Вытянув руки, я принялась ощупывать возникшую передо мной преграду. По ощущениям это была подушка, огромная - гигантская подушка, заполнявшая собой все пространство ангара.
- Что ты здесь делаешь?!
Я резко обернулась. После кромешной тьмы зажегшийся свет ослеплял. Сморгнув набежавшие на глаза слезы, я смогла различить Джека Стаута – очень рассерженного Джека Стаута в ночной рубашке, халате и тапочках.
У меня было три варианта действий: начать валять дурака, притворяясь, что не понимаю кто я и где нахожусь; попытаться изобразить припадок, начав биться в конвульсиях; или спросить напрямую.
- Вы как-то замешаны в контрабанде оружия? – выбрала последний вариант я, потому что не верила, что человек, у которого есть такая замечательная семья, человек, который изобретает волшебные елочные игрушки, человек, который создал Жана, в конце- концов, может оказаться мерзавцем.
- Что?! – если я полагала, что Стаут был рассержен, то я сильно ошибалась. Услышав эти слова, изобретатель побагровел от ярости. – Да как тебе подобное в голову пришло?!
- Простите, но торговцы оружием причастны к исчезновению лорда Роквульда. А оружие в Антеоне изготавливают только три фирмы.
- Вот как! – к концу моей фразы Стаут уже хаотично метался по незанятому «подушкой» пространству ангара и дергал за рычаги, приводя в движения невидимые мне механизмы. Возможно, все действия Стаута имели логику, но со стороны казалось, что он слегка не в себе. Я уже жалела, что не послушалась Стоуна и влезла в это дело.
- Возможно, не вы сами, но кто-то из ваших подчиненных… у вас за спиной… я хочу сказать…
Сверху раздался оглушительный скрежет, словно крыша собиралась рухнуть нам на голову. «Подушка» за моей спиной всколыхнулась. Не успевая за событиями, я постаралась встать так, чтобы и Стаут, и «подушка», и потолок находились в поле моего зрения.
- Возможно, следовало сразу обратиться ко мне, и я бы ответил, что это полнейшая чепуха! – резко отрезал Стаут. – Поехали.
- Как поехали? Куда? – я была совершенно не готова к подобному повороту событий.
- К твоему начальнику.
- Сейчас же ночь!
- Правильно, домашние будут волноваться, - по своему понял мои слова Стаут. Подойдя к нише с реверсалем-посыльным, он торопливо написал на клочке бумаге «Уехал по делам с мисс Рок» и закрепив свернутую в трубочку записку в специальной капсуле, отправил реверсаль путешествовать по комнатам дома, пока кто-нибудь его не остановит.
Тем временем крыша ангара исчезла, сдвинувшись в сторону, и над нами показалось звездное небо. Не сдерживаемая крышей подушка начала медленно раздуваться и приподниматься вверх, пока не приняла форму вытянутого с боков мяча для игры в найтбол. Снизу к шару с помощью сложной системы тросов была прикреплена лодка с высокими, почти в человеческий рост, бортами и пропеллером сзади.
- Летим! – воскликнул Стаут, хватая меня за локоть, и таща в сторону лодки.
- Л-летим? – попыталась понять происходящее я, но Стаут уже распахнул передо мной дверцу и втолкнул в лодку. Закрыв за собой дверь, чем отрезал мне все пути к отступлению, Стаут прошел в носовую часть лодки и встал у штурвала.
С легким толчком наш летательный аппарат оторвался от земли и начал медленно подниматься вверх. Вцепившись в края лодки, я ошарашенно смотрела на то, как скользят перед моими глазами железные листы обшивки стен, как нависший над головой белый гигант осторожно выбирается из своего логова и оказавшись на свободе, устремляется вперед, прихватив с собой и нас.
От проносившихся над нами ветров слезились глаза, да и ночная рубашка была не самая подходящая одежда для подобного путешествия, так что уже через несколько минут полета я продрогла до костей. Стаут, казалось, не замечал холода, полностью сосредоточившись на управлении летательным аппаратом, к тому же на нем был халат. Чтобы хоть немножко согреться, я принялась размахивать руками и ногами, разгоняя кровь, и отчаянно надеясь, что полет не продлится долго, и я не успею окоченеть.
Спустя показавшихся мне вечностью тридцать минут, на горизонте показался длинной змеей вытянувшийся вдоль реки Тейлы Хабборд. Просто поразительно, всего за полчаса мы проделали путь, на который пару дней назад у нас ушло целых три часа, и то повезло, что дороги были не сильно расхлябаны.
Позабыв про холод и страх, я перегнулась за борт лодки и с замиранием смотрела, как под нами проплывали порт с кораблями и доками, рыночные площади, крыши домов со рвами пролегших между ними улочек. Я видела Хабборд таким, каким видят его только птицы. Такое не присниться даже в самых невероятных снах. А может это и есть сон?
«Летающий корабль», как я прозвала изобретение Стаута, продвигался к центру города. Стаут крутанул штурвал, оставляя распластавшийся черной кляксой королевский дворец слева по борту, и взял курс на дом Стоуна.
Наблюдая как быстро приближается крыша его дома, я решилась задать вопрос, о котором стоило задуматься еще в начале полета: «А как мы будем тормозить?»
«Бросим якорь», - было мне ответом. Я подумала, что это какое-то образное выражение. Но нет, остановив вращение винта и отпустив штурвал, изобретатель прошел на корму, открыл прорубленный в днище лодки люк и с трудом спихнул в него якорь. Зажужжала, засвистела лебедка, стремительно разматывая привязанный к якорю канат.
Якорь пробил крышу дома соседей Стоуна, но не найдя в ней достойную опору, заскользил дальше, словно плуг вспарывая и кроша черепицу, зацепил кладку дома, оторвав от нее пару кирпичей, и рухнул вниз, волочась по мерзлой земле. Надежной преградой для якоря стал железный забор, который хоть и прогнулся, но устоял.
«Корабль» дернуло так, что мы со Стаутом потеряли равновесие и попадали на пол. Лодку накренило, задрав нос кверху. И мы словно с горки начали скользить по полу прямо к разверзнутой пасти люка. Цепляясь за все выступы, мы как могли старались задержать скольжение, пока судно медленно-медленно выравнивалось.
«Над посадкой нужно еще поработать», - пропыхтел Стаут, на четвереньках подползая к лебедке и ухватившись за ее ручку, громко сопя и отдуваясь, принялся скручивать канат обратно. По мере того как сантиметр за сантиметром канат кольцами укладывался на барабан лебедки, «корабль» опускался к казавшейся такой желанной земле.
Отбросив опасения свалиться в люк, так же на четвереньках я подобралась к лебедке и, ухватившись за ручку с другой стороны, принялась помогать изобретателю. Это оказалось довольно тяжело, и уже через некоторое время, не смотря на холод, на лбу выступили капли пота. Но я и не думала отступать, ведь земля была все ближе. Но когда до нее оставалось метров десять Стаут вдруг скомандовал: «Всё, хватит. Ниже нельзя».
«Почему?!» - возмутилась я, глядя на то, как изобретатель закрепил лебедку и отправился к дверце, крепить веревочную лестницу к специально сделанным по бокам металлическим кольцам.
- Деревья. Если их ветки повредят обшивку шара, газ внутри него может взорваться.
- В-взорваться… - от воспоминания как я ощупывала и мяла «подушку» в ангаре холодок пробежал по спине. Это же тогда я могла…Брр…
- Хочешь спуститься первой? – спросил Стаут, сбрасывая концы лестницы за борт.
Конечно же я хотела. Когда я подошла к открытой дверце, сильный порыв ветра растрепал мои волосы. Полы ночной рубашки захлопали по щиколоткам моих голых ног. Я взглянула вниз, а там…
Наделанный нами шум разбудил не только соседей, чью крышу мы проломили, но и всю округу. В результате возле дома Стоуна собралась целая толпа одетых в ночные костюмы людей. Детишки в разноцветных пижамах, кутающиеся в шерстяные платки женщины с папильотками в волосах и мужчины в ночных колпаках – все они разинув рты и задрав головы вверх смотрели на невиданный доселе летательный аппарат и на тех кто в нем.
- Идите первым, - пискнула я, отшатнувшись от края и прячась за высоким бортом. – Я потом… Когда все уйдут.
- Ну как хочешь, - покачал головой Стаут и начал спускаться. Почти сразу с его ног слетели тапочки, упав на голову придерживающего лестницу Джереми. Но даже в этот момент он, как истинный дворецкий, остался невозмутим и ничем не выказал своего недовольства.
Опустившись на дощатый пол, я подтянула колени к груди и обхватила их руками, стараясь сохранить как можно больше тепла и не думать о пробирающем до костей ветре, высоте и коварных ветках деревьях, так и норовивших проткнуть шар.
- Розмарин, спускайся, - донесся снизу голос Стоуна. – Я всех отправил по домам.
- Вы тоже уходите!
- Розмарин, не будь ребенком. Кто-то должен держать лестницу, иначе ты сорвешься.
«Будь я ребенком, то уж точно тут не сидела, а давно бы уже спустилась бы вниз, и думать забыв про все эти дурацкие правила приличия», - с раздражением пробурчала я, а громче, так чтобы услышал Стоун, добавила. – «Тогда не смотрите наверх!»
- Хорошо.
- Обещаете?
- Обещаю.
Я выглянула из своего укрытия, и улыбка сама появилась на моих губах, когда Стоун послушно отвернулся, делая вид, что изучает покореженный забор. Скрюченными, замерзшими пальцами я вцепилась в первую перекладину лестницы и попыталась нащупать ногой следующую. И так медленно, перекладина за перекладиной я поползла вниз, каждый раз прикидывая – успею ли произнести заклинание левитации, если сорвусь.
Когда до земли осталось несколько перекладин, меня завернули в плед, оторвали от лестницы и понесли.
- Что Вы делаете, - пискнула я, хотя и так было понятно, что делает Стоун. Но еще больше я удивилась тому как беззастенчиво обняла его за шею. «Так ему удобнее», - объяснила я себе свое поведение.
- Кажется, я начинаю привыкать носить тебя на руках, - улыбнулся Стоун.
- Разве такое уже случалось?
- После дуэли Артур был слишком занят, разбираясь с Голденом. Так что мне пришлось позаботиться о твоей транспортировке в лазарет.
- Спасибо, - поблагодарила я сразу и за тот случай и за то, что меня доставили прямо в дом и осторожно поставили на ковер.
- Вы спите одетым? – не удержалась от восклицания я, среди всех виденных мной за эту ночь людей он единственный на ком были брюки, рубашка и накинутый сверху сюртук.
- Как военный я привык быстро одеваться.
- Весьма полезный навык.
- Угу, не дает соседям повода посплетничать о моем ночном колпаке или сеточке для волос, - усмехнулся Стоун и, тут же посерьезнев, произнес – Идем, нас ждет трудный разговор.
Внутри у меня всё сжалось. За всеми событиями сегодняшней ночи я успела позабыть причину нашего путешествия и последствия, которые она за собой повлечет.
- Присаживайся, - указал мне на стул Стоун, как только мы вошли в его кабинет.
Я послушно села на самый краешек стула, сложив руки на коленях и виновато опустив глаза в пол – ни дать ни взять, примерная ученица в кабинете директора.
«Джереми, принеси, пожалуйста, мисс Рок горячего чай, - распорядился Стоун и бросив взгляд на мои закоченевшие, скрюченные от холода пальцы и посиневшие губы, добавил, - много горячего чая».
Дворецкий почтительно поклонился и вышел.
- Я требую объяснений! – тут же заявил Стаут, со стуком опустив бокал с вином на столешницу. – По какому праву эта девушка обманом пробирается в МОЙ дом и позволяет себе лазить по МОЕМУ ангару, взломав замок с помощью МОЕГО же изобретения!
Последнее очевидно задевало Стаута больше всего.
- Лорд Стоун тут ни при чем, - попыталась я защитить Стоуна, - Это была только моя идея. И я бы ни за что так не поступила, если бы знала что в том ангаре.
- То есть это я виноват, что не показал его тебе?!
- Нет, Вы не так поняли. Я хотела сказать, что очень уважаю Вас и Ваши изобретения… и если бы не контрабандисты… а Вы были бы чуть-чуть открытие с нами… то подобного никогда бы не случилось. И если честно, то я не понимаю, почему Вы не захотели показать нам такое удивительное изобретение.
- Да потому что это первый летательный аппарат. Первый, - Стаут потряс в воздухе указательным пальцем, подчеркивая важность своих слов. – Я хотел устроить невероятную презентацию. Это должно было стать сенсацией и наделать много шума в научном, да и не только, мире.
- И Вам это удалось, - заметил Стоун, пытаясь усмирить гнев изобретателя. – Полагаю все первые полосы завтрашних газет будут посвящены Вам и Вашего изобретения. А репортеры передерутся за право взглянуть на него.
- Кхм, - кашлянул Стаут, немного сбитый с толку подобным доводом, но тут же снова пошел в атаку. - Но даже если и так, это не отменяет того, что эта юная особа проникла в мой дом. И под каким предлогом – будто бы я, Джек Стаут, связан с контрабандистами! Никогда! Слышите, никогда меня еще так не оскорбляли! Я честный человек, да, да честный, и не позволю, чтобы мое имя пятнали подобными обвинениями!
- Простите, - выдавила я, сгорая от стыда и не смея поднять глаза. В голосе Стаута звучало негодование и праведный гнев, но в нем не было и намека на ложь.
- Мистер Стаут, я понимаю Ваши чувства, но даже если бы не самовольная выходка мисс Рок, мне всё равно бы пришлось побеспокоить Вас и Вашу семью. Надеюсь Вы понимаете, что в сложившейся ситуации подобная мера это не моя прихоть, а государственная необходимость.
Стаут задумчиво пожевал губами.
- Я готов предоставить любые бумаги и любую информацию. Если позволите взглянуть на это оружие, то, возможно, я мог бы Вам что-нибудь подсказать.
- Одну минуту, - Стоун покинул кабинет, оставив меня и Стаута наедине. В комнате сразу же повисло тягостное молчание.
- Мне правда жаль, что так получилось, - решилась произнести я. – Поверьте, я сделала это не из прихоти и у меня были свои причины так поступить с Вами… и с Элис.
- Надеюсь, она сочтет их вескими, - сухо заметил изобретатель.
- Вы ей скажите? – внутри всё оборвалось. С момента нашего знакомства я стала считать Элис другом, и мне было не всё равно, что она обо мне подумает. И конечно, мне не хотелось её терять. Почувствовав мое волнение на запястье зашевелился Жан. Я машинально погладила его, прохлада металла успокаивала и придавала сил.
Стаут внимательно посмотрел на меня. Видимо, мое отношение к Жану смягчило его, и он сказал: « Только если она спросит. Я не привык врать своей семье».
Я кивнула принимая заключенный между нами негласный договор.
- Взгляните, - вернувшийся Стоун протянул изобретателю ружье. Тот несколько минут внимательно изучал оружие, так и эдак вертя его в руках.
«Бездушная палка», - наконец вынес он свой вердикт, с брезгливостью отставляя ружье в сторону.
- Бездушное? Разве у оружия может быть душа? – удивилась я.
- Тебя смущает его назначение? Так вот, любой вещью в этой комнате при определенном желании и настойчивости можно убить. Всё зависит от хозяина. Это как с «Помощником». Кто-то хочет определенного набора функций, и получает обычную вещь. А кто-то… Чего ждала ты, когда произносила заклинание?
- Не знаю, ничего и всего.
- И случилось чудо. Но это хозяева. А мастера, если они настоящие мастера, просто хотят создать хорошую вещь, которая будет служить людям. Мы ценим и уважаем свой труд. Честно сказать, я ведь и правда стал опасаться, что это мое оружие.
- Что ты здесь делаешь?!
Я резко обернулась. После кромешной тьмы зажегшийся свет ослеплял. Сморгнув набежавшие на глаза слезы, я смогла различить Джека Стаута – очень рассерженного Джека Стаута в ночной рубашке, халате и тапочках.
У меня было три варианта действий: начать валять дурака, притворяясь, что не понимаю кто я и где нахожусь; попытаться изобразить припадок, начав биться в конвульсиях; или спросить напрямую.
- Вы как-то замешаны в контрабанде оружия? – выбрала последний вариант я, потому что не верила, что человек, у которого есть такая замечательная семья, человек, который изобретает волшебные елочные игрушки, человек, который создал Жана, в конце- концов, может оказаться мерзавцем.
- Что?! – если я полагала, что Стаут был рассержен, то я сильно ошибалась. Услышав эти слова, изобретатель побагровел от ярости. – Да как тебе подобное в голову пришло?!
- Простите, но торговцы оружием причастны к исчезновению лорда Роквульда. А оружие в Антеоне изготавливают только три фирмы.
- Вот как! – к концу моей фразы Стаут уже хаотично метался по незанятому «подушкой» пространству ангара и дергал за рычаги, приводя в движения невидимые мне механизмы. Возможно, все действия Стаута имели логику, но со стороны казалось, что он слегка не в себе. Я уже жалела, что не послушалась Стоуна и влезла в это дело.
- Возможно, не вы сами, но кто-то из ваших подчиненных… у вас за спиной… я хочу сказать…
Сверху раздался оглушительный скрежет, словно крыша собиралась рухнуть нам на голову. «Подушка» за моей спиной всколыхнулась. Не успевая за событиями, я постаралась встать так, чтобы и Стаут, и «подушка», и потолок находились в поле моего зрения.
- Возможно, следовало сразу обратиться ко мне, и я бы ответил, что это полнейшая чепуха! – резко отрезал Стаут. – Поехали.
- Как поехали? Куда? – я была совершенно не готова к подобному повороту событий.
- К твоему начальнику.
- Сейчас же ночь!
- Правильно, домашние будут волноваться, - по своему понял мои слова Стаут. Подойдя к нише с реверсалем-посыльным, он торопливо написал на клочке бумаге «Уехал по делам с мисс Рок» и закрепив свернутую в трубочку записку в специальной капсуле, отправил реверсаль путешествовать по комнатам дома, пока кто-нибудь его не остановит.
Тем временем крыша ангара исчезла, сдвинувшись в сторону, и над нами показалось звездное небо. Не сдерживаемая крышей подушка начала медленно раздуваться и приподниматься вверх, пока не приняла форму вытянутого с боков мяча для игры в найтбол. Снизу к шару с помощью сложной системы тросов была прикреплена лодка с высокими, почти в человеческий рост, бортами и пропеллером сзади.
- Летим! – воскликнул Стаут, хватая меня за локоть, и таща в сторону лодки.
- Л-летим? – попыталась понять происходящее я, но Стаут уже распахнул передо мной дверцу и втолкнул в лодку. Закрыв за собой дверь, чем отрезал мне все пути к отступлению, Стаут прошел в носовую часть лодки и встал у штурвала.
С легким толчком наш летательный аппарат оторвался от земли и начал медленно подниматься вверх. Вцепившись в края лодки, я ошарашенно смотрела на то, как скользят перед моими глазами железные листы обшивки стен, как нависший над головой белый гигант осторожно выбирается из своего логова и оказавшись на свободе, устремляется вперед, прихватив с собой и нас.
От проносившихся над нами ветров слезились глаза, да и ночная рубашка была не самая подходящая одежда для подобного путешествия, так что уже через несколько минут полета я продрогла до костей. Стаут, казалось, не замечал холода, полностью сосредоточившись на управлении летательным аппаратом, к тому же на нем был халат. Чтобы хоть немножко согреться, я принялась размахивать руками и ногами, разгоняя кровь, и отчаянно надеясь, что полет не продлится долго, и я не успею окоченеть.
Спустя показавшихся мне вечностью тридцать минут, на горизонте показался длинной змеей вытянувшийся вдоль реки Тейлы Хабборд. Просто поразительно, всего за полчаса мы проделали путь, на который пару дней назад у нас ушло целых три часа, и то повезло, что дороги были не сильно расхлябаны.
Позабыв про холод и страх, я перегнулась за борт лодки и с замиранием смотрела, как под нами проплывали порт с кораблями и доками, рыночные площади, крыши домов со рвами пролегших между ними улочек. Я видела Хабборд таким, каким видят его только птицы. Такое не присниться даже в самых невероятных снах. А может это и есть сон?
«Летающий корабль», как я прозвала изобретение Стаута, продвигался к центру города. Стаут крутанул штурвал, оставляя распластавшийся черной кляксой королевский дворец слева по борту, и взял курс на дом Стоуна.
Наблюдая как быстро приближается крыша его дома, я решилась задать вопрос, о котором стоило задуматься еще в начале полета: «А как мы будем тормозить?»
«Бросим якорь», - было мне ответом. Я подумала, что это какое-то образное выражение. Но нет, остановив вращение винта и отпустив штурвал, изобретатель прошел на корму, открыл прорубленный в днище лодки люк и с трудом спихнул в него якорь. Зажужжала, засвистела лебедка, стремительно разматывая привязанный к якорю канат.
Якорь пробил крышу дома соседей Стоуна, но не найдя в ней достойную опору, заскользил дальше, словно плуг вспарывая и кроша черепицу, зацепил кладку дома, оторвав от нее пару кирпичей, и рухнул вниз, волочась по мерзлой земле. Надежной преградой для якоря стал железный забор, который хоть и прогнулся, но устоял.
«Корабль» дернуло так, что мы со Стаутом потеряли равновесие и попадали на пол. Лодку накренило, задрав нос кверху. И мы словно с горки начали скользить по полу прямо к разверзнутой пасти люка. Цепляясь за все выступы, мы как могли старались задержать скольжение, пока судно медленно-медленно выравнивалось.
«Над посадкой нужно еще поработать», - пропыхтел Стаут, на четвереньках подползая к лебедке и ухватившись за ее ручку, громко сопя и отдуваясь, принялся скручивать канат обратно. По мере того как сантиметр за сантиметром канат кольцами укладывался на барабан лебедки, «корабль» опускался к казавшейся такой желанной земле.
Отбросив опасения свалиться в люк, так же на четвереньках я подобралась к лебедке и, ухватившись за ручку с другой стороны, принялась помогать изобретателю. Это оказалось довольно тяжело, и уже через некоторое время, не смотря на холод, на лбу выступили капли пота. Но я и не думала отступать, ведь земля была все ближе. Но когда до нее оставалось метров десять Стаут вдруг скомандовал: «Всё, хватит. Ниже нельзя».
«Почему?!» - возмутилась я, глядя на то, как изобретатель закрепил лебедку и отправился к дверце, крепить веревочную лестницу к специально сделанным по бокам металлическим кольцам.
- Деревья. Если их ветки повредят обшивку шара, газ внутри него может взорваться.
- В-взорваться… - от воспоминания как я ощупывала и мяла «подушку» в ангаре холодок пробежал по спине. Это же тогда я могла…Брр…
- Хочешь спуститься первой? – спросил Стаут, сбрасывая концы лестницы за борт.
Конечно же я хотела. Когда я подошла к открытой дверце, сильный порыв ветра растрепал мои волосы. Полы ночной рубашки захлопали по щиколоткам моих голых ног. Я взглянула вниз, а там…
Наделанный нами шум разбудил не только соседей, чью крышу мы проломили, но и всю округу. В результате возле дома Стоуна собралась целая толпа одетых в ночные костюмы людей. Детишки в разноцветных пижамах, кутающиеся в шерстяные платки женщины с папильотками в волосах и мужчины в ночных колпаках – все они разинув рты и задрав головы вверх смотрели на невиданный доселе летательный аппарат и на тех кто в нем.
- Идите первым, - пискнула я, отшатнувшись от края и прячась за высоким бортом. – Я потом… Когда все уйдут.
- Ну как хочешь, - покачал головой Стаут и начал спускаться. Почти сразу с его ног слетели тапочки, упав на голову придерживающего лестницу Джереми. Но даже в этот момент он, как истинный дворецкий, остался невозмутим и ничем не выказал своего недовольства.
Опустившись на дощатый пол, я подтянула колени к груди и обхватила их руками, стараясь сохранить как можно больше тепла и не думать о пробирающем до костей ветре, высоте и коварных ветках деревьях, так и норовивших проткнуть шар.
- Розмарин, спускайся, - донесся снизу голос Стоуна. – Я всех отправил по домам.
- Вы тоже уходите!
- Розмарин, не будь ребенком. Кто-то должен держать лестницу, иначе ты сорвешься.
«Будь я ребенком, то уж точно тут не сидела, а давно бы уже спустилась бы вниз, и думать забыв про все эти дурацкие правила приличия», - с раздражением пробурчала я, а громче, так чтобы услышал Стоун, добавила. – «Тогда не смотрите наверх!»
- Хорошо.
- Обещаете?
- Обещаю.
Я выглянула из своего укрытия, и улыбка сама появилась на моих губах, когда Стоун послушно отвернулся, делая вид, что изучает покореженный забор. Скрюченными, замерзшими пальцами я вцепилась в первую перекладину лестницы и попыталась нащупать ногой следующую. И так медленно, перекладина за перекладиной я поползла вниз, каждый раз прикидывая – успею ли произнести заклинание левитации, если сорвусь.
Когда до земли осталось несколько перекладин, меня завернули в плед, оторвали от лестницы и понесли.
- Что Вы делаете, - пискнула я, хотя и так было понятно, что делает Стоун. Но еще больше я удивилась тому как беззастенчиво обняла его за шею. «Так ему удобнее», - объяснила я себе свое поведение.
- Кажется, я начинаю привыкать носить тебя на руках, - улыбнулся Стоун.
- Разве такое уже случалось?
- После дуэли Артур был слишком занят, разбираясь с Голденом. Так что мне пришлось позаботиться о твоей транспортировке в лазарет.
- Спасибо, - поблагодарила я сразу и за тот случай и за то, что меня доставили прямо в дом и осторожно поставили на ковер.
- Вы спите одетым? – не удержалась от восклицания я, среди всех виденных мной за эту ночь людей он единственный на ком были брюки, рубашка и накинутый сверху сюртук.
- Как военный я привык быстро одеваться.
- Весьма полезный навык.
- Угу, не дает соседям повода посплетничать о моем ночном колпаке или сеточке для волос, - усмехнулся Стоун и, тут же посерьезнев, произнес – Идем, нас ждет трудный разговор.
Внутри у меня всё сжалось. За всеми событиями сегодняшней ночи я успела позабыть причину нашего путешествия и последствия, которые она за собой повлечет.
- Присаживайся, - указал мне на стул Стоун, как только мы вошли в его кабинет.
Я послушно села на самый краешек стула, сложив руки на коленях и виновато опустив глаза в пол – ни дать ни взять, примерная ученица в кабинете директора.
«Джереми, принеси, пожалуйста, мисс Рок горячего чай, - распорядился Стоун и бросив взгляд на мои закоченевшие, скрюченные от холода пальцы и посиневшие губы, добавил, - много горячего чая».
Дворецкий почтительно поклонился и вышел.
- Я требую объяснений! – тут же заявил Стаут, со стуком опустив бокал с вином на столешницу. – По какому праву эта девушка обманом пробирается в МОЙ дом и позволяет себе лазить по МОЕМУ ангару, взломав замок с помощью МОЕГО же изобретения!
Последнее очевидно задевало Стаута больше всего.
- Лорд Стоун тут ни при чем, - попыталась я защитить Стоуна, - Это была только моя идея. И я бы ни за что так не поступила, если бы знала что в том ангаре.
- То есть это я виноват, что не показал его тебе?!
- Нет, Вы не так поняли. Я хотела сказать, что очень уважаю Вас и Ваши изобретения… и если бы не контрабандисты… а Вы были бы чуть-чуть открытие с нами… то подобного никогда бы не случилось. И если честно, то я не понимаю, почему Вы не захотели показать нам такое удивительное изобретение.
- Да потому что это первый летательный аппарат. Первый, - Стаут потряс в воздухе указательным пальцем, подчеркивая важность своих слов. – Я хотел устроить невероятную презентацию. Это должно было стать сенсацией и наделать много шума в научном, да и не только, мире.
- И Вам это удалось, - заметил Стоун, пытаясь усмирить гнев изобретателя. – Полагаю все первые полосы завтрашних газет будут посвящены Вам и Вашего изобретения. А репортеры передерутся за право взглянуть на него.
- Кхм, - кашлянул Стаут, немного сбитый с толку подобным доводом, но тут же снова пошел в атаку. - Но даже если и так, это не отменяет того, что эта юная особа проникла в мой дом. И под каким предлогом – будто бы я, Джек Стаут, связан с контрабандистами! Никогда! Слышите, никогда меня еще так не оскорбляли! Я честный человек, да, да честный, и не позволю, чтобы мое имя пятнали подобными обвинениями!
- Простите, - выдавила я, сгорая от стыда и не смея поднять глаза. В голосе Стаута звучало негодование и праведный гнев, но в нем не было и намека на ложь.
- Мистер Стаут, я понимаю Ваши чувства, но даже если бы не самовольная выходка мисс Рок, мне всё равно бы пришлось побеспокоить Вас и Вашу семью. Надеюсь Вы понимаете, что в сложившейся ситуации подобная мера это не моя прихоть, а государственная необходимость.
Стаут задумчиво пожевал губами.
- Я готов предоставить любые бумаги и любую информацию. Если позволите взглянуть на это оружие, то, возможно, я мог бы Вам что-нибудь подсказать.
- Одну минуту, - Стоун покинул кабинет, оставив меня и Стаута наедине. В комнате сразу же повисло тягостное молчание.
- Мне правда жаль, что так получилось, - решилась произнести я. – Поверьте, я сделала это не из прихоти и у меня были свои причины так поступить с Вами… и с Элис.
- Надеюсь, она сочтет их вескими, - сухо заметил изобретатель.
- Вы ей скажите? – внутри всё оборвалось. С момента нашего знакомства я стала считать Элис другом, и мне было не всё равно, что она обо мне подумает. И конечно, мне не хотелось её терять. Почувствовав мое волнение на запястье зашевелился Жан. Я машинально погладила его, прохлада металла успокаивала и придавала сил.
Стаут внимательно посмотрел на меня. Видимо, мое отношение к Жану смягчило его, и он сказал: « Только если она спросит. Я не привык врать своей семье».
Я кивнула принимая заключенный между нами негласный договор.
- Взгляните, - вернувшийся Стоун протянул изобретателю ружье. Тот несколько минут внимательно изучал оружие, так и эдак вертя его в руках.
«Бездушная палка», - наконец вынес он свой вердикт, с брезгливостью отставляя ружье в сторону.
- Бездушное? Разве у оружия может быть душа? – удивилась я.
- Тебя смущает его назначение? Так вот, любой вещью в этой комнате при определенном желании и настойчивости можно убить. Всё зависит от хозяина. Это как с «Помощником». Кто-то хочет определенного набора функций, и получает обычную вещь. А кто-то… Чего ждала ты, когда произносила заклинание?
- Не знаю, ничего и всего.
- И случилось чудо. Но это хозяева. А мастера, если они настоящие мастера, просто хотят создать хорошую вещь, которая будет служить людям. Мы ценим и уважаем свой труд. Честно сказать, я ведь и правда стал опасаться, что это мое оружие.
