– Тогда, если не возражаете, я займу вот эту сторону.
И указала рукой.
– Как пожелаете. А сейчас вам нужно привести себя в надлежащий вид для торжественного обеда. Я подожду в кабинете. У вас четверть часа.
И он вышел, не дожидаясь ответа. А я мучительно вздохнула: никаких торжественных обедов не хотелось, аппетит совсем пропал, а есть придется. Хорошо еще, что догадалась заказать не один комплект одежды, а несколько, как раз для таких случаев.
И я поплелась в гардеробную, где чьи-то заботливые руки уже разложили и развесили нашу одежду. Собираться. Нужно выглядеть достойно, дабы не посрамить своего работодателя.
Он и сам бы не ответил на вопрос, почему велел Тодхесу принять девчонку на работу. Поддался импульсу, и вот, получите – распишитесь, проблемы на вашу голову, эйр Арвер Денстрон. С помощником-мужчиной его бы линдербарсцы в одну постель точно не попытались уложить.
При этой мысли Арвер поморщился, а потом ухмыльнулся, сдерживаясь, чтобы не захохотать в голос. Стены в замке князя, конечно, толстые, и помощница не должна бы услышать, но вдруг? От нее не знаешь, чего ожидать.
Он не соврал: Марианна Лейстон действительно его позабавила. А еще он отметил ее красоту, которую не получилось скрыть ни чопорным тусклым платьем, ни строгой прической. Отчего-то захотелось самому вытащить заколки из тугого пучка светлых волос и полюбоваться, как они волной упадут на хрупкие плечи. Неуместные мысли, но отделаться от них Арвер никак не мог. Или, если уж до конца быть честным с собой, не хотел.
Нет, он не имел никаких таких… далеко идущих планов. И линдербарский обычай его раздосадовал не меньше, чем Марианну. Спать в одной постели с привлекательной молодой женщиной – то еще испытание! И почему он не вспомнил о поездке, когда отдал приказ Тодхесу? Впрочем… а что бы это изменило? Ни-че-го. Он все равно уже принял решение. Да и найти в краткий срок подходящего помощника – задача не из легких. Как же все не вовремя…
Еще и Кай. Братцу определенно понравилась Марианна, и здесь Арвер его понимал. Кайлен всегда отличался слабостью к изящным синеглазым блондинкам, но в случае с Марианной Ар предпочел бы, чтобы брат держался от нее подальше. Не хватало только осложнений на работе из-за романа. Недолговечного, потому что Кайлен и верность в одном предложении вызывают разве что скептическую ухмылку. О том, что дело не только в рабочих осложнениях, Арвер предпочитал не думать.
Он с удовольствием оставил бы братца дома, но тот сдружился во время прошлого визита с одним из сыновей князя, и не воспользоваться этой дружбой было бы глупо. Так что Арвер ограничился тем, что сделал Каю строгое внушение, но сомневался, что это поможет. Кайлен с детства не отличался ни послушанием, ни излишним благоразумием. А терять очередного помощника за столь короткий срок, да еще и по столь глупой причине, как разбитое сердце, Арвер готов не был. Тем более, что с увольнением предыдущего все обстояло вовсе не так просто и прозрачно, как казалось на первый взгляд. Особенно если учесть, что приказ был подписан задним числом, когда помощника уже и след простыл.
Негромкий стук в дверь отвлек его от невеселых размышлений.
– Я готова, эйр.
Арвер поднял взгляд – и замер. Забыл, как дышать. Все мысли разом вымело из головы.
Он уже видел Марианну в традиционном линдербарском наряде, но сейчас…
Вуаль больше не скрывала ее лица, тонкий серебристый обруч удерживал тяжелые волны платиновых волос. Они струились по плечам и спине шелковым плащом, блестели в солнечных лучах. Расшитый серебром костюм оставлял открытой полоску голой кожи на плоском животе, и Арвер никак не мог отвести глаз от ослепительной мраморной белизны, которую еще сильнее подчеркивал черный бархат. Тонкая талия, высокая упругая грудь, длинные стройные ноги – наряд не скрывал ничего.
«Сыновья князя из-за нее бы передрались», – отрешенно подумал он.
Впрочем, возможно, что и передерутся. Лишь тонкая грань закона о гостеприимстве отделяла его от брошенных вызовов за право отобрать женщину. И никто не поручится, что грань эта не будет перейдена.
Синие глаза сверкнули.
– Эйр? Что-то не так?
Надо, надо было довериться Тодхесу!
– Все в порядке, Марианна.
Все демоны преисподней, почему его голос такой хриплый? Он ведь не мальчишка, впервые увидевший близко красивую женщину! Если на то пошло, то среди его пассий попадались и более привлекательные. Нежные, женственные, чарующие, прекрасные. Почему же он сейчас не может вспомнить облика ни одной из них? Только имена и расплывчатые силуэты, размытые лица. Как же так случилось, что эта совсем еще девчонка затмила для него их всех? Наваждение какое-то.
– Эйр?
Он сообразил, что так и не двинулся с места. Сидит и рассматривает ее, не в силах оторваться, словно мальчишка, стащивший у старшего брата неприличные открытки и пришедший одновременно в ужас и в восторг от увиденного! А Марианна застыла в дверном проеме, ожидая указаний.
– Эйр Денстрон, будут какие-то распоряжения?
Идеальная помощница, чтоб ее!
Арвер испытал странное желание откашляться, судорожно сглотнул и ответил:
– Запоминайте все, что будет сказано за столом. Записывать ничего нельзя, так что полагайтесь только на свою память.
И с удовлетворением отметил, что голос звучит уже привычнее. Легкая хрипотца осталась, но ее не заметить, если не вслушиваться.
Марианна серьезно кивнула.
– Поняла, эйр Денстрон.
Она уже повернулась к выходу, когда Арвер спохватился:
– Постойте!
Замерла, обернулась недоуменно. Арвер подошел к ней, стянул с пальца перстень с родовым гербом.
– Дайте руку.
В синих глазах плеснуло недоумение, но спорить она не стала, протянула ладонь. Арвер надел перстень на тонкий палец, и кольцо, слишком большое для хрупкой девичьей руки, тут же прокрутилось. Ему показалось, или уголки пухлых розовых губ дрогнули в усмешке?
– Постойте смирно.
Мог бы и не говорить: она не двигалась, ждала, пока отпустит. Арвер сжал ее ладонь в своих, закрыл глаза, сосредоточился. Работать с фамильными ценностями легко, они узнают родовую магию, подчиняются зову знакомой крови. Все заняло не больше десяти секунд.
– Готово.
Он убрал руки, и Марианна восхищенно ахнула.
– Как это у вас?..
Ее искреннее изумление льстило. И Арвер не удержался, усмехнулся снисходительно и бросил с деланным равнодушием:
– Это? Это ерунда, пустяк.
Хотя никаким пустяком это, разумеется, не было. И никто из магов не смог бы сотворить подобное всего лишь за мгновение. Такое преобразование требует сил, концентрации и немалого выплеска энергии. И времени, разумеется. Но не посвящать же человеческую девушку в тайны клана? Тем более, что синие глаза горели таким восторгом, что согревал не хуже родового огня.
Марианна повертела рукой, любуясь причудливым украшением. Хрупкое запястье охватывал ажурный браслет, соединенный тремя изящными цепочками с кольцом на безымянном пальце. На золотых цветочных лепестках посверкивали бриллиантовые капельки росы.
Помощница усмехнулась каким-то своим мыслям, но озвучивать их не стала, и Арвер испытал неожиданное раздражение. Ему хотелось знать, о чем подумала эта необычная девушка, столь отличавшаяся от всех знакомых ему прежде. Помимо того, что он успел уже увидеть и узнать, чувствовалось в еще нечто непонятное, непривычное. Глубокий омут, скрывающийся за безмятежной водной гладью. Подробную биографию помощницы раздобыть не составило труда, и Арвер уже успел изучить жизнь Марианны Лейстон. Его люди раскопали даже эпизод с мелким чиновником Министерства, мстительным сластолюбцем, и Денстрон поставил мысленную отметку разобраться с негодяем. Мерзавец был слишком уверен в том, что его похождения не выплывут наружу, но позабыл, что даже у стен могут иметься уши и глаза.
– Вас что-то позабавило?
– Нет.
Она лгала. Арвер чувствовал ложь, пусть и без характерной примеси страха. Марианна отчего-то не желала открывать, что именно насмешило ее. И этот обман тоже вызывал недоумение. Не давал покоя, зудел комариным укусом. Вроде бы и ничего серьезного, а из головы не выбросишь.
Настаивать и допытываться бесполезно, все равно не скажет, придумает отговорку.
Арвер и не стал. Счел нужным пояснить:
– Появление моей, кхм, женщины без драгоценностей князь и его отпрыски воспримут неправильно. Для них украшения – показатель того, что даму ценят, уважают.
– А вы, разумеется, не могли прихватить с собой первую попавшуюся из наложниц, – с едва уловимой ехидцей дополнила Марианна. – Любезные хозяева оскорбились бы. Надо взять самую любимую. Понимаю, эйр Денстрон.
– Вам так неприятно, что здесь нас принимают за любовников? – вырвалось против воли.
Она пожала плечами.
– Если так нужно для дела, то пусть думают что угодно.
И равнодушие в ее голосе оставило противный кислый осадок.
– Тем более, – добавила помощница несколько мгновений спустя, – судя по украшению, вы меня очень цените, эйр. Дорогая безделушка.
И опять повертела рукой.
– Семейная ценность, – несколько резче, чем собирался, пояснил Арвер. – Они это поймут. Почувствуют. А вот то, что вещицу недавно видоизменяли, не заметят.
Марианна удивленно приподняла бровь, но спросила неожиданное:
– Скажите, как мне к вам обращаться? Князь и его домочадцы не удивятся, что я зову вас эйром Денстроном?
Пожалуй, такому ни князь, ни его родня не удивились бы. Арвер с ухмылкой припомнил молоденькую девицу с невинным личиком и на редкость лукавым взглядом, обращавшуюся к младшему княжичу исключительно «мой господин». Но смущать Марианну не хотел: ей еще предстояло познакомиться с нравами княжеского семейства. И лучше, если это знакомство останется поверхностным.
– Можете звать меня по имени, – разрешил он.
Синие глаза насмешливо блеснули.
– Так скучно? Никаких котиков? Или заек?
Котик? Зайка?
Арвер представил, что кто-то так обращается к нему. Получалось плохо. Ни одной его пассии и в голову не приходило звать его котиком.
– Мой дракон? – продолжала Марианна самым что ни на есть почтительным тоном.
– Знаете, лучше обойдемся без зоопарка. А то еще не соображу, что вы говорите со мной, а не с домашним питомцем.
– Как скажете… Арвер. Или лучше на «ты»?
Опасно. Очень опасно. Легко притвориться, заиграться, поверить. Нет, нельзя заходить слишком далеко.
– Не стоит. Княжескую семью не удивит некоторая… эм… формальность нашего общения.
– Как скажете, эйр… то есть Арвер. И еще одно: мне обязательно надевать тот жуткий венок?
Губы Марианны слегка скривились, и Арвер нашел это очаровательным. И вызывающим желания, ненужные, неуместные. Поспешил ответить:
– Нет, полагаю, хозяева не обидятся, что вы не стали украшать себя подношением.
А при подходящем настроении нацепят веночки на головы всех присутствующих и прямо за столом, с князя станется. Но о таком повороте событий Арвер умолчал, дабы не пугать помощницу заранее. Тем более, что все могло и обойтись скромными букетиками у каждого столового прибора – скромными в понимании линдербасцев, разумеется.
Марианна выдохнула и улыбнулась.
– Тогда отправляемся?
– Да, – согласился Арвер. – Отправляемся. Запоминайте все, что услышали.
Она закатила глаза к потолку, и он уже ожидал услышать, что и с первого раза задание было понято. Но Марианна промолчала.
Да чтоб они провалились, эти линдербарсцы с их правилами, традициями и обычаями! Пусть князь сам носит эдакий гаремный нарядец на радость подданным! И княжичи тоже!
Направляясь в кабинет, я для самоуспокоения настраивалась на то, что являю собой сейчас некое подобие шпионки. Или секретного агента под прикрытием. Или еще кого-нибудь в этом роде, а соблазнительная одежда – всего лишь униформа. Или маскировочный костюм. Да, точно, маскировка. Ничего, что имело бы отношение ко мне как к личности. Вот положено изобразить наложницу султана – ее и сыграем. И даже то, что в роли, кхм, Сулеймана местного розлива выступит Арвер Денстрон, меня не смущает. Вот совсем не смущает. Ничуть. Ни капельки.
Так я себя уговаривала минуты три, не меньше. И даже поверила в собственную выдумку. Надолго ли? О нет, ровно до того момента, как работодатель перевел на меня взгляд. До того, как зеленые глаза вспыхнули золотистым огнем, сжигая меня в драконьем пламени.
Не смотреть, не смотреть, не смотреть!
Поздно.
Кровь бурлила в венах обжигающей лавой, в ушах шумело, меня раздирали противоречивые желания. Хотелось одновременно забиться в угол, укрыться от этого пожирающего взгляда – и шагнуть ближе. Еще ближе. Еще. Пока… пока что?
Я прикусила губу. Соберись, Машка! То есть Мари, да. Возьми себя в руки! Арвер Денстрон всего лишь мужчина. Притягательный, невероятно красивый, безумно привлекательный, да, но не твой! И ты ему даром не нужна. И то, что он сейчас так смотрит, ничего не значит. Он одарил бы подобным взглядом любую женщину в такой вот развратной одежде.
Мысль была неприятной. Да что там – откровенно горькой она была. Зато отлично отрезвила и вернула в реальность.
Денстрон отдавал мне какие-то указания, и я машинально соглашалась. Не записывать? Слушать? Запоминать? Отлично, это ведь моя работа, так и сделаем. Ждала, что последует приказ поменьше открывать рот, но Денстрон удивил: ни словом не обмолвился о том, что помощнице не стоит лезть в разговоры. Хотя это и по умолчанию ясно, наверное. От смущения, не иначе, я несла какую-то чушь. Предложила звать его котиком или драконом – кошмар какой! Хорошо, что он не разозлился и не напомнил о субординации, не велел не лезть с ненужной инициативой.
И если я думала, что во время застолья станет легче, то я ошибалась.
***
Давешний толстячок, все так же лучась радушием, встречал нас у входа в столовую.
– Сюда, сюда, прошу вас, эйр, – суетился он. – А вы, эйр Кайлен, вот сюда. И вы, прекрасная лэйра, прошу вас. Да-да, сюда вот.
Меня не удивило, что место мне отвели возле шефа: как-никак, его почти официальная сожительница. А вот Кайлена усадили на другом конце стола. Сам же толстячок так и остался стоять у двери. Впрочем, никто из присутствующих не спешил усаживаться, и я вскоре поняла, почему.
Толстячок-распорядитель прижал ладони к груди, выпучил глаза и торжественно провозгласил:
– Его светлость милостью Гряды князь Линдербарса Эльмиус Десятый!
Ага, значит, все дожидались правителя. Наши сотрапезники дружно приложили правую ладонь к сердцу и склонили головы, Денстроны последовали их примеру. Я поспешила повторить.
– Рад видеть моих добрых друзей снова, – прозвучал низкий голос с хрипотцой.
В столовую стремительным шагом вошел моложавый мужчина. Высокий, широкоплечий, сухопарый. В черных волосах отливала серебром одна-единственная прядка у правого виска. Темные глаза смотрели внимательно, и, невзирая на слова, особого дружелюбия я в его взгляде не разглядела.
Князь остановился напротив Арвера, тоже прижал руку к сердцу и поклонился. Кай удостоился куда меньших почестей: ему всего лишь бегло кивнули. Равного правитель Линдербарса видел лишь в старшем Денстроне.
– Мы счастливы снова оказаться в чудесном краю гор и озер, – ответил Арвер явно заученной фразой.
И указала рукой.
– Как пожелаете. А сейчас вам нужно привести себя в надлежащий вид для торжественного обеда. Я подожду в кабинете. У вас четверть часа.
И он вышел, не дожидаясь ответа. А я мучительно вздохнула: никаких торжественных обедов не хотелось, аппетит совсем пропал, а есть придется. Хорошо еще, что догадалась заказать не один комплект одежды, а несколько, как раз для таких случаев.
И я поплелась в гардеробную, где чьи-то заботливые руки уже разложили и развесили нашу одежду. Собираться. Нужно выглядеть достойно, дабы не посрамить своего работодателя.
ГЛАВА СЕДЬМАЯ
Он и сам бы не ответил на вопрос, почему велел Тодхесу принять девчонку на работу. Поддался импульсу, и вот, получите – распишитесь, проблемы на вашу голову, эйр Арвер Денстрон. С помощником-мужчиной его бы линдербарсцы в одну постель точно не попытались уложить.
При этой мысли Арвер поморщился, а потом ухмыльнулся, сдерживаясь, чтобы не захохотать в голос. Стены в замке князя, конечно, толстые, и помощница не должна бы услышать, но вдруг? От нее не знаешь, чего ожидать.
Он не соврал: Марианна Лейстон действительно его позабавила. А еще он отметил ее красоту, которую не получилось скрыть ни чопорным тусклым платьем, ни строгой прической. Отчего-то захотелось самому вытащить заколки из тугого пучка светлых волос и полюбоваться, как они волной упадут на хрупкие плечи. Неуместные мысли, но отделаться от них Арвер никак не мог. Или, если уж до конца быть честным с собой, не хотел.
Нет, он не имел никаких таких… далеко идущих планов. И линдербарский обычай его раздосадовал не меньше, чем Марианну. Спать в одной постели с привлекательной молодой женщиной – то еще испытание! И почему он не вспомнил о поездке, когда отдал приказ Тодхесу? Впрочем… а что бы это изменило? Ни-че-го. Он все равно уже принял решение. Да и найти в краткий срок подходящего помощника – задача не из легких. Как же все не вовремя…
Еще и Кай. Братцу определенно понравилась Марианна, и здесь Арвер его понимал. Кайлен всегда отличался слабостью к изящным синеглазым блондинкам, но в случае с Марианной Ар предпочел бы, чтобы брат держался от нее подальше. Не хватало только осложнений на работе из-за романа. Недолговечного, потому что Кайлен и верность в одном предложении вызывают разве что скептическую ухмылку. О том, что дело не только в рабочих осложнениях, Арвер предпочитал не думать.
Он с удовольствием оставил бы братца дома, но тот сдружился во время прошлого визита с одним из сыновей князя, и не воспользоваться этой дружбой было бы глупо. Так что Арвер ограничился тем, что сделал Каю строгое внушение, но сомневался, что это поможет. Кайлен с детства не отличался ни послушанием, ни излишним благоразумием. А терять очередного помощника за столь короткий срок, да еще и по столь глупой причине, как разбитое сердце, Арвер готов не был. Тем более, что с увольнением предыдущего все обстояло вовсе не так просто и прозрачно, как казалось на первый взгляд. Особенно если учесть, что приказ был подписан задним числом, когда помощника уже и след простыл.
Негромкий стук в дверь отвлек его от невеселых размышлений.
– Я готова, эйр.
Арвер поднял взгляд – и замер. Забыл, как дышать. Все мысли разом вымело из головы.
Он уже видел Марианну в традиционном линдербарском наряде, но сейчас…
Вуаль больше не скрывала ее лица, тонкий серебристый обруч удерживал тяжелые волны платиновых волос. Они струились по плечам и спине шелковым плащом, блестели в солнечных лучах. Расшитый серебром костюм оставлял открытой полоску голой кожи на плоском животе, и Арвер никак не мог отвести глаз от ослепительной мраморной белизны, которую еще сильнее подчеркивал черный бархат. Тонкая талия, высокая упругая грудь, длинные стройные ноги – наряд не скрывал ничего.
«Сыновья князя из-за нее бы передрались», – отрешенно подумал он.
Впрочем, возможно, что и передерутся. Лишь тонкая грань закона о гостеприимстве отделяла его от брошенных вызовов за право отобрать женщину. И никто не поручится, что грань эта не будет перейдена.
Синие глаза сверкнули.
– Эйр? Что-то не так?
Надо, надо было довериться Тодхесу!
– Все в порядке, Марианна.
Все демоны преисподней, почему его голос такой хриплый? Он ведь не мальчишка, впервые увидевший близко красивую женщину! Если на то пошло, то среди его пассий попадались и более привлекательные. Нежные, женственные, чарующие, прекрасные. Почему же он сейчас не может вспомнить облика ни одной из них? Только имена и расплывчатые силуэты, размытые лица. Как же так случилось, что эта совсем еще девчонка затмила для него их всех? Наваждение какое-то.
– Эйр?
Он сообразил, что так и не двинулся с места. Сидит и рассматривает ее, не в силах оторваться, словно мальчишка, стащивший у старшего брата неприличные открытки и пришедший одновременно в ужас и в восторг от увиденного! А Марианна застыла в дверном проеме, ожидая указаний.
– Эйр Денстрон, будут какие-то распоряжения?
Идеальная помощница, чтоб ее!
Арвер испытал странное желание откашляться, судорожно сглотнул и ответил:
– Запоминайте все, что будет сказано за столом. Записывать ничего нельзя, так что полагайтесь только на свою память.
И с удовлетворением отметил, что голос звучит уже привычнее. Легкая хрипотца осталась, но ее не заметить, если не вслушиваться.
Марианна серьезно кивнула.
– Поняла, эйр Денстрон.
Она уже повернулась к выходу, когда Арвер спохватился:
– Постойте!
Замерла, обернулась недоуменно. Арвер подошел к ней, стянул с пальца перстень с родовым гербом.
– Дайте руку.
В синих глазах плеснуло недоумение, но спорить она не стала, протянула ладонь. Арвер надел перстень на тонкий палец, и кольцо, слишком большое для хрупкой девичьей руки, тут же прокрутилось. Ему показалось, или уголки пухлых розовых губ дрогнули в усмешке?
– Постойте смирно.
Мог бы и не говорить: она не двигалась, ждала, пока отпустит. Арвер сжал ее ладонь в своих, закрыл глаза, сосредоточился. Работать с фамильными ценностями легко, они узнают родовую магию, подчиняются зову знакомой крови. Все заняло не больше десяти секунд.
– Готово.
Он убрал руки, и Марианна восхищенно ахнула.
– Как это у вас?..
Ее искреннее изумление льстило. И Арвер не удержался, усмехнулся снисходительно и бросил с деланным равнодушием:
– Это? Это ерунда, пустяк.
Хотя никаким пустяком это, разумеется, не было. И никто из магов не смог бы сотворить подобное всего лишь за мгновение. Такое преобразование требует сил, концентрации и немалого выплеска энергии. И времени, разумеется. Но не посвящать же человеческую девушку в тайны клана? Тем более, что синие глаза горели таким восторгом, что согревал не хуже родового огня.
Марианна повертела рукой, любуясь причудливым украшением. Хрупкое запястье охватывал ажурный браслет, соединенный тремя изящными цепочками с кольцом на безымянном пальце. На золотых цветочных лепестках посверкивали бриллиантовые капельки росы.
Помощница усмехнулась каким-то своим мыслям, но озвучивать их не стала, и Арвер испытал неожиданное раздражение. Ему хотелось знать, о чем подумала эта необычная девушка, столь отличавшаяся от всех знакомых ему прежде. Помимо того, что он успел уже увидеть и узнать, чувствовалось в еще нечто непонятное, непривычное. Глубокий омут, скрывающийся за безмятежной водной гладью. Подробную биографию помощницы раздобыть не составило труда, и Арвер уже успел изучить жизнь Марианны Лейстон. Его люди раскопали даже эпизод с мелким чиновником Министерства, мстительным сластолюбцем, и Денстрон поставил мысленную отметку разобраться с негодяем. Мерзавец был слишком уверен в том, что его похождения не выплывут наружу, но позабыл, что даже у стен могут иметься уши и глаза.
– Вас что-то позабавило?
– Нет.
Она лгала. Арвер чувствовал ложь, пусть и без характерной примеси страха. Марианна отчего-то не желала открывать, что именно насмешило ее. И этот обман тоже вызывал недоумение. Не давал покоя, зудел комариным укусом. Вроде бы и ничего серьезного, а из головы не выбросишь.
Настаивать и допытываться бесполезно, все равно не скажет, придумает отговорку.
Арвер и не стал. Счел нужным пояснить:
– Появление моей, кхм, женщины без драгоценностей князь и его отпрыски воспримут неправильно. Для них украшения – показатель того, что даму ценят, уважают.
– А вы, разумеется, не могли прихватить с собой первую попавшуюся из наложниц, – с едва уловимой ехидцей дополнила Марианна. – Любезные хозяева оскорбились бы. Надо взять самую любимую. Понимаю, эйр Денстрон.
– Вам так неприятно, что здесь нас принимают за любовников? – вырвалось против воли.
Она пожала плечами.
– Если так нужно для дела, то пусть думают что угодно.
И равнодушие в ее голосе оставило противный кислый осадок.
– Тем более, – добавила помощница несколько мгновений спустя, – судя по украшению, вы меня очень цените, эйр. Дорогая безделушка.
И опять повертела рукой.
– Семейная ценность, – несколько резче, чем собирался, пояснил Арвер. – Они это поймут. Почувствуют. А вот то, что вещицу недавно видоизменяли, не заметят.
Марианна удивленно приподняла бровь, но спросила неожиданное:
– Скажите, как мне к вам обращаться? Князь и его домочадцы не удивятся, что я зову вас эйром Денстроном?
Пожалуй, такому ни князь, ни его родня не удивились бы. Арвер с ухмылкой припомнил молоденькую девицу с невинным личиком и на редкость лукавым взглядом, обращавшуюся к младшему княжичу исключительно «мой господин». Но смущать Марианну не хотел: ей еще предстояло познакомиться с нравами княжеского семейства. И лучше, если это знакомство останется поверхностным.
– Можете звать меня по имени, – разрешил он.
Синие глаза насмешливо блеснули.
– Так скучно? Никаких котиков? Или заек?
Котик? Зайка?
Арвер представил, что кто-то так обращается к нему. Получалось плохо. Ни одной его пассии и в голову не приходило звать его котиком.
– Мой дракон? – продолжала Марианна самым что ни на есть почтительным тоном.
– Знаете, лучше обойдемся без зоопарка. А то еще не соображу, что вы говорите со мной, а не с домашним питомцем.
– Как скажете… Арвер. Или лучше на «ты»?
Опасно. Очень опасно. Легко притвориться, заиграться, поверить. Нет, нельзя заходить слишком далеко.
– Не стоит. Княжескую семью не удивит некоторая… эм… формальность нашего общения.
– Как скажете, эйр… то есть Арвер. И еще одно: мне обязательно надевать тот жуткий венок?
Губы Марианны слегка скривились, и Арвер нашел это очаровательным. И вызывающим желания, ненужные, неуместные. Поспешил ответить:
– Нет, полагаю, хозяева не обидятся, что вы не стали украшать себя подношением.
А при подходящем настроении нацепят веночки на головы всех присутствующих и прямо за столом, с князя станется. Но о таком повороте событий Арвер умолчал, дабы не пугать помощницу заранее. Тем более, что все могло и обойтись скромными букетиками у каждого столового прибора – скромными в понимании линдербасцев, разумеется.
Марианна выдохнула и улыбнулась.
– Тогда отправляемся?
– Да, – согласился Арвер. – Отправляемся. Запоминайте все, что услышали.
Она закатила глаза к потолку, и он уже ожидал услышать, что и с первого раза задание было понято. Но Марианна промолчала.
ГЛАВА ВОСЬМАЯ
Да чтоб они провалились, эти линдербарсцы с их правилами, традициями и обычаями! Пусть князь сам носит эдакий гаремный нарядец на радость подданным! И княжичи тоже!
Направляясь в кабинет, я для самоуспокоения настраивалась на то, что являю собой сейчас некое подобие шпионки. Или секретного агента под прикрытием. Или еще кого-нибудь в этом роде, а соблазнительная одежда – всего лишь униформа. Или маскировочный костюм. Да, точно, маскировка. Ничего, что имело бы отношение ко мне как к личности. Вот положено изобразить наложницу султана – ее и сыграем. И даже то, что в роли, кхм, Сулеймана местного розлива выступит Арвер Денстрон, меня не смущает. Вот совсем не смущает. Ничуть. Ни капельки.
Так я себя уговаривала минуты три, не меньше. И даже поверила в собственную выдумку. Надолго ли? О нет, ровно до того момента, как работодатель перевел на меня взгляд. До того, как зеленые глаза вспыхнули золотистым огнем, сжигая меня в драконьем пламени.
Не смотреть, не смотреть, не смотреть!
Поздно.
Кровь бурлила в венах обжигающей лавой, в ушах шумело, меня раздирали противоречивые желания. Хотелось одновременно забиться в угол, укрыться от этого пожирающего взгляда – и шагнуть ближе. Еще ближе. Еще. Пока… пока что?
Я прикусила губу. Соберись, Машка! То есть Мари, да. Возьми себя в руки! Арвер Денстрон всего лишь мужчина. Притягательный, невероятно красивый, безумно привлекательный, да, но не твой! И ты ему даром не нужна. И то, что он сейчас так смотрит, ничего не значит. Он одарил бы подобным взглядом любую женщину в такой вот развратной одежде.
Мысль была неприятной. Да что там – откровенно горькой она была. Зато отлично отрезвила и вернула в реальность.
Денстрон отдавал мне какие-то указания, и я машинально соглашалась. Не записывать? Слушать? Запоминать? Отлично, это ведь моя работа, так и сделаем. Ждала, что последует приказ поменьше открывать рот, но Денстрон удивил: ни словом не обмолвился о том, что помощнице не стоит лезть в разговоры. Хотя это и по умолчанию ясно, наверное. От смущения, не иначе, я несла какую-то чушь. Предложила звать его котиком или драконом – кошмар какой! Хорошо, что он не разозлился и не напомнил о субординации, не велел не лезть с ненужной инициативой.
И если я думала, что во время застолья станет легче, то я ошибалась.
***
Давешний толстячок, все так же лучась радушием, встречал нас у входа в столовую.
– Сюда, сюда, прошу вас, эйр, – суетился он. – А вы, эйр Кайлен, вот сюда. И вы, прекрасная лэйра, прошу вас. Да-да, сюда вот.
Меня не удивило, что место мне отвели возле шефа: как-никак, его почти официальная сожительница. А вот Кайлена усадили на другом конце стола. Сам же толстячок так и остался стоять у двери. Впрочем, никто из присутствующих не спешил усаживаться, и я вскоре поняла, почему.
Толстячок-распорядитель прижал ладони к груди, выпучил глаза и торжественно провозгласил:
– Его светлость милостью Гряды князь Линдербарса Эльмиус Десятый!
Ага, значит, все дожидались правителя. Наши сотрапезники дружно приложили правую ладонь к сердцу и склонили головы, Денстроны последовали их примеру. Я поспешила повторить.
– Рад видеть моих добрых друзей снова, – прозвучал низкий голос с хрипотцой.
В столовую стремительным шагом вошел моложавый мужчина. Высокий, широкоплечий, сухопарый. В черных волосах отливала серебром одна-единственная прядка у правого виска. Темные глаза смотрели внимательно, и, невзирая на слова, особого дружелюбия я в его взгляде не разглядела.
Князь остановился напротив Арвера, тоже прижал руку к сердцу и поклонился. Кай удостоился куда меньших почестей: ему всего лишь бегло кивнули. Равного правитель Линдербарса видел лишь в старшем Денстроне.
– Мы счастливы снова оказаться в чудесном краю гор и озер, – ответил Арвер явно заученной фразой.
