- Почитайте про лагерь,- сказал он, и велел быть в 6 утра около его дома.
- А зачем нам туда? - поинтересовалась я, но он не ответил.
Дарианцы живут около тоннеля, на границе с другим государством. Именно через враждебный Роуму Трюд нам предстоит ехать далеко на север, в тот самый заброшенный город.
Юки осталась у моей лучшей подруги с фабрики. Тогда мне было невдомек, что мы вряд ли увидимся снова...
Я пришла раньше положеного, и минут 20 наблюдала огоньки кораблей, летящих сквозь тоннель. Вскоре появился Ансгар. К его подъезду подъехал грузовой корабль с логотипом фирмы Леды, агенты и рабочие принялись таскать что-то. Это были продукты, вещи, и несколько коробок оружия.
- Вы собираете армию, господин дипломат? - спросила я.
- Это для жителей Витчлэнда, - сказал он.
- Но там ведь нет живых людей! - заметила я.
- Там нельзя расплатиться роумскими деньгами. Этот досадный для инквизиторов факт и реальное отсутствие жителей - разные вещи. Люди там есть, просто они бесполезны для роумских богачей. На следующей неделе мы отвезем туда тех, кого преследуют инквизиторы. Чтобы шериф и Хозяин приняли новых людей, нужно оказать им помощь в виде этого грузовика. Просто так ничего не бывает,- кивнул он мне.
Ладно. Отвезем грузовик в заброшенный город, в конце концов, все это - идея Леды, за ее же деньги, а не за мое скромное жалование. Поэтому я соглашаюсь, и готова лететь. Мне все еще трудно поверить в легенду на полном серьезе.
По дороге Ансгар затеял разговор о фантомах. Программа, или существо, охраняющее своего носителя, есть у каждого, уверяет он. У всех живых существ. Но программы-агенты старого Роума слишком отличались от тех, что властвуют там сейчас.
-Сомнамбула - главный источник жизни здесь, не является компьютером в нашем понимании. Это не машина из железа, а нечто большее, чем божки инквизиторов и их стремление изменить мир. Сомнамбула - природа, судьба, путь в другие миры... То, что должно быть, и будет сильнее людей. Но в Роуме и слов-то таких уже давно не слышали. За несанкционированный доступ в программу под названием Миражи можно отправиться за решетку, и очень надолго.
- Не люблю эту тему, - отзываюсь я.
- Отчего же? - удивился дарианец, включая связь со своим фантомом. Его друг из миражей похож на стрекозу, или маленькую птицу. Он меняет очертания, но не становится другим. Маленькое существо, летающее повсюду за хозяином.
- Такой крошечный... Впрочем, у меня нет и этого, - отзываюсь я.
Ансгар слегка улыбнулся.
- Так вот в чем причина! У меня на родине говорят, что к некоторым обитатели миражей приходят во плоти, чтобы лучше защищать тех, кого им доверила судьба. Это редкое явление, но так бывает. Скажите, у вас есть? ....
Ансгар замялся. Ведь я даже не человек.
-Есть ли родственники? - спросила я, и угадала. Он кивнул.
-Дама сердца, как в старых рыцарских романах. И моя служба в ее корпорации. Больше никого нет.
О том, кого я имела в виду, пришлось сказать уклончиво, ведь Леда - известный человек. И таких андроидов у нее сотни. Наши с ней отношения не касаются больше никого. Она не считает меня вещью, и мы значим друг для друга больше, чем просто подруги.
Но дарианец был крайне проницателен.
-Леда не просто политик. И не просто человек. Если у тебя нет защитника из миражей, подумай, не являешься ли ты сама им? Например, для своей начальницы, - сказал он, и добродушно усмехнулся.
-Она в розыске, с тех пор как инквизиторы Манрота дорвались до власти и устроили борьбу с агентами прежнего Роума. Что в этом хорошего? - не понимаю я.
- Вот поэтому ей и нужен верный союзник, который не бросит ее, вопреки любым обстоятельствам. Вспомни мои слова в какой-нибудь серый день, когда одолеет желание сдаться.
Рассуждение Ансгара произвело на меня сильное впечатление: предположение было крайне неожиданным. Все творения Скьольда рассматривали Леду, как источник благ и достатка, и едва ли кто-то хоть раз задумывался о том, чтобы защищать ее.
-Ее защитник, в моем понимании, должен обладать несгибаемой волей и колоссальной физической силой, он просто обязан понимать всю ответственность. Его решения должны быть безупречны. Но где же такого найти? - пожала плечами я.
Было видно, что Ансгар любит подобные разговоры. Как, впрочем, и я. Долгий путь до Витчлэнда скрасит обсуждение истории моего города.
- Манрот и Леда... Дети Сомнамбулы, главной машины Твиггена. Два порождения ее миражей. Они должны были стать одним целым, и править, как короли людей и дарианцев.
- Не получилось, - заметила я.
- Да уж... - протянул Ансгар.
- Так Леда - не человек? - удивленно спросила я. Верить тому, кто на полном серьезе едет в Витчлэнд, я не намерена, но его версию выслушать стоит. По крайней мере, мне будет нескучно в поездке.
- И не фантом, и не человек. Создание, возникшее еще до того, как на Дариане зародились леса, а на поверхность с морского дна вылезла пара примитивных головастиков, - засмеялся дарианец, - мы называем их просто Первые, а люди Роума зовут их агентами машин. Их осталось мало, связь с остальными уже утеряна. Вы ведь замечали, как легко она проходит в Миражи и общается через них с нами, и с людьми?
- Леда много знает о миражах машин, и о подключениях фантомов. Она говорила, что охраняла старый мир, прежний Роум, вместе со своими коллегами. Это стоит воспринимать буквально?
- А как же еще? Так и было. Дарианцы живут долго, мы видели, как был повержен старый Роум, и была создана инквизиция. Манрот и Леда должны были слиться друг с другом, и стать супругами, богами Роума и Дариана. Она давала блага жизни, и охраняла этот мир, он - создавал новое, был магом , знал все о живых и железных существах. Он был дерзким и смелым, открывал пути там, где Леда не могла пройти сама. В то время один из Первых, по имени Гар, умирал. Сомнамбула не принимала его, из-за странного сбоя в программах фантома - они отторгали мир живых и были ядовиты для любого. Манрот проникся учением Гара и пожелал избавиться от миражей, он хотел "увидеть мир в чистом виде". Это безумие привело его к одержимости полной свободой, тьмой, пустотой.... А закончилось все прозаично: борьбой за власть и враждой с агентами Леды, потому что он был умен, и понимал, что никогда не сможет покинуть миражей Сомнамбулы, и всегда будет их частью. Манрот решил, что его вполне устроит такое положение, но только в том случае, если он станет повелителем Роума и Дариана, и изменит оба мира так, как посчитает нужным. К тому времени его целью стала не просто магия крови и железа, а власть. Он не желал делиться ей, и не намерен был слушать свою спутницу. Леда разорвала их связь, и отказала диктатору. Позднее она, исключительно назло Манроту, вышла замуж за молоденького дарианца, у них даже родилась дочь. Но брак не был долгим, и милый юноша Хантер Одиссен публично заявлял, что супружество с богинями утомительно и вредно для нервов дарианских мужчин.
Он засмеялся, и я вспомнила, что однажды уже слышала историю о ее браке, однако представлена она была в совершенно другом свете. Вариант, рассказанный мне, повествовал о дрянном характере любых мужчин в целом, и в частности о двух капризных молодых дарованиях - ученых Хантере и Эймунде Одиссенах, которые были неряшливы, расточительны, гениальны в профессиональном плане, а в остальном совершенно несообразительны и невыносимы. Про дочь Леды, я впрочем, слышала лишь хорошее, хотя и не представляла, почему она осталась жить со столь молодым отцом.
Я вспоминаю, как Леда излагала мне свою версию произошедшего с ней неудачного брака. Было уже поздно, и холодно. А она все рассказывала. Я тогда не вдумывалась, о ком идет речь, понимая лишь смысл слов, как должен делать это робот. Потом она развела огонь в камине, и всю ночь рассказывала какие-то небылицы о другой реальности, в которой она живет, о давних временах, и жестоких битвах. О странах и континентах, которых здесь нет, и об их истории. Мы редко встречаемся лично, и я стараюсь запомнить каждую встречу.
- Есть еще место, где почитают прежние обычаи, и агентов, охранявших тот мир, - неожиданно сказал дарианец.
За окном мелькает снег. Густые леса Трюда за бортом корабля, и бескрайние северные степи. Мы едем молча еще час, и пейзаж меняется. Деревья становятся выше, и открывается вид берег моря. Над фьордами кружат птицы. Это Витчлэнд! Я не отрываюсь от окна. Читала об этом месте только легенды, и хочу наконец увидеть нетронутое Роумом царство миражей и фантомов. Корабль снижает скорость, и плавно идет на посадку.
- Даби, руководи рабочими. Пусть разгружают правый отсек,- наконец говорит Ансгар.
Лагерь Отчуждения совершенно пуст, но в дальнем окне я замечаю огонь. Когда оборачиваюсь снова, во всех домах совершенно темно. Я требую разгрузить корабль, и поставить ящики туда, где просил Ансгар. Пока рабочие выполняют мой приказ, я озираюсь по сторонам: мне кажется, что кто-то неустанно следит за мной. Ансгар заметил, что я нервничаю. И тут я увидела перед развалинами фигуру в плаще. Хозяин Лагеря, дарианец предупреждал о встрече с ним. Я не увидела лица, только маску на лице фантома - белую, с прорезями для глаз. Фантом внимательно посмотрел на меня, его силуэт пошел помехами и исчез.
Так я впервые увидела вас, Райво.
Из темного здания вышел коренастый мужчина в старой бесцветной куртке, накинутой на растянутый свитер. из-под шапки торчали в разные стороны рыжие кудри. Он хромал на правую ногу, но при этом был очень силен. Я вновь увидела ваш силуэт, на этот раз почти рядом. И белую маску.
-Хозяин лагеря. Не бойся его. А это шериф, - сказал Ансгар, дотронувшись до моего плеча.
Мужчине было лет 50, может, немного больше. Он выглядел измотанным, с обветренным лицом в морщинах, и мощными руками. Шериф был похож на фавна, непонятным образом очутившегося в снегах заброшенного лагеря. Он посмотрел на меня, и проворчал что-то себе под нос.
-"Скьольд", - задумчиво прочитал он название корпорации Леды, написанное на борту ее корабля.
- Меня зовут Даби, я представляю компанию Леды, а вы, как я понимаю, Максимиллиан Неро? Леда говорила мне о вас. - ответила я.
- Не надо вспоминать мою роумскую фамилию. Меня зовут Макс, просто Макс. С таких, как ты, я глаз не спускаю, от вас одни проблемы!
Из дома вышла женщина в куртке со значком, как у шерифа.
- Фрида, моя жена, - сказал Макс.
- Приятно познакомиться, Даби, - сказала женщина, и улыбнулась, - прошу, не обращайте внимание на моего мужа, он такой ворчун.
- Хочу, чтобы ты знала: я здесь шериф. А еще полиция, юстиция и закон, в одном лице. Если ты что-то задумала... - продолжил излагать свою мысль Макс, но мне и так уже все было ясно.
- Ну хватит... - попыталась остановить его жена.
- Не надо! Таких, как она, инквизиторы переманивают на свою сторону пачками. А еще половина, избавившись от опеки начальницы, мародерствуют на окраинах Витчлэнда. Только вчера отбили у них торговый корабль. Дурачки уверены, что получили свободу, и бьются за правое дело! Манрот из кожи вон лезет, чтобы одурачить их, а они и рады. Слушают его, развесив уши.
- Макс! - Фрида рассердилась.
- Я не служу Манроту и инквизиторам, - отрезала я, - и представляю только компанию Леды.
Шериф, опираясь на палку, отошел к ящикам, и пересчитал поставленный груз. К нему подошел худощавый мужчина с бутылкой пива, один из местных жителей.
-Здравствуй, Макс, - сказал он.
-Здравствуй, Ник. Как поживаешь? - ответил шериф, взвалив на плечо мешок с продовольствием.
- Топлива для котельной опять нет, - развел руками его друг.
Макс с досадой покачал головой.
- И не будет, если не начнешь работать, и не спилишь хотя бы пару деревьев.
- Макс, дай мне угля, я знаю, у тебя хорошие запасы. Мы просто не выживем иначе, - заныл его собеседник. По выражению лица шерифа я сразу догадалась: подобное было в порядке вещей и явно продолжалось уже много лет подряд.
Макс сбросил ношу в кладовку около дома, и позвал друга. Пока он отсыпал ему уголь, я сказала супруге Макса :
- Он не рад мне.
- Он говорит правду, - ответила она. - Будь осторожней, когда тебе предложат уйти от Леды, и принять другую сторону.
-Разумеется, прибавив к предложению крупную сумму, - усмехнулась я, но шутка не удалась и окончательно все усугубила. Макс нас услышал, скривился, принялся браниться. В конце концов он потерял ко мне всякий интерес, завязал мешок с углем и закинул его себе на плечи, так как его друг, по собственным словам "не был создан для поднятия тяжестей". Макс нащупал в темноте трость, и зашагал, опираясь на нее, к дому худощавого Ника. Шериф был принципиален и фанатично предан Скьодьду. Как, впрочем, и я.
Мне показалось, что Леде стало совсем скучно, и она забросила меня в этот маленький городишко на самом краю света, просто, чтобы посмеяться. Решила развлечь себя мелкими интригами с моим участием. Ведь она знает, что я ее все равно не брошу.
Ансгар поприветствовал Макса. Ему, в отличие от меня, шериф был очень рад. Это была встреча старых друзей.
- Проходите в дом, - сказала наконец Фрида.
- Будьте уверены, я не собираюсь становиться мародером, или прислуживать сыщикам из управления, - сказала я Максу.
- Посмотрим, - сказал он гораздо более дружелюбно, - инквизиторы убили всю мою семью и одного из друзей, лет 20 назад. Мы были веселыми богатыми мальчишками, и не смогли дать ублюдкам отпор, когда они перебили прислугу, и ворвались в дом. Мы с Ником пытались защищаться, но в конце концов, просто бежали сюда. С тех пор я не могу вспоминать о своей прежней жизни.
- Сочувствую вам. Вы ничего не могли сделать, инквизиторы всегда нападают большими отрядами, они хорошо обучены и не знают жалости. Хорошо, что сами смогли спастись, - сказала я.
- Да уж, куда мне, хромому, против них...
Я поняла, что лучше поменять тему беседы.
- Ансгар говорил, что здесь по-прежнему служат Леде и ее агентам?
- Вы видели парня в маске у входа в Лагерь? - спросил Макс. Я кивнула.
- У нас с Фридой не было детей, хотя нам очень хотелось. Леда подарила нам Райво. Кем бы ее не считали в Роуме, я служу только ей. Парень прекрасно ладит с кораблями и машинами, а заодно охраняет лагерь от врагов. Он умеет становиться невидимым, это технология Скьольда. Но мародеры слишком верят в мистику, и до смерти боятся встреч в моим сыном, хех! В свои 19 лет он сбивает программы в имплантах инквизиторов так, что они бегут отсюда в панике.
-Начал хвастаться,- заметила супруга шерифа.
-Я хвастаюсь нашим будущим, что тут предосудительного? - приструнил жену Макс, - Мы в его возрасте гениями не были, ну признайся же. И не взламывали программы вражеских бронеходов. Не конструировали железных зверей, не то живых, не то искусственных. Не могли создать на коленке животное из всякого мусора, и пустить его бегать в лес. А он умеет, голова!
Шериф потрепал по плечу стража Лагеря, так, что тот закачался, и заставил его снять обледеневший жутковатый плащ, во избежание простуды. А затем он грустно прибавил:
-Такими должны были стать все жители Роума, но тут уже хвастаться нечем.
Когда вы сняли свою маску, Райво, я была удивлена. Я ожидала увидеть грозного фантома во плоти, но вы оказались обычным парнем, немного младше меня.
- А зачем нам туда? - поинтересовалась я, но он не ответил.
Дарианцы живут около тоннеля, на границе с другим государством. Именно через враждебный Роуму Трюд нам предстоит ехать далеко на север, в тот самый заброшенный город.
Юки осталась у моей лучшей подруги с фабрики. Тогда мне было невдомек, что мы вряд ли увидимся снова...
Я пришла раньше положеного, и минут 20 наблюдала огоньки кораблей, летящих сквозь тоннель. Вскоре появился Ансгар. К его подъезду подъехал грузовой корабль с логотипом фирмы Леды, агенты и рабочие принялись таскать что-то. Это были продукты, вещи, и несколько коробок оружия.
- Вы собираете армию, господин дипломат? - спросила я.
- Это для жителей Витчлэнда, - сказал он.
- Но там ведь нет живых людей! - заметила я.
- Там нельзя расплатиться роумскими деньгами. Этот досадный для инквизиторов факт и реальное отсутствие жителей - разные вещи. Люди там есть, просто они бесполезны для роумских богачей. На следующей неделе мы отвезем туда тех, кого преследуют инквизиторы. Чтобы шериф и Хозяин приняли новых людей, нужно оказать им помощь в виде этого грузовика. Просто так ничего не бывает,- кивнул он мне.
Ладно. Отвезем грузовик в заброшенный город, в конце концов, все это - идея Леды, за ее же деньги, а не за мое скромное жалование. Поэтому я соглашаюсь, и готова лететь. Мне все еще трудно поверить в легенду на полном серьезе.
По дороге Ансгар затеял разговор о фантомах. Программа, или существо, охраняющее своего носителя, есть у каждого, уверяет он. У всех живых существ. Но программы-агенты старого Роума слишком отличались от тех, что властвуют там сейчас.
-Сомнамбула - главный источник жизни здесь, не является компьютером в нашем понимании. Это не машина из железа, а нечто большее, чем божки инквизиторов и их стремление изменить мир. Сомнамбула - природа, судьба, путь в другие миры... То, что должно быть, и будет сильнее людей. Но в Роуме и слов-то таких уже давно не слышали. За несанкционированный доступ в программу под названием Миражи можно отправиться за решетку, и очень надолго.
- Не люблю эту тему, - отзываюсь я.
- Отчего же? - удивился дарианец, включая связь со своим фантомом. Его друг из миражей похож на стрекозу, или маленькую птицу. Он меняет очертания, но не становится другим. Маленькое существо, летающее повсюду за хозяином.
- Такой крошечный... Впрочем, у меня нет и этого, - отзываюсь я.
Ансгар слегка улыбнулся.
- Так вот в чем причина! У меня на родине говорят, что к некоторым обитатели миражей приходят во плоти, чтобы лучше защищать тех, кого им доверила судьба. Это редкое явление, но так бывает. Скажите, у вас есть? ....
Ансгар замялся. Ведь я даже не человек.
-Есть ли родственники? - спросила я, и угадала. Он кивнул.
-Дама сердца, как в старых рыцарских романах. И моя служба в ее корпорации. Больше никого нет.
О том, кого я имела в виду, пришлось сказать уклончиво, ведь Леда - известный человек. И таких андроидов у нее сотни. Наши с ней отношения не касаются больше никого. Она не считает меня вещью, и мы значим друг для друга больше, чем просто подруги.
Но дарианец был крайне проницателен.
-Леда не просто политик. И не просто человек. Если у тебя нет защитника из миражей, подумай, не являешься ли ты сама им? Например, для своей начальницы, - сказал он, и добродушно усмехнулся.
-Она в розыске, с тех пор как инквизиторы Манрота дорвались до власти и устроили борьбу с агентами прежнего Роума. Что в этом хорошего? - не понимаю я.
- Вот поэтому ей и нужен верный союзник, который не бросит ее, вопреки любым обстоятельствам. Вспомни мои слова в какой-нибудь серый день, когда одолеет желание сдаться.
Рассуждение Ансгара произвело на меня сильное впечатление: предположение было крайне неожиданным. Все творения Скьольда рассматривали Леду, как источник благ и достатка, и едва ли кто-то хоть раз задумывался о том, чтобы защищать ее.
-Ее защитник, в моем понимании, должен обладать несгибаемой волей и колоссальной физической силой, он просто обязан понимать всю ответственность. Его решения должны быть безупречны. Но где же такого найти? - пожала плечами я.
Было видно, что Ансгар любит подобные разговоры. Как, впрочем, и я. Долгий путь до Витчлэнда скрасит обсуждение истории моего города.
- Манрот и Леда... Дети Сомнамбулы, главной машины Твиггена. Два порождения ее миражей. Они должны были стать одним целым, и править, как короли людей и дарианцев.
- Не получилось, - заметила я.
- Да уж... - протянул Ансгар.
- Так Леда - не человек? - удивленно спросила я. Верить тому, кто на полном серьезе едет в Витчлэнд, я не намерена, но его версию выслушать стоит. По крайней мере, мне будет нескучно в поездке.
- И не фантом, и не человек. Создание, возникшее еще до того, как на Дариане зародились леса, а на поверхность с морского дна вылезла пара примитивных головастиков, - засмеялся дарианец, - мы называем их просто Первые, а люди Роума зовут их агентами машин. Их осталось мало, связь с остальными уже утеряна. Вы ведь замечали, как легко она проходит в Миражи и общается через них с нами, и с людьми?
- Леда много знает о миражах машин, и о подключениях фантомов. Она говорила, что охраняла старый мир, прежний Роум, вместе со своими коллегами. Это стоит воспринимать буквально?
- А как же еще? Так и было. Дарианцы живут долго, мы видели, как был повержен старый Роум, и была создана инквизиция. Манрот и Леда должны были слиться друг с другом, и стать супругами, богами Роума и Дариана. Она давала блага жизни, и охраняла этот мир, он - создавал новое, был магом , знал все о живых и железных существах. Он был дерзким и смелым, открывал пути там, где Леда не могла пройти сама. В то время один из Первых, по имени Гар, умирал. Сомнамбула не принимала его, из-за странного сбоя в программах фантома - они отторгали мир живых и были ядовиты для любого. Манрот проникся учением Гара и пожелал избавиться от миражей, он хотел "увидеть мир в чистом виде". Это безумие привело его к одержимости полной свободой, тьмой, пустотой.... А закончилось все прозаично: борьбой за власть и враждой с агентами Леды, потому что он был умен, и понимал, что никогда не сможет покинуть миражей Сомнамбулы, и всегда будет их частью. Манрот решил, что его вполне устроит такое положение, но только в том случае, если он станет повелителем Роума и Дариана, и изменит оба мира так, как посчитает нужным. К тому времени его целью стала не просто магия крови и железа, а власть. Он не желал делиться ей, и не намерен был слушать свою спутницу. Леда разорвала их связь, и отказала диктатору. Позднее она, исключительно назло Манроту, вышла замуж за молоденького дарианца, у них даже родилась дочь. Но брак не был долгим, и милый юноша Хантер Одиссен публично заявлял, что супружество с богинями утомительно и вредно для нервов дарианских мужчин.
Он засмеялся, и я вспомнила, что однажды уже слышала историю о ее браке, однако представлена она была в совершенно другом свете. Вариант, рассказанный мне, повествовал о дрянном характере любых мужчин в целом, и в частности о двух капризных молодых дарованиях - ученых Хантере и Эймунде Одиссенах, которые были неряшливы, расточительны, гениальны в профессиональном плане, а в остальном совершенно несообразительны и невыносимы. Про дочь Леды, я впрочем, слышала лишь хорошее, хотя и не представляла, почему она осталась жить со столь молодым отцом.
Я вспоминаю, как Леда излагала мне свою версию произошедшего с ней неудачного брака. Было уже поздно, и холодно. А она все рассказывала. Я тогда не вдумывалась, о ком идет речь, понимая лишь смысл слов, как должен делать это робот. Потом она развела огонь в камине, и всю ночь рассказывала какие-то небылицы о другой реальности, в которой она живет, о давних временах, и жестоких битвах. О странах и континентах, которых здесь нет, и об их истории. Мы редко встречаемся лично, и я стараюсь запомнить каждую встречу.
- Есть еще место, где почитают прежние обычаи, и агентов, охранявших тот мир, - неожиданно сказал дарианец.
За окном мелькает снег. Густые леса Трюда за бортом корабля, и бескрайние северные степи. Мы едем молча еще час, и пейзаж меняется. Деревья становятся выше, и открывается вид берег моря. Над фьордами кружат птицы. Это Витчлэнд! Я не отрываюсь от окна. Читала об этом месте только легенды, и хочу наконец увидеть нетронутое Роумом царство миражей и фантомов. Корабль снижает скорость, и плавно идет на посадку.
- Даби, руководи рабочими. Пусть разгружают правый отсек,- наконец говорит Ансгар.
Лагерь Отчуждения совершенно пуст, но в дальнем окне я замечаю огонь. Когда оборачиваюсь снова, во всех домах совершенно темно. Я требую разгрузить корабль, и поставить ящики туда, где просил Ансгар. Пока рабочие выполняют мой приказ, я озираюсь по сторонам: мне кажется, что кто-то неустанно следит за мной. Ансгар заметил, что я нервничаю. И тут я увидела перед развалинами фигуру в плаще. Хозяин Лагеря, дарианец предупреждал о встрече с ним. Я не увидела лица, только маску на лице фантома - белую, с прорезями для глаз. Фантом внимательно посмотрел на меня, его силуэт пошел помехами и исчез.
Так я впервые увидела вас, Райво.
Из темного здания вышел коренастый мужчина в старой бесцветной куртке, накинутой на растянутый свитер. из-под шапки торчали в разные стороны рыжие кудри. Он хромал на правую ногу, но при этом был очень силен. Я вновь увидела ваш силуэт, на этот раз почти рядом. И белую маску.
-Хозяин лагеря. Не бойся его. А это шериф, - сказал Ансгар, дотронувшись до моего плеча.
Мужчине было лет 50, может, немного больше. Он выглядел измотанным, с обветренным лицом в морщинах, и мощными руками. Шериф был похож на фавна, непонятным образом очутившегося в снегах заброшенного лагеря. Он посмотрел на меня, и проворчал что-то себе под нос.
-"Скьольд", - задумчиво прочитал он название корпорации Леды, написанное на борту ее корабля.
- Меня зовут Даби, я представляю компанию Леды, а вы, как я понимаю, Максимиллиан Неро? Леда говорила мне о вас. - ответила я.
- Не надо вспоминать мою роумскую фамилию. Меня зовут Макс, просто Макс. С таких, как ты, я глаз не спускаю, от вас одни проблемы!
Из дома вышла женщина в куртке со значком, как у шерифа.
- Фрида, моя жена, - сказал Макс.
- Приятно познакомиться, Даби, - сказала женщина, и улыбнулась, - прошу, не обращайте внимание на моего мужа, он такой ворчун.
- Хочу, чтобы ты знала: я здесь шериф. А еще полиция, юстиция и закон, в одном лице. Если ты что-то задумала... - продолжил излагать свою мысль Макс, но мне и так уже все было ясно.
- Ну хватит... - попыталась остановить его жена.
- Не надо! Таких, как она, инквизиторы переманивают на свою сторону пачками. А еще половина, избавившись от опеки начальницы, мародерствуют на окраинах Витчлэнда. Только вчера отбили у них торговый корабль. Дурачки уверены, что получили свободу, и бьются за правое дело! Манрот из кожи вон лезет, чтобы одурачить их, а они и рады. Слушают его, развесив уши.
- Макс! - Фрида рассердилась.
- Я не служу Манроту и инквизиторам, - отрезала я, - и представляю только компанию Леды.
Шериф, опираясь на палку, отошел к ящикам, и пересчитал поставленный груз. К нему подошел худощавый мужчина с бутылкой пива, один из местных жителей.
-Здравствуй, Макс, - сказал он.
-Здравствуй, Ник. Как поживаешь? - ответил шериф, взвалив на плечо мешок с продовольствием.
- Топлива для котельной опять нет, - развел руками его друг.
Макс с досадой покачал головой.
- И не будет, если не начнешь работать, и не спилишь хотя бы пару деревьев.
- Макс, дай мне угля, я знаю, у тебя хорошие запасы. Мы просто не выживем иначе, - заныл его собеседник. По выражению лица шерифа я сразу догадалась: подобное было в порядке вещей и явно продолжалось уже много лет подряд.
Макс сбросил ношу в кладовку около дома, и позвал друга. Пока он отсыпал ему уголь, я сказала супруге Макса :
- Он не рад мне.
- Он говорит правду, - ответила она. - Будь осторожней, когда тебе предложат уйти от Леды, и принять другую сторону.
-Разумеется, прибавив к предложению крупную сумму, - усмехнулась я, но шутка не удалась и окончательно все усугубила. Макс нас услышал, скривился, принялся браниться. В конце концов он потерял ко мне всякий интерес, завязал мешок с углем и закинул его себе на плечи, так как его друг, по собственным словам "не был создан для поднятия тяжестей". Макс нащупал в темноте трость, и зашагал, опираясь на нее, к дому худощавого Ника. Шериф был принципиален и фанатично предан Скьодьду. Как, впрочем, и я.
Мне показалось, что Леде стало совсем скучно, и она забросила меня в этот маленький городишко на самом краю света, просто, чтобы посмеяться. Решила развлечь себя мелкими интригами с моим участием. Ведь она знает, что я ее все равно не брошу.
Ансгар поприветствовал Макса. Ему, в отличие от меня, шериф был очень рад. Это была встреча старых друзей.
- Проходите в дом, - сказала наконец Фрида.
- Будьте уверены, я не собираюсь становиться мародером, или прислуживать сыщикам из управления, - сказала я Максу.
- Посмотрим, - сказал он гораздо более дружелюбно, - инквизиторы убили всю мою семью и одного из друзей, лет 20 назад. Мы были веселыми богатыми мальчишками, и не смогли дать ублюдкам отпор, когда они перебили прислугу, и ворвались в дом. Мы с Ником пытались защищаться, но в конце концов, просто бежали сюда. С тех пор я не могу вспоминать о своей прежней жизни.
- Сочувствую вам. Вы ничего не могли сделать, инквизиторы всегда нападают большими отрядами, они хорошо обучены и не знают жалости. Хорошо, что сами смогли спастись, - сказала я.
- Да уж, куда мне, хромому, против них...
Я поняла, что лучше поменять тему беседы.
- Ансгар говорил, что здесь по-прежнему служат Леде и ее агентам?
- Вы видели парня в маске у входа в Лагерь? - спросил Макс. Я кивнула.
- У нас с Фридой не было детей, хотя нам очень хотелось. Леда подарила нам Райво. Кем бы ее не считали в Роуме, я служу только ей. Парень прекрасно ладит с кораблями и машинами, а заодно охраняет лагерь от врагов. Он умеет становиться невидимым, это технология Скьольда. Но мародеры слишком верят в мистику, и до смерти боятся встреч в моим сыном, хех! В свои 19 лет он сбивает программы в имплантах инквизиторов так, что они бегут отсюда в панике.
-Начал хвастаться,- заметила супруга шерифа.
-Я хвастаюсь нашим будущим, что тут предосудительного? - приструнил жену Макс, - Мы в его возрасте гениями не были, ну признайся же. И не взламывали программы вражеских бронеходов. Не конструировали железных зверей, не то живых, не то искусственных. Не могли создать на коленке животное из всякого мусора, и пустить его бегать в лес. А он умеет, голова!
Шериф потрепал по плечу стража Лагеря, так, что тот закачался, и заставил его снять обледеневший жутковатый плащ, во избежание простуды. А затем он грустно прибавил:
-Такими должны были стать все жители Роума, но тут уже хвастаться нечем.
Когда вы сняли свою маску, Райво, я была удивлена. Я ожидала увидеть грозного фантома во плоти, но вы оказались обычным парнем, немного младше меня.
