Третьекурсница расхохоталась, к ней присоединились подруги.
– Бери, так и быть. Не жалко!
Тесса нахмурилась и осуждающе заметила:
– Ты не должен так поступать.
– Ничего не знаю, – парировал Майкл и с хрустом вгрызся в янтарно-зеленый бок. – Так где наша Тили?
– В библиотеке, – тут же поскучнела Тесса. – С этой гарноркой. Набрали толстенных томов и что-то обсуждают.
– Так, я пошел, – объявил Майкл и действительно поднялся на ноги. – Нужно проконтролировать нашу наивную подругу. Чтобы не разболтала ненароком чего нжэ. следует.
И направился к выходу. Тесса громко фыркнула.
– И он думает, что мы ему поверили? Контролировать он будет, как же! Да он просто запал на эту Марлен, вот и все!
Поскольку Майкл уже отошел на несколько шагов, а в гостиной по вечернему времени царили шум и суматоха, то слов подруги он не расслышал – либо же предпочел сделать вид, будто не расслышал. Я же пожала плечами.
– Если и так, что с того? Или ты ревнуешь?
У Тессы заалели кончики ушей. Как и большинство рыжеволосых и белокожих, краснела она с легкостью.
– Я? Брось, Кара!
– Ты, ты, – со смешком уверила ее я. – Привыкла, что Майкл – твой верный рыцарь, вот и дуешься, что ему понравилась другая. А сама положила глаз на Филиппа. Я была бы рада, если бы Дилан…
Я не договорила и осеклась. Все-таки раны от предательства того, кого считаешь близким другом, столь быстро не затягиваются. Я вспомнила, как сегодня Дилан старательно делал вид, будто не замечает меня. К недоумению и разочарованию примешивалась изрядная доля злости: за что он так со мной? Я-то ничего ему не сделала!
Тесса положила ладонь мне на плечо.
– Мы помиримся. Наверное. Если это все не зайдет слишком далеко.
– О чем ты? – не поняла я.
Она поежилась, словно от внезапного порыва холодного ветра.
– Ну, это ведь всего лишь игра, не так ли? Несмотря на гарнорцев, принца в жюри и награду от короля. Но все ведут себя так, будто происходит что-то очень серьезное.
– Турнир – это серьезно, – возразила я. – Очень важно.
– Не важнее, чем дружба, – грустно сказала Тесса. – А из-за того, что Дилан теперь в команде Нейта, мы с ним не разговариваем. Ну, и он с нами тоже. Понимаешь, если бы не турнир, вы бы уже поговорили и помирились. Я так думаю, во всяком случае.
Что на это ответить, я не знала. Мне казалось, что подруга не совсем права и вовсе не состязания виноваты в разладе с Диланом. Но и возражения не придумывались. Так что я немного помолчала и предпочла сменить тему.
Кто бы точно не согласился со словами Тессы о несерьезности турнира, так это Майкл. За ужином он почти не глядел в свою тарелку, пытаясь одновременно поглощать картофельную запеканку с гигантской отбивной, прислушиваться к тому, что говорил Филипп, и влезать в беседу Матильды и Марлен. Филиппу он не доверял, а Марлен изо всех сил старался обаять, какой уж тут выбор блюд при таких условиях? Так что Майкл таскал понемногу то, что находилось к нему поближе: небольшие круглые пирожки с мясом и грибами, сыр и ту самую запеканку.
– Завтра у нас зелья, – объявила Марлен, водя пальцем по расписанию. – Сразу после завтрака.
Матильда тут же погрустнела, должно быть, вспомнив взорвавшийся котел.
– Опять получу взыскание, – пробормотала она.
– За что? – удивилась новая знакомая.
– Испортила заготовку.
– Это было неописуемо! – встрял Майкл. – Шедеврально! Эпохально! Бах! Бум! Тарарам! Тесса взлетает в воздух и врезается в стену!
– Ничего подобного, – возразила Матильда. – Тесса просто не устояла на ногах. И потом, тебя там не было.
– Ну и что? – не смутился приятель. – Мне все рассказали.
– Ка-а-аролина, – протянул над моим ухом тоненький манерный голосок. – Приве-е-ет.
Я обернулась и увидела смутно знакомую девушку, кажется, с пятого курса. Огромные голубые глаза тщательно подведены, на губах блестит персиковая помада, платиновые локоны уложены в продуманном беспорядке.
– Приве-е-ет, – повторила красотка.
– Привет, – откликнулась я, недоумевая, зачем понадобилась этакой прелестнице.
– Мне нужно с тобой поговорить, – неожиданно деловитым тоном объявила она и принялась ввинчиваться между Матильдой и Филиппом.
И потерпела неудачу. Сдвинуть с места гномку, пусть даже крови славного народа Медных гор в ней всего половина, задача не из простых. Силенок худощавой пятикурснице не хватило. А я запоздало сообразила, что дело вовсе не во мне. Наши студентки присмотрелись к гарнорцам и перешли в атаку. И сейчас мы наблюдаем попытку завязать якобы случайное знакомство.
Поняв, что с Матильдой ей не совладать, пятикурсница отступила на шаг, но не сдалась. Она снова попыталась вклиниться в недружелюбно настроенную компанию, но теперь уже между Филом и мной. Увы, я не отличалась гномьим упорством, и торжествующая девица все-таки ухитрилась усесться между нами. Вопреки своим же словам о том, что ей нужно о чем-то поговорить со мной, она тут же повернулась к соседу. Мне в нос ударила удушливая волна модного парфюма «Сладкие грезы», и я закашлялась. Похоже, красотка поверила рекламе и щедро оросила себя из флакончика водицей с «ароматом соблазна, перед которым устоять невозможно». Впрочем, упрекать производителя во лжи я бы не спешила: незамеченной обладательница приторно-сладкого аромата, сдобренного нотами жгучего перца, точно не осталась бы ни в одной компании.
– Ой, а вы не нальете мне сока?
Филипп молча наполнил стакан. Девица поднесла его к губам и тут же отставила.
– Меня зовут Оделия, – представилась она. – А вас?
Филипп усмехнулся.
– Зачем забивать голову ненужной информацией?
Красотка растерялась.
– Простите?
– Мое имя госпожа ректор озвучила не далее как вчера в этом же зале, но вы уже успели его позабыть. Вот мне и любопытно, к чему спрашивать о том, что совсем не интересует?
– А… но…
Я мысленно зааплодировала. А Фил, похоже, успел приобрести немалый опыт в нелегком деле отшивания назойливых поклонниц. Вон как ловко выкрутился!
– Но я помню ваше имя! – выдала красотка. – Вы – Филипп ан Антье!
Тесса хихикнула, а Майкл и вовсе захохотал. Матильда с Марлен погрузились в обсуждение какой-то формулы преобразования и не обращали внимания на то, что происходило вокруг.
– Верно, – невозмутимо согласился Филипп. – Видите, как полезно тренировать память?
– Что… – возмущенно начала Оделия, но тут же осеклась и вернулась к прежнему сладчайшему тону: – Безусловно, вы правы! Тренировать память очень, очень полезно!
Я не видела ее лица – Оделия любезно предоставила мне для созерцания собственный затылок, – но представила себе, как она смотрит на соседа преданным взглядом и часто-часто хлопает ресницами, и поперхнулась смешком.
Поскольку Филипп, видимо, счел разговор законченным и потянулся за куском сливового пирога, прелестнице опять пришлось проявлять инициативу. Она склонилась поближе – я вспомнила расстегнутые пуговички на форменном платье и поняла, что Филу сейчас демонстрируется на редкость привлекательная для мужского взгляда картинка – и проворковала:
– Может, перейдем на «ты»?
Студенты напротив дружно отложили вилки и уставились на парочку. Не знаю даже, что их заинтересовало больше: развязка этого чудного представления или же зрелище, предназначенное для одного гарнорца, но открывшееся и соседям по столу. Судя по тихому свисту, который издал Майкл, полюбоваться там было на что.
– Можем и перейти, – миролюбиво согласился Филипп, добавляя к пирогу еще и рассыпчатое печенье. – Но это неважно. Вряд ли мы будем часто общаться.
– Почему? – изумилась Оделия.
– Ты ведь не с моего курса, верно? Значит, совместных занятий у нас нет.
– И что с того? – все еще не понимала она. – Мы ведь могли бы встречаться и на переменах, и после занятий.
– Могли бы. Но зачем?
Я даже посочувствовала Оделии. Ну и что ей ответить на столь каверзный вопрос? Прямо признаться, общение какого рода ее интересует? Вот так сразу, да еще и при свидетелях?
– Ну-у-у, мы могли бы обсудить турнир, – выкрутилась она.
Филипп пожал плечами.
– Не думаю, что это будет интересно. К тому же, пока он еще даже не начался. А ты, кажется, хотела о чем-то поговорить с Каролиной.
– Я? А… да… точно.
Она повернулась ко мне, и я заметила, что на щеках ее через нарисованный легкий румянец пылают алые пятна. О чем разговаривать со мной, Оделия, видимо, не придумала и сейчас смотрела в растерянности. Я ей помогать не собиралась и молча ждала.
– Я тут подумала… я подумала… – запинаясь, начала она.
Куда только подевалась вся ее недавняя самоуверенность! Оделия обводила взглядом стол, словно на нем внезапно могло появиться нечто, что сошло бы за благовидный предлог для беседы. Но кроме привычного выбора блюд и напитков там ничего не было.
– Так что ты там надумала? – насмешливо вклинилась Тесса.
Конечно, ей посторонняя девица, покушавшаяся на приглянувшегося парня, уж точно никак не понравилась.
– Я… это… я… а… а скажи, тебе не нужна помощь с турниром? – выпалила она.
Майкл согнулся от хохота пополам.
– Какая, например? – уточнила я.
– Плакаты нарисовать в поддержку, – сквозь смех выдавил Майкл. – Ты хорошо рисуешь, Оделия?
Багровая краска расползлась уродливыми пятнами по красивому личику, испортила безупречную белизну шеи и груди.
– Не думаю, – звенящим голосом ответила Оделия, – что это хорошая идея.
– Почему же? Ты ведь сама сказала, что хочешь помочь.
– Но не так! Не какими-то дурацкими плакатами!
– Да-а-а? – насмешливо протянул Майкл. – А чем еще ты можешь быть полезна Каролине? Научишь ее, как промазать по противнику и попасть заклинанием в профессора?
Историю о незадачливой студентке, вынужденной три раза пересдавать боевку, слышала и я. Так, значит, это была Оделия?
Всхлипнув, она вскочила из-за стола, метнула в сторону Майкла яростный взгляд и бросилась к выходу.
– Некрасиво получилось, – заметила я. – Может, поговорить с ней? Объяснить, что мы не хотели ее обидеть?
– Лично я так очень даже хотел, – неожиданно резко заявил Майкл.
Я поперхнулась соком.
– Но почему?
Но, чем бы ни умудрилась насолить не слишком сообразительная красотка моему другу, распространяться об этом он явно не намеревался.
– Да так, есть за что, – ответил он уклончиво.
Я попыталась еще о чем-то расспросить, но получила под столом весьма ощутимый пинок от Тессы и умолкла. Майкл отодвинул тарелку.
– Вы как знаете, а я наелся. Подожду вас в гостиной.
– Что это с ним? – дождавшись, пока он отойдет подальше, тихо спросила я.
Тесса многозначительно округлила глаза.
– Потом расскажу.
Матильда все так же увлеченно обсуждала что-то с Марлен, а Филипп преувеличенно внимательно разрезал отбивную, делая вид, что ничто, кроме ужина, его не интересует. Но я не сомневалась, что Тесса не желает говорить о Майкле при гарнорцах.
Ужинать расхотелось. Я положила вилку и нож и встала.
– Пожалуй, я тоже пойду.
Тесса с готовностью подхватилась, а Матильда повернулась ко мне.
– Сейчас, девочки, подождите меня. Увидимся завтра, Марлен.
Та обворожительно улыбнулась.
– Надеюсь, я смогу помочь тебе с зельями, Тили.
Надо же, а я-то думала, что наша полугномка так поглощена беседой, что ничего вокруг не замечает!
Фил тоже поднялся и посмотрел на меня вопросительно, но я покачала головой и повторила слова Матильды:
– Увидимся завтра.
– И зачем ты его отшила? – шипела Тесса, пока мы поднимались по лестнице. – Он же хотел пойти с нами!
– А я хочу поговорить о Майкле. Если бы Филипп потащился с нами до гостиной, то никакого разговора бы не получилось. Кстати, кто-нибудь знает, где их разместили? Гарнорцев?
Ответила, на удивление, не Тесса, бывшая в курсе всех сплетен и слухов, а Матильда.
– В северном крыле, там, где комнаты профессоров. Отвели им две спальни, для парней и для девушек. Готовиться к занятиям они будут в библиотеке, а в наши гостиные им приходить не запрещали, но они пока стесняются. Я обещала Марлен, что завтра приведу ее познакомиться с нашими.
До гостиной оставался один лестничный пролет, когда я остановилась.
– Ладно, а теперь мне кто-нибудь объяснит, что происходит?
Тесса вздохнула и отвела взгляд, а Матильда, напротив, посмотрела мне в глаза.
– Объясним, конечно. Хотя мне казалось, что ты тоже знаешь эту историю.
– Она не знает, – тихо сказала Тесса. – Кара тогда еще не вернулась с каникул, помнишь? Задержалась на пару дней из-за какого-то семейного торжества. А потом мы ей ничего не рассказали. Мы вообще об этом не говорили, чтобы не расстраивать Майкла.
Матильда кивнула.
– Точно. Юбилей твоего дедушки в прошлом году. Вот тогда это и случилось.
Я устроилась на широком подоконнике, Тесса примостилась рядом. Матильда прислонилась к стене и скрестила руки на груди. Предмете, между прочим, законной гордости, поскольку бюстом подруга обладала пышным, высоким и на вид упругим. В отличие от Оделии, выставившей сегодня все свои достоинства напоказ, Матильда одевалась подчеркнуто строго, как и принято у ее народа, но парни все равно бросали на нее заинтересованные взгляды. Вот только в ее жизни хватило места всего для двух страстей: интереса к учебе и влюбленности в наследного принца. Так что романы наша полугномка не крутила, держалась с потенциальными кавалерами неизменно вежливо, но прохладно. Она словно не замечала намеков на романтические отношения и видела в любом приблизившемся к ней парне прежде всего приятеля. Полагаю, почтенного мастера фон Брунгейма поведение внучки не могло не радовать. Скандальная выходка единственного сына навсегда оставила след в душе гнома, и он опасался, что Матильда пойдет по стопам своих родителей и свяжется с неподходящим молодым человеком. Но принцу Эрику вряд ли придет в голову сбежать с наследницей фон Брунгеймов, так что с этой стороны репутации уважаемого гномьего семейства ничего не угрожало.
Подруги молчали. Ни одна, ни другая не собиралась, видимо, продолжать рассказ, и я нетерпеливо поторопила их:
– Ну, и что же случилось?
– Помнишь Вивьен? – неожиданно спросила Тесса.
Я потерла лоб, припоминая. Да, кажется, Майклу нравилась одно время хорошенькая светловолосая хохотушка, но он уже давно к ней остыл. Друг вообще отличался влюбчивостью, и каждый семестр искренне страдал по новой даме сердца. Сейчас вот он очарован Марлен, а до летних каникул была Дина, а до нее – Лоретта, а еще раньше… да, как раз Вивьен.
– Помню. На год младше нас, верно? Такая, с родинкой на щеке?
– Она самая, – подтвердила Тесса. – Так вот, они с Майклом встречались.
– Да ну! – не поверила я.
– Именно, – подтвердила Матильда. – Они отдыхали на курорте в одно и то же время, там все и началось. И в Академию вернулись уже парой. Целовались в укромных уголках, держались за руки и все такое. Ну, ты знаешь.
Я тут же вспомнила Дилана с его новой подружкой.
– Знаю.
– А потом появились эти гадкие рисунки. Сразу же, на следующий же день.
– Какие рисунки, Тили?
– Отвратительные, – звенящим от гнева голосом добавила Тесса. – Нет, ничего такого, за что полагалось бы взыскание. Ничего неприличного, – на последнем слове она понизила тон.
– Но очень обидные, – подхватила Матильда. – И Майкл с Вивьен разругались. Кажется, она заподозрила, что это его дружки так подшутили. Те старшекурсники, рядом с которыми он постоянно вертелся.
– Бери, так и быть. Не жалко!
Тесса нахмурилась и осуждающе заметила:
– Ты не должен так поступать.
– Ничего не знаю, – парировал Майкл и с хрустом вгрызся в янтарно-зеленый бок. – Так где наша Тили?
– В библиотеке, – тут же поскучнела Тесса. – С этой гарноркой. Набрали толстенных томов и что-то обсуждают.
– Так, я пошел, – объявил Майкл и действительно поднялся на ноги. – Нужно проконтролировать нашу наивную подругу. Чтобы не разболтала ненароком чего нжэ. следует.
И направился к выходу. Тесса громко фыркнула.
– И он думает, что мы ему поверили? Контролировать он будет, как же! Да он просто запал на эту Марлен, вот и все!
Поскольку Майкл уже отошел на несколько шагов, а в гостиной по вечернему времени царили шум и суматоха, то слов подруги он не расслышал – либо же предпочел сделать вид, будто не расслышал. Я же пожала плечами.
– Если и так, что с того? Или ты ревнуешь?
У Тессы заалели кончики ушей. Как и большинство рыжеволосых и белокожих, краснела она с легкостью.
– Я? Брось, Кара!
– Ты, ты, – со смешком уверила ее я. – Привыкла, что Майкл – твой верный рыцарь, вот и дуешься, что ему понравилась другая. А сама положила глаз на Филиппа. Я была бы рада, если бы Дилан…
Я не договорила и осеклась. Все-таки раны от предательства того, кого считаешь близким другом, столь быстро не затягиваются. Я вспомнила, как сегодня Дилан старательно делал вид, будто не замечает меня. К недоумению и разочарованию примешивалась изрядная доля злости: за что он так со мной? Я-то ничего ему не сделала!
Тесса положила ладонь мне на плечо.
– Мы помиримся. Наверное. Если это все не зайдет слишком далеко.
– О чем ты? – не поняла я.
Она поежилась, словно от внезапного порыва холодного ветра.
– Ну, это ведь всего лишь игра, не так ли? Несмотря на гарнорцев, принца в жюри и награду от короля. Но все ведут себя так, будто происходит что-то очень серьезное.
– Турнир – это серьезно, – возразила я. – Очень важно.
– Не важнее, чем дружба, – грустно сказала Тесса. – А из-за того, что Дилан теперь в команде Нейта, мы с ним не разговариваем. Ну, и он с нами тоже. Понимаешь, если бы не турнир, вы бы уже поговорили и помирились. Я так думаю, во всяком случае.
Что на это ответить, я не знала. Мне казалось, что подруга не совсем права и вовсе не состязания виноваты в разладе с Диланом. Но и возражения не придумывались. Так что я немного помолчала и предпочла сменить тему.
ГЛАВА ДЕСЯТАЯ
Кто бы точно не согласился со словами Тессы о несерьезности турнира, так это Майкл. За ужином он почти не глядел в свою тарелку, пытаясь одновременно поглощать картофельную запеканку с гигантской отбивной, прислушиваться к тому, что говорил Филипп, и влезать в беседу Матильды и Марлен. Филиппу он не доверял, а Марлен изо всех сил старался обаять, какой уж тут выбор блюд при таких условиях? Так что Майкл таскал понемногу то, что находилось к нему поближе: небольшие круглые пирожки с мясом и грибами, сыр и ту самую запеканку.
– Завтра у нас зелья, – объявила Марлен, водя пальцем по расписанию. – Сразу после завтрака.
Матильда тут же погрустнела, должно быть, вспомнив взорвавшийся котел.
– Опять получу взыскание, – пробормотала она.
– За что? – удивилась новая знакомая.
– Испортила заготовку.
– Это было неописуемо! – встрял Майкл. – Шедеврально! Эпохально! Бах! Бум! Тарарам! Тесса взлетает в воздух и врезается в стену!
– Ничего подобного, – возразила Матильда. – Тесса просто не устояла на ногах. И потом, тебя там не было.
– Ну и что? – не смутился приятель. – Мне все рассказали.
– Ка-а-аролина, – протянул над моим ухом тоненький манерный голосок. – Приве-е-ет.
Я обернулась и увидела смутно знакомую девушку, кажется, с пятого курса. Огромные голубые глаза тщательно подведены, на губах блестит персиковая помада, платиновые локоны уложены в продуманном беспорядке.
– Приве-е-ет, – повторила красотка.
– Привет, – откликнулась я, недоумевая, зачем понадобилась этакой прелестнице.
– Мне нужно с тобой поговорить, – неожиданно деловитым тоном объявила она и принялась ввинчиваться между Матильдой и Филиппом.
И потерпела неудачу. Сдвинуть с места гномку, пусть даже крови славного народа Медных гор в ней всего половина, задача не из простых. Силенок худощавой пятикурснице не хватило. А я запоздало сообразила, что дело вовсе не во мне. Наши студентки присмотрелись к гарнорцам и перешли в атаку. И сейчас мы наблюдаем попытку завязать якобы случайное знакомство.
Поняв, что с Матильдой ей не совладать, пятикурсница отступила на шаг, но не сдалась. Она снова попыталась вклиниться в недружелюбно настроенную компанию, но теперь уже между Филом и мной. Увы, я не отличалась гномьим упорством, и торжествующая девица все-таки ухитрилась усесться между нами. Вопреки своим же словам о том, что ей нужно о чем-то поговорить со мной, она тут же повернулась к соседу. Мне в нос ударила удушливая волна модного парфюма «Сладкие грезы», и я закашлялась. Похоже, красотка поверила рекламе и щедро оросила себя из флакончика водицей с «ароматом соблазна, перед которым устоять невозможно». Впрочем, упрекать производителя во лжи я бы не спешила: незамеченной обладательница приторно-сладкого аромата, сдобренного нотами жгучего перца, точно не осталась бы ни в одной компании.
– Ой, а вы не нальете мне сока?
Филипп молча наполнил стакан. Девица поднесла его к губам и тут же отставила.
– Меня зовут Оделия, – представилась она. – А вас?
Филипп усмехнулся.
– Зачем забивать голову ненужной информацией?
Красотка растерялась.
– Простите?
– Мое имя госпожа ректор озвучила не далее как вчера в этом же зале, но вы уже успели его позабыть. Вот мне и любопытно, к чему спрашивать о том, что совсем не интересует?
– А… но…
Я мысленно зааплодировала. А Фил, похоже, успел приобрести немалый опыт в нелегком деле отшивания назойливых поклонниц. Вон как ловко выкрутился!
– Но я помню ваше имя! – выдала красотка. – Вы – Филипп ан Антье!
Тесса хихикнула, а Майкл и вовсе захохотал. Матильда с Марлен погрузились в обсуждение какой-то формулы преобразования и не обращали внимания на то, что происходило вокруг.
– Верно, – невозмутимо согласился Филипп. – Видите, как полезно тренировать память?
– Что… – возмущенно начала Оделия, но тут же осеклась и вернулась к прежнему сладчайшему тону: – Безусловно, вы правы! Тренировать память очень, очень полезно!
Я не видела ее лица – Оделия любезно предоставила мне для созерцания собственный затылок, – но представила себе, как она смотрит на соседа преданным взглядом и часто-часто хлопает ресницами, и поперхнулась смешком.
Поскольку Филипп, видимо, счел разговор законченным и потянулся за куском сливового пирога, прелестнице опять пришлось проявлять инициативу. Она склонилась поближе – я вспомнила расстегнутые пуговички на форменном платье и поняла, что Филу сейчас демонстрируется на редкость привлекательная для мужского взгляда картинка – и проворковала:
– Может, перейдем на «ты»?
Студенты напротив дружно отложили вилки и уставились на парочку. Не знаю даже, что их заинтересовало больше: развязка этого чудного представления или же зрелище, предназначенное для одного гарнорца, но открывшееся и соседям по столу. Судя по тихому свисту, который издал Майкл, полюбоваться там было на что.
– Можем и перейти, – миролюбиво согласился Филипп, добавляя к пирогу еще и рассыпчатое печенье. – Но это неважно. Вряд ли мы будем часто общаться.
– Почему? – изумилась Оделия.
– Ты ведь не с моего курса, верно? Значит, совместных занятий у нас нет.
– И что с того? – все еще не понимала она. – Мы ведь могли бы встречаться и на переменах, и после занятий.
– Могли бы. Но зачем?
Я даже посочувствовала Оделии. Ну и что ей ответить на столь каверзный вопрос? Прямо признаться, общение какого рода ее интересует? Вот так сразу, да еще и при свидетелях?
– Ну-у-у, мы могли бы обсудить турнир, – выкрутилась она.
Филипп пожал плечами.
– Не думаю, что это будет интересно. К тому же, пока он еще даже не начался. А ты, кажется, хотела о чем-то поговорить с Каролиной.
– Я? А… да… точно.
Она повернулась ко мне, и я заметила, что на щеках ее через нарисованный легкий румянец пылают алые пятна. О чем разговаривать со мной, Оделия, видимо, не придумала и сейчас смотрела в растерянности. Я ей помогать не собиралась и молча ждала.
– Я тут подумала… я подумала… – запинаясь, начала она.
Куда только подевалась вся ее недавняя самоуверенность! Оделия обводила взглядом стол, словно на нем внезапно могло появиться нечто, что сошло бы за благовидный предлог для беседы. Но кроме привычного выбора блюд и напитков там ничего не было.
– Так что ты там надумала? – насмешливо вклинилась Тесса.
Конечно, ей посторонняя девица, покушавшаяся на приглянувшегося парня, уж точно никак не понравилась.
– Я… это… я… а… а скажи, тебе не нужна помощь с турниром? – выпалила она.
Майкл согнулся от хохота пополам.
– Какая, например? – уточнила я.
– Плакаты нарисовать в поддержку, – сквозь смех выдавил Майкл. – Ты хорошо рисуешь, Оделия?
Багровая краска расползлась уродливыми пятнами по красивому личику, испортила безупречную белизну шеи и груди.
– Не думаю, – звенящим голосом ответила Оделия, – что это хорошая идея.
– Почему же? Ты ведь сама сказала, что хочешь помочь.
– Но не так! Не какими-то дурацкими плакатами!
– Да-а-а? – насмешливо протянул Майкл. – А чем еще ты можешь быть полезна Каролине? Научишь ее, как промазать по противнику и попасть заклинанием в профессора?
Историю о незадачливой студентке, вынужденной три раза пересдавать боевку, слышала и я. Так, значит, это была Оделия?
Всхлипнув, она вскочила из-за стола, метнула в сторону Майкла яростный взгляд и бросилась к выходу.
– Некрасиво получилось, – заметила я. – Может, поговорить с ней? Объяснить, что мы не хотели ее обидеть?
– Лично я так очень даже хотел, – неожиданно резко заявил Майкл.
Я поперхнулась соком.
– Но почему?
Но, чем бы ни умудрилась насолить не слишком сообразительная красотка моему другу, распространяться об этом он явно не намеревался.
– Да так, есть за что, – ответил он уклончиво.
Я попыталась еще о чем-то расспросить, но получила под столом весьма ощутимый пинок от Тессы и умолкла. Майкл отодвинул тарелку.
– Вы как знаете, а я наелся. Подожду вас в гостиной.
– Что это с ним? – дождавшись, пока он отойдет подальше, тихо спросила я.
Тесса многозначительно округлила глаза.
– Потом расскажу.
Матильда все так же увлеченно обсуждала что-то с Марлен, а Филипп преувеличенно внимательно разрезал отбивную, делая вид, что ничто, кроме ужина, его не интересует. Но я не сомневалась, что Тесса не желает говорить о Майкле при гарнорцах.
Ужинать расхотелось. Я положила вилку и нож и встала.
– Пожалуй, я тоже пойду.
Тесса с готовностью подхватилась, а Матильда повернулась ко мне.
– Сейчас, девочки, подождите меня. Увидимся завтра, Марлен.
Та обворожительно улыбнулась.
– Надеюсь, я смогу помочь тебе с зельями, Тили.
Надо же, а я-то думала, что наша полугномка так поглощена беседой, что ничего вокруг не замечает!
Фил тоже поднялся и посмотрел на меня вопросительно, но я покачала головой и повторила слова Матильды:
– Увидимся завтра.
– И зачем ты его отшила? – шипела Тесса, пока мы поднимались по лестнице. – Он же хотел пойти с нами!
– А я хочу поговорить о Майкле. Если бы Филипп потащился с нами до гостиной, то никакого разговора бы не получилось. Кстати, кто-нибудь знает, где их разместили? Гарнорцев?
Ответила, на удивление, не Тесса, бывшая в курсе всех сплетен и слухов, а Матильда.
– В северном крыле, там, где комнаты профессоров. Отвели им две спальни, для парней и для девушек. Готовиться к занятиям они будут в библиотеке, а в наши гостиные им приходить не запрещали, но они пока стесняются. Я обещала Марлен, что завтра приведу ее познакомиться с нашими.
До гостиной оставался один лестничный пролет, когда я остановилась.
– Ладно, а теперь мне кто-нибудь объяснит, что происходит?
Тесса вздохнула и отвела взгляд, а Матильда, напротив, посмотрела мне в глаза.
– Объясним, конечно. Хотя мне казалось, что ты тоже знаешь эту историю.
– Она не знает, – тихо сказала Тесса. – Кара тогда еще не вернулась с каникул, помнишь? Задержалась на пару дней из-за какого-то семейного торжества. А потом мы ей ничего не рассказали. Мы вообще об этом не говорили, чтобы не расстраивать Майкла.
Матильда кивнула.
– Точно. Юбилей твоего дедушки в прошлом году. Вот тогда это и случилось.
ГЛАВА ОДИННАДЦАТАЯ
Я устроилась на широком подоконнике, Тесса примостилась рядом. Матильда прислонилась к стене и скрестила руки на груди. Предмете, между прочим, законной гордости, поскольку бюстом подруга обладала пышным, высоким и на вид упругим. В отличие от Оделии, выставившей сегодня все свои достоинства напоказ, Матильда одевалась подчеркнуто строго, как и принято у ее народа, но парни все равно бросали на нее заинтересованные взгляды. Вот только в ее жизни хватило места всего для двух страстей: интереса к учебе и влюбленности в наследного принца. Так что романы наша полугномка не крутила, держалась с потенциальными кавалерами неизменно вежливо, но прохладно. Она словно не замечала намеков на романтические отношения и видела в любом приблизившемся к ней парне прежде всего приятеля. Полагаю, почтенного мастера фон Брунгейма поведение внучки не могло не радовать. Скандальная выходка единственного сына навсегда оставила след в душе гнома, и он опасался, что Матильда пойдет по стопам своих родителей и свяжется с неподходящим молодым человеком. Но принцу Эрику вряд ли придет в голову сбежать с наследницей фон Брунгеймов, так что с этой стороны репутации уважаемого гномьего семейства ничего не угрожало.
Подруги молчали. Ни одна, ни другая не собиралась, видимо, продолжать рассказ, и я нетерпеливо поторопила их:
– Ну, и что же случилось?
– Помнишь Вивьен? – неожиданно спросила Тесса.
Я потерла лоб, припоминая. Да, кажется, Майклу нравилась одно время хорошенькая светловолосая хохотушка, но он уже давно к ней остыл. Друг вообще отличался влюбчивостью, и каждый семестр искренне страдал по новой даме сердца. Сейчас вот он очарован Марлен, а до летних каникул была Дина, а до нее – Лоретта, а еще раньше… да, как раз Вивьен.
– Помню. На год младше нас, верно? Такая, с родинкой на щеке?
– Она самая, – подтвердила Тесса. – Так вот, они с Майклом встречались.
– Да ну! – не поверила я.
– Именно, – подтвердила Матильда. – Они отдыхали на курорте в одно и то же время, там все и началось. И в Академию вернулись уже парой. Целовались в укромных уголках, держались за руки и все такое. Ну, ты знаешь.
Я тут же вспомнила Дилана с его новой подружкой.
– Знаю.
– А потом появились эти гадкие рисунки. Сразу же, на следующий же день.
– Какие рисунки, Тили?
– Отвратительные, – звенящим от гнева голосом добавила Тесса. – Нет, ничего такого, за что полагалось бы взыскание. Ничего неприличного, – на последнем слове она понизила тон.
– Но очень обидные, – подхватила Матильда. – И Майкл с Вивьен разругались. Кажется, она заподозрила, что это его дружки так подшутили. Те старшекурсники, рядом с которыми он постоянно вертелся.
