– Я не совсем понял, – растерянно пробормотал Юлиан, – вернее, совсем не понял: что это за гимнастика?
– Как, вы не знаете? – фальшиво изумилась я. – Это новейшая разработка ученых! Не наших, само собой, заграничных. Я прочла о ней в дамском журнале. Если ежедневно практиковаться, то можно улучшить цвет лица, развить внутреннюю мускулатуру и повысить качество сна. И полностью омолодить организм.
Я несла весь этот бред с уверенным видом, и Юлиан, вопреки моим ожиданиям, не скривил губы в пренебрежительной ухмылке, а заинтересовался, и, кажется, искренне. Он замедлил шаг и внимательно на меня посмотрел.
– Да, цвет лица у вас изумителен, дорогая Элис. А вы не посвятите меня в тонкости сей науки? Мне бы тоже не помешало повысить качество сна.
Я мысленно взвыла.
– Мне кажется, что это не совсем удобно.
Намека Юлиан не понял – или сделал вид, что не понял.
– Да бросьте, Элис! Мы ведь теперь родственники, верно? Так какое может быть неудобство?
Вот же репей какой!
– Не уверена, что Джей одобрит, – продолжала сопротивляться я, лихорадочно соображая, что бы такое выдать приставале в качестве упражнений – понятно же, что не отцепится.
– А мы ему не скажем.
И он самым нахальным образом мне подмигнул!
– Да что вы!.. Да как вы!.. – возмутилась я, испытывая неимоверное облегчение.
Неужели образовательная программа отменяется? Молодец, кузен, сам дал повод. Я – дама порядочная, обманывать мужа не стану, вот! Но этот негодник тут же все испортил, подняв руки ладонями вверх.
– Я пошутил, Элис. Шутка! Ха-ха! Конечно же, Джей не будет против. Вы ведь не занимались в саду чем-то… э-э-э… не совсем приличным, верно? Так почему бы не поделиться вашими новыми навыками со мной?
Я со свистом втянула воздух сквозь зубы. Однако же интересный вопрос: можно ли назвать мои поиски занятием неприличным? В отношении вчерашнего подслушивания, пожалуй, двух вариантов нет, а как насчет сегодняшнего? Но Юлиану придется продемонстрировать хоть какое-то подобие упражнений, не то еще его подозрения пробудятся с новой силой. И так вон посматривает на меня с нехорошим таким выражением лица.
– Ладно, – сделала я вид, что сдалась. – Становитесь вон туда.
Он с сомнением посмотрел на груду листвы, а я припомнила, что после полуночи из вольеров выпускают псов. Просто чудо, что мне удалось ни вчера, ни сегодня не вляпаться в, так сказать, отходы их жизнедеятельности.
– Может, лучше остаться здесь?
Я нахмурилась.
– Вы плохо меня слушали. На дорожке вам не достичь единения с природой. В идеале нужно снять обувь, конечно.
Юлиан моргнул и поспешно полез через невысокий кустарник.
– Нет-нет, отойдите чуть подальше!
– Но…
– Вы хотите научиться или нет?
Аргумент подействовал. Я с предвкушением ожидала, что вот сейчас противный родственничек поскользнется и плюхнется на землю или хотя бы запрыгает на одной ноге и выругается. Но нет, обошлось. Определенно, сегодня выдался не мой день.
– И что теперь?
– Поднимите руки над головой! – скомандовала я. – Так, хорошо. А теперь вдохните поглубже и представьте, что наполняетесь солнечной энергией.
– Это как?
Если бы я знала! Всю эзотерическую составляющую йоги я в свое время пропустила мимо ушей, потому как не очень-то верила во все эти чакры, кармы, ментальные тела и прочую нематериальщину.
– Ну, представьте, что вас пронизывает солнечный свет. Насквозь!
Должно быть, Юлиан представил, но картинка ему не понравилась. Во всяком случае, гримаса на его лице на выражение просветления никак не тянула.
– А теперь задержите дыхание и ме-е-едленно считайте до десяти. Мысленно, конечно.
– Палка! – внезапно выдал Юлиан.
– Что палка? – не поняла я. – Какая? Откуда? Зачем?
– Вы позабыли отдать мне палку, Элис.
Я повертела в руке действительно позабытый прут и сказала как можно строже:
– Вам еще рано. Это не для начального этапа.
Хотя, признаться, руки зачесались отходить надоедливого кузена этим гимнастическим снарядом пониже спины: вдруг бы тогда отстал?
– Да? Тогда ладно, продолжим.
Выглядел Юлиан немного разочарованным, а я никак не могла определить: всерьез ли он поверил во всю ту чушь, что услышал, или притворяется? В любом случае отступать было некуда.
– Поднимите руки, задержите дыхание и медленно считайте до десяти. Хотя нет, лучше я. Один, два, три…
Между словами я делала длинные паузы, и к концу счета на бледном лице кузена проступил свекольный румянец. Однако же изобретенная мной методика сработала! Вряд ли Юлиан имел в виду именно такой эффект, когда надеялся на улучшение цвета лица, но я сочла нужным прокомментировать:
– О, вижу улучшения!
– Правда? – обрадовался он.
Нет, точно притворяется! Хотя…
– Не отвлекайтесь. Опять задержите дыхание и поднимите ногу. Правую. Да выше же, выше! Ой!
Последнее восклицание было вызвано тем, что Юлиан покачнулся, нелепо взмахнул руками и рухнул, по счастью, прямо в кучу опавших листьев. И как раз в этот момент за моей спиной раздался голос Джейсона:
– Что здесь происходит? Элис? Кузен?
Та-а-ак, это что еще за странное паломничество в сад? Что-то за дни, прожитые в особняке, я не заметила за его обитателями склонности к прогулкам после завтрака. И если Джейсон здесь, то нет ли где-нибудь поблизости и Николаса?
Я завертела головой в поисках вышеозначенного типа, и мои маневры, разумеется, незамеченными не остались.
– Элис? С тобой все в порядке?
Удивительно, но в голосе лже-супруга звучала неподдельная тревога. Николас в пределах видимости не наблюдался, что ничего не означало. С него бы сталось спрятаться за кустами и подглядывать исподтишка – меня бы такое поведение не удивило.
– Да, все хорошо.
– Уверена?
Что за странный вопрос? Хотя да, Джейсон ведь не доверяет Юлиану, значит, ожидает от него каких-нибудь пакостей. И вполне может подумать, будто я пытаюсь замять конфликт.
– Более чем.
С лица муженька пропало встревоженное выражение, зато появилось настороженное. Ну вот, сейчас начнет выяснять, что мы двое здесь делали, и вряд ли поверит в сказку о волшебной гимнастике. Я бы на его месте точно не поверила.
– А вот со мной вовсе не все в порядке, – прогундосил Юлиан, и мы разом обернулись к нему.
Падение не прошло для красавчика бесследно. Листья, конечно, смягчили удар, но на гладкой щеке наливались кровавыми капельками две длинные царапины, а под правым глазом образовался отек и теперь отливал багрянцем, стремительно темнея. К вечеру кузен точно сможет обходиться без освещения – «фонарь» расцветет знатный. И, судя по голосу, носом бедолага таки пропахал землю.
– Да неужели? – а вот теперь в тоне моего фиктивного мужа явственно слышались злорадные нотки. – А как по мне, ты выглядишь просто замечательно. Всегда бы так!
Я безуспешно попыталась замаскировать смешок кашлем и отступила на шаг.
– Ну… э-э-э… мне пора. Да, пора. Мне нужно… нужно… ну… это…
Так и не придумав, что именно мне нужно, я повернулась и припустила по дорожке. Вернее, попыталась это сделать.
– Элис!
Ого, а я и не подозревала, что рафинированный Джейсон способен так рявкать! Подобного того скорее можно ожидать от Николаса.
– Что? – приостановилась я и слегка повернула голову, всем своим видом выражая нетерпение. – Я тороплюсь!
– Элис, – вкрадчиво повторил Джейсон, и от его притворно-ласкового голоса стало не по себе куда больше, чем от недавнего окрика. – Подойди-ка ко мне, дорогая.
Негнущиеся ноги поднесли меня к супругу. Он тут же сгреб мою руку в якобы ласковом жесте, но на самом деле посильнее сжал пальцы – чтобы точно не вырвалась. Я нацепила на лицо сладчайшую улыбку.
– Ты что-то хотел, милый?
– Да. Объяснений. Почему Юлиан выглядит так, будто его кошки драли? Что он делал на земле? И зачем тебе эта палка?
– Спроси у своего кузена сам, милый, – постаралась я увильнуть от допроса. – Уверена, он с радостью расскажет все, что тебя интересует.
Хватка стала еще крепче, почти болезненной. Похоже, Джейсон рассердился не на шутку.
– А мне хочется услышать твою версию, любовь моя. Итак, что ты делала с этой палкой?
Вот на этот вопрос мне отвечать совсем не хотелось. Если Джейсон не проглотит ложь о чудодейственной гимнастике – а он ее точно не проглотит – то вскоре озадачится тем, для чего же мне понадобился прут на самом деле. А там недолго и вспомнить о некоей вещице, вылетевшей вчера в окно как раз в нескольких метрах отсюда. Хорошо еще, что мне удалось отвести Юлиана от места раскопок, иначе муженек бы уже что-то заподозрил.
Взгляд моего фиктивного мужа стал еще настороженнее. Тяжелее. Серые глаза потемнели и прищурились.
– Элис?
Я вздохнула.
– Понимаешь, дело в том, что…
– Твоя супруга – женщина весьма прогрессивных взглядов! – с улыбкой жизнерадостного идиота выпалил кузен.
Мне в очередной раз захотелось огреть его пониже спины. Да не тем хилым прутиком, что сейчас в бессильной ярости сжимала моя рука, а чем-нибудь потяжелее. Вот палка для раздвигания занавесок подошла бы в самый раз!
Странное, какое-то застывшее выражение лица моего эрзац-мужа не предвещало ничего хорошего. Я испуганно пискнула и попыталась отступить, но муженек и не подумал разжать пальцы. А я осознала, что, пожалуй, уже разделяю ненависть Джейсона и Николаса к кузену. Прибила бы мелкого пакостника!
– Та-ак, – ледяным тоном процедил супруг, не поворачивая головы и не сводя пристального взгляда с меня. – И в чем же заключается эта прогрессивность, хотелось бы мне знать?
Я невольно съежилась, ожидая, что сейчас Юлиан выдаст какую-нибудь изобретательную ложь, и никакие оправдания меня не спасут. Поспешно напомнила себе, что брак у нас ненастоящий, но помогло плохо. Ведь в отличие от супружества, ярость, полыхнувшая в глазах Джейсона, уж точно была неподдельной.
Гадский кузен выдерживал эффектную паузу. Джейсон тоже молчал. Не в силах дальше выносить сгустившееся грозовое напряжение, открыла рот я.
– Юлиан пошутил.
– И вовсе нет! – тут же возразил он. – Вы действительно придерживаетесь самых современных взглядов, Элис. Поверьте, ни одна из моих знакомых дам не стала бы заниматься этой вашей гимнастикой. Она, конечно, чудодейственна, но очень, очень травмоопасна!
И в доказательство потрогал пальцем стремительно наливающийся чернотой синяк.
Джейсон переводил недоумевающий взгляд с кузена на меня. Я сочла за лучшее промолчать и предоставить Юлиану объясняться самому: как показала практика, мне в этот мужской разговор лучше не вмешиваться. Пусть родственнички выясняют отношения самостоятельно.
Юлиан действительно начал превозносить мою якобы любовь к самым современным и модным тенденциям. Рассказывая о волшебной утренней гимнастике, он бурно жестикулировал и выглядел абсолютным придурком – причем, уверена, на самом деле вовсе таковым не являлся. Идиота мои наниматели точно не опасались бы. Брови Джейсона при этом повествовании поднимались все выше и выше, и я запоздало осознала, похолодев, что ранее он вовсе не замечал за мной привычки к утренним экзерсисам. Значит, новых вопросов мне точно не избежать. Хорошо одно – у меня будет время к ним подготовиться и придумать хоть сколько-нибудь правдоподобные ответы, ведь при кузене муж расспрашивать не станет.
И точно. Выпустив, наконец, мою руку, Джейсон повернулся к Юлиану.
– Знаешь, дорогой кузен, все это весьма занимательно, но меня беспокоит одна маленькая деталь. Крохотная такая.
– О чем ты? – насторожился Юлиан.
– О нашем походе в театр. Даже не представляю, как с тобой, этаким красавцем, находиться в одной ложе. Чего доброго, люди еще подумают, будто мы с Ником тебя обижаем. И ведь не повесишь же тебе на шею табличку с надписью «Жертва утренней гимнастики». Пожалуй, придется оставить тебя дома.
Признаться, меня бы такой поворот событий более чем устроил. Лучше уж спектакль на сцене, чем коррида в собственной ложе – а в том, во что превратится поход на развлекательное мероприятие, сомневаться не приходилось. Неприязнь между кузенами так и искрила, грозя в любой момент выплеснуться грандиозной ссорой.
– Ерунда, – отмахнулся Юлиан. – Хорошему целителю тут на несколько минут работы.
– Хорошему целителю – да, – с ехидством в голосе согласился Джейсон. – Вот только где ты его возьмешь в нашей глуши? Поправь меня, если я ошибаюсь, но тебе самому чары исцеления давались плохо. Ты и кровь-то остановить из пореза не мог. А везти тебя в город сегодня, уж прости, некому. Водителю я как раз дал несколько поручений, так что он будет занят.
И он с приторным состраданием вздохнул. На и без того пострадавшую физиономию кузена наползла хмурая тень.
– Понятно. Тебя или Ника просить о помощи, как я понимаю, бесполезно.
Джей картинно развел руками.
– Из меня целитель примерно такой, как из тебя этот… как его… гимнаст. А Ник… Ну, Ник только посмеется при виде твоего очаровательного лика, уверен.
Юлиан с надеждой повернулся ко мне.
– Элис?
– Увы, – произнесла я с сожалением, которого вовсе не испытывала. – У меня сил не хватит даже на царапину.
Юлиан несколько мгновений расстроено молчал, а затем обрадовано выпалил:
– Ну и ладно, обойдусь маскировочными чарами. На это вот, – потрогал он пальцем припухлость под глазом, – их точно должно хватить.
– А если не продержатся весь вечер? – усомнился Джейсон.
– Обновлю! – отрезал Юлиан. – Так что, дорогие родственники, в театр мы идем вместе!
И просиял улыбкой, выглядевшей на фоне повреждений несколько диковато. Мы с Джейсоном переглянулись и синхронно вздохнули.
Непонятная серебристая вещица так и осталась валяться на земле под ковром из листьев: возвращаться в сад я не рискнула. Объяснить свою странную привязанность к одному и тому же месту как раз под окном курительной комнаты вряд ли получится, если меня снова застанут за поисками. Да и рвением к гимнастике второй раз отговориться не выйдет. Конечно, я намеревалась поискать таинственный предмет вечером, когда и слуги, и кузены будут заняты своими делами, но надежды, если честно, не питала. Скорее всего, выброшенное из окна к тому моменту кто-то подберет: либо один из братцев, либо садовник.
Николас за обедом обрадовал нас новостью о том, что заказал ложу по телефону: этот способ пару лет назад, оказывается, вошел в моду.
¬– Послезавтра как раз премьера, – сообщил он, разделывая бифштекс. – Пьеса какого-то Пола Басфилда – мне это имя, признаться, ни о чем не говорит, но вроде бы его творения вошли в моду в прошлом году.
Память Элис тут же подкинула мне ночные обсуждения шепотом в спальне пансиона: лиесс Басфилд считался новатором, автором смелым и скандальным, и одна из моих однокашниц на каникулах побывала на представлении, о чем рассказывала всем интересующимся одновременно с ужасом и восхищением. Юлиан, как оказалось, тоже был знаком с творчеством сего писателя и пришел в восторг, непонятно только, насколько искренний.
– Чудесно! Обожаю Басфилда! Его трактовка образов…
– Кстати, – невежливо перебил его Николас, – это ты специально так разукрасился? Ради похода в театр? Теперь так принято в обществе, да? А то мы с Джеем совсем отстали от жизни.
– От этого я избавлюсь, – буркнул кузен. – Скрою косметическими чарами.
– Как, вы не знаете? – фальшиво изумилась я. – Это новейшая разработка ученых! Не наших, само собой, заграничных. Я прочла о ней в дамском журнале. Если ежедневно практиковаться, то можно улучшить цвет лица, развить внутреннюю мускулатуру и повысить качество сна. И полностью омолодить организм.
Я несла весь этот бред с уверенным видом, и Юлиан, вопреки моим ожиданиям, не скривил губы в пренебрежительной ухмылке, а заинтересовался, и, кажется, искренне. Он замедлил шаг и внимательно на меня посмотрел.
– Да, цвет лица у вас изумителен, дорогая Элис. А вы не посвятите меня в тонкости сей науки? Мне бы тоже не помешало повысить качество сна.
Я мысленно взвыла.
– Мне кажется, что это не совсем удобно.
Намека Юлиан не понял – или сделал вид, что не понял.
– Да бросьте, Элис! Мы ведь теперь родственники, верно? Так какое может быть неудобство?
Вот же репей какой!
– Не уверена, что Джей одобрит, – продолжала сопротивляться я, лихорадочно соображая, что бы такое выдать приставале в качестве упражнений – понятно же, что не отцепится.
– А мы ему не скажем.
И он самым нахальным образом мне подмигнул!
– Да что вы!.. Да как вы!.. – возмутилась я, испытывая неимоверное облегчение.
Неужели образовательная программа отменяется? Молодец, кузен, сам дал повод. Я – дама порядочная, обманывать мужа не стану, вот! Но этот негодник тут же все испортил, подняв руки ладонями вверх.
– Я пошутил, Элис. Шутка! Ха-ха! Конечно же, Джей не будет против. Вы ведь не занимались в саду чем-то… э-э-э… не совсем приличным, верно? Так почему бы не поделиться вашими новыми навыками со мной?
Я со свистом втянула воздух сквозь зубы. Однако же интересный вопрос: можно ли назвать мои поиски занятием неприличным? В отношении вчерашнего подслушивания, пожалуй, двух вариантов нет, а как насчет сегодняшнего? Но Юлиану придется продемонстрировать хоть какое-то подобие упражнений, не то еще его подозрения пробудятся с новой силой. И так вон посматривает на меня с нехорошим таким выражением лица.
– Ладно, – сделала я вид, что сдалась. – Становитесь вон туда.
Он с сомнением посмотрел на груду листвы, а я припомнила, что после полуночи из вольеров выпускают псов. Просто чудо, что мне удалось ни вчера, ни сегодня не вляпаться в, так сказать, отходы их жизнедеятельности.
– Может, лучше остаться здесь?
Я нахмурилась.
– Вы плохо меня слушали. На дорожке вам не достичь единения с природой. В идеале нужно снять обувь, конечно.
Юлиан моргнул и поспешно полез через невысокий кустарник.
– Нет-нет, отойдите чуть подальше!
– Но…
– Вы хотите научиться или нет?
Аргумент подействовал. Я с предвкушением ожидала, что вот сейчас противный родственничек поскользнется и плюхнется на землю или хотя бы запрыгает на одной ноге и выругается. Но нет, обошлось. Определенно, сегодня выдался не мой день.
– И что теперь?
– Поднимите руки над головой! – скомандовала я. – Так, хорошо. А теперь вдохните поглубже и представьте, что наполняетесь солнечной энергией.
– Это как?
Если бы я знала! Всю эзотерическую составляющую йоги я в свое время пропустила мимо ушей, потому как не очень-то верила во все эти чакры, кармы, ментальные тела и прочую нематериальщину.
– Ну, представьте, что вас пронизывает солнечный свет. Насквозь!
Должно быть, Юлиан представил, но картинка ему не понравилась. Во всяком случае, гримаса на его лице на выражение просветления никак не тянула.
– А теперь задержите дыхание и ме-е-едленно считайте до десяти. Мысленно, конечно.
– Палка! – внезапно выдал Юлиан.
– Что палка? – не поняла я. – Какая? Откуда? Зачем?
– Вы позабыли отдать мне палку, Элис.
Я повертела в руке действительно позабытый прут и сказала как можно строже:
– Вам еще рано. Это не для начального этапа.
Хотя, признаться, руки зачесались отходить надоедливого кузена этим гимнастическим снарядом пониже спины: вдруг бы тогда отстал?
– Да? Тогда ладно, продолжим.
Выглядел Юлиан немного разочарованным, а я никак не могла определить: всерьез ли он поверил во всю ту чушь, что услышал, или притворяется? В любом случае отступать было некуда.
– Поднимите руки, задержите дыхание и медленно считайте до десяти. Хотя нет, лучше я. Один, два, три…
Между словами я делала длинные паузы, и к концу счета на бледном лице кузена проступил свекольный румянец. Однако же изобретенная мной методика сработала! Вряд ли Юлиан имел в виду именно такой эффект, когда надеялся на улучшение цвета лица, но я сочла нужным прокомментировать:
– О, вижу улучшения!
– Правда? – обрадовался он.
Нет, точно притворяется! Хотя…
– Не отвлекайтесь. Опять задержите дыхание и поднимите ногу. Правую. Да выше же, выше! Ой!
Последнее восклицание было вызвано тем, что Юлиан покачнулся, нелепо взмахнул руками и рухнул, по счастью, прямо в кучу опавших листьев. И как раз в этот момент за моей спиной раздался голос Джейсона:
– Что здесь происходит? Элис? Кузен?
ГЛАВА ДЕСЯТАЯ
Та-а-ак, это что еще за странное паломничество в сад? Что-то за дни, прожитые в особняке, я не заметила за его обитателями склонности к прогулкам после завтрака. И если Джейсон здесь, то нет ли где-нибудь поблизости и Николаса?
Я завертела головой в поисках вышеозначенного типа, и мои маневры, разумеется, незамеченными не остались.
– Элис? С тобой все в порядке?
Удивительно, но в голосе лже-супруга звучала неподдельная тревога. Николас в пределах видимости не наблюдался, что ничего не означало. С него бы сталось спрятаться за кустами и подглядывать исподтишка – меня бы такое поведение не удивило.
– Да, все хорошо.
– Уверена?
Что за странный вопрос? Хотя да, Джейсон ведь не доверяет Юлиану, значит, ожидает от него каких-нибудь пакостей. И вполне может подумать, будто я пытаюсь замять конфликт.
– Более чем.
С лица муженька пропало встревоженное выражение, зато появилось настороженное. Ну вот, сейчас начнет выяснять, что мы двое здесь делали, и вряд ли поверит в сказку о волшебной гимнастике. Я бы на его месте точно не поверила.
– А вот со мной вовсе не все в порядке, – прогундосил Юлиан, и мы разом обернулись к нему.
Падение не прошло для красавчика бесследно. Листья, конечно, смягчили удар, но на гладкой щеке наливались кровавыми капельками две длинные царапины, а под правым глазом образовался отек и теперь отливал багрянцем, стремительно темнея. К вечеру кузен точно сможет обходиться без освещения – «фонарь» расцветет знатный. И, судя по голосу, носом бедолага таки пропахал землю.
– Да неужели? – а вот теперь в тоне моего фиктивного мужа явственно слышались злорадные нотки. – А как по мне, ты выглядишь просто замечательно. Всегда бы так!
Я безуспешно попыталась замаскировать смешок кашлем и отступила на шаг.
– Ну… э-э-э… мне пора. Да, пора. Мне нужно… нужно… ну… это…
Так и не придумав, что именно мне нужно, я повернулась и припустила по дорожке. Вернее, попыталась это сделать.
– Элис!
Ого, а я и не подозревала, что рафинированный Джейсон способен так рявкать! Подобного того скорее можно ожидать от Николаса.
– Что? – приостановилась я и слегка повернула голову, всем своим видом выражая нетерпение. – Я тороплюсь!
– Элис, – вкрадчиво повторил Джейсон, и от его притворно-ласкового голоса стало не по себе куда больше, чем от недавнего окрика. – Подойди-ка ко мне, дорогая.
Негнущиеся ноги поднесли меня к супругу. Он тут же сгреб мою руку в якобы ласковом жесте, но на самом деле посильнее сжал пальцы – чтобы точно не вырвалась. Я нацепила на лицо сладчайшую улыбку.
– Ты что-то хотел, милый?
– Да. Объяснений. Почему Юлиан выглядит так, будто его кошки драли? Что он делал на земле? И зачем тебе эта палка?
– Спроси у своего кузена сам, милый, – постаралась я увильнуть от допроса. – Уверена, он с радостью расскажет все, что тебя интересует.
Хватка стала еще крепче, почти болезненной. Похоже, Джейсон рассердился не на шутку.
– А мне хочется услышать твою версию, любовь моя. Итак, что ты делала с этой палкой?
Вот на этот вопрос мне отвечать совсем не хотелось. Если Джейсон не проглотит ложь о чудодейственной гимнастике – а он ее точно не проглотит – то вскоре озадачится тем, для чего же мне понадобился прут на самом деле. А там недолго и вспомнить о некоей вещице, вылетевшей вчера в окно как раз в нескольких метрах отсюда. Хорошо еще, что мне удалось отвести Юлиана от места раскопок, иначе муженек бы уже что-то заподозрил.
Взгляд моего фиктивного мужа стал еще настороженнее. Тяжелее. Серые глаза потемнели и прищурились.
– Элис?
Я вздохнула.
– Понимаешь, дело в том, что…
– Твоя супруга – женщина весьма прогрессивных взглядов! – с улыбкой жизнерадостного идиота выпалил кузен.
Мне в очередной раз захотелось огреть его пониже спины. Да не тем хилым прутиком, что сейчас в бессильной ярости сжимала моя рука, а чем-нибудь потяжелее. Вот палка для раздвигания занавесок подошла бы в самый раз!
Странное, какое-то застывшее выражение лица моего эрзац-мужа не предвещало ничего хорошего. Я испуганно пискнула и попыталась отступить, но муженек и не подумал разжать пальцы. А я осознала, что, пожалуй, уже разделяю ненависть Джейсона и Николаса к кузену. Прибила бы мелкого пакостника!
– Та-ак, – ледяным тоном процедил супруг, не поворачивая головы и не сводя пристального взгляда с меня. – И в чем же заключается эта прогрессивность, хотелось бы мне знать?
Я невольно съежилась, ожидая, что сейчас Юлиан выдаст какую-нибудь изобретательную ложь, и никакие оправдания меня не спасут. Поспешно напомнила себе, что брак у нас ненастоящий, но помогло плохо. Ведь в отличие от супружества, ярость, полыхнувшая в глазах Джейсона, уж точно была неподдельной.
Гадский кузен выдерживал эффектную паузу. Джейсон тоже молчал. Не в силах дальше выносить сгустившееся грозовое напряжение, открыла рот я.
– Юлиан пошутил.
– И вовсе нет! – тут же возразил он. – Вы действительно придерживаетесь самых современных взглядов, Элис. Поверьте, ни одна из моих знакомых дам не стала бы заниматься этой вашей гимнастикой. Она, конечно, чудодейственна, но очень, очень травмоопасна!
И в доказательство потрогал пальцем стремительно наливающийся чернотой синяк.
Джейсон переводил недоумевающий взгляд с кузена на меня. Я сочла за лучшее промолчать и предоставить Юлиану объясняться самому: как показала практика, мне в этот мужской разговор лучше не вмешиваться. Пусть родственнички выясняют отношения самостоятельно.
Юлиан действительно начал превозносить мою якобы любовь к самым современным и модным тенденциям. Рассказывая о волшебной утренней гимнастике, он бурно жестикулировал и выглядел абсолютным придурком – причем, уверена, на самом деле вовсе таковым не являлся. Идиота мои наниматели точно не опасались бы. Брови Джейсона при этом повествовании поднимались все выше и выше, и я запоздало осознала, похолодев, что ранее он вовсе не замечал за мной привычки к утренним экзерсисам. Значит, новых вопросов мне точно не избежать. Хорошо одно – у меня будет время к ним подготовиться и придумать хоть сколько-нибудь правдоподобные ответы, ведь при кузене муж расспрашивать не станет.
И точно. Выпустив, наконец, мою руку, Джейсон повернулся к Юлиану.
– Знаешь, дорогой кузен, все это весьма занимательно, но меня беспокоит одна маленькая деталь. Крохотная такая.
– О чем ты? – насторожился Юлиан.
– О нашем походе в театр. Даже не представляю, как с тобой, этаким красавцем, находиться в одной ложе. Чего доброго, люди еще подумают, будто мы с Ником тебя обижаем. И ведь не повесишь же тебе на шею табличку с надписью «Жертва утренней гимнастики». Пожалуй, придется оставить тебя дома.
Признаться, меня бы такой поворот событий более чем устроил. Лучше уж спектакль на сцене, чем коррида в собственной ложе – а в том, во что превратится поход на развлекательное мероприятие, сомневаться не приходилось. Неприязнь между кузенами так и искрила, грозя в любой момент выплеснуться грандиозной ссорой.
– Ерунда, – отмахнулся Юлиан. – Хорошему целителю тут на несколько минут работы.
– Хорошему целителю – да, – с ехидством в голосе согласился Джейсон. – Вот только где ты его возьмешь в нашей глуши? Поправь меня, если я ошибаюсь, но тебе самому чары исцеления давались плохо. Ты и кровь-то остановить из пореза не мог. А везти тебя в город сегодня, уж прости, некому. Водителю я как раз дал несколько поручений, так что он будет занят.
И он с приторным состраданием вздохнул. На и без того пострадавшую физиономию кузена наползла хмурая тень.
– Понятно. Тебя или Ника просить о помощи, как я понимаю, бесполезно.
Джей картинно развел руками.
– Из меня целитель примерно такой, как из тебя этот… как его… гимнаст. А Ник… Ну, Ник только посмеется при виде твоего очаровательного лика, уверен.
Юлиан с надеждой повернулся ко мне.
– Элис?
– Увы, – произнесла я с сожалением, которого вовсе не испытывала. – У меня сил не хватит даже на царапину.
Юлиан несколько мгновений расстроено молчал, а затем обрадовано выпалил:
– Ну и ладно, обойдусь маскировочными чарами. На это вот, – потрогал он пальцем припухлость под глазом, – их точно должно хватить.
– А если не продержатся весь вечер? – усомнился Джейсон.
– Обновлю! – отрезал Юлиан. – Так что, дорогие родственники, в театр мы идем вместе!
И просиял улыбкой, выглядевшей на фоне повреждений несколько диковато. Мы с Джейсоном переглянулись и синхронно вздохнули.
ГЛАВА ОДИННАДЦАТАЯ
Непонятная серебристая вещица так и осталась валяться на земле под ковром из листьев: возвращаться в сад я не рискнула. Объяснить свою странную привязанность к одному и тому же месту как раз под окном курительной комнаты вряд ли получится, если меня снова застанут за поисками. Да и рвением к гимнастике второй раз отговориться не выйдет. Конечно, я намеревалась поискать таинственный предмет вечером, когда и слуги, и кузены будут заняты своими делами, но надежды, если честно, не питала. Скорее всего, выброшенное из окна к тому моменту кто-то подберет: либо один из братцев, либо садовник.
Николас за обедом обрадовал нас новостью о том, что заказал ложу по телефону: этот способ пару лет назад, оказывается, вошел в моду.
¬– Послезавтра как раз премьера, – сообщил он, разделывая бифштекс. – Пьеса какого-то Пола Басфилда – мне это имя, признаться, ни о чем не говорит, но вроде бы его творения вошли в моду в прошлом году.
Память Элис тут же подкинула мне ночные обсуждения шепотом в спальне пансиона: лиесс Басфилд считался новатором, автором смелым и скандальным, и одна из моих однокашниц на каникулах побывала на представлении, о чем рассказывала всем интересующимся одновременно с ужасом и восхищением. Юлиан, как оказалось, тоже был знаком с творчеством сего писателя и пришел в восторг, непонятно только, насколько искренний.
– Чудесно! Обожаю Басфилда! Его трактовка образов…
– Кстати, – невежливо перебил его Николас, – это ты специально так разукрасился? Ради похода в театр? Теперь так принято в обществе, да? А то мы с Джеем совсем отстали от жизни.
– От этого я избавлюсь, – буркнул кузен. – Скрою косметическими чарами.
