. Нужно аккуратно передать это в надёжные руки того, кто всё это унаследует.
— По-моему, с наследницей у вас проблем нет, Сергей Иванович. Катя очень умная и способная ученица, так что есть кому передать свой опыт и наследство.
— Да, Катя очень умная, сообразительная и целеустремлённая, не без твоей помощи, между прочим…
— А при чём тут я?
— Она смотрит на тебя и многому учится от тебя. Даже в тот же университет поступила, на тот же факультет, что и ты, теперь работает рядом с тобой – спасибо, заботишься о её развитии. Я очень ей доволен, но… – Цветов намеренно сделал паузу. – Катя – женщина, а значит, рядом с ней должен быть мужчина, который будет не только её любить, но и оберегать, будет ей надёжной опорой.
— Будем надеяться, что она найдёт такого человека.
— Нет, Миша, я не могу надеяться. Я хочу быть уверенным на все сто процентов. Мне нужен человек, которому я полностью доверяю, человек, к которому я могу относиться, как к своему сыну, брату или хотя бы как к очень близкому другу. Теперь понятно?
— Ну, в общем, я это понимаю.
— Что ты понимаешь? – возмутился Цветов. – Что ты делаешь вид, как будто ты не знаешь, к чему я клоню?
— Но, Сергей Иванович!
— Да, я Сергей Иванович. У меня нет ни одного человека, которому я бы доверял так, как тебе, Миша. Я знаю тебя много лет, уверен в твоей порядочности, честности, про твои деловые качества вообще разговоров нет. Кому ещё, кроме тебя я бы мог спокойно доверить свою единственную дочь?
Цветов остановился, пристально глядя в глаза своему гостю и ожидая от него ответа. Михаил стушевался под его напором, опустил глаза, затем, вздохнув, снова поднял свой взгляд.
— Сергей Иванович, я крайне признателен вам за такое доверие, но это неправильно.
— Что неправильно?
— То, что вы говорите. Речь идёт не о машине, не о доме и не о предприятии, речь идёт о живом человеке. Катя сама должна выбрать себе того, с кем свяжет свою судьбу.
— Не говори ерунду, Миша. Я вижу, как она на тебя смотрит. Думаешь, почему она не вышла к тебе? Потому что не может скрывать свои чувства. Вопрос только к тебе, Миша. Если бы у тебя кто-то был, и ты был бы связан какими-то обязательствами, я бы не начал этого разговора. Но если ты свободен, почему бы тебе не подумать над этим?
— Честно говоря, вы меня очень смутили, Сергей Иванович. Очень неожиданно услышать такое от вас.
Цветов положил руку на его плечо и, развернув, повёл обратно к дому.
— Миша, я думаю о будущем: и о своём, и о Катином. От тебя я не жду ответа прямо сейчас. Подумай. Я приму любой твой ответ, хотя, не скрою, мне очень хочется услышать от тебя положительный.
— И вас не смущает, что я намного старше Кати?
— Разве это много? Как раз столько, сколько нужно. Зачем дочке какой-нибудь молокосос, который лет через десять-двадцать начнёт искать кого-нибудь на стороне?
— Допустим. А эта история с убийствами вас тоже не смущает?
— Смущает, конечно. Но ты же сказал, что никакого отношения к этому не имеешь, а мне твоего слова вполне достаточно. Надеюсь, что в ближайшее время с этим делом всё уляжется. Может, Катя тебя чем-то принципиально не устраивает, это другое дело. Скажи – я пойму. Мы же друзья.
— Нет, Сергей Иванович, Катя – замечательная девушка, думаю, многие бы согласились жениться на ней с закрытыми глазами. Я сомневаюсь, что я ей подхожу.
— Глупости. Подходишь, ещё как. Ладно, пока оставим эту тему на будущее. Идём в дом, чаю выпьем, что ли.
Едва они зашли в дом, раздался телефонный звонок. Цветов вытащил свой телефон из кармана и, нажав кнопку, поднёс трубку к лицу.
— Да?.. Привет, Коля. Как дела?.. Да ладно, всё равно, уже позвонил. Выкладывай, что там у тебя?..
Забыв про гостя, хозяин прошёл в соседнюю комнату, закрыв за собой дверь. Михаил, не зная, что ему делать, прошёл вперёд по коридору и наткнулся на Екатерину, вышедшую в этот момент из кухни.
— Привет, Катя, – поздоровался он с девушкой.
— Добрый день, Михаил Александрович, – ответила она, исподлобья глядя на своего директора.
— Катя, что с тобой? Ты что, обиделась на меня?
— За что я должна обижаться?
— Вот это я и хотел бы узнать у тебя.
Девушка пожала плечами.
— Мне нечего сказать. Это я должна просить прощение за то, что позавчера отняла у тебя… у вас время.
Михаил сердито посмотрел ей в лицо, но девушка приподняла свой подбородок и спокойно выдержала его взгляд.
— Хорошо, – со скрытой угрозой в голосе проговорил он, так что Катя даже испугалась. – Тогда мы сделаем так. – Неожиданно он схватил её за руку и повёл за собой по коридору.
— Куда ты меня тащишь! – возмущённо проговорила девушка, но Михаил, не обращая внимания на её сопротивление, вышел вместе с ней во двор и повёл к беседке в дальней части владения Цветовых.
По дороге Екатерина несколько раз что-то проворчала, но ей пришлось подчиниться и зайти вслед за молодым человеком в беседку. Там он усадил её на круговую скамью и сел рядом.
— Теперь объясни мне, что случилось, – сказал Михаил.
— Я не буду ничего говорить, – обиженным тоном ответила девушка. – Мы уже всё выяснили.
— Нет, мы не договорили, Катя. Я сказал, что мы поговорим об этом позже, а ты это восприняла по-своему. А после того, как вылезла эта дурацкая история, всё вообще запуталось.
— Почему же запуталось? Наоборот, теперь всё стало ясно: у тебя есть женщина, которую ты до сих пор любишь, поэтому ты не можешь ни с кем заводить отношения.
— Вот видишь, ты же всё неправильно понимаешь. Нет у меня никакой женщины. Ну, нравилась мне сокурсница, но это было сто лет назад. С окончания универа мы с ней не виделись, и то, что там с ней произошло, ко мне никакого отношения не имеет.
— И, всё-таки, ты её сильно любил, поэтому до сих пор ни с кем не завязал отношений.
— Дело не в этом, Катя. Точнее, может, в самом начале мне было тяжело, а потом я просто слишком был занят своей работой. Как-то не думал про это. Ты же сама знаешь, что для меня наша компания означает.
— Знаю. Но, может, потому ты и думаешь только о работе, что это отвлекает от тяжёлых мыслей.
Михаил взял девушку за руку и грустно улыбнулся.
— Столько лет уже прошло. За такое время самые любящие люди так друг другу надоедают, что убить готовы, а мы с ней не виделись и не знаем ничего друг о друге.
— Мне бы ты никогда не надоел, Миша, – дрогнувшим голосом сказала Екатерина. – Я бы тебя любила всю жизнь, если бы ты мне позволил.
Она опустила голову.
— Катюша, милая моя, что значит, «если позволил»? Ты же знаешь, как я к тебе отношусь, как я тебя люблю!
— Знаю, Миша. Ты любишь меня, как маленькую девочку, как племянницу. А хочу, чтобы ты любил меня по-другому, как взрослую женщину. Я хочу жить для тебя.
— Пойми, Катя, я боюсь испортить тебе жизнь. Боюсь, что ты встретишь кого-то, полюбишь, а тут якорь в виде меня.
— Так ты боишься, что я брошу тебя, как та девушка?
— Нет, просто я уже не смогу тебя отпустить, и в результате, плохо будет и тебе, и мне.
— Неужели ты обо мне так плохо думаешь? – повернувшись к нему, с чувством произнесла Екатерина. – Я, по-твоему, такая ветреная, что сегодня люблю тебя, завтра другого, послезавтра третьего? Не знала я, что ты такого мнения обо мне.
Михаил наклонился и поцеловал её руку.
— Разве я могу думать о тебе плохо? Я только хочу, чтобы тебе было хорошо, Катюша, не хочу, чтобы ты страдала.
— Но ты как раз делаешь так, чтобы я мучилась. Ты знаешь, как я тебя люблю, но никак не хочешь сказать мне, как ты сам относишься ко мне.
Молодой человек глубоко вздохнул, словно набираясь сил перед прыжком в воду, и сказал:
— Хорошо, Катя, раз ты так ставишь вопрос, то я отвечу тебе абсолютно конкретно: я сделаю так, как ты сама пожелаешь. Я очень хочу, чтобы ты была счастлива, и готов поступить так, как ты скажешь. Я не думаю, что моя вечно недовольная физиономия может как-то украсить твою жизнь, но мне находиться рядом с тобой всегда приятно. Дальше решай сама. Только ещё раз подумай, стою ли я того, чтобы со мной связываться.
— Правда? – воскликнула девушка, и лучезарная улыбка осветила её лицо. – Ты, действительно, любишь меня по-настоящему?
— Я всегда любил тебя, Катя, и буду любить всю жизнь, можешь не сомне…
Он не смог договорить, потому что девушка кинулась ему на шею и поцеловала в губы. От неожиданности Михаил чуть не опрокинулся спиной на стенку беседки, и несколько секунд его руки беспомощно ловили в воздухе баланс, и лишь затем обхватили спину Екатерины.
Когда через несколько минут девушка отлепилась от него, она откинулась на плетёную стенку строения и закрыла глаза.
— Всё нормально, Катя? – с беспокойством спросил Михаил, наклоняясь к ней.
— Скажи, что это не сон, – не открывая глаз, попросила девушка. – Нет, лучше просто дай мне свою руку.
Он снова взял её за кисть.
— Я такая счастливая сегодня! Мне, наверное, нужно что-то делать – кричать, бежать, танцевать, – иначе я умру от счастья!
— Всё-таки ты ещё ребёнок, Катюша, взрослый, но ребёнок, – улыбаясь, заметил Михаил. – Мне уже страшно за тебя.
— Пока ты рядом со мной, всё будет хорошо, – ответила Екатерина, открывая глаза. – Только, пожалуйста, не называй меня ребёнком и не говори, что я маленькая.
— Хорошо. Я буду называть тебя котёнком.
— Называй меня котёнком, щеночком, хоть крысёнком, только будь всегда рядом.
— Нет, крысёнком я тебя никогда не назову. Ты мой котёнок, маленький капризный котёнок.
— Тогда ты мой медвежонок.
— Согласен. Может, вернёмся в дом, а то твои родители бог знает что подумают.
— Да? А нам есть, что от них скрывать? У меня лично – нет. А у тебя?
— Катюша, мне тоже скрывать нечего. Но давай не будем забегать вперёд. У нас впереди сложная неделя, а в следующие выходные я сам поговорю с твоими родителями. Обещаю. Я же сказал, с этого момента ты решаешь, как нам быть дальше, а я принимаю любое твоё решение. Считай, что у тебя почти неделя на размышление.
— Неделя – это так много, – жалостливо протянула Екатерина.
Михаил засмеялся.
— Ты, действительно, капризный котёнок. Не забыла, что ты должна сделать ко вторнику?
— Нет, медвежонок, не забыла. На работе я работаю, а дома – отдыхаю, как все нормальные люди. Надеюсь, что скоро ты тоже будешь поступать так же.
— Это хорошо, если так. Ты знаешь, что я не позволяю на работе заниматься чем-то ещё, помимо работы. Если, как ты говоришь, в тебе сейчас много лишней энергии, отдай её на дело, и эта рабочая неделя пролетит очень быстро.
— И тогда мне не придётся больше прятаться в беседке или в другом каком-нибудь укромном уголке, чтобы сделать это? – сказала девушка и снова накинулась на Михаила с поцелуем.
Через пять минут они вышли из беседки и направились к дому.
— Слушай, Катя, ты говорила, что у вас есть цветы, на вид красивые, но дурно пахнущие.
— Есть – вот эти жёлтые. Я даже не знаю, как они называются.
— Можно сорвать пару штук?
— Конечно, можно. Хоть все. А зачем они тебе?
— Сейчас узнаешь.
Михаил зашёл на клумбу и сорвал оттуда несколько жёлтых цветов, после чего они продолжили путь.
— Зачем тебе эти цветы? – продолжала допытываться Екатерина, когда они уже подходили к дому.
— Закрой глаза, – попросил молодой человек.
— Зачем?
— Не спрашивай. Просто закрой.
Девушка послушно закрыла глаза, и Михаил подсунул цветы ей прямо под нос.
— Что ты делаешь! Фу! – возмутилась она. – Зачем ты мне дал нюхать эту гадость?
Екатерина ударила его по руке, так что цветы выпали на дорожку.
— Понимаешь, – объяснил с улыбкой Михаил, – у тебя был такой восторженный вид, а мне пока не хочется, чтобы твои родители видели тебя такой. Вот сейчас твой взгляд меня больше устраивает.
— А ещё меня называешь ребёнком! – сердито выпалила девушка. – Ты сам ещё больше ребёнок, чем я.
Она быстро зашагала по ступенькам.
— А я этого не отрицаю, Катюша, – сказал он ей вслед.
После ужина, несмотря на уговоры хозяев, Михаил отправился к себе домой. Вернувшись, он сразу же включил компьютер и продолжил работу над своим отчётом.
Примерно через час или полтора он вышел из комнаты, чтобы сделать себе кофе, но, подходя к кухне, почувствовал неприятный запах. Не зажигая свет, Михаил прошёл на кухню и осторожно подошёл к плите. Послышалось слабое шипение выходящего газа. Определив на ощупь, какой из вентилей открыт, он закрыл газ, затем открыл дверь на балкон, чтобы проветрить комнату. Только после этого молодой человек решился включить свет.
Одного взгляда ему хватило, чтобы понять, что его посетили незваные гости. Все дверцы шкафов были открыты, а их содержимое было произвольным образом перемешано. Также неизвестные выдвинули все ящики и проделали аналогичные фокусы с посудой внутри них.
На всякий случай, Михаил решил ничего не трогать. Он достал из кармана брюк свой блокнот и, отыскав в нём нужный номер, сделал звонок по мобильному телефону.
— Роман Георгиевич?.. Добрый вечер. Это говорит Замятин Михаил Александрович из тридцать восьмой квартиры второго корпуса… Да, спасибо, что помните. Извините за беспокойство, но ко мне в квартиру сегодня в моё отсутствие кто-то вломился… Нет, сейчас уже никого нет, но есть явные признаки того, что кто-то здесь был… Спасибо, буду очень признателен. Жду.
Михаил положил телефон и блокнот в карман, выглянул из кухни, затем прошёл по коридору к входной двери, проверив её, на всякий случай зашёл в свою комнату, оглядев её, и снова вернулся на кухню.
Через четверть часа раздался стук. Михаил открыл входную дверь, впустив внутрь высокого мужчину в милицейской форме.
— Добрый вечер, Михаил Александрович, – поздоровался тот, войдя. – Ну, рассказывайте, что у вас случилось.
— Добрый вечер, Роман Георгиевич. Проходите на кухню, увидите сами.
Михаил проводил участкового на кухню и показал ему, что там устроили незваные гости.
— Видите, какой беспорядок во всех отделениях. Я в таком виде ничего не держу, – прокомментировал хозяин квартиры.
— Не сомневаюсь, – лаконично ответил милиционер. Он внимательно осмотрел всю обстановку на кухне, иногда искоса поглядывая на Михаила.
— Самое главное: одна из конфорок на плите была открыта, и комната заполнилась газом. Мне пришлось открыть балкон, чтобы проветрить кухню.
— А до этого балкон был закрыт?
— Да, закрыт. Я даже шпингалет открывал.
— Давайте по порядку, Михаил Александрович. Вы, кажется, сказали, что вас не было дома?
— Да, днём я уехал, вернулся где-то в районе половины десятого.
— Сразу почувствовали газ?
— Нет. Я не заходил на кухню. Где-то больше часа просидел в своей комнате за компьютером, а потом пошёл на кухню. Тогда я и почувствовал запах.
— Нравится тебе мой сад? – спросил Цветов.
— Да, очень хороший сад. Сейчас особенно красиво, когда всё цветёт.
— Да, мне тоже очень нравится. Но чтобы такой сад иметь, за ним хорошо ухаживать нужно.
— Если хотите, я могу по выходным приезжать к вам и помогать.
— Не нужно, спасибо, – улыбнулся хозяин. – Наоборот, я хочу сам заниматься своим садом. Понимаешь, Миша, в моём возрасте уже хочется перестать бегать, крутиться, нервничать. Хочется заниматься чем-то спокойным, например, ухаживать за садом и домом.
— Понимаю, Сергей Иванович.
— Понимаешь, но не до конца. Я же не могу просто бросить свои дела на произвол судьбы. Нужно аккуратно передать это в надёжные руки того, кто всё это унаследует.
— По-моему, с наследницей у вас проблем нет, Сергей Иванович. Катя очень умная и способная ученица, так что есть кому передать свой опыт и наследство.
— Да, Катя очень умная, сообразительная и целеустремлённая, не без твоей помощи, между прочим…
— А при чём тут я?
— Она смотрит на тебя и многому учится от тебя. Даже в тот же университет поступила, на тот же факультет, что и ты, теперь работает рядом с тобой – спасибо, заботишься о её развитии. Я очень ей доволен, но… – Цветов намеренно сделал паузу. – Катя – женщина, а значит, рядом с ней должен быть мужчина, который будет не только её любить, но и оберегать, будет ей надёжной опорой.
— Будем надеяться, что она найдёт такого человека.
— Нет, Миша, я не могу надеяться. Я хочу быть уверенным на все сто процентов. Мне нужен человек, которому я полностью доверяю, человек, к которому я могу относиться, как к своему сыну, брату или хотя бы как к очень близкому другу. Теперь понятно?
— Ну, в общем, я это понимаю.
— Что ты понимаешь? – возмутился Цветов. – Что ты делаешь вид, как будто ты не знаешь, к чему я клоню?
— Но, Сергей Иванович!
— Да, я Сергей Иванович. У меня нет ни одного человека, которому я бы доверял так, как тебе, Миша. Я знаю тебя много лет, уверен в твоей порядочности, честности, про твои деловые качества вообще разговоров нет. Кому ещё, кроме тебя я бы мог спокойно доверить свою единственную дочь?
Цветов остановился, пристально глядя в глаза своему гостю и ожидая от него ответа. Михаил стушевался под его напором, опустил глаза, затем, вздохнув, снова поднял свой взгляд.
— Сергей Иванович, я крайне признателен вам за такое доверие, но это неправильно.
— Что неправильно?
— То, что вы говорите. Речь идёт не о машине, не о доме и не о предприятии, речь идёт о живом человеке. Катя сама должна выбрать себе того, с кем свяжет свою судьбу.
— Не говори ерунду, Миша. Я вижу, как она на тебя смотрит. Думаешь, почему она не вышла к тебе? Потому что не может скрывать свои чувства. Вопрос только к тебе, Миша. Если бы у тебя кто-то был, и ты был бы связан какими-то обязательствами, я бы не начал этого разговора. Но если ты свободен, почему бы тебе не подумать над этим?
— Честно говоря, вы меня очень смутили, Сергей Иванович. Очень неожиданно услышать такое от вас.
Цветов положил руку на его плечо и, развернув, повёл обратно к дому.
— Миша, я думаю о будущем: и о своём, и о Катином. От тебя я не жду ответа прямо сейчас. Подумай. Я приму любой твой ответ, хотя, не скрою, мне очень хочется услышать от тебя положительный.
— И вас не смущает, что я намного старше Кати?
— Разве это много? Как раз столько, сколько нужно. Зачем дочке какой-нибудь молокосос, который лет через десять-двадцать начнёт искать кого-нибудь на стороне?
— Допустим. А эта история с убийствами вас тоже не смущает?
— Смущает, конечно. Но ты же сказал, что никакого отношения к этому не имеешь, а мне твоего слова вполне достаточно. Надеюсь, что в ближайшее время с этим делом всё уляжется. Может, Катя тебя чем-то принципиально не устраивает, это другое дело. Скажи – я пойму. Мы же друзья.
— Нет, Сергей Иванович, Катя – замечательная девушка, думаю, многие бы согласились жениться на ней с закрытыми глазами. Я сомневаюсь, что я ей подхожу.
— Глупости. Подходишь, ещё как. Ладно, пока оставим эту тему на будущее. Идём в дом, чаю выпьем, что ли.
Глава 5.
Едва они зашли в дом, раздался телефонный звонок. Цветов вытащил свой телефон из кармана и, нажав кнопку, поднёс трубку к лицу.
— Да?.. Привет, Коля. Как дела?.. Да ладно, всё равно, уже позвонил. Выкладывай, что там у тебя?..
Забыв про гостя, хозяин прошёл в соседнюю комнату, закрыв за собой дверь. Михаил, не зная, что ему делать, прошёл вперёд по коридору и наткнулся на Екатерину, вышедшую в этот момент из кухни.
— Привет, Катя, – поздоровался он с девушкой.
— Добрый день, Михаил Александрович, – ответила она, исподлобья глядя на своего директора.
— Катя, что с тобой? Ты что, обиделась на меня?
— За что я должна обижаться?
— Вот это я и хотел бы узнать у тебя.
Девушка пожала плечами.
— Мне нечего сказать. Это я должна просить прощение за то, что позавчера отняла у тебя… у вас время.
Михаил сердито посмотрел ей в лицо, но девушка приподняла свой подбородок и спокойно выдержала его взгляд.
— Хорошо, – со скрытой угрозой в голосе проговорил он, так что Катя даже испугалась. – Тогда мы сделаем так. – Неожиданно он схватил её за руку и повёл за собой по коридору.
— Куда ты меня тащишь! – возмущённо проговорила девушка, но Михаил, не обращая внимания на её сопротивление, вышел вместе с ней во двор и повёл к беседке в дальней части владения Цветовых.
По дороге Екатерина несколько раз что-то проворчала, но ей пришлось подчиниться и зайти вслед за молодым человеком в беседку. Там он усадил её на круговую скамью и сел рядом.
— Теперь объясни мне, что случилось, – сказал Михаил.
— Я не буду ничего говорить, – обиженным тоном ответила девушка. – Мы уже всё выяснили.
— Нет, мы не договорили, Катя. Я сказал, что мы поговорим об этом позже, а ты это восприняла по-своему. А после того, как вылезла эта дурацкая история, всё вообще запуталось.
— Почему же запуталось? Наоборот, теперь всё стало ясно: у тебя есть женщина, которую ты до сих пор любишь, поэтому ты не можешь ни с кем заводить отношения.
— Вот видишь, ты же всё неправильно понимаешь. Нет у меня никакой женщины. Ну, нравилась мне сокурсница, но это было сто лет назад. С окончания универа мы с ней не виделись, и то, что там с ней произошло, ко мне никакого отношения не имеет.
— И, всё-таки, ты её сильно любил, поэтому до сих пор ни с кем не завязал отношений.
— Дело не в этом, Катя. Точнее, может, в самом начале мне было тяжело, а потом я просто слишком был занят своей работой. Как-то не думал про это. Ты же сама знаешь, что для меня наша компания означает.
— Знаю. Но, может, потому ты и думаешь только о работе, что это отвлекает от тяжёлых мыслей.
Михаил взял девушку за руку и грустно улыбнулся.
— Столько лет уже прошло. За такое время самые любящие люди так друг другу надоедают, что убить готовы, а мы с ней не виделись и не знаем ничего друг о друге.
— Мне бы ты никогда не надоел, Миша, – дрогнувшим голосом сказала Екатерина. – Я бы тебя любила всю жизнь, если бы ты мне позволил.
Она опустила голову.
— Катюша, милая моя, что значит, «если позволил»? Ты же знаешь, как я к тебе отношусь, как я тебя люблю!
— Знаю, Миша. Ты любишь меня, как маленькую девочку, как племянницу. А хочу, чтобы ты любил меня по-другому, как взрослую женщину. Я хочу жить для тебя.
— Пойми, Катя, я боюсь испортить тебе жизнь. Боюсь, что ты встретишь кого-то, полюбишь, а тут якорь в виде меня.
— Так ты боишься, что я брошу тебя, как та девушка?
— Нет, просто я уже не смогу тебя отпустить, и в результате, плохо будет и тебе, и мне.
— Неужели ты обо мне так плохо думаешь? – повернувшись к нему, с чувством произнесла Екатерина. – Я, по-твоему, такая ветреная, что сегодня люблю тебя, завтра другого, послезавтра третьего? Не знала я, что ты такого мнения обо мне.
Михаил наклонился и поцеловал её руку.
— Разве я могу думать о тебе плохо? Я только хочу, чтобы тебе было хорошо, Катюша, не хочу, чтобы ты страдала.
— Но ты как раз делаешь так, чтобы я мучилась. Ты знаешь, как я тебя люблю, но никак не хочешь сказать мне, как ты сам относишься ко мне.
Молодой человек глубоко вздохнул, словно набираясь сил перед прыжком в воду, и сказал:
— Хорошо, Катя, раз ты так ставишь вопрос, то я отвечу тебе абсолютно конкретно: я сделаю так, как ты сама пожелаешь. Я очень хочу, чтобы ты была счастлива, и готов поступить так, как ты скажешь. Я не думаю, что моя вечно недовольная физиономия может как-то украсить твою жизнь, но мне находиться рядом с тобой всегда приятно. Дальше решай сама. Только ещё раз подумай, стою ли я того, чтобы со мной связываться.
— Правда? – воскликнула девушка, и лучезарная улыбка осветила её лицо. – Ты, действительно, любишь меня по-настоящему?
— Я всегда любил тебя, Катя, и буду любить всю жизнь, можешь не сомне…
Он не смог договорить, потому что девушка кинулась ему на шею и поцеловала в губы. От неожиданности Михаил чуть не опрокинулся спиной на стенку беседки, и несколько секунд его руки беспомощно ловили в воздухе баланс, и лишь затем обхватили спину Екатерины.
Когда через несколько минут девушка отлепилась от него, она откинулась на плетёную стенку строения и закрыла глаза.
— Всё нормально, Катя? – с беспокойством спросил Михаил, наклоняясь к ней.
— Скажи, что это не сон, – не открывая глаз, попросила девушка. – Нет, лучше просто дай мне свою руку.
Он снова взял её за кисть.
— Я такая счастливая сегодня! Мне, наверное, нужно что-то делать – кричать, бежать, танцевать, – иначе я умру от счастья!
— Всё-таки ты ещё ребёнок, Катюша, взрослый, но ребёнок, – улыбаясь, заметил Михаил. – Мне уже страшно за тебя.
— Пока ты рядом со мной, всё будет хорошо, – ответила Екатерина, открывая глаза. – Только, пожалуйста, не называй меня ребёнком и не говори, что я маленькая.
— Хорошо. Я буду называть тебя котёнком.
— Называй меня котёнком, щеночком, хоть крысёнком, только будь всегда рядом.
— Нет, крысёнком я тебя никогда не назову. Ты мой котёнок, маленький капризный котёнок.
— Тогда ты мой медвежонок.
— Согласен. Может, вернёмся в дом, а то твои родители бог знает что подумают.
— Да? А нам есть, что от них скрывать? У меня лично – нет. А у тебя?
— Катюша, мне тоже скрывать нечего. Но давай не будем забегать вперёд. У нас впереди сложная неделя, а в следующие выходные я сам поговорю с твоими родителями. Обещаю. Я же сказал, с этого момента ты решаешь, как нам быть дальше, а я принимаю любое твоё решение. Считай, что у тебя почти неделя на размышление.
— Неделя – это так много, – жалостливо протянула Екатерина.
Михаил засмеялся.
— Ты, действительно, капризный котёнок. Не забыла, что ты должна сделать ко вторнику?
— Нет, медвежонок, не забыла. На работе я работаю, а дома – отдыхаю, как все нормальные люди. Надеюсь, что скоро ты тоже будешь поступать так же.
— Это хорошо, если так. Ты знаешь, что я не позволяю на работе заниматься чем-то ещё, помимо работы. Если, как ты говоришь, в тебе сейчас много лишней энергии, отдай её на дело, и эта рабочая неделя пролетит очень быстро.
— И тогда мне не придётся больше прятаться в беседке или в другом каком-нибудь укромном уголке, чтобы сделать это? – сказала девушка и снова накинулась на Михаила с поцелуем.
Через пять минут они вышли из беседки и направились к дому.
— Слушай, Катя, ты говорила, что у вас есть цветы, на вид красивые, но дурно пахнущие.
— Есть – вот эти жёлтые. Я даже не знаю, как они называются.
— Можно сорвать пару штук?
— Конечно, можно. Хоть все. А зачем они тебе?
— Сейчас узнаешь.
Михаил зашёл на клумбу и сорвал оттуда несколько жёлтых цветов, после чего они продолжили путь.
— Зачем тебе эти цветы? – продолжала допытываться Екатерина, когда они уже подходили к дому.
— Закрой глаза, – попросил молодой человек.
— Зачем?
— Не спрашивай. Просто закрой.
Девушка послушно закрыла глаза, и Михаил подсунул цветы ей прямо под нос.
— Что ты делаешь! Фу! – возмутилась она. – Зачем ты мне дал нюхать эту гадость?
Екатерина ударила его по руке, так что цветы выпали на дорожку.
— Понимаешь, – объяснил с улыбкой Михаил, – у тебя был такой восторженный вид, а мне пока не хочется, чтобы твои родители видели тебя такой. Вот сейчас твой взгляд меня больше устраивает.
— А ещё меня называешь ребёнком! – сердито выпалила девушка. – Ты сам ещё больше ребёнок, чем я.
Она быстро зашагала по ступенькам.
— А я этого не отрицаю, Катюша, – сказал он ей вслед.
После ужина, несмотря на уговоры хозяев, Михаил отправился к себе домой. Вернувшись, он сразу же включил компьютер и продолжил работу над своим отчётом.
Примерно через час или полтора он вышел из комнаты, чтобы сделать себе кофе, но, подходя к кухне, почувствовал неприятный запах. Не зажигая свет, Михаил прошёл на кухню и осторожно подошёл к плите. Послышалось слабое шипение выходящего газа. Определив на ощупь, какой из вентилей открыт, он закрыл газ, затем открыл дверь на балкон, чтобы проветрить комнату. Только после этого молодой человек решился включить свет.
Одного взгляда ему хватило, чтобы понять, что его посетили незваные гости. Все дверцы шкафов были открыты, а их содержимое было произвольным образом перемешано. Также неизвестные выдвинули все ящики и проделали аналогичные фокусы с посудой внутри них.
На всякий случай, Михаил решил ничего не трогать. Он достал из кармана брюк свой блокнот и, отыскав в нём нужный номер, сделал звонок по мобильному телефону.
— Роман Георгиевич?.. Добрый вечер. Это говорит Замятин Михаил Александрович из тридцать восьмой квартиры второго корпуса… Да, спасибо, что помните. Извините за беспокойство, но ко мне в квартиру сегодня в моё отсутствие кто-то вломился… Нет, сейчас уже никого нет, но есть явные признаки того, что кто-то здесь был… Спасибо, буду очень признателен. Жду.
Михаил положил телефон и блокнот в карман, выглянул из кухни, затем прошёл по коридору к входной двери, проверив её, на всякий случай зашёл в свою комнату, оглядев её, и снова вернулся на кухню.
Через четверть часа раздался стук. Михаил открыл входную дверь, впустив внутрь высокого мужчину в милицейской форме.
— Добрый вечер, Михаил Александрович, – поздоровался тот, войдя. – Ну, рассказывайте, что у вас случилось.
— Добрый вечер, Роман Георгиевич. Проходите на кухню, увидите сами.
Михаил проводил участкового на кухню и показал ему, что там устроили незваные гости.
— Видите, какой беспорядок во всех отделениях. Я в таком виде ничего не держу, – прокомментировал хозяин квартиры.
— Не сомневаюсь, – лаконично ответил милиционер. Он внимательно осмотрел всю обстановку на кухне, иногда искоса поглядывая на Михаила.
— Самое главное: одна из конфорок на плите была открыта, и комната заполнилась газом. Мне пришлось открыть балкон, чтобы проветрить кухню.
— А до этого балкон был закрыт?
— Да, закрыт. Я даже шпингалет открывал.
— Давайте по порядку, Михаил Александрович. Вы, кажется, сказали, что вас не было дома?
— Да, днём я уехал, вернулся где-то в районе половины десятого.
— Сразу почувствовали газ?
— Нет. Я не заходил на кухню. Где-то больше часа просидел в своей комнате за компьютером, а потом пошёл на кухню. Тогда я и почувствовал запах.
