– Просто так мы никого не арестовываем, Александр Владимирович. Эти люди подозреваются в применении пыток к человеку и обвиняются в доведении до самоубийства.
– Послушай, Марат! – тон Теплова стал угрожающим. – Виноваты они или нет, – это сотрудники Шумилова. Насколько я знаю, они были отстранены от исполнения работы и ведётся служебное расследование. Зачем ты вмешиваешься в их дела?
– Это не «их» дела, Александр Владимирович. Погиб молодой человек, абсолютно невиновный ни в чём. И виноваты в его смерти, очевидным образом, сотрудники отделения милиции. А настоящее расследование должно быть максимально независимым и объективным.
– Что ты мне тут выступаешь, как на партсобрании?! Я тебе не говорю, что эти менты не виноваты, что их нужно наградить и повысить им звание. Я говорю, что сейчас не надо тратить время на лишнее расследование, которое МВД и так проводит. Разберись с более важной проблемой, а потом, если посчитаешь нужным, возбудишь дело.
– У меня, Александр Владимирович, несколько другой подход к делу: есть преступление – проводится расследование. А что касается важности данного дела, то могу заметить, что оно уже достаточно резонансное, и могу вас заверить, что для большей части жителей города именно оно сейчас важнее убийства Степана Тимофеевича.
Теплов неожиданно поднялся из-за стола, подошёл к месту, где сидел Кубаев, встал за его стулом и положил руки ему на плечи.
– Ну, Марат Мунисович, давай не будем горячиться! – проговорил он, сменив гнев на милость. – То, что ты сразу решил, так сказать, проявить инициативу, показать себя, – это похвально. Но у тебя будет ещё масса возможностей это сделать. Сейчас мы должны все вместе сплотиться в единый кулак, а не вставлять друг другу палки в колёса.
– Я и не собираюсь никому вставлять палки в колёса, – возразил Кубаев.
– Вот и славно! – воодушевлённо сказал Теплов. – Давай, ты дело пока закроешь, людей выпустишь, и пусть Шумилов сам с ними разбирается. Лады?
– Нет, – сурово ответил Кубаев. – Дело прекращать мы не будем. Виноваты – ответят, оправдаются – отпустим. А у Фёдора Алексеевича сейчас другие заботы – вот пусть ими и занимается.
– Да что ты за упёртый такой! – снова возмутился Теплов. – Это что, принципиальность такая у тебя?!
– Да, Александр Владимирович, принципиальность, – неожиданно с вызовом ответил Кубаев. – Мы законность соблюдать должны, а не междусобойчики устраивать.
– А, вот ты как заговорил, Марат Мунисович! – медленно произнёс Теплов, отходя к своему месту. – Междусобойчики, значит! Теперь я понял, что у тебя за принципиальность: ты решил, что подо мной кресло зашаталось?
Кубаев сидел молча, пронизывая Теплова немигающим взглядом.
– А не рановато ли первые крысы с корабля побежали? – выпалил тот. – Фальстарта не боишься, Марат?
– Не нужно со мной разговаривать в таком тоне, – спокойно ответил Кубаев, поднимаясь с места. – Я не ваш подчинённый.
– Ишь, ты, как много мы о себе возомнили! Решил подсуетиться, чтобы за наш счёт здесь при новой власти пригреться? Да? Только ты кое-чего упустил, Маратик: если на моё место не дай бог другой придёт, он всех поменяет на своих людей, ты ему на фиг не сдался!
Кубаев ничего не ответил, и Теплов презрительно махнул рукой.
– Иди, Марат, иди. Мне с тобой говорить больше не о чем.
Тем временем Марку позвонил Хохлов. Он попросил встретиться у здания городского управления МВД. Когда Марк подошёл туда, он увидел Хохлова вместе с Юрием Коробковым.
– Ты здесь? – с удивлением спросил Марк.
– Как видишь, – с показной радостью ответил Юрий. – Приехал сегодня утром, ещё не знал о том, что произошло, думал, отосплюсь с дороги. Как же!
– Вы у Шумилина были, как я понял?
– Да, он экстренное заседание собрал, – сообщил Хохлов и покачал головой. – Полтора часа всех песочил, ругался, грозил.
– Из-за Жукова?
– Не столько из-за Жукова, сколько из-за Матвиенко.
– Это молодой человек, который выбросился из здания милиции?
– Да, – кивнул Хохлов. – После этого случая очень много людей стало возмущаться. Шумилов, конечно, хотел это дело замять. Может, замял бы, если бы Жукова не убили. А теперь зампрокурора следствие открыл и подозреваемых милиционеров арестовал. Поэтому Шумилов рвёт и мечет.
– А с Жуковым что произошло? – спросил Юрий.
– Убит вчера вместе с женой. Выясняем обстоятельства. Сейчас допрашивают свидетельницу, их домработницу.
– А домработница была в доме, когда их убили? – спросил Марк.
– Да, – кивнул Хохлов. – Она там постоянно находится. По предварительной версии убийца через крышу забрался на балкон, оттуда проник в квартиру, зафиксировал жену Жукова и домработницу, дождался, когда Жуков вернётся, после чего убил их.
– А как домработница выжила? – удивился Марк.
– Её он только связал – убивать не стал. Поэтому сейчас от неё хотят все подробности узнать. Пока ждём. А ты почему вернулся? – поинтересовался Хохлов у Юрия.
– Выгнали, – ответил тот.
– В каком смысле?
– Прямым текстом сказали, что мне в Москве делать нечего. Типа это их юрисдикция, а если нужно, они меня сами вызовут.
– Ты понимаешь, что это значит? – мрачно процедил Хохлов.
– Догадываюсь, – ответил Юрий. – Дела у Шумилова совсем плохи. Нужно готовиться.
– Я уже давно готовлюсь, Юра. Судя по тому, что творится в городе, он уже не выкарабкается. Я знаю несколько человек, которые уже рапорт на увольнение подали – от греха подальше.
– Я лично увольняться не собираюсь – я ничего противозаконного не делал. Если уволят, уйду.
– Посмотрим, – задумчиво сказал Хохлов. – А ты, Марк, что намерен делать дальше? Есть какой-то план?
– Думаю снова отправиться в Москву. Мне же никто работать там запретить не может.
– А есть что делать? – поинтересовался Юрий.
– Конечно, есть: преступников ловить.
– Ты что-то не договариваешь, Марк. Может, ты знаешь что-то, что нам не известно?
– Нет, скорее вы знаете больше деталей, чем я. Просто я пытаюсь анализировать ту информацию, которая есть, и прихожу к определённым выводам. Но их нужно проверять. А для этого мне нужно будет кое с кем встречаться в Москве.
– Может, с нами поделишься? – сделал попытку Хохлов.
– Не думаю, что мои мысли вам чем-то помогут: теперь это дело действительно выходит за рамки вашей компетенции, и завершать его придётся не в Демидово.
– А что, здесь больше убийств не будет?
– Если я правильно понял мотивы преступников и их планы, то здесь они сделали всё, что нужно. Зачем им рисковать лишний раз? Вы же сами видите, как ситуация развивается. Следующие шаги стоит ожидать либо в Москве, либо в Америке.
– Когда едешь? – по-деловому спросил Юрий.
– Скорее всего, сегодня же и поеду.
– Звонить будешь?
– Как только выяснится что-то серьёзное, конечно.
Попрощавшись с сотрудниками милиции, Марк сел в машину и отправился на железнодорожную станцию. По дороге его обогнала несущаяся с сиреной милицейская машина, а спустя пару минут – машина скорой помощи.
Купив билет, Марк вернулся на квартиру. Там он сразу же отправился к себе в комнату и включил компьютер, чтобы прочесть поступившие сообщения от Игната. В одном из писем тот информировал о попытке взорвать машину Теплова-младшего: охранник утром обнаружил взрывное устройство под днищем.
Написав очередной краткий отчёт о своей работе, Марк закрыл ноутбук и стал собираться. Когда он вышел в коридор с чемоданом, Екатерина со смешанным чувством удивления и разочарования посмотрела на него.
– Уезжаешь? Насовсем?
Марк виновато пожал плечами.
– Скорее всего. Кажется, дело движется к завершению, так что, возможно, я уже не вернусь.
– Витю увидишь, передавай ему привет.
– Обязательно увижу и обязательно передам. Скажи, если есть какие-то проблемы, может чем-то помочь?
– Нет, всё нормально, никаких проблем нет. Езжай с богом!
Марк вытащил ключи и положил на тумбочку.
– А как же ты доберёшься? – спросила Екатерина.
– Доберусь как-нибудь. За меня не беспокойся!
Марк отправился пешком по дороге, но спустя несколько минут поймал попутную машину, на которой доехал до вокзала. У него было в запасе ещё около часа, но, посидев немного в душном зале ожидания, он решил подождать на платформе и, выйдя, стал бродить взад-вперёд, пока не наткнулся на Афанасьева.
Увидев Марка, тот обрадовался и с теплотой поздоровался с ним. А узнав, что тот ждёт поезда, предложил ему посидеть у него в кабинете.
– Лучше я на улице подожду, – ответил Марк. – Не хочется в духоте сидеть.
– Пойдём, я тебе вентилятор включу, – сказал старлей и потянул его в отделение.
В кабинете Афанасьев уселся за стол и, достав откуда-то снизу бутылку коньяка, поставил её вместе с двумя стаканами перед Марком.
– Я не пью, – предупредил тот.
– Да ладно! Нерусский, что ли?
– Причём тут это? Я просто не пью.
– Хорошо. – Старший лейтенант убрал коньяк вниз, заменив его на бутылку «Фанты».
– Так сойдёт?
– Уже лучше.
Афанасьев открыл бутылку, разлил из неё по стаканам и протянул один из них Марку.
– Извини, забыл твоё имя…
– Марк.
– Очень приятно. Меня Костя зовут. Как там с этими грабителями, разобрались?
– В Москву отправили. Они оказывается грабители со стажем: на них много убитых.
– Да ладно! Выходит, мы птиц высокого полёта взяли! Может, нам премию дадут?
– Не знаю. Но сейчас здесь явно не до премий.
– Да, – задумчиво протянул старлей. – В этом ты прав: сейчас такой бардак у нас, что не до жиру. Все говорят, что скоро начальство поменяется, а потом чистка начнётся.
– Что начнётся? – не понял Марк.
– Чистить будут: приедет комиссия с Москвы, и будут всех проверять. На кого что-нибудь серьёзное найдут, заведут дела, а многих просто поувольняют. Сабелина помнишь?
– Да, лейтенант с тобой был.
– Уволился.
– Почему?
– Да потому же. Потому что «наша служба и опасна, и трудна».
– Не понимаю: он что, в чём-то виноват?
– Да ладно, Марк! Все мы в чём-то виноваты. Тем более, на вокзале. Через наше отделение столько народу проходит, так что всегда есть, кому пожаловаться. А что касается Сабелина, то – это между нами, конечно, – у него здесь свои щипачи были.
– Что такое «щипачи»?
– Ну, ты даёшь, Марк. Ты что, с Америки свалился? Щипачи – это карманники. Станция у нас, конечно, не ахти, но поживиться можно. А он парочку таких крышевал, а они ему отстёгивали денежку. Сабелин – хитрая зараза, наперёд чует, что дальше будет, поэтому и линяет по-быстрому. Не удивлюсь, если он вообще из города уедет.
– А ты не боишься?
– Боюсь. Но на мне таких серьёзных грехов нет. Если почувствую, что хреново становится, может, тоже уйду. Но, с другой стороны, всех же не могут разогнать! А когда половина уволится, у оставшихся будет шанс выше подняться. Говорят, в прокуратуре тоже увольнения начались…
Афанасьев долил из бутылки напиток в стаканы.
– Ты здесь в командировке был? – спросил он. – Или, подожди, у тебя же не было чемодана.
– Да, – улыбнулся Марк. – Но я действительно здесь был в командировке, теперь возвращаюсь в Москву.
– А что здесь делал?
– Ну, это связано с отравлением здесь и взрывом в Москве, – ты, наверное, знаешь про это.
– Конечно, знаю. После этого у нас всё и завертелось: был спокойный город, а теперь полный бардак. Кто-то говорит, что губернатора скоро поменяют, а за ним по цепочке и ниже начнут менять. Стало быть, и до нашего мэра очередь дойдёт.
– А губернаторов не выбирают?
– Давно уже. Ты что, телевизор не смотришь? Их теперь президент назначает. Нашему уже давно пора на покой, а другой уже точно Теплова сместит. После того, что произошло, вся его команда в отставку уйдёт. А если захотят – ещё и посадят. Вот они поэтому землю и роют, чтобы убийц найти. Всю нашу милицию поставили на особый режим: всех участковых заставили по домам ходить, всех подозрительных задерживали, по улицам патрулировали, ночью чуть не комендантский час устроили, – вот и доигрались с этим особым режимом.
– Ты про Матвиенко?
– Матвиенко не первый случай: и раньше людей невиновных задерживали, заставляли откупаться, а если видели, что у задержанного рыльце в пушку, выбивали признания в каких-нибудь преступлениях. Просто раньше люди милиции боялись, а теперь после того, как оказалось, что можно вот так безнаказанно с блатными людьми расправиться, а мы ничего не можем сделать, народ уже другим стал: задерживаешь кого-то, а через час у отделения целая толпа родственников, друзей и знакомых собирается. Несколько случаев было, когда наших сотрудников избивали. Так что теперь не они нас боятся, а мы их. И пока у нас власть не поменяется, хорошего не жди.
Афанасьев услышал какой-то слабый звук.
– Твой поезд подошёл, – сообщил он, поднимаясь и протягивая руку. – Ну что, Марк, счастливого тебе пути! Будешь в наших краях, навещай!
За десять минут до прибытия Марк вышел в тамбур и, вытащив телефон, набрал номер таксиста.
– Алёу, – откликнулся тот.
– Привет, Радик, ты свободен?
– Привет. А кто это?
– Марк.
– Какой Марк?
– Забыл уже? Американец. Ты с аэропорта вёз.
– А-а, Марк, брат, привет! Как ты? Где ты?
– Ты свободен? – повторил Марк.
– А, канешна свободен! Куда подъехать?
– Знаешь, где находится Храм Христа Спасителя?
– Балшой новый церков который? Знаю.
– Через сорок минут будь на автобусной остановке на Волхонке напротив этого храма на другой стороне улицы. Понял?
– Волхонка, церква, автобусная остановка.
– Да, там, где Усадьба Голицыных.
– Да, понял. Через сорок минут я там.
По приезду на вокзал Марк сразу нырнул в метро, взял билет и, спустившись, прошёл через станцию, перейдя на «синюю линию». Сев в подошедший поезд, он прошёл в начало вагона, а на следующей станции вышел на платформу и перешёл в соседний вагон. Там он снова прошёл в начало вагона. На «Арбатской» он сошёл и, смешавшись с толпой перешёл на платформу «Боровицкой», оттуда прошёл на станцию «Библиотека имени Ленина» и быстрым шагом прошёл по платформе, пока не подошёл поезд. Пройдя в конец вагона, он сошёл на следующей станции и вышел на поверхность.
Дойдя до нужной автобусной остановки, он стал ждать. Минут через пятнадцать подъехал Радик. Выйдя из машины, он помог Марку загрузить чемодан в багажник, после чего они уселись в такси и двинулись по дороге.
– Куда едем? – спросил Радик.
– Помнишь ресторан «Демидовский»? Езжай туда.
Спустя четверть часа машина остановилась у ресторана. Марк попросил таксиста подождать и вошёл внутрь. В зале он нашёл скучающего за столом Константина. Увидев Марка, администратор настороженно взглянул на него.
– Мы не работаем, – процедил он сквозь зубы.
Марк уселся напротив него.
– Костя, мне нужна твоя помощь.
– Какая ещё помощь! – с раздражением и в то же время с удивлением бросил тот. – Мы не работаем!
– Что ты заладил: «не работаем», «не работаем»! Я не обедать сюда пришёл.
– А зачем ты пришёл?
– Я же сказал: мне нужна твоя помощь. Мне нужно срочно связаться с Борисом Петровичем.
Константин присвистнул.
– Эту песню я уже слышал. Кажется, в прошлый раз, когда ты здесь был, тебе тоже нужен был Борис Петрович? Тогда получилось с ним встретиться?
– Да, получилось. Но тогда Анна Борисовна оказалась здесь. И, кстати, это было не в прошлый раз, а в позапрошлый.
– Не понял?
– Я после этого ещё раз был здесь.
– Этого не может быть: я здесь всегда нахожусь и знаю, кто и когда приходил.
– Послушай, Марат! – тон Теплова стал угрожающим. – Виноваты они или нет, – это сотрудники Шумилова. Насколько я знаю, они были отстранены от исполнения работы и ведётся служебное расследование. Зачем ты вмешиваешься в их дела?
– Это не «их» дела, Александр Владимирович. Погиб молодой человек, абсолютно невиновный ни в чём. И виноваты в его смерти, очевидным образом, сотрудники отделения милиции. А настоящее расследование должно быть максимально независимым и объективным.
– Что ты мне тут выступаешь, как на партсобрании?! Я тебе не говорю, что эти менты не виноваты, что их нужно наградить и повысить им звание. Я говорю, что сейчас не надо тратить время на лишнее расследование, которое МВД и так проводит. Разберись с более важной проблемой, а потом, если посчитаешь нужным, возбудишь дело.
– У меня, Александр Владимирович, несколько другой подход к делу: есть преступление – проводится расследование. А что касается важности данного дела, то могу заметить, что оно уже достаточно резонансное, и могу вас заверить, что для большей части жителей города именно оно сейчас важнее убийства Степана Тимофеевича.
Теплов неожиданно поднялся из-за стола, подошёл к месту, где сидел Кубаев, встал за его стулом и положил руки ему на плечи.
– Ну, Марат Мунисович, давай не будем горячиться! – проговорил он, сменив гнев на милость. – То, что ты сразу решил, так сказать, проявить инициативу, показать себя, – это похвально. Но у тебя будет ещё масса возможностей это сделать. Сейчас мы должны все вместе сплотиться в единый кулак, а не вставлять друг другу палки в колёса.
– Я и не собираюсь никому вставлять палки в колёса, – возразил Кубаев.
– Вот и славно! – воодушевлённо сказал Теплов. – Давай, ты дело пока закроешь, людей выпустишь, и пусть Шумилов сам с ними разбирается. Лады?
– Нет, – сурово ответил Кубаев. – Дело прекращать мы не будем. Виноваты – ответят, оправдаются – отпустим. А у Фёдора Алексеевича сейчас другие заботы – вот пусть ими и занимается.
– Да что ты за упёртый такой! – снова возмутился Теплов. – Это что, принципиальность такая у тебя?!
– Да, Александр Владимирович, принципиальность, – неожиданно с вызовом ответил Кубаев. – Мы законность соблюдать должны, а не междусобойчики устраивать.
– А, вот ты как заговорил, Марат Мунисович! – медленно произнёс Теплов, отходя к своему месту. – Междусобойчики, значит! Теперь я понял, что у тебя за принципиальность: ты решил, что подо мной кресло зашаталось?
Кубаев сидел молча, пронизывая Теплова немигающим взглядом.
– А не рановато ли первые крысы с корабля побежали? – выпалил тот. – Фальстарта не боишься, Марат?
– Не нужно со мной разговаривать в таком тоне, – спокойно ответил Кубаев, поднимаясь с места. – Я не ваш подчинённый.
– Ишь, ты, как много мы о себе возомнили! Решил подсуетиться, чтобы за наш счёт здесь при новой власти пригреться? Да? Только ты кое-чего упустил, Маратик: если на моё место не дай бог другой придёт, он всех поменяет на своих людей, ты ему на фиг не сдался!
Кубаев ничего не ответил, и Теплов презрительно махнул рукой.
– Иди, Марат, иди. Мне с тобой говорить больше не о чем.
Тем временем Марку позвонил Хохлов. Он попросил встретиться у здания городского управления МВД. Когда Марк подошёл туда, он увидел Хохлова вместе с Юрием Коробковым.
– Ты здесь? – с удивлением спросил Марк.
– Как видишь, – с показной радостью ответил Юрий. – Приехал сегодня утром, ещё не знал о том, что произошло, думал, отосплюсь с дороги. Как же!
– Вы у Шумилина были, как я понял?
– Да, он экстренное заседание собрал, – сообщил Хохлов и покачал головой. – Полтора часа всех песочил, ругался, грозил.
– Из-за Жукова?
– Не столько из-за Жукова, сколько из-за Матвиенко.
– Это молодой человек, который выбросился из здания милиции?
– Да, – кивнул Хохлов. – После этого случая очень много людей стало возмущаться. Шумилов, конечно, хотел это дело замять. Может, замял бы, если бы Жукова не убили. А теперь зампрокурора следствие открыл и подозреваемых милиционеров арестовал. Поэтому Шумилов рвёт и мечет.
– А с Жуковым что произошло? – спросил Юрий.
– Убит вчера вместе с женой. Выясняем обстоятельства. Сейчас допрашивают свидетельницу, их домработницу.
– А домработница была в доме, когда их убили? – спросил Марк.
– Да, – кивнул Хохлов. – Она там постоянно находится. По предварительной версии убийца через крышу забрался на балкон, оттуда проник в квартиру, зафиксировал жену Жукова и домработницу, дождался, когда Жуков вернётся, после чего убил их.
– А как домработница выжила? – удивился Марк.
– Её он только связал – убивать не стал. Поэтому сейчас от неё хотят все подробности узнать. Пока ждём. А ты почему вернулся? – поинтересовался Хохлов у Юрия.
– Выгнали, – ответил тот.
– В каком смысле?
– Прямым текстом сказали, что мне в Москве делать нечего. Типа это их юрисдикция, а если нужно, они меня сами вызовут.
– Ты понимаешь, что это значит? – мрачно процедил Хохлов.
– Догадываюсь, – ответил Юрий. – Дела у Шумилова совсем плохи. Нужно готовиться.
– Я уже давно готовлюсь, Юра. Судя по тому, что творится в городе, он уже не выкарабкается. Я знаю несколько человек, которые уже рапорт на увольнение подали – от греха подальше.
– Я лично увольняться не собираюсь – я ничего противозаконного не делал. Если уволят, уйду.
– Посмотрим, – задумчиво сказал Хохлов. – А ты, Марк, что намерен делать дальше? Есть какой-то план?
– Думаю снова отправиться в Москву. Мне же никто работать там запретить не может.
– А есть что делать? – поинтересовался Юрий.
– Конечно, есть: преступников ловить.
– Ты что-то не договариваешь, Марк. Может, ты знаешь что-то, что нам не известно?
– Нет, скорее вы знаете больше деталей, чем я. Просто я пытаюсь анализировать ту информацию, которая есть, и прихожу к определённым выводам. Но их нужно проверять. А для этого мне нужно будет кое с кем встречаться в Москве.
– Может, с нами поделишься? – сделал попытку Хохлов.
– Не думаю, что мои мысли вам чем-то помогут: теперь это дело действительно выходит за рамки вашей компетенции, и завершать его придётся не в Демидово.
– А что, здесь больше убийств не будет?
– Если я правильно понял мотивы преступников и их планы, то здесь они сделали всё, что нужно. Зачем им рисковать лишний раз? Вы же сами видите, как ситуация развивается. Следующие шаги стоит ожидать либо в Москве, либо в Америке.
– Когда едешь? – по-деловому спросил Юрий.
– Скорее всего, сегодня же и поеду.
– Звонить будешь?
– Как только выяснится что-то серьёзное, конечно.
Попрощавшись с сотрудниками милиции, Марк сел в машину и отправился на железнодорожную станцию. По дороге его обогнала несущаяся с сиреной милицейская машина, а спустя пару минут – машина скорой помощи.
Купив билет, Марк вернулся на квартиру. Там он сразу же отправился к себе в комнату и включил компьютер, чтобы прочесть поступившие сообщения от Игната. В одном из писем тот информировал о попытке взорвать машину Теплова-младшего: охранник утром обнаружил взрывное устройство под днищем.
Написав очередной краткий отчёт о своей работе, Марк закрыл ноутбук и стал собираться. Когда он вышел в коридор с чемоданом, Екатерина со смешанным чувством удивления и разочарования посмотрела на него.
– Уезжаешь? Насовсем?
Марк виновато пожал плечами.
– Скорее всего. Кажется, дело движется к завершению, так что, возможно, я уже не вернусь.
– Витю увидишь, передавай ему привет.
– Обязательно увижу и обязательно передам. Скажи, если есть какие-то проблемы, может чем-то помочь?
– Нет, всё нормально, никаких проблем нет. Езжай с богом!
Марк вытащил ключи и положил на тумбочку.
– А как же ты доберёшься? – спросила Екатерина.
– Доберусь как-нибудь. За меня не беспокойся!
Марк отправился пешком по дороге, но спустя несколько минут поймал попутную машину, на которой доехал до вокзала. У него было в запасе ещё около часа, но, посидев немного в душном зале ожидания, он решил подождать на платформе и, выйдя, стал бродить взад-вперёд, пока не наткнулся на Афанасьева.
Увидев Марка, тот обрадовался и с теплотой поздоровался с ним. А узнав, что тот ждёт поезда, предложил ему посидеть у него в кабинете.
– Лучше я на улице подожду, – ответил Марк. – Не хочется в духоте сидеть.
– Пойдём, я тебе вентилятор включу, – сказал старлей и потянул его в отделение.
В кабинете Афанасьев уселся за стол и, достав откуда-то снизу бутылку коньяка, поставил её вместе с двумя стаканами перед Марком.
– Я не пью, – предупредил тот.
– Да ладно! Нерусский, что ли?
– Причём тут это? Я просто не пью.
– Хорошо. – Старший лейтенант убрал коньяк вниз, заменив его на бутылку «Фанты».
– Так сойдёт?
– Уже лучше.
Афанасьев открыл бутылку, разлил из неё по стаканам и протянул один из них Марку.
– Извини, забыл твоё имя…
– Марк.
– Очень приятно. Меня Костя зовут. Как там с этими грабителями, разобрались?
– В Москву отправили. Они оказывается грабители со стажем: на них много убитых.
– Да ладно! Выходит, мы птиц высокого полёта взяли! Может, нам премию дадут?
– Не знаю. Но сейчас здесь явно не до премий.
– Да, – задумчиво протянул старлей. – В этом ты прав: сейчас такой бардак у нас, что не до жиру. Все говорят, что скоро начальство поменяется, а потом чистка начнётся.
– Что начнётся? – не понял Марк.
– Чистить будут: приедет комиссия с Москвы, и будут всех проверять. На кого что-нибудь серьёзное найдут, заведут дела, а многих просто поувольняют. Сабелина помнишь?
– Да, лейтенант с тобой был.
– Уволился.
– Почему?
– Да потому же. Потому что «наша служба и опасна, и трудна».
– Не понимаю: он что, в чём-то виноват?
– Да ладно, Марк! Все мы в чём-то виноваты. Тем более, на вокзале. Через наше отделение столько народу проходит, так что всегда есть, кому пожаловаться. А что касается Сабелина, то – это между нами, конечно, – у него здесь свои щипачи были.
– Что такое «щипачи»?
– Ну, ты даёшь, Марк. Ты что, с Америки свалился? Щипачи – это карманники. Станция у нас, конечно, не ахти, но поживиться можно. А он парочку таких крышевал, а они ему отстёгивали денежку. Сабелин – хитрая зараза, наперёд чует, что дальше будет, поэтому и линяет по-быстрому. Не удивлюсь, если он вообще из города уедет.
– А ты не боишься?
– Боюсь. Но на мне таких серьёзных грехов нет. Если почувствую, что хреново становится, может, тоже уйду. Но, с другой стороны, всех же не могут разогнать! А когда половина уволится, у оставшихся будет шанс выше подняться. Говорят, в прокуратуре тоже увольнения начались…
Афанасьев долил из бутылки напиток в стаканы.
– Ты здесь в командировке был? – спросил он. – Или, подожди, у тебя же не было чемодана.
– Да, – улыбнулся Марк. – Но я действительно здесь был в командировке, теперь возвращаюсь в Москву.
– А что здесь делал?
– Ну, это связано с отравлением здесь и взрывом в Москве, – ты, наверное, знаешь про это.
– Конечно, знаю. После этого у нас всё и завертелось: был спокойный город, а теперь полный бардак. Кто-то говорит, что губернатора скоро поменяют, а за ним по цепочке и ниже начнут менять. Стало быть, и до нашего мэра очередь дойдёт.
– А губернаторов не выбирают?
– Давно уже. Ты что, телевизор не смотришь? Их теперь президент назначает. Нашему уже давно пора на покой, а другой уже точно Теплова сместит. После того, что произошло, вся его команда в отставку уйдёт. А если захотят – ещё и посадят. Вот они поэтому землю и роют, чтобы убийц найти. Всю нашу милицию поставили на особый режим: всех участковых заставили по домам ходить, всех подозрительных задерживали, по улицам патрулировали, ночью чуть не комендантский час устроили, – вот и доигрались с этим особым режимом.
– Ты про Матвиенко?
– Матвиенко не первый случай: и раньше людей невиновных задерживали, заставляли откупаться, а если видели, что у задержанного рыльце в пушку, выбивали признания в каких-нибудь преступлениях. Просто раньше люди милиции боялись, а теперь после того, как оказалось, что можно вот так безнаказанно с блатными людьми расправиться, а мы ничего не можем сделать, народ уже другим стал: задерживаешь кого-то, а через час у отделения целая толпа родственников, друзей и знакомых собирается. Несколько случаев было, когда наших сотрудников избивали. Так что теперь не они нас боятся, а мы их. И пока у нас власть не поменяется, хорошего не жди.
Афанасьев услышал какой-то слабый звук.
– Твой поезд подошёл, – сообщил он, поднимаясь и протягивая руку. – Ну что, Марк, счастливого тебе пути! Будешь в наших краях, навещай!
Глава 32.КОСТЯ
За десять минут до прибытия Марк вышел в тамбур и, вытащив телефон, набрал номер таксиста.
– Алёу, – откликнулся тот.
– Привет, Радик, ты свободен?
– Привет. А кто это?
– Марк.
– Какой Марк?
– Забыл уже? Американец. Ты с аэропорта вёз.
– А-а, Марк, брат, привет! Как ты? Где ты?
– Ты свободен? – повторил Марк.
– А, канешна свободен! Куда подъехать?
– Знаешь, где находится Храм Христа Спасителя?
– Балшой новый церков который? Знаю.
– Через сорок минут будь на автобусной остановке на Волхонке напротив этого храма на другой стороне улицы. Понял?
– Волхонка, церква, автобусная остановка.
– Да, там, где Усадьба Голицыных.
– Да, понял. Через сорок минут я там.
По приезду на вокзал Марк сразу нырнул в метро, взял билет и, спустившись, прошёл через станцию, перейдя на «синюю линию». Сев в подошедший поезд, он прошёл в начало вагона, а на следующей станции вышел на платформу и перешёл в соседний вагон. Там он снова прошёл в начало вагона. На «Арбатской» он сошёл и, смешавшись с толпой перешёл на платформу «Боровицкой», оттуда прошёл на станцию «Библиотека имени Ленина» и быстрым шагом прошёл по платформе, пока не подошёл поезд. Пройдя в конец вагона, он сошёл на следующей станции и вышел на поверхность.
Дойдя до нужной автобусной остановки, он стал ждать. Минут через пятнадцать подъехал Радик. Выйдя из машины, он помог Марку загрузить чемодан в багажник, после чего они уселись в такси и двинулись по дороге.
– Куда едем? – спросил Радик.
– Помнишь ресторан «Демидовский»? Езжай туда.
Спустя четверть часа машина остановилась у ресторана. Марк попросил таксиста подождать и вошёл внутрь. В зале он нашёл скучающего за столом Константина. Увидев Марка, администратор настороженно взглянул на него.
– Мы не работаем, – процедил он сквозь зубы.
Марк уселся напротив него.
– Костя, мне нужна твоя помощь.
– Какая ещё помощь! – с раздражением и в то же время с удивлением бросил тот. – Мы не работаем!
– Что ты заладил: «не работаем», «не работаем»! Я не обедать сюда пришёл.
– А зачем ты пришёл?
– Я же сказал: мне нужна твоя помощь. Мне нужно срочно связаться с Борисом Петровичем.
Константин присвистнул.
– Эту песню я уже слышал. Кажется, в прошлый раз, когда ты здесь был, тебе тоже нужен был Борис Петрович? Тогда получилось с ним встретиться?
– Да, получилось. Но тогда Анна Борисовна оказалась здесь. И, кстати, это было не в прошлый раз, а в позапрошлый.
– Не понял?
– Я после этого ещё раз был здесь.
– Этого не может быть: я здесь всегда нахожусь и знаю, кто и когда приходил.
