— Пошли прочь, — хрипел он, пытаясь закрыть голову.
Я начал стрелять, но на меня упала тяжелая сетка, за этим последовали удары
Но хуже всех пришлось Ежику*. Самый молодой из всех моих солдат, Ежи застыл как рыба на гарпуне, с пронзенной металлическим прутом шеей. Его обмякшее тело, подрагивая, повисло на железной пике, отдавая Богу душу.
За ним стоял тот самый рыбоглазый хозяин, который выдернул из его тела железный прут и довольно подмигнул мне.
Ивета
С утра, как и планировала, начала «охоту» на Жоржа.
Фонарик я оставила дома, прихватив с собой веревку, сумку и запас крови, быстро добралась до уже знакомых кустов.
Несколько раз прокричав имя Жоржа, в расстройстве я полезла под куст, надеясь при свете дня отыскать хоть какую-то весточку, заодно обследовать трещину.
Весточки не нашлось, да и трещина оказалась не столь большой, как показалось детям. Пакет с кровью через нее однозначно не просунуть. Я поняла, как мой платок оказался здесь, его просто протолкнули палкой.
Получается, кровь для Жоржа мне придется переправлять через стену. И это совсем неудобно, но хоть успокою Марину, а то она волновалась насчет размера трещины.
Вдруг где-то над головой раздался голос.
— Эй… Девушка… Ты еще здесь?
— Да! Да! — Я поднялась с колен и запрыгала, задрав голову и крича, злясь, что так сложно переговариваться через высокую стену. Особенно если хочешь разобрать ответ.
— О… Хорошо, а то я забыл, как тебя звали…
Я улыбнулась, потом приложила ладони рупором и прокричала:
— Ивета, но это не важно, ты как, Жорж?
— Ивета… ну да. Слушай, Ивета, тут у вас крупная неприятность намечается… Чужаки на странных машинах недалеко в лесу остановились. На ваше ферму наметились… Ты меня слышишь?
— Да… Говори дальше…
Я застыла перед стеной, прижав к груди сумку с пакетами. На миг меня накрыла паника… Кто будет защищать ферму без Георга и Корбана? Это конец?!
Жорж тем временем продолжал:
— Да че тут говорить…их вроде немного, но машины очень уж страшные, даже ваша стена не поможет. Если ничего не сделать, снесут вашу ферму, как и соседние. Небось, и главных-то ваших вызвали, чтобы отвлечь…
— Ты и об этом знаешь… — проговорила я, невидящим взглядом уставившись в лед под ногами.
— Чего? Не понял! Говори громче… — с раздражением отозвался он, но тут же энергично добавил: — А-а-а, дошло! Да, мне деваться-то некуда, вот и бродил вокруг фермы… так что видел как они уезжали.
Тут я опомнилась.
— Жорж, прости… Я тебе тут кровь принесла, но не смогу переправить через стену. Мне надо бежать и предупреждать наших охранников. Прости…
— Это плохо, поесть мне сейчас очень нужно. — Недовольно проворчал он за стеной.
— Я понимаю, потом передам в два раза больше. А пока… прости! — Последние слова я прокричала на бегу.
Единственный, кто мог что-то посоветовать это Марина, я кинулась к ней.
Во время моего нервного монолога доктор мрачно молчала, что еще больше убедило меня в серьезности ситуации.
Не издав ни звука, Марина медленно прошлась по кабинету, постукивая ручкой по нижней губе, потом резко развернулась и сказала:
— Идем! — Что-то быстро прихватив что-то из шкафа, Марина резко вышла.
Оставив пакеты с кровью в холодильнике, я побежала за ней.
Мы быстро добрались до подвалов. По пути я по ее просьбе еще раз повторила то, что сказал мне Жорж:
— …их немного, но чужаки на странных машинах. Да, так и сказал.
Перед решетчатым входом в подвалы Марина резко остановилась и протянула мне что-то странное:
— Это инъектор, на всякий случай. Для особо ретивых кровопийцев. В нем десять доз. Используй по ситуации… Надеюсь на твой здравый смысл. — Она проговорила это быстро, механически, думая о своем, даже не взглянув в мою сторону.
С опаской принимая в руки прохладный металл, еще раз осмотрела блестящую трубку.
— Будь осторожна, к этому яду антидота нет. Используй только для защиты.
— Я поняла.
И растерянно кивнула. Неужели придется с кем-то сражаться?
Больше не разговаривая, мы прошли по коридорам до комнат наблюдения, где обитал Кнут, тот, кому хозяин доверял и кого назначил главным на время его отсутствия.
Хотя в доме большей частью было электричество, часть коридоров охраны, где жили упыри, видимо ради экономии, освещалось факелами. Они были укреплены вдоль бетонных стен с помощью специальных держателей, и в их странном, танцующем свете казалось, будто пространство оживает, едва мы скрываемся за углом.
Признаюсь, хотя я и делала вид, что безучастна и невозмутима, но замечая, как упыри, заметив нас, выползают из полутьмы коридоров, внутренне содрогалась. Упыри охранники бросали свои дела и словно завороженные шли следом.
Я спиной ощущала их любопытные голодные взгляды. Особенно меня передернуло, когда в толпе зевак оказался Аман, который с плотоядной ухмылкой смотрел на нас.
Не на нас, на меня. От этого по спине потек холодный пот. Нет, я его не испугалась, скорее это было омерзение.
Марине, судя по всему, ни до чего не было дела. В своей задумчивости она совершенно естественно игнорировала все усмешки и попытки упырей привлечь к себе внимание. Пока один из них не загородил собой путь в комнаты наблюдения, прикрыв дверь своим телом. При этом его рожа счастливо улыбалась, словно он предпринял невесть что великое.
Приподняв инъектор, с напряжением наблюдала, как Марина, словно опомнившись, опешила, заметив перед собой громилу с идиотской улыбкой. В этот момент я ощущала ее раздражение как свое, — времени нет, а он играться вздумал.
— Мне некогда… просто отойди, — холодно отозвалась доктор на немой вызов здоровяка. Он улыбнулся еще шире, но с места не сдвинулся.
Марина, не меняя положения, невозмутимо выстрелила из своего инъектора… Упырь упал. На миг все застыли в удивлении, но через миг кровососы гневно взревели. Словно не замечая никого и ничего, Марина, обернувшись, задумчиво на меня посмотрела.
Я в шоке уставилась на нее. А как же использовать оружие «только для обороны»?! Заметив мой ужас, доктор усмехнулась:
— Да спит он! Сама знаешь их реакцию на спиртное… Это всего лишь разбавленный спирт.
С опаской кивнула, недовольство упырей позади нас критически нарастало. Они угрюмо надвигались на нас. Еще немного и накинутся…
Тут дверь резко распахнулась, протерев телом спящего упыря бетон коридора, заодно убирая его с нашей дороги.
— В чем дело? — Кнут, высокий блондин с серыми глазами, очень похожий на нормального человека, выглянул в коридор. Обведя изучающим взором сначала доктора, потом меня, презрительно сморщился и, не скрывая насмешки, добавил:
— Что случилось… глава фермы?..
Это Марина глава? Значит, Георг все оставил на нее.
Марина, игнорируя насмешку в словах охранника, вошла в комнату наблюдения. И не сводя с Кнута острого взгляда, холодно поинтересовалась:
— Ферма в окружении, куда смотрит твоя охрана? Ты что-то предпринял? И почему я узнаю о проблемах от посторонних?!
— О чем ты? Какое окружение?! Посторонние?! Что за бред!.. — не скрывая раздражения, отозвался Кнут. Двое, наблюдавших за экранами, упырей убивали взглядами нарушительницу спокойствия. Кровососы за нашей спиной громкой возмущались, и самое мягкое из этих высказываний было: «что эта курица с фермы понимает».
Марина взорвалась.
— Все вон! Кнут, пошли к экранам! — сквозь зубы прорычала она, захлопнув дверь перед остальными упырями.
В этот момент меня посетила жуткая мысль, а вдруг Жорж ошибся?! Вдруг он принял за оружие что-то другое?! Или просто обманул?! От этого у меня в груди все сжалось и похолодело. Эти типы никогда не простят Марине такого тона. Да что я, упырей не знаю? Самодовольные, упрямые, самоуверенные сверх всякой меры…
Не дожидаясь того, что Кнут сам проверит периметр фермы, Марина раздраженным жестом выставила одного из наблюдателей из кресла, сама села за пульт и начала что-то умело нажимать. Судя по тому, как двигалось изображение на мониторах, она изменяла положение камер.
— Смотри! — наконец с раздражением указала она пальцем в экран. Все находящиеся здесь пригнулись вслед за ее перстом, беззвучно вглядываясь в указанное пространство на экране.
Неподалеку от ворот — расстояние определить трудно, он постоянно перемещался — двигался непонятный объект, похожий на вездеход Георга, только больше и с длинной трубой в верхнем отделении.
Кнут, удивленно вскинув брови, несколько мгновений растерянно таращился на нее. Марина, оторвав взгляд от экрана, добавила:
— Убедился? Объявляй тревогу!
— Да. Но откуда… — судя по легкой растерянности в голосе, Кнут никак не мог прийти в себя и вся его заносчивость куда-то испарилась.
— Все потом! У вас есть план Корбана на подобный случай. Исполняйте.
На этот раз молча Кнут кивнул и нажал на какую-то кнопку. Зазвучал сигнал. Лампы в комнате резко потускнели и засветились тускло желтым. Не произнося ни слова, мы наблюдали через мониторы за разворотом пушек.
Кнут, нахмурившись, жестом попросил нас с Мариной уйти с его пути, вышел в коридор и принялся отдавать приказы.
Как я поняла потом, план Корбана, который он должен исполнить, по сути, был очень прост. Отряд под руководством Кнута, пройдя через черный ход, и обойдя часть периметра, должен выйти в тыл врагу.
Ну, на словах все было легко, на самом деле все получилось куда страшнее, я и представить не могла насколько...
Ивета
И тут все закрутилось.
По коридору начали бегать охранники, громко отдавая приказы, топая ногами и хлопая дверьми. То и дело где-то включалась сирена. Но звучала она недолго и приглушенно, словно отчитываясь, что защита работает и охрана настороже.
Теперь на нас с доктором никто не обращал внимания, словно мы вдруг стали невидимыми, что лично меня только радовало.
Марина вернулась к монитору, выискивая остальные «странные» машины. Кнут, выстроив отряды в коридоре, внимательно наблюдал, как его помощники достают из длинных ящиков и торопливо раздают охране броню и дополнительные боеприпасы.
Я следила за этими подготовками со стороны, чувствуя себя здесь и сейчас совершенно бесполезной. Охранники бегали, помощники суетились, Кнут отдавал приказы, Марина полностью сосредоточилась на наблюдении… Через пять минут она нашла еще одну боевую машину недалеко от первой, та стояла закрытая ветками совсем рядом с забором. О новой находке Марина сообщила Кнуту, он только кивнул и приказал захватить еще какие-то снаряды.
Через час все стихло. Оставив в подвалах около десяти охранников, Кнут увел вооруженные отряды к черному входу, который вел за дальний периметр прямо из подвалов.
Устало поднимаясь из-за пульта, доктор задумчиво произнесла:
— Надеюсь, это все что они привезли с собой для штурма. Иначе нам не поздоровится…
В этот момент я думала о том, получится ли, пока еще спокойно, добраться до Жоржа и наконец передать ему кровь? Да и в боевых машинах я ничего не понимала, так что решила промолчать.
Мы вышли в коридор, в котором было совсем темно и тихо. Безмозглый бедолага, усыпленный доктором, так и валялся на бетонном полу. Никто и не пытался ему помочь.
Какое презрение друг к другу… но это же упыри, чего я удивляюсь?
— Надо его убрать отсюда… — Марина огляделась в поисках помощников. Но никого, кроме того охранника, что остался за пультом, здесь не было. Она вновь заглянула в комнату с мониторами.
— Иди сюда… Как тебя зовут, парень?
Невысокий коренастый охранник нехотя поднялся из кресла.
— Меня зовут Мешко.
Прямые русые волосы, подстриженные на подобии петушиного гребешка, серые глаза с легким намеком на упыриную бледность, спокойная реакция на приказы. Он Марине, видимо, приглянулся, так что она продолжила раздавать указания:
— Итак, Мешко, пока Кнут не вернется, будешь у меня за главного. В пока собери тех, кто сейчас здесь остался…
Хмуро кивнув, не задавая вопросов, Мешко вышел. Мне кажется, его не сильно обрадовала перспектива стать главным у Марины.
Из коридора послышались приглушенные стенами недовольные вопли упырей: «Да что ей надо?!», «Делать мне больше нечего, как все бросать и идти к ней…»
Не сговариваясь, мы с Мариной переглянулись и, скрывая кривые усмешки, повернулись в сторону идущих охранников.
Через две минуты перед входом в комнату под нажимом Мешко собрался отряд тех, кто остался охранять Ферму.
И среди них я к своему ужасу заметила лысую голову Амана.
Демонстрируя свое недовольство, он хоть и с явным отвращением все же подчинился приказу Марины и встал рядом с остальными, а при взгляде на меня у него то и дело появлялась злорадная ухмылка.
Безуспешная попытка игнорировать его гримасы кончилась тем, что я пристально уставилась на него в ответ, безмолвно, одними глазами, выражая всю свою ненависть и презрение. Обратив внимание на наши «гляделки», Марина, не сводя с лысого упыря ледяного взгляда, отозвалась:
— Мешко… Этого предателя в карцер.
— Как же… — с легким недоумением пробурчал Мешко, недовольно покосившись на меня.
— В карцер? С чего вдруг? — оскалился Аман.
Марина оскалилась в ответ:
— Я не могу в такое время позволить себе роскошь иметь под боком предателя.
— Да ты что?! — издевательски переспросил он. — А может, просто кто-то дорвался до власти и раскудахтался, набивая себе цену? — Лицо лысого исказила ярость, он выпучил глаза и выставил челюсть вперед, словно сию секунду собираясь накинуться на Марину и превратить ее в кровавое месиво.
Доктор молча взяла у меня инъектор и невозмутимо наставила его на Амана. Я ахнула. У меня от шока округлились глаза. Я-то понимала, что Марина не шутит, и он получит не безопасный спирт!
Ситуация накалялась…
Бросив неприязненный взгляд в мою сторону, Аман заставил себя усмехнуться, и больше никого оскорблять не стал, видимо мой неподдельный ужас навел его на мысль, что не все так просто, как ему показалось.
Мешко, увидев инъектор, с опаской отшатнулся. Значит и он наслышан о возможностях Марины. Доктор, не сводя с лысого невозмутимого взгляда, повторила приказ.
— Этого в карцер. Быстро!
Испуганный Мешко, пытаясь уладить конфликт, поторопился отозваться:
— Как прикажете! Сейчас отведу его в карцер.
Лицо Амана окаменело, и хотя его глаза метали молнии, он больше ничего не говорил.
Мешко взял Амана за локоть, и повел. Когда тот проходил по коридору, Марина насмешливо проговорила:
— На будущее… когда Георг уезжает один, он и Корбана отдает под мое командование. Сомневаться в ее словах у меня не было основания. Чувствуя облегчение, я проводила взглядом Амана, которого передергивало от бешенства.
Доктор спокойно продолжила:
— Наблюдающим вернуться к работе, остальным… — две секунды Марина, словно что-то просчитывала в уме, и, наконец, договорила:
— Донести и сложить у входа на ферму два укупорочных ящика с оружием. Пока хватит. Я пришлю за ними людей.
И для меня пояснила:
— Пусть люди Семена охраняют ферму изнутри, на случай прорыва.
Она раздала последние указания охране, и мы пошли по коридору обратно. Я чувствовала облегчение, но Марина, вместо удовлетворения от выполненного долга, устало вздохнула, словно ей стало еще тяжелей:
Я начал стрелять, но на меня упала тяжелая сетка, за этим последовали удары
Но хуже всех пришлось Ежику*. Самый молодой из всех моих солдат, Ежи застыл как рыба на гарпуне, с пронзенной металлическим прутом шеей. Его обмякшее тело, подрагивая, повисло на железной пике, отдавая Богу душу.
За ним стоял тот самый рыбоглазый хозяин, который выдернул из его тела железный прут и довольно подмигнул мне.
Ивета
С утра, как и планировала, начала «охоту» на Жоржа.
Фонарик я оставила дома, прихватив с собой веревку, сумку и запас крови, быстро добралась до уже знакомых кустов.
Несколько раз прокричав имя Жоржа, в расстройстве я полезла под куст, надеясь при свете дня отыскать хоть какую-то весточку, заодно обследовать трещину.
Весточки не нашлось, да и трещина оказалась не столь большой, как показалось детям. Пакет с кровью через нее однозначно не просунуть. Я поняла, как мой платок оказался здесь, его просто протолкнули палкой.
Получается, кровь для Жоржа мне придется переправлять через стену. И это совсем неудобно, но хоть успокою Марину, а то она волновалась насчет размера трещины.
Вдруг где-то над головой раздался голос.
— Эй… Девушка… Ты еще здесь?
— Да! Да! — Я поднялась с колен и запрыгала, задрав голову и крича, злясь, что так сложно переговариваться через высокую стену. Особенно если хочешь разобрать ответ.
— О… Хорошо, а то я забыл, как тебя звали…
Я улыбнулась, потом приложила ладони рупором и прокричала:
— Ивета, но это не важно, ты как, Жорж?
— Ивета… ну да. Слушай, Ивета, тут у вас крупная неприятность намечается… Чужаки на странных машинах недалеко в лесу остановились. На ваше ферму наметились… Ты меня слышишь?
— Да… Говори дальше…
Я застыла перед стеной, прижав к груди сумку с пакетами. На миг меня накрыла паника… Кто будет защищать ферму без Георга и Корбана? Это конец?!
Жорж тем временем продолжал:
— Да че тут говорить…их вроде немного, но машины очень уж страшные, даже ваша стена не поможет. Если ничего не сделать, снесут вашу ферму, как и соседние. Небось, и главных-то ваших вызвали, чтобы отвлечь…
— Ты и об этом знаешь… — проговорила я, невидящим взглядом уставившись в лед под ногами.
— Чего? Не понял! Говори громче… — с раздражением отозвался он, но тут же энергично добавил: — А-а-а, дошло! Да, мне деваться-то некуда, вот и бродил вокруг фермы… так что видел как они уезжали.
Тут я опомнилась.
— Жорж, прости… Я тебе тут кровь принесла, но не смогу переправить через стену. Мне надо бежать и предупреждать наших охранников. Прости…
— Это плохо, поесть мне сейчас очень нужно. — Недовольно проворчал он за стеной.
— Я понимаю, потом передам в два раза больше. А пока… прости! — Последние слова я прокричала на бегу.
Единственный, кто мог что-то посоветовать это Марина, я кинулась к ней.
Во время моего нервного монолога доктор мрачно молчала, что еще больше убедило меня в серьезности ситуации.
Не издав ни звука, Марина медленно прошлась по кабинету, постукивая ручкой по нижней губе, потом резко развернулась и сказала:
— Идем! — Что-то быстро прихватив что-то из шкафа, Марина резко вышла.
Оставив пакеты с кровью в холодильнике, я побежала за ней.
Мы быстро добрались до подвалов. По пути я по ее просьбе еще раз повторила то, что сказал мне Жорж:
— …их немного, но чужаки на странных машинах. Да, так и сказал.
Перед решетчатым входом в подвалы Марина резко остановилась и протянула мне что-то странное:
— Это инъектор, на всякий случай. Для особо ретивых кровопийцев. В нем десять доз. Используй по ситуации… Надеюсь на твой здравый смысл. — Она проговорила это быстро, механически, думая о своем, даже не взглянув в мою сторону.
С опаской принимая в руки прохладный металл, еще раз осмотрела блестящую трубку.
— Будь осторожна, к этому яду антидота нет. Используй только для защиты.
— Я поняла.
И растерянно кивнула. Неужели придется с кем-то сражаться?
Больше не разговаривая, мы прошли по коридорам до комнат наблюдения, где обитал Кнут, тот, кому хозяин доверял и кого назначил главным на время его отсутствия.
Хотя в доме большей частью было электричество, часть коридоров охраны, где жили упыри, видимо ради экономии, освещалось факелами. Они были укреплены вдоль бетонных стен с помощью специальных держателей, и в их странном, танцующем свете казалось, будто пространство оживает, едва мы скрываемся за углом.
Признаюсь, хотя я и делала вид, что безучастна и невозмутима, но замечая, как упыри, заметив нас, выползают из полутьмы коридоров, внутренне содрогалась. Упыри охранники бросали свои дела и словно завороженные шли следом.
Я спиной ощущала их любопытные голодные взгляды. Особенно меня передернуло, когда в толпе зевак оказался Аман, который с плотоядной ухмылкой смотрел на нас.
Не на нас, на меня. От этого по спине потек холодный пот. Нет, я его не испугалась, скорее это было омерзение.
Марине, судя по всему, ни до чего не было дела. В своей задумчивости она совершенно естественно игнорировала все усмешки и попытки упырей привлечь к себе внимание. Пока один из них не загородил собой путь в комнаты наблюдения, прикрыв дверь своим телом. При этом его рожа счастливо улыбалась, словно он предпринял невесть что великое.
Приподняв инъектор, с напряжением наблюдала, как Марина, словно опомнившись, опешила, заметив перед собой громилу с идиотской улыбкой. В этот момент я ощущала ее раздражение как свое, — времени нет, а он играться вздумал.
— Мне некогда… просто отойди, — холодно отозвалась доктор на немой вызов здоровяка. Он улыбнулся еще шире, но с места не сдвинулся.
Марина, не меняя положения, невозмутимо выстрелила из своего инъектора… Упырь упал. На миг все застыли в удивлении, но через миг кровососы гневно взревели. Словно не замечая никого и ничего, Марина, обернувшись, задумчиво на меня посмотрела.
Я в шоке уставилась на нее. А как же использовать оружие «только для обороны»?! Заметив мой ужас, доктор усмехнулась:
— Да спит он! Сама знаешь их реакцию на спиртное… Это всего лишь разбавленный спирт.
С опаской кивнула, недовольство упырей позади нас критически нарастало. Они угрюмо надвигались на нас. Еще немного и накинутся…
Тут дверь резко распахнулась, протерев телом спящего упыря бетон коридора, заодно убирая его с нашей дороги.
— В чем дело? — Кнут, высокий блондин с серыми глазами, очень похожий на нормального человека, выглянул в коридор. Обведя изучающим взором сначала доктора, потом меня, презрительно сморщился и, не скрывая насмешки, добавил:
— Что случилось… глава фермы?..
Это Марина глава? Значит, Георг все оставил на нее.
Марина, игнорируя насмешку в словах охранника, вошла в комнату наблюдения. И не сводя с Кнута острого взгляда, холодно поинтересовалась:
— Ферма в окружении, куда смотрит твоя охрана? Ты что-то предпринял? И почему я узнаю о проблемах от посторонних?!
— О чем ты? Какое окружение?! Посторонние?! Что за бред!.. — не скрывая раздражения, отозвался Кнут. Двое, наблюдавших за экранами, упырей убивали взглядами нарушительницу спокойствия. Кровососы за нашей спиной громкой возмущались, и самое мягкое из этих высказываний было: «что эта курица с фермы понимает».
Марина взорвалась.
— Все вон! Кнут, пошли к экранам! — сквозь зубы прорычала она, захлопнув дверь перед остальными упырями.
В этот момент меня посетила жуткая мысль, а вдруг Жорж ошибся?! Вдруг он принял за оружие что-то другое?! Или просто обманул?! От этого у меня в груди все сжалось и похолодело. Эти типы никогда не простят Марине такого тона. Да что я, упырей не знаю? Самодовольные, упрямые, самоуверенные сверх всякой меры…
Не дожидаясь того, что Кнут сам проверит периметр фермы, Марина раздраженным жестом выставила одного из наблюдателей из кресла, сама села за пульт и начала что-то умело нажимать. Судя по тому, как двигалось изображение на мониторах, она изменяла положение камер.
— Смотри! — наконец с раздражением указала она пальцем в экран. Все находящиеся здесь пригнулись вслед за ее перстом, беззвучно вглядываясь в указанное пространство на экране.
Неподалеку от ворот — расстояние определить трудно, он постоянно перемещался — двигался непонятный объект, похожий на вездеход Георга, только больше и с длинной трубой в верхнем отделении.
Кнут, удивленно вскинув брови, несколько мгновений растерянно таращился на нее. Марина, оторвав взгляд от экрана, добавила:
— Убедился? Объявляй тревогу!
— Да. Но откуда… — судя по легкой растерянности в голосе, Кнут никак не мог прийти в себя и вся его заносчивость куда-то испарилась.
— Все потом! У вас есть план Корбана на подобный случай. Исполняйте.
На этот раз молча Кнут кивнул и нажал на какую-то кнопку. Зазвучал сигнал. Лампы в комнате резко потускнели и засветились тускло желтым. Не произнося ни слова, мы наблюдали через мониторы за разворотом пушек.
Кнут, нахмурившись, жестом попросил нас с Мариной уйти с его пути, вышел в коридор и принялся отдавать приказы.
Как я поняла потом, план Корбана, который он должен исполнить, по сути, был очень прост. Отряд под руководством Кнута, пройдя через черный ход, и обойдя часть периметра, должен выйти в тыл врагу.
Ну, на словах все было легко, на самом деле все получилось куда страшнее, я и представить не могла насколько...
ГЛАВА ВОСЬМАЯ План, что и говорить, был превосходный: простой и ясный, лучше не придумать. Недостаток у него был только один: было совершенно неизвестно, как привести его в исполнение. Л. Кэррол. «Алиса в стране чудес»
Ивета
И тут все закрутилось.
По коридору начали бегать охранники, громко отдавая приказы, топая ногами и хлопая дверьми. То и дело где-то включалась сирена. Но звучала она недолго и приглушенно, словно отчитываясь, что защита работает и охрана настороже.
Теперь на нас с доктором никто не обращал внимания, словно мы вдруг стали невидимыми, что лично меня только радовало.
Марина вернулась к монитору, выискивая остальные «странные» машины. Кнут, выстроив отряды в коридоре, внимательно наблюдал, как его помощники достают из длинных ящиков и торопливо раздают охране броню и дополнительные боеприпасы.
Я следила за этими подготовками со стороны, чувствуя себя здесь и сейчас совершенно бесполезной. Охранники бегали, помощники суетились, Кнут отдавал приказы, Марина полностью сосредоточилась на наблюдении… Через пять минут она нашла еще одну боевую машину недалеко от первой, та стояла закрытая ветками совсем рядом с забором. О новой находке Марина сообщила Кнуту, он только кивнул и приказал захватить еще какие-то снаряды.
Через час все стихло. Оставив в подвалах около десяти охранников, Кнут увел вооруженные отряды к черному входу, который вел за дальний периметр прямо из подвалов.
Устало поднимаясь из-за пульта, доктор задумчиво произнесла:
— Надеюсь, это все что они привезли с собой для штурма. Иначе нам не поздоровится…
В этот момент я думала о том, получится ли, пока еще спокойно, добраться до Жоржа и наконец передать ему кровь? Да и в боевых машинах я ничего не понимала, так что решила промолчать.
Мы вышли в коридор, в котором было совсем темно и тихо. Безмозглый бедолага, усыпленный доктором, так и валялся на бетонном полу. Никто и не пытался ему помочь.
Какое презрение друг к другу… но это же упыри, чего я удивляюсь?
— Надо его убрать отсюда… — Марина огляделась в поисках помощников. Но никого, кроме того охранника, что остался за пультом, здесь не было. Она вновь заглянула в комнату с мониторами.
— Иди сюда… Как тебя зовут, парень?
Невысокий коренастый охранник нехотя поднялся из кресла.
— Меня зовут Мешко.
Прямые русые волосы, подстриженные на подобии петушиного гребешка, серые глаза с легким намеком на упыриную бледность, спокойная реакция на приказы. Он Марине, видимо, приглянулся, так что она продолжила раздавать указания:
— Итак, Мешко, пока Кнут не вернется, будешь у меня за главного. В пока собери тех, кто сейчас здесь остался…
Хмуро кивнув, не задавая вопросов, Мешко вышел. Мне кажется, его не сильно обрадовала перспектива стать главным у Марины.
Из коридора послышались приглушенные стенами недовольные вопли упырей: «Да что ей надо?!», «Делать мне больше нечего, как все бросать и идти к ней…»
Не сговариваясь, мы с Мариной переглянулись и, скрывая кривые усмешки, повернулись в сторону идущих охранников.
Через две минуты перед входом в комнату под нажимом Мешко собрался отряд тех, кто остался охранять Ферму.
И среди них я к своему ужасу заметила лысую голову Амана.
Демонстрируя свое недовольство, он хоть и с явным отвращением все же подчинился приказу Марины и встал рядом с остальными, а при взгляде на меня у него то и дело появлялась злорадная ухмылка.
Безуспешная попытка игнорировать его гримасы кончилась тем, что я пристально уставилась на него в ответ, безмолвно, одними глазами, выражая всю свою ненависть и презрение. Обратив внимание на наши «гляделки», Марина, не сводя с лысого упыря ледяного взгляда, отозвалась:
— Мешко… Этого предателя в карцер.
— Как же… — с легким недоумением пробурчал Мешко, недовольно покосившись на меня.
— В карцер? С чего вдруг? — оскалился Аман.
Марина оскалилась в ответ:
— Я не могу в такое время позволить себе роскошь иметь под боком предателя.
— Да ты что?! — издевательски переспросил он. — А может, просто кто-то дорвался до власти и раскудахтался, набивая себе цену? — Лицо лысого исказила ярость, он выпучил глаза и выставил челюсть вперед, словно сию секунду собираясь накинуться на Марину и превратить ее в кровавое месиво.
Доктор молча взяла у меня инъектор и невозмутимо наставила его на Амана. Я ахнула. У меня от шока округлились глаза. Я-то понимала, что Марина не шутит, и он получит не безопасный спирт!
Ситуация накалялась…
Бросив неприязненный взгляд в мою сторону, Аман заставил себя усмехнуться, и больше никого оскорблять не стал, видимо мой неподдельный ужас навел его на мысль, что не все так просто, как ему показалось.
Мешко, увидев инъектор, с опаской отшатнулся. Значит и он наслышан о возможностях Марины. Доктор, не сводя с лысого невозмутимого взгляда, повторила приказ.
— Этого в карцер. Быстро!
Испуганный Мешко, пытаясь уладить конфликт, поторопился отозваться:
— Как прикажете! Сейчас отведу его в карцер.
Лицо Амана окаменело, и хотя его глаза метали молнии, он больше ничего не говорил.
Мешко взял Амана за локоть, и повел. Когда тот проходил по коридору, Марина насмешливо проговорила:
— На будущее… когда Георг уезжает один, он и Корбана отдает под мое командование. Сомневаться в ее словах у меня не было основания. Чувствуя облегчение, я проводила взглядом Амана, которого передергивало от бешенства.
Доктор спокойно продолжила:
— Наблюдающим вернуться к работе, остальным… — две секунды Марина, словно что-то просчитывала в уме, и, наконец, договорила:
— Донести и сложить у входа на ферму два укупорочных ящика с оружием. Пока хватит. Я пришлю за ними людей.
И для меня пояснила:
— Пусть люди Семена охраняют ферму изнутри, на случай прорыва.
Она раздала последние указания охране, и мы пошли по коридору обратно. Я чувствовала облегчение, но Марина, вместо удовлетворения от выполненного долга, устало вздохнула, словно ей стало еще тяжелей:
