У Медеи тем временем шла собственная битва. Поднять руку. В нынешнем перемолотом состоянии, считай, подвиг. Расстегнуть сумку. Вышло раза с десятого, пальцы наотрез отказывались сгибаться.
Зато пузырек со снадобьем — цел, родимый, — ведьма сцапала всего-то попытки со второй. Пока откупоривала, расплескала половину. Ну да и хрен бы с ним, все равно больше одного глотка в день не рекомендуется, а она за сегодня успела продегустировать чудо-снадобье уже дважды.
Минуту спустя госпожа Цуцикова на четвереньках — к подвигу прямохождения здесь и сейчас она готовности не чувствовала — но уже достаточно бодро подползла к двери.
Звучало жутко даже в мыслях, но, похоже, Избранный — их единственная надежда. Так что не дурно бы выяснить, что он там себе думает.
Нужно сказать, мыш, кукла и черт времени зря не теряли. Конструктор был практически собран. Кукла спешно крепила оставшиеся мелкие детали на отведенные им места.
Результат явил собой не слово «вечность», но что с ним, результатом, делать, ведьме лично было не понятно.
Избранному, как она подозревала, тоже. Но стоило все-таки уточнить:
— Колонки? Ты уверен?
— Уверен! — отгрызнулся Витек, но продолжил ожидаемую мысль куда менее экспрессивно:
— Но что делать дальше, понятия не имею!..
Мыш настолько потерянно взирал на плод своих галлюцинаций, что Медея Поликарповна впервые за все приключение прониклась к нему искренней жалостью.
Настолько, что даже решила приободрить:
— Ничего. Уверена, что в нужное время ты все поймешь, — хватило бы им еще этого самого времени…
— Наверное… Ты, главное, Медя, сюда его не пускай… нельзя, плохо будет.
Словно в ответ на эти слова в комнату кубарем вкатился Панфутий. Он еле успел затормозить буквально в полуметре от возведенной конструкции, после чего с заметным трудом поднялся.
Правильно, врага нужно встречать, твердо стоя на ногах. Ведьма с удовольствием последовала бы примеру черта, будь это ей по силам.
Враг тоже не замедлил явиться. В блеске могущества и сиянии силовых нитей.
— Тараканов легче вывести, чем вас утихомирить, — пожаловался он не пойми кому.
Панфутий запустил в Аристарха огненный шар. Маленький, чуть больше и ярче обычного светлячка — дохлый магический резерв черта восстанавливался неспешно и муторно — но и то хлеб.
Тот лениво махнул рукой и шар с шипением погас.
— Да что такое-то?! — возопил колдун. — Вы даже помереть без суеты, с достоинством, не в состоянии! Возьмите себя в руки, такое событие бывает раз в жизни!
«Здесь однозначно нужен психиатр, — подумала Медея — Так увлеченно трындеть в разгар боя явно признак патологии»
Сама ведьма решила, что сейчас самой время подсуетиться.
— Еще раз сможешь? — поинтересовалась она у черта.
— Смогу, — не раздумывая отозвался тот. — Но толку-то?
— Толк будет! Давай!
И Панфутий «дал». Маленький огонек — даже не огонек, искра — сорвался с его ладоней и полетел в сторону колдуна. С каждым мгновением разрастаясь все больше.
Медея могла выжать себя до суха, но ведьмой от этого быть не перестала. Она по-прежнему видела, слышала, ощущала и понимала куда больше обычного человека. Да и в конце концов, когда это мастерство определяло количество силы.
Лишившись проводника (Лишившись ли?) огненная стихия никуда не исчезла. Она так и осталась здесь, озлобленная, голодная, бушующая. Хватило малюсенького импульса…
Стена пламени оказалась для Аристарха настолько неожиданной, что нейтрализовал тот ее буквально за секунду до подпаленных пяток. Зато прыгнувшего на него черта нейтрализовать не смог. Сцепившиеся мужчины снова покатились по полу.
Как бы ни интересовал Медею второй раунд вольной борьбы, внимание она решила уделить мышу и кукле. У тех дела шли неплохо. Буквально на глазах у ведьмы игрушка присобачила к возведенной конструкции последнюю деталь.
Что получилось в итоге? Все те же ранее заявленные колонки. С помощью электрического кабеля они были связаны между собой и с — внезапно (Или нет?) — колесом для хомячка. Рядом был усажен плюшевый медведь в собранных из деталек наушниках.
Осталось сообразить, что, все-таки, с этим «получившимся в итоге» делать. С прошлой постановки этого важного вопроса ничегошеньки не изменилось. Витьку так и не стукнула в голову следующая порция озарения. Ведьме тоже ничего путного сообразить не удалось.
— Да не тупите вы! — кубарем прокатившись мимо, рявкнул Панфутий. — Вот грызун, вот колесо, что непонятного?!
На вытянувшейся физиономии Витька отразилась мучительная внутренняя борьба гордыни и покорности непреодолимым обстоятельствам. Предложение черта было если не единственным здравым, то единственным поступившим однозначно, так что мыш стремглав кинулся к колесу.
Медея и Панфутий попытались повторить сработавший ранее фокус, но теперь Аристарх был на чеку. Огненная стена вернулась отправителям двумя вихрями, а в колесо с Витьком полетел сиреневый сгусток.
Ни ведьма, ни черт ничего не успели бы сделать, даже закрыть Избранного собой и помереть геройски, однако путь вражеской силе заступила кукла.
Сгусток заставил игрушку пошатнуться, но видимых повреждений не нанес.
А с вихрями разобрался Панфутий лично. При поддержке установившей с ним контакт огненной стихии, разумеется. Так на врага сначала пролился огненный ливень, потом обрушилась стена пламени, а затем много чего еще, успевай отражать. Аристарх, кстати, успевал. Скотина.
А тем временем Витек бежал со всех лап, колесо крутилось — и ничего не происходило.
Аристарх исхитрился и швырнул в Избранного еще один силовой сгусток. Который снова приняла на себя кукла. И снова устояла. Вот только сеточка трещин, образовавшаяся на ее лице и руках, оптимизма не внушала.
А Витек бежал… и бежал… и бежал… и пока без толку.
— Эй, грызун… как тебя там, — рыкнул Аристарх. — Остановишься сейчас, спасешь свою жизнь!
Это были невероятно томительные пара секунд. И для Медеи. И для Панфутия, который от таких предъяв даже споткнулся. И для игрушки, на неподвижной физиономии которой не понятно как, однако более чем явственно отразилось беспокойство. Настолько явственно, что списать на разыгравшееся воображение не получалось.
И только Избранный предпочел не томиться, а ускориться!
Впрочем, у Аристарха еще остались козыри в рукаве.
Слова заклятия прозвучали громом средь ясного неба. С устатку ведьма даже не сразу поняла, чего это козел ударился в песнопения. Оно ведь как, чем сильнее маг, тем меньше ему нужны «костыли» в виде ритуалов и заклинаний. Разве что грандиозный результат требовал колоссальных энергозатрат.
Земля задрожала. Нет, не так… Все вокруг задрожало, с потолка посыпался песок.
Аристарха корчило, плющило, мотало из стороны в сторону. Лицо его избороздили глубокие морщины, вены вздулись синими канатами. Зато силовой кокон вокруг него засиял в десятки раз ярче.
Был момент, когда сознание ведьмы до краев заполнила отчаянная надежда, что сейчас… вот прямо сейчас… ну, же… колдун просто-напросто свернет себе шею. Хотя когда это у нее что-либо было просто?
Через несколько гнетущих желеобразных мгновений и землетрясение, и колдун унялись. Последний сделал несколько шумных вдохов, а затем оглушительно расхохотался.
— Спешу вас обрадовать, друзья! Воинство Тьмы пробудилось!
Он хлопнул в ладони и за его спиной возникла пустыня. Та самая, серая, унылая, опостылевшая за день… хотя и не настолько, как чертов (извини, Панфутий) бункер.
Еще бы выкапывающиеся из земли трупы пейзаж не портили…
Бесчисленное количество мертвецов с натугой, но прорывались на поверхность. И все это под музыку а ля «шум моря для медитации.
Вот зачем? Почему? И так голова раскалывается! Козел, звуковая дорожка не подходит под происходящее!
За тошнотворным фаршем из костей и серой гниющей плоти уже было не разглядеть песок. Хорошо хоть, желудок у ведьмы давно пустовал, иначе с рвотным позывом она бы не справилась.
И откуда, все-таки, взялась эта музыка?
Если отбросить животный ужас и рассуждать логически, воинство Тьмы поражало пока что исключительно своими масштабами. Медея глубоко дышала в лад музыке и наблюдала, как мертвецы пытаются принять вертикальное положение. У самых шустрых получалось раза с пятого.
— Тебе стоило лучше озаботиться их хранением, — попеняла она Аристарху.
— Не волнуйся, дорогая. Исправить это — дело пары минут, — заверил тот, морщась и массируя виски.
И действительно. С каждой секундой движения трупов хоть чуть-чуть, но ловчее. Если приглядеться, можно было рассмотреть, как от козлиного кокона отделяются тончайшие нити. Отделяются, тянутся сквозь пространство к покойникам и покрывают тех невесомой паутинкой, напитывая силой.
Время утекало сквозь пальцы… вот только это было время Аристарха.
Музыка становилась все громче! И Медея наконец-то определила ее источник! Беги, Витек, беги!
А воинство Тьмы, наконец, в основной своей массе установилось в вертикальное положение и приняло нечто похожее на боеспособный вид. Разумеется, периодически отваливающиеся конечности, особенно у скелетов, картину портили, но глазу уже было где разгуляться.
Давай, Витек, поднажми! Что все-таки должно произойти, до сих пор не ясно, но вот-вот будет весьма кстати!
— Так лучше, дорогая? — поинтересовался Аристарх. — А ты, переносчик заразы, тормози сейчас же!..
— А то что?! — перебила Медея. — Пригласишь своих протухших друзяшек сюда?!
— Конечно пригласит, — влез Панфутий. — Без них полтора противника для него неподъемный груз.
Аристарх растянул губы в широченной ухмылке. Как только не треснули, ведь еще чуть-чуть — и полноценный оскал.
— Может и приглашу, — согласился он. — Даже скорее всего приглашу. Вы все заслужили мучительную смерть, а я это зрелище. Но сначала…
Колдун снова хлопнул в ладони. Изображение за его спиной померкло и через несколько секунд возникло вновь…
Медея прижала руки ко рту, в тщетной попытке не заорать. Панфутий не сдержал возгласа. Кукла лязгнула зубами, да так, что по экспрессивности этот лязг мог потягаться с раскатами грома.
… вот бы это еще хоть как-то помогло Ичи и Мэй…
— Или грызун останавливается, или их растерзают на ваших глазах.
«Дружок» отличался внушительными габаритами. Только поэтому медлительные неповоротливые мертвецы еще не успели добраться до детей. Впрочем, принимая во внимание численность трупов, это было делом нескольких минут.
Медея не могла на это смотреть. Медея не могла отвести взгляд. Она даже кричать больше не могла, горло свело спазмом.
Вот ты какая, полная беспомощность…
Ведьма боролась со своим телом уже просто за возможность сделать вдох. Голова грозила вот-вот разорваться от бьющихся в ней хаотичных мыслей.
Хватит!.. Остановись!.. Прекрати!..
А если?..
… как же душно…
Или может?..
Хватит!!!
Еще эта музыка, чтоб ее! Она заполонила все вокруг! Она становилась все громче! Она была абсолютно бесполезна!
Хватит! Прекратите-прекратите-прекратите… и громче… и громче… и громче…
Секунды складывались в минуты, минуты в часы, часы в дни, дни в недели… сливаясь в вязкий кисель без цвета, вкуса и запаха. Сколько вообще прошло времени: пара минут, или пара столетий?
А потом Медее точно на голову приземлился Витек. Останься от ее способности адекватно реагировать на происходящее хотя бы осколки, она… отреагировала бы хоть как-то. Ужаснулась бы, что тот прекратил свой бег, а значит, все было напрасно. Возможно, выдохнула бы с облегчением, на миг поверив, что хотя бы дети останутся живы. Или еще что-нибудь.
Но в теперешнем состоянии ведьму хватило ровно на то, чтобы на автомате вытащить Избранного из волос.
Тушка Витька сотрясалась от явного переизбытка спорта и впечатлений.
— Там! Там! Началось!!! — верещал он.
Медея еще успела титаническим усилием обернуться. Ей почему-то показалось невероятно важным увидеть, что именно началось.
А «там» колонки и плюшевый медведь вспыхнули сверхновой.
И наступила тьма.
Раз. Два. Три. Четыре.
— Свободна! Наконец-то свободна!
По смазанным ведьминым ощущениям слепота ее продлилась достаточно долго. Но Медея из-за этого не переживала, сил не было.
Она аккуратно прилегла на пол. Пол оказался приятно теплым. Хорошо…
— Мееедь… — послышался откуда-то слева голос Панфутия. — Медя, ты как?
— Как-то, — отозвалась ведьма и закрыла глаза.
Все равно ничего не видно.
Как же хорошо, когда можно просто полежать.
Где-то вдалеке кто-то кого-то бил. Но все это оказалось слишком ничтожным, чтобы преодолеть резко обрушившийся на ведьму дзен. Топот, крики, звуки борьбы, какой-то плохо идентифицируемый гул соткались для нее в ненавязчивую мелодию космической гармонии.
Как все-таки мало нужно человеку для счастья.
Возможно, Медея даже успела вздремнуть, но это не точно. Однако настал момент, когда она отдохнула настолько, что глаза как-то сами, по привычке, открылись.
Увиденное ведьму порадовало. В первую очередь, потому что она снова могла видеть. Ну и забившийся в угол Аристарх оказался приятным бонусом.
При дальнейшем визуальном осмотре в зале обнаружился еще один человек. Невысокий, пузатый лысоватый мужик лет пятидесяти. Странно знакомый… хм…
Мужик лихорадочно нарезал по залу круги, вцепившись себе в остатки волос и что-то бормоча.
Медея решила, что недурно бы сесть.
— Что здесь произошло? — спросила она у развалившегося рядом Панфутия.
— Кукла, то есть расколдовавшееся Судьбоносное Лезвие отобрала у колдуна его чудо-приблуду, — отрапортовал черт. — Потом его отпинал расколдовавшийся медведь… ну, вон тот мужик.
— Ясно, — без особого энтузиазма отозвалась ведьма. На полноценное злорадство сил все еще не накопилось. — А где само… сама Судьбоносное Лезвие.
— Там. Наводит порядок, — черт ткнул в по-прежнему висящую в воздухе голограмму пустыни.
«Там» сияющая, будто сотканная из солнечных лучей дева разила мертвецов огненным мечом. Мертвецы особо не сопротивлялись.
Новый, точнее (Наверное?) истинный облик кукл… Судьбоносного Лезвия что-то смутно беспокоил в памяти Медеи.
— Сияющая, солнечная дева… откуда я про нее слышала?
— Так ведь такие же, один в один всю неделю меня доставали! — подал слабый, но уже сварливый голос Витек.
Отлично, значит с мышом все более-менее в порядке.
— И у меня в магазине добро творили, — припомнил Панфутий. — Хотя сам я их не видел.
— Неплохо бы поинтересоваться, что за фигня? — Витек был настроен воинственно. Но быстро стух:
— Если, конечно, она не проткнет нас этой пылающей орясиной.
— Что вы! Что вы! Как можно?! — это медвееобразный субъект услышал их разговор, прервал сеанс самобичевания и рванул на звук. — Никаких протыканий! Вы наши долгожданные избавители, а значит почетные гости! Позвольте отрекомендоваться, сэр Иоганн Звездоподобный, герцог Западного Горизонта, Хранитель Традиций, главный церемониймейстер королевского двора.
Все это свежеотрекомендованный сэр Иоганн выпалил на одном дыхании. Приветственная речь далась ему не просто — ну да, в шкуре плюшевого медведя сильно не поболтаешь — пришлось прерваться на непродолжительную одышку.
Отдышавшись, сэр Иоганн покосился на крошащую трупы в салат Судьбоносное Лезвие и продолжил:
— Госпожа королева Цефея VII Судьбоносное Лезвие из рода Звездоподобных присоединится к нам сразу, как закончит неотложные дела. А пока, чем я могу быть для вас полезен?
Зато пузырек со снадобьем — цел, родимый, — ведьма сцапала всего-то попытки со второй. Пока откупоривала, расплескала половину. Ну да и хрен бы с ним, все равно больше одного глотка в день не рекомендуется, а она за сегодня успела продегустировать чудо-снадобье уже дважды.
Минуту спустя госпожа Цуцикова на четвереньках — к подвигу прямохождения здесь и сейчас она готовности не чувствовала — но уже достаточно бодро подползла к двери.
Звучало жутко даже в мыслях, но, похоже, Избранный — их единственная надежда. Так что не дурно бы выяснить, что он там себе думает.
Нужно сказать, мыш, кукла и черт времени зря не теряли. Конструктор был практически собран. Кукла спешно крепила оставшиеся мелкие детали на отведенные им места.
Результат явил собой не слово «вечность», но что с ним, результатом, делать, ведьме лично было не понятно.
Избранному, как она подозревала, тоже. Но стоило все-таки уточнить:
— Колонки? Ты уверен?
— Уверен! — отгрызнулся Витек, но продолжил ожидаемую мысль куда менее экспрессивно:
— Но что делать дальше, понятия не имею!..
Мыш настолько потерянно взирал на плод своих галлюцинаций, что Медея Поликарповна впервые за все приключение прониклась к нему искренней жалостью.
Настолько, что даже решила приободрить:
— Ничего. Уверена, что в нужное время ты все поймешь, — хватило бы им еще этого самого времени…
— Наверное… Ты, главное, Медя, сюда его не пускай… нельзя, плохо будет.
Словно в ответ на эти слова в комнату кубарем вкатился Панфутий. Он еле успел затормозить буквально в полуметре от возведенной конструкции, после чего с заметным трудом поднялся.
Правильно, врага нужно встречать, твердо стоя на ногах. Ведьма с удовольствием последовала бы примеру черта, будь это ей по силам.
Враг тоже не замедлил явиться. В блеске могущества и сиянии силовых нитей.
— Тараканов легче вывести, чем вас утихомирить, — пожаловался он не пойми кому.
Панфутий запустил в Аристарха огненный шар. Маленький, чуть больше и ярче обычного светлячка — дохлый магический резерв черта восстанавливался неспешно и муторно — но и то хлеб.
Тот лениво махнул рукой и шар с шипением погас.
— Да что такое-то?! — возопил колдун. — Вы даже помереть без суеты, с достоинством, не в состоянии! Возьмите себя в руки, такое событие бывает раз в жизни!
«Здесь однозначно нужен психиатр, — подумала Медея — Так увлеченно трындеть в разгар боя явно признак патологии»
Сама ведьма решила, что сейчас самой время подсуетиться.
— Еще раз сможешь? — поинтересовалась она у черта.
— Смогу, — не раздумывая отозвался тот. — Но толку-то?
— Толк будет! Давай!
И Панфутий «дал». Маленький огонек — даже не огонек, искра — сорвался с его ладоней и полетел в сторону колдуна. С каждым мгновением разрастаясь все больше.
Медея могла выжать себя до суха, но ведьмой от этого быть не перестала. Она по-прежнему видела, слышала, ощущала и понимала куда больше обычного человека. Да и в конце концов, когда это мастерство определяло количество силы.
Лишившись проводника (Лишившись ли?) огненная стихия никуда не исчезла. Она так и осталась здесь, озлобленная, голодная, бушующая. Хватило малюсенького импульса…
Стена пламени оказалась для Аристарха настолько неожиданной, что нейтрализовал тот ее буквально за секунду до подпаленных пяток. Зато прыгнувшего на него черта нейтрализовать не смог. Сцепившиеся мужчины снова покатились по полу.
Как бы ни интересовал Медею второй раунд вольной борьбы, внимание она решила уделить мышу и кукле. У тех дела шли неплохо. Буквально на глазах у ведьмы игрушка присобачила к возведенной конструкции последнюю деталь.
Что получилось в итоге? Все те же ранее заявленные колонки. С помощью электрического кабеля они были связаны между собой и с — внезапно (Или нет?) — колесом для хомячка. Рядом был усажен плюшевый медведь в собранных из деталек наушниках.
Осталось сообразить, что, все-таки, с этим «получившимся в итоге» делать. С прошлой постановки этого важного вопроса ничегошеньки не изменилось. Витьку так и не стукнула в голову следующая порция озарения. Ведьме тоже ничего путного сообразить не удалось.
— Да не тупите вы! — кубарем прокатившись мимо, рявкнул Панфутий. — Вот грызун, вот колесо, что непонятного?!
На вытянувшейся физиономии Витька отразилась мучительная внутренняя борьба гордыни и покорности непреодолимым обстоятельствам. Предложение черта было если не единственным здравым, то единственным поступившим однозначно, так что мыш стремглав кинулся к колесу.
Медея и Панфутий попытались повторить сработавший ранее фокус, но теперь Аристарх был на чеку. Огненная стена вернулась отправителям двумя вихрями, а в колесо с Витьком полетел сиреневый сгусток.
Ни ведьма, ни черт ничего не успели бы сделать, даже закрыть Избранного собой и помереть геройски, однако путь вражеской силе заступила кукла.
Сгусток заставил игрушку пошатнуться, но видимых повреждений не нанес.
А с вихрями разобрался Панфутий лично. При поддержке установившей с ним контакт огненной стихии, разумеется. Так на врага сначала пролился огненный ливень, потом обрушилась стена пламени, а затем много чего еще, успевай отражать. Аристарх, кстати, успевал. Скотина.
А тем временем Витек бежал со всех лап, колесо крутилось — и ничего не происходило.
Аристарх исхитрился и швырнул в Избранного еще один силовой сгусток. Который снова приняла на себя кукла. И снова устояла. Вот только сеточка трещин, образовавшаяся на ее лице и руках, оптимизма не внушала.
А Витек бежал… и бежал… и бежал… и пока без толку.
— Эй, грызун… как тебя там, — рыкнул Аристарх. — Остановишься сейчас, спасешь свою жизнь!
Это были невероятно томительные пара секунд. И для Медеи. И для Панфутия, который от таких предъяв даже споткнулся. И для игрушки, на неподвижной физиономии которой не понятно как, однако более чем явственно отразилось беспокойство. Настолько явственно, что списать на разыгравшееся воображение не получалось.
И только Избранный предпочел не томиться, а ускориться!
Впрочем, у Аристарха еще остались козыри в рукаве.
Слова заклятия прозвучали громом средь ясного неба. С устатку ведьма даже не сразу поняла, чего это козел ударился в песнопения. Оно ведь как, чем сильнее маг, тем меньше ему нужны «костыли» в виде ритуалов и заклинаний. Разве что грандиозный результат требовал колоссальных энергозатрат.
Земля задрожала. Нет, не так… Все вокруг задрожало, с потолка посыпался песок.
Аристарха корчило, плющило, мотало из стороны в сторону. Лицо его избороздили глубокие морщины, вены вздулись синими канатами. Зато силовой кокон вокруг него засиял в десятки раз ярче.
Был момент, когда сознание ведьмы до краев заполнила отчаянная надежда, что сейчас… вот прямо сейчас… ну, же… колдун просто-напросто свернет себе шею. Хотя когда это у нее что-либо было просто?
Через несколько гнетущих желеобразных мгновений и землетрясение, и колдун унялись. Последний сделал несколько шумных вдохов, а затем оглушительно расхохотался.
— Спешу вас обрадовать, друзья! Воинство Тьмы пробудилось!
Он хлопнул в ладони и за его спиной возникла пустыня. Та самая, серая, унылая, опостылевшая за день… хотя и не настолько, как чертов (извини, Панфутий) бункер.
Еще бы выкапывающиеся из земли трупы пейзаж не портили…
Бесчисленное количество мертвецов с натугой, но прорывались на поверхность. И все это под музыку а ля «шум моря для медитации.
Вот зачем? Почему? И так голова раскалывается! Козел, звуковая дорожка не подходит под происходящее!
За тошнотворным фаршем из костей и серой гниющей плоти уже было не разглядеть песок. Хорошо хоть, желудок у ведьмы давно пустовал, иначе с рвотным позывом она бы не справилась.
И откуда, все-таки, взялась эта музыка?
Если отбросить животный ужас и рассуждать логически, воинство Тьмы поражало пока что исключительно своими масштабами. Медея глубоко дышала в лад музыке и наблюдала, как мертвецы пытаются принять вертикальное положение. У самых шустрых получалось раза с пятого.
— Тебе стоило лучше озаботиться их хранением, — попеняла она Аристарху.
— Не волнуйся, дорогая. Исправить это — дело пары минут, — заверил тот, морщась и массируя виски.
И действительно. С каждой секундой движения трупов хоть чуть-чуть, но ловчее. Если приглядеться, можно было рассмотреть, как от козлиного кокона отделяются тончайшие нити. Отделяются, тянутся сквозь пространство к покойникам и покрывают тех невесомой паутинкой, напитывая силой.
Время утекало сквозь пальцы… вот только это было время Аристарха.
Музыка становилась все громче! И Медея наконец-то определила ее источник! Беги, Витек, беги!
А воинство Тьмы, наконец, в основной своей массе установилось в вертикальное положение и приняло нечто похожее на боеспособный вид. Разумеется, периодически отваливающиеся конечности, особенно у скелетов, картину портили, но глазу уже было где разгуляться.
Давай, Витек, поднажми! Что все-таки должно произойти, до сих пор не ясно, но вот-вот будет весьма кстати!
— Так лучше, дорогая? — поинтересовался Аристарх. — А ты, переносчик заразы, тормози сейчас же!..
— А то что?! — перебила Медея. — Пригласишь своих протухших друзяшек сюда?!
— Конечно пригласит, — влез Панфутий. — Без них полтора противника для него неподъемный груз.
Аристарх растянул губы в широченной ухмылке. Как только не треснули, ведь еще чуть-чуть — и полноценный оскал.
— Может и приглашу, — согласился он. — Даже скорее всего приглашу. Вы все заслужили мучительную смерть, а я это зрелище. Но сначала…
Колдун снова хлопнул в ладони. Изображение за его спиной померкло и через несколько секунд возникло вновь…
Медея прижала руки ко рту, в тщетной попытке не заорать. Панфутий не сдержал возгласа. Кукла лязгнула зубами, да так, что по экспрессивности этот лязг мог потягаться с раскатами грома.
… вот бы это еще хоть как-то помогло Ичи и Мэй…
— Или грызун останавливается, или их растерзают на ваших глазах.
«Дружок» отличался внушительными габаритами. Только поэтому медлительные неповоротливые мертвецы еще не успели добраться до детей. Впрочем, принимая во внимание численность трупов, это было делом нескольких минут.
Медея не могла на это смотреть. Медея не могла отвести взгляд. Она даже кричать больше не могла, горло свело спазмом.
Вот ты какая, полная беспомощность…
Ведьма боролась со своим телом уже просто за возможность сделать вдох. Голова грозила вот-вот разорваться от бьющихся в ней хаотичных мыслей.
Хватит!.. Остановись!.. Прекрати!..
А если?..
… как же душно…
Или может?..
Хватит!!!
Еще эта музыка, чтоб ее! Она заполонила все вокруг! Она становилась все громче! Она была абсолютно бесполезна!
Хватит! Прекратите-прекратите-прекратите… и громче… и громче… и громче…
Секунды складывались в минуты, минуты в часы, часы в дни, дни в недели… сливаясь в вязкий кисель без цвета, вкуса и запаха. Сколько вообще прошло времени: пара минут, или пара столетий?
А потом Медее точно на голову приземлился Витек. Останься от ее способности адекватно реагировать на происходящее хотя бы осколки, она… отреагировала бы хоть как-то. Ужаснулась бы, что тот прекратил свой бег, а значит, все было напрасно. Возможно, выдохнула бы с облегчением, на миг поверив, что хотя бы дети останутся живы. Или еще что-нибудь.
Но в теперешнем состоянии ведьму хватило ровно на то, чтобы на автомате вытащить Избранного из волос.
Тушка Витька сотрясалась от явного переизбытка спорта и впечатлений.
— Там! Там! Началось!!! — верещал он.
Медея еще успела титаническим усилием обернуться. Ей почему-то показалось невероятно важным увидеть, что именно началось.
А «там» колонки и плюшевый медведь вспыхнули сверхновой.
И наступила тьма.
Раз. Два. Три. Четыре.
— Свободна! Наконец-то свободна!
По смазанным ведьминым ощущениям слепота ее продлилась достаточно долго. Но Медея из-за этого не переживала, сил не было.
Она аккуратно прилегла на пол. Пол оказался приятно теплым. Хорошо…
— Мееедь… — послышался откуда-то слева голос Панфутия. — Медя, ты как?
— Как-то, — отозвалась ведьма и закрыла глаза.
Все равно ничего не видно.
Как же хорошо, когда можно просто полежать.
Где-то вдалеке кто-то кого-то бил. Но все это оказалось слишком ничтожным, чтобы преодолеть резко обрушившийся на ведьму дзен. Топот, крики, звуки борьбы, какой-то плохо идентифицируемый гул соткались для нее в ненавязчивую мелодию космической гармонии.
Как все-таки мало нужно человеку для счастья.
Возможно, Медея даже успела вздремнуть, но это не точно. Однако настал момент, когда она отдохнула настолько, что глаза как-то сами, по привычке, открылись.
Увиденное ведьму порадовало. В первую очередь, потому что она снова могла видеть. Ну и забившийся в угол Аристарх оказался приятным бонусом.
При дальнейшем визуальном осмотре в зале обнаружился еще один человек. Невысокий, пузатый лысоватый мужик лет пятидесяти. Странно знакомый… хм…
Мужик лихорадочно нарезал по залу круги, вцепившись себе в остатки волос и что-то бормоча.
Медея решила, что недурно бы сесть.
— Что здесь произошло? — спросила она у развалившегося рядом Панфутия.
— Кукла, то есть расколдовавшееся Судьбоносное Лезвие отобрала у колдуна его чудо-приблуду, — отрапортовал черт. — Потом его отпинал расколдовавшийся медведь… ну, вон тот мужик.
— Ясно, — без особого энтузиазма отозвалась ведьма. На полноценное злорадство сил все еще не накопилось. — А где само… сама Судьбоносное Лезвие.
— Там. Наводит порядок, — черт ткнул в по-прежнему висящую в воздухе голограмму пустыни.
«Там» сияющая, будто сотканная из солнечных лучей дева разила мертвецов огненным мечом. Мертвецы особо не сопротивлялись.
Новый, точнее (Наверное?) истинный облик кукл… Судьбоносного Лезвия что-то смутно беспокоил в памяти Медеи.
— Сияющая, солнечная дева… откуда я про нее слышала?
— Так ведь такие же, один в один всю неделю меня доставали! — подал слабый, но уже сварливый голос Витек.
Отлично, значит с мышом все более-менее в порядке.
— И у меня в магазине добро творили, — припомнил Панфутий. — Хотя сам я их не видел.
— Неплохо бы поинтересоваться, что за фигня? — Витек был настроен воинственно. Но быстро стух:
— Если, конечно, она не проткнет нас этой пылающей орясиной.
— Что вы! Что вы! Как можно?! — это медвееобразный субъект услышал их разговор, прервал сеанс самобичевания и рванул на звук. — Никаких протыканий! Вы наши долгожданные избавители, а значит почетные гости! Позвольте отрекомендоваться, сэр Иоганн Звездоподобный, герцог Западного Горизонта, Хранитель Традиций, главный церемониймейстер королевского двора.
Все это свежеотрекомендованный сэр Иоганн выпалил на одном дыхании. Приветственная речь далась ему не просто — ну да, в шкуре плюшевого медведя сильно не поболтаешь — пришлось прерваться на непродолжительную одышку.
Отдышавшись, сэр Иоганн покосился на крошащую трупы в салат Судьбоносное Лезвие и продолжил:
— Госпожа королева Цефея VII Судьбоносное Лезвие из рода Звездоподобных присоединится к нам сразу, как закончит неотложные дела. А пока, чем я могу быть для вас полезен?
