— Так уж и всех? Видела, на свадьбе вашей сколько невест было? И это не считая дылды.
— Майка! Какая прелесть — ты ревнуешь! Про дылду ничего сказать не могу, но от этих «невест» Ян сам не знал, как отделаться. Он с тебя взгляда не сводил. И это только по моим наблюдениям, а мне не всё время удавалось этому посвятить, сама понимаешь. А когда Федя тебя от поклонников ограждал, я думала, Ян его зашибёт! Его Фил еле уговорил.
Мой рот растянулся в глупой улыбке. К Федьке меня ревновал! Это она ещё не знает об его выходке.
— Ну а с этим делом у вас как дела? — опять перешла на интимный шёпот подруга.
У меня уши полыхнули огнём, который плавно распространился на щёки.
— С этим полный порядок. У меня вообще от его прикосновений голова становится пустой, как воздушный шарик, одни эмоции и гормоны. И это так... Не умею я об этом говорить! В общем, я не знала, что так бывает, — я мечтательно закатила глаза.
— Стасик «нервно курит»?
— Не то слово!
— Ну а он?
— Откуда я знаю, что он? Надеюсь, что ему тоже нравится. Нет, чувствую... знаю, что ему также хорошо со мной, как и мне с ним.
— Ладно, не переживай — помиритесь, — пообещала подруга. Я угрюмо кивнула. — Вот увидишь, он ещё первый к тебе подойдет.
— А у тебя-то как дела? А то всё обо мне...
— Да, так. Медовые две недели кончились, и скоро Фил от меня на работу сбежит, — махнула рукой Жанна. — Да и мне на практику для приличия походить-таки надо. Фил устроил меня в банк, а сам не отпускает — нечего там, говорит делать его обожаемой супруге.
Я тяжело вздохнула, вспомнив о причине нашего с Яном разногласия.
— Что, Фил тоже тобой командует?
— Я позволяю ему так думать.
— Значит, ты претендуешь на звание мудрой женщины? — хмыкнула я.
— А то! Ты что, хочешь себе подкаблучника? Он руководит, принимает решения, но старается, чтобы его сокровище было счастливо.
— Слушай, Сокровище, а меня так научишь? — подалась вперед я.
— Легко! Слушай и записывай. Но сначала кино досмотрим — сейчас самое интересное будет!
Я опять не выспалась. Всю ночь мысленно укрепляла дверь, игнорируя леденящие душу звуки, исходящие из-за неё. И мне удалось сдвинуть дело с мёртвой точки — она стала металлической. Не знаю, сохранится ли этот эффект до следующего раза. Что снова ко мне придет этот сон, я не сомневалась.
С Жанной мы договорились чаще встречаться, и как-нибудь на выходных устроить вечеринку вчетвером плюс Федька. А потом позавтракали и разъехались по своим местам практики, она — в банк, а я — к Яну.
Ян уже был в офисе, судя по наличию его машины на парковке. Вчера он мне даже не позвонил. Обижается, наверное. Ну и пусть. Буду лучше думать о деле.
Так, сегодня мне нужно согласовать с ним положения устава, и можно заниматься остальным. Я взяла с собой список вопросов, блокнот, ручку и направилась в директорский кабинет. Справившись у Алины, на месте ли Ян Александрович, выяснила, что он у себя и посетителями не занят.
Ян поднял на меня глаза и улыбнулся, когда я вошла.
— Привет.
— Доброе утро. Ян Александрович, мне нужно согласовать с вами некоторые вопросы по уставу «ЭлектроПрофи».
— Пожалуйста, — улыбаться он перестал, и на его лице появился налёт отстраненности, наверное, из-за моего официального тона. Пусть будет официоз. Мне тоже обидно, он мог бы мне вчера позвонить. Он жестом предложил мне присесть.
— Спасибо, — я опустилась на стул. — Нужно ли, там, где закон предусматривает диспозитивность нормы, установить собственные правила? Например, в части порядка выхода участника из общества, перехода доли, преимущественного права покупки, способа фиксации принятия решений? И ещё по сроку полномочий директора...
— Я понял. Оставьте мне ваши вопросы, я посмотрю.
Очень лаконично. Я положила список и с протокольным выражением лица встала из-за стола.
— Когда мне подойти за ответом?
— Я сам принесу.
— Всего доброго, — я направилась к выходу.
Ян безучастно кивнул, и я вышла. Сердце трепыхалось в груди как подстреленный воробей. Что я делаю? Нужно было сказать ему, что я скучаю. И помириться. Это всё моя гордыня…
Ладно, буду работать. Я открыла программу и стала заполнять форму заявления, поминутно сверяясь с талмудом требований.
Попутно, как Мата Хари, выяснила, что Яну двадцать девять лет, день рождения у него пятнадцатого января. А мой двадцать второй, кстати, уже прошел. Девятого мая. Да, я дитя Победы! Правда отметить его как следует не удалось из-за экзаменов.
Но вернемся к шпионскому расследованию. А что? Он же про меня что-то там выяснял по своим источникам — Штирлиц, блин! — при таких обстоятельствах, мы квиты. Фамилия у него — Форкаш. Интересно. Судя по тому, что он родился в Будапеште — венгерская. Вроде бы. Занятно. А у Филиппа, кстати, фамилия самая обычная — Белоусов.
Наконец, я домучила файл и отправила заявление на печать. Ура! Все, можно теперь съездить в налоговую и узнать, все ли правильно.
Посмотрела на часы: ого! Прошло уже три часа! Вот это увлеклась, так увлеклась.
Меня отвлёк стук в дверь, когда я собирала документы, необходимые для похода в налоговую. Кто это там, интересно, такой вежливый?
Ян.
— Я посмотрел, отметил, что нужно внести. Ты хорошо поработала над этим вопросом.
— Спасибо, — я взяла в руки список с его пометками и пробежала глазами — он, действительно, читал его. — К вечеру устав я подготовлю.
— Почему ты вчера не приехала? Я ждал тебя.
Я вздрогнула — вопрос застал меня врасплох.
— Жанна ко мне приезжала. И ещё... мне нужно было подумать, — я принялась теребить в руках лист бумаги.
— Ну и к чему привели твои размышления? — глухо спросил он.
— Ни к чему, — честно призналась я. — Я сама себя не понимаю иногда. Особенно в последнее время: столько событий, жизнь наперекосяк, всё так быстро происходит, и плохое, и хорошее... — я вперила взгляд в пол, пытаясь собрать свои мысли в кучку, чтобы объяснить ему, что чувствую. — А где-то на подсознании маячит мысль, будто мы делаем что-то неправильное.
— Как может быть неправильным то, что я чувствую к тебе? — тихо спросил он. — И ты это чувствуешь тоже, я слышу.
— Не знаю. Наверное, дело во мне. Это я какая-то неправильная. Раз нельзя мне знать ничего обо мне самой же. От греха подальше. Да и решить всё за меня — надёжнее, да и проще.
Он молча притянул меня к себе.
— Ты не неправильная. Все просто старались тебя уберечь.
— У них не вышло.
— Май, если ты не хочешь быть здесь, — мягко сказал он, — тебе не обязательно приходить — документы я оформлю как надо...
Я мотнула головой.
— Нет, я хочу быть с тобой. Я злилась оттого, что ты мне не сказал. Прости, вышло так глупо...
— Прости и ты за этот злосчастный сюрприз. Я просто хотел и хочу быть с тобой.
Я ещё сильнее прижалась к нему — хорошо, что мы друг друга поняли.
— Ян, это всё из-за этой связи? Я имею в виду, ты чувствуешь это из-за неё?
— Нет. Скорее наоборот. Это связь возникла, потому что ты нужна мне, а я… тебе.
Он, и правда, нужен мне.
К концу дня я, довольная примирением и собой, принесла в кабинет Яна плоды своего двухдневного труда.
— Вот, — положила я папку с документами перед ним. — Сделала. Всё по порядку, по полочкам. И заявление с уставом подготовила. Посмотри.
Он полистал бумаги и взглянул на меня.
— Приятно удивлён. Сама или помогли?
— Сама, — я гордо уселась за стол.
— И с программой разобралась?
— Да. Пришлось попотеть, знаешь ли.
— Тогда я просто в восхищении, — улыбнулся он.
— Ты смеёшься надо мной? — подозрительно прищурилась я.
— И в мыслях не было. Готов взять тебя на работу. Хоть сейчас.
— Ты несерьёзно это говоришь, — проворчала я.
— Да нет же! Ты молодец. Ответственно подошла к делу. И быстро учишься. Сходу включилась в работу. А опыт, он со временем придёт. Главное, чтобы голова работала. Поверь, я знаю, о чём говорю.
— Правда? — от радости я даже привстала со стула.
— Правда.
— И твоё мнение не предвзято и не зависит от того обстоятельства, что мы э... ну, ты понял!
Ян едва сдерживал улыбку, но всё же, серьёзно смотрел меня. А в глазах плясали черти. Мои щёки полыхнули жаром. Алёнушка долбанутая! Ну вот, начала самостоятельно смущать себя своими же словами!
— Я объективно оцениваю твою работу. А отношение к тебе лично, конечно, предвзято. И зависит от того самого обстоятельства в том числе.
— Твоя оценка моей работы, как специалиста, мне, конечно, лестна. Только работать я к тебе не пойду, — я задумчиво села обратно.
— Почему?
— Разве в вашей компании приветствуется наличие э... — снова буксанула я и тут же нашла подходящее слово (и даже не покраснела!), — интимных отношений между начальниками и подчиненными?
— Ну, строго говоря, я не буду твоим начальником, а, скажем, — начальником твоего начальника. Если этот вопрос для тебя принципиален.
— Не лучше.
— В твоей голове рождается так много заморочек! Ты мастер по выдумыванию проблем, — закатил глаза Ян.
— Ничего я не выдумываю. Голые факты.
— Поехали домой, займём твою фантазию чем-нибудь другим.
Утро следующего дня прошло буднично — и мы с Яном, традиционно уже не выспавшиеся, отправились к месту работы, где меня ожидал очередной «сюрприз». Маринка!
— А эта-то как здесь очутилась? — пробормотала я, когда мы зашли в офис, где я её и обнаружила, спешащей по коридору и не заметившей меня.
— Она шла с тобой в комплекте, — поморщился Ян. — Но, догадываясь о твоей «симпатии» к ней, я услал её подальше. Надеялся, что вы с ней вряд ли пересечётесь.
— Тебе почти удалось. Сегодня я вижу её впервые. Что, тебе она тоже успела «понравиться»?
— На редкость надоедливая особа. Очень настойчивая. И главное, так и норовит каждый раз познакомиться поближе, — Ян скривил рот, а я немного от этого приободрилась.
— Бегает ко мне каждый день — у Алины нервный тик. Намёков не понимает совсем. Я уже начал сомневаться в её умственных способностях. И как она только до пятого курса доучилась? — спросил он у меня.
— И как, она уже добилась успеха? — игнорируя его вопрос, я задала свой, мучавший меня неимоверно, и подозрительно на него зыркнула.
— Какого? — он недоумённо глянул на меня. — Ах, этого! О, Майка, уж не ревность ли это?
Я рассерженно фыркнула. Вот ещё выдумал!
— Ты специально, что ли, мне это рассказываешь? — прищурилась я. — Интриган! — после моих слов он нарочито удивлённо приподнял брови и тут же придал своему лицу невинное выражение. — А она, кстати, в прошлый раз пыталась выведать номер твоего телефона. Будь осторожен: Гадюка выползла на охоту.
— Не переживай, её добычей я становиться не собираюсь, — самодовольно улыбнулся Ян.
— Не слишком обольщайся насчёт своей неотразимости. Ты стал предметом её охоты из-за того, что она тебя со мной видела, и теперь не успокоится.
— Серьёзно? Моя неотразимость под сомнением?
— Не веришь? Знаешь, сколько она Федьки домогалась? Жуть! А всё, потому что все кругом болтали, будто мы дружим и в постели тоже. Бедный Федя даже переспал с ней, чтобы отвязаться!
— Интересный метод… Так теперь и мне с ней переспать придётся в твою честь?! — ужаснулся он. — Ну, чтобы отвязалась.
— Только попробуй! — сунула ему под нос кулак я. — Федьке это, кстати, не помогло.
— Заинька, а знаешь ли ты, что она занимается чёрным пиаром в отношении твоей персоны? — перевел он тему с опасных рельсов, перехватив мою руку и перецеловав каждый пальчик.
— Да знаю я. Змея подколодная. В лицо сладко улыбается, а за спиной грязью поливает. Терпеть не могу таких людей! Если бы не познания в области уголовного права, я с удовольствием бы вырвала ей ядовитые зубы, — мрачно процедила я.
— Ух, кажется, становится жарко, — он демонстративно ослабил узел галстука. — Надеюсь, обойдется без смертоубийства?
— Боишься, что придётся избавляться от улик? — делано изумилась я.
— Нет, не боюсь. Будем скрываться от правосудия, — весело подмигнул мне Ян.
— Руки так и чешутся прибить и пустить её шкурку на ремешки и кошельки. Лучше не искушай.
И я повернула к двери своего кабинета.
С Яном мы встретились только за обедом. Он хоть и старался проводить со мной больше времени, выходило не очень. Работы было много, ещё и потому что Фил по приезде не спешил приступать к трудовой деятельности (всё-таки медовый месяц!), и его обязанности так и висели на Яне.
— Ян, а чем вообще занимается ваша компания?
— Оборудованием для нефтяной промышленности, обслуживанием этого оборудования и сопутствующими вопросами.
— Но у тебя же юридическое образование. Ты в этом тоже разбираешься? — удивилась я.
— Детально в этом разбирается Фил, а я обеспечиваю юридическую и другие стороны. Это наше совместное детище, — объяснил он.
— А он Политех заканчивал?
— Ага. А что ты этим интересуешься? Передумала и хочешь к нам на работу? — обрадовался он. — А то у меня завал с договорами, и очень нужен личный ассистент.
— Да нет, не передумала. Так, для общего развития спрашиваю.
— А-а-а... А я уже было хотел звонить Алине, чтобы приказ подготовила, — подмигнул он мне. — Ну, Май, что ты упрямишься? Ты ценный кадр, не хочется упускать тебя.
Я скептически хмыкнула.
— Что-то ты так быстро сделал выводы о моем профессиональном уровне, что даже закрадываются сомнения об их верности.
— Не переживай, уж в этом я разбираюсь. Вопросами кадров в нашей компании занимаюсь я. И могу сделать выводы, как ты говоришь, и сказать на что способен человек и за более короткий промежуток времени. Ты не побоялась решить задачу сама, хоть совсем и не имеешь опыта, а не побежала за помощью как твоя эта Марина, которая совсем мозги включать не хочет.
От его одобрительных слов я приосанилась и разулыбалась. Но потом представила, как буду работать у Яна, и сникла.
— Ты пойми, никто не поверит, что взял меня на работу из этих соображений. За моей спиной все будут говорить, что я через постель получила должность, — с досадой сказала я.
— Ну, ты-то будешь знать, что — нет. А на всех мне плевать.
— Мне тоже. Но всё же неприятно будет.
— Если ты будешь работать в другом месте, я с ума сойду от ревности, — проворчал он.
— Не сойдёшь.
— Ты уже что-то нашла? — забеспокоился он.
Я мстительно улыбнулась.
— Ну, уж фигушки! Ничего я тебе не скажу. А то приду в первый раз на работу, а мне скажут, что я трудоустроена совсем в другом месте!
— Перестань! Я уже усвоил урок. Не хочу, чтобы ты сбежала от меня совсем, — без тени улыбки сказал он. И стал угрюмо ковырять вилкой в своей тарелке.
— Я не смогу от тебя убежать, — немного помолчав, тоже серьёзно сказала я.
— Ты не шутишь? — поднял на меня глаза Ян. — Или имеешь в виду, что я быстро бегаю и догоню? — снова помрачнел он.
— Нет. Не в скорости дело, — качнула головой я.
— А в чём? — он даже вилку бросил и внимательно смотрел на меня.
— В тебе. Я хочу быть с тобой. И не смогу убежать.
— А я не смогу тебя отпустить. Мне с таким трудом удалось заполучить тебя, — признался он.
Как-то все гармонично вошло в свою колею, и я трудилась под начальством Яна вот уже третью неделю. Время пролетело незаметно, и, почти круглосуточно проводя время вместе, дома мы вообще практически не отрывались друг от друга, и не увеличивали расстояние между собой, больше чем на пару метров.
— Майка! Какая прелесть — ты ревнуешь! Про дылду ничего сказать не могу, но от этих «невест» Ян сам не знал, как отделаться. Он с тебя взгляда не сводил. И это только по моим наблюдениям, а мне не всё время удавалось этому посвятить, сама понимаешь. А когда Федя тебя от поклонников ограждал, я думала, Ян его зашибёт! Его Фил еле уговорил.
Мой рот растянулся в глупой улыбке. К Федьке меня ревновал! Это она ещё не знает об его выходке.
— Ну а с этим делом у вас как дела? — опять перешла на интимный шёпот подруга.
У меня уши полыхнули огнём, который плавно распространился на щёки.
— С этим полный порядок. У меня вообще от его прикосновений голова становится пустой, как воздушный шарик, одни эмоции и гормоны. И это так... Не умею я об этом говорить! В общем, я не знала, что так бывает, — я мечтательно закатила глаза.
— Стасик «нервно курит»?
— Не то слово!
— Ну а он?
— Откуда я знаю, что он? Надеюсь, что ему тоже нравится. Нет, чувствую... знаю, что ему также хорошо со мной, как и мне с ним.
— Ладно, не переживай — помиритесь, — пообещала подруга. Я угрюмо кивнула. — Вот увидишь, он ещё первый к тебе подойдет.
— А у тебя-то как дела? А то всё обо мне...
— Да, так. Медовые две недели кончились, и скоро Фил от меня на работу сбежит, — махнула рукой Жанна. — Да и мне на практику для приличия походить-таки надо. Фил устроил меня в банк, а сам не отпускает — нечего там, говорит делать его обожаемой супруге.
Я тяжело вздохнула, вспомнив о причине нашего с Яном разногласия.
— Что, Фил тоже тобой командует?
— Я позволяю ему так думать.
— Значит, ты претендуешь на звание мудрой женщины? — хмыкнула я.
— А то! Ты что, хочешь себе подкаблучника? Он руководит, принимает решения, но старается, чтобы его сокровище было счастливо.
— Слушай, Сокровище, а меня так научишь? — подалась вперед я.
— Легко! Слушай и записывай. Но сначала кино досмотрим — сейчас самое интересное будет!
Прода от 17.07.2024, 10:00
Глава двадцать пятая. Заморочки, проблемы трудоустройства и зайчик «Playboy»
Я опять не выспалась. Всю ночь мысленно укрепляла дверь, игнорируя леденящие душу звуки, исходящие из-за неё. И мне удалось сдвинуть дело с мёртвой точки — она стала металлической. Не знаю, сохранится ли этот эффект до следующего раза. Что снова ко мне придет этот сон, я не сомневалась.
С Жанной мы договорились чаще встречаться, и как-нибудь на выходных устроить вечеринку вчетвером плюс Федька. А потом позавтракали и разъехались по своим местам практики, она — в банк, а я — к Яну.
Ян уже был в офисе, судя по наличию его машины на парковке. Вчера он мне даже не позвонил. Обижается, наверное. Ну и пусть. Буду лучше думать о деле.
Так, сегодня мне нужно согласовать с ним положения устава, и можно заниматься остальным. Я взяла с собой список вопросов, блокнот, ручку и направилась в директорский кабинет. Справившись у Алины, на месте ли Ян Александрович, выяснила, что он у себя и посетителями не занят.
Ян поднял на меня глаза и улыбнулся, когда я вошла.
— Привет.
— Доброе утро. Ян Александрович, мне нужно согласовать с вами некоторые вопросы по уставу «ЭлектроПрофи».
— Пожалуйста, — улыбаться он перестал, и на его лице появился налёт отстраненности, наверное, из-за моего официального тона. Пусть будет официоз. Мне тоже обидно, он мог бы мне вчера позвонить. Он жестом предложил мне присесть.
— Спасибо, — я опустилась на стул. — Нужно ли, там, где закон предусматривает диспозитивность нормы, установить собственные правила? Например, в части порядка выхода участника из общества, перехода доли, преимущественного права покупки, способа фиксации принятия решений? И ещё по сроку полномочий директора...
— Я понял. Оставьте мне ваши вопросы, я посмотрю.
Очень лаконично. Я положила список и с протокольным выражением лица встала из-за стола.
— Когда мне подойти за ответом?
— Я сам принесу.
— Всего доброго, — я направилась к выходу.
Ян безучастно кивнул, и я вышла. Сердце трепыхалось в груди как подстреленный воробей. Что я делаю? Нужно было сказать ему, что я скучаю. И помириться. Это всё моя гордыня…
Ладно, буду работать. Я открыла программу и стала заполнять форму заявления, поминутно сверяясь с талмудом требований.
Попутно, как Мата Хари, выяснила, что Яну двадцать девять лет, день рождения у него пятнадцатого января. А мой двадцать второй, кстати, уже прошел. Девятого мая. Да, я дитя Победы! Правда отметить его как следует не удалось из-за экзаменов.
Но вернемся к шпионскому расследованию. А что? Он же про меня что-то там выяснял по своим источникам — Штирлиц, блин! — при таких обстоятельствах, мы квиты. Фамилия у него — Форкаш. Интересно. Судя по тому, что он родился в Будапеште — венгерская. Вроде бы. Занятно. А у Филиппа, кстати, фамилия самая обычная — Белоусов.
Наконец, я домучила файл и отправила заявление на печать. Ура! Все, можно теперь съездить в налоговую и узнать, все ли правильно.
Посмотрела на часы: ого! Прошло уже три часа! Вот это увлеклась, так увлеклась.
Меня отвлёк стук в дверь, когда я собирала документы, необходимые для похода в налоговую. Кто это там, интересно, такой вежливый?
Ян.
— Я посмотрел, отметил, что нужно внести. Ты хорошо поработала над этим вопросом.
— Спасибо, — я взяла в руки список с его пометками и пробежала глазами — он, действительно, читал его. — К вечеру устав я подготовлю.
— Почему ты вчера не приехала? Я ждал тебя.
Я вздрогнула — вопрос застал меня врасплох.
— Жанна ко мне приезжала. И ещё... мне нужно было подумать, — я принялась теребить в руках лист бумаги.
— Ну и к чему привели твои размышления? — глухо спросил он.
— Ни к чему, — честно призналась я. — Я сама себя не понимаю иногда. Особенно в последнее время: столько событий, жизнь наперекосяк, всё так быстро происходит, и плохое, и хорошее... — я вперила взгляд в пол, пытаясь собрать свои мысли в кучку, чтобы объяснить ему, что чувствую. — А где-то на подсознании маячит мысль, будто мы делаем что-то неправильное.
— Как может быть неправильным то, что я чувствую к тебе? — тихо спросил он. — И ты это чувствуешь тоже, я слышу.
— Не знаю. Наверное, дело во мне. Это я какая-то неправильная. Раз нельзя мне знать ничего обо мне самой же. От греха подальше. Да и решить всё за меня — надёжнее, да и проще.
Он молча притянул меня к себе.
— Ты не неправильная. Все просто старались тебя уберечь.
— У них не вышло.
— Май, если ты не хочешь быть здесь, — мягко сказал он, — тебе не обязательно приходить — документы я оформлю как надо...
Я мотнула головой.
— Нет, я хочу быть с тобой. Я злилась оттого, что ты мне не сказал. Прости, вышло так глупо...
— Прости и ты за этот злосчастный сюрприз. Я просто хотел и хочу быть с тобой.
Я ещё сильнее прижалась к нему — хорошо, что мы друг друга поняли.
— Ян, это всё из-за этой связи? Я имею в виду, ты чувствуешь это из-за неё?
— Нет. Скорее наоборот. Это связь возникла, потому что ты нужна мне, а я… тебе.
Он, и правда, нужен мне.
***
К концу дня я, довольная примирением и собой, принесла в кабинет Яна плоды своего двухдневного труда.
— Вот, — положила я папку с документами перед ним. — Сделала. Всё по порядку, по полочкам. И заявление с уставом подготовила. Посмотри.
Он полистал бумаги и взглянул на меня.
— Приятно удивлён. Сама или помогли?
— Сама, — я гордо уселась за стол.
— И с программой разобралась?
— Да. Пришлось попотеть, знаешь ли.
— Тогда я просто в восхищении, — улыбнулся он.
— Ты смеёшься надо мной? — подозрительно прищурилась я.
— И в мыслях не было. Готов взять тебя на работу. Хоть сейчас.
— Ты несерьёзно это говоришь, — проворчала я.
— Да нет же! Ты молодец. Ответственно подошла к делу. И быстро учишься. Сходу включилась в работу. А опыт, он со временем придёт. Главное, чтобы голова работала. Поверь, я знаю, о чём говорю.
— Правда? — от радости я даже привстала со стула.
— Правда.
— И твоё мнение не предвзято и не зависит от того обстоятельства, что мы э... ну, ты понял!
Ян едва сдерживал улыбку, но всё же, серьёзно смотрел меня. А в глазах плясали черти. Мои щёки полыхнули жаром. Алёнушка долбанутая! Ну вот, начала самостоятельно смущать себя своими же словами!
— Я объективно оцениваю твою работу. А отношение к тебе лично, конечно, предвзято. И зависит от того самого обстоятельства в том числе.
— Твоя оценка моей работы, как специалиста, мне, конечно, лестна. Только работать я к тебе не пойду, — я задумчиво села обратно.
— Почему?
— Разве в вашей компании приветствуется наличие э... — снова буксанула я и тут же нашла подходящее слово (и даже не покраснела!), — интимных отношений между начальниками и подчиненными?
— Ну, строго говоря, я не буду твоим начальником, а, скажем, — начальником твоего начальника. Если этот вопрос для тебя принципиален.
— Не лучше.
— В твоей голове рождается так много заморочек! Ты мастер по выдумыванию проблем, — закатил глаза Ян.
— Ничего я не выдумываю. Голые факты.
— Поехали домой, займём твою фантазию чем-нибудь другим.
***
Утро следующего дня прошло буднично — и мы с Яном, традиционно уже не выспавшиеся, отправились к месту работы, где меня ожидал очередной «сюрприз». Маринка!
— А эта-то как здесь очутилась? — пробормотала я, когда мы зашли в офис, где я её и обнаружила, спешащей по коридору и не заметившей меня.
— Она шла с тобой в комплекте, — поморщился Ян. — Но, догадываясь о твоей «симпатии» к ней, я услал её подальше. Надеялся, что вы с ней вряд ли пересечётесь.
— Тебе почти удалось. Сегодня я вижу её впервые. Что, тебе она тоже успела «понравиться»?
— На редкость надоедливая особа. Очень настойчивая. И главное, так и норовит каждый раз познакомиться поближе, — Ян скривил рот, а я немного от этого приободрилась.
— Бегает ко мне каждый день — у Алины нервный тик. Намёков не понимает совсем. Я уже начал сомневаться в её умственных способностях. И как она только до пятого курса доучилась? — спросил он у меня.
— И как, она уже добилась успеха? — игнорируя его вопрос, я задала свой, мучавший меня неимоверно, и подозрительно на него зыркнула.
— Какого? — он недоумённо глянул на меня. — Ах, этого! О, Майка, уж не ревность ли это?
Я рассерженно фыркнула. Вот ещё выдумал!
— Ты специально, что ли, мне это рассказываешь? — прищурилась я. — Интриган! — после моих слов он нарочито удивлённо приподнял брови и тут же придал своему лицу невинное выражение. — А она, кстати, в прошлый раз пыталась выведать номер твоего телефона. Будь осторожен: Гадюка выползла на охоту.
— Не переживай, её добычей я становиться не собираюсь, — самодовольно улыбнулся Ян.
— Не слишком обольщайся насчёт своей неотразимости. Ты стал предметом её охоты из-за того, что она тебя со мной видела, и теперь не успокоится.
— Серьёзно? Моя неотразимость под сомнением?
— Не веришь? Знаешь, сколько она Федьки домогалась? Жуть! А всё, потому что все кругом болтали, будто мы дружим и в постели тоже. Бедный Федя даже переспал с ней, чтобы отвязаться!
— Интересный метод… Так теперь и мне с ней переспать придётся в твою честь?! — ужаснулся он. — Ну, чтобы отвязалась.
— Только попробуй! — сунула ему под нос кулак я. — Федьке это, кстати, не помогло.
— Заинька, а знаешь ли ты, что она занимается чёрным пиаром в отношении твоей персоны? — перевел он тему с опасных рельсов, перехватив мою руку и перецеловав каждый пальчик.
— Да знаю я. Змея подколодная. В лицо сладко улыбается, а за спиной грязью поливает. Терпеть не могу таких людей! Если бы не познания в области уголовного права, я с удовольствием бы вырвала ей ядовитые зубы, — мрачно процедила я.
— Ух, кажется, становится жарко, — он демонстративно ослабил узел галстука. — Надеюсь, обойдется без смертоубийства?
— Боишься, что придётся избавляться от улик? — делано изумилась я.
— Нет, не боюсь. Будем скрываться от правосудия, — весело подмигнул мне Ян.
— Руки так и чешутся прибить и пустить её шкурку на ремешки и кошельки. Лучше не искушай.
И я повернула к двери своего кабинета.
С Яном мы встретились только за обедом. Он хоть и старался проводить со мной больше времени, выходило не очень. Работы было много, ещё и потому что Фил по приезде не спешил приступать к трудовой деятельности (всё-таки медовый месяц!), и его обязанности так и висели на Яне.
— Ян, а чем вообще занимается ваша компания?
— Оборудованием для нефтяной промышленности, обслуживанием этого оборудования и сопутствующими вопросами.
— Но у тебя же юридическое образование. Ты в этом тоже разбираешься? — удивилась я.
— Детально в этом разбирается Фил, а я обеспечиваю юридическую и другие стороны. Это наше совместное детище, — объяснил он.
— А он Политех заканчивал?
— Ага. А что ты этим интересуешься? Передумала и хочешь к нам на работу? — обрадовался он. — А то у меня завал с договорами, и очень нужен личный ассистент.
— Да нет, не передумала. Так, для общего развития спрашиваю.
— А-а-а... А я уже было хотел звонить Алине, чтобы приказ подготовила, — подмигнул он мне. — Ну, Май, что ты упрямишься? Ты ценный кадр, не хочется упускать тебя.
Я скептически хмыкнула.
— Что-то ты так быстро сделал выводы о моем профессиональном уровне, что даже закрадываются сомнения об их верности.
— Не переживай, уж в этом я разбираюсь. Вопросами кадров в нашей компании занимаюсь я. И могу сделать выводы, как ты говоришь, и сказать на что способен человек и за более короткий промежуток времени. Ты не побоялась решить задачу сама, хоть совсем и не имеешь опыта, а не побежала за помощью как твоя эта Марина, которая совсем мозги включать не хочет.
От его одобрительных слов я приосанилась и разулыбалась. Но потом представила, как буду работать у Яна, и сникла.
— Ты пойми, никто не поверит, что взял меня на работу из этих соображений. За моей спиной все будут говорить, что я через постель получила должность, — с досадой сказала я.
— Ну, ты-то будешь знать, что — нет. А на всех мне плевать.
— Мне тоже. Но всё же неприятно будет.
— Если ты будешь работать в другом месте, я с ума сойду от ревности, — проворчал он.
— Не сойдёшь.
— Ты уже что-то нашла? — забеспокоился он.
Я мстительно улыбнулась.
— Ну, уж фигушки! Ничего я тебе не скажу. А то приду в первый раз на работу, а мне скажут, что я трудоустроена совсем в другом месте!
— Перестань! Я уже усвоил урок. Не хочу, чтобы ты сбежала от меня совсем, — без тени улыбки сказал он. И стал угрюмо ковырять вилкой в своей тарелке.
— Я не смогу от тебя убежать, — немного помолчав, тоже серьёзно сказала я.
— Ты не шутишь? — поднял на меня глаза Ян. — Или имеешь в виду, что я быстро бегаю и догоню? — снова помрачнел он.
— Нет. Не в скорости дело, — качнула головой я.
— А в чём? — он даже вилку бросил и внимательно смотрел на меня.
— В тебе. Я хочу быть с тобой. И не смогу убежать.
— А я не смогу тебя отпустить. Мне с таким трудом удалось заполучить тебя, — признался он.
***
Как-то все гармонично вошло в свою колею, и я трудилась под начальством Яна вот уже третью неделю. Время пролетело незаметно, и, почти круглосуточно проводя время вместе, дома мы вообще практически не отрывались друг от друга, и не увеличивали расстояние между собой, больше чем на пару метров.
