Постепенно Суана стала привыкать и к тяжёлым доспехам, и к почти закрытому обзору. Она вспоминала уроки, которые её отец давал ей с братом, и начала проводить изученные во время тренировок приёмы. Поначалу приходилось нелегко, и не всё получалось – мешали доспехи, которые сильно стесняли движение, – но мало-помалу что-то начинало выходить, и положение Эльтода уже не выглядело таким уж надёжным. Ему пришлось сменить беззаботно-снисходительный вид на настоящую боевую готовность.
Если вначале боя кирод предполагал, что принцессе быстро надоест бесплодно атаковать, и она захочет прекратить тренировку, то через двадцать минут он понял, что для отражения её ударов ему придётся биться в полную силу. А ещё через четверть часа Суане удалось-таки нанести первый удар по его корпусу. Эльтод, наконец, начал контратаковать, и его противница стала получать ответные удары, которые приходились то в голову, то в корпус, то по конечностям. Это немного остудило натиск девушки, и бой стал менее ожесточённым.
Ещё некоторое время противники продолжали биться, но усталость брала своё, и, в конце концов, они остановили поединок.
– Ты действительно неплохо владеешь мечом, принцесса, – признался Эльтод, снимая шлем. – Хотя тебе ещё недостаёт опыта.
– А ты думал, что я лгала? – освобождая свою голову, ответила Суана. – Я ведь сказала тебе, что мы тренировались, но не успели дойти до настоящего оружия. Я не привыкла ни к железному мечу, ни к доспехам, поэтому не всё получается.
– Не думай, что без брони ты добьёшься большего, но так сражаться опасно.
– Всё опасно. Но невозможно тренироваться без риска. Давай ещё немного потренируемся без доспехов.
Эльтод молча стал разоблачаться, затем помог освободиться от защиты Суане. Принцесса снова взяла меч в руки и велела кироду сделать то же самое. Они встали в боевую позицию посередине комнаты.
Девушке не терпелось доказать, что она достаточно хорошо владеет мечом, поэтому она сразу бросилась в атаку, и кироду пришлось отбиваться от её натиска, отступая к стене. Он точно не ожидал такой прыти от принцессы, да ещё после довольно тяжёлого боя, но Суана, избавившись от доспехов, словно расправила крылья. В течение всего лишь пары минут она заставила Эльтода отступить почти к краю комнаты, а затем ловким ударом выбила меч у него из руки, после чего приставила остриё клинка к его горлу.
– Что скажешь, кирод? – спросила она у дракона. – Ты всё ещё считаешь, что мне недостаёт опыта?
– Могу только повторить то, что сказал, – невозмутимо ответил Эльтод. – Хотя ты хорошо владеешь оружием, это не означает, что ты опытный воин.
– В таком случае, мы будем каждый день тренироваться, кирод. И не здесь, а на свежем воздухе, – заключила принцесса и бросила меч на пол.
После проверки стражниками карета Главного Актуариуса Мегалии въехала в крепость и, проследовав к дворцу, остановилась на большой площадке, где уже находилось с десяток других карет. Господин Котифар в сопровождении своего помощника и двух охранников отправился во дворец, а двое его слуг остались на месте.
– Пойдём знакомиться с другими возничими, – сказал один из них, пожилой бородатый мужчина, другому – совсем ещё молодому человеку со светлыми волосами.
Тот молча кивнул, и они направились к группе людей, стоявших в стороне и что-то обсуждавших между собой.
– Смотрите, кого нам привёл Шиспусай, – крикнул один из них, и все, как по команде, повернулись в сторону подошедших. – Это что за птенчик?
– Наш новый сопровождающий, – объяснил возница своим товарищам. – Его зовут Бизуф.
– Клянусь Зомулом, – воскликнул всё тот же возничий под одобрительные смешки остальных, – это имя тебе точно не подходит. Ты не похож на простого слугу. Кто твои родители?
– Оставьте парня в покое, – вступился за юношу Шиспусай, – он недавно осиротел, и вынужден был переехать в город к своим родственникам. Господин вчера взял его на службу, так что ему нужно осваиваться.
– Ничего, освоится. С таким товарищем, как ты, быстро освоится. Надеюсь, ты умеешь разговаривать, Бизуф?
– Учусь, – наконец, тихо подал голос молодой человек.
– О-о! Хвала Зомулу, он умеет говорить! Тогда ты наш человек, – заключил говорливый возница, и все расхохотались. – Меня зовут Флибул, и ты всегда можешь на меня положиться, потому что я вожу самого казначея королевства, следовательно, мне доверяют самое ценное в государстве.
– И как долго мы будем здесь находиться? – спросил Бизуф.
Флибул усмехнулся.
– Тебе уже надоело с нами? – Он хлопнул смущённого юношу по плечу. – Ладно, не тушуйся, постепенно привыкнешь. Нам здесь торчать часов до трёх, а то и до четырёх или пяти. А как ты думал? Это наше правительство, и у них много дел. А твоё дело – ждать своего господина. Ну, и наше тоже.
– А зачем ждать? Можно же уйти и вернуться к трём часам?
– Друзья, – обратился Флибул к своим товарищам, – которые не переставали посмеиваться, слушая эту беседу, – нам несказанно повезло: Великий Зомул сжалился над нами, прислав этого мудрого юношу, который, наконец, избавит нас от ежедневных мучительных ожиданий у дворца. В самом деле, зачем нам ждать здесь? Пойдём в какой-нибудь трактир и проведём там время с большей пользой.
Снова раздался взрыв хохота.
– Бизуф, – похлопав молодого человека по руке, снисходительно сказал Шиспусай, – ты обязан находиться постоянно здесь. Господин может выйти из дворца и отправиться по каким-либо делам в любой момент. И если тебя не окажется здесь, то немедленно выгонят со службы. Понимаешь?
– Понимаю, – ответил Бизуф. – Значит, мы полдня должны оставаться здесь?
– Расслабься, парень, будь проще, – отозвался Флибул. – Ты привыкнешь к этому. Что может быть лучше разговоров с товарищами?
– Я ничего не имею против, – пожал плечами Бизуф. – Но нам же время от времени приходится отлучаться. К тому же всем захочется есть и пить.
– Насчёт этого не беспокойся. Шиспусай тебе покажет, куда можно по-быстрому отлучаться. А насчёт еды тоже не беспокойся: дворцовая кухня нас обеспечивает. Кстати, одна из прислужниц, которая нам принесёт полдник, довольно смазливая девчонка. Ты, наверное, ещё не женатый, возможно, она тебе приглянется.
– Ладно, Флибул, перестань смущать парня. Ему сейчас нужно освоиться, – сказал Шиспусай и потянул юношу в сторону. – Пойдём, прогуляемся немного, я покажу тебе, что где находится.
– Да, проведи его по всем святым местам, – напутствовал их напоследок возница казначея, вызвав очередной приступ смеха у беззаботных товарищей.
Шиспусай показывал Бизуфу окрестности дворца, попутно по-отечески объясняя тому, как следует себя вести здесь.
– Старайся пока не отходить далеко от кареты, – говорил он. – Я тебе сам скажу, когда и насколько ты можешь отлучаться. Я-то хорошо изучил Котифара, а ты пока нет. Учти ещё, что в крепости нельзя свободно гулять, где тебе вздумается. Кругом всё охраняется, и полно стражи. Если тебя остановят, будут долго выяснять, кто ты и зачем шныряешь, а могут и арестовать. В тюрьму, конечно, не посадят, но если господин узнает, потеряешь работу. Понял?
Молодой человек кивнул головой.
– Теперь самое главное – насчёт этой возничьей братии, с которой ты будешь общаться каждый день. Ребята они неплохие, но с ними тоже нужно быть осторожным.
– А что такое? – насторожился Бизуф.
– Не забывай, кого мы возим. Каждое твоё слово вполне может дойти не до тех ушей, и это может очень нехорошо закончиться. Ты скажешь что-то лишнее, кто-то из них скажет кому-то из других слуг, и это дойдёт до его господина, а тот, в свою очередь, скажет об этом ещё кому-то во дворце. Так можно и места лишиться, и в тюрьме оказаться. Потому особо много не болтай. Тем более что кто-то вообще может быть специально послан, чтобы что-то вынюхивать. Понял?
– Понял, Шиспусай, понял. Я не собираюсь слишком много болтать.
– Я знаю, что ты не из болтливых, но моё дело тебя предупредить, Бизуф. Ещё: не стоит заводить здесь дружбу – никогда не знаешь, что собой представляет тот, кто называет себя другом. И не слишком глубоко воспринимай то, что болтают другие. Возницы иногда несут такое, что хоть стой, хоть падай, но ты не торопись это потом передавать ещё кому-то. В общем, не забывай, где находишься.
– Хорошо, учту. А мы можем сейчас прогуляться по крепости?
Шиспусай отрицательно покачал головой.
– Нам ни в коем случае нельзя одновременно обоим отлучаться от кареты. Представь себе, что Котифар выскочит из дворца, чтобы куда-то срочно поехать, а нас обоих нет. Да и карету оставлять без присмотра надолго нельзя.
Они вернулись на площадку с каретами. Часть возничих куда-то разошлись, но шесть из них, включая Флибула, оставалась тут. Возничий казначея энергично о чём-то рассказывал, а остальные пятеро с интересом слушали его, время от времени вставляя какие-то короткие фразы или смеясь над его словами.
По мере того, как Шиспусай с Бизуфом подходили к ним, до них стали доноситься обрывки разговора.
– Сейчас у них тем более нервы на пределе, – говорил Флибул, – потому они злые, как собаки, и за любой малейший проступок могут как следует плетьми наказать. И тут уже приходится ужом изворачиваться, чтобы не попасть в беду.
Он огляделся, прежде чем продолжить.
– Кажется, Ассачита здесь нет, – сказал Флибул, – тогда я могу рассказать. Пару-тройку дней назад я вёз своего борова утром и догнал карету Ассачита, что везёт доблата Партипала. Погода тогда была совершенно сухая, и мне не особо хотелось дышать пылью всю оставшуюся дорогу. Потому я стал объезжать их колымагу. Ассачиту тоже почему-то не захотелось глотать нашу пыль, так что он тоже стегнул своих лошадей. Ну, и началась гонка. Не знаю, сколько времени это длилось, не скажу, сколько повозок из-за нас чуть не перевернулось, когда им пришлось сходить с дороги. Чудом мы никого не сбили.
– И кто победил? – спросил один из возниц.
– Победил тот, у кого за лошадьми всегда хороший уход, – наставительно ответил Флибул. – Так что мой вам совет: не пытайтесь меня обогнать на дороге, иначе рискуете своей каретой, да и пыли больше наглотаетесь.
– А вот пожалуется Ассачит своему хозяину, а тот – твоему, и он тебя взгреет хорошенько за такие гонки, – весело предположил ещё один из стоявших.
– Мой господин скорее накажет меня, если я позволю кому-то кормить себя и его пылью, а тем более, если кто-то из вас обгонит меня на пути. Он не из тех, кто решится уступить дорогу.
– Не очень-то задирайся, Флибул, – раздался ещё один смешливый голос. – Твой хозяин не самый главный здесь.
– Мой хозяин считает себя ближе всего к королю и королеве, – гордо ответил Флибул. – Не забывайте, что у него в руках деньги, без которых никто не обойдётся. Поэтому он никого не боится, и уступать точно никому не будет. И я тоже на дороге никому не уступлю, кроме, конечно, короля и королевы. Ну, ещё, может быть, принцессе Аэсельфале, которая в последнее время зачастила сюда.
– Значит, всё-таки, придётся уступать дорогу кому-то?
– Ну, это всё-таки принцесса, – протянул Флибул и полушёпотом добавил: – Говорят, что она сама или её дочка скоро будет королевой.
– Ты своими разговорами до виселицы доскачешь, Флибул, – покачал головой самый пожилой из возниц. – Разве можно об этом говорить, тем более, рядом с дворцом.
– Но так говорят, – пожал плечами говорливый Флибул. – И учтите, что её муж раньше был королевским казначеем. Тогда мой хозяин был его помощником, и если случится так, что принцесса станет королевой, то и про моего хозяина вспомнят.
Шиспусай отвёл Бизуфа к их карете.
– Видишь, какие разговоры они ведут, парень, – тихо сказал он. – Не дело всё это слушать, а тем более встревать в их беседу – добром может не закончиться.
– Но я ничего не собираюсь говорить, – возразил юноша.
– У нас могут наказать даже за молчание.
– Это как?
– А вот так. Кто-то сказал что-то крамольное, другой ему ответил, третий промолчал, а четвёртый доложил куда следует. Первого повесят, второго – в тюрьму, а третьего арестуют просто за то, что он слушал. Просидишь недельку под стражей, потом ещё и штраф заплатишь, да и работу потеряешь. Тебе это надо?
– Нет, не надо.
– Вот и старайся быть от них подальше. Особенно от Флибула. Он думает, что его хозяин – самый главный марканил в королевстве, и ведёт себя соответствующим образом. Но когда-нибудь его язык доведёт его до темницы или виселицы.
– А это правда, то, что он сказал насчёт принцессы? Ведь нынешняя королева, вроде бы, жива и здорова?
– Здорова-то она здорова, только она ненастоящая королева, Бизуф.
– Как это?
– Настоящей королевой должна быть Суана, дочь нашего короля, а Алиста – её мачеха, и правила только временно из-за малолетства Суаны. Но та недавно пропала, и весь дворец с тех пор на ушах: решают, как поступить дальше.
– А правда, что у Суаны есть младшая сестра, которая недавно то ли забеременела, то ли родила ребёнка, и её ото всех скрывают?
Шиспусай даже отшатнулся от Бизуфа и замахал на него руками.
– Ты что, парень, с ума сошёл? – сдавленным голосом воскликнул он. – Защити нас, Великий Зомул и вразуми! Откуда ты набрался этого? Флибул, что ли, тебя укусил?
– Я просто слышал… – виновато пробормотал молодой человек.
– От кого слышал?!
– Не помню.
– Помяни моё слово, Бизуф, ты и сам угодишь в тюрьму за такие разговоры, и ещё кого-нибудь за собой потянешь. Смотри, не сболтни об этом ещё где-нибудь!
– Я и не болтаю. Просто спрашиваю, правда ли это. Может, ты об этом слышал?
Шиспусай поглядел по сторонам, тяжко вздохнул и, покачав головой, тихо ответил:
– То, что ты сказал, полный бред. Бислида в последние несколько дней из дворца и вправду не выходила, но это просто из-за болезни, а до этого она каждый день гуляла по парку или ещё где-нибудь внутри крепости, но всегда в сопровождении своего брата и кого-то из взрослых. Да она же сама совсем ребёнок! Пусть отсохнет язык у того, кто наговорил про неё подобные гадости! А тебе, парень, я советую больше языком не трепать, а с тем, кто тебе сказал об этом, перестать знаться…
– Я даже не помню, кто мне сказал об этом, – повторил Бизуф, пожимая плечами и выдавливая из себя виноватую улыбку.
– Зря улыбаешься! – недовольно проворчал Шиспусай. – Когда тебя стражники схватят и отведут на допрос, там ты быстро вспомнишь и это, и многое другое. Знаешь, как быстро память просыпается под пытками? Лучше тебе не знать.
– А ты как будто знаешь?
– Хвала Великому Зомулу, не знаю. До сих пор он сберёг меня от тюрьмы, и надеюсь, так будет и дальше. Лучше туда не попадать. Никому этого не желаю. Если попасть туда, можно обратно не выбраться.
– В каком смысле? Я думал, что людей сажают на несколько лет, а потом выпускают на волю. Разве не так?
– Так должно быть. – Шиспусай приблизил своё лицо к лицу Бизуфа и совсем шёпотом продолжил: – Не хочу, как ты, распространять чужую брехню, но слишком многие об этом говорили, да и у меня самого есть знакомые, которые сгинули в тюрьме. В последние годы заключённых стало намного больше, а возвращается оттуда мало людей. Куда их девают, неизвестно, но вот это действительно так.
– Не убивают же их там!
– Не знаю, поэтому придумывать не буду. Не думаю, что убивают. Зачем держать человека, а потом убивать - легче уж сразу казнить. В любом случае я этим людям не завидую. И давай уже прекращать все эти разговоры.
Если вначале боя кирод предполагал, что принцессе быстро надоест бесплодно атаковать, и она захочет прекратить тренировку, то через двадцать минут он понял, что для отражения её ударов ему придётся биться в полную силу. А ещё через четверть часа Суане удалось-таки нанести первый удар по его корпусу. Эльтод, наконец, начал контратаковать, и его противница стала получать ответные удары, которые приходились то в голову, то в корпус, то по конечностям. Это немного остудило натиск девушки, и бой стал менее ожесточённым.
Ещё некоторое время противники продолжали биться, но усталость брала своё, и, в конце концов, они остановили поединок.
– Ты действительно неплохо владеешь мечом, принцесса, – признался Эльтод, снимая шлем. – Хотя тебе ещё недостаёт опыта.
– А ты думал, что я лгала? – освобождая свою голову, ответила Суана. – Я ведь сказала тебе, что мы тренировались, но не успели дойти до настоящего оружия. Я не привыкла ни к железному мечу, ни к доспехам, поэтому не всё получается.
– Не думай, что без брони ты добьёшься большего, но так сражаться опасно.
– Всё опасно. Но невозможно тренироваться без риска. Давай ещё немного потренируемся без доспехов.
Эльтод молча стал разоблачаться, затем помог освободиться от защиты Суане. Принцесса снова взяла меч в руки и велела кироду сделать то же самое. Они встали в боевую позицию посередине комнаты.
Девушке не терпелось доказать, что она достаточно хорошо владеет мечом, поэтому она сразу бросилась в атаку, и кироду пришлось отбиваться от её натиска, отступая к стене. Он точно не ожидал такой прыти от принцессы, да ещё после довольно тяжёлого боя, но Суана, избавившись от доспехов, словно расправила крылья. В течение всего лишь пары минут она заставила Эльтода отступить почти к краю комнаты, а затем ловким ударом выбила меч у него из руки, после чего приставила остриё клинка к его горлу.
– Что скажешь, кирод? – спросила она у дракона. – Ты всё ещё считаешь, что мне недостаёт опыта?
– Могу только повторить то, что сказал, – невозмутимо ответил Эльтод. – Хотя ты хорошо владеешь оружием, это не означает, что ты опытный воин.
– В таком случае, мы будем каждый день тренироваться, кирод. И не здесь, а на свежем воздухе, – заключила принцесса и бросила меч на пол.
Глава 18. Новый слуга Главного Актуариуса.
После проверки стражниками карета Главного Актуариуса Мегалии въехала в крепость и, проследовав к дворцу, остановилась на большой площадке, где уже находилось с десяток других карет. Господин Котифар в сопровождении своего помощника и двух охранников отправился во дворец, а двое его слуг остались на месте.
– Пойдём знакомиться с другими возничими, – сказал один из них, пожилой бородатый мужчина, другому – совсем ещё молодому человеку со светлыми волосами.
Тот молча кивнул, и они направились к группе людей, стоявших в стороне и что-то обсуждавших между собой.
– Смотрите, кого нам привёл Шиспусай, – крикнул один из них, и все, как по команде, повернулись в сторону подошедших. – Это что за птенчик?
– Наш новый сопровождающий, – объяснил возница своим товарищам. – Его зовут Бизуф.
– Клянусь Зомулом, – воскликнул всё тот же возничий под одобрительные смешки остальных, – это имя тебе точно не подходит. Ты не похож на простого слугу. Кто твои родители?
– Оставьте парня в покое, – вступился за юношу Шиспусай, – он недавно осиротел, и вынужден был переехать в город к своим родственникам. Господин вчера взял его на службу, так что ему нужно осваиваться.
– Ничего, освоится. С таким товарищем, как ты, быстро освоится. Надеюсь, ты умеешь разговаривать, Бизуф?
– Учусь, – наконец, тихо подал голос молодой человек.
– О-о! Хвала Зомулу, он умеет говорить! Тогда ты наш человек, – заключил говорливый возница, и все расхохотались. – Меня зовут Флибул, и ты всегда можешь на меня положиться, потому что я вожу самого казначея королевства, следовательно, мне доверяют самое ценное в государстве.
– И как долго мы будем здесь находиться? – спросил Бизуф.
Флибул усмехнулся.
– Тебе уже надоело с нами? – Он хлопнул смущённого юношу по плечу. – Ладно, не тушуйся, постепенно привыкнешь. Нам здесь торчать часов до трёх, а то и до четырёх или пяти. А как ты думал? Это наше правительство, и у них много дел. А твоё дело – ждать своего господина. Ну, и наше тоже.
– А зачем ждать? Можно же уйти и вернуться к трём часам?
– Друзья, – обратился Флибул к своим товарищам, – которые не переставали посмеиваться, слушая эту беседу, – нам несказанно повезло: Великий Зомул сжалился над нами, прислав этого мудрого юношу, который, наконец, избавит нас от ежедневных мучительных ожиданий у дворца. В самом деле, зачем нам ждать здесь? Пойдём в какой-нибудь трактир и проведём там время с большей пользой.
Снова раздался взрыв хохота.
– Бизуф, – похлопав молодого человека по руке, снисходительно сказал Шиспусай, – ты обязан находиться постоянно здесь. Господин может выйти из дворца и отправиться по каким-либо делам в любой момент. И если тебя не окажется здесь, то немедленно выгонят со службы. Понимаешь?
– Понимаю, – ответил Бизуф. – Значит, мы полдня должны оставаться здесь?
– Расслабься, парень, будь проще, – отозвался Флибул. – Ты привыкнешь к этому. Что может быть лучше разговоров с товарищами?
– Я ничего не имею против, – пожал плечами Бизуф. – Но нам же время от времени приходится отлучаться. К тому же всем захочется есть и пить.
– Насчёт этого не беспокойся. Шиспусай тебе покажет, куда можно по-быстрому отлучаться. А насчёт еды тоже не беспокойся: дворцовая кухня нас обеспечивает. Кстати, одна из прислужниц, которая нам принесёт полдник, довольно смазливая девчонка. Ты, наверное, ещё не женатый, возможно, она тебе приглянется.
– Ладно, Флибул, перестань смущать парня. Ему сейчас нужно освоиться, – сказал Шиспусай и потянул юношу в сторону. – Пойдём, прогуляемся немного, я покажу тебе, что где находится.
– Да, проведи его по всем святым местам, – напутствовал их напоследок возница казначея, вызвав очередной приступ смеха у беззаботных товарищей.
Шиспусай показывал Бизуфу окрестности дворца, попутно по-отечески объясняя тому, как следует себя вести здесь.
– Старайся пока не отходить далеко от кареты, – говорил он. – Я тебе сам скажу, когда и насколько ты можешь отлучаться. Я-то хорошо изучил Котифара, а ты пока нет. Учти ещё, что в крепости нельзя свободно гулять, где тебе вздумается. Кругом всё охраняется, и полно стражи. Если тебя остановят, будут долго выяснять, кто ты и зачем шныряешь, а могут и арестовать. В тюрьму, конечно, не посадят, но если господин узнает, потеряешь работу. Понял?
Молодой человек кивнул головой.
– Теперь самое главное – насчёт этой возничьей братии, с которой ты будешь общаться каждый день. Ребята они неплохие, но с ними тоже нужно быть осторожным.
– А что такое? – насторожился Бизуф.
– Не забывай, кого мы возим. Каждое твоё слово вполне может дойти не до тех ушей, и это может очень нехорошо закончиться. Ты скажешь что-то лишнее, кто-то из них скажет кому-то из других слуг, и это дойдёт до его господина, а тот, в свою очередь, скажет об этом ещё кому-то во дворце. Так можно и места лишиться, и в тюрьме оказаться. Потому особо много не болтай. Тем более что кто-то вообще может быть специально послан, чтобы что-то вынюхивать. Понял?
– Понял, Шиспусай, понял. Я не собираюсь слишком много болтать.
– Я знаю, что ты не из болтливых, но моё дело тебя предупредить, Бизуф. Ещё: не стоит заводить здесь дружбу – никогда не знаешь, что собой представляет тот, кто называет себя другом. И не слишком глубоко воспринимай то, что болтают другие. Возницы иногда несут такое, что хоть стой, хоть падай, но ты не торопись это потом передавать ещё кому-то. В общем, не забывай, где находишься.
– Хорошо, учту. А мы можем сейчас прогуляться по крепости?
Шиспусай отрицательно покачал головой.
– Нам ни в коем случае нельзя одновременно обоим отлучаться от кареты. Представь себе, что Котифар выскочит из дворца, чтобы куда-то срочно поехать, а нас обоих нет. Да и карету оставлять без присмотра надолго нельзя.
Они вернулись на площадку с каретами. Часть возничих куда-то разошлись, но шесть из них, включая Флибула, оставалась тут. Возничий казначея энергично о чём-то рассказывал, а остальные пятеро с интересом слушали его, время от времени вставляя какие-то короткие фразы или смеясь над его словами.
По мере того, как Шиспусай с Бизуфом подходили к ним, до них стали доноситься обрывки разговора.
– Сейчас у них тем более нервы на пределе, – говорил Флибул, – потому они злые, как собаки, и за любой малейший проступок могут как следует плетьми наказать. И тут уже приходится ужом изворачиваться, чтобы не попасть в беду.
Он огляделся, прежде чем продолжить.
– Кажется, Ассачита здесь нет, – сказал Флибул, – тогда я могу рассказать. Пару-тройку дней назад я вёз своего борова утром и догнал карету Ассачита, что везёт доблата Партипала. Погода тогда была совершенно сухая, и мне не особо хотелось дышать пылью всю оставшуюся дорогу. Потому я стал объезжать их колымагу. Ассачиту тоже почему-то не захотелось глотать нашу пыль, так что он тоже стегнул своих лошадей. Ну, и началась гонка. Не знаю, сколько времени это длилось, не скажу, сколько повозок из-за нас чуть не перевернулось, когда им пришлось сходить с дороги. Чудом мы никого не сбили.
– И кто победил? – спросил один из возниц.
– Победил тот, у кого за лошадьми всегда хороший уход, – наставительно ответил Флибул. – Так что мой вам совет: не пытайтесь меня обогнать на дороге, иначе рискуете своей каретой, да и пыли больше наглотаетесь.
– А вот пожалуется Ассачит своему хозяину, а тот – твоему, и он тебя взгреет хорошенько за такие гонки, – весело предположил ещё один из стоявших.
– Мой господин скорее накажет меня, если я позволю кому-то кормить себя и его пылью, а тем более, если кто-то из вас обгонит меня на пути. Он не из тех, кто решится уступить дорогу.
– Не очень-то задирайся, Флибул, – раздался ещё один смешливый голос. – Твой хозяин не самый главный здесь.
– Мой хозяин считает себя ближе всего к королю и королеве, – гордо ответил Флибул. – Не забывайте, что у него в руках деньги, без которых никто не обойдётся. Поэтому он никого не боится, и уступать точно никому не будет. И я тоже на дороге никому не уступлю, кроме, конечно, короля и королевы. Ну, ещё, может быть, принцессе Аэсельфале, которая в последнее время зачастила сюда.
– Значит, всё-таки, придётся уступать дорогу кому-то?
– Ну, это всё-таки принцесса, – протянул Флибул и полушёпотом добавил: – Говорят, что она сама или её дочка скоро будет королевой.
– Ты своими разговорами до виселицы доскачешь, Флибул, – покачал головой самый пожилой из возниц. – Разве можно об этом говорить, тем более, рядом с дворцом.
– Но так говорят, – пожал плечами говорливый Флибул. – И учтите, что её муж раньше был королевским казначеем. Тогда мой хозяин был его помощником, и если случится так, что принцесса станет королевой, то и про моего хозяина вспомнят.
Шиспусай отвёл Бизуфа к их карете.
– Видишь, какие разговоры они ведут, парень, – тихо сказал он. – Не дело всё это слушать, а тем более встревать в их беседу – добром может не закончиться.
– Но я ничего не собираюсь говорить, – возразил юноша.
– У нас могут наказать даже за молчание.
– Это как?
– А вот так. Кто-то сказал что-то крамольное, другой ему ответил, третий промолчал, а четвёртый доложил куда следует. Первого повесят, второго – в тюрьму, а третьего арестуют просто за то, что он слушал. Просидишь недельку под стражей, потом ещё и штраф заплатишь, да и работу потеряешь. Тебе это надо?
– Нет, не надо.
– Вот и старайся быть от них подальше. Особенно от Флибула. Он думает, что его хозяин – самый главный марканил в королевстве, и ведёт себя соответствующим образом. Но когда-нибудь его язык доведёт его до темницы или виселицы.
– А это правда, то, что он сказал насчёт принцессы? Ведь нынешняя королева, вроде бы, жива и здорова?
– Здорова-то она здорова, только она ненастоящая королева, Бизуф.
– Как это?
– Настоящей королевой должна быть Суана, дочь нашего короля, а Алиста – её мачеха, и правила только временно из-за малолетства Суаны. Но та недавно пропала, и весь дворец с тех пор на ушах: решают, как поступить дальше.
– А правда, что у Суаны есть младшая сестра, которая недавно то ли забеременела, то ли родила ребёнка, и её ото всех скрывают?
Шиспусай даже отшатнулся от Бизуфа и замахал на него руками.
– Ты что, парень, с ума сошёл? – сдавленным голосом воскликнул он. – Защити нас, Великий Зомул и вразуми! Откуда ты набрался этого? Флибул, что ли, тебя укусил?
– Я просто слышал… – виновато пробормотал молодой человек.
– От кого слышал?!
– Не помню.
– Помяни моё слово, Бизуф, ты и сам угодишь в тюрьму за такие разговоры, и ещё кого-нибудь за собой потянешь. Смотри, не сболтни об этом ещё где-нибудь!
– Я и не болтаю. Просто спрашиваю, правда ли это. Может, ты об этом слышал?
Шиспусай поглядел по сторонам, тяжко вздохнул и, покачав головой, тихо ответил:
– То, что ты сказал, полный бред. Бислида в последние несколько дней из дворца и вправду не выходила, но это просто из-за болезни, а до этого она каждый день гуляла по парку или ещё где-нибудь внутри крепости, но всегда в сопровождении своего брата и кого-то из взрослых. Да она же сама совсем ребёнок! Пусть отсохнет язык у того, кто наговорил про неё подобные гадости! А тебе, парень, я советую больше языком не трепать, а с тем, кто тебе сказал об этом, перестать знаться…
– Я даже не помню, кто мне сказал об этом, – повторил Бизуф, пожимая плечами и выдавливая из себя виноватую улыбку.
– Зря улыбаешься! – недовольно проворчал Шиспусай. – Когда тебя стражники схватят и отведут на допрос, там ты быстро вспомнишь и это, и многое другое. Знаешь, как быстро память просыпается под пытками? Лучше тебе не знать.
– А ты как будто знаешь?
– Хвала Великому Зомулу, не знаю. До сих пор он сберёг меня от тюрьмы, и надеюсь, так будет и дальше. Лучше туда не попадать. Никому этого не желаю. Если попасть туда, можно обратно не выбраться.
– В каком смысле? Я думал, что людей сажают на несколько лет, а потом выпускают на волю. Разве не так?
– Так должно быть. – Шиспусай приблизил своё лицо к лицу Бизуфа и совсем шёпотом продолжил: – Не хочу, как ты, распространять чужую брехню, но слишком многие об этом говорили, да и у меня самого есть знакомые, которые сгинули в тюрьме. В последние годы заключённых стало намного больше, а возвращается оттуда мало людей. Куда их девают, неизвестно, но вот это действительно так.
– Не убивают же их там!
– Не знаю, поэтому придумывать не буду. Не думаю, что убивают. Зачем держать человека, а потом убивать - легче уж сразу казнить. В любом случае я этим людям не завидую. И давай уже прекращать все эти разговоры.
