Я от последнего замечания полицейского невольно покраснела. Худеть никогда не пыталась, а что перекинулась такой тощей, в том и вины моей нет. Кушаю то обычно за четверых. Только никто столько не накладывает.
- Ладно. Поедем на моей машине, а потом сразу за документами, пока у оборотней рабочий день не закончился, - подытожил детектив.
- А можно мне чего-нибудь поесть? – все-таки рискнула озвучить я настойчивое желание собственного организма. На удивление, голос прозвучал уверенно.
Двуногие посмотрели на меня как на неожиданно заговорившую зверушку. Ну, с их точки зрения это так и было. Была бы лисицей, ещё бы больше удивились.
- Дома у меня поедим. У тебя все равно в холодильнике крыса повесилась, а мне мать вчера целую гору наготовила, – произнес полицейский.
И мы пошли к машине детектива. Полицейский утрамбовался на переднее сиденье и даже ремнем безопасности пристегнулся. Детектив сел за руль, а заднее сиденье вновь оказалось в полном моем распоряжении. Ехали мы не быстро и я смогла осмотреть город людей без вчерашней пелены сплошного дождя. Редкие капли продолжали лениво падать со свинцового неба, мы с шипением проезжали огромные лужи, я вертела головой в разные стороны. С высоты пусть и небольшого, но человеческого роста город выглядел несколько иначе. Да и обоняние после оборота у меня стало заметно слабее. Не человеческое конечно, но уже и не звериное. Полчаса спустя мы припарковались возле небольшого дома, рассчитанного сразу на нескольких хозяев. Дом был не выше двух этажей и имел небольшие участки перед окнами, засаженными разнообразными цветами и кустарниками. Не лес конечно, но домик от этого выглядел заметно симпатичнее.
Мне помогли выбраться и до хромать до нужной нам квартиры. Полицейский открыл и мы вошли внутрь. Простора тут было заметно поменьше чем в доме детектива, но светлые тона интереьера добавляли восприятию позитива. Мне в квартире даже понравилось. А вот когда я увидела количество женской одежды в явно женской спальне, то невольно вздохнула. Да тут до вечера примерять можно. А с двумя сопящими двуногими, явно озабоченными скоростью уходящего времени это будет настоящей пыткой. Но детектив неожиданно пришел мне на помощь, бросив на кровать несколько плечиков с вещами, на его взгляд имевшими более- менее приличный вид. Что поделать – молодежная мода диктовала свои стандарты, и тут имело слишком много весьма специфической одежды, больше подходящей для тематических вечеринок различных субкультур. Белье нам удалось отыскать в выдвижном ящике комода, но тут я выбор оставила за собой, а то заметила с каким хищным интересом детектив попытался было сунуть в ящик ручки. Нет уж – пусть лучше верхнюю одежды выбирает. Да и вообще, мне переодеться нужно, а эти двое… двуногих, похоже, даже не думают отворачиваться или выходить из спальни. Я им тут что, стриптиз наоборот должна устраивать? Шоу «оденьте Мию»? Нет уж, я лучше в закуточке переоденусь, а то вон как у детектива глазки сверкают. Нет, определенно воздержание не идет двуногим самцам на пользу. Даже таким на первый взгляд адекватным, как детектив. Не став что-либо объяснять или требовать, я молча схватила первое попавшееся белье и одежду, на время укрывшись в небольшой ванной комнате, удобно так примыкавшей к спальне. Когда дверь за мной захлопнулась, я уловила на той стороне дружный веселый смех двуногих. Гады! Они, похоже, только что меня специально смущали. Ну, ничего, я ещё детективу отомстю, и мстя моя будет страшна!
Я сняла с себя чуть влажные вещи двуногого и с трудом нацепила двойное кружевное недоразумение, призванное подчеркнуть наличие у меня небольшой упругой груди и попы. Покрутилась, рассматривая себя в зеркало, взлохматила
яркие рыжие волосы и скорчила рожицу своему человеческому отражению. На мой взгляд, для красоты не хватало хвоста и ушей. Те, что были у людей, выглядели как-то странно.
С верхней одеждой я застопорилась. Поторопилась и взяла сложную вещь со шнуровкой на спине. И как я это буду фиксировать на теле? Придется засунуть гордость поглубже и просить помощи страждущих пикантного зрелища двуногих. И если присутствие полицейского воспринималось мною как угроза, то против помощи детектива я ничего не имела. Почему-то внутри меня жила наивная уверенность в том, что с ним я могу не волноваться, что ситуация зайдет дальше того, что я пожелаю сама.
Приоткрыв дверь, и выглянув наружу, я сразу же встретилась с насмешливым взглядом детектива.
- Помочь? – поинтересовался он с нарочито серьезным видом. Я чуть покраснела, но все-таки кивнула, пропуская его внутрь. С приходом детектива и так небольшое помещение стало совсем тесным.
- Позволь,- попросил детектив, забирая у меня из рук одежду и помогая мне в неё влезть. Чувствуя сильное смущение и легкую нервозность от прикосновений его теплых пальцев к обнаженной коже, я со стремительно колотящимся сердцем позволила себя зашнуровать.
Он повернул меня лицом к зеркалу, но мой взгляд выхватил не столько собственный силуэт, сколько возвышавшегося за моей спиной мужчину. В зеркальной глубине наши взгляды вновь встретились. Я отчетливо ощущала тяжесть его рук на собственной талии. И даже с некоторым удивлением поняла, что испытываю разочарование от того, что он осторожно убрал от меня руки.
- Извини. Нам пора ехать. А то контора ваших чиновников действительно может закрыться, – произнес он, взъерошив мои и без того растрепанные волосы. И улыбнулся. Уже не насмешливо, а мягко.
Я позволила вывести себя из ванной. Мы подобрали ещё несколько комплектов одежды на первое время. Мерить не стали, прикинув в зеркале, что вещи мне будут вполне впору. Все равно придется покупать что-то именно для меня. Но сейчас на это действительно не было времени.
Путь до конторы заповедника, где оформляли документы всем прошедшим первый оборот верам, занял у нас около часа. Очереди там не оказалось и формальности были скоро улажены. Получив на руки свидетельство о совершеннолетии и единую карточку с персональным банковским счетом я вышла из кабинета на слегка подрагивающих от волнения ногах. И замерла, разглядев, с кем именно беседует детектив во время моего отсутствия. Это был старший песец – глава семейства Тодеуш Ротт, глубоко уважаемый в обществе вер. Я занервничала, хотя сейчас опасаться того, что меня заберут обратно в дом песцов, мне уже не стоило. Я считалась совершеннолетней, а значит, была вправе сама решать, где мне теперь жить и с кем общаться.
- А вот и наша Мия,- скривил лицо мистер Ротт в неестественной слащавой улыбке. Мне всегда казалось, что он меня едва выносит. И это было довольно странно, ведь, по словам молодых песцов, именно глава семейства был инициатором того, чтобы взять на патронаж именно меня. Может, конечно, песцы и врали, но со стороны матери семейства я тоже особой радости по поводу моего присутствия в доме не ощущала. Можно было подумать, что взяли меня исключительно из-за оплаты, производимой властями при оформлении патронажа, но Ротты считались довольно состоятельными оборотнями и едва ли нуждались в такого рода денежной «помощи».
Я подошла к детективу, став так, чтобы меня и Тодеуша разделяло максимальное расстояние.
- А я все гадал, по какой причине ты сбежала,- произнес оборотень, многозначительно глядя на невозмутимого детектива так, словно сбежала я именно к конкретному человеку и под воздействием сильного чувства. Ну да - чувство было действительно сильным. И называется оно самосохранение. Мне совершенно не хотелось становиться игрушкой в руках его испорченных отпрысков. И мне повезло, что тогда в городе меня сбила именно машина детектива.
Интересно, о чем у них тут вообще шёл разговор? Неужели старший песец пытался убедить человека в том, что у меня с патронажной семьей были исключительно теплые и нежные отношения? Он что двуногого за идиота держит?
- О чем речь? – все-таки рискнула я задать вопрос вслух.
- Мы слышали, что ты стала первой, кого удалось найти из сбежавшего молодняка . И мы бы не хотели, чтобы ты слишком подробно рассказывала журналистам о своей личной жизни. Некоторые вещи выносить за пределы семьи не принято… - довольно туманно пояснил песец, сверля меня угрожающим взглядом. Понятно. Он опасается, что я испорчу его «доброе имя» рассказав о «шалостях» его сыновей в отношении «бедной сиротки». Теперь, когда я прошла оборот и считаюсь взрослой, к моим словам обязательно прислушаются. Особенно журналисты, как никто падкие до такого рода «сенсаций». Вероятно, организовывая мои поиски, песец надеялся отыскать меня до того, как я приму второй облик. В этом случае он бы сумел полностью обезопасить себя от моей «клеветы». Да и кому в сущности интересна обычная вер- лисица пытающаяся по злобе своей оклеветать уважаемую семью своих благодетелей?
А теперь, когда я стала недоступна для силового воздействия, песец всерьез заволновался о своем реноме. Поначалу я действительно хотела рассказать журналистам о том, как ко мне относились в приемной семье и почему я сбежала. Но видя, какой злобой полыхают глаза оборотня, поняла, что этим наживу себе довольно серьезного врага. А как повернется жизнь дальше мне неизвестно. Может, от его лояльности в отношении меня будет зависеть моё будущее? Ведь я, несмотря на то, что считаюсь совершеннолетней, не получила совершенно никакого профессионального образования. Да и с телом второй ипостаси справляюсь с трудом. Меня даже на минимальную ставку не возьмут никем, кроме подсобной рабочей. Я ведь совершенно ничего не умею.
- Я не собираюсь вдаваться в излишние подробности своей личной жизни. В ней нет ничего достойного пристального внимания,- в тон песцу ответила я, услышав, как усмехнулся рядом стоящий детектив.
-Я всегда верил в твоё благоразумие,- отреагировал мистер Ротт, немного притушив ненависть во взгляде.
- Если у вас больше нет вопросов к Мие, то мы покинем ваше общество,- вклинился в обмен «любезностями» детектив и по хозяйски взяв меня за руку, потянул на выход из здания. Механически переставляя ноги, я спиной ощущала жгучий взгляд песца.
- Ну и урод,- прокомментировал детектив собственные впечатления о встрече с мистером Роттом. Я лишь рассеянно кивнула, раздумывая о том, зачем детектив продолжает меня куда-то тащить. Шли мы, как оказалось к его машине, где нас дожидался ехавший с нами сюда полицейский.
- Нам ещё предстоит встреча с журналистами, а перед этим я хочу завести тебя в салон красоты. С твоей прической нужно что-то сделать, да и макияж лучше доверить профессионалам,- деловито произнес детектив, рассматривая моё бледное лицо.
- Почему вы со мной так нянчитесь? - озвучила я вертевшийся на языке вопрос. Мне было необходимо понять, что этому двуногому от меня было нужно, и смогу ли я ему это дать, без ущерба для себя. В альтруизм людей или оборотней я верить давно разучилась.
- А ты мне нравишься,- как бы в шутку ответил детектив, запихивая меня на заднее сиденье. Я пока решила благоразумно удовлетвориться этим полушутливым ответом. Хотя, может он не шутил, а просто озвучил свой интерес в более мягкой форме? Но я решила раньше времени не накручивать себя, гадая, что в действительности двуногий может ожидать о такой как я. Да и в памяти был ещё свежи взгляды, которыми детектив награждал моё новое человеческое тело. Надо будет хоть узнать, как двуногого зовут, а то, будучи лисой, я не придавала его имени особенного значения. Теперь даже как к нему обратиться не знаю. Да и вздумай он меня где оставить, я даже объяснить толком не смогу, что ищу именно его. Кстати, он ведь что-то говорил про салон красоты. Он что, задумал меня там на время бросить? Оказалось – нет. Преспокойно записал меня у девушке за стойкой ресепшен а сам сел на диванчик для ожидающих в взял в руки какой-то толстый журнал. Меня же усадили на вращающееся кресло, прикрыв тело длинной материей, зафиксированной мастером возле шеи. Я молча рассматривала в зеркале свою бледную рыжую физиономию. Мастер глянула в сторону невозмутимо листающего журнал детектива, потом встретилась со мной взглядом и мягко спросила, что я предпочитаю – стрижку или укладку.
- Стрижку на ваше усмотрение,- отозвалась я, чувствуя странное волнение. Никогда раньше мне не приходилось бывать в такого рода местах, но я о них естественно слышала. Неужели меня сейчас будут делать красивой? Сердце забилось предательски часто. Я волновалась. Да и кто бы не волновался на моём месте, увидев вблизи собственных мягких ушей острые концы больших ножниц? Как бы этот мастер мне чего лишнего не отрезала.
Наткнувшись в зеркале на мой полный тревоги взгляд, сосредоточенный на ножницах мастер ещё раз уточнила.
- Вы действительно уверены насчет стрижки? Волосы конечно со временем отрастут, но поначалу новая длинна может показаться вам непривычной.
Я обреченно кивнула и вынуждена была озвучить согласие голосом, поскольку мастер продолжала смотреть на меня испытующе.
- Стригите,- пробормотала я и замерла, когда кончики ножниц коснулись моих волос. Переживала я зря – мастер ни разу не причинил мне боль, да и глупо было думать, что в этот салон стали бы ходить человеческие самки если бы им тут хоть однажды отрезали уши. Но я всё равно зажмурилась и затаила дыхание, стараясь не делать резких движений. А когда загудел фен и голова ощутила странную легкость, овеянную потоками раскаленного воздуха я все-таки, не выдержала и посмотрела на себя. Вероятно, у меня было совершенно особенное выражение лица. Поскольку мастер, глядя на мою расползающуюся счастливую улыбку, не смогла остаться равнодушной. Стрижка придала чертам моего лица законченность и теперь отражение в зеркале больше не напоминало бледное рыжее привидение. Это была картинка с обложки дорогого глянцевого журнала, по странному стечению обстоятельств, глядевшая на мир моими глазами. Сказать, что я себе понравилась, было бы сильным преуменьшением. Я была просто в восторге от того, что сотворила с моей человеческой внешностью выбранная мастером стрижка. А ведь впереди ещё предстоял макияж, и мне следовало максимально точно запомнить, что и как красить для достижения нужно эффекта. Едва ли детектив будет каждое утро отвозить меня в салон для того, чтобы меня тут разрисовали.
А значит будет необходимо купить ещё и средства для макияжа. Вот только в салоне наверняка используют самые дорогие, а я терпеть не могла быть кому-то должной. От этой и подобных мыслей настроение стремительно испортилось.
- Вам не нравится? - удивилась мастер, заметив переходы эмоций на моем лице.
- Всё чудесно,- отозвалась я, ещё раз полюбовавшись собственным отражением, и решила, что даже без макияжа выгляжу довольно симпатичной. Да здравствует естественность, по крайней мере, до первых свободных денег.
Потом был макияж, и я внимательно следила за процессом, пытаясь запомнить, что и как наносится. Визажист, заметив мой несомненный интерес к процессу её работы стала давать небольшие пояснения которые я ловила буквально затаив дыхание. Но перед началом раскрашивания моего лица мне сделали чистку кожи и нанесли ухаживающую маску, после которой кожа буквально засветилась изнутри. Я
- Ладно. Поедем на моей машине, а потом сразу за документами, пока у оборотней рабочий день не закончился, - подытожил детектив.
- А можно мне чего-нибудь поесть? – все-таки рискнула озвучить я настойчивое желание собственного организма. На удивление, голос прозвучал уверенно.
Двуногие посмотрели на меня как на неожиданно заговорившую зверушку. Ну, с их точки зрения это так и было. Была бы лисицей, ещё бы больше удивились.
- Дома у меня поедим. У тебя все равно в холодильнике крыса повесилась, а мне мать вчера целую гору наготовила, – произнес полицейский.
И мы пошли к машине детектива. Полицейский утрамбовался на переднее сиденье и даже ремнем безопасности пристегнулся. Детектив сел за руль, а заднее сиденье вновь оказалось в полном моем распоряжении. Ехали мы не быстро и я смогла осмотреть город людей без вчерашней пелены сплошного дождя. Редкие капли продолжали лениво падать со свинцового неба, мы с шипением проезжали огромные лужи, я вертела головой в разные стороны. С высоты пусть и небольшого, но человеческого роста город выглядел несколько иначе. Да и обоняние после оборота у меня стало заметно слабее. Не человеческое конечно, но уже и не звериное. Полчаса спустя мы припарковались возле небольшого дома, рассчитанного сразу на нескольких хозяев. Дом был не выше двух этажей и имел небольшие участки перед окнами, засаженными разнообразными цветами и кустарниками. Не лес конечно, но домик от этого выглядел заметно симпатичнее.
Мне помогли выбраться и до хромать до нужной нам квартиры. Полицейский открыл и мы вошли внутрь. Простора тут было заметно поменьше чем в доме детектива, но светлые тона интереьера добавляли восприятию позитива. Мне в квартире даже понравилось. А вот когда я увидела количество женской одежды в явно женской спальне, то невольно вздохнула. Да тут до вечера примерять можно. А с двумя сопящими двуногими, явно озабоченными скоростью уходящего времени это будет настоящей пыткой. Но детектив неожиданно пришел мне на помощь, бросив на кровать несколько плечиков с вещами, на его взгляд имевшими более- менее приличный вид. Что поделать – молодежная мода диктовала свои стандарты, и тут имело слишком много весьма специфической одежды, больше подходящей для тематических вечеринок различных субкультур. Белье нам удалось отыскать в выдвижном ящике комода, но тут я выбор оставила за собой, а то заметила с каким хищным интересом детектив попытался было сунуть в ящик ручки. Нет уж – пусть лучше верхнюю одежды выбирает. Да и вообще, мне переодеться нужно, а эти двое… двуногих, похоже, даже не думают отворачиваться или выходить из спальни. Я им тут что, стриптиз наоборот должна устраивать? Шоу «оденьте Мию»? Нет уж, я лучше в закуточке переоденусь, а то вон как у детектива глазки сверкают. Нет, определенно воздержание не идет двуногим самцам на пользу. Даже таким на первый взгляд адекватным, как детектив. Не став что-либо объяснять или требовать, я молча схватила первое попавшееся белье и одежду, на время укрывшись в небольшой ванной комнате, удобно так примыкавшей к спальне. Когда дверь за мной захлопнулась, я уловила на той стороне дружный веселый смех двуногих. Гады! Они, похоже, только что меня специально смущали. Ну, ничего, я ещё детективу отомстю, и мстя моя будет страшна!
Я сняла с себя чуть влажные вещи двуногого и с трудом нацепила двойное кружевное недоразумение, призванное подчеркнуть наличие у меня небольшой упругой груди и попы. Покрутилась, рассматривая себя в зеркало, взлохматила
яркие рыжие волосы и скорчила рожицу своему человеческому отражению. На мой взгляд, для красоты не хватало хвоста и ушей. Те, что были у людей, выглядели как-то странно.
С верхней одеждой я застопорилась. Поторопилась и взяла сложную вещь со шнуровкой на спине. И как я это буду фиксировать на теле? Придется засунуть гордость поглубже и просить помощи страждущих пикантного зрелища двуногих. И если присутствие полицейского воспринималось мною как угроза, то против помощи детектива я ничего не имела. Почему-то внутри меня жила наивная уверенность в том, что с ним я могу не волноваться, что ситуация зайдет дальше того, что я пожелаю сама.
*** ПРОДА
Приоткрыв дверь, и выглянув наружу, я сразу же встретилась с насмешливым взглядом детектива.
- Помочь? – поинтересовался он с нарочито серьезным видом. Я чуть покраснела, но все-таки кивнула, пропуская его внутрь. С приходом детектива и так небольшое помещение стало совсем тесным.
- Позволь,- попросил детектив, забирая у меня из рук одежду и помогая мне в неё влезть. Чувствуя сильное смущение и легкую нервозность от прикосновений его теплых пальцев к обнаженной коже, я со стремительно колотящимся сердцем позволила себя зашнуровать.
Он повернул меня лицом к зеркалу, но мой взгляд выхватил не столько собственный силуэт, сколько возвышавшегося за моей спиной мужчину. В зеркальной глубине наши взгляды вновь встретились. Я отчетливо ощущала тяжесть его рук на собственной талии. И даже с некоторым удивлением поняла, что испытываю разочарование от того, что он осторожно убрал от меня руки.
- Извини. Нам пора ехать. А то контора ваших чиновников действительно может закрыться, – произнес он, взъерошив мои и без того растрепанные волосы. И улыбнулся. Уже не насмешливо, а мягко.
Я позволила вывести себя из ванной. Мы подобрали ещё несколько комплектов одежды на первое время. Мерить не стали, прикинув в зеркале, что вещи мне будут вполне впору. Все равно придется покупать что-то именно для меня. Но сейчас на это действительно не было времени.
Путь до конторы заповедника, где оформляли документы всем прошедшим первый оборот верам, занял у нас около часа. Очереди там не оказалось и формальности были скоро улажены. Получив на руки свидетельство о совершеннолетии и единую карточку с персональным банковским счетом я вышла из кабинета на слегка подрагивающих от волнения ногах. И замерла, разглядев, с кем именно беседует детектив во время моего отсутствия. Это был старший песец – глава семейства Тодеуш Ротт, глубоко уважаемый в обществе вер. Я занервничала, хотя сейчас опасаться того, что меня заберут обратно в дом песцов, мне уже не стоило. Я считалась совершеннолетней, а значит, была вправе сама решать, где мне теперь жить и с кем общаться.
- А вот и наша Мия,- скривил лицо мистер Ротт в неестественной слащавой улыбке. Мне всегда казалось, что он меня едва выносит. И это было довольно странно, ведь, по словам молодых песцов, именно глава семейства был инициатором того, чтобы взять на патронаж именно меня. Может, конечно, песцы и врали, но со стороны матери семейства я тоже особой радости по поводу моего присутствия в доме не ощущала. Можно было подумать, что взяли меня исключительно из-за оплаты, производимой властями при оформлении патронажа, но Ротты считались довольно состоятельными оборотнями и едва ли нуждались в такого рода денежной «помощи».
Я подошла к детективу, став так, чтобы меня и Тодеуша разделяло максимальное расстояние.
- А я все гадал, по какой причине ты сбежала,- произнес оборотень, многозначительно глядя на невозмутимого детектива так, словно сбежала я именно к конкретному человеку и под воздействием сильного чувства. Ну да - чувство было действительно сильным. И называется оно самосохранение. Мне совершенно не хотелось становиться игрушкой в руках его испорченных отпрысков. И мне повезло, что тогда в городе меня сбила именно машина детектива.
Интересно, о чем у них тут вообще шёл разговор? Неужели старший песец пытался убедить человека в том, что у меня с патронажной семьей были исключительно теплые и нежные отношения? Он что двуногого за идиота держит?
- О чем речь? – все-таки рискнула я задать вопрос вслух.
- Мы слышали, что ты стала первой, кого удалось найти из сбежавшего молодняка . И мы бы не хотели, чтобы ты слишком подробно рассказывала журналистам о своей личной жизни. Некоторые вещи выносить за пределы семьи не принято… - довольно туманно пояснил песец, сверля меня угрожающим взглядом. Понятно. Он опасается, что я испорчу его «доброе имя» рассказав о «шалостях» его сыновей в отношении «бедной сиротки». Теперь, когда я прошла оборот и считаюсь взрослой, к моим словам обязательно прислушаются. Особенно журналисты, как никто падкие до такого рода «сенсаций». Вероятно, организовывая мои поиски, песец надеялся отыскать меня до того, как я приму второй облик. В этом случае он бы сумел полностью обезопасить себя от моей «клеветы». Да и кому в сущности интересна обычная вер- лисица пытающаяся по злобе своей оклеветать уважаемую семью своих благодетелей?
А теперь, когда я стала недоступна для силового воздействия, песец всерьез заволновался о своем реноме. Поначалу я действительно хотела рассказать журналистам о том, как ко мне относились в приемной семье и почему я сбежала. Но видя, какой злобой полыхают глаза оборотня, поняла, что этим наживу себе довольно серьезного врага. А как повернется жизнь дальше мне неизвестно. Может, от его лояльности в отношении меня будет зависеть моё будущее? Ведь я, несмотря на то, что считаюсь совершеннолетней, не получила совершенно никакого профессионального образования. Да и с телом второй ипостаси справляюсь с трудом. Меня даже на минимальную ставку не возьмут никем, кроме подсобной рабочей. Я ведь совершенно ничего не умею.
- Я не собираюсь вдаваться в излишние подробности своей личной жизни. В ней нет ничего достойного пристального внимания,- в тон песцу ответила я, услышав, как усмехнулся рядом стоящий детектив.
-Я всегда верил в твоё благоразумие,- отреагировал мистер Ротт, немного притушив ненависть во взгляде.
- Если у вас больше нет вопросов к Мие, то мы покинем ваше общество,- вклинился в обмен «любезностями» детектив и по хозяйски взяв меня за руку, потянул на выход из здания. Механически переставляя ноги, я спиной ощущала жгучий взгляд песца.
- Ну и урод,- прокомментировал детектив собственные впечатления о встрече с мистером Роттом. Я лишь рассеянно кивнула, раздумывая о том, зачем детектив продолжает меня куда-то тащить. Шли мы, как оказалось к его машине, где нас дожидался ехавший с нами сюда полицейский.
- Нам ещё предстоит встреча с журналистами, а перед этим я хочу завести тебя в салон красоты. С твоей прической нужно что-то сделать, да и макияж лучше доверить профессионалам,- деловито произнес детектив, рассматривая моё бледное лицо.
- Почему вы со мной так нянчитесь? - озвучила я вертевшийся на языке вопрос. Мне было необходимо понять, что этому двуногому от меня было нужно, и смогу ли я ему это дать, без ущерба для себя. В альтруизм людей или оборотней я верить давно разучилась.
- А ты мне нравишься,- как бы в шутку ответил детектив, запихивая меня на заднее сиденье. Я пока решила благоразумно удовлетвориться этим полушутливым ответом. Хотя, может он не шутил, а просто озвучил свой интерес в более мягкой форме? Но я решила раньше времени не накручивать себя, гадая, что в действительности двуногий может ожидать о такой как я. Да и в памяти был ещё свежи взгляды, которыми детектив награждал моё новое человеческое тело. Надо будет хоть узнать, как двуногого зовут, а то, будучи лисой, я не придавала его имени особенного значения. Теперь даже как к нему обратиться не знаю. Да и вздумай он меня где оставить, я даже объяснить толком не смогу, что ищу именно его. Кстати, он ведь что-то говорил про салон красоты. Он что, задумал меня там на время бросить? Оказалось – нет. Преспокойно записал меня у девушке за стойкой ресепшен а сам сел на диванчик для ожидающих в взял в руки какой-то толстый журнал. Меня же усадили на вращающееся кресло, прикрыв тело длинной материей, зафиксированной мастером возле шеи. Я молча рассматривала в зеркале свою бледную рыжую физиономию. Мастер глянула в сторону невозмутимо листающего журнал детектива, потом встретилась со мной взглядом и мягко спросила, что я предпочитаю – стрижку или укладку.
- Стрижку на ваше усмотрение,- отозвалась я, чувствуя странное волнение. Никогда раньше мне не приходилось бывать в такого рода местах, но я о них естественно слышала. Неужели меня сейчас будут делать красивой? Сердце забилось предательски часто. Я волновалась. Да и кто бы не волновался на моём месте, увидев вблизи собственных мягких ушей острые концы больших ножниц? Как бы этот мастер мне чего лишнего не отрезала.
***
Наткнувшись в зеркале на мой полный тревоги взгляд, сосредоточенный на ножницах мастер ещё раз уточнила.
- Вы действительно уверены насчет стрижки? Волосы конечно со временем отрастут, но поначалу новая длинна может показаться вам непривычной.
Я обреченно кивнула и вынуждена была озвучить согласие голосом, поскольку мастер продолжала смотреть на меня испытующе.
- Стригите,- пробормотала я и замерла, когда кончики ножниц коснулись моих волос. Переживала я зря – мастер ни разу не причинил мне боль, да и глупо было думать, что в этот салон стали бы ходить человеческие самки если бы им тут хоть однажды отрезали уши. Но я всё равно зажмурилась и затаила дыхание, стараясь не делать резких движений. А когда загудел фен и голова ощутила странную легкость, овеянную потоками раскаленного воздуха я все-таки, не выдержала и посмотрела на себя. Вероятно, у меня было совершенно особенное выражение лица. Поскольку мастер, глядя на мою расползающуюся счастливую улыбку, не смогла остаться равнодушной. Стрижка придала чертам моего лица законченность и теперь отражение в зеркале больше не напоминало бледное рыжее привидение. Это была картинка с обложки дорогого глянцевого журнала, по странному стечению обстоятельств, глядевшая на мир моими глазами. Сказать, что я себе понравилась, было бы сильным преуменьшением. Я была просто в восторге от того, что сотворила с моей человеческой внешностью выбранная мастером стрижка. А ведь впереди ещё предстоял макияж, и мне следовало максимально точно запомнить, что и как красить для достижения нужно эффекта. Едва ли детектив будет каждое утро отвозить меня в салон для того, чтобы меня тут разрисовали.
А значит будет необходимо купить ещё и средства для макияжа. Вот только в салоне наверняка используют самые дорогие, а я терпеть не могла быть кому-то должной. От этой и подобных мыслей настроение стремительно испортилось.
- Вам не нравится? - удивилась мастер, заметив переходы эмоций на моем лице.
- Всё чудесно,- отозвалась я, ещё раз полюбовавшись собственным отражением, и решила, что даже без макияжа выгляжу довольно симпатичной. Да здравствует естественность, по крайней мере, до первых свободных денег.
Потом был макияж, и я внимательно следила за процессом, пытаясь запомнить, что и как наносится. Визажист, заметив мой несомненный интерес к процессу её работы стала давать небольшие пояснения которые я ловила буквально затаив дыхание. Но перед началом раскрашивания моего лица мне сделали чистку кожи и нанесли ухаживающую маску, после которой кожа буквально засветилась изнутри. Я
