Нет, расторгнуть брак можно, но дело это настолько долгое и муторное, что надоевшие друг другу до зубной боли супруги предпочитали попросту разъехаться – если позволяло финансовое положение, конечно. Те же, у кого пресловутый квартирный вопрос стоял остро, были обречены сосуществовать под одной крышей. В моем же случае речь о раздельном проживании не могла идти по другим причинам: король и королева обязаны появляться на публике вместе, сослать мужа в какую-нибудь глушь не выйдет. Хорошо хоть, замок большой, можно отселить супруга в другое крыло.
«И о чем только думаешь? – обругала я себя. – Не то что замуж выйти – определиться с избранником не успела, а уже присматриваешь для будущего мужа покои подальше». Но глупые мысли назойливо лезли в голову, как ни старалась я их прогнать. Попробовала отвлечься, но не получилось. Чтение не увлекало, вышивка раздражала, от трескотни Анелии о несравненном Рикарде разболелась голова. Решив, что прогулка на свежем воздухе пойдет мне на пользу, я направилась в парк. Подруга, конечно же, вызвалась составить мне компанию, а у меня не хватило окаянства признаться, что ее восторги в адрес герцога-барда-сердцееда уже порядком утомили.
Как назло, последние теплые дни привлекли в парк не только нас: на дорожках то и дело встречались учтиво раскланивающиеся придворные. И все бы ничего, но буквально через пять минут мы наткнулись на очередную немногочисленную группку, центром которой оказался предмет воздыханий Анелии. Собрав вокруг себя нескольких дам, Рикард увлеченно что-то декламировал с горящими глазами. Дамы восторженно внимали, прижимали руки к пышным бюстам (как настоящим, так и накладным), ахали и даже аплодировали.
Анелия ускорила шаг, спеша присоединиться к цветнику поклонниц, а я, напротив, сначала притормозила, а потом и вовсе попятилась, радуясь, что все внимание собравшихся приковалось к герцогу и никто не заметил столь некоролевского поведения одной королевской особы. Конечно, не пристало ее высочеству позорно отступать, но перспектива выслушивать разглагольствования его светлости меня испугала, неважно, читает ли он стихи собственного сочинения или вещает о полных опасностей странствованиях. Хватит и того, что до этого мне подруга весь мозг вынесла рассказами о том, какой Рикард замечательный.
Итак, я медленно отступала, готовясь развернуться и сделать вид, что шла совсем в противоположном направлении, как вдруг наткнулась на неожиданное препятствие.
– Ой!
Меня подхватили под локоть, не давая упасть, и знакомый голос немного насмешливо спросил:
– Нужна помощь, ваше высочество?
Никогда не думала, что буду так радоваться Дилону. Вот уж точно – все познается в сравнении. До прибытия делегации Амартана племянник нерра Эллиора вызывал во мне лишь глухое раздражение, связанное главным образом с тем, что я никак не могла забыть, кто его дядя. А теперь, пожалуйста, чуть не лучшим другом считать готова. Особенно после того, как заметила среди ярких разноцветных платьев жемчужно-серый камзол Анри.
– О да, помощь мне необходима. Уведите меня отсюда поскорее.
Дилон понимающе хмыкнул.
– Пока его высочество не заметил вас и не счел своим долгом развлечь?
– И как вы только догадались?
Собеседник коротко хохотнул.
– Природная наблюдательность.
– Ага, отличаетесь умом и сообразительностью, – процедила я сквозь зубы.
Дилон бросил на меня удивленный взгляд и широко улыбнулся.
– Именно. Счастлив, что вы отметили мои достоинства, ваше высочество.
А уж как ты был бы счастлив, знай, с кем именно я тебя сравнила! Впрочем, оно и к лучшему, что не знаешь, не то еще обиделся бы. Нет-нет, без обиженных вражеских племянников мы обойдемся. Вряд ли получится перетянуть его на свою сторону, да и сведения о дядюшке он, скорее всего, не выдаст, но использовать милашку Дилона в своих интересах можно попробовать. Для начала попытаюсь слить через него нерру Старшему советнику дезинформацию. Небольшую дозу. Если проглотит наживку – потом получит еще.
Я похлопала ресницами, изображая наивную особу, и доверительно сообщила:
– Знаете, нерр, я так волнуюсь! Так волнуюсь!
Для большей убедительности задышала глубоко и прижала руку к вздымающейся груди. Взгляд Дилона ожидаемо вперился мне в декольте. Глаза масляно заблестели. Ага, клюнул!
– Могу ли я чем-нибудь помочь вашему высочеству?
Я сделала вид, что не решаюсь поделиться своими переживаниями, позволила галантному кавалеру немного поуламывать себя, а потом «призналась»:
– Меня беспокоит предстоящий отбор. Вы ведь знаете, что скоро огласят волю богов?
Дилон кивнул.
– Разумеется, ваше высочество, об этом всем известно.
Я подалась к нему поближе и прошептала:
– А вдруг среди десяти избранных не окажется никого, кто придется мне по сердцу? Не хочу выбирать из каких-то уродов!
И капризно притопнула. Племянничек Эллиора снисходительно улыбнулся.
– Сомневаюсь, что вашему высочеству предложат настолько некрасивых кандидатов. Боги милосердны, а не жестоки.
Я продолжала изображать недалекую особу.
– Вы уверены? Ах, нерр, если бы я знала, что вы пройдете этот этап, то могла бы хоть немного успокоиться.
Улыбка Дилона стала шире.
– Тогда вам не о чем волноваться, ваше высочество.
Я схватила его за руку.
– Вы хотите сказать…
Он прижал палец к губам и едва слышно ответил:
– Нет-нет, я вам ничего не говорил.
Ошибаешься, дружок, ты только что подтвердил мои догадки: боги там или не боги формируют список, но нерр Старший советник определенно приложит к нему лапку.
– Ох! Даже не знаю…
– О чем вы, ваше высочество?
Так, надо сворачивать шоу, о то еще у Дилона подозрения зародятся. Нельзя забывать, что он далеко не дурак.
– Мне бы так хотелось вам поверить! Вы полагаете, что боги на моей стороне?
– Уверен в этом, – немного насмешливо отозвался мой спутник.
– Тогда я буду молиться, чтобы они не утратили свое милосердие и осенили меня благодатью.
Вот так, а теперь надо аккуратненько отпустить его руку и сделать вид, что вспомнила о каких-нибудь чрезвычайно важных делах. Да хотя бы о визите модистки! Предлог сойдет, а Дилон, готова поспорить, тут же радостно понесется докладывать дядюшке, что принцесса и прилагающиеся к ней трон и корона у них в кармане. «Треснет, – мрачно подумала я. – И карман, и сам дядя советник!»
Увы, сам Дилон моих намерений поскорее распрощаться не разделял. Я как-то упустила из виду, что он может пожелать закрепить успех. Вместо того, чтобы побежать и поскорее обрадовать нерра Эллиора, несносный красавчик принялся доказывать мне свою симпатию. Смотрел многозначительно, вздыхал, руку из своей ладони не выпускал. Мне это представление надоело уже через несколько минут, но утихомириваться кавалер не желал ни в какую. Напротив, принялся сыпать комплиментами, надо признать, довольно изящными. Будь на моем месте настоящая Лидия – непременно развесила бы уши. Я же томилась и придумывала планы отступления, но ни один из них не сработал. Не знаю, кого из прислуги дядюшка с племянничком держали в осведомителях, но расписание принцессы знали едва ли не лучше, чем я сама. Во всяком случае, стоило мне упомянуть модистку, как Дилон с притворным беспокойством осведомился о моем самочувствии.
– Со мной все в порядке, – удивленно ответила я.
– Но как же так, ваше высочество, как вы могли позабыть, что примерка назначена на послезавтра? Нет-нет, вы устали, вам необходимо отдохнуть. Давайте немного посидим вот здесь, в беседке.
Я мысленно чертыхнулась. Не хватало еще с ним в беседках рассиживать! Но гадского дяди племянник уже тянул меня в сторону. И как назло, прямо за поворотом мы налетели на того, встретить кого я меньше всего желала, находясь в чужом обществе.
– Ваше высочество?
Дерек поклонился. Взгляд его остановился на моей руке, которую все еще сжимал Дилон, и застыл.
Мысленно застонав, я резко выдернула ладонь из руки Дилона, про себя пожелав тому катиться в местный аналог преисподней, к гостеприимному Ринниону. Ну, или хотя бы куда подальше. Из-за его честолюбивых планов нацепить себе на голову корону и пристроить пятую точку на трон Дерек теперь подумает, будто у принцессы, то есть у меня, уже имеется сердечная привязанность. Да точно подумал – вон как глазами зыркает, а желваки-то так и ходят. Явно увиденное ему не понравилось, и его реакция меня обнадежила. Значит, недолгая встреча и на него произвела впечатление!
– Ваше сиятельство! – пропела я и улыбнулась пошире, искренне понадеявшись, что моя улыбка не смахивает на кровожадный оскал, ибо сейчас мои мысли занимали всевозможные способы расправы с Дилоном. – Рада вас видеть!
На меня с недоумением воззрились оба. Ожидаемо, ведь совсем недавно я допытывалась у Дерека о том, кто он, собственно говоря, такой. О Дилоне и говорить нечего – факт моего знакомства с недавно прибывшим во дворец из приграничья графом его поверг в тупик. М-да, никогда Штирлиц не был так близок к провалу, это уж точно. Мысленно чертыхнувшись, я бросилась исправлять ситуацию.
– Я видела ваш портрет, граф, среди досье на претендентов и запомнила вас.
Теперь Дилон скривился так, будто его угостили неразбавленным уксусом, да еще и заставили выпить стакан не залпом, а мелкими глоточками.
– Значит, вы желаете принять участие в королевском отборе, граф?
– Дел Алвенде, - представился Дерек. – Для меня большая честь, что вы обратили свое внимание на мою скромную персону, ваше высочество. И даже соизволили запомнить.
И лукаво мне подмигнул. Стоявший рядом со мной племянничек нерра Эллиора ощутимо вздрогнул. Я бросила на него взгляд в надежде полюбоваться перекошенной физиономией красавчика, но он уже взял себя в руки и надменно процедил сквозь зубы:
– Значит, если вам повезет, то мы будем соперниками, дел Алвенде.
Представиться он и не подумал. Не то попытался таким образом унизить Дерека, не то искренне полагал, что его смазливая физиономия известна всей Аларее.
Я никогда не понимала, какое удовольствие находят люди в петушиных боях, вот и сейчас, когда оба самца рядом распушили (образно говоря) хвосты, мне захотелось оказаться где-нибудь подальше. А еще лучше – чтобы подальше оказался Дилон, против общества Дерека я как раз ничего не имела. Увы, мечты относились к разряду неосуществимых. Более того, мой спутник всем своим видом показывал, что обществу графа дел Алвенде здесь не рады. Иди, мол, мил человек, куда шел, не мешай галантному кавалеру с принцессой беседовать. Тебя не звали, вот ты и не останавливайся, продолжай свой путь. Удержаться от щелчка по носу не получилось.
– Я очень надеюсь, что завтра увижу ваше имя в списке одобренных богами, граф.
Даже если бы я наступила изо всей силы каблуком Дилону на ногу – и то вряд ли у него так вытянулась бы физиономия. Лицо же Дерека оставалось равнодушным.
– Благодарю, ваше высочество.
Вот и все, больше повода задерживаться нет. Я протянула графу руку, и он склонился, чтобы прижаться к запястью горячими губами. Кожу словно обожгло, и мне нестерпимо захотелось прикоснуться пальцами к тому месту, где горела метка поцелуя.
– Какой дерзкий провинциал! – пробурчал Дилон, буравя неприязненным взглядом спину удаляющегося Дерека.
– Разве? – изобразила я удивление. – Мне он показался приятным молодым человеком.
Собеседник резко повернулся ко мне.
– Вы действительно хотите видеть его в числе претендентов, ваше высочество?
Ого, да ты, милый мой, никак уже считаешь себя победителем отбора, если не моим законным супругом! Иначе с чего бы такая самоуверенность – задавать подобные вопросы принцессе? Окоротить бы тебя как следует, но… но… Список еще не оглашен, возможность внести правки у кое-кого (не будем тыкать пальцем и называть вслух, но его имя точно начинается на «Э» и на «Р» заканчивается) имеется. Так что придется давать задний ход.
– Мне все равно.
– Но вы сказали…
Нет, этот несносный тип точно в мыслях уже примерил корону и примостил пятую точку на трон!
– Всего лишь ничего не значащая любезность.
Подозрительность из взгляда Дилона не пропала.
– И все-таки, ваше высочество, позволено мне спросить, откуда вам знаком этот невежда?
Хм, а вот унижать соперника – метод недостойный, тем более, что невеждой показал себя отнюдь не Дерек. И очень хочется ответить, что нет, задавать подобные вопросы никак не позволительно, но пусть лучше дяденька с племяшем думают, что победа у них в кармане, глупенькая принцесса попалась на крючок и спит и видит себя женой местного Казановы.
– Сегодня впервые его увидела, – солгала я. – Вы ведь слышали: я знаю о нем из досье.
Вопреки моим ожиданиям, Дилон объяснением не удовлетворился. Брови его нахмурились, губы сжались, взгляд потемнел.
– И вы его запомнили? Выделили из остальных?
Ой, мамочки! Дура ты, дура, Адамова, и с возрастом ума не прибавилось. Все, сейчас Главный Претендент На Престол решит, что некий граф произвел на принцессу неизгладимое впечатление (правильно, надо сказать, решит) и помчится к дяде-советнику: избавляться от конкурентов. И завтра выяснится, что кастинг дел Алвенде не прошел, может паковать чемоданы и оправляться по месту прописки, прямиком в приграничье. Мол, не появлялись вы, ваше сиятельство, при дворе долго и еще не появляйтесь столько же. И на чужой каравай, то есть на чужую корону, рот не разевайте. Принцесс мало, всем не хватит.
Так, надо срочно исправлять ситуацию. Я хихикнула как можно глупее и потупилась. Жаль, покраснеть просто так не выйдет.
– Вы не подумаете обо мне плохо, нерр?
– Что вы, ваше высочество! – пылко воскликнул Дилон. – Как можно! Вы безупречны! Само совершенство!
Да-а, похоже, он считает меня совсем уж идиоткой. Ну и ладно, мне это только на руку. Насколько я помню, нерр маг упоминал, что по древним традициям половина претендентов отбирается из соотечественников принцессы – дабы не обидеть подданных. Вторую половину, соответственно, составляют иностранные принцы. Какой из этого можно сделать вывод? Да очень простой: все отобранные «божественной волей» кандидаты должны меркнуть в ослепительном сиянии великолепного племянника Старшего советника. А еще лучше – внушать принцессе ужас и отвращение одним своим видом. Значит, выберут тех, в ком соперников не видят. А моя задача – убедить хитрецов, что Дерек им точно не опасен.
– Понимаете, нерр, я просмотрела досье и удивилась нахальству этого молодого человека.
– Нахальству? – недоуменно переспросил Дилон.
Я горячо закивала.
– Именно так. Представляете, прибыл из какой-то глуши и рассчитывает мне понравиться. Да чем он только думает?
Напряженность пропала с лица моего собеседника, он довольно ухмыльнулся и охотно подхватил тему о наглости графа-провинциала. Фу-ух, пронесло! Поверил!
***
Я нервно наматывала круги по комнате, придерживая руками подол длиннющего парадного церемониального платья, чтобы не запнуться и не грохнуться. Вцепилась бы по давней, еще детдомовской, привычке в волосы, но боялась разрушить сложную прическу, которую Дита сооружала часа полтора, не меньше. Все это – и невообразимая укладка, и расшитое золотом темно-зеленое платье, и обилие драгоценностей – являлось необходимыми атрибутами явления принцессы верноподданным по случаю судьбоносного события.
«И о чем только думаешь? – обругала я себя. – Не то что замуж выйти – определиться с избранником не успела, а уже присматриваешь для будущего мужа покои подальше». Но глупые мысли назойливо лезли в голову, как ни старалась я их прогнать. Попробовала отвлечься, но не получилось. Чтение не увлекало, вышивка раздражала, от трескотни Анелии о несравненном Рикарде разболелась голова. Решив, что прогулка на свежем воздухе пойдет мне на пользу, я направилась в парк. Подруга, конечно же, вызвалась составить мне компанию, а у меня не хватило окаянства признаться, что ее восторги в адрес герцога-барда-сердцееда уже порядком утомили.
Как назло, последние теплые дни привлекли в парк не только нас: на дорожках то и дело встречались учтиво раскланивающиеся придворные. И все бы ничего, но буквально через пять минут мы наткнулись на очередную немногочисленную группку, центром которой оказался предмет воздыханий Анелии. Собрав вокруг себя нескольких дам, Рикард увлеченно что-то декламировал с горящими глазами. Дамы восторженно внимали, прижимали руки к пышным бюстам (как настоящим, так и накладным), ахали и даже аплодировали.
Анелия ускорила шаг, спеша присоединиться к цветнику поклонниц, а я, напротив, сначала притормозила, а потом и вовсе попятилась, радуясь, что все внимание собравшихся приковалось к герцогу и никто не заметил столь некоролевского поведения одной королевской особы. Конечно, не пристало ее высочеству позорно отступать, но перспектива выслушивать разглагольствования его светлости меня испугала, неважно, читает ли он стихи собственного сочинения или вещает о полных опасностей странствованиях. Хватит и того, что до этого мне подруга весь мозг вынесла рассказами о том, какой Рикард замечательный.
Итак, я медленно отступала, готовясь развернуться и сделать вид, что шла совсем в противоположном направлении, как вдруг наткнулась на неожиданное препятствие.
– Ой!
Меня подхватили под локоть, не давая упасть, и знакомый голос немного насмешливо спросил:
– Нужна помощь, ваше высочество?
Никогда не думала, что буду так радоваться Дилону. Вот уж точно – все познается в сравнении. До прибытия делегации Амартана племянник нерра Эллиора вызывал во мне лишь глухое раздражение, связанное главным образом с тем, что я никак не могла забыть, кто его дядя. А теперь, пожалуйста, чуть не лучшим другом считать готова. Особенно после того, как заметила среди ярких разноцветных платьев жемчужно-серый камзол Анри.
– О да, помощь мне необходима. Уведите меня отсюда поскорее.
Дилон понимающе хмыкнул.
– Пока его высочество не заметил вас и не счел своим долгом развлечь?
– И как вы только догадались?
Собеседник коротко хохотнул.
– Природная наблюдательность.
– Ага, отличаетесь умом и сообразительностью, – процедила я сквозь зубы.
Дилон бросил на меня удивленный взгляд и широко улыбнулся.
– Именно. Счастлив, что вы отметили мои достоинства, ваше высочество.
А уж как ты был бы счастлив, знай, с кем именно я тебя сравнила! Впрочем, оно и к лучшему, что не знаешь, не то еще обиделся бы. Нет-нет, без обиженных вражеских племянников мы обойдемся. Вряд ли получится перетянуть его на свою сторону, да и сведения о дядюшке он, скорее всего, не выдаст, но использовать милашку Дилона в своих интересах можно попробовать. Для начала попытаюсь слить через него нерру Старшему советнику дезинформацию. Небольшую дозу. Если проглотит наживку – потом получит еще.
Я похлопала ресницами, изображая наивную особу, и доверительно сообщила:
– Знаете, нерр, я так волнуюсь! Так волнуюсь!
Для большей убедительности задышала глубоко и прижала руку к вздымающейся груди. Взгляд Дилона ожидаемо вперился мне в декольте. Глаза масляно заблестели. Ага, клюнул!
– Могу ли я чем-нибудь помочь вашему высочеству?
Я сделала вид, что не решаюсь поделиться своими переживаниями, позволила галантному кавалеру немного поуламывать себя, а потом «призналась»:
– Меня беспокоит предстоящий отбор. Вы ведь знаете, что скоро огласят волю богов?
Дилон кивнул.
– Разумеется, ваше высочество, об этом всем известно.
Я подалась к нему поближе и прошептала:
– А вдруг среди десяти избранных не окажется никого, кто придется мне по сердцу? Не хочу выбирать из каких-то уродов!
И капризно притопнула. Племянничек Эллиора снисходительно улыбнулся.
– Сомневаюсь, что вашему высочеству предложат настолько некрасивых кандидатов. Боги милосердны, а не жестоки.
Я продолжала изображать недалекую особу.
– Вы уверены? Ах, нерр, если бы я знала, что вы пройдете этот этап, то могла бы хоть немного успокоиться.
Улыбка Дилона стала шире.
– Тогда вам не о чем волноваться, ваше высочество.
Я схватила его за руку.
– Вы хотите сказать…
Он прижал палец к губам и едва слышно ответил:
– Нет-нет, я вам ничего не говорил.
Ошибаешься, дружок, ты только что подтвердил мои догадки: боги там или не боги формируют список, но нерр Старший советник определенно приложит к нему лапку.
– Ох! Даже не знаю…
– О чем вы, ваше высочество?
Так, надо сворачивать шоу, о то еще у Дилона подозрения зародятся. Нельзя забывать, что он далеко не дурак.
– Мне бы так хотелось вам поверить! Вы полагаете, что боги на моей стороне?
– Уверен в этом, – немного насмешливо отозвался мой спутник.
– Тогда я буду молиться, чтобы они не утратили свое милосердие и осенили меня благодатью.
Вот так, а теперь надо аккуратненько отпустить его руку и сделать вид, что вспомнила о каких-нибудь чрезвычайно важных делах. Да хотя бы о визите модистки! Предлог сойдет, а Дилон, готова поспорить, тут же радостно понесется докладывать дядюшке, что принцесса и прилагающиеся к ней трон и корона у них в кармане. «Треснет, – мрачно подумала я. – И карман, и сам дядя советник!»
Увы, сам Дилон моих намерений поскорее распрощаться не разделял. Я как-то упустила из виду, что он может пожелать закрепить успех. Вместо того, чтобы побежать и поскорее обрадовать нерра Эллиора, несносный красавчик принялся доказывать мне свою симпатию. Смотрел многозначительно, вздыхал, руку из своей ладони не выпускал. Мне это представление надоело уже через несколько минут, но утихомириваться кавалер не желал ни в какую. Напротив, принялся сыпать комплиментами, надо признать, довольно изящными. Будь на моем месте настоящая Лидия – непременно развесила бы уши. Я же томилась и придумывала планы отступления, но ни один из них не сработал. Не знаю, кого из прислуги дядюшка с племянничком держали в осведомителях, но расписание принцессы знали едва ли не лучше, чем я сама. Во всяком случае, стоило мне упомянуть модистку, как Дилон с притворным беспокойством осведомился о моем самочувствии.
– Со мной все в порядке, – удивленно ответила я.
– Но как же так, ваше высочество, как вы могли позабыть, что примерка назначена на послезавтра? Нет-нет, вы устали, вам необходимо отдохнуть. Давайте немного посидим вот здесь, в беседке.
Я мысленно чертыхнулась. Не хватало еще с ним в беседках рассиживать! Но гадского дяди племянник уже тянул меня в сторону. И как назло, прямо за поворотом мы налетели на того, встретить кого я меньше всего желала, находясь в чужом обществе.
– Ваше высочество?
Дерек поклонился. Взгляд его остановился на моей руке, которую все еще сжимал Дилон, и застыл.
ГЛАВА СЕДЬМАЯ
Мысленно застонав, я резко выдернула ладонь из руки Дилона, про себя пожелав тому катиться в местный аналог преисподней, к гостеприимному Ринниону. Ну, или хотя бы куда подальше. Из-за его честолюбивых планов нацепить себе на голову корону и пристроить пятую точку на трон Дерек теперь подумает, будто у принцессы, то есть у меня, уже имеется сердечная привязанность. Да точно подумал – вон как глазами зыркает, а желваки-то так и ходят. Явно увиденное ему не понравилось, и его реакция меня обнадежила. Значит, недолгая встреча и на него произвела впечатление!
– Ваше сиятельство! – пропела я и улыбнулась пошире, искренне понадеявшись, что моя улыбка не смахивает на кровожадный оскал, ибо сейчас мои мысли занимали всевозможные способы расправы с Дилоном. – Рада вас видеть!
На меня с недоумением воззрились оба. Ожидаемо, ведь совсем недавно я допытывалась у Дерека о том, кто он, собственно говоря, такой. О Дилоне и говорить нечего – факт моего знакомства с недавно прибывшим во дворец из приграничья графом его поверг в тупик. М-да, никогда Штирлиц не был так близок к провалу, это уж точно. Мысленно чертыхнувшись, я бросилась исправлять ситуацию.
– Я видела ваш портрет, граф, среди досье на претендентов и запомнила вас.
Теперь Дилон скривился так, будто его угостили неразбавленным уксусом, да еще и заставили выпить стакан не залпом, а мелкими глоточками.
– Значит, вы желаете принять участие в королевском отборе, граф?
– Дел Алвенде, - представился Дерек. – Для меня большая честь, что вы обратили свое внимание на мою скромную персону, ваше высочество. И даже соизволили запомнить.
И лукаво мне подмигнул. Стоявший рядом со мной племянничек нерра Эллиора ощутимо вздрогнул. Я бросила на него взгляд в надежде полюбоваться перекошенной физиономией красавчика, но он уже взял себя в руки и надменно процедил сквозь зубы:
– Значит, если вам повезет, то мы будем соперниками, дел Алвенде.
Представиться он и не подумал. Не то попытался таким образом унизить Дерека, не то искренне полагал, что его смазливая физиономия известна всей Аларее.
Я никогда не понимала, какое удовольствие находят люди в петушиных боях, вот и сейчас, когда оба самца рядом распушили (образно говоря) хвосты, мне захотелось оказаться где-нибудь подальше. А еще лучше – чтобы подальше оказался Дилон, против общества Дерека я как раз ничего не имела. Увы, мечты относились к разряду неосуществимых. Более того, мой спутник всем своим видом показывал, что обществу графа дел Алвенде здесь не рады. Иди, мол, мил человек, куда шел, не мешай галантному кавалеру с принцессой беседовать. Тебя не звали, вот ты и не останавливайся, продолжай свой путь. Удержаться от щелчка по носу не получилось.
– Я очень надеюсь, что завтра увижу ваше имя в списке одобренных богами, граф.
Даже если бы я наступила изо всей силы каблуком Дилону на ногу – и то вряд ли у него так вытянулась бы физиономия. Лицо же Дерека оставалось равнодушным.
– Благодарю, ваше высочество.
Вот и все, больше повода задерживаться нет. Я протянула графу руку, и он склонился, чтобы прижаться к запястью горячими губами. Кожу словно обожгло, и мне нестерпимо захотелось прикоснуться пальцами к тому месту, где горела метка поцелуя.
– Какой дерзкий провинциал! – пробурчал Дилон, буравя неприязненным взглядом спину удаляющегося Дерека.
– Разве? – изобразила я удивление. – Мне он показался приятным молодым человеком.
Собеседник резко повернулся ко мне.
– Вы действительно хотите видеть его в числе претендентов, ваше высочество?
Ого, да ты, милый мой, никак уже считаешь себя победителем отбора, если не моим законным супругом! Иначе с чего бы такая самоуверенность – задавать подобные вопросы принцессе? Окоротить бы тебя как следует, но… но… Список еще не оглашен, возможность внести правки у кое-кого (не будем тыкать пальцем и называть вслух, но его имя точно начинается на «Э» и на «Р» заканчивается) имеется. Так что придется давать задний ход.
– Мне все равно.
– Но вы сказали…
Нет, этот несносный тип точно в мыслях уже примерил корону и примостил пятую точку на трон!
– Всего лишь ничего не значащая любезность.
Подозрительность из взгляда Дилона не пропала.
– И все-таки, ваше высочество, позволено мне спросить, откуда вам знаком этот невежда?
Хм, а вот унижать соперника – метод недостойный, тем более, что невеждой показал себя отнюдь не Дерек. И очень хочется ответить, что нет, задавать подобные вопросы никак не позволительно, но пусть лучше дяденька с племяшем думают, что победа у них в кармане, глупенькая принцесса попалась на крючок и спит и видит себя женой местного Казановы.
– Сегодня впервые его увидела, – солгала я. – Вы ведь слышали: я знаю о нем из досье.
Вопреки моим ожиданиям, Дилон объяснением не удовлетворился. Брови его нахмурились, губы сжались, взгляд потемнел.
– И вы его запомнили? Выделили из остальных?
Ой, мамочки! Дура ты, дура, Адамова, и с возрастом ума не прибавилось. Все, сейчас Главный Претендент На Престол решит, что некий граф произвел на принцессу неизгладимое впечатление (правильно, надо сказать, решит) и помчится к дяде-советнику: избавляться от конкурентов. И завтра выяснится, что кастинг дел Алвенде не прошел, может паковать чемоданы и оправляться по месту прописки, прямиком в приграничье. Мол, не появлялись вы, ваше сиятельство, при дворе долго и еще не появляйтесь столько же. И на чужой каравай, то есть на чужую корону, рот не разевайте. Принцесс мало, всем не хватит.
Так, надо срочно исправлять ситуацию. Я хихикнула как можно глупее и потупилась. Жаль, покраснеть просто так не выйдет.
– Вы не подумаете обо мне плохо, нерр?
– Что вы, ваше высочество! – пылко воскликнул Дилон. – Как можно! Вы безупречны! Само совершенство!
Да-а, похоже, он считает меня совсем уж идиоткой. Ну и ладно, мне это только на руку. Насколько я помню, нерр маг упоминал, что по древним традициям половина претендентов отбирается из соотечественников принцессы – дабы не обидеть подданных. Вторую половину, соответственно, составляют иностранные принцы. Какой из этого можно сделать вывод? Да очень простой: все отобранные «божественной волей» кандидаты должны меркнуть в ослепительном сиянии великолепного племянника Старшего советника. А еще лучше – внушать принцессе ужас и отвращение одним своим видом. Значит, выберут тех, в ком соперников не видят. А моя задача – убедить хитрецов, что Дерек им точно не опасен.
– Понимаете, нерр, я просмотрела досье и удивилась нахальству этого молодого человека.
– Нахальству? – недоуменно переспросил Дилон.
Я горячо закивала.
– Именно так. Представляете, прибыл из какой-то глуши и рассчитывает мне понравиться. Да чем он только думает?
Напряженность пропала с лица моего собеседника, он довольно ухмыльнулся и охотно подхватил тему о наглости графа-провинциала. Фу-ух, пронесло! Поверил!
***
Я нервно наматывала круги по комнате, придерживая руками подол длиннющего парадного церемониального платья, чтобы не запнуться и не грохнуться. Вцепилась бы по давней, еще детдомовской, привычке в волосы, но боялась разрушить сложную прическу, которую Дита сооружала часа полтора, не меньше. Все это – и невообразимая укладка, и расшитое золотом темно-зеленое платье, и обилие драгоценностей – являлось необходимыми атрибутами явления принцессы верноподданным по случаю судьбоносного события.
