Джек сверлил ее пронзительным взглядом с минуту, взвешивая свое решение. И оно, решение, ее не разочаровало.
-Надеюсь, поцелуй того стоит. Кого ты хочешь на сей раз?
Еще пять минут назад Катя бы задумалась. Очень хотелось спасти из этого ада в первую очередь Степашку, но она понимала, что вряд ли Джек согласится его отпустить. Стёпа был их козырем ввиду возраста. Еще не успевшие как следует пожить на этом свете дети всегда вызывают бОльший эмоциональный отклик.
Поэтому выбор стоял между Викой и Юлечкой. Но последняя из ступора так и не вышла и пока не создавала им никаких проблем, а вот свидетельницей изнасилования Кате становиться никак не хотелось.
-Зачем мальчикам такое искушение.
Они друг друга поняли.
После того, как были сделаны ставки и оглашены блайнды*, партия началась.
-Джек, и не стыдно тебе игнорировать девушку? Ты ведь мне так и не ответил. Что за счеты у тебя с Абаевым?
Взгляд Джека стал острым как боевой клинок. Там полыхала ненависть. Учитывая, как хорошо он блефует и скрывает свои эмоции, между ними с Асом произошло что-то действительно страшное…
-Катенька, что тебе известно о вооруженном конфликте в Южной Осетии в восьмом году? – Огорошил ее вопросом Джек. Чего угодно ожидала, только не экскурса в историю.
-Ну…это, кажется, пятидневная война между Осетией, Грузией и Абхазией. Мы тоже вклад внесли. По окончании военных действий Абхазия и Южная Осетия были признаны независимыми государствами, а Грузия разорвала дипломатические отношения с Россией. – Напрягая память изо всех сил, выдала Катерина. – Только я не понимаю, причем тут Ас. Он, насколько мне известно, никогда не воевал.
-А он тут и не причем. За грехи отцов расплачивается. – Джеку выбранная тема была не по вкусу, слова с трудом вылетали сквозь сцепленные зубы. Однако, чувствовалось, что ему необходимо выговориться. Может, после этого Катя сможет изменить что-то в его мышлении.
У Солнцевой налицо просматривался ярко выраженный комплекс Наполеона: я человек большой, только маленький. Но она и не думала с этим как-то бороться. Гораздо проще жить, думая, что в силах справиться с любой ситуацией. Как сейчас, к примеру.
-Но родители Алима разбились в автокатастрофе, когда он был совсем маленьким. А кроме них, у него только бабушка осталась…Ничего не понимаю.
-Был еще дядя, ты разве не в курсе?
Катя отрицательно помахала головой, округлив в удивлении глаза.
-Мой отец, Лапушка, был первоклассным бойцом. Воевал он за грузин, как ты понимаешь. Еще до начала основных военных действий ему было поручено найти, а затем сообщить точные координаты расположения осетин. Отец почти выполнил задание, узнав, где разбили лагерь противники, но на обратном пути его поймала группа осетинских добровольцев, которой командовал как раз дядя так любимого тобою Босса. Пытали отца долго и со знанием дела, но добиться так ничего и не смогли. Когда изуродованное тело принесли Абаеву старшему, тот приказал перерезать ему горло. Моего отца зарезали, словно барана. – Джек прервался, произнося что-то на родном языке. Скорее всего, мат. - Каждый, кто был к этому причастен, заплатит свое.
Катя горела, словно в лихорадке. Казалось, поднеси сейчас термометр к ее лбу – и тот загорится. Она не понимала, как реагировать на признание Джека. Катя знала одно: война-это страшно и больно. Война – это слезы, пот и кровь. Война – искалеченные судьбы миллионов людей. Но она никогда не сталкивалась с этим настолько…близко. Хотелось укрыться одеялом с головой и сбежать от всей этой грязи –страха, ненависти и боли.
-Наши за смерть товарища, конечно, отомстили. Сорвали им спецоперацию в одном ущелье. Под завалами погибли все. Командир их только выжил. Да только мне от этого не легче, пока те собаки воздухом дышат.
-Мне очень жаль и тебя, и твоего отца, Джек. Я всей душой тебе сопереживаю, правда. Но все равно не понимаю, причем тут Алим. Он о своем дяде даже не говорил никогда.
-Правильно. Потому что эта мразь выбрала себе легкий путь. Умер от воспаления легкий через месяц после окончания военных действий. Но такие подонки должны навсегда исчезнуть с лица земли. Их род должен вымереть. Я дал себе слово, что не умру, пока не отомщу за отца.
С ней сейчас говорил совсем другой человек. Страшный. Изуродованный ненавистью и болью. Человек, который убьет, не задумываясь. Катя похолодела от страха.
-То есть ты не отпустишь нас после того, как Алим переведет тебе деньги? – Катино сознание внезапно озарило кометой понимания. Сердце покрылось коркой болезненного льда.
- Пусть для начала придет сюда. Кстати, о деталях насчет банка я даже не догадывался. Спасибо тебе. Знаешь, вначале я думал разобраться с ним проще, но один друг подкинул идею. Он же свел с Давидом. Фраера сгубила жадность. Осел ненасытный. А то, что твой Босс в скором времени разорится, прекрасно. Наследникам ничего не достанется.
Господи, этот человек, которого Катя считала обаяшкой, собирался убить Абаева. Да он душевнобольной!
Но позволить себе заверещать и свалиться в обморок Катя не могла, тем более, что партия подошла к концу. И снова в ее пользу.
-Сожалею, Джек, но у меня стрит-флеш.
На сей раз мужчина уже не был столь рад ее выигрышу. Катя поставила мысленный крестик быть еще более внимательной при следующей игре, если она, конечно, состоится.
Как бы ни было грустно, пришло время расставаться с Викторией Сергеевной. Но до того, как сказать ей бай-бай, Катя решила попытать удачу передать сообщение Артуру. А что? Так шпионы в фильмах делали, она видела!
Это был призрачный, но всё-таки шанс спасти Асу жизнь. Они с Джеком сидели на небольшом отдалении от Романовой. Она наверняка ничего не слышала, а значит, пользы не принесет.
-Викуль, кстати, ты не могла бы передать кое-что от меня на словах Агриппине Тимуровне. – Солнцева видела, как напрягся Джек. Тонкая струйка пота потекла между лопатками. Если она сейчас сфальшивит или сделает что-то не так – всё, пиши-пропало. Господи, хоть бы не догадался.
Вика захлопала глазами. Только молчи, дура!
-Конечно, ты ее не помнишь! Вторую неделю у нас только работает. Алёшина ее фамилия. Ну, рыженькая такая. Она меня в кино позвала, а я, как ты видишь, немного занята. Там еще боевик какой-то, премьера, кровь, убийства, а мне эмоций на сегодня хватило выше крыши. Скажи, пусть не приходит. А в кино мы в следующий раз обязательно сходим.
До Романовой наконец стало что-то доходить. Боже мой, ну почему ее эмоции для окружающих - открытая книга?
А Джеку лабиринты женской логики оказались не под силу. Тот улыбался, наверное, снова сомневаясь в ее способности здраво мыслить. Или же просто сделал скидку на ее оптимизм. Вон она как соловьем распевалась о будущем походе в кино. Даже мысли не допускала, что может не остаться после сегодняшнего треша в живых.
*Ванесса Селбст - одна из лучших игроков в покер среди женщин.
*Цитата Рината Валиуллина
*Бай-ин в покере - сумма денег, которую необходимо заплатить в качестве вступительного взноса для участия в турнире.
*Блайнды - покерный термин, обозначающий обязательную ставку, которую игрок должен поставить в банк вслепую до того, как будет произведена раздача карт.
Когда процедура передачи заложника точь-в-точь повторилась, к Вике тотчас же кинулся успевший, наверное, поседеть Краснов. И вовремя. У Романовой едва не подкосились ноги, что при встрече с твердым полом добавило бы к моральным травмам физические.
Мужчина сжал тонкий женский стан до хруста в косточках и уткнулся носом в романовскую шевелюру. Чтобы хотя бы частично успокоиться и поверить в то, что любимая жива, невредима и рядом, требовалась минимум минута такого вот душевного единения. Так им ее и дали. Чертов Заураби!
-Почему тебя выпустили, Вика? – Осмотрев Романову беглым взглядом, насколько позволяли загребущие лапы Ярослава, начбез не нашел на ее теле никаких увечий или еще чего-нибудь, что объяснило бы, почему Вике была дарована свобода.
-Меня Катя выиграла в карты. – Едва слышно прошелестела Романова. Артур потряс головой, думая, что от стресса у него помутнел разум. Но нет, оказалось, он всё расслышал правильно.
-Катя чтО сделала? – Переспросил, лелея свою контуженную глухоту.
-Она играет с похитителями в покер. Громова тоже она спасла. – Было видно, что Вика держится из последних сил, настолько тяжело ей давалось каждое слово.
Заураби выругался. Очень грязно и очень вслух. Ему сейчас было не до джентльменства, и то, что рядом женщина, не останавливало.
Весь матерный запас был, само собой, направлен на Ведьму. Она оказалась не просто дурой, а дурой клинической. Дурой даже не в квадрате, а в кубе.
Вот скажите на милость, что делают люди, если у них появляется шанс выторговать что-то у похитителей?
Нормальные люди выбирают жизнь. Свою. Безо всяких оговорок. И никакие альтруистические соображения в расчет не принимаются. Потому что есть Жизнь и есть призрачный шанс ее спасти.
Артур самому себе бы ни за что не признался в том, что его душила черная зависть. Ведь на месте Вики сейчас могла быть Солнцева, а на месте Краснова – он сам.
Кто-то из маститых писателей как-то употребил такое выражение: сердце чешется. Так вот у Заураби сейчас чесалось сердце. Ужасное ощущение. Хотелось распилить грудную клетку и избавить себя от навязчивого зуда. Заорать хотелось. Так, чтобы стекла в окнах напрочь повыбивало.
Артур не понимал, что с ним. Никогда такого не испытывал.
- Яяя… - Голос Романовой срывался и дрожал. – Не знаю, правильно ли поняла, но мне показалось, что Катя просила передать это именно вам. - Прерывая сеанс самокопания, огорошила недавно освобожденная.
-Что передать? – Начбез навострил уши и встал в стойку, чуя нечто важное.
- Катя сказала, чтоб я передала какой-то Агриппине Тимуровне Алёхиной, что пойти в кино сегодня не получится. – Напрягая память, слово в слово пересказала Вика.
-Черт знает что! Какое еще кино! – Включился в обсуждение молчавший до этого момента Ярослав.
Артур же, в отличие от Краснова, не был столь категоричен. Да и он хорошо помнил, что никакой Агриппины Тимуровны в их компании не было. Очень уж экзотическое сочетание. А вот в начальных буквах ФИО прекрасно распознал посыл.
-Что еще она сказала? Живее, Вика! Вспоминай каждое слово! – Заураби рычал, с трудом удерживая себя в рамках приличий. Слава предостерегающе на него зыркнул, но был мысленно отправлен туда же, куда и джентльменство совсем недавно.
-Ерунду какую-то. Что фильм про убийство, а острых эмоций ей на сегодня хватило. И чтоб эта Алёхина не приходила. Вот.
Если Артур правильно расшифровал послание, Катя говорила Абаеву не приходить на встречу с похитителями. Нет, без нее они бы, конечно, ни за что не догадались! Она ж самой умной себя мнит! Кошкой, у которых еще восемь жизней в запасе. Дура как есть!
Вся злость внезапно куда-то улетучилась, оставляя вместо себя тупую ноющую боль в районе солнечного сплетения.
-Ясно. Слава, забирай Вику и уходите. Чтоб через минуту вас здесь уже не было. – Включил начальника Заураби, раздавая направо и налево команды для дальнейших действий.
Когда силуэт подчинившейся приказу влюбленной парочки скрылся в темноте коридора, Артуру, наконец, позвонили.
-Заур, мы на позиции. Видимость хорошая, готовность номер один. Парней к тебе отправил на подмогу. Как договорились – по сигналу.
- С Богом, Жгут. – Если спецназовец и удивился последним словам бывшего сослуживца, то ничем себя не выдал. Заураби никогда не был особо верующим человеком, но желать удачи среди спецназовцев не принято, а вот потребность выразить всю ту муть и надежду, что всколыхнулась со дна души, была.
Сейчас у них, как у саперов, не было права на ошибку. А потому разрешалось верить во что угодно, лишь бы только помогло.
Катя отчаянно жалела, что ее магических способностей хватало только на то, чтобы приготовить еду из ничего. Ну, или постирать белое кружевное белье с голубым носком и вытащить потом не полинявшие вещи. Однако, они вовсе не распространялись на превращение выпавших в этой партии карт в пресловутый роял-флеш. Хотя...судя по остервенелому взгляду Джека, даже в случае ее победы (что уже весьма сомнительно), больше они выпускать никого не планируют.
Разговор не клеился. Девушка не представляла, о чем можно говорить с Джеком после того, что недавно узнала. Аудиолекций по психологии, которые скрашивали ее досуг в пробках, не хватало. Тут хорошо бы подошла психиатрия. Принудительная и медикаментозная. А Солнцева, гран пардон, в этом сильна не была.
Дофеячилась.
Как и следовало ожидать, ее тройка была покрыта стритом Джека, что означало одно – поцелуя не избежать. Ладно-ладно, это не самое страшное в сложившейся ситуации.
Джек встал. Катя смирилась.
А Степан нет.
Мальчика такой расклад не устроил от слова совсем. Тот попытался вскочить с дивана, но был остановлен рукой своего надзирателя, опущенной на плечо. Не помогло и это. С упорством молодого разъяренного бычка он кинулся вперед головой на похитителя. Катя не удержалась – вскрикнула и схватила Джека за предплечье, будто он держал в ладони веревочку натянутой гильотины.
Темный Стёпин мир озарил одинокий фонарь. Почти по Блоку. Под левым глазом.
Младший Заураби успокаиваться не желал – об этом ясно говорил его вгляд исподлобья. И Солнцева боялась даже представить себя, что было бы с ними дальше, не случись в ту секунду одновременно (как и вначале этой фантасмагории) два события.
Во-первых, очнулся отправленный к прародителям Алладин, до того лежавший прямо посреди комнаты. Придя в себя, тот начал неспешно принимал вертикальное положение, но выпрямиться в полный рост так и не сумел – выпущенная из снайперской винтовки пуля, ловко проделав себе круглую маленькую дырочку в оконном стекле, вошла Алладину прямиком в шею, протаранив артерию. Про артерию Катя поняла исключительно по количеству фонтанируемой крови.
Солнцева отчего-то в этот момент мимолетно прикинула, сколько кетчупа требуется режиссерам для снятия подобной сцены в кино. Прямо хоть устраивай потом картошку фри – пати. Будь она не месте актеров, специально бы проваливала сцену за сценой. Нет, наверное, не одна она такая сообразительная. Скорее всего, кетчуп по этой причине давно уже заменен краской.
Интересно, ее не тошнит, потому что вспомнила о картошке фри?
Их похитителей жизнь к такому точно не готовила. По сковавшему бандит ступору Катя поняла, что они не были столь опытными, как Джек. Тот не растерялся. Схватив Катерину за шею, метнулся к стене, чтобы исключить опасность со стороны окна. С другой стороны его живым щитом защищала Солнцева.
Атаковать, не теряя времени, решили с двух сторон. Дверь под натиском давления сдалась, впуская в комнату спасителей.
Чип-чип-чип-чип-и -...Артур. АРТУР!
Увидев его и посмотрев глаза в глаза, Катя перестала соображать.
Ну, то есть напрочь. Даже о кетчупе не думала. Вакуум. Только его глаза и шевелящиеся губы.
В какой-то момент всё замерло не только у нее в голове, но и вокруг. Рецепторы таки позволили этот факт отметить. А пистолет, ранее больно тыкавшийся в ее висок, изменил мишень на Артура.
Кате хотелось закричать, чтобы Джек вернул всё, как было, но голос не слушался. Bad connection горело красной, почти в цвет кетчупа, иконкой на экране мозгового процессора.
-Надеюсь, поцелуй того стоит. Кого ты хочешь на сей раз?
Еще пять минут назад Катя бы задумалась. Очень хотелось спасти из этого ада в первую очередь Степашку, но она понимала, что вряд ли Джек согласится его отпустить. Стёпа был их козырем ввиду возраста. Еще не успевшие как следует пожить на этом свете дети всегда вызывают бОльший эмоциональный отклик.
Поэтому выбор стоял между Викой и Юлечкой. Но последняя из ступора так и не вышла и пока не создавала им никаких проблем, а вот свидетельницей изнасилования Кате становиться никак не хотелось.
-Зачем мальчикам такое искушение.
Они друг друга поняли.
После того, как были сделаны ставки и оглашены блайнды*, партия началась.
-Джек, и не стыдно тебе игнорировать девушку? Ты ведь мне так и не ответил. Что за счеты у тебя с Абаевым?
Взгляд Джека стал острым как боевой клинок. Там полыхала ненависть. Учитывая, как хорошо он блефует и скрывает свои эмоции, между ними с Асом произошло что-то действительно страшное…
-Катенька, что тебе известно о вооруженном конфликте в Южной Осетии в восьмом году? – Огорошил ее вопросом Джек. Чего угодно ожидала, только не экскурса в историю.
-Ну…это, кажется, пятидневная война между Осетией, Грузией и Абхазией. Мы тоже вклад внесли. По окончании военных действий Абхазия и Южная Осетия были признаны независимыми государствами, а Грузия разорвала дипломатические отношения с Россией. – Напрягая память изо всех сил, выдала Катерина. – Только я не понимаю, причем тут Ас. Он, насколько мне известно, никогда не воевал.
-А он тут и не причем. За грехи отцов расплачивается. – Джеку выбранная тема была не по вкусу, слова с трудом вылетали сквозь сцепленные зубы. Однако, чувствовалось, что ему необходимо выговориться. Может, после этого Катя сможет изменить что-то в его мышлении.
У Солнцевой налицо просматривался ярко выраженный комплекс Наполеона: я человек большой, только маленький. Но она и не думала с этим как-то бороться. Гораздо проще жить, думая, что в силах справиться с любой ситуацией. Как сейчас, к примеру.
-Но родители Алима разбились в автокатастрофе, когда он был совсем маленьким. А кроме них, у него только бабушка осталась…Ничего не понимаю.
-Был еще дядя, ты разве не в курсе?
Катя отрицательно помахала головой, округлив в удивлении глаза.
-Мой отец, Лапушка, был первоклассным бойцом. Воевал он за грузин, как ты понимаешь. Еще до начала основных военных действий ему было поручено найти, а затем сообщить точные координаты расположения осетин. Отец почти выполнил задание, узнав, где разбили лагерь противники, но на обратном пути его поймала группа осетинских добровольцев, которой командовал как раз дядя так любимого тобою Босса. Пытали отца долго и со знанием дела, но добиться так ничего и не смогли. Когда изуродованное тело принесли Абаеву старшему, тот приказал перерезать ему горло. Моего отца зарезали, словно барана. – Джек прервался, произнося что-то на родном языке. Скорее всего, мат. - Каждый, кто был к этому причастен, заплатит свое.
Катя горела, словно в лихорадке. Казалось, поднеси сейчас термометр к ее лбу – и тот загорится. Она не понимала, как реагировать на признание Джека. Катя знала одно: война-это страшно и больно. Война – это слезы, пот и кровь. Война – искалеченные судьбы миллионов людей. Но она никогда не сталкивалась с этим настолько…близко. Хотелось укрыться одеялом с головой и сбежать от всей этой грязи –страха, ненависти и боли.
-Наши за смерть товарища, конечно, отомстили. Сорвали им спецоперацию в одном ущелье. Под завалами погибли все. Командир их только выжил. Да только мне от этого не легче, пока те собаки воздухом дышат.
-Мне очень жаль и тебя, и твоего отца, Джек. Я всей душой тебе сопереживаю, правда. Но все равно не понимаю, причем тут Алим. Он о своем дяде даже не говорил никогда.
-Правильно. Потому что эта мразь выбрала себе легкий путь. Умер от воспаления легкий через месяц после окончания военных действий. Но такие подонки должны навсегда исчезнуть с лица земли. Их род должен вымереть. Я дал себе слово, что не умру, пока не отомщу за отца.
С ней сейчас говорил совсем другой человек. Страшный. Изуродованный ненавистью и болью. Человек, который убьет, не задумываясь. Катя похолодела от страха.
-То есть ты не отпустишь нас после того, как Алим переведет тебе деньги? – Катино сознание внезапно озарило кометой понимания. Сердце покрылось коркой болезненного льда.
- Пусть для начала придет сюда. Кстати, о деталях насчет банка я даже не догадывался. Спасибо тебе. Знаешь, вначале я думал разобраться с ним проще, но один друг подкинул идею. Он же свел с Давидом. Фраера сгубила жадность. Осел ненасытный. А то, что твой Босс в скором времени разорится, прекрасно. Наследникам ничего не достанется.
Господи, этот человек, которого Катя считала обаяшкой, собирался убить Абаева. Да он душевнобольной!
Но позволить себе заверещать и свалиться в обморок Катя не могла, тем более, что партия подошла к концу. И снова в ее пользу.
-Сожалею, Джек, но у меня стрит-флеш.
На сей раз мужчина уже не был столь рад ее выигрышу. Катя поставила мысленный крестик быть еще более внимательной при следующей игре, если она, конечно, состоится.
Как бы ни было грустно, пришло время расставаться с Викторией Сергеевной. Но до того, как сказать ей бай-бай, Катя решила попытать удачу передать сообщение Артуру. А что? Так шпионы в фильмах делали, она видела!
Это был призрачный, но всё-таки шанс спасти Асу жизнь. Они с Джеком сидели на небольшом отдалении от Романовой. Она наверняка ничего не слышала, а значит, пользы не принесет.
-Викуль, кстати, ты не могла бы передать кое-что от меня на словах Агриппине Тимуровне. – Солнцева видела, как напрягся Джек. Тонкая струйка пота потекла между лопатками. Если она сейчас сфальшивит или сделает что-то не так – всё, пиши-пропало. Господи, хоть бы не догадался.
Вика захлопала глазами. Только молчи, дура!
-Конечно, ты ее не помнишь! Вторую неделю у нас только работает. Алёшина ее фамилия. Ну, рыженькая такая. Она меня в кино позвала, а я, как ты видишь, немного занята. Там еще боевик какой-то, премьера, кровь, убийства, а мне эмоций на сегодня хватило выше крыши. Скажи, пусть не приходит. А в кино мы в следующий раз обязательно сходим.
До Романовой наконец стало что-то доходить. Боже мой, ну почему ее эмоции для окружающих - открытая книга?
А Джеку лабиринты женской логики оказались не под силу. Тот улыбался, наверное, снова сомневаясь в ее способности здраво мыслить. Или же просто сделал скидку на ее оптимизм. Вон она как соловьем распевалась о будущем походе в кино. Даже мысли не допускала, что может не остаться после сегодняшнего треша в живых.
*Ванесса Селбст - одна из лучших игроков в покер среди женщин.
*Цитата Рината Валиуллина
*Бай-ин в покере - сумма денег, которую необходимо заплатить в качестве вступительного взноса для участия в турнире.
*Блайнды - покерный термин, обозначающий обязательную ставку, которую игрок должен поставить в банк вслепую до того, как будет произведена раздача карт.
Глава 11
Когда процедура передачи заложника точь-в-точь повторилась, к Вике тотчас же кинулся успевший, наверное, поседеть Краснов. И вовремя. У Романовой едва не подкосились ноги, что при встрече с твердым полом добавило бы к моральным травмам физические.
Мужчина сжал тонкий женский стан до хруста в косточках и уткнулся носом в романовскую шевелюру. Чтобы хотя бы частично успокоиться и поверить в то, что любимая жива, невредима и рядом, требовалась минимум минута такого вот душевного единения. Так им ее и дали. Чертов Заураби!
-Почему тебя выпустили, Вика? – Осмотрев Романову беглым взглядом, насколько позволяли загребущие лапы Ярослава, начбез не нашел на ее теле никаких увечий или еще чего-нибудь, что объяснило бы, почему Вике была дарована свобода.
-Меня Катя выиграла в карты. – Едва слышно прошелестела Романова. Артур потряс головой, думая, что от стресса у него помутнел разум. Но нет, оказалось, он всё расслышал правильно.
-Катя чтО сделала? – Переспросил, лелея свою контуженную глухоту.
-Она играет с похитителями в покер. Громова тоже она спасла. – Было видно, что Вика держится из последних сил, настолько тяжело ей давалось каждое слово.
Заураби выругался. Очень грязно и очень вслух. Ему сейчас было не до джентльменства, и то, что рядом женщина, не останавливало.
Весь матерный запас был, само собой, направлен на Ведьму. Она оказалась не просто дурой, а дурой клинической. Дурой даже не в квадрате, а в кубе.
Вот скажите на милость, что делают люди, если у них появляется шанс выторговать что-то у похитителей?
Нормальные люди выбирают жизнь. Свою. Безо всяких оговорок. И никакие альтруистические соображения в расчет не принимаются. Потому что есть Жизнь и есть призрачный шанс ее спасти.
Артур самому себе бы ни за что не признался в том, что его душила черная зависть. Ведь на месте Вики сейчас могла быть Солнцева, а на месте Краснова – он сам.
Кто-то из маститых писателей как-то употребил такое выражение: сердце чешется. Так вот у Заураби сейчас чесалось сердце. Ужасное ощущение. Хотелось распилить грудную клетку и избавить себя от навязчивого зуда. Заорать хотелось. Так, чтобы стекла в окнах напрочь повыбивало.
Артур не понимал, что с ним. Никогда такого не испытывал.
- Яяя… - Голос Романовой срывался и дрожал. – Не знаю, правильно ли поняла, но мне показалось, что Катя просила передать это именно вам. - Прерывая сеанс самокопания, огорошила недавно освобожденная.
-Что передать? – Начбез навострил уши и встал в стойку, чуя нечто важное.
- Катя сказала, чтоб я передала какой-то Агриппине Тимуровне Алёхиной, что пойти в кино сегодня не получится. – Напрягая память, слово в слово пересказала Вика.
-Черт знает что! Какое еще кино! – Включился в обсуждение молчавший до этого момента Ярослав.
Артур же, в отличие от Краснова, не был столь категоричен. Да и он хорошо помнил, что никакой Агриппины Тимуровны в их компании не было. Очень уж экзотическое сочетание. А вот в начальных буквах ФИО прекрасно распознал посыл.
-Что еще она сказала? Живее, Вика! Вспоминай каждое слово! – Заураби рычал, с трудом удерживая себя в рамках приличий. Слава предостерегающе на него зыркнул, но был мысленно отправлен туда же, куда и джентльменство совсем недавно.
-Ерунду какую-то. Что фильм про убийство, а острых эмоций ей на сегодня хватило. И чтоб эта Алёхина не приходила. Вот.
Если Артур правильно расшифровал послание, Катя говорила Абаеву не приходить на встречу с похитителями. Нет, без нее они бы, конечно, ни за что не догадались! Она ж самой умной себя мнит! Кошкой, у которых еще восемь жизней в запасе. Дура как есть!
Вся злость внезапно куда-то улетучилась, оставляя вместо себя тупую ноющую боль в районе солнечного сплетения.
-Ясно. Слава, забирай Вику и уходите. Чтоб через минуту вас здесь уже не было. – Включил начальника Заураби, раздавая направо и налево команды для дальнейших действий.
Когда силуэт подчинившейся приказу влюбленной парочки скрылся в темноте коридора, Артуру, наконец, позвонили.
-Заур, мы на позиции. Видимость хорошая, готовность номер один. Парней к тебе отправил на подмогу. Как договорились – по сигналу.
- С Богом, Жгут. – Если спецназовец и удивился последним словам бывшего сослуживца, то ничем себя не выдал. Заураби никогда не был особо верующим человеком, но желать удачи среди спецназовцев не принято, а вот потребность выразить всю ту муть и надежду, что всколыхнулась со дна души, была.
Сейчас у них, как у саперов, не было права на ошибку. А потому разрешалось верить во что угодно, лишь бы только помогло.
***
Катя отчаянно жалела, что ее магических способностей хватало только на то, чтобы приготовить еду из ничего. Ну, или постирать белое кружевное белье с голубым носком и вытащить потом не полинявшие вещи. Однако, они вовсе не распространялись на превращение выпавших в этой партии карт в пресловутый роял-флеш. Хотя...судя по остервенелому взгляду Джека, даже в случае ее победы (что уже весьма сомнительно), больше они выпускать никого не планируют.
Разговор не клеился. Девушка не представляла, о чем можно говорить с Джеком после того, что недавно узнала. Аудиолекций по психологии, которые скрашивали ее досуг в пробках, не хватало. Тут хорошо бы подошла психиатрия. Принудительная и медикаментозная. А Солнцева, гран пардон, в этом сильна не была.
Дофеячилась.
Как и следовало ожидать, ее тройка была покрыта стритом Джека, что означало одно – поцелуя не избежать. Ладно-ладно, это не самое страшное в сложившейся ситуации.
Джек встал. Катя смирилась.
А Степан нет.
Мальчика такой расклад не устроил от слова совсем. Тот попытался вскочить с дивана, но был остановлен рукой своего надзирателя, опущенной на плечо. Не помогло и это. С упорством молодого разъяренного бычка он кинулся вперед головой на похитителя. Катя не удержалась – вскрикнула и схватила Джека за предплечье, будто он держал в ладони веревочку натянутой гильотины.
Темный Стёпин мир озарил одинокий фонарь. Почти по Блоку. Под левым глазом.
Младший Заураби успокаиваться не желал – об этом ясно говорил его вгляд исподлобья. И Солнцева боялась даже представить себя, что было бы с ними дальше, не случись в ту секунду одновременно (как и вначале этой фантасмагории) два события.
Во-первых, очнулся отправленный к прародителям Алладин, до того лежавший прямо посреди комнаты. Придя в себя, тот начал неспешно принимал вертикальное положение, но выпрямиться в полный рост так и не сумел – выпущенная из снайперской винтовки пуля, ловко проделав себе круглую маленькую дырочку в оконном стекле, вошла Алладину прямиком в шею, протаранив артерию. Про артерию Катя поняла исключительно по количеству фонтанируемой крови.
Солнцева отчего-то в этот момент мимолетно прикинула, сколько кетчупа требуется режиссерам для снятия подобной сцены в кино. Прямо хоть устраивай потом картошку фри – пати. Будь она не месте актеров, специально бы проваливала сцену за сценой. Нет, наверное, не одна она такая сообразительная. Скорее всего, кетчуп по этой причине давно уже заменен краской.
Интересно, ее не тошнит, потому что вспомнила о картошке фри?
Их похитителей жизнь к такому точно не готовила. По сковавшему бандит ступору Катя поняла, что они не были столь опытными, как Джек. Тот не растерялся. Схватив Катерину за шею, метнулся к стене, чтобы исключить опасность со стороны окна. С другой стороны его живым щитом защищала Солнцева.
Атаковать, не теряя времени, решили с двух сторон. Дверь под натиском давления сдалась, впуская в комнату спасителей.
Чип-чип-чип-чип-и -...Артур. АРТУР!
Увидев его и посмотрев глаза в глаза, Катя перестала соображать.
Ну, то есть напрочь. Даже о кетчупе не думала. Вакуум. Только его глаза и шевелящиеся губы.
В какой-то момент всё замерло не только у нее в голове, но и вокруг. Рецепторы таки позволили этот факт отметить. А пистолет, ранее больно тыкавшийся в ее висок, изменил мишень на Артура.
Кате хотелось закричать, чтобы Джек вернул всё, как было, но голос не слушался. Bad connection горело красной, почти в цвет кетчупа, иконкой на экране мозгового процессора.
