Френсис тут же переплел наши пальцы, нежно погладив большим мою руку. Я почувствовала, что краснею. В карете было темно, но я боялась, что Стоун сможет заметить мое смущение и отвернулась к окну. Так мы и ехали до четвертого дивизиона – молча, отвернувшись каждый в свою сторону, и крепко держась за руки.
- Чего он там возится! – возмутился Шарп, в нетерпении расхаживая по кабинету. – Раз - два и готово, чего там сложного!
- Сядь, - потребовал Френсис. – У меня уже голова кружится от твоих расхаживаний.
Шарп замер и осмотрелся по сторонам. Единственный в кабинете стул заняла я, на стол облокотился Стоун, поэтому не долго думая Шарп опустился на сложенные стопкой папки с бумаг. Несколько мгновений он пытался удержать равновесия, не давая папкам разъехаться под ним, и, поймав точку равновесие, снова начал жаловаться. Ожидание для Шарпа худшее из наказаний.
Наконец, дверь распахнулась, и в кабинет вошел Кевин Сполл. В одной руке он держал исписанный мелким кривым почерком лист бумаги, в другой – саквояж. Стоун подвинулся, позволив Споллу бухнуть саквояж на стол.
- Безобразие, вытащили меня из-за праздничного стола. Петти была в ярости, - проворчал Кевин.
Не слушая жалобы коронера, Шарп вырвал у него из рук лист и принялся читать.
- Синяки на левом плече… гм… голова отсечена за один удар, предположительно шпагой, - брови Шарпа взметнулись вверх. – Какой же силы должен был быть удар, - с сомнением пробормотал он, продолжая читать.
- Что! «Смерть произошла в результате сердечного приступа!? Да как такое вообще может быть?! – детектив потряс листком перед носом Сполла, требуя объяснений.
- Ну а фто ты фофешь, - проговорил коронер с набитым ртом, стараясь как можно скорее прожевать кусок копченой грудинки, которую Пэтти заботливо собрала для него «в дорогу». – Как есть так и пишу. Она умерла от сердечного приступа. Если бы она была жива при ударе шпагой – на месте преступления было бы больше крови.
- Так, - протянул Шарп, листая блокнот, - а не могла та, которую нашли в реке, тоже умереть от приступа?
- Могла. Но сам помнишь, в каких тогда условиях пришлось работать. К тому же все выглядело так очевидно, - Сполл отер жирные пальцы салфеткой и огляделся в поисках мусорной корзины. – Хотя сегодняшняя убитая больше похожа на ту, что нашли в парке где-то месяц назад.
Отыскав корзину, Кевин выкинул салфетку и заявил «Если я вам больше не нужен, я пойду. А то Пэтти ждет». Защелкнув саквояж, он махнул нам рукой и вышел из кабинета, даже не заметив реакции, которую произвели его слова.
- Неужели они как-то связаны? – Шарп быстро прошелся по кабинету. – Но что может быть общего у горничной отеля, леди Сирин, кем бы она не была, и швеи?
- Дар, - Френсис посмотрел на меня.
- Что за дар? – Шарп замер, напомнив напавшую на след охотничью собаку.
- Их называют «Читающие», и они всегда знают, когда им врут. Несколько месяцев назад я попросил дать мне список «Читающих» - он содержал только три имени. Сегодняшнюю жертву зовут Сара Бёрк?
- Да.
- У меня были подозрения, поэтому я попросил разыскать миссис Бёрк. Поиски осложнились тем, что из-за дара Миртл им приходилось часто переезжать. Получается, убийца нашел их раньше.
- Получается. А теперь рассказывай, что это за списки, кто, как и когда их составляет. И самое главное, кто имеет к ним доступ! – потребовал Шарп, вновь устроившись на качающейся конструкции из папок, и приготовил блокнот и карандаш. Как никогда прежде я была рада присутствию детектива, не в пример меня он точно знал, какие вопросы нужно задавать.
Стоун тяжело вздохнул и начал объяснять:
- Ежегодно люди из специально созданного отдела ездят по стране и беседуют с детьми в возрасте от шести до одиннадцати лет. Если у ребенка проявляется дар, то сведения о нем заносятся в реестр.
- Что-то я не припомню, чтобы со мной кто-то беседовал, - с подозрением вставил Шарп.
- Это потому, что о твоей полной бездарности сообщили твои родители, написав письмо на запрос из отделения.
- Допустим, - бросил Шарп, всем своим видом показывая, что не считает себя бездарным. – Так кто имеет доступ к этим реестрам.
- График составлен так, что те, кто ездят по империи и опрашивают детей не знают о своих коллегах. Единственный человек, который обладает все информацией – архивариус. Именно он собирает рапорты и разносит данные из них в реестры.
- Мы можем с ним поговорить?
Стоун отрицательно покачал головой.
- Старый архивариус умер несколько недель назад – разбил голову, поскользнувшись на мостовой. Мы как раз подыскиваем нового архивариуса.
- Понятно, - Шарп потер ладонями лицо, отгоняя усталость. – Радует только то, что маньяк достиг своей цели и новых жертв больше не будет. Если, конечно, можно радоваться подобным вещам.
- Не достиг.
Детектив вопрошающе посмотрел на Френсиса.
- В реестре с даром «Читающих» было три имени: Фэй Картер, Сара Бёрк и Этель Эмилия Роквульд.
- Что?! – не будь ситуация столь серьезной, я бы посмеялась над тем, как вытянулось от удивления лицо Шарпа. – Ну и где нам ее искать, проклятье тебя задери! – взорвался детектив.
Я посмотрела на Стоуна, тот пожал плечами, оставив решение за мной.
- Эм… - робко начала я. – Вообще-то не надо никого искать.
- Да, неужели? - Шарп был поражен открывшейся ему правдой. Я только руками развела.
- Так, - Шарп вскочил с места, снова сел и снова вскочил, принявшись расхаживать из угла в угол. – Приставить к тебе охрану мы не можешь, лучше уж сразу повесить на тебя табличку кто ты такая.
- Почему это? – удивилась я. – Раньше за мной следили, и никаких вопросов это не вызвало.
- Раньше следили за всей вашей группой, а большей частью за его светлостью Вудхаусом. Но вы уже не стажеры, и приставить охранника к никому неизвестной Розмарин Рок, не вызвав при этом подозрений, невозможно.
- Я позабочусь о ней, - спокойно сказал Френсис, но в этом его спокойствии чувствовалась несокрушимость скалы.
Шарп кивнул.
- Знаешь, - произнес он после недолгого молчания, - чем больше думаю над этим делом, тем больше уверяюсь, что эта сволочь из богатеньких. Горничная «Антеи» похвасталась подруги о состоятельном ухажере. Она бы не стала так говорить, если бы не видела его среди посетителей гостиницы. «Леди Сирин» была принята за дочь Роквульда, но убийца мог увидеть ее только на балу. Завтра же пойду в гостиницу и потребую списки всех их клиентов за месяц до убийства и пусть только попробуют отказать. Тео, можешь достать мне список приглашенных на бал?
- Могу, но скорее всего оба списка будут совпадать на 50, а то и больше процентов.
- Знаю, но надо же с чего-то начинать. Джок очень идет ее голова, и никому из здесь присутствующих не хочется, чтобы она ее лишилась.
Я непроизвольно схватилась рукой за шею, мне уж точно не хотелось ничего лишаться.
Дом мирно спал. Возможно, именно сейчас где-то в его недрах зарождалась маленькая трещинка, тонкая-тонка, меньше паутинки, и пройдет не один десяток лет, прежде чем она превратиться в большую трещину и станет заметной для хозяев дома. И такая основательность, успокаивала, придавала уверенность.
Джереми открыл нам дверь и, забрав пальто, беззвучно растворился в темноте коридора. Я буквально валилась с ног от усталости.
- Подожди, - остановил меня возле лестницы Стоун. – Давай потанцуем.
- Сейчас? – была обескуражена его просьбой я.
- Не хочу, чтобы эта новогодняя ночь запомнилась тебе только плохим.
- Но у нас нет музыки, - сказала я, уже вложив свою ладонь в ладонь Стоуна. Его правая рука легла мне на талию.
- Можно представить любую.
- Например?
- Например, вальс Грея. Парара-ра-ра пам-пам пам-пам, - напел он, делая шаг, я последовала за ним.
В камине догорали поленья, озаряя комнату рыжими всполохами, звездочками отражавшимися на бронзе светильников и выпуклых боках елочных игрушек.
- Парара ра-ра, - подпела я зазвучавшую в моей голове мелодию.
Шаг, шаг, поворот.
- Шарп прав, ты ужасно поешь, - улыбнулась я.
- Переезжай ко мне.
- Что?! – сбилась с шага я.
Френсис сгреб меня в объятья и торопливо, словно боясь что я начну вырываться, жарко зашептал:
- Я знаю, что ты злишься на отца за его страхи, и до моих страхов тебе нет никакого дела, но, пожалуйста, поживи у меня хотя бы этот месяц, пока в академии не начнутся занятия.
- Хорошо, - шепнула я, спрятав лицо у него на груди, но потом, преодолев застенчивость, всё таки решилась посмотреть на Стоуна. Тот потянулся ко мне. В груди сладко екнуло сердце. Я закрыла глаза, ожидая, когда его губы коснуться моих. Френсис мягко дотронулся губами до моего лба. Я распахнула глаза и с непониманием посмотрела на Стоуна: неужели ему так нравится ставить меня в дурацкое положение. На губах Френсиса и правда играла улыбка. Но в ней не было и намека на насмешку, скорее что-то по-мальчишески озорное и очень доброе. Так что я сразу передумала обижаться.
- Счастья тебе в новом году, Розмарин, - еще шире улыбнулся Стоун.
- И тебя с новым годом.
- Спасибо. Иди спать, уже поздно, - он легонько подтолкнул меня к лестнице.
- А ты? – спросила я и сразу же покраснела, очень уж двусмысленной получилась фраза.
- А мне нужно еще поработать.
- Спокойной ночи.
Не веря своей смелости, я поцеловала его в щеку и, не оборачиваясь, взлетела вверх по лестнице - скорее укрыться в комнате и успокоить бешено колотившееся в груди сердце.
Первый день нового года.
Холодное зимнее солнце скупо освещало гостиную. Вокруг стояла дремотная тишина. И если бы не полыхавший в камине огонь и не запахи корицы, неизвестно как сбежавшие из кухонного заточения, можно было бы подумать, что в доме никого нет. Стараясь не нарушить тишины, я осторожно, на цыпочках спустилась вниз. Но стоило моей ноге коснуться пола, как рядом появился Джереми.
- Доброе утро, мисс, - поклонился он.
- Доброе утро, Джереми.
- Не желаете ли позавтракать?
- Спасибо, с удовольствием. А лорд Торнтон? – я оглянулась на закрытую дверь кабинета.
- Лорд Торнтон уже позавтракал и ушел.
- Как, уже? Джереми, скажите, он когда-нибудь отдыхает?
- Такая у него служба, мисс, - не без гордости ответил дворецкий. – Не желаете ли просмотреть сегодняшние газеты?
В словах Джереми прозвучал скрытый подтекст, и я стремительно подошла к низкому столику, на котором веером, одна на другой, лежали утренние газеты.
«НЕУЖЕЛИ ВОЙНА?», «Вероломное нападение», «Повстанцы наносят удар», «Война: Совет требует решительных мер» - гласили заголовки первых полос, и все они были посвящены одному и тому же. Ночью повстанцы напали на гарнизон. Не ожидавшие нападения военные отступили, оставив укрепление. Закрепившись на позиции, повстанцы продолжили наступление, и империя несет значительные потери в местах столкновения. Собравшийся поздней ночью совет потребовал от императора решительных действий.
- Френсис поэтому ушел? Полагаете, будет война? – я с тревогой посмотрела на дворецкого.
- Боюсь, я не самый подходящий человек для подобных вопросов.
- Да, Вы правы. Идемте завтракать, - я поднялась с кресла. – Джереми, не знаю, успел ли лорд Торнтон сказать Вам, что пригласил меня погостить. После завтрака я собираюсь поехать в академию, забрать кое-какие вещи.
- Я Вас отвезу.
- Не стоит беспокоится, я не хочу отвлекать Вас от дел.
- Лорд Торнтон просил Вас сопровождать.
- Вот как. Честно говоря, я собиралась навестить своих друзей.
- Я подожду Вас столько, сколько потребуется. Прошу, мисс, - Джереми открыл передо мной дверь в столовую.
У меня закончились аргументы, поэтому пришлось смириться с тем, что целый день я проведу под присмотром Джереми. Видимо Стоун серьезно отнесся к своему обещанию меня защищать и желал его исполнить во что бы то ни стало.
- Мисс! – звонкий голос Миртл разлетелся по кафе. – А Мари купила мне ботинки. Они совсем-совсем новенькие.
Девочка с гордостью выставила вперед правую ножку, демонстрируя красный кожаный ботиночек: «Красивые, правда?»
- Очень, - подтвердила я, проведя ладонью по ее волосам, аккуратно заплетенным в две косички.
«Прежние совсем прохудились», - немного смущаясь пояснил Джон.
Тем временем Жан отпустил мое запястье и, проскользив по складке юбки, шлепнулся на пол. Миртл присела на корточки возле помощника и погладила его словно тот был пушистым котенком.
«Мисс, можно нам поиграть?»
- Зови меня Розмарин.
Девочка согласно кивнула и повторила вопрос, добавив просительных ноток: «Можно?»
«Можно, но только не мешайте посетителям».
«Мы тихонечко» - пообещала девочка и побежала к свободному столику возле прилавка. Жан попрыгал за ней следом.
- Как она? – спросила я, занимая свое привычное место за прилавком.
- Как осеннее небо: иногда солнце, иногда дождь, - ответил Джон, протирая столешницу. – Она хорошая девочка и такая сообразительная.
- Джон, - я серьезно посмотрела на владельца кафе, - можно Миртл задержится у вас чуть подольше… Я готова взять на себя все расходы, пока не решу, что делать дальше.
- Не надо, - запротестовал Джон.
- Но я не хочу вас обременять.
- Глупости, для нас Миртл не бремя, - улыбнулся Джон, положив свою большую, шершавую от работы ладонь поверх моей. – Если у Миртл найдутся родные, согласные за ней присмотреть, мы будем за нее рады. А если нет, то, сама того не зная, ты сделал нам самый лучший новогодний подарок. Долгожданный и очень необычный подарок.
Джон улыбнулся, глядя на то, как Миртл залезла под стол, прячась от Жана за длинной скатертью, только носки красных ботиночек и видны.
- Привет, - поздоровалась я с помогавшим дяде и тете Мартином.
- А, да, привет, - рассеяно произнес он, все время глядя куда-то в сторону, поставил стопку тарелок на прилавок и скрылся за дверью в кухню. Я проследила за его взглядом: в дальнем углу за столиком сидел Этан и о чем-то мило беседовал с Матильдой, которая дружелюбно ему улыбалась, прижимая книгу с натюрмортами к груди. Снова появился Марти, бросил хмурый взгляд на Матильду с Этаном и, обрушив тарелки на прилавок с такой силой, что те жалобно звякнули, вновь ушел на кухню.
С лица обернувшейся на звук Матильды исчезла улыбка.
«Прости, мне нужно работать. Еще раз спасибо за книгу», - скороговоркой проговорила она и убежала следом за Марти.
- И как часто он здесь бывает? – вопросительно посмотрела я на Джона.
- Каждое воскресенье. Приходит делать уроки и поболтать с Матильдой, - Джон старательно протирал тарелки, но я успела заметить на его лице хитрую улыбку.
- Ну да, - покивала я, - больше-то ему заниматься негде.
Я посмотрела в сторону Этана, на долю секунды наши глаза встретились. Но он тут же опустил взгляд, уткнувшись в лежащую на столе тетрадь. Я же продолжила изучать Уайтхеда. Как так получилось, что каждое воскресенье несколько месяцев подряд он проводил в кафе у Джона и Мари, а мы ничего об этом не знали. Не загляни я сегодня к ним, и чувства Этана к Матильде так и остались бы тайной. А что я вообще про него знаю? Удивительным образом Этан всегда оставался на втором плане.
***
- Чего он там возится! – возмутился Шарп, в нетерпении расхаживая по кабинету. – Раз - два и готово, чего там сложного!
- Сядь, - потребовал Френсис. – У меня уже голова кружится от твоих расхаживаний.
Шарп замер и осмотрелся по сторонам. Единственный в кабинете стул заняла я, на стол облокотился Стоун, поэтому не долго думая Шарп опустился на сложенные стопкой папки с бумаг. Несколько мгновений он пытался удержать равновесия, не давая папкам разъехаться под ним, и, поймав точку равновесие, снова начал жаловаться. Ожидание для Шарпа худшее из наказаний.
Наконец, дверь распахнулась, и в кабинет вошел Кевин Сполл. В одной руке он держал исписанный мелким кривым почерком лист бумаги, в другой – саквояж. Стоун подвинулся, позволив Споллу бухнуть саквояж на стол.
- Безобразие, вытащили меня из-за праздничного стола. Петти была в ярости, - проворчал Кевин.
Не слушая жалобы коронера, Шарп вырвал у него из рук лист и принялся читать.
- Синяки на левом плече… гм… голова отсечена за один удар, предположительно шпагой, - брови Шарпа взметнулись вверх. – Какой же силы должен был быть удар, - с сомнением пробормотал он, продолжая читать.
- Что! «Смерть произошла в результате сердечного приступа!? Да как такое вообще может быть?! – детектив потряс листком перед носом Сполла, требуя объяснений.
- Ну а фто ты фофешь, - проговорил коронер с набитым ртом, стараясь как можно скорее прожевать кусок копченой грудинки, которую Пэтти заботливо собрала для него «в дорогу». – Как есть так и пишу. Она умерла от сердечного приступа. Если бы она была жива при ударе шпагой – на месте преступления было бы больше крови.
- Так, - протянул Шарп, листая блокнот, - а не могла та, которую нашли в реке, тоже умереть от приступа?
- Могла. Но сам помнишь, в каких тогда условиях пришлось работать. К тому же все выглядело так очевидно, - Сполл отер жирные пальцы салфеткой и огляделся в поисках мусорной корзины. – Хотя сегодняшняя убитая больше похожа на ту, что нашли в парке где-то месяц назад.
Отыскав корзину, Кевин выкинул салфетку и заявил «Если я вам больше не нужен, я пойду. А то Пэтти ждет». Защелкнув саквояж, он махнул нам рукой и вышел из кабинета, даже не заметив реакции, которую произвели его слова.
- Неужели они как-то связаны? – Шарп быстро прошелся по кабинету. – Но что может быть общего у горничной отеля, леди Сирин, кем бы она не была, и швеи?
- Дар, - Френсис посмотрел на меня.
- Что за дар? – Шарп замер, напомнив напавшую на след охотничью собаку.
- Их называют «Читающие», и они всегда знают, когда им врут. Несколько месяцев назад я попросил дать мне список «Читающих» - он содержал только три имени. Сегодняшнюю жертву зовут Сара Бёрк?
- Да.
- У меня были подозрения, поэтому я попросил разыскать миссис Бёрк. Поиски осложнились тем, что из-за дара Миртл им приходилось часто переезжать. Получается, убийца нашел их раньше.
- Получается. А теперь рассказывай, что это за списки, кто, как и когда их составляет. И самое главное, кто имеет к ним доступ! – потребовал Шарп, вновь устроившись на качающейся конструкции из папок, и приготовил блокнот и карандаш. Как никогда прежде я была рада присутствию детектива, не в пример меня он точно знал, какие вопросы нужно задавать.
Стоун тяжело вздохнул и начал объяснять:
- Ежегодно люди из специально созданного отдела ездят по стране и беседуют с детьми в возрасте от шести до одиннадцати лет. Если у ребенка проявляется дар, то сведения о нем заносятся в реестр.
- Что-то я не припомню, чтобы со мной кто-то беседовал, - с подозрением вставил Шарп.
- Это потому, что о твоей полной бездарности сообщили твои родители, написав письмо на запрос из отделения.
- Допустим, - бросил Шарп, всем своим видом показывая, что не считает себя бездарным. – Так кто имеет доступ к этим реестрам.
- График составлен так, что те, кто ездят по империи и опрашивают детей не знают о своих коллегах. Единственный человек, который обладает все информацией – архивариус. Именно он собирает рапорты и разносит данные из них в реестры.
- Мы можем с ним поговорить?
Стоун отрицательно покачал головой.
- Старый архивариус умер несколько недель назад – разбил голову, поскользнувшись на мостовой. Мы как раз подыскиваем нового архивариуса.
- Понятно, - Шарп потер ладонями лицо, отгоняя усталость. – Радует только то, что маньяк достиг своей цели и новых жертв больше не будет. Если, конечно, можно радоваться подобным вещам.
- Не достиг.
Детектив вопрошающе посмотрел на Френсиса.
- В реестре с даром «Читающих» было три имени: Фэй Картер, Сара Бёрк и Этель Эмилия Роквульд.
- Что?! – не будь ситуация столь серьезной, я бы посмеялась над тем, как вытянулось от удивления лицо Шарпа. – Ну и где нам ее искать, проклятье тебя задери! – взорвался детектив.
Я посмотрела на Стоуна, тот пожал плечами, оставив решение за мной.
- Эм… - робко начала я. – Вообще-то не надо никого искать.
- Да, неужели? - Шарп был поражен открывшейся ему правдой. Я только руками развела.
- Так, - Шарп вскочил с места, снова сел и снова вскочил, принявшись расхаживать из угла в угол. – Приставить к тебе охрану мы не можешь, лучше уж сразу повесить на тебя табличку кто ты такая.
- Почему это? – удивилась я. – Раньше за мной следили, и никаких вопросов это не вызвало.
- Раньше следили за всей вашей группой, а большей частью за его светлостью Вудхаусом. Но вы уже не стажеры, и приставить охранника к никому неизвестной Розмарин Рок, не вызвав при этом подозрений, невозможно.
- Я позабочусь о ней, - спокойно сказал Френсис, но в этом его спокойствии чувствовалась несокрушимость скалы.
Шарп кивнул.
- Знаешь, - произнес он после недолгого молчания, - чем больше думаю над этим делом, тем больше уверяюсь, что эта сволочь из богатеньких. Горничная «Антеи» похвасталась подруги о состоятельном ухажере. Она бы не стала так говорить, если бы не видела его среди посетителей гостиницы. «Леди Сирин» была принята за дочь Роквульда, но убийца мог увидеть ее только на балу. Завтра же пойду в гостиницу и потребую списки всех их клиентов за месяц до убийства и пусть только попробуют отказать. Тео, можешь достать мне список приглашенных на бал?
- Могу, но скорее всего оба списка будут совпадать на 50, а то и больше процентов.
- Знаю, но надо же с чего-то начинать. Джок очень идет ее голова, и никому из здесь присутствующих не хочется, чтобы она ее лишилась.
Я непроизвольно схватилась рукой за шею, мне уж точно не хотелось ничего лишаться.
***
Дом мирно спал. Возможно, именно сейчас где-то в его недрах зарождалась маленькая трещинка, тонкая-тонка, меньше паутинки, и пройдет не один десяток лет, прежде чем она превратиться в большую трещину и станет заметной для хозяев дома. И такая основательность, успокаивала, придавала уверенность.
Джереми открыл нам дверь и, забрав пальто, беззвучно растворился в темноте коридора. Я буквально валилась с ног от усталости.
- Подожди, - остановил меня возле лестницы Стоун. – Давай потанцуем.
- Сейчас? – была обескуражена его просьбой я.
- Не хочу, чтобы эта новогодняя ночь запомнилась тебе только плохим.
- Но у нас нет музыки, - сказала я, уже вложив свою ладонь в ладонь Стоуна. Его правая рука легла мне на талию.
- Можно представить любую.
- Например?
- Например, вальс Грея. Парара-ра-ра пам-пам пам-пам, - напел он, делая шаг, я последовала за ним.
В камине догорали поленья, озаряя комнату рыжими всполохами, звездочками отражавшимися на бронзе светильников и выпуклых боках елочных игрушек.
- Парара ра-ра, - подпела я зазвучавшую в моей голове мелодию.
Шаг, шаг, поворот.
- Шарп прав, ты ужасно поешь, - улыбнулась я.
- Переезжай ко мне.
- Что?! – сбилась с шага я.
Френсис сгреб меня в объятья и торопливо, словно боясь что я начну вырываться, жарко зашептал:
- Я знаю, что ты злишься на отца за его страхи, и до моих страхов тебе нет никакого дела, но, пожалуйста, поживи у меня хотя бы этот месяц, пока в академии не начнутся занятия.
- Хорошо, - шепнула я, спрятав лицо у него на груди, но потом, преодолев застенчивость, всё таки решилась посмотреть на Стоуна. Тот потянулся ко мне. В груди сладко екнуло сердце. Я закрыла глаза, ожидая, когда его губы коснуться моих. Френсис мягко дотронулся губами до моего лба. Я распахнула глаза и с непониманием посмотрела на Стоуна: неужели ему так нравится ставить меня в дурацкое положение. На губах Френсиса и правда играла улыбка. Но в ней не было и намека на насмешку, скорее что-то по-мальчишески озорное и очень доброе. Так что я сразу передумала обижаться.
- Счастья тебе в новом году, Розмарин, - еще шире улыбнулся Стоун.
- И тебя с новым годом.
- Спасибо. Иди спать, уже поздно, - он легонько подтолкнул меня к лестнице.
- А ты? – спросила я и сразу же покраснела, очень уж двусмысленной получилась фраза.
- А мне нужно еще поработать.
- Спокойной ночи.
Не веря своей смелости, я поцеловала его в щеку и, не оборачиваясь, взлетела вверх по лестнице - скорее укрыться в комнате и успокоить бешено колотившееся в груди сердце.
Глава 12
Первый день нового года.
Холодное зимнее солнце скупо освещало гостиную. Вокруг стояла дремотная тишина. И если бы не полыхавший в камине огонь и не запахи корицы, неизвестно как сбежавшие из кухонного заточения, можно было бы подумать, что в доме никого нет. Стараясь не нарушить тишины, я осторожно, на цыпочках спустилась вниз. Но стоило моей ноге коснуться пола, как рядом появился Джереми.
- Доброе утро, мисс, - поклонился он.
- Доброе утро, Джереми.
- Не желаете ли позавтракать?
- Спасибо, с удовольствием. А лорд Торнтон? – я оглянулась на закрытую дверь кабинета.
- Лорд Торнтон уже позавтракал и ушел.
- Как, уже? Джереми, скажите, он когда-нибудь отдыхает?
- Такая у него служба, мисс, - не без гордости ответил дворецкий. – Не желаете ли просмотреть сегодняшние газеты?
В словах Джереми прозвучал скрытый подтекст, и я стремительно подошла к низкому столику, на котором веером, одна на другой, лежали утренние газеты.
«НЕУЖЕЛИ ВОЙНА?», «Вероломное нападение», «Повстанцы наносят удар», «Война: Совет требует решительных мер» - гласили заголовки первых полос, и все они были посвящены одному и тому же. Ночью повстанцы напали на гарнизон. Не ожидавшие нападения военные отступили, оставив укрепление. Закрепившись на позиции, повстанцы продолжили наступление, и империя несет значительные потери в местах столкновения. Собравшийся поздней ночью совет потребовал от императора решительных действий.
- Френсис поэтому ушел? Полагаете, будет война? – я с тревогой посмотрела на дворецкого.
- Боюсь, я не самый подходящий человек для подобных вопросов.
- Да, Вы правы. Идемте завтракать, - я поднялась с кресла. – Джереми, не знаю, успел ли лорд Торнтон сказать Вам, что пригласил меня погостить. После завтрака я собираюсь поехать в академию, забрать кое-какие вещи.
- Я Вас отвезу.
- Не стоит беспокоится, я не хочу отвлекать Вас от дел.
- Лорд Торнтон просил Вас сопровождать.
- Вот как. Честно говоря, я собиралась навестить своих друзей.
- Я подожду Вас столько, сколько потребуется. Прошу, мисс, - Джереми открыл передо мной дверь в столовую.
У меня закончились аргументы, поэтому пришлось смириться с тем, что целый день я проведу под присмотром Джереми. Видимо Стоун серьезно отнесся к своему обещанию меня защищать и желал его исполнить во что бы то ни стало.
***
- Мисс! – звонкий голос Миртл разлетелся по кафе. – А Мари купила мне ботинки. Они совсем-совсем новенькие.
Девочка с гордостью выставила вперед правую ножку, демонстрируя красный кожаный ботиночек: «Красивые, правда?»
- Очень, - подтвердила я, проведя ладонью по ее волосам, аккуратно заплетенным в две косички.
«Прежние совсем прохудились», - немного смущаясь пояснил Джон.
Тем временем Жан отпустил мое запястье и, проскользив по складке юбки, шлепнулся на пол. Миртл присела на корточки возле помощника и погладила его словно тот был пушистым котенком.
«Мисс, можно нам поиграть?»
- Зови меня Розмарин.
Девочка согласно кивнула и повторила вопрос, добавив просительных ноток: «Можно?»
«Можно, но только не мешайте посетителям».
«Мы тихонечко» - пообещала девочка и побежала к свободному столику возле прилавка. Жан попрыгал за ней следом.
- Как она? – спросила я, занимая свое привычное место за прилавком.
- Как осеннее небо: иногда солнце, иногда дождь, - ответил Джон, протирая столешницу. – Она хорошая девочка и такая сообразительная.
- Джон, - я серьезно посмотрела на владельца кафе, - можно Миртл задержится у вас чуть подольше… Я готова взять на себя все расходы, пока не решу, что делать дальше.
- Не надо, - запротестовал Джон.
- Но я не хочу вас обременять.
- Глупости, для нас Миртл не бремя, - улыбнулся Джон, положив свою большую, шершавую от работы ладонь поверх моей. – Если у Миртл найдутся родные, согласные за ней присмотреть, мы будем за нее рады. А если нет, то, сама того не зная, ты сделал нам самый лучший новогодний подарок. Долгожданный и очень необычный подарок.
Джон улыбнулся, глядя на то, как Миртл залезла под стол, прячась от Жана за длинной скатертью, только носки красных ботиночек и видны.
- Привет, - поздоровалась я с помогавшим дяде и тете Мартином.
- А, да, привет, - рассеяно произнес он, все время глядя куда-то в сторону, поставил стопку тарелок на прилавок и скрылся за дверью в кухню. Я проследила за его взглядом: в дальнем углу за столиком сидел Этан и о чем-то мило беседовал с Матильдой, которая дружелюбно ему улыбалась, прижимая книгу с натюрмортами к груди. Снова появился Марти, бросил хмурый взгляд на Матильду с Этаном и, обрушив тарелки на прилавок с такой силой, что те жалобно звякнули, вновь ушел на кухню.
С лица обернувшейся на звук Матильды исчезла улыбка.
«Прости, мне нужно работать. Еще раз спасибо за книгу», - скороговоркой проговорила она и убежала следом за Марти.
- И как часто он здесь бывает? – вопросительно посмотрела я на Джона.
- Каждое воскресенье. Приходит делать уроки и поболтать с Матильдой, - Джон старательно протирал тарелки, но я успела заметить на его лице хитрую улыбку.
- Ну да, - покивала я, - больше-то ему заниматься негде.
Я посмотрела в сторону Этана, на долю секунды наши глаза встретились. Но он тут же опустил взгляд, уткнувшись в лежащую на столе тетрадь. Я же продолжила изучать Уайтхеда. Как так получилось, что каждое воскресенье несколько месяцев подряд он проводил в кафе у Джона и Мари, а мы ничего об этом не знали. Не загляни я сегодня к ним, и чувства Этана к Матильде так и остались бы тайной. А что я вообще про него знаю? Удивительным образом Этан всегда оставался на втором плане.
