«И что теперь? Я — взаперти, не знаю что делать, меня не желают слышать. Это тупик!» — плюхнулась шумно на единственный предмет мебели места моего заточения. Шершавая стена, как только я на неё облокотилась, неприветливо царапнула плечи, даже через махровую ткань халата.
Захотелось завыть.
Не этого я жаждала, думая о возвращении.
Я желала увидеть Рэйса в этот раз любой ценой, узнать, как там Мария, но точно не просиживать в тюремной камере по непонятной мне причине. В конце концов, хождение по городу в пижаме и халате — не такое уж страшное преступление, чтобы садить человека в тюрьму, если только, конечно, меня не задержали из—за обвинения Валерии в нападении на её сестру.
«Ууу…» — просто провыла про себя, уткнувшись в колени.
«Так, отставить панику! Мне не предъявляют обвинение, а значит, не всё так плохо. Хотя куда может быть хуже?» — подняла голову, упираясь взглядом в чёрные, вертикальные прутья.
— Эээ… Я хочу пить, — попробовала вновь привлечь к себе внимание. Странно, но на этот раз моя просьба не была проигнорирована: стакан чистейшей, прозрачной воды, почти сразу был протянут в безмолвном жесте.
— Благодарю, — выпила залпом прохладную жидкость.
Ладно, со мной не говорят, но просьбу мою выполнили, — это уже прогресс.
Осмотрела сковывающее меня помещение ещё раз придирчивым взглядом. Кроме лежанки, здесь из удобств больше ничего не было, а значит, это камера временного пребывания.
Нервно потопала пушистым тапочкам по каменному полу.
Хм… а как же тогда здесь ходят по нужде?
Значит, выводят.
Вновь присела на единственное место упокоения своей не очень спокойной части тела, про себя отсчитывая секунды, минуты, когда меня может осенить желание к освобождению своих потребностей.
Отсчитав пятнадцать минут, звонко охнула, вскочила и пробежалась несколько раз по камере.
— Ммм… виэр, не могли бы вы, — сделала вид, что крайне смущена, даже глаза опустила и поджала губы, — Я очень хочу… — договаривать не стала, скрестила ноги так, что сразу становилось ясно, чего я хочу.
Глубокий вздох и несчастный взгляд в ответ на мою просьбу дал понять, что меня поняли.
Мой конвоир встал из—за своего стола и, выдавая своё недовольство шаркающими движениями, приблизился ко мне. Я демонстративно перешагнула с ноги на ногу, показывая своё нетерпение, благо пижамные штаны не могли это скрыть. Ну, хоть какой—то плюс в моём непотребном виде!
Звонкий щелчок отпирания двери прозвучал музыкальной симфонией.
Сделала шаг вперёд к долгожданной свободе и остановилась, в ожидании корректировки направления.
Долго ждать не пришлось. Тяжёлая рука вновь оказалась на моём плече. Меня развернули в нужном направлении и повели вперёд.
Дверь.
Коридор.
Ещё одна дверь.
И передо мной открылась маленькая комната с унитазом и раковиной.
А ещё там было окно. Совсем небольшое и узкое.
Взрослый мужчина там точно бы не пролез, а вот очень желающая сбежать вира, скорее всего, да. Довольно потёрла ладони.
Встав на унитаз, я аккуратно надавила на ручку. Та без проблем поддалась, свежий воздух тут же наполнил маленькое помещение ароматом близкой свободы.
Взобраться в спасительное отверстие стоило трудов, но я смогла и теперь, глядя из—за плеча, держась одними пальцами за небольшой выступ перед оконцем, с высоты второго этажа на тёмный, тупиковый переулок, размышляла, а надо ли мне это.
Нет, высоты я не боюсь, но осознание того, что лететь прилично и встретит меня не мягкая трава, а твёрдая брусчатка, немного тормозило мою решительность.
С другой стороны, ждать долго моего освобождения от настигших человеческих потребностей меня никто не будет.
Делать нечего, надо прыгать.
Крепко зажмурившись, свисая с оконного отлива, так чтобы расстояние между мной и землёй было меньше, разжала пальцы, как можно лучше сгруппировавшись и, цепляясь за любой выступ, уменьшая скорость падения.
Уже была готова к резкой боли в ногах при приземлении, когда меня обхватило, что—то тёплое и сильное, задерживая меня в воздухе.
— Держу, — прозвучало у самого виска заставляя зажмуриться ещё крепче и замереть.
Мы не виделись восемь месяцев.
Восемь!
Это немаленький срок.
За такое время я могла заставить себя забыть о своих чувствах, спрятать их далеко—далеко тем более зная, что ты не можешь принадлежать любимому из—за его дурацкой выходки детства.
Но радостные мурашки с криками «Еху!» и поднимающими каждый волосок на теле тут же сообщили, что это не про меня.
Он обнимал меня так крепко, что я никак не могла сделать вдох.
Мои ноги всё так же не касались земли, а сердце стучало где—то там, на каменной брусчатке, у ног моего «спасителя».
Сколько мы так стояли, не дыша и боясь пошевелиться, не знаю.
Привёл меня в чувство яркий фейерверк, разлетевшийся в разные стороны за метр от нас, стоило Рэйсону выставить руку вперёд, преграждая путь чему—то круглому и горящему.
— Рэйс, она пыталась сбежать, — тут же послышалось вслед за светопреставлением.
— Я пыталась сбежать к тебе, — вдогонку обвинению, начала оправдываться.
— Буду счастлив, если это окажется правдой, — прохрипело, обжигая висок, а затем и каждую клетку моего тела.
В следующую секунду меня подхватили на руки и понесли в сторону нападавшего.
— Я могу сама, — попыталась возразить, даже поёрзала немного в попытке освободиться.
— Я знаю, — услышала всё ту же хрипотцу в ответе.
Взгляд Рэйса при этом был устремлён вперёд, словно он боялся посмотреть на меня.
Я же, напротив, угомонившись, начала вглядываться в его черты, жадно хватая каждое изменение, произошедшее в нём за это время. Он похудел, тёмная щетина подчёркивала заострившиеся скулы, складка между бровей стала глубже, а линия губ жёстче. Захотелось прильнуть к нему ближе, раствориться в его тепле, запахе, заглянуть в его глаза, по которым я так скучала.
— Рэйс, — почти шёпотом позвала, стараясь скрыть волнение.
— Ммм… — промычал он, не сбавляя шаг.
— Рэйс, — вновь произнесла его имя, уткнувшись в широкую грудь, цепляясь за ворот камзола.
Остановился.
Поставил меня на ноги, держа при этом за плечи так, будто я исчезну и, наконец, посмотрел на меня.
Наконец, погрузилась в глубину его серебра, темнеющую с каждой долей секунды.
— Я скучала, — ловя солёную слезинку губами, призналась, не отрывая взгляда.
В ответ он зажмурился и притянул меня к себе, наклоняясь так, что наши лбы встретились.
— Тогда почему не шла ко мне? — выдохнул отчаянно.
— Не могла, не знала как, — голос предательски дрожал, от переполняющих меня эмоций.
— Теперь не отпущу, ни за что не отпущу, — прошептал он в самые губы еле слышно.
Я поддалась вперёд, ловя горячий поток воздуха. Мои губы тут же попали под властный натиск его губ.
Этот поцелуй не был нежным, он был наполнен таской, разлукой и желанием. Мои руки потерялись под гулким набатом его сердцебиения, его в моих растрёпанных волосах. Не знаю, как относятся к такому на чопорном Керрисе, но сейчас мне было всё равно. Я — в объятьях мужчины, который был в моих мыслях столько времени. По которому я страдала, ревя по ночам в подушку, или улыбалась как дурочка, погружаясь в воспоминания о нас, и ненавидела оба мира за то, что разлучают нас. И так приятно осознавать, что это взаимно, растворяясь в этом поцелуе.
— Кхм… — отрезвляюще прозвучало на задворках сознания где—то в стороне, останавливая наше безумие.
На руки меня вновь не взяли, позволили идти рядом, давая возможность отдышаться.
Нападавшим на нас и встречающим был мой молчаливый тюремщик.
Он, вновь не издавая ни звука, проводил нас уже в знакомое помещение на втором этаже с не понравившейся мне камерой.
— Спасибо, Джэр, за бдительность и содействие, — обратился к нему Рэйс, как только мы зашли в недружелюбное помещение.
— Знаешь, мы до последнего не верили, что это случится, — с усмешкой в голосе прозвучало ему в ответ. — Даже ставки ставили. Правда, почти все на то, что такого не будет. Слишком мала была вероятность, но сейчас смотрю на твою виру и… больше в твоём чутье в жизнь не усомнюсь, — настороженно прищурив чёрные, как и его густая шевелюра глаза, похлопал Рэйсона по плечу.
— О чём это он? — вопросительно посмотрела на обоих.
— О Вас, конечно, огненная вира — в странном одеянии, лучшего описания и не найти, — внезапно ставший крайне разговорчивым Джер всё шире улыбался. — И это я не про Ваш цвет волос сейчас, это же надо додуматься: окно, второй этаж.
— Рэйс? — глянула на своего сероглазого, не отошедшего от меня ни на шаг.
— Ты не оставила мне выбора, — развёл руками тот в ответ, — пришлось воспользоваться всеми своими полномочиями и расставить на каждом мосту Балерии по своему человеку.
— На каждом? — свела от удивления брови, представляя масштабы поисковой операции, точнее, облавы на меня, поднимая в памяти карту Балерии, которую видела однажды у Маркуса. Городов там было немало и, уверена, мостов в этих городах было не по одному.
— Я не знал, где ты вновь появишься.
— Значит, меня посадили за решётку не за мой внешний вид, — сложила руки на груди, чуть увеличивая между нами расстояние. — А по твоему приказу? — как—то стало крайне неуютно от осознания, что на тебя охотится вся Валирия и зачинщик всего этого твой любимый, а причина, похоже, всё—таки Алия.
— Пойду—ка я узнаю, как там дела внизу, — протянул Джер, вдруг заинтересовавшийся потолком.
— Нет, Джером останься, ты мне ещё нужен, — остановил его Рэйс.
— Мне кажется, вам с невестой нужно поговорить, — попытался вновь ретироваться ненужный свидетель.
Что? Невеста?
— Какая невеста? — выпалила мысли вслух, на всякий случай обернувшись вокруг своей оси: может, кого не заметила, но нас по—прежнему в помещении было трое. — Ты нашёл ту девушку? Помолвку расторг? — внутри разлилась тёплая волна счастья, откидывая на второй план новость, что на меня велась охота. О своей невиновности знаю, найду способ, как доказать.
— Лия, ты о чём, как я мог её расторгнуть? — осуждающе прилетело в ответ, разбивая на осколки предыдущий момент счастья.
— То есть ты всё ещё помолвлен? — вжалась в себя, стараясь держаться камнем, сделала ещё один шаг назад.
— Конечно, Лия, — Рэйс сделал шаг навстречу, вперившись в меня непонимающим взглядом.
— Виэр Джиром, я хочу назад в камеру, — выставив пред собой руку, останавливая приближение Рэйса.
Сейчас мне нужно время для принятия того факта, что он, целовавший меня только что с такой страстью вдруг перестал желать расторжение этой треклятой помолвки. Что могло произойти такого, за это время, что Рэйс передумал. И наш поцелуй? Я совсем запуталась, в голове просто каша.
Где мои слёзы? Мне срочно нужно прореветься?
— Лия, что происходит? — недоумение в голосе Рэйсона озадачило.
— Да, да очень бы хотелось знать? — это уже с подозрением, со стороны Джерома. — Ты говорил, она твоя невеста.
Услышав это, мотнула головой несколько раз.
Да что здесь происходит?
— Я не его невеста, — произнесла и тут же пожалела об этих словах.
Я уже видела однажды похожий взгляд у Рэйсона, тогда я подумала, что с меня сорвут насильно, то, что я отказалась показать. Этот отличался тем, что просто кричал — сорвёт, разорвёт и заставит проглотить.
И сорвал, только не с меня, а с себя.
Темно—синий камзол, расшитый серебряным узором, просто просвистел мимо нас, улетая куда—то в угол. Затем Рэйс пару раз прошёлся по кругу, нервно теребя манжет белой рубашки, а потом резко задрал рукав и демонстративно протянул ко мне ладонной стороной запястья.
— Твоё? — хмурясь, задал вопрос.
— Моё… — ошалело хлопая ресницами, начала всматриваться в знакомый рисунок экслибриса нашего рода. Даже руку протянула проверить: не кажется ли мне. И тут же была поймана за запястье его рукой. Он также резко задрал рукав моего халата, облачая спрятанную под ним татуировку, которой он наделил меня в ту роковую ночь.
— А это… моё? — констатировал для меня известный факт.
Я начала открывать и закрывать рот, пытаясь найти объяснение этому, но ничего в голову не приходило. Ладно я, меня приняли за нападавшего на Алию, но у него-то откуда?
— Мне бы хотелось… — начал вдруг он уже мягче, — Нет, не так, — замолчал, подбирая слова, захватывая при этом меня в свой серебряный омут. — Я люблю тебя, Лия, и хочу… чтобы ты приняла мою любовь и защиту, — чуть касаясь линий на моём запястье, прошептал с такой нежностью, что всё внутри замерло, а произошедшее только что ушло на второй план. — Хочешь ли ты этого, Лия?
— Хочу, — не думая, тут же выпалила в ответ самое сокровенное своё желание. — Но…
Договорить не успела, знакомое жжение тут же охватило всю руку.
— Тиберий меня убьёт, — почти простонал где—то в стороне Джиром.
Рэйсон тем временем подтянул мой источник боли к своим губам и ласково коснулся ими тёмных линий. Про боль сразу забыла, теперь она мне казалась даже приятной, тёплой, ласковой как этот невесомый поцелуй.
— Никаких но, — лукаво улыбнулся, освобождая мою руку и делая пару шагов назад.
Я тут же притянула её к себе: интересно же, что на этот раз стало причиной такому острому ощущению.
Увиденное удивило: теперь на запястье красовалось два знака, мой и его, переплетённые друг с другом, создавая невообразимый узор. Красиво, но непонятно.
— Это что ещё за апгрейд? — вырвалось само собой. — Что вообще сейчас произошло?
— Эм… можно, гляну? — как—то скромно подал голос Джером, глядя при этом не на меня. Видимо, получив разрешение, он подошёл ко мне ближе и внимательно уставился в линии вязи.
— Потрясающе, — прозвучало совсем уже загадочно, — Никогда не видел полного слияния. Поздравляю.
Я вопросительно посмотрела на улыбающихся мужчин, явно понимающих, что здесь происходит.
— Теперь можешь оставить нас, Джер, — уже совершенно спокойным тоном обратился к моему конвоиру и тюремщику Рэйсон, не прерывая при этом наш зрительный контакт.
Тот сразу выполнил просьбу, вновь тихо пробубнив о расплате от Тиберия, и даже дверь прикрыл за собой.
— Ты, правда, ничего не понимаешь? — как только мы остались одни, задал мне вопрос Рэйс, сокращая, между нами расстояние.
— Совсем ничего, — честно ответила.
— Я не верил до последнего, — начал он как—то издалека, — такого просто быть не может, все предыдущие пришли к нам без магии, я перешерстил всю информацию, какая была в архивах.
Догадка кольнула острым выбросом адреналина.
— Ты знаешь, не спрашивала, — утверждала, хватаясь руками за воздух, теряя равновесие. Нет, не из—за страха, что разоблачена, я и сама хотела всё рассказать, а из—за неизвестности.
— Что будешь делать? — спросила несмело.
— Ты забыла? — он обхватил рукой мою талию, — Буду любить и защищать свою супругу.
— Ко… — договорить не успела, всё внутри взорвалось от его внезапного выпада. Мысли тут же сгорели под жёстким натиском желанных губ. Дыхание сбилось вслед за сердечным ритмом. Я упивалась разливающейся по всему телу дрожью. Хотелось ещё, хотелось большего.
Но…
Проклятое «но», ненавижу его.
— Кто супруга? — не зная, откуда беря в себе силы, прошептала, прерывая поцелуй.
— Ты, конечно, — пробравшись к моей шее, сладко промурлыкал он в ответ.
— Что—о—о—о? — обретая равновесие, схватила за грудки нахально улыбающегося, внезапно обретённого мужа. — Ты с ума сошёл? О чём ты вообще говоришь, когда это мы стали супругами? Не помню, чтобы ты делал мне предложение.
Захотелось завыть.
Не этого я жаждала, думая о возвращении.
Я желала увидеть Рэйса в этот раз любой ценой, узнать, как там Мария, но точно не просиживать в тюремной камере по непонятной мне причине. В конце концов, хождение по городу в пижаме и халате — не такое уж страшное преступление, чтобы садить человека в тюрьму, если только, конечно, меня не задержали из—за обвинения Валерии в нападении на её сестру.
«Ууу…» — просто провыла про себя, уткнувшись в колени.
«Так, отставить панику! Мне не предъявляют обвинение, а значит, не всё так плохо. Хотя куда может быть хуже?» — подняла голову, упираясь взглядом в чёрные, вертикальные прутья.
— Эээ… Я хочу пить, — попробовала вновь привлечь к себе внимание. Странно, но на этот раз моя просьба не была проигнорирована: стакан чистейшей, прозрачной воды, почти сразу был протянут в безмолвном жесте.
— Благодарю, — выпила залпом прохладную жидкость.
Ладно, со мной не говорят, но просьбу мою выполнили, — это уже прогресс.
Осмотрела сковывающее меня помещение ещё раз придирчивым взглядом. Кроме лежанки, здесь из удобств больше ничего не было, а значит, это камера временного пребывания.
Нервно потопала пушистым тапочкам по каменному полу.
Хм… а как же тогда здесь ходят по нужде?
Значит, выводят.
Вновь присела на единственное место упокоения своей не очень спокойной части тела, про себя отсчитывая секунды, минуты, когда меня может осенить желание к освобождению своих потребностей.
Отсчитав пятнадцать минут, звонко охнула, вскочила и пробежалась несколько раз по камере.
— Ммм… виэр, не могли бы вы, — сделала вид, что крайне смущена, даже глаза опустила и поджала губы, — Я очень хочу… — договаривать не стала, скрестила ноги так, что сразу становилось ясно, чего я хочу.
Глубокий вздох и несчастный взгляд в ответ на мою просьбу дал понять, что меня поняли.
Мой конвоир встал из—за своего стола и, выдавая своё недовольство шаркающими движениями, приблизился ко мне. Я демонстративно перешагнула с ноги на ногу, показывая своё нетерпение, благо пижамные штаны не могли это скрыть. Ну, хоть какой—то плюс в моём непотребном виде!
Звонкий щелчок отпирания двери прозвучал музыкальной симфонией.
Сделала шаг вперёд к долгожданной свободе и остановилась, в ожидании корректировки направления.
Долго ждать не пришлось. Тяжёлая рука вновь оказалась на моём плече. Меня развернули в нужном направлении и повели вперёд.
Дверь.
Коридор.
Ещё одна дверь.
И передо мной открылась маленькая комната с унитазом и раковиной.
А ещё там было окно. Совсем небольшое и узкое.
Взрослый мужчина там точно бы не пролез, а вот очень желающая сбежать вира, скорее всего, да. Довольно потёрла ладони.
Встав на унитаз, я аккуратно надавила на ручку. Та без проблем поддалась, свежий воздух тут же наполнил маленькое помещение ароматом близкой свободы.
Взобраться в спасительное отверстие стоило трудов, но я смогла и теперь, глядя из—за плеча, держась одними пальцами за небольшой выступ перед оконцем, с высоты второго этажа на тёмный, тупиковый переулок, размышляла, а надо ли мне это.
Нет, высоты я не боюсь, но осознание того, что лететь прилично и встретит меня не мягкая трава, а твёрдая брусчатка, немного тормозило мою решительность.
С другой стороны, ждать долго моего освобождения от настигших человеческих потребностей меня никто не будет.
Делать нечего, надо прыгать.
Крепко зажмурившись, свисая с оконного отлива, так чтобы расстояние между мной и землёй было меньше, разжала пальцы, как можно лучше сгруппировавшись и, цепляясь за любой выступ, уменьшая скорость падения.
Уже была готова к резкой боли в ногах при приземлении, когда меня обхватило, что—то тёплое и сильное, задерживая меня в воздухе.
— Держу, — прозвучало у самого виска заставляя зажмуриться ещё крепче и замереть.
Глава 28
Мы не виделись восемь месяцев.
Восемь!
Это немаленький срок.
За такое время я могла заставить себя забыть о своих чувствах, спрятать их далеко—далеко тем более зная, что ты не можешь принадлежать любимому из—за его дурацкой выходки детства.
Но радостные мурашки с криками «Еху!» и поднимающими каждый волосок на теле тут же сообщили, что это не про меня.
Он обнимал меня так крепко, что я никак не могла сделать вдох.
Мои ноги всё так же не касались земли, а сердце стучало где—то там, на каменной брусчатке, у ног моего «спасителя».
Сколько мы так стояли, не дыша и боясь пошевелиться, не знаю.
Привёл меня в чувство яркий фейерверк, разлетевшийся в разные стороны за метр от нас, стоило Рэйсону выставить руку вперёд, преграждая путь чему—то круглому и горящему.
— Рэйс, она пыталась сбежать, — тут же послышалось вслед за светопреставлением.
— Я пыталась сбежать к тебе, — вдогонку обвинению, начала оправдываться.
— Буду счастлив, если это окажется правдой, — прохрипело, обжигая висок, а затем и каждую клетку моего тела.
В следующую секунду меня подхватили на руки и понесли в сторону нападавшего.
— Я могу сама, — попыталась возразить, даже поёрзала немного в попытке освободиться.
— Я знаю, — услышала всё ту же хрипотцу в ответе.
Взгляд Рэйса при этом был устремлён вперёд, словно он боялся посмотреть на меня.
Я же, напротив, угомонившись, начала вглядываться в его черты, жадно хватая каждое изменение, произошедшее в нём за это время. Он похудел, тёмная щетина подчёркивала заострившиеся скулы, складка между бровей стала глубже, а линия губ жёстче. Захотелось прильнуть к нему ближе, раствориться в его тепле, запахе, заглянуть в его глаза, по которым я так скучала.
— Рэйс, — почти шёпотом позвала, стараясь скрыть волнение.
— Ммм… — промычал он, не сбавляя шаг.
— Рэйс, — вновь произнесла его имя, уткнувшись в широкую грудь, цепляясь за ворот камзола.
Остановился.
Поставил меня на ноги, держа при этом за плечи так, будто я исчезну и, наконец, посмотрел на меня.
Наконец, погрузилась в глубину его серебра, темнеющую с каждой долей секунды.
— Я скучала, — ловя солёную слезинку губами, призналась, не отрывая взгляда.
В ответ он зажмурился и притянул меня к себе, наклоняясь так, что наши лбы встретились.
— Тогда почему не шла ко мне? — выдохнул отчаянно.
— Не могла, не знала как, — голос предательски дрожал, от переполняющих меня эмоций.
— Теперь не отпущу, ни за что не отпущу, — прошептал он в самые губы еле слышно.
Я поддалась вперёд, ловя горячий поток воздуха. Мои губы тут же попали под властный натиск его губ.
Этот поцелуй не был нежным, он был наполнен таской, разлукой и желанием. Мои руки потерялись под гулким набатом его сердцебиения, его в моих растрёпанных волосах. Не знаю, как относятся к такому на чопорном Керрисе, но сейчас мне было всё равно. Я — в объятьях мужчины, который был в моих мыслях столько времени. По которому я страдала, ревя по ночам в подушку, или улыбалась как дурочка, погружаясь в воспоминания о нас, и ненавидела оба мира за то, что разлучают нас. И так приятно осознавать, что это взаимно, растворяясь в этом поцелуе.
— Кхм… — отрезвляюще прозвучало на задворках сознания где—то в стороне, останавливая наше безумие.
На руки меня вновь не взяли, позволили идти рядом, давая возможность отдышаться.
Нападавшим на нас и встречающим был мой молчаливый тюремщик.
Он, вновь не издавая ни звука, проводил нас уже в знакомое помещение на втором этаже с не понравившейся мне камерой.
— Спасибо, Джэр, за бдительность и содействие, — обратился к нему Рэйс, как только мы зашли в недружелюбное помещение.
— Знаешь, мы до последнего не верили, что это случится, — с усмешкой в голосе прозвучало ему в ответ. — Даже ставки ставили. Правда, почти все на то, что такого не будет. Слишком мала была вероятность, но сейчас смотрю на твою виру и… больше в твоём чутье в жизнь не усомнюсь, — настороженно прищурив чёрные, как и его густая шевелюра глаза, похлопал Рэйсона по плечу.
— О чём это он? — вопросительно посмотрела на обоих.
— О Вас, конечно, огненная вира — в странном одеянии, лучшего описания и не найти, — внезапно ставший крайне разговорчивым Джер всё шире улыбался. — И это я не про Ваш цвет волос сейчас, это же надо додуматься: окно, второй этаж.
— Рэйс? — глянула на своего сероглазого, не отошедшего от меня ни на шаг.
— Ты не оставила мне выбора, — развёл руками тот в ответ, — пришлось воспользоваться всеми своими полномочиями и расставить на каждом мосту Балерии по своему человеку.
— На каждом? — свела от удивления брови, представляя масштабы поисковой операции, точнее, облавы на меня, поднимая в памяти карту Балерии, которую видела однажды у Маркуса. Городов там было немало и, уверена, мостов в этих городах было не по одному.
— Я не знал, где ты вновь появишься.
— Значит, меня посадили за решётку не за мой внешний вид, — сложила руки на груди, чуть увеличивая между нами расстояние. — А по твоему приказу? — как—то стало крайне неуютно от осознания, что на тебя охотится вся Валирия и зачинщик всего этого твой любимый, а причина, похоже, всё—таки Алия.
— Пойду—ка я узнаю, как там дела внизу, — протянул Джер, вдруг заинтересовавшийся потолком.
— Нет, Джером останься, ты мне ещё нужен, — остановил его Рэйс.
— Мне кажется, вам с невестой нужно поговорить, — попытался вновь ретироваться ненужный свидетель.
Что? Невеста?
— Какая невеста? — выпалила мысли вслух, на всякий случай обернувшись вокруг своей оси: может, кого не заметила, но нас по—прежнему в помещении было трое. — Ты нашёл ту девушку? Помолвку расторг? — внутри разлилась тёплая волна счастья, откидывая на второй план новость, что на меня велась охота. О своей невиновности знаю, найду способ, как доказать.
— Лия, ты о чём, как я мог её расторгнуть? — осуждающе прилетело в ответ, разбивая на осколки предыдущий момент счастья.
— То есть ты всё ещё помолвлен? — вжалась в себя, стараясь держаться камнем, сделала ещё один шаг назад.
— Конечно, Лия, — Рэйс сделал шаг навстречу, вперившись в меня непонимающим взглядом.
— Виэр Джиром, я хочу назад в камеру, — выставив пред собой руку, останавливая приближение Рэйса.
Сейчас мне нужно время для принятия того факта, что он, целовавший меня только что с такой страстью вдруг перестал желать расторжение этой треклятой помолвки. Что могло произойти такого, за это время, что Рэйс передумал. И наш поцелуй? Я совсем запуталась, в голове просто каша.
Где мои слёзы? Мне срочно нужно прореветься?
— Лия, что происходит? — недоумение в голосе Рэйсона озадачило.
— Да, да очень бы хотелось знать? — это уже с подозрением, со стороны Джерома. — Ты говорил, она твоя невеста.
Услышав это, мотнула головой несколько раз.
Да что здесь происходит?
— Я не его невеста, — произнесла и тут же пожалела об этих словах.
Я уже видела однажды похожий взгляд у Рэйсона, тогда я подумала, что с меня сорвут насильно, то, что я отказалась показать. Этот отличался тем, что просто кричал — сорвёт, разорвёт и заставит проглотить.
И сорвал, только не с меня, а с себя.
Темно—синий камзол, расшитый серебряным узором, просто просвистел мимо нас, улетая куда—то в угол. Затем Рэйс пару раз прошёлся по кругу, нервно теребя манжет белой рубашки, а потом резко задрал рукав и демонстративно протянул ко мне ладонной стороной запястья.
— Твоё? — хмурясь, задал вопрос.
— Моё… — ошалело хлопая ресницами, начала всматриваться в знакомый рисунок экслибриса нашего рода. Даже руку протянула проверить: не кажется ли мне. И тут же была поймана за запястье его рукой. Он также резко задрал рукав моего халата, облачая спрятанную под ним татуировку, которой он наделил меня в ту роковую ночь.
— А это… моё? — констатировал для меня известный факт.
Я начала открывать и закрывать рот, пытаясь найти объяснение этому, но ничего в голову не приходило. Ладно я, меня приняли за нападавшего на Алию, но у него-то откуда?
— Мне бы хотелось… — начал вдруг он уже мягче, — Нет, не так, — замолчал, подбирая слова, захватывая при этом меня в свой серебряный омут. — Я люблю тебя, Лия, и хочу… чтобы ты приняла мою любовь и защиту, — чуть касаясь линий на моём запястье, прошептал с такой нежностью, что всё внутри замерло, а произошедшее только что ушло на второй план. — Хочешь ли ты этого, Лия?
— Хочу, — не думая, тут же выпалила в ответ самое сокровенное своё желание. — Но…
Договорить не успела, знакомое жжение тут же охватило всю руку.
— Тиберий меня убьёт, — почти простонал где—то в стороне Джиром.
Рэйсон тем временем подтянул мой источник боли к своим губам и ласково коснулся ими тёмных линий. Про боль сразу забыла, теперь она мне казалась даже приятной, тёплой, ласковой как этот невесомый поцелуй.
— Никаких но, — лукаво улыбнулся, освобождая мою руку и делая пару шагов назад.
Я тут же притянула её к себе: интересно же, что на этот раз стало причиной такому острому ощущению.
Увиденное удивило: теперь на запястье красовалось два знака, мой и его, переплетённые друг с другом, создавая невообразимый узор. Красиво, но непонятно.
— Это что ещё за апгрейд? — вырвалось само собой. — Что вообще сейчас произошло?
— Эм… можно, гляну? — как—то скромно подал голос Джером, глядя при этом не на меня. Видимо, получив разрешение, он подошёл ко мне ближе и внимательно уставился в линии вязи.
— Потрясающе, — прозвучало совсем уже загадочно, — Никогда не видел полного слияния. Поздравляю.
Я вопросительно посмотрела на улыбающихся мужчин, явно понимающих, что здесь происходит.
— Теперь можешь оставить нас, Джер, — уже совершенно спокойным тоном обратился к моему конвоиру и тюремщику Рэйсон, не прерывая при этом наш зрительный контакт.
Тот сразу выполнил просьбу, вновь тихо пробубнив о расплате от Тиберия, и даже дверь прикрыл за собой.
— Ты, правда, ничего не понимаешь? — как только мы остались одни, задал мне вопрос Рэйс, сокращая, между нами расстояние.
— Совсем ничего, — честно ответила.
— Я не верил до последнего, — начал он как—то издалека, — такого просто быть не может, все предыдущие пришли к нам без магии, я перешерстил всю информацию, какая была в архивах.
Догадка кольнула острым выбросом адреналина.
— Ты знаешь, не спрашивала, — утверждала, хватаясь руками за воздух, теряя равновесие. Нет, не из—за страха, что разоблачена, я и сама хотела всё рассказать, а из—за неизвестности.
— Что будешь делать? — спросила несмело.
— Ты забыла? — он обхватил рукой мою талию, — Буду любить и защищать свою супругу.
— Ко… — договорить не успела, всё внутри взорвалось от его внезапного выпада. Мысли тут же сгорели под жёстким натиском желанных губ. Дыхание сбилось вслед за сердечным ритмом. Я упивалась разливающейся по всему телу дрожью. Хотелось ещё, хотелось большего.
Но…
Проклятое «но», ненавижу его.
— Кто супруга? — не зная, откуда беря в себе силы, прошептала, прерывая поцелуй.
— Ты, конечно, — пробравшись к моей шее, сладко промурлыкал он в ответ.
— Что—о—о—о? — обретая равновесие, схватила за грудки нахально улыбающегося, внезапно обретённого мужа. — Ты с ума сошёл? О чём ты вообще говоришь, когда это мы стали супругами? Не помню, чтобы ты делал мне предложение.
