- Да.
- Откуда?
- От твоего отца.
- Как это на него похоже, - горько усмехнулась я, - рассказывать о важных вещах всем кроме меня. Так что у Вас за дар?
- Давай взглянем на ситуацию с другой стороны: зачем нам дар, если у нас есть ты. «Иль деву из слышащих в жены возьмет».
- У меня другой дар, - напомнила я Стоуну.
- Еще пол века назад вас называли именно так. Поэтому выбирай себе мужа с осторожностью, ведь с ним ты выбираешь правителя Антеона. Хотя, что я говорю, ты же уже сделала выбор, - Френсис стремительно приблизился и поднял мою руку. Серебряный ирис блеснул перед глазами.
- Почему ты всё ещё носишь это кольцо? – словно обвиняя меня в чем-то спросил Стоун.
- Что? – переспросила я, не успевая за столь стремительным изменением темы разговора.
- Почему ты всё еще носишь это кольцо, - терпеливо повторил Френсис.
- Я обещала, - растерянно пробормотала я.
- Я тоже. Или ты считаешь, что твое слово важнее моего?
- Нет. Конечно, нет. Но это другое!
- А по-моему тоже самое.
- Совсем не тоже самое, - заспорила я, даже не заметив, как наш разговор «по делу» скатился на выяснение отношений. – Я никогда не говорила, что выйду за Артура замуж и что никогда от него не откажусь. Или ты передумал?
- Не передумал и не откажусь, потому что она – это ты!
Я в ужасе отшатнулась от Френсиса. Голова готова была лопнуть от взорвавшихся, словно хлопушка, мыслей. Дар, делающий моего мужа императором. Намеки дядюшки на брак с одним из претендентов на престол. А теперь я – невеста Френсиса. Интриги, сплошные интриги, и как мне в них разобраться, как не запутаться? Хотя, я уже запуталась.
- То есть, я та самая невеста, из-за которой ты не смог жениться на Элизабет, - медленно произнесла я, стремясь сама понять и принять мысль, что невольно стала виновницей любовной драмы Стоуна. - Когда ты узнал?
- После исчезновения твоего отца. Император попросил присмотреть за тобой на правах жениха.
Присмотреть – вот слово лучше всего объясняющее поведение Френсиса. То есть все это время он за мной «присматривал».
– Но почему ты сразу мне ничего не сказал?
- Потому что это ничего не меняет.
Сердце сжало тисками, я задыхалась, я умирала. Заметив мое состояние, Френсис попытался взять меня за руку, но я не позволила.
- Всё не так, всё неправильно, - растеряно пробормотал он. – Нам нужно успокоиться. А позже… да, позже, я всё тебе объясню. Хочешь подняться к себе?
Я отрицательно покачала головой. Я не хотела оставаться в доме Френсиса, я не могла находиться под одной крышей с ним.
- Я возвращаюсь в академию, - сказала я, и Стоун не стал меня удерживать, лишь вызвал Джереми, чтобы тот отвез меня.
Я села в карету, чуть не споткнувшись о стоявший в ногах чемодан – вот и закончился мой переезд. Я с досадой пнула чемодан ногой, вымещая на нем злость на Френсиса. Я не хотела плакать из-за него, но слезы сами катились по щекам. Как же много открытий мне принесли новогодние праздники. И самым большим из них было то, что мне нравился Френсис Теобальд Стоун. Больше, чем просто нравился. Но какие чувства он испытывает ко мне? Почему, почему я не могла его слышать?
***
«Ой, простите, пожалуйста», - грусть и тоска настолько поглотили меня, что я даже не заметила доктора Гилберта, столкнувшись с ним на проходной.
«Что за лицо?» - неодобрительно покачал он головой и взял мою руку, внимательно считая пульс. Видимо, результат ему не понравился. Гилберт поставил саквояж на землю и достал из него пузырек с лекарством и мерную ложечку. Щедро налив тягучую зеленую жидкость с запахом мяты в ложку, доктор протянул ее мне. Я послушно выпила, даже не почувствовав горечи.
«И чтобы хорошенько выспалась», - дал последнее напутствие доктор. Я согласно кивнула. Но не успел Гилберт дойти до поворота, как я окликнула его.
«Доктор Гилберт, подождите», - я побежала к нему, не замечая, как тяжелый чемодан бьет по щиколоткам.
«Доктор, Вы же знаете про завещание, не так ли?» - я прямо посмотрела ему в глаза. – ««Предание это не тронут года» Вы же на него тогда намекали?»
«Идем, нам лучше поговорить у меня в кабинете», - произнес Гилберт и забрал у меня чемодан, вручив вместо него саквояж. – «Так будет честнее».
Дежурная медсестра дремала за столом. Гилберт решил ее не будить и сам заварил ромашковый чай.
- И так, что ты хочешь узнать? – спросил доктор, протягивая мне чашку, а сам занял стул напротив. Мы сидели в кабинете врача. Небольшая комната со столом у окна и длинным шкафам по обеим сторонам от него. Один из них был заполнен историями болезни, другой – книгами по медицине.
- Все, что знаете вы.
- Совсем-совсем всё? – улыбнулся Гилберт.
- Всё, что касается завещания короля, - уточнила я.
- Значит, ты уже разгадала тайну фамильной реликвии Роквульдов.
Я несколько раз удивленно моргнула.
- Да, я знаю кто ты такая, - рассмеялся доктор Гилберт. – А как ты думаешь записки от отца попадали под дверь твоей комнаты? Родерик специально отправил тебя учиться в императорскую академию, чтобы я мог за тобой приглядывать.
- И почему он вам так доверяет?
- А вот это уже связано с завещанием. Как ты уже знаешь из легенд, у Артура было три верных спутника: маг Мерлогран, мечник Осборн и чужеземец Ракван. Эти трое прошли с ним через все сражения, и именно им он доверил тайну своего завещания и хранение королевских регалий. Шли годы, у Осборна и Раквана появились дети, и у их детей – дети. Так мы и несем свой обед через года: Роквульды хранят печать, а мы – меч. И кому нам доверять, если не друг другу.
- Но это завещание. Оно какое-то странное и неужели оно все еще имеет силу?
- Странное, - доктор задумчиво потер подбородок. – Скорее продиктованное временем. Видишь ли, в те времена мало кто знал грамоту. Артур – четвертый сын. Вероятность, что он станет наследником состояния была ничтожна мала, разумеется, никто не собирался тратить деньги, обучая его читать и писать. Потом он, конечно, выучился, но правописание у него всегда хромало, а печать навсегда заменила ему подпись. Так и получилось, что иробиец - единственный кто смог записать завещание.
- А Мерлогран?
- У старика странное чувство юмора. Видимо, ему показалось забавным, что завещание Антеонского короля написано на иробийском. А что касается силы завещания. Оно действовало пятнадцать лет назад, действует сейчас и будет действовать до тех пор, пока есть те, кто помнят о нем, и существуют корона, меч и печать.
- Звучит как-то слишком громко, словно из приключенческого романа, - покачала головой я. Вдруг меня поразила страшная догадка. – Доктор Гилберт, а у Вас есть дети?
- Сын. Учится на врача.
- А он знает про завещание?
- Я сказал ему сразу после исчезновения Родерика, на всякий случай.
Я разволновалась так, что больше не могла сидеть на месте и принялась расхаживать по комнате.
- Понимаете, лорд Стоун убежден, что исчезновение отца дело рук контрабандистов.
- Скорее всего так оно и есть, - кивнул Гилберт.
- Да, но о контрабанде оружия стало известно позже. Понимаете? Служба отца всегда была связана с опасностью, но он почему-то решил отдать его мне и, как мне кажется, совсем не из-за контрабанды оружия.
- Тебе надо поговорить с Мерлограном, он лучше во всем этом разберется.
- С Мерлограном? – недоверчиво переспросила я. Доктор Гилберт кивнул, но от дальнейших пояснений отказался.
- Хмм, я пожалуй пойду. Всего доброго, доктор Гилберт.
- До свидание, Розмарин. И обязательно ляг спать сегодня пораньше, - напутствовал меня на последок Гилберт.
Вернувшись в комнату, я не стала зажигать свет, чтобы не видеть творившейся вокруг беспорядок. Следовало бы убраться, но вместо этого я, не раздеваясь, рухнула на кровать и завернулась в покрывало. Мне было холодно, меня бил озноб. Когда я согрелась настолько, что зубы перестали выбивать дробь, меня сморил сон.
А ночью выпал снег.
Большие пушистые хлопья падали на землю, превращая мир в белый холст с начерченными карандашом силуэтами деревьев и домов. Где-то там кипела, бурлила жизнь, но в опустевшей, безмолвной академии время словно остановилось и всё вокруг замерло. И я тоже замерла. Мне даже нравилось мое одиночество и то хрупкое, тонкое ощущение равновесия, которое оно давало. Я могла часами бродить по опустевшим коридорам академии, читать книги и ни о чем не думать. Целую неделю, пока не начнутся экзамены, академия принадлежала только мне – мой маленький мир, мой волшебный замок.
Однажды, в один из дней, кажется это был четверг или пятница, я шла по длинному извилистому коридору, ведущему к северной башне, и вдруг услышала разговор.
- Вы что отказываетесь? – голос Кассии звучал одновременно удивленно и требовательно.
- Да.
- Но Вы не можете! Вы должны, обязаны мне помочь?
- Обязан?! – вот теперь я его узнала, но обычно этот голос звучал мягче. – Да, будет Вам известно, что только из уважения к Вашему дедушке, лорду Льюису, я закрывал глаза на некоторые Ваши поступки и, не стану отрицать, потворствовал им. Но, именно Вы не смогли привлечь внимание Вудхауса, хотя для этого были созданы все условия; Вы ввязались в соревнование с той девчонкой и, желая отомстить, дали опрометчивую клятву Голдену. Все это только Ваши ошибки, и Вы не вправе требовать, чтобы я их исправлял. И как? Каким способом? Нет, уважаемая леди Кассия, пора научиться самой отвечать за свои поступки. – резко произнес ректор Рудьярд, и куда только девались его льстивые, подобострастные манеры.
- Но Вы же сами мне тогда сказали… - прохныкала Кассия.
- Я дал Вам совет, и не моя вина, что Вы не сумели им правильно воспользоваться, - отрезал ректор, и я услышала приближающиеся шаги. Несколько секунд и он будет здесь. Что же мне делать? Побежать – значит признаться в подслушивании, остаться на месте… не знаю почему, но от мысли столкнуться с ректором и Кассией меня бросило в дрожь. Оглядевшись, я быстро юркнула в небольшую нишу, вжавшись в стену так, словно хотела сравняться с ней.
Вдруг перед глазами всё замелькало, и я полетела спиной вперед, больно приземлившись на зад.
- Ну наконец-то, - недовольно проскрипел старческий голос позади меня, - долго же ты до меня добиралась.
Я обернулась. На меня в упор смотрели по-жабьи выпученные, водянистые глаза профессора Аригона.
- Так и будешь сидеть? – усмехнулся он. Я тут же вскочила и недоумевающе уставилась на стену, из-за которой пришла. Я даже дотронулась до нее рукой - холод шероховатого камня убедил меня, что все происходящее правда. Я медленно обернулась. Единственным источником света в комнате служил большой, старый камин с посеревшим от времени камнем. По обе стороны от камина начинались полки с книгами, а вот где они заканчивались определить точно не удалось, так как их надежно укрывал мрак комнаты.
Рядом с камином стояло кресло, в котором сидел Аригон и неспешно попивал чай, давая мне время все спокойно осмотреть. Кроме кресла в комнате имелся стул, очевидно, предназначенный для посетителей. Его-то я и заняла.
- Профессор Аригон, что Вы имели ввиду, говоря «долго же ты до меня добиралась»?
Поверить не могу, я сижу напротив профессора Аригона и спокойно задаю ему вопрос – первый вопрос за два года обучения. Сказать, что подобная форма общения была для меня непривычна, значит не сказать ничего, и всё таки она мне нравилась больше, чем наши привычные склоки.
Профессор поставил блюдце с чашкой на высокий подлокотник кресла и, сложив руки на животе, тяжело вздохнул.
- Только то, что подкидывая тебе карту академии, я надеялся, что ты будешь более любопытной. И уж точно не ожидал, что все твои изыскания закончатся потайным ходом в библиотеку.
- П-подкинули? Но зачем Вам это? – недоумевала я.
- Чтобы ты нашла эту комнату, - пояснил профессор.
- Но зачем? Профессор Аригон, я…
- О, зови меня просто Мерлогран, - хитро улыбнулся старик.
- Разве Вы не умерли? – пораженно воскликнула я.
- С чего бы мне делать подобную глупость? – изумился он.
Я открыла рот для ответа, но так и не найдя подходящих аргументов - а то, что Мерлограну уже больше восьми сотен лет и нормальные люди столько не живут вряд ли послужило бы достойным доводом – закрыла.
- Ты ведь хотела что-то у меня спросить? – поинтересовался Мерлогран.
- Да, - тут же отозвалась я. – Что значит: «Героя, что сможет услышать народ».
- Разве ты не знаешь ответ?
Я отрицательно покачала головой.
- Знаешь, просто не хочешь подумать, - сварливо отозвался Мерлогран. – Сама же из слышащих.
- То есть они так же слышат ложь?
Мерлогран лишь плечами пожал.
- А что на счет моего отца? Доктор Гилберт сказал, чтобы я поговорила с вами, - требовательно произнесла я.
Мерлогран недовольно поджал губы и принялся стаскивать с мизинца левой руки кольцо, что потребовало от него немало усилий, ведь кольцо не снимали уже много лет, и суставы сильно распухли, а пальцы скрючились.
- Вот, держи.
- Зачем оно мне? – я с интересом разглядывала лежавшее у меня на ладони кольцо.
- Узнаешь в свое время.
- Почему мне кажется, что Вы что-то знаете, но не хотите говорить, - я с подозрением посмотрела на мага.
- Знаю, - не стал отпираться он. – Я знаю секрет долголетия, и он гласит: « Не лезь в чужие дела». Пусть всё идет так, как идет. Люди сами должны разбираться со своими проблемами. А теперь запоминай.
Мерлогран поднялся со своего места и поковылял к стене, через которую я попала в потайную комнату.
- Вот этот кирпич и этот, - ткнул он мне в кладку. – Нажмешь их чтобы выйти. То же самое, чтобы войти. Поняла.
- Да, но…
Меня не стали слушать. Мерлогран развернулся и пошел к своему креслу, всем своим видом показывая, что больше не хочет и не будет говорить. Мне ничего не оставалось, как уйти. Как только я коснулась указанных кирпичей, стена подалась вперед, прокрутившись, как вертушка, еще и поддала мне сзади, чтоб не зевала. И я снова оказалась в коридоре, ведущем в северную башню.
Глава 13
6 января. Воскресенье.
В коридоре раздались шаги, академия медленно оживала с возвращающимися после новогодних праздников студентами. Затем послышался грохот, как если бы упало что-то тяжелое, за грохотом – скрежет, пыхтение и сдавленные ругательство, очевидно «что-то тяжелое» пытались тащить по полу. После его несколько раз кувырнули, опять таки выругавшись, а потом в дверь постучали, нарушив мое уединение. Отложив в сторону книгу и поднявшись с кровати, я пошла открывать. На пороге стоял Брайан.
- Отойди, - пропыхтел он и втащил мой чемодан, точнее, то что когда-то им было. Ручка отвалилась, замки не работали, а верхняя крышка держалась только потому, что ее крепко привязали веревкой к остальной части чемодана, весьма и весьма покореженной, надо заметить.
- Значит, Элис злится, - сделала вывод я.
- Злится? Да она в бешенстве, - бросив чемодан на пол, Брайан хорошенько пнул его ногой, словно тот был виноват во всех бедах Стаффорда. Хотя, затащить его на четвертый этаж и правда подвиг.
- Понятно, - отозвалась я и села на кровать.
- Да ничего тебе не понятно, - буркнул Брайан и плюхнулся рядом, от чего пружины отозвались жалобным скрипом. – Мне ведь действительно нравится с тобой общаться, ты ж мне как родная, но и с Элис у нас всё наладилось.
