Королева не сразу ответила, напряжённо вглядываясь ему в лицо.
– Всё ближе и ближе очередной Совет, Уктофер, – задумчиво проговорила она, – и проблемы только множатся. Наступило время решительных действий.
– Вы хотите начать осуществлять наш план? – осторожно поинтересовался советник.
– Если мы не начнём прямо сейчас, ситуация может оказаться слишком критической.
– Но вы же понимаете, насколько это рискованно, Ваше Величество!
– Уктофер! – с тяжёлым вздохом протянула Алиста. – Ты снова забыл, о чём мы уже говорили: мы с тобой находимся на краю пропасти, и каждый день нас всё больше приближает к бездне. Ты боишься рисковать, но не боишься оказаться на эшафоте?
– Я боюсь не за себя, Ваше Величество, а за вас! – с горячностью воскликнул советник.
– Брось, Уктофер, – отмахнулась королева, – мы знаем друг друга полжизни, так что ни к чему разбрасываться пустыми словами. Я не вижу другого пути, как приступить к исполнению нашего плана, и это не обсуждается. Но есть ещё и другие неприятные вещи, о которых нам нужно поговорить.
– Я весь внимание, Ваше Величество!
– Улид, как ты знаешь, ведёт поиски Суаны, – начала Алиста.
Советник кивнул головой.
– Ему не удалось выйти на след похитителей, но кое-что он смог выяснить. Самое главное – это то, что похитители, как сказал Улид, занимаются продажей рабов, а руководят ими приближённые люди, то есть, кто-то из дворца.
По мере того, как королева говорила, лицо Уктофера мрачнело и вытягивалось.
– Теперь, надеюсь, ты понимаешь, что я не могу сейчас чувствовать себя в безопасности в своём собственном дворце, – продолжила Алиста. – Я вижу своего врага в каждом из тех, с кем сталкиваюсь здесь. И вдобавок ко всему эта несносная Аэсельфала решила, кажется, поселиться здесь. Она появляется в крепости всё чаще, и всегда приводит с собой не менее противную свою дочь, которой она поручила запудрить мозги Вуткому. Бедный мой сын в последние дни потерял голову и постоянно думает не о лошадях, не об оружии, а об этой проклятой девчонке. С этим всем нужно что-то делать, Уктофер!
– Я понимаю, Ваше Величество…
– Мне мало твоего понимания. Мне нужны твои действия.
– Я должен подумать, Ваше Величество.
– Думай, – сурово заключила королева. – Завтра утром я жду тебя с новым планом. И начинай готовиться к новой поездке.
Суана вернулась с очередной конной прогулки в сопровождении Эльтода. На этот раз он был в прежнем чёрном одеянии. Они оставили уставших коней у дерева и поднялись с помощью подъёмника в комнату принцессы. Там уже был накрыт стол, но Суана прошла мимо него и вышла на балкон. Эльтод последовал за ней.
– Сколько времени мне ещё придётся оставаться здесь? – спросила принцесса, глядя с балкона на окружающее пространство.
– Мы уже говорили об этом, – ответил кирод. – Я не знаю ни почему ты здесь, ни сколько времени ты здесь пробудешь. Дядя лишь сказал, что ты здесь временно, и позже мы возвратим тебя домой. И я делаю всё возможное, чтобы ты чувствовала себя хорошо здесь.
– Всё? – с сомнением в голосе переспросила Суана, повернувшись к нему.
– Да, всё. Ты просила коня и возможность кататься каждый день, и получила это. Ты просила разрешения общаться с думрутами, и мы разрешили это. Ты просила дать тебе возможность мыться, и я достал для тебя ванну и приказал думрутам приготовить для тебя всё необходимое. Тебе не нравилось, как ведёт себя Аштую по отношению к тебе, и она удалена отсюда.
– Кататься вы мне разрешили, но не даёте ездить, куда мне хочется. А кататься по одной и той же территории неинтересно.
– Это ради твоей же безопасности, принцесса. Вблизи замка в моём присутствии тебе никто не угрожает, но в чужих владениях на тебя могут напасть.
– А как же оружие? Я много раз просила дать мне меч для тренировок, но ты мне его так и не дал.
– Мне не очень понятно, что ты будешь делать с мечом.
– Я хочу продолжить тренировки, которых вы меня лишили.
– Будешь биться сама с собой?
– С тобой.
– Не смеши меня, принцесса, – сказал Эльтод, сохраняя абсолютно серьёзное выражение на лице. – У меня нет опыта учителя, и я не смогу биться с тобой вполсилы.
– Как будто тебя можно рассмешить! У тебя же лицо, как у статуи. Вы все, кто живёт в Сана-Кироде, не умеете ни смеяться, ни злиться, ни плакать, ни горевать. Ниса бифибе се панхло хут лидалкаши хлафа [1]
– Хаон хассала эсдаллалихса [2]
– Как можно не ставить ударения и обходиться без интонации – я этого не понимаю!
– Ты ещё не привыкла, принцесса. Постепенно ты поймёшь, насколько это удобнее обходиться без игры голосом. У каждого говорящего свои особенности речи, и ты можешь неправильно истолковать смысл сказанного, если будешь учитывать интонацию. И потом, вы же пользуетесь письмом. А как на письме обозначить интонацию?
– На письме мы иногда пользуемся специальными знаками, чтобы показать, что это вопрос или что нужно сделать паузу.
– Это лишь малая часть той игры голосом, которую вы используете, и она осложняет и ваш язык, и ваше письмо. У нас письмо гораздо проще и удобнее.
– У вас есть письмо? – поразилась Суана.
Эльтод ответил не сразу. Он довольно долго пристально смотрел на принцессу, и хотя на его лице не отражалось никаких эмоций, она почувствовала, что внутри кирода идёт достаточно бурный процесс.
– Аэ чисбабаф хишар дэр эшу тукфансаи хаклен сахут зви удрама майаши батоф дотсо затэс залаглут иппиши лаштопфа [3]
– Я не до конца поняла, что ты сказал, но точно знаю, что ты сравнил людей с животными, – предположила Суана.
– Вообще-то я говорил не тебе, а обращался к богу. Но в этом ты права. Вы видите себя высшими существами по сравнению с остальными и полагаете, что все блага, которыми вы владеете, принадлежат только вам. И это одновременно и смешно, и ужасно, если знаешь, что те, кого вы презираете и считаете ниже себя, намного древнее вас.
– Вы древнее людей? – с сомнением скривилась принцесса. – Этого не может быть.
– Когда Великий Творец явился сюда со своей армией, он создал первых существ, которые должны были заселить всю планету, а нам, киродам, дал высший разум и силу, чтобы охранять порядок. Тогда людей ещё не существовало, и даже фаргумы, думруты, шихтапы и кемитары появились позже. И наша письменность подарена нам самим Творцом, также как и этот язык, а ваши языки и письмена появились гораздо позже. И теперь ты с удивлением спрашиваешь, есть ли у нас письмо?
– Я не хотела тебя обидеть. Но я ведь никогда не видела ваших книг, и мне трудно представить, как дракон может писать или читать.
– Большая часть наших книг уничтожена людьми, которые хотели бы полностью стереть всю память о том, что когда-то планетой управляли кироды, а люди им подчинялись. Всё, что уцелело, мы привезли в Граитриф, и теперь почти все книги хранятся там. Но есть книги и у отдельных великих киродов.
– И здесь тоже?
– Да, у дяди есть несколько книг, но он их бережно хранит. Я учился по этим книгам.
– А я смогу хотя бы взглянуть на эти книги? Мне очень бы хотелось их увидеть.
– Я спрошу разрешения у дяди. Не думаю, что он даст согласие, но мне бы тоже хотелось, чтобы ты увидела наши книги и поняла, что мы не животные.
– Я не считаю вас животными, Эльтод, но благородными и честными вас точно назвать нельзя.
– Почему?
– Хотя бы потому, что ты похитил меня. Или ты считаешь, что воровство и похищение – благородный поступок?
– У нас и у вас разные представления о чести, принцесса, и людям трудно понять киродов, так же как и нам трудно понять вас. Например, мы не умеем лгать так легко и свободно, как вы. Любой взрослый кирод сразу поймёт, когда другой кирод говорит неправду, поскольку это противно нашей природе, и мы с детства воспитываемся в условиях правдивой речи. Для вас же нормально даже думать по-разному в разное время суток. Если бы человек в вечернее время мог бы встретить себя же, но вставшего с утра с постели, он бы накинулся на себя с кулаками и даже мог бы убить его. Разговаривая с разными людьми, вы говорите разные вещи, часто абсолютно противоположные по сути, а когда доходит до дела, вы поступаете вопреки тому, что говорили и думали раньше.
– Откуда ты столько знаешь о людях? – с недоверием поинтересовалась Суана.
– Я слишком много времени провожу среди людей, принцесса, – ответил Эльтод. – Я очень хорошо изучил вашу природу, ваши обычаи и, разумеется, язык. Но, несмотря на это, я до сих пор не могу постичь, как вам удаётся так легко управлять своими мыслями, разворачивая их в любом нужном направлении, и при этом быть сегодня убеждёнными в том, против чего с пеной у рта вы выступали вчера. Возможно, именно это качество и помогло людям одержать победу над нами.
– Послушать тебя, так вы являетесь образцом честности, – возмутилась девушка. – Но именно ты умудряешься каждый раз уйти от разговора или перевести тему, когда я прошу тебя дать мне меч.
Вместо ответа кирод развернулся и, зайдя обратно в комнату, встал в центре спиной к балкону и лицом к выходу. Суана услышала какой-то странный звук – нечто среднее между тихим скрипучим бормотанием думрутов и рычанием зверя. Она осторожно, почти на цыпочках прошла в комнату, остановившись за спиной Эльтода и не решаясь пройти дальше. Когда рычание прекратилось, и кирод повернулся к ней, девушка решилась спросить:
– Что это ты делал?
– Сейчас узнаешь, принцесса, – коротко ответил Эльтод.
Прошло несколько минут, и из-за занавески в комнату стали заходить думруты с грузом. Они несли боевые доспехи, мечи и щиты, складывая рядом с выходом. Закончив, они так же молча исчезли.
– Ты приказал им принести всё это? – удивилась Суана.
– Именно так, – ответил кирод. – Ты ведь просила оружие.
– Как же они услышали тебя?
– У думрутов хороший слух, принцесса. Они прекрасно слышат даже тихий шёпот, и это ещё одно преимущество нашего языка, который не нуждается в интонации. Попробуй проделать что-то подобное со своим языком, и увидишь, что ничего не выйдет.
Суана подошла к сваленной в кучу амуниции.
– Это всё настоящее? – спросила она, вытаскивая оттуда меч.
– Странный вопрос. По-твоему, я решил подшутить над тобой и приготовил целую груду ненастоящего вооружения? Или ты впервые видишь это?
– Если честно, я никогда не держала в руках настоящего оружия. Мы с братом тренировались на деревянных мечах, внутрь которых для тяжести были вделаны железные стержни. Доспехи мы тоже не одевали.
– Я так и знал. Ты столько времени твердишь об оружии только для того, чтобы показать, что мы не заботимся о тебе и не выполняем твои просьбы. В действительности, ты и не собиралась тренироваться.
Принцесса была уязвлена. Она встряхнула волосами и с негодованием посмотрела на кирода, который, как всегда, говорил без каких-либо эмоций, но от этого его слова не становились менее жёсткими.
– Не смей обвинять меня в нечестности, кирод! – выпалила она, направляя меч на Эльтода, который продолжал спокойно стоять и смотреть на неё. – Я повторяю, что никогда не держала в руках настоящее оружие и тренировалась на деревянных мечах. Отец обещал нам, что мы перейдём на настоящие мечи, но из-за того, что ты похитил меня, я так и не дождалась этого. Что ж, придётся сделать это сейчас, и ты мне поможешь. Так что бери меч и сражайся!
– Ты не хочешь надеть доспехи? – невозмутимо спросил Эльтод. – Я ведь могу ненароком поранить тебя.
– Не знаю, – немного остыв, протянула принцесса, осматривая стальные пластины. – Никогда не носила их.
– Лучше одеть для безопасности. Хотя, возможно, некоторые выступы на твоём теле могут создать для тебя определённые неудобства.
У Суаны щёки вспыхнули розово-красным цветом от прилива крови, но она сдержала гнев и, бросив меч на пол, недовольно пробурчала:
– Помоги мне надеть доспехи.
Эльтод послушно стал напяливать пластины на тело принцессы. У девушки неприязненно раздувались ноздри и иногда дёргались мышцы на лице, особенно, когда кирод случайно касался её тела. Закончив процедуру, Эльтод поднял меч и протянул его Суане. Та взяла его и отошла в середину комнаты, чтобы привыкнуть к своему довольно неудобному одеянию.
Пока сам кирод не спеша надевал свои доспехи, начав с ног, принцесса стала разминаться, вращая мечом в руке. Когда Эльтод закреплял наколенники, она в первый раз уронила меч, второй раз меч пролетел мимо него в паре шагов в тот момент, когда он надевал нагрудник, а третье падение случилось уже после того, как он надел металлические перчатки и принялся нахлобучивать свой шлем. Каждый раз, теряя меч, Суана смущённо косилась на своего похитителя, но тот вёл себя абсолютно невозмутимо, продолжая спокойно облачаться.
– Ты готова, принцесса? – спросил Эльтод, поднимая свой меч.
– Готова, – с вызовом ответила Суана, снова выставляя свой меч по направлению к нему.
– Может, щит возьмёшь?
– Мне ещё нужно привыкнуть ко всему этому. Лучше пока без щита.
– Как скажешь, принцесса, – сказал кирод, опуская забрало и вставая в боевую позицию.
Некоторое время противники стояли напротив друг друга, не двигаясь: Суана ещё не привыкла к той тяжести, которую ей пришлось взвалить на себя, а Эльтод вообще не собирался нападать на неё.
Поняв, что кирод первым нападать не будет, принцесса нанесла первый удар, точнее, попыталась ударить, но лишь махнула мечом в воздухе, поскольку Эльтод немного отодвинул левое плечо назад. Он не стал наносить ответный удар, который очевидно достиг бы цели, и просто подготовился для следующего выпада Суаны.
Тяжёлые доспехи сильно влияли на сохранение равновесие, и девушка с непривычки даже едва не упала после своего промаха. Кроме того, узкие щели в забрале мешали видеть обстановку перед собой. Именно поэтому принцесса отступила на пару шагов назад.
Кирод снова не захотел идти в атаку, и Суане пришлось двигаться вперёд, чтобы нанести новый удар. На этот раз Эльтод не стал уворачиваться и встретил её меч своим оружием, не сдвинувшись с места. Принцессе же, напротив, снова пришлось откатиться назад.
Кто-то другой, оказавшись в её положении, возможно, сдался бы, бросил бы меч и прекратил бы бесполезные попытки, но Суана слишком долго просила дать ей оружие, поэтому поступить так для неё означало признать свою полную несостоятельность и преимущество дракона. И она решила бороться, пока есть силы. Бросившись вперёд, принцесса с яростью стала наносить удары, которые кирод продолжал отбивать, не забывая щадить свою противницу и не предпринимая никаких попыток нанести ей ответный удар. Но теперь ему всё-таки пришлось начать работать ногами, чтобы успешно отбивать атаки девушки.
– Всё ближе и ближе очередной Совет, Уктофер, – задумчиво проговорила она, – и проблемы только множатся. Наступило время решительных действий.
– Вы хотите начать осуществлять наш план? – осторожно поинтересовался советник.
– Если мы не начнём прямо сейчас, ситуация может оказаться слишком критической.
– Но вы же понимаете, насколько это рискованно, Ваше Величество!
– Уктофер! – с тяжёлым вздохом протянула Алиста. – Ты снова забыл, о чём мы уже говорили: мы с тобой находимся на краю пропасти, и каждый день нас всё больше приближает к бездне. Ты боишься рисковать, но не боишься оказаться на эшафоте?
– Я боюсь не за себя, Ваше Величество, а за вас! – с горячностью воскликнул советник.
– Брось, Уктофер, – отмахнулась королева, – мы знаем друг друга полжизни, так что ни к чему разбрасываться пустыми словами. Я не вижу другого пути, как приступить к исполнению нашего плана, и это не обсуждается. Но есть ещё и другие неприятные вещи, о которых нам нужно поговорить.
– Я весь внимание, Ваше Величество!
– Улид, как ты знаешь, ведёт поиски Суаны, – начала Алиста.
Советник кивнул головой.
– Ему не удалось выйти на след похитителей, но кое-что он смог выяснить. Самое главное – это то, что похитители, как сказал Улид, занимаются продажей рабов, а руководят ими приближённые люди, то есть, кто-то из дворца.
По мере того, как королева говорила, лицо Уктофера мрачнело и вытягивалось.
– Теперь, надеюсь, ты понимаешь, что я не могу сейчас чувствовать себя в безопасности в своём собственном дворце, – продолжила Алиста. – Я вижу своего врага в каждом из тех, с кем сталкиваюсь здесь. И вдобавок ко всему эта несносная Аэсельфала решила, кажется, поселиться здесь. Она появляется в крепости всё чаще, и всегда приводит с собой не менее противную свою дочь, которой она поручила запудрить мозги Вуткому. Бедный мой сын в последние дни потерял голову и постоянно думает не о лошадях, не об оружии, а об этой проклятой девчонке. С этим всем нужно что-то делать, Уктофер!
– Я понимаю, Ваше Величество…
– Мне мало твоего понимания. Мне нужны твои действия.
– Я должен подумать, Ваше Величество.
– Думай, – сурово заключила королева. – Завтра утром я жду тебя с новым планом. И начинай готовиться к новой поездке.
Глава 17. Долгожданная тренировка.
Суана вернулась с очередной конной прогулки в сопровождении Эльтода. На этот раз он был в прежнем чёрном одеянии. Они оставили уставших коней у дерева и поднялись с помощью подъёмника в комнату принцессы. Там уже был накрыт стол, но Суана прошла мимо него и вышла на балкон. Эльтод последовал за ней.
– Сколько времени мне ещё придётся оставаться здесь? – спросила принцесса, глядя с балкона на окружающее пространство.
– Мы уже говорили об этом, – ответил кирод. – Я не знаю ни почему ты здесь, ни сколько времени ты здесь пробудешь. Дядя лишь сказал, что ты здесь временно, и позже мы возвратим тебя домой. И я делаю всё возможное, чтобы ты чувствовала себя хорошо здесь.
– Всё? – с сомнением в голосе переспросила Суана, повернувшись к нему.
– Да, всё. Ты просила коня и возможность кататься каждый день, и получила это. Ты просила разрешения общаться с думрутами, и мы разрешили это. Ты просила дать тебе возможность мыться, и я достал для тебя ванну и приказал думрутам приготовить для тебя всё необходимое. Тебе не нравилось, как ведёт себя Аштую по отношению к тебе, и она удалена отсюда.
– Кататься вы мне разрешили, но не даёте ездить, куда мне хочется. А кататься по одной и той же территории неинтересно.
– Это ради твоей же безопасности, принцесса. Вблизи замка в моём присутствии тебе никто не угрожает, но в чужих владениях на тебя могут напасть.
– А как же оружие? Я много раз просила дать мне меч для тренировок, но ты мне его так и не дал.
– Мне не очень понятно, что ты будешь делать с мечом.
– Я хочу продолжить тренировки, которых вы меня лишили.
– Будешь биться сама с собой?
– С тобой.
– Не смеши меня, принцесса, – сказал Эльтод, сохраняя абсолютно серьёзное выражение на лице. – У меня нет опыта учителя, и я не смогу биться с тобой вполсилы.
– Как будто тебя можно рассмешить! У тебя же лицо, как у статуи. Вы все, кто живёт в Сана-Кироде, не умеете ни смеяться, ни злиться, ни плакать, ни горевать. Ниса бифибе се панхло хут лидалкаши хлафа [1]
Закрыть
.Даже насекомые и змеи более чувствительны, чем вы.
– Хаон хассала эсдаллалихса [2]
Закрыть
. Мы можем и радоваться, и печалиться, и ненавидеть, и любить. Но мы не ведём себя, как обезьяны или собаки, которые открыто проявляют свои чувства. Ты уже достаточно сносно говоришь на нашем языке, и заметила, что в нём нет той странной для наших ушей игры голосом. Когда вы, люди, учитесь говорить на нашем языке, это довольно забавно смотрится со стороны, потому что вы используете абсолютно ненужную для него интонацию, ставите ударения в словах.Ты сильно ошибаешься, принцесса.
– Как можно не ставить ударения и обходиться без интонации – я этого не понимаю!
– Ты ещё не привыкла, принцесса. Постепенно ты поймёшь, насколько это удобнее обходиться без игры голосом. У каждого говорящего свои особенности речи, и ты можешь неправильно истолковать смысл сказанного, если будешь учитывать интонацию. И потом, вы же пользуетесь письмом. А как на письме обозначить интонацию?
– На письме мы иногда пользуемся специальными знаками, чтобы показать, что это вопрос или что нужно сделать паузу.
– Это лишь малая часть той игры голосом, которую вы используете, и она осложняет и ваш язык, и ваше письмо. У нас письмо гораздо проще и удобнее.
– У вас есть письмо? – поразилась Суана.
Эльтод ответил не сразу. Он довольно долго пристально смотрел на принцессу, и хотя на его лице не отражалось никаких эмоций, она почувствовала, что внутри кирода идёт достаточно бурный процесс.
– Аэ чисбабаф хишар дэр эшу тукфансаи хаклен сахут зви удрама майаши батоф дотсо затэс залаглут иппиши лаштопфа [3]
Закрыть
, – наконец, проговорил Эльтод.Клянусь Творцом, эти несчастные существа считают себя высшим достоянием мира, хотя сами ведут себя хуже животных!
– Я не до конца поняла, что ты сказал, но точно знаю, что ты сравнил людей с животными, – предположила Суана.
– Вообще-то я говорил не тебе, а обращался к богу. Но в этом ты права. Вы видите себя высшими существами по сравнению с остальными и полагаете, что все блага, которыми вы владеете, принадлежат только вам. И это одновременно и смешно, и ужасно, если знаешь, что те, кого вы презираете и считаете ниже себя, намного древнее вас.
– Вы древнее людей? – с сомнением скривилась принцесса. – Этого не может быть.
– Когда Великий Творец явился сюда со своей армией, он создал первых существ, которые должны были заселить всю планету, а нам, киродам, дал высший разум и силу, чтобы охранять порядок. Тогда людей ещё не существовало, и даже фаргумы, думруты, шихтапы и кемитары появились позже. И наша письменность подарена нам самим Творцом, также как и этот язык, а ваши языки и письмена появились гораздо позже. И теперь ты с удивлением спрашиваешь, есть ли у нас письмо?
– Я не хотела тебя обидеть. Но я ведь никогда не видела ваших книг, и мне трудно представить, как дракон может писать или читать.
– Большая часть наших книг уничтожена людьми, которые хотели бы полностью стереть всю память о том, что когда-то планетой управляли кироды, а люди им подчинялись. Всё, что уцелело, мы привезли в Граитриф, и теперь почти все книги хранятся там. Но есть книги и у отдельных великих киродов.
– И здесь тоже?
– Да, у дяди есть несколько книг, но он их бережно хранит. Я учился по этим книгам.
– А я смогу хотя бы взглянуть на эти книги? Мне очень бы хотелось их увидеть.
– Я спрошу разрешения у дяди. Не думаю, что он даст согласие, но мне бы тоже хотелось, чтобы ты увидела наши книги и поняла, что мы не животные.
– Я не считаю вас животными, Эльтод, но благородными и честными вас точно назвать нельзя.
– Почему?
– Хотя бы потому, что ты похитил меня. Или ты считаешь, что воровство и похищение – благородный поступок?
– У нас и у вас разные представления о чести, принцесса, и людям трудно понять киродов, так же как и нам трудно понять вас. Например, мы не умеем лгать так легко и свободно, как вы. Любой взрослый кирод сразу поймёт, когда другой кирод говорит неправду, поскольку это противно нашей природе, и мы с детства воспитываемся в условиях правдивой речи. Для вас же нормально даже думать по-разному в разное время суток. Если бы человек в вечернее время мог бы встретить себя же, но вставшего с утра с постели, он бы накинулся на себя с кулаками и даже мог бы убить его. Разговаривая с разными людьми, вы говорите разные вещи, часто абсолютно противоположные по сути, а когда доходит до дела, вы поступаете вопреки тому, что говорили и думали раньше.
– Откуда ты столько знаешь о людях? – с недоверием поинтересовалась Суана.
– Я слишком много времени провожу среди людей, принцесса, – ответил Эльтод. – Я очень хорошо изучил вашу природу, ваши обычаи и, разумеется, язык. Но, несмотря на это, я до сих пор не могу постичь, как вам удаётся так легко управлять своими мыслями, разворачивая их в любом нужном направлении, и при этом быть сегодня убеждёнными в том, против чего с пеной у рта вы выступали вчера. Возможно, именно это качество и помогло людям одержать победу над нами.
– Послушать тебя, так вы являетесь образцом честности, – возмутилась девушка. – Но именно ты умудряешься каждый раз уйти от разговора или перевести тему, когда я прошу тебя дать мне меч.
Вместо ответа кирод развернулся и, зайдя обратно в комнату, встал в центре спиной к балкону и лицом к выходу. Суана услышала какой-то странный звук – нечто среднее между тихим скрипучим бормотанием думрутов и рычанием зверя. Она осторожно, почти на цыпочках прошла в комнату, остановившись за спиной Эльтода и не решаясь пройти дальше. Когда рычание прекратилось, и кирод повернулся к ней, девушка решилась спросить:
– Что это ты делал?
– Сейчас узнаешь, принцесса, – коротко ответил Эльтод.
Прошло несколько минут, и из-за занавески в комнату стали заходить думруты с грузом. Они несли боевые доспехи, мечи и щиты, складывая рядом с выходом. Закончив, они так же молча исчезли.
– Ты приказал им принести всё это? – удивилась Суана.
– Именно так, – ответил кирод. – Ты ведь просила оружие.
– Как же они услышали тебя?
– У думрутов хороший слух, принцесса. Они прекрасно слышат даже тихий шёпот, и это ещё одно преимущество нашего языка, который не нуждается в интонации. Попробуй проделать что-то подобное со своим языком, и увидишь, что ничего не выйдет.
Суана подошла к сваленной в кучу амуниции.
– Это всё настоящее? – спросила она, вытаскивая оттуда меч.
– Странный вопрос. По-твоему, я решил подшутить над тобой и приготовил целую груду ненастоящего вооружения? Или ты впервые видишь это?
– Если честно, я никогда не держала в руках настоящего оружия. Мы с братом тренировались на деревянных мечах, внутрь которых для тяжести были вделаны железные стержни. Доспехи мы тоже не одевали.
– Я так и знал. Ты столько времени твердишь об оружии только для того, чтобы показать, что мы не заботимся о тебе и не выполняем твои просьбы. В действительности, ты и не собиралась тренироваться.
Принцесса была уязвлена. Она встряхнула волосами и с негодованием посмотрела на кирода, который, как всегда, говорил без каких-либо эмоций, но от этого его слова не становились менее жёсткими.
– Не смей обвинять меня в нечестности, кирод! – выпалила она, направляя меч на Эльтода, который продолжал спокойно стоять и смотреть на неё. – Я повторяю, что никогда не держала в руках настоящее оружие и тренировалась на деревянных мечах. Отец обещал нам, что мы перейдём на настоящие мечи, но из-за того, что ты похитил меня, я так и не дождалась этого. Что ж, придётся сделать это сейчас, и ты мне поможешь. Так что бери меч и сражайся!
– Ты не хочешь надеть доспехи? – невозмутимо спросил Эльтод. – Я ведь могу ненароком поранить тебя.
– Не знаю, – немного остыв, протянула принцесса, осматривая стальные пластины. – Никогда не носила их.
– Лучше одеть для безопасности. Хотя, возможно, некоторые выступы на твоём теле могут создать для тебя определённые неудобства.
У Суаны щёки вспыхнули розово-красным цветом от прилива крови, но она сдержала гнев и, бросив меч на пол, недовольно пробурчала:
– Помоги мне надеть доспехи.
Эльтод послушно стал напяливать пластины на тело принцессы. У девушки неприязненно раздувались ноздри и иногда дёргались мышцы на лице, особенно, когда кирод случайно касался её тела. Закончив процедуру, Эльтод поднял меч и протянул его Суане. Та взяла его и отошла в середину комнаты, чтобы привыкнуть к своему довольно неудобному одеянию.
Пока сам кирод не спеша надевал свои доспехи, начав с ног, принцесса стала разминаться, вращая мечом в руке. Когда Эльтод закреплял наколенники, она в первый раз уронила меч, второй раз меч пролетел мимо него в паре шагов в тот момент, когда он надевал нагрудник, а третье падение случилось уже после того, как он надел металлические перчатки и принялся нахлобучивать свой шлем. Каждый раз, теряя меч, Суана смущённо косилась на своего похитителя, но тот вёл себя абсолютно невозмутимо, продолжая спокойно облачаться.
– Ты готова, принцесса? – спросил Эльтод, поднимая свой меч.
– Готова, – с вызовом ответила Суана, снова выставляя свой меч по направлению к нему.
– Может, щит возьмёшь?
– Мне ещё нужно привыкнуть ко всему этому. Лучше пока без щита.
– Как скажешь, принцесса, – сказал кирод, опуская забрало и вставая в боевую позицию.
Некоторое время противники стояли напротив друг друга, не двигаясь: Суана ещё не привыкла к той тяжести, которую ей пришлось взвалить на себя, а Эльтод вообще не собирался нападать на неё.
Поняв, что кирод первым нападать не будет, принцесса нанесла первый удар, точнее, попыталась ударить, но лишь махнула мечом в воздухе, поскольку Эльтод немного отодвинул левое плечо назад. Он не стал наносить ответный удар, который очевидно достиг бы цели, и просто подготовился для следующего выпада Суаны.
Тяжёлые доспехи сильно влияли на сохранение равновесие, и девушка с непривычки даже едва не упала после своего промаха. Кроме того, узкие щели в забрале мешали видеть обстановку перед собой. Именно поэтому принцесса отступила на пару шагов назад.
Кирод снова не захотел идти в атаку, и Суане пришлось двигаться вперёд, чтобы нанести новый удар. На этот раз Эльтод не стал уворачиваться и встретил её меч своим оружием, не сдвинувшись с места. Принцессе же, напротив, снова пришлось откатиться назад.
Кто-то другой, оказавшись в её положении, возможно, сдался бы, бросил бы меч и прекратил бы бесполезные попытки, но Суана слишком долго просила дать ей оружие, поэтому поступить так для неё означало признать свою полную несостоятельность и преимущество дракона. И она решила бороться, пока есть силы. Бросившись вперёд, принцесса с яростью стала наносить удары, которые кирод продолжал отбивать, не забывая щадить свою противницу и не предпринимая никаких попыток нанести ей ответный удар. Но теперь ему всё-таки пришлось начать работать ногами, чтобы успешно отбивать атаки девушки.
