Было в нём нечто, выдававшее не людскую природу, толи взгляд, то ли угловатая резкость движений. Они довольно тщательно осмотрели дом, по хозяйски прошлись по спальне, не постеснявшись заглянуть во все шкафы, где «пахло лисичкой». Полицейские ходили следом, обеспечивая молчаливую поддержку оборотням-стажерам. Я же остался в кухне и налил себе ещё чашку кофе, раздумывая о том, что буду делать с лисицей, когда её найдут. Если первый оборот ещё не произошел, оборотни заберут её обратно в семью, откуда она сбежала. А если она уже обратилась вот в такую же очаровательную девушку? Ну понятно, что нужно будет время для оформления документов на полноценное вер - гражданство. Однако потом она станет совершенно свободной и сможет полностью располагать собой. И что мне с ней делать? Продолжать как ни в чем-ни бывало жить в доме одному, проигнорировав состоявшееся знакомство или попытаться наладить с лисичкой отношения? То, что в заповеднике её после оборота её не будет ждать ничего хорошего мне лично понятно. Иначе она бы не сбежала оттуда в такой неподходящий момент. Но зачем мне девушка – оборотень? У меня своих проблем выше крыши, чтобы пытаться решить ещё и чужие. Взять хотя бы это расследование с любовницей-шантажисткой брата – полностью менять имидж для того, чтобы сойти за подходящего живца то ещё удовольствие. Да и подругу придется в эскорт - услугах нанимать, для того чтобы она без стеснения изобразила мою девушку. Должны же быть у потенциальной жертвы, то есть меня гипотетические слабые места.
А что если использовать вместо эскорта девушку-оборотня? Нанять её за символическую плату. И доброе дело сделаю, обеспечив работой, и средства сэкономлю. А там может у нас и дальше поцелуев зайдет. Мало ли.
Говорят, девушки - оборотни весьма темпераментны и относятся к случайным связям гораздо проще людей. Достаточно посмотреть на двух стажерок, по которым уже пускают слюни полицейские. Стеснительными их назвать сложно.
Но это при условии, что человеческая внешность лисички мне понравится. А иначе, просто устрою её на секретарские курсы и дам немного денег, чтобы хватило на первое время. А там пусть живет как хочет. И будет благодарна, что я не возбудил против неё уголовное дело за кражу вещей. Закону наплевать, насколько эти вещи стары и насколько они мне нужны. Я же не Мать Тереза, чтобы проявлять сострадание постоянно и ко всем. Приняв решение, я почувствовал себя заметно лучше. Теперь дело за малым – найти лисичку. Едва ли она ушла далеко. Со спортивной сумкой такого объема не побегаешь, а бросить её она не рискнет.
Стажеры кружили по приусадебному участку, пытаясь понять, в какую сторону убежала лисичка. Её следы давно смыло дождем, который так полностью и не прекратился. По такой погоде, да ещё с сумкой далеко убежать было действительно сложно. В итоге полицейские приняли решение осматривать все имевшиеся во дворе строения. На третьем сарае стажеры уверенно «взяли след» и указали на собачью будку. Юджин попросил меня заглянуть туда первым и даже дам мне фонарик. Присев на корточки я с любопытством посвятил внутрь будки.
Свет фонаря выхватил вовсе не рыжий мех. На моей старой куртке, сжавшись в позе эмбриона, спала полностью обнаженная миниатюрная рыжеволосая девушка. Почти подросток. Но если она обратилась, значит, по законам веров, считается полностью взрослой. Я замер, не в силах отвести взгляда от выхваченного из темноты светом фонаря зрелища. Никуда я это чудо не отпущу, – пришло ко мне острое, как вспышка, осознание. – И никому не отдам.
- Что ты там замер? – спросил Юджин, пытаясь заглянуть в будку, но я оттеснил приятеля подальше.
- Она обратилась и спит, – пояснил я, выключая фонарь.
- Тогда понятно,- хмыкнул полицейский.- Как думаешь её оттуда доставать? Лаз узкий – ты со своими габаритами точно не пройдешь.
- Проснется, сама вылезет. Я могу и подождать,- отозвался я, поднимаясь.
- Видать симпатичная, - усмехнулся Юджин, глядя на меня. Стажеры терлись неподалеку.
- Можешь их отпустить. Свою часть работы они выполнили,- произнес я, опасаясь, что похожий на волчонка мальчишка-оборотень всё-таки предложит залезть в будку и вытащить лисичку.
- В ответ на фотографии нам прислали официальное подтверждение на поиск твоей лисицы. Это точно она – Мия Джованни. Сбежала на днях из приемной семьи песцов, взявшей её под патронаж до момента оборота. Семья на хорошем счету. У них четверо взрослых оборотней, успешно устроившихся в жизни. И они желают забрать пропажу.- произнес Юджин, с прищуром глядя на меня.
- Чёрта с два. Если она от них сбежала в человеческий город, значит, для этого были серьезные причины. Не мне тебе объяснять, что многие факты жизни приемышей такие вот «патронажные семьи» склонны не афишировать. Да ты и сам утверждал, что после оборота и перехода в человеческую форму веры считаются взрослыми. Я не собираюсь никому её отдавать. А если нужно оформить документы, то она будет делать это только со мной. – произнес я, сам удивляясь собственным словам, но будучи при этом полностью уверен в то, что высказываю именно то, что думаю и чувствую.
- Эк тебя зацепило, дружок,- усмехнулся Юджин протягивая мне считыватель отпечатков.
- Приложи сюда свою правую ладонь. Протокол с твоих слов распечатаю позже. Оставляю тебе одного из моих ребят для компании. Все-таки первый успех поисков. Поедем отчитываться перед начальством и журналистами. И спасибо за то, что обеспечил мне дополнительное время на поиски остальных. Правда, советую поехать оформлять документы сразу, как только она проснется. Потом будет сложнее, набегут журналисты и вам уже будет не до этого, – произнес Юджин и кивнув одному из полицейских чтобы остался со мной, покинул сарай.
Мне хотелось ещё хотя бы глазком взглянуть на спящую лисичку, но я мужественно подавил в себе это желание. Ещё успею насмотреться, когда девушка проснется.
Да и перед полицейским слегка неудобно. Ведь получится, что я подглядываю.
Я проснулась от звука голосов, слепящего света, бившего в глаза и чьего-то напряженного взгляда. Не сразу сообразила, где нахожусь, и почему так нестерпимо ломит каждую мышцу. Двигаться не рискнула и вообще постаралась не показать, что проснулась. Нужно было понять, где я нахожусь, и что со мной приключилось.
С некоторым опозданием вернулись образы побега из спальни двуногого через окно и то, как я пряталась в старой собачьей будке. Я и сейчас находилась тут, но неожиданно просторная будка стала мне вдруг мала. Да и ощущения казались странными, словно привычные движения, вроде почесывания бока задней лапой, больше не казалось не только правильным, но и удобным. Что - же со мной приключилось? Отчего я себя ощущаю настолько плохо? Я помнила, что мне стало не по себе в тот момент, когда я уже залезла внутрь будки. Может, тут чем-то было обработано, а я просто не заметила сразу? Маловероятно конечно, ведь все химические вещества, используемые людьми, имеют довольно сильный специфический запах. А обоняние перед оборотом у меня было необычайно острое. Стоп! Оборот. Мне предстоял оборот! И тут мне в голову пришла «гениальная мысль». Может все эти ощущения и непонятности, всего лишь последствия этого процесса? Но проспать собственный оборот, особенно самый первый – о таком я ещё не слышала. Я еле дождалась пока человек, а судя по знакомому запаху, это был «мой» двуногий, перестанет светить на меня фонариком . Мне нестерпимо хотелось посмотреть что же такое случилось с моим телом. Что привлекло столь пристальное внимание, обычно довольно флегматичного, двуногого? Наконец фонарь погас, и я перестала чувствовать на себе напряженный хищный взгляд. Приоткрыла глаза и едва не вскрикнула от удивления. Зрение в темноте не ухудшилось, да и снаружи в будку попадало немного света. Не ночь на дворе. Немудрено, что после пробуждения пространство будки показалось мне тесным. Я изрядно «выросла». Ну, по крайней мере, в сравнении с собственным привычным телом, человеческий облик оказался заметно крупнее. Вместо лап у меня теперь были руки и ноги. А шерсть росла только на голове и ещё в паре- тройке мест. Остальное было лишено привычной лохматости. Теперь понятно, почему фонарик светил так долго и рассматривали меня столь пристально. Хотя, в том положении, в котором я спала, мало что можно было рассмотреть. Разве что мою спину, совершенно лишенную шерсти. Воспринимать себя двуногой было дико. Наверняка и ходить поначалу будет трудно – на двух ногах вместо четырех, да ещё и высота от земли солидная, по сравнению с уже привычной. Интересно, как другие веры ко всему этому привыкают? Занятая своими мыслями и переживаниями я не сразу поняла, что люди снаружи говорят обо мне. А когда вслушалась, невольно порадовалась, что догадалась изобразить спящую. Едва ли мне так подробно стали бы объяснять, что меня ожидает в самом ближайшем будущем. Странным казалось другое – наличие поблизости оборотней. Ну ладно детектив привлек к розыску человеческую полицию – наверняка заметил пропажу вещей и просто решил найти воришку. Да и окно в спальне наводило на нехорошие мысли. Я хоть и действовала при сборах предельно аккуратно, все равно оставила массу следов. Да и мой двуногий все-таки был не клерком и не программистом. Так что обнаружить пропажу должен был сразу, как придет в себя. Но привлекать к розыскам меня оборотней? Это казалось по меньшей мере странным.
А ведь я была уверена, что человек даже не подозревает о том, что я не обычная лисица, а лисица оборотень. Хочется надеяться, что догадайся он о моей разумности, вел бы себя иначе.
«Ага,- пропел ехидный внутренний голос, который прорезался во мне время от времени в самые драматичные моменты моей богатой на неприятности жизни.
- Он бы сразу после обследования у ветеринара повез тебя сдавать оборотням.» С внутренним голосом хотелось поспорить, но это бы уже откровенно начало отдавать ненормальностью. Да и, положа лапу на сердце, думать иначе у меня не было никаких оснований. Детективу неприятности с законом были совершенно не нужны.
Когда народ наконец разошелся, я рискнула шевельнуться. Всё равно мой двуногий, так «неожиданно» решивший вплотную заняться моим будущим, отошел к полицейскому и не мог слышать, как я вожусь внутри будки. Двигаться из-за тесноты было не слишком удобно, да ещё и конечности путались. Между тем выбираться из будки в том виде, как была, я не рискнула. Не для того я сбегала от ждущих моего оборота песцов, чтобы попасть на те же самые грабли.
Во первых, без шерсти довольно зябко, а во вторых, ни к чему лишний раз провоцировать двуногих на необдуманные поступки. С великим трудом мне все-таки удалось влезть в майку, боксеры и спортивный костюм человека, который оказался велик на несколько размеров. Но это все равно было лучше, чем вылезать наружу только в майке и боксерах. Все равно в таком виде меня не оставят, а добраться до дома одежда поможет. Натянуть носки оказалось делом весьма сложным, даже с учетом того, что я в теории прекрасно знала, как это делают люди. Но руки почему-то не желали делать все так, как нужно. Рыча про себя от нетерпения и гнева на собственную неумелость, я с трудом натянула на ноги кроссовки. Шнурки развязывать не стала и хорошо, поскольку завязать их по новой было бы за гранью моих возможностей.
И почему для веров после оборота не проводят специальные курсы по овладению возможностями нового тела? Для людей все эти навыки элементарны, поскольку все эти науки они постигают в раннем детстве, а тут приходится всему обучаться фактически с нуля. Эх, насколько проще жить в теле лисицы.
Вылазила из будки я медленно и крайне осторожно, но все равно привлекла своей возней внимание двуногих. Мне помогли, не сводя с похожей на чучело меня внимательного насмешливого взгляда. Полицейский поспешно вышел из сарая, оставив меня с детективом наедине. А я смотрела на двуногого, машинально отмечая, что и в новом человеческом теле я изрядно ниже. Моя макушка едва ли доставала ему до груди. А ведь утверждали, что вторая ипостась от величины первой не зависит. У меня оказалось наоборот. Как была лисицей-малявкой, так и человеком осталась маленьким и худеньким. Говорить я не пыталась, сильно сомневаясь, что у меня получится, хотя мысли вроде складывать в слова умею. Да и о чем мне говорить? О том, что сумка за ящиками спрятана? Так полицейские наверняка тут уже давно все осмотрели и нашли без моих откровений. Пакет с кошачьими консервами и водой полицейский забрал сразу после того, как я вытащила его из будки, вместе с собственным ставшим таким непослушным и неловким телом.
-Пойдем в дом. В моём спортивном костюме ты смотришься очаровательно, но для поездки за документами лучше одеть иное,- произнес детектив, беря меня за руку. Я позволила, так как была совсем не уверена, что смогу добраться на непослушных ногах самостоятельно. Было страшно идти, да и огромные кроссовки воспринимались непривычными и тяжелыми гирями. Нет, что-то с моим оборотом явно не так, ведь у других веров таких проблем с восприятием человеческого тела не было. Ну, или они просто не признавались в такой слабости. Пока мы добрались до входной двери дома, я несколько раз почти упала, но была вовремя подхвачена внимательным сопровождающим. От его изучающего взгляда и все более ехидной улыбки хотелось спрятаться под подушку. Ох, чувствую, что если я буду продолжать так веселить его одним своим видом, ни о какой серьезной перспективе для меня у детектива даже мысли не возникнет. Да мне ходить надо учиться заново, а не на работу думать устроиться. Ещё бы кто стал меня кормить все то время, что мне потребуется на адаптацию. И желательно не кошачьими консервами. Я же теперь вроде бы девушка. Ну чисто визуально.
Оставшийся с нами полицейский сидел на кухне и пил кофе. Чувствовалось, что в доме закадычного друга своего начальника он чувствовал себя более -менее свободно. Да и бывал явно не впервые. Следующие слова детектива этот вывод подтвердили.
- Свен, Юджин упоминал про журналистов. Им лисичку показывать обязательно? Сам же видишь, она пока не в форме, а журналюги народ ушлый, обязательно какую-нибудь гадость к фактам присовокупят. Нам бы надо документы ей в «Зверополисе» оформить, но одежды подходящей нет, а ехать сейчас в магазин, это потерять минимум пару часов. Я знаю. Что у тебя много вещей дома от младшей сестры- студентки осталось. Пожертвуешь на время? У меня сам знаешь, на женские вещи в доме аллергия.
- Само собой. Но лучше поехать ко мне домой, чем везти вещи сюда. Там и примерите несколько комплектов. Возьмете, все что подойдет и понравится. Салли все равно на очередных каникулах собиралась шопинг устроить, а все шифоньеры и даже коробки на чердаке её одеждой забиты. При этом она каждый раз по часу вздыхает, что ей совершенно нечего надеть. В общем, она о старых вещах и не вспомнит, – отозвался полицейский, окидывая меня пристальным взглядом, – Да и размер у них почти один. Ты же знаешь – моя сестра все время худеет. Поветрие у них в колледже, быть чуть толще скелета.
А что если использовать вместо эскорта девушку-оборотня? Нанять её за символическую плату. И доброе дело сделаю, обеспечив работой, и средства сэкономлю. А там может у нас и дальше поцелуев зайдет. Мало ли.
Говорят, девушки - оборотни весьма темпераментны и относятся к случайным связям гораздо проще людей. Достаточно посмотреть на двух стажерок, по которым уже пускают слюни полицейские. Стеснительными их назвать сложно.
Но это при условии, что человеческая внешность лисички мне понравится. А иначе, просто устрою её на секретарские курсы и дам немного денег, чтобы хватило на первое время. А там пусть живет как хочет. И будет благодарна, что я не возбудил против неё уголовное дело за кражу вещей. Закону наплевать, насколько эти вещи стары и насколько они мне нужны. Я же не Мать Тереза, чтобы проявлять сострадание постоянно и ко всем. Приняв решение, я почувствовал себя заметно лучше. Теперь дело за малым – найти лисичку. Едва ли она ушла далеко. Со спортивной сумкой такого объема не побегаешь, а бросить её она не рискнет.
Стажеры кружили по приусадебному участку, пытаясь понять, в какую сторону убежала лисичка. Её следы давно смыло дождем, который так полностью и не прекратился. По такой погоде, да ещё с сумкой далеко убежать было действительно сложно. В итоге полицейские приняли решение осматривать все имевшиеся во дворе строения. На третьем сарае стажеры уверенно «взяли след» и указали на собачью будку. Юджин попросил меня заглянуть туда первым и даже дам мне фонарик. Присев на корточки я с любопытством посвятил внутрь будки.
Свет фонаря выхватил вовсе не рыжий мех. На моей старой куртке, сжавшись в позе эмбриона, спала полностью обнаженная миниатюрная рыжеволосая девушка. Почти подросток. Но если она обратилась, значит, по законам веров, считается полностью взрослой. Я замер, не в силах отвести взгляда от выхваченного из темноты светом фонаря зрелища. Никуда я это чудо не отпущу, – пришло ко мне острое, как вспышка, осознание. – И никому не отдам.
- Что ты там замер? – спросил Юджин, пытаясь заглянуть в будку, но я оттеснил приятеля подальше.
- Она обратилась и спит, – пояснил я, выключая фонарь.
- Тогда понятно,- хмыкнул полицейский.- Как думаешь её оттуда доставать? Лаз узкий – ты со своими габаритами точно не пройдешь.
- Проснется, сама вылезет. Я могу и подождать,- отозвался я, поднимаясь.
- Видать симпатичная, - усмехнулся Юджин, глядя на меня. Стажеры терлись неподалеку.
- Можешь их отпустить. Свою часть работы они выполнили,- произнес я, опасаясь, что похожий на волчонка мальчишка-оборотень всё-таки предложит залезть в будку и вытащить лисичку.
- В ответ на фотографии нам прислали официальное подтверждение на поиск твоей лисицы. Это точно она – Мия Джованни. Сбежала на днях из приемной семьи песцов, взявшей её под патронаж до момента оборота. Семья на хорошем счету. У них четверо взрослых оборотней, успешно устроившихся в жизни. И они желают забрать пропажу.- произнес Юджин, с прищуром глядя на меня.
- Чёрта с два. Если она от них сбежала в человеческий город, значит, для этого были серьезные причины. Не мне тебе объяснять, что многие факты жизни приемышей такие вот «патронажные семьи» склонны не афишировать. Да ты и сам утверждал, что после оборота и перехода в человеческую форму веры считаются взрослыми. Я не собираюсь никому её отдавать. А если нужно оформить документы, то она будет делать это только со мной. – произнес я, сам удивляясь собственным словам, но будучи при этом полностью уверен в то, что высказываю именно то, что думаю и чувствую.
- Эк тебя зацепило, дружок,- усмехнулся Юджин протягивая мне считыватель отпечатков.
- Приложи сюда свою правую ладонь. Протокол с твоих слов распечатаю позже. Оставляю тебе одного из моих ребят для компании. Все-таки первый успех поисков. Поедем отчитываться перед начальством и журналистами. И спасибо за то, что обеспечил мне дополнительное время на поиски остальных. Правда, советую поехать оформлять документы сразу, как только она проснется. Потом будет сложнее, набегут журналисты и вам уже будет не до этого, – произнес Юджин и кивнув одному из полицейских чтобы остался со мной, покинул сарай.
Мне хотелось ещё хотя бы глазком взглянуть на спящую лисичку, но я мужественно подавил в себе это желание. Ещё успею насмотреться, когда девушка проснется.
Да и перед полицейским слегка неудобно. Ведь получится, что я подглядываю.
Глава 3.
***МИЯ ДЖОВАННИ. ВЕР-ЛИСИЦА
Я проснулась от звука голосов, слепящего света, бившего в глаза и чьего-то напряженного взгляда. Не сразу сообразила, где нахожусь, и почему так нестерпимо ломит каждую мышцу. Двигаться не рискнула и вообще постаралась не показать, что проснулась. Нужно было понять, где я нахожусь, и что со мной приключилось.
С некоторым опозданием вернулись образы побега из спальни двуногого через окно и то, как я пряталась в старой собачьей будке. Я и сейчас находилась тут, но неожиданно просторная будка стала мне вдруг мала. Да и ощущения казались странными, словно привычные движения, вроде почесывания бока задней лапой, больше не казалось не только правильным, но и удобным. Что - же со мной приключилось? Отчего я себя ощущаю настолько плохо? Я помнила, что мне стало не по себе в тот момент, когда я уже залезла внутрь будки. Может, тут чем-то было обработано, а я просто не заметила сразу? Маловероятно конечно, ведь все химические вещества, используемые людьми, имеют довольно сильный специфический запах. А обоняние перед оборотом у меня было необычайно острое. Стоп! Оборот. Мне предстоял оборот! И тут мне в голову пришла «гениальная мысль». Может все эти ощущения и непонятности, всего лишь последствия этого процесса? Но проспать собственный оборот, особенно самый первый – о таком я ещё не слышала. Я еле дождалась пока человек, а судя по знакомому запаху, это был «мой» двуногий, перестанет светить на меня фонариком . Мне нестерпимо хотелось посмотреть что же такое случилось с моим телом. Что привлекло столь пристальное внимание, обычно довольно флегматичного, двуногого? Наконец фонарь погас, и я перестала чувствовать на себе напряженный хищный взгляд. Приоткрыла глаза и едва не вскрикнула от удивления. Зрение в темноте не ухудшилось, да и снаружи в будку попадало немного света. Не ночь на дворе. Немудрено, что после пробуждения пространство будки показалось мне тесным. Я изрядно «выросла». Ну, по крайней мере, в сравнении с собственным привычным телом, человеческий облик оказался заметно крупнее. Вместо лап у меня теперь были руки и ноги. А шерсть росла только на голове и ещё в паре- тройке мест. Остальное было лишено привычной лохматости. Теперь понятно, почему фонарик светил так долго и рассматривали меня столь пристально. Хотя, в том положении, в котором я спала, мало что можно было рассмотреть. Разве что мою спину, совершенно лишенную шерсти. Воспринимать себя двуногой было дико. Наверняка и ходить поначалу будет трудно – на двух ногах вместо четырех, да ещё и высота от земли солидная, по сравнению с уже привычной. Интересно, как другие веры ко всему этому привыкают? Занятая своими мыслями и переживаниями я не сразу поняла, что люди снаружи говорят обо мне. А когда вслушалась, невольно порадовалась, что догадалась изобразить спящую. Едва ли мне так подробно стали бы объяснять, что меня ожидает в самом ближайшем будущем. Странным казалось другое – наличие поблизости оборотней. Ну ладно детектив привлек к розыску человеческую полицию – наверняка заметил пропажу вещей и просто решил найти воришку. Да и окно в спальне наводило на нехорошие мысли. Я хоть и действовала при сборах предельно аккуратно, все равно оставила массу следов. Да и мой двуногий все-таки был не клерком и не программистом. Так что обнаружить пропажу должен был сразу, как придет в себя. Но привлекать к розыскам меня оборотней? Это казалось по меньшей мере странным.
А ведь я была уверена, что человек даже не подозревает о том, что я не обычная лисица, а лисица оборотень. Хочется надеяться, что догадайся он о моей разумности, вел бы себя иначе.
«Ага,- пропел ехидный внутренний голос, который прорезался во мне время от времени в самые драматичные моменты моей богатой на неприятности жизни.
- Он бы сразу после обследования у ветеринара повез тебя сдавать оборотням.» С внутренним голосом хотелось поспорить, но это бы уже откровенно начало отдавать ненормальностью. Да и, положа лапу на сердце, думать иначе у меня не было никаких оснований. Детективу неприятности с законом были совершенно не нужны.
*** Прода от 1.02.2017
Когда народ наконец разошелся, я рискнула шевельнуться. Всё равно мой двуногий, так «неожиданно» решивший вплотную заняться моим будущим, отошел к полицейскому и не мог слышать, как я вожусь внутри будки. Двигаться из-за тесноты было не слишком удобно, да ещё и конечности путались. Между тем выбираться из будки в том виде, как была, я не рискнула. Не для того я сбегала от ждущих моего оборота песцов, чтобы попасть на те же самые грабли.
Во первых, без шерсти довольно зябко, а во вторых, ни к чему лишний раз провоцировать двуногих на необдуманные поступки. С великим трудом мне все-таки удалось влезть в майку, боксеры и спортивный костюм человека, который оказался велик на несколько размеров. Но это все равно было лучше, чем вылезать наружу только в майке и боксерах. Все равно в таком виде меня не оставят, а добраться до дома одежда поможет. Натянуть носки оказалось делом весьма сложным, даже с учетом того, что я в теории прекрасно знала, как это делают люди. Но руки почему-то не желали делать все так, как нужно. Рыча про себя от нетерпения и гнева на собственную неумелость, я с трудом натянула на ноги кроссовки. Шнурки развязывать не стала и хорошо, поскольку завязать их по новой было бы за гранью моих возможностей.
И почему для веров после оборота не проводят специальные курсы по овладению возможностями нового тела? Для людей все эти навыки элементарны, поскольку все эти науки они постигают в раннем детстве, а тут приходится всему обучаться фактически с нуля. Эх, насколько проще жить в теле лисицы.
Вылазила из будки я медленно и крайне осторожно, но все равно привлекла своей возней внимание двуногих. Мне помогли, не сводя с похожей на чучело меня внимательного насмешливого взгляда. Полицейский поспешно вышел из сарая, оставив меня с детективом наедине. А я смотрела на двуногого, машинально отмечая, что и в новом человеческом теле я изрядно ниже. Моя макушка едва ли доставала ему до груди. А ведь утверждали, что вторая ипостась от величины первой не зависит. У меня оказалось наоборот. Как была лисицей-малявкой, так и человеком осталась маленьким и худеньким. Говорить я не пыталась, сильно сомневаясь, что у меня получится, хотя мысли вроде складывать в слова умею. Да и о чем мне говорить? О том, что сумка за ящиками спрятана? Так полицейские наверняка тут уже давно все осмотрели и нашли без моих откровений. Пакет с кошачьими консервами и водой полицейский забрал сразу после того, как я вытащила его из будки, вместе с собственным ставшим таким непослушным и неловким телом.
-Пойдем в дом. В моём спортивном костюме ты смотришься очаровательно, но для поездки за документами лучше одеть иное,- произнес детектив, беря меня за руку. Я позволила, так как была совсем не уверена, что смогу добраться на непослушных ногах самостоятельно. Было страшно идти, да и огромные кроссовки воспринимались непривычными и тяжелыми гирями. Нет, что-то с моим оборотом явно не так, ведь у других веров таких проблем с восприятием человеческого тела не было. Ну, или они просто не признавались в такой слабости. Пока мы добрались до входной двери дома, я несколько раз почти упала, но была вовремя подхвачена внимательным сопровождающим. От его изучающего взгляда и все более ехидной улыбки хотелось спрятаться под подушку. Ох, чувствую, что если я буду продолжать так веселить его одним своим видом, ни о какой серьезной перспективе для меня у детектива даже мысли не возникнет. Да мне ходить надо учиться заново, а не на работу думать устроиться. Ещё бы кто стал меня кормить все то время, что мне потребуется на адаптацию. И желательно не кошачьими консервами. Я же теперь вроде бы девушка. Ну чисто визуально.
***
Оставшийся с нами полицейский сидел на кухне и пил кофе. Чувствовалось, что в доме закадычного друга своего начальника он чувствовал себя более -менее свободно. Да и бывал явно не впервые. Следующие слова детектива этот вывод подтвердили.
- Свен, Юджин упоминал про журналистов. Им лисичку показывать обязательно? Сам же видишь, она пока не в форме, а журналюги народ ушлый, обязательно какую-нибудь гадость к фактам присовокупят. Нам бы надо документы ей в «Зверополисе» оформить, но одежды подходящей нет, а ехать сейчас в магазин, это потерять минимум пару часов. Я знаю. Что у тебя много вещей дома от младшей сестры- студентки осталось. Пожертвуешь на время? У меня сам знаешь, на женские вещи в доме аллергия.
- Само собой. Но лучше поехать ко мне домой, чем везти вещи сюда. Там и примерите несколько комплектов. Возьмете, все что подойдет и понравится. Салли все равно на очередных каникулах собиралась шопинг устроить, а все шифоньеры и даже коробки на чердаке её одеждой забиты. При этом она каждый раз по часу вздыхает, что ей совершенно нечего надеть. В общем, она о старых вещах и не вспомнит, – отозвался полицейский, окидывая меня пристальным взглядом, – Да и размер у них почти один. Ты же знаешь – моя сестра все время худеет. Поветрие у них в колледже, быть чуть толще скелета.
