– Старые приятели собирались вместе найти этот артефакт и потом создать из него что-то великое. Папа хотел с помощью частичек проклятого камня демонов изготовить артефакты, блокирующие дурные намерения магов и людей. Мечтал, они всасывали их злость, алчность и другие разрушительные эмоции и качества. Но Чад желал его усовершенствовать, превратить в страшное орудие, ворующее уже не души, а подчиняющее себе волю других людей. Когда они нашли артефакт, друг предложил временно спрятать лилию в сундуке на болотах, там ее не должен был никто найти.
Габриэль внезапно замолчал, его взгляд потускнел.
Я непроизвольно потянулась к запястью, перебирая пальцами холодные звенья нового браслета. Это украшение, созданное для светских балов, казалось до нелепого хрупким на фоне истории, которую я только что услышала.
- А что произошло с артефактом дальше? - мой голос едва заметно дрогнул. - Кому он в итоге достался?
Габриэль выпустил струю воздуха, словно сбрасывал с плеч невидимый груз. Его взгляд на мгновение стал отсутствующим.
- Он у Чада Дарта, - отрезал он.
- Значит, он победил? Получил всё: и молодость, и силу? Теперь он неуязвим и скрыт от всего мира?
- Скрыт - да, - Габриэль подался вперёд, и в вечернем свете его хитрая улыбка показалась мне почти хищной. - В плане "неуловим" ты попала в самую точку. Мой отец перепробовал все поисковые заклинания из архивов ковена и не только, настраивал редчайшие артефакты на резонанс «Чёрной лилии», но Дарт словно провалился сквозь землю. Или же «Лилия» сама пожирает любые попытки её найти, создавая вокруг хозяина слепую зону.
Он сделал паузу, и его глаза блеснули торжеством.
- Но у меня есть зацепки, Астерия. Ниточки, которые ведут в пустоту. Чад Дарт ежегодно утоляет голод артефакта, и он в ответ приумножает его магию до невероятных масштабов. Но есть одна вещь, которую он так и не смог изменить... Преобразовать саму суть «Собирателя душ» ему не под силу. Он владеет им, но не управляет.
- Значит, пока человечеству ничего не угрожает? - вдумчиво произнесла. - Должно быть, Герман очень расстроился, что упустил столь могущественный экземпляр?
- Опечалился он по-другому поводу, - он отвел взгляд, словно боялся, что я могла прочитать его мысли. - Ладно, хватит на сегодня расспросов, чем все закончилось - узнаешь завтра. Скажи, у тебя есть непромокаемая одежда или мне одолжить тебе ее?
- Смотря для чего? - барабаня пальцами по бедру, уточнила.
- Для ловли жаб, - буднично ответил он.
- Каких еще жаб? - я изумлённо вскинула брови.
- Самых обычных, тех, что водятся на болоте.
- И зачем мне их ловить? - я всплеснула руками.
- Не хочешь пачкать руки - не лови. Мне нужна только их слизь, Астерия. А уж как ты добудешь этот трофей - хитростью, силой или измором - меня совершенно не волнует.
Габриэль замолчал, глядя куда-то сквозь меня. Его пальцы начали машинально перебирать края белой полотняной салфетки, складывая её с пугающей быстротой. Я видела только мелькание его рук, слышала сухой, резкий шорох сминаемой ткани, и прежде чем я успела спросить, к чему эта спешка, он резко разжал ладонь.
Белый комок на столе вдруг дернулся, обретая форму. Маленькая бумажная лягушка, наделенная мимолетной и чужой волей, совершила высокий, невероятно точный прыжок, приземлившись прямо перед моими руками. Её бумажные лапки едва слышно скрежетнули по дереву стола, а пустые глазницы, казалось, уставились на меня с немым вызовом. Этот крошечный голем был наглядным напоминанием: на болотах всё, что кажется неживым, может прыгнуть тебе в лицо.
Я скрестила руки на груди, чувствуя, как фиолетовый шёлк платья натянулся на плечах.
- И много тебе её нужно? - мой голос так и сочился ядом. Я уже ярко представляла, как завтра на рассвете буду по колено в вонючей жиже гоняться за скользкими тварями.
Габриэль даже не моргнул. Его спокойствие действовало на нервы почище любой угрозы.
- Десять крупных особей. Думаю, этого количества хватит для моих целей, - ответил он и, коротким щелчком пальцев, отправил в мою сторону вторую бумажную фигурку.
Новая лягушка взмыла в воздух, описывая крутую дугу, и я едва успела перехватить её у самого лица.
- А не многовато ли будет? - я вспыхнула от возмущения, сминая магическое оригами в кулаке. Хруст сухой бумаги в тишине столовой прозвучал удивительно громко. - Ты уверен, что не хочешь заодно заказать мне доставку болотного газа или пучок гнилых водорослей?
- В самый раз, Астерия, - он позволил себе едва заметную, почти призрачную усмешку. - И постарайся не повредить их слишком сильно. Слизь должна быть свежей.
- А что ж сам этим не займешься? Болото у тебя всегда под боком, выйди со двора и лови сколько хочешь.
- Вот видишь, как чудесно, тебе даже не придется далеко лететь, - ухмыльнулся он. - У меня есть другие дела, а ты отрабатываешь свою награду. Чем больше стараний вложено, тем выше они ценятся.
- Тогда буду не просто излавливать жаб, но еще и пританцовывать, чтобы тебе с окна было приятнее за мной наблюдать, - съязвила я.
- Не советую. Это небезопасно. Особенно на глубине, лучше пой что-нибудь убаюкивающее, - подшутил в ответ алхимик.
- А почему именно жабы? Они же такие мерзкие и страшные. Может, я отловлю для тебя бабочек или кузнечиков? - обезоруживающе улыбнулась, словно на того, кто уверен в своей неотразимости, могла подействовать это уловка.
- Потому что их слизь универсальное и доступное средство в изготовлении зелий даже высокой сложности, - медленно разжевал он.
Я выпрямила спину, чувствуя, как внутри закипает холодная, расчетливая решимость. Раз уж мне суждено стать ловцом жаб, я сделаю это с подобающим ведьме изяществом - или хотя бы в чистоте.
- В таком случае, - я посмотрела прямо в глаза Габриэлю, не позволяя себе ни тени улыбки, - изволь подготовить для меня защитный костюм. И проследи, чтобы там были высокие перчатки из плотной кожи. Мои руки не предназначены для прямого контакта с болотной слизью.
Я сделала небольшую паузу, наслаждаясь тем, как официально теперь звучит мой голос в этой полутемной столовой. - Во сколько я могу зайти за снаряжением завтра утром? - спросила я максимально деловито, давая понять, что аудиенция закончена и мы перешли к стадии скучного планирования
Габриэль откинулся на спинку стула, и тень от высокой спинки кресла легла на его лицо, скрывая выражение глаз. Его голос стал ровным, лишенным тех вкрадчивых ноток, которыми он только что раскрашивал легенду о «Чёрной лилии».
- Заходить не стоит, - отрезал он, и этот тон не предполагал возражений. - Всё необходимое снаряжение тебе принесут прямо в комнату до рассвета.
Он сделал небольшую паузу, постукивая пальцами по краю стола. Этот ритм казался мне отсчетом времени, которое неумолимо истекало.
- Если у тебя не осталось ко мне вопросов... - он выделил слово "вопросов", словно намекая на те тайны, которые так и остались нераскрытыми, - то ты можешь возвращаться к себе. Тебе нужно отдохнуть перед вылазкой.
Я почувствовала, как между нами снова выросла невидимая стена. Ещё минуту назад мы были заговорщиками, обсуждающими демонические артефакты, а теперь я снова была лишь временной жительницей дома Шимеров, которой указывали её место
- Много ли еще нелепых и унизительный заданий меня ожидает впереди?
- Нет. Немного. Доброй ночи, - он встал первым и подал мне руку.
Я вскинула подбородок и надменно на него посмотрела.
- Ты предпочитаешь ночевать здесь? - смеясь спросил он.
- Нет, просто не хочу, чтобы кто-то видел, как мы отсюда выходим вместе, еще решат, что это был романтический ужин.
- Ты права, до романтики нам далеко, - сжав губы в одну линию, убрал руку. - Скоро ты совсем меня возненавидишь после таких поручений.
- Обычно я терпелива. Но вы очень настойчиво меня изводите, лорд Шимер. До завтра.
- Не могу отказать себе в удовольствии позлить такую хорошенькую ведьмочку, пока она все еще безоружна, - он хитро сощурился.
Искупавшись, я легла в постель. Пальцы интуитивно потянулись к напоминающей пушистое бревно Друде. Она дышала медленно и глубоко; возле кончиков её пальцев и под ногтями въелся тёмный травяной сок, а изо рта благоухало так, словно там сгнила огромная луковица. Я щедро распылила вокруг себя облако любимых духов. Воздух наполнился густым, сахарным ароматом лесной земляники и спелой малины. Но магия парфюмерии оказалась бессильна перед мощью "компотика" зверолюдов. Ягодная вуаль лишь подчеркнула тошнотворный дух перегара, создав поистине гремучую смесь. Скривившись от отвращения, я натянула одеяло до самого носа, мечтая лишь об одном - чтобы завтрашний защитный костюм обладал еще и функцией очищения болотного воздуха.
Скинуть крольчиху на коврик рука не поднималась, жалко стал животинку.
Я плотно сжала губы, сдерживая поток нелестных эпитетов в адрес спящей бестии, и решительно отвернулась, замирая на самом краю матраса.
Удивительно, но ночь прошла в глубоком, почти беспамятном покое - ни Друда со своим перегаром, ни зловещие тени из рассказов Габриэля не посмели потревожить мой сон. Однако утро в доме Шимеров не знало милосердия. Солнце взошло как-то разом, мгновенно залив комнату безжалостным, режущим глаза светом. Я попыталась спастись, зарывшись лицом в подушку, но тут тишину разорвал звук, который не спутаешь ни с чем.
Друда начала "очищаться". Её утробные звуки и характерное сопение возвестили о том, что иномировой компотик Явии требует выхода. Против этого звукового (и, увы, ароматического) террора подушка была бессильна. Я поняла: мой лимит спокойствия исчерпан, а впереди меня ждет день, который пахнет болотной жижей и несвежим фамильяром.
- Тебе совсем плохо? - сонно спросила, приоткрыв один глаз.
Друда попыталась что-то промямлить в оправдание, возможно, даже изобразить привычную дерзость, но её природа оказалась сильнее магического упрямства. Она не успела издать ни звука - лишь глаза её панически расширились, когда очередной рвотный позыв сотряс всё её пушистое тело. Забыв о гордости, она кубарем скатилась с кровати и, смешно перебирая лапами, метнулась обратно в уборную.
Из-за двери тут же донеслись звуки, окончательно развеявшие очарование милого рогатого кролика. Я осталась сидеть на краю смятой постели, прижимая ладони к вискам и слушая, как мой фамильяр расплачивается за вчерашнее веселье. В этот миг я поняла, что десять жаб на болоте - это не наказание. Наказание - это то, что происходит сейчас в трёх метрах от меня, пока солнце настырно лезет в окна, освещая каждую пылинку в моей новой, не слишком уютной жизни.
- Ясно, встреча удалась, - саркастично буркнула, укрываясь одеялом с головой.
Ещё несколько минут я отвоевала для поверхностного сна, но встать все же пришлось.
Стоило мне подойти ближе, как я поняла: мои вчерашние подозрения были лишь детской сказкой. Увиденное заставило моё сердце пропустить удар. Лучше бы это был обычный перегар и тяжёлая голова - с этим я знала, как бороться. Но магию Друды сейчас штормило с такой силой, что воздух вокруг неё казался наэлектризованным.
Её тонкие энергетические спирали, обычно едва заметные и безмятежные, теперь вибрировали, попеременно загораясь то густым лиловым, то тревожным алым пламенем. Это была не просто болезнь, это был конфликт двух несовместимых сил. Зачарованный хризолит на её ошейнике – подачка Габриэля, призванный раздвоить её магию на нас обеих - теперь мигал с лихорадочной частотой, словно захлебываясь от избытка чужеродной силы. Я кожей чувствовала этот неровный, рваный ритм; от Друды исходили волны жара, пахнущие грозой и жженой полынью. Она больше не была моей тихой спутницей - она превращалась в магическую бомбу, чей запал уже догорал в этой тесной уборной.
Друда грустно вздохнула.
- Я совсем жалко выгляжу?
Я растерялась, не зная, что ей ответить.
- Похоже, помощи мне от тебя сегодня не ждать, меня это, конечно, расстраивает, но почему-то я не впадаю в бешенство от мысли, что мне самой придется ловить безобразных жаб. Боюсь, с твоим содействием станет только хуже. Попробую обойтись без магии.
Она с тоской на меня посмотрела, и мы обе скорбно замолчали.
- Прости, Астерия, что из-за меня тебе тоже придется страдать. Если хочешь, мы можем подождать до обеда, но мое тело подсказывает, что раньше вечера я не отойду. Или мы можем попробовать поколдовать так, но есть риск, что заклинания могут не просто получиться неудачными, а настигнуть иную цель, - вынесла свой вердикт она полным сожаления голосом.
- Ждать я не вижу смысла. Темнеет рано, и ближе к ночи на болотах становится опаснее. А экспериментировать с нестабильной магией моя интуиция не велит, - я взяла её на руки и прижала к груди. - Ничего, Друда, я справлюсь. Поправляйся скорее. В следующий раз мы обе будем умнее. Я больше не отпущу тебя одну в пограничные миры, а ты, когда в следующий раз встретишь свою приятельницу - вспомнишь и эти не самые приятные эпизоды твоей жизни. - Мягко и в тоже время поучительно сказала Я и улыбнулась.
Друда выглядела совсем крошечной и жалкой в ярком свете утра. Она едва нашла в себе силы поднять на меня глаза, полные мутной тоски. Её длинные, обычно гордо стоящие торчком уши теперь бессильно поникли, касаясь плеч.
- Спасибо, что не отчитывала меня... - её голос сорвался на едва слышный шепот, в котором звенело искреннее страдание. - Ты просто не представляешь, Астерия, как мне сейчас паршиво. Словно внутри меня выжженная пустыня, а в голове - барабанный бой демонов.
Я почувствовала, как моё сердце окончательно оттаяло. Вся злость на испорченное утро испарилась, уступив место простой, почти материнской жалости. Я присела рядом с ней на край кровати, позволяя ей прислониться к моему колену.
- Представляю, Друда. Очень даже представляю, - тихо ответила я, поглаживая её по всклокоченной макушке. - Но это - цена твоей свободы. Давай сделаем так: сегодня ты просто будешь стараться не рассыпаться на части, а завтра... завтра мы подумаем, как вернуть тебе твою прежнюю дерзость. - С кем не бывает, попробуй поспать. Мне попросить что-нибудь от тошноты у алхимика?
- Не нужно, когда мне станет немного легче, пожую целебные травы, не отвлекайся на меня, - упрямо прошептала Друда, отворачиваясь к стене.
Вместе с подносом для завтрака служанка преподнесла мне стопу странной, темной одежды, от которой исходил резкий, горьковатый запах дегтя и незнакомых трав, баночку для слизи и обещанные перчатки.
Я разложила вещи на кровати: грубые, но удивительно гибкие непромокаемые брюки, высокие сапоги с толстой подошвой и тонкая, почти невесомая мантия угольного цвета. Она едва доходила до середины бедра - странный фасон для холодного болота.
- Вы уверены, что в этом я не превращусь в ледяную статую через десять минут? - я скептически приподняла край ткани кончиками пальцев.
Служанка, не поднимая глаз, ответила бесстрастным тоном:
- Эта мантия прошла алхимическую закалку, госпожа. Раствор не только отталкивает воду, но и удерживает тепло вашего тела надежнее любой медвежьей шкуры. В ней вам будет сухо и легко даже в самом сердце топи.
Я кивнула, принимая этот довод. Мне всё еще нужны были инструменты для моей "грязной" охоты. По моей просьбе женщина провела меня вглубь дома, в душное подсобное помещение, пропахшее плесенью и старым железом. Она вручила мне охапку чистой ветоши, но когда я спросила про сачок и сеть, служанка лишь покачала головой:
Габриэль внезапно замолчал, его взгляд потускнел.
Я непроизвольно потянулась к запястью, перебирая пальцами холодные звенья нового браслета. Это украшение, созданное для светских балов, казалось до нелепого хрупким на фоне истории, которую я только что услышала.
- А что произошло с артефактом дальше? - мой голос едва заметно дрогнул. - Кому он в итоге достался?
Габриэль выпустил струю воздуха, словно сбрасывал с плеч невидимый груз. Его взгляд на мгновение стал отсутствующим.
- Он у Чада Дарта, - отрезал он.
- Значит, он победил? Получил всё: и молодость, и силу? Теперь он неуязвим и скрыт от всего мира?
- Скрыт - да, - Габриэль подался вперёд, и в вечернем свете его хитрая улыбка показалась мне почти хищной. - В плане "неуловим" ты попала в самую точку. Мой отец перепробовал все поисковые заклинания из архивов ковена и не только, настраивал редчайшие артефакты на резонанс «Чёрной лилии», но Дарт словно провалился сквозь землю. Или же «Лилия» сама пожирает любые попытки её найти, создавая вокруг хозяина слепую зону.
Он сделал паузу, и его глаза блеснули торжеством.
- Но у меня есть зацепки, Астерия. Ниточки, которые ведут в пустоту. Чад Дарт ежегодно утоляет голод артефакта, и он в ответ приумножает его магию до невероятных масштабов. Но есть одна вещь, которую он так и не смог изменить... Преобразовать саму суть «Собирателя душ» ему не под силу. Он владеет им, но не управляет.
- Значит, пока человечеству ничего не угрожает? - вдумчиво произнесла. - Должно быть, Герман очень расстроился, что упустил столь могущественный экземпляр?
- Опечалился он по-другому поводу, - он отвел взгляд, словно боялся, что я могла прочитать его мысли. - Ладно, хватит на сегодня расспросов, чем все закончилось - узнаешь завтра. Скажи, у тебя есть непромокаемая одежда или мне одолжить тебе ее?
- Смотря для чего? - барабаня пальцами по бедру, уточнила.
- Для ловли жаб, - буднично ответил он.
- Каких еще жаб? - я изумлённо вскинула брови.
- Самых обычных, тех, что водятся на болоте.
- И зачем мне их ловить? - я всплеснула руками.
- Не хочешь пачкать руки - не лови. Мне нужна только их слизь, Астерия. А уж как ты добудешь этот трофей - хитростью, силой или измором - меня совершенно не волнует.
Габриэль замолчал, глядя куда-то сквозь меня. Его пальцы начали машинально перебирать края белой полотняной салфетки, складывая её с пугающей быстротой. Я видела только мелькание его рук, слышала сухой, резкий шорох сминаемой ткани, и прежде чем я успела спросить, к чему эта спешка, он резко разжал ладонь.
Белый комок на столе вдруг дернулся, обретая форму. Маленькая бумажная лягушка, наделенная мимолетной и чужой волей, совершила высокий, невероятно точный прыжок, приземлившись прямо перед моими руками. Её бумажные лапки едва слышно скрежетнули по дереву стола, а пустые глазницы, казалось, уставились на меня с немым вызовом. Этот крошечный голем был наглядным напоминанием: на болотах всё, что кажется неживым, может прыгнуть тебе в лицо.
Я скрестила руки на груди, чувствуя, как фиолетовый шёлк платья натянулся на плечах.
- И много тебе её нужно? - мой голос так и сочился ядом. Я уже ярко представляла, как завтра на рассвете буду по колено в вонючей жиже гоняться за скользкими тварями.
Габриэль даже не моргнул. Его спокойствие действовало на нервы почище любой угрозы.
- Десять крупных особей. Думаю, этого количества хватит для моих целей, - ответил он и, коротким щелчком пальцев, отправил в мою сторону вторую бумажную фигурку.
Новая лягушка взмыла в воздух, описывая крутую дугу, и я едва успела перехватить её у самого лица.
- А не многовато ли будет? - я вспыхнула от возмущения, сминая магическое оригами в кулаке. Хруст сухой бумаги в тишине столовой прозвучал удивительно громко. - Ты уверен, что не хочешь заодно заказать мне доставку болотного газа или пучок гнилых водорослей?
- В самый раз, Астерия, - он позволил себе едва заметную, почти призрачную усмешку. - И постарайся не повредить их слишком сильно. Слизь должна быть свежей.
- А что ж сам этим не займешься? Болото у тебя всегда под боком, выйди со двора и лови сколько хочешь.
- Вот видишь, как чудесно, тебе даже не придется далеко лететь, - ухмыльнулся он. - У меня есть другие дела, а ты отрабатываешь свою награду. Чем больше стараний вложено, тем выше они ценятся.
- Тогда буду не просто излавливать жаб, но еще и пританцовывать, чтобы тебе с окна было приятнее за мной наблюдать, - съязвила я.
- Не советую. Это небезопасно. Особенно на глубине, лучше пой что-нибудь убаюкивающее, - подшутил в ответ алхимик.
- А почему именно жабы? Они же такие мерзкие и страшные. Может, я отловлю для тебя бабочек или кузнечиков? - обезоруживающе улыбнулась, словно на того, кто уверен в своей неотразимости, могла подействовать это уловка.
- Потому что их слизь универсальное и доступное средство в изготовлении зелий даже высокой сложности, - медленно разжевал он.
Я выпрямила спину, чувствуя, как внутри закипает холодная, расчетливая решимость. Раз уж мне суждено стать ловцом жаб, я сделаю это с подобающим ведьме изяществом - или хотя бы в чистоте.
- В таком случае, - я посмотрела прямо в глаза Габриэлю, не позволяя себе ни тени улыбки, - изволь подготовить для меня защитный костюм. И проследи, чтобы там были высокие перчатки из плотной кожи. Мои руки не предназначены для прямого контакта с болотной слизью.
Я сделала небольшую паузу, наслаждаясь тем, как официально теперь звучит мой голос в этой полутемной столовой. - Во сколько я могу зайти за снаряжением завтра утром? - спросила я максимально деловито, давая понять, что аудиенция закончена и мы перешли к стадии скучного планирования
Габриэль откинулся на спинку стула, и тень от высокой спинки кресла легла на его лицо, скрывая выражение глаз. Его голос стал ровным, лишенным тех вкрадчивых ноток, которыми он только что раскрашивал легенду о «Чёрной лилии».
- Заходить не стоит, - отрезал он, и этот тон не предполагал возражений. - Всё необходимое снаряжение тебе принесут прямо в комнату до рассвета.
Он сделал небольшую паузу, постукивая пальцами по краю стола. Этот ритм казался мне отсчетом времени, которое неумолимо истекало.
- Если у тебя не осталось ко мне вопросов... - он выделил слово "вопросов", словно намекая на те тайны, которые так и остались нераскрытыми, - то ты можешь возвращаться к себе. Тебе нужно отдохнуть перед вылазкой.
Я почувствовала, как между нами снова выросла невидимая стена. Ещё минуту назад мы были заговорщиками, обсуждающими демонические артефакты, а теперь я снова была лишь временной жительницей дома Шимеров, которой указывали её место
- Много ли еще нелепых и унизительный заданий меня ожидает впереди?
- Нет. Немного. Доброй ночи, - он встал первым и подал мне руку.
Я вскинула подбородок и надменно на него посмотрела.
- Ты предпочитаешь ночевать здесь? - смеясь спросил он.
- Нет, просто не хочу, чтобы кто-то видел, как мы отсюда выходим вместе, еще решат, что это был романтический ужин.
- Ты права, до романтики нам далеко, - сжав губы в одну линию, убрал руку. - Скоро ты совсем меня возненавидишь после таких поручений.
- Обычно я терпелива. Но вы очень настойчиво меня изводите, лорд Шимер. До завтра.
- Не могу отказать себе в удовольствии позлить такую хорошенькую ведьмочку, пока она все еще безоружна, - он хитро сощурился.
ГЛАВА 32
Искупавшись, я легла в постель. Пальцы интуитивно потянулись к напоминающей пушистое бревно Друде. Она дышала медленно и глубоко; возле кончиков её пальцев и под ногтями въелся тёмный травяной сок, а изо рта благоухало так, словно там сгнила огромная луковица. Я щедро распылила вокруг себя облако любимых духов. Воздух наполнился густым, сахарным ароматом лесной земляники и спелой малины. Но магия парфюмерии оказалась бессильна перед мощью "компотика" зверолюдов. Ягодная вуаль лишь подчеркнула тошнотворный дух перегара, создав поистине гремучую смесь. Скривившись от отвращения, я натянула одеяло до самого носа, мечтая лишь об одном - чтобы завтрашний защитный костюм обладал еще и функцией очищения болотного воздуха.
Скинуть крольчиху на коврик рука не поднималась, жалко стал животинку.
Я плотно сжала губы, сдерживая поток нелестных эпитетов в адрес спящей бестии, и решительно отвернулась, замирая на самом краю матраса.
Удивительно, но ночь прошла в глубоком, почти беспамятном покое - ни Друда со своим перегаром, ни зловещие тени из рассказов Габриэля не посмели потревожить мой сон. Однако утро в доме Шимеров не знало милосердия. Солнце взошло как-то разом, мгновенно залив комнату безжалостным, режущим глаза светом. Я попыталась спастись, зарывшись лицом в подушку, но тут тишину разорвал звук, который не спутаешь ни с чем.
Друда начала "очищаться". Её утробные звуки и характерное сопение возвестили о том, что иномировой компотик Явии требует выхода. Против этого звукового (и, увы, ароматического) террора подушка была бессильна. Я поняла: мой лимит спокойствия исчерпан, а впереди меня ждет день, который пахнет болотной жижей и несвежим фамильяром.
- Тебе совсем плохо? - сонно спросила, приоткрыв один глаз.
Друда попыталась что-то промямлить в оправдание, возможно, даже изобразить привычную дерзость, но её природа оказалась сильнее магического упрямства. Она не успела издать ни звука - лишь глаза её панически расширились, когда очередной рвотный позыв сотряс всё её пушистое тело. Забыв о гордости, она кубарем скатилась с кровати и, смешно перебирая лапами, метнулась обратно в уборную.
Из-за двери тут же донеслись звуки, окончательно развеявшие очарование милого рогатого кролика. Я осталась сидеть на краю смятой постели, прижимая ладони к вискам и слушая, как мой фамильяр расплачивается за вчерашнее веселье. В этот миг я поняла, что десять жаб на болоте - это не наказание. Наказание - это то, что происходит сейчас в трёх метрах от меня, пока солнце настырно лезет в окна, освещая каждую пылинку в моей новой, не слишком уютной жизни.
- Ясно, встреча удалась, - саркастично буркнула, укрываясь одеялом с головой.
Ещё несколько минут я отвоевала для поверхностного сна, но встать все же пришлось.
Стоило мне подойти ближе, как я поняла: мои вчерашние подозрения были лишь детской сказкой. Увиденное заставило моё сердце пропустить удар. Лучше бы это был обычный перегар и тяжёлая голова - с этим я знала, как бороться. Но магию Друды сейчас штормило с такой силой, что воздух вокруг неё казался наэлектризованным.
Её тонкие энергетические спирали, обычно едва заметные и безмятежные, теперь вибрировали, попеременно загораясь то густым лиловым, то тревожным алым пламенем. Это была не просто болезнь, это был конфликт двух несовместимых сил. Зачарованный хризолит на её ошейнике – подачка Габриэля, призванный раздвоить её магию на нас обеих - теперь мигал с лихорадочной частотой, словно захлебываясь от избытка чужеродной силы. Я кожей чувствовала этот неровный, рваный ритм; от Друды исходили волны жара, пахнущие грозой и жженой полынью. Она больше не была моей тихой спутницей - она превращалась в магическую бомбу, чей запал уже догорал в этой тесной уборной.
Друда грустно вздохнула.
- Я совсем жалко выгляжу?
Я растерялась, не зная, что ей ответить.
- Похоже, помощи мне от тебя сегодня не ждать, меня это, конечно, расстраивает, но почему-то я не впадаю в бешенство от мысли, что мне самой придется ловить безобразных жаб. Боюсь, с твоим содействием станет только хуже. Попробую обойтись без магии.
Она с тоской на меня посмотрела, и мы обе скорбно замолчали.
- Прости, Астерия, что из-за меня тебе тоже придется страдать. Если хочешь, мы можем подождать до обеда, но мое тело подсказывает, что раньше вечера я не отойду. Или мы можем попробовать поколдовать так, но есть риск, что заклинания могут не просто получиться неудачными, а настигнуть иную цель, - вынесла свой вердикт она полным сожаления голосом.
- Ждать я не вижу смысла. Темнеет рано, и ближе к ночи на болотах становится опаснее. А экспериментировать с нестабильной магией моя интуиция не велит, - я взяла её на руки и прижала к груди. - Ничего, Друда, я справлюсь. Поправляйся скорее. В следующий раз мы обе будем умнее. Я больше не отпущу тебя одну в пограничные миры, а ты, когда в следующий раз встретишь свою приятельницу - вспомнишь и эти не самые приятные эпизоды твоей жизни. - Мягко и в тоже время поучительно сказала Я и улыбнулась.
Друда выглядела совсем крошечной и жалкой в ярком свете утра. Она едва нашла в себе силы поднять на меня глаза, полные мутной тоски. Её длинные, обычно гордо стоящие торчком уши теперь бессильно поникли, касаясь плеч.
- Спасибо, что не отчитывала меня... - её голос сорвался на едва слышный шепот, в котором звенело искреннее страдание. - Ты просто не представляешь, Астерия, как мне сейчас паршиво. Словно внутри меня выжженная пустыня, а в голове - барабанный бой демонов.
Я почувствовала, как моё сердце окончательно оттаяло. Вся злость на испорченное утро испарилась, уступив место простой, почти материнской жалости. Я присела рядом с ней на край кровати, позволяя ей прислониться к моему колену.
- Представляю, Друда. Очень даже представляю, - тихо ответила я, поглаживая её по всклокоченной макушке. - Но это - цена твоей свободы. Давай сделаем так: сегодня ты просто будешь стараться не рассыпаться на части, а завтра... завтра мы подумаем, как вернуть тебе твою прежнюю дерзость. - С кем не бывает, попробуй поспать. Мне попросить что-нибудь от тошноты у алхимика?
- Не нужно, когда мне станет немного легче, пожую целебные травы, не отвлекайся на меня, - упрямо прошептала Друда, отворачиваясь к стене.
Вместе с подносом для завтрака служанка преподнесла мне стопу странной, темной одежды, от которой исходил резкий, горьковатый запах дегтя и незнакомых трав, баночку для слизи и обещанные перчатки.
Я разложила вещи на кровати: грубые, но удивительно гибкие непромокаемые брюки, высокие сапоги с толстой подошвой и тонкая, почти невесомая мантия угольного цвета. Она едва доходила до середины бедра - странный фасон для холодного болота.
- Вы уверены, что в этом я не превращусь в ледяную статую через десять минут? - я скептически приподняла край ткани кончиками пальцев.
Служанка, не поднимая глаз, ответила бесстрастным тоном:
- Эта мантия прошла алхимическую закалку, госпожа. Раствор не только отталкивает воду, но и удерживает тепло вашего тела надежнее любой медвежьей шкуры. В ней вам будет сухо и легко даже в самом сердце топи.
Я кивнула, принимая этот довод. Мне всё еще нужны были инструменты для моей "грязной" охоты. По моей просьбе женщина провела меня вглубь дома, в душное подсобное помещение, пропахшее плесенью и старым железом. Она вручила мне охапку чистой ветоши, но когда я спросила про сачок и сеть, служанка лишь покачала головой:
