Такие же широкие улицы, каменные дома с двух сторон, но воздух этого мира оказался переполненным песком, будто мы в пустыне, и на выходе с главной улицы то и дело попадались полуразрушенные строения.
Хозяйка дома, куда нас привел рыжий проводник, выглядела бравым великаном на фоне мелкого мужичка, при этом она была подвижной и энергичной, с голосом низким и звучным. Через переводчика женщина спросила, есть ли у нас багаж, будем ли мы держать собаку в сарае, еще она надеялась, что нам понравится домик с тремя номерами и общей кухней.
Услышав, что волк будет жить с нами, дородная дама мгновенно сообщила, что за пса придется платить как за двоих, так как убирать за ним больше.
Мы торопливо согласились со всеми ее требованиями и поспешили в дом.
Ворвавшись в номер, я бросила саквояж на пол и со сладким вздохом упала в кресло. Глупая, мне еще не нравилось, что все осталось позади, приключения, видите ли, кончились!
Потянулась скинуть обувь, чтобы капельку посидеть, поджав ноги, приводя мысли в порядок... но тут в комнатку ворвался раздраженный Рик, который меня «обгавкал», нет, скорее «обрычал»! Злобно с раздражением в сердцах хлопнув лапой по моей руке так, что остались две красные полосы. Мне хотелось его успокоить, но после «лапоприкладства» пусть и не страшного, я не на шутку разозлилась, краем глаза, отмечая удивленную донельзя Оливию, застывшую на пороге с открытым ртом, рядом с ней стояла ехидно прищурившаяся Дель.
— Ты бесишься, потому что я не оставила тебя в лаборатории? Да? Что подвергла всех опасности? А ты бы меня оставил? Что морду отворачиваешь? Думаешь, только ты умеешь выказывать свое недовольство? — громыхала я, сжав кулаки. Честно, я не ожидала от него такой неблагодарности. И сейчас сильно обиделась.
Рик, рассвирепев, рыкнул в ответ так, что заложило уши.
Я поняла это по-своему:
— Ты ошибаешься, у меня не истерика! Их у меня не бывает, но ты... — Я задохнулась от злости. — Ты... если ты еще раз прикоснешься ко мне, наглец, я верну тебя обратно, и пусть с тобой возятся другие! — закончила я гневным шипением.
Он что-то уничижающее тявкнул, но я не слушала, поднявшись и гордо утопав в соседнюю комнату.
Как ни странно, за него заступилась Оливия. Она тихо зашла за мной:
— Ты бросишь его так? — задала она странный вопрос.
— Нет, с чего ты взяла? — удивилась я. — Просто немного пошумела для острастки.
Хотя в душе осталась обида, я постаралась сдержать себя, понимая, что позже все пройдет и успокоится.
Оль расслабилась, потом даже улыбнулась.
Я ухмыльнулась и вышла. Дельфина в это время успокаивала волка. Как бы мне не хотелось, чтобы она устроила головомойку, я осознавала, что Дель этого делать не будет, потому что умна, Рик в гневе, а огонь соломой не тушат.
Устало выдохнув, я прилегла на местное подобие кровати. Лежала и думала, но, как ни странно, ни о Рике, девочках, происшедшем на Нироме, а о браке.
Вывод был сделан давно и обретался неутешительным — я загнала себя в ловушку. Ведь если любимый мужчина для женщины это — все, то для мужчины она всего лишь ЕГО женщина, и не более, даже очень любимая. И, несмотря на понимание, я по глупости влюбилась в мужа. Псевдо мужа. Теперь, когда он стал владыкой, последние зачатки надежды на что-то хорошее, приказали долго жить.
Боль, от этих мыслей, обручем сдавила грудь. Тихо подошла к окну, снаружи присыпанному песком. Свет, похожий на лунный, лился в высокие окна, застывая на ковре замысловатым узором из пятен.
Чувствуя себя виноватой, что грубо отчитала Рика, я вздохнула, схватила саквояж и быстро пошла в комнату для умывания.
Рик
Я не знаю, что устроил, но в голове крутилось одно: Силь виновата. Приглушенная мысль сверлила голову тупым буром. В чем, почему, не помню, в голове крутилось единственное — она всех подставила!
Потом я ничего не помнил.
Проснулся от шума веселой болтовни на кухне и, поднявшись, побрел к своим красавицам.
— Рассказывайте девушки, не томите! Вы обещали! — потребовала Дель, с удовольствием укладывая на темный хлеб аппетитную дольку мяса.
— А что рассказывать? — потягивая из чашки горячий чай, спросила сонная Силь.
— То, что вы с Оливией знаете, а мне никто не удосужился сообщить!
Сильвия открыла рот, чтобы ответить, но тут послышались шаги... Несмотря на раннее утро, к нам пожаловал вчерашний знакомец — Рантет.
Рыжий, хитрый. Нет, пока ничего каверзного не сделал, но в его глазах столько лукавства. Подозрительный тип! Чего пришел?
Демонстрируя явно недружелюбие — я его настороженно обнюхал.
Взъерошенная Силь, молча наблюдавшая за моими действиями, усмехнулась и пригласила Рантета за стол.
После наших приключений она всегда таскала собой целый арсенал заклинаний воды, костра и прочих, так сказать, запасов. Теперь же Сильвия активировала воду в большом сосуде, кинула в него заклинание кипятка и сушеные ягоды. Нарезала хлеб и мясо. Готово. Жаль, я не ценитель подобного натурализма, мне бы кофе, сваренный по-турецки в турке… да хорошего сорта!
Получив большую чашку, полную горячего напитка, гость замер. Предложив ему угощаться всем, что было на столе, девушки культурно делились впечатлениями, ожидая подключения Ранета к разговору. Но застыв над кружкой, он сидел и молчал.
Первой не выдержала Сильвия:
— Рантет, может вам холодного чаю налить? Вероятно, не очень любите горячий чай по утрам?
— Я никогда не пил такого! — выдохнул он, приведя Силь в растерянность.
— Простите, давайте я налью вам холодной воды и кину туда засахаренных ягод. Вы смешаете, заодно попробуете! У Вас такие, наверно, не растут... — Она мило улыбнулась гостю.
Рантет поднял на нее недоверчивый взгляд, словно думал, что она шутит.
— Это слишком большая плата за мою работу! — совершенно серьезно заявил он.
— Какая плата? О чем вы? — растерялась Сильвия, а подруги удивленно переглянулись.
— Никакая это ни плата. Просто позавтракайте с нами и все. Плату мы обсудим позже...
Он вновь недоверчиво посмотрел на нее.
— Благодарю, — наконец сказал гость и приступил к завтраку.
Силь, пожав плечами, вернулась к трапезе.
— Немного расскажите о своем мире... — мило попросила Дельфина. Он с трудом оторвался от смакования чая и, странно вздыхая через слово, абориген начал рассказ:
— Много веков в нашем мире был матриархат, суровая диктатура женщин. Продуманные до мелочей законы, работали как точный механизм. Потом власть захватил Элиастет...
Гость внезапно замолчал.
— И..? — не выдержала паузы Дельфина.
Рыжий сделал большой глоток.
— ... с тех пор у нас хаос. Сначала опьяненные победой мужчины выставили женщин со всех должностей, потом все сосредоточилось в руках одного Элиастета.
— Сейчас он еще у власти? И никто не воспротивился, да у нас давно бы…
Рантет кивнул и, потягивая чай, словно самое изысканное вино, продолжил:
— Поэтому гостей из других миров откровенно не любят. Но запрет Древних, не обижать и не убивать пришельцев, нарушать бояться.
— Не поняла, а причем пришельцы? — возмутилась Дель.
Я тоже недоумевал.
— Так это они начали смуту! Им претило, что мы слушаем женщин. Сначала это были случайные попаданцы. Мы им помогали по закону Светлых, но особо их болтовню не слушали. Потом попала группа — пять человек из миров Темных Древних...
— И что?..
— Что-что… Они помогли Элиастету свергнуть матриархат! — Рантет вдруг странно хохотнул, — а потом он их всех сгноил.
— В смысле? — Это не выдержала длинных пауз гостя Силь.
— Заточил под землю, только добрался до власти. Самых лучших и уважаемых женщин отправил туда же. С тех пор опасаясь, что его скинут с помощью иномирцев, всеми силами отбивал гостям охоту появляться в нашем мире. — Рантет многозначительно усмехнулся и глубоко вздохнул. И вновь прилип к своей кружке — смакуя чай.
Меня уже раздражали его манипуляции с чашкой. Я отвернулся, но тут голос подала Оливия:
— Подождите, а почему вы его не скинете?
— Он захватил все запасы воды на планете.
— Как это все?
Жителям мира переполненного водой это казалось невозможным.
— Очень просто: морей у нас нет, все зависят от больших рек текущих на двух материках. Получил воду — получил контроль над миром.
Его кружка с чаем все еще была полной, глотнув еще раз, он продолжил:
— Первым делом Элиастет захватил станции сбора воды. Это установки, которые при матриархате собирали воду сразу из туч и строго распределяли, чтобы ни одна капля не пропала зря, поливая горы или нежилые районы на полюсах. Вода шла только в жилые районы мира.
— А что у вас на полюсах? — поинтересовалась Силь, оторвавшись от бутерброда.
— Пустыня...
Мне его история чем-то напомнила опасения, сказанные Рэном на тему: что могло стать с Водным миром не уничтожь мы вовремя Пилса.
— Странно, а как же лед? Это же вода?
— У нас искусственная система водоснабжения, налаженная и устроенная еще Древними. Предки умудрились уничтожить все леса, израсходовать и отравить воду, превратив мир в пустыню. Остались в живых только те, кто прятались в горах. Древние сжалились над ними и даровали им три реки с наказом: ценить и беречь. Тогда-то и пришли к власти женщины, обвинив мужчин в происшедшей катастрофе, но с того времени прошло тысяча лет, все давно превратившись в легенду.
— А что за система сбора? — уточнила Дельфина, которая давно закончила завтракать, теперь внимательно слушала Рантета.
— Она собирает воду прямо из туч, распределяя людям и полям. С увеличением населения вода в реках прибывала, а людей стало много — женщины предпочитали договариваться, а не воевать.
— А сейчас что правитель делает? — Это Оливия выбралась из своей задумчивости.
— Ничего. Элиастет ищет эликсир бессмертия…
— ???
— Он постарел и теперь боится, что его свергнут более молодые и сильные противники.
— Ладно, допустим, кому-то удалось найти средство продления жизни. Неужели он настолько наивен и думает, что ему откроют такую удивительную тайну? — удивилась Силь, оглянувшись на меня округленными глазами.
Я понял, она вспомнила, что эту тайну давно открыли на Нироме.
Тут гость, остро взглянув на Сильвию, спросил:
— Вы позволите взять чай с собой? Кружку я верну чуть позже! Сегодня после обеда договоримся, сколько вы заплатите мне за перевод.
Ошеломленные странной просьбой переводчика, девушки вразнобой кивнули.
Довольный как слон, Рантет убежал, держа кружку у груди, как самое дорогое.
Сильвия
Я пошла, переодеться после затянувшегося завтрака. Возвращаясь, в коридоре услышала Дельфину:
— Тебе просто повезло, что Силь это Силь. Любой другой на ее месте, разозлившись, развернулся и ушел, бросив тебя к фипасам.
Я уже остыла после вчерашнего, и сейчас мне стало жалко Рика, но вмешиваться не стала.
Дельфина хладнокровно продолжала:
— Знаешь, если бы Древние желали отправить тебя с эльфом или гарххом, они бы помочь тебе приказали им, — она выделила это голосом, — а не Сильвии. С Нирома мы ускользнули потому, что Сильвии и в голову не пришло устраивать полномасштабные войны с помощью распылителя, а если бы на ее месте были настоящие бойцы, такие как ваши друзья, они бы устроили заварушку. С кровью! Потому что они воины и первым делом — приняли бы бой и прорывались силой, а не тихо смотались, как мы. Ладно, почти тихо... — поправилась она, вероятно под скептичным взглядом Рика.
И помолчав, добавила:
— И ты все-таки не прав...
Классная вещь женская солидарность! Довольно улыбаясь, я отошла от двери. Через минуту из моей комнаты вышла Дельфина, подмигнув мне, нырнула в умывальню.
Я вошла в свою спальню. Виновато виляя хвостом, следом заявился Рик. Он жалобно заскулил и замер на полусогнутых лапах. Лукаво поглядывая, усерднее завилял хвостом, словно собака. Выглядело, будто он просит кинуть палку и поиграть с ним!
Я обернулась, собираясь помириться, но тут он глухо и утробно взвыл. Этот жуткий звук перекатывался у него в горле, время от времени сменяясь угрюмым рычанием.
Прикусив губу от огорчения, сдерживая всхлип, я подскочила к нему и обняла:
— Волком становишься? Не можешь себя контролировать?
Он тоскливо взвизгнул.
— Потерпи... Ты же помнишь: ночь бывает самой темной перед рассветом!
Он тяжело вздохнул и, уткнувшись мне в локоть, затих. Я молча гладила его, незаметно вытирая слезы.
Рик
После того как меня отпустило, я обессиленно сидел рядом с Дельфиной, и шкурой ощущал, что она сейчас взорвется! От любопытства:
— Я до сих пор очень терпеливо ждала. Теперь пришло время рассказать обо всем.
— Обо всем?
Дельфина сурово кивнула:
— Абсолютно. Со всеми мельчайшими подробностями. Не упуская ни одной детали. Твой рассказ самое малое, чем ты сможешь загладить свою огромную вину передо мной, подруга. — Дельфина щелкнув языком, скрестила руки на груди и откинулась на спинку стула, с которого пристально уставилась на Сильвию, скрыв проскользнувшую улыбку.
Силь рассказала.
Слушал ее с удовольствием. По ее рассказам я просто «былинный богатырь». Она тактично не упомянула, что необратимое зелье попало к нам с помощью Оливии. Которая, тоже внимательно внимала рассказу Силь, но при этом демонстрировала полное равнодушие.
— У меня такое чувство, будто я спала, спала и проснулась. Вырвавшись из интересного сна в скучную серую жизнь, — вздохнула Сильвия, закончив свой рассказ на тоскливой ноте.
— Слов нет... — захлебнулась в эмоциях Дельфина. — А что делать будешь?
Силь, подумав, печально добавила, огорошив не только меня:
— «Сладкие мечты» о взаимной любви я давно откинула, мысли о том, чего я хочу на самом деле, вызывают жуткую боль. Где-то внутри я не хочу новых искушений...
— Струсила и сама плачешь! Где логика? Сказать ему не могла? — возмутилась Дельфина.
Я согласился с Дельфиной, внимательно вглядываясь в Силь.
За минуту Сильвия успела, обидеться, тяжело вздохнуть и устало согласиться со словами подруги.
— Да, я ждала, сама не знаю чего... Может его прямого признания, может просто боялась, что чувства Рэна пройдут вместе с приключениями. Попадет он в общество эльфийских красавиц — среди них я буду как мокрая курица среди орлиц, особенно через пару десятков лет, а он будет мучиться рядом...
— Глупо бояться того, что будет. Надо было хотя бы объясниться с ним, а не убегать молчком.
— Дельфина, ты не понимаешь, это все неправда. Это действие заклинания. Джером тоже от меня без ума, ага…
— Смешная… Но оно же необратимое, таким образом, что не делай, оно — необратимо! Это значит, они на самом деле так чувствуют. И неважно, отчего это произошло, главное, не могут твои друзья по-другому! Вот только не надо мучиться чувством вины! Это им сейчас плохо, ты должна быть рядом, ведь были случаи, когда после подобного заклинания умирали без объекта привязки.
Молчавшая до этого Оль, поинтересовалась:
— А ваши отношения далеко зашли?
— Не поняла, в каком смысле ты спрашиваешь? Он убивал, защищая, вытаскивал из ям, таскал на руках, когда стоя засыпала, вылечивал смертельные раны... А если так, то обнимал...
— Активно обнимал, ты хочешь сказать? — подмигнув, весело прокомментировала Дельфина.
К моему удивлению Силь слегка порозовела, потом задумчиво улыбнулась.
Хозяйка дома, куда нас привел рыжий проводник, выглядела бравым великаном на фоне мелкого мужичка, при этом она была подвижной и энергичной, с голосом низким и звучным. Через переводчика женщина спросила, есть ли у нас багаж, будем ли мы держать собаку в сарае, еще она надеялась, что нам понравится домик с тремя номерами и общей кухней.
Услышав, что волк будет жить с нами, дородная дама мгновенно сообщила, что за пса придется платить как за двоих, так как убирать за ним больше.
Мы торопливо согласились со всеми ее требованиями и поспешили в дом.
Ворвавшись в номер, я бросила саквояж на пол и со сладким вздохом упала в кресло. Глупая, мне еще не нравилось, что все осталось позади, приключения, видите ли, кончились!
Потянулась скинуть обувь, чтобы капельку посидеть, поджав ноги, приводя мысли в порядок... но тут в комнатку ворвался раздраженный Рик, который меня «обгавкал», нет, скорее «обрычал»! Злобно с раздражением в сердцах хлопнув лапой по моей руке так, что остались две красные полосы. Мне хотелось его успокоить, но после «лапоприкладства» пусть и не страшного, я не на шутку разозлилась, краем глаза, отмечая удивленную донельзя Оливию, застывшую на пороге с открытым ртом, рядом с ней стояла ехидно прищурившаяся Дель.
— Ты бесишься, потому что я не оставила тебя в лаборатории? Да? Что подвергла всех опасности? А ты бы меня оставил? Что морду отворачиваешь? Думаешь, только ты умеешь выказывать свое недовольство? — громыхала я, сжав кулаки. Честно, я не ожидала от него такой неблагодарности. И сейчас сильно обиделась.
Рик, рассвирепев, рыкнул в ответ так, что заложило уши.
Я поняла это по-своему:
— Ты ошибаешься, у меня не истерика! Их у меня не бывает, но ты... — Я задохнулась от злости. — Ты... если ты еще раз прикоснешься ко мне, наглец, я верну тебя обратно, и пусть с тобой возятся другие! — закончила я гневным шипением.
Он что-то уничижающее тявкнул, но я не слушала, поднявшись и гордо утопав в соседнюю комнату.
Как ни странно, за него заступилась Оливия. Она тихо зашла за мной:
— Ты бросишь его так? — задала она странный вопрос.
— Нет, с чего ты взяла? — удивилась я. — Просто немного пошумела для острастки.
Хотя в душе осталась обида, я постаралась сдержать себя, понимая, что позже все пройдет и успокоится.
Оль расслабилась, потом даже улыбнулась.
Я ухмыльнулась и вышла. Дельфина в это время успокаивала волка. Как бы мне не хотелось, чтобы она устроила головомойку, я осознавала, что Дель этого делать не будет, потому что умна, Рик в гневе, а огонь соломой не тушат.
Устало выдохнув, я прилегла на местное подобие кровати. Лежала и думала, но, как ни странно, ни о Рике, девочках, происшедшем на Нироме, а о браке.
Вывод был сделан давно и обретался неутешительным — я загнала себя в ловушку. Ведь если любимый мужчина для женщины это — все, то для мужчины она всего лишь ЕГО женщина, и не более, даже очень любимая. И, несмотря на понимание, я по глупости влюбилась в мужа. Псевдо мужа. Теперь, когда он стал владыкой, последние зачатки надежды на что-то хорошее, приказали долго жить.
Боль, от этих мыслей, обручем сдавила грудь. Тихо подошла к окну, снаружи присыпанному песком. Свет, похожий на лунный, лился в высокие окна, застывая на ковре замысловатым узором из пятен.
Чувствуя себя виноватой, что грубо отчитала Рика, я вздохнула, схватила саквояж и быстро пошла в комнату для умывания.
Рик
Я не знаю, что устроил, но в голове крутилось одно: Силь виновата. Приглушенная мысль сверлила голову тупым буром. В чем, почему, не помню, в голове крутилось единственное — она всех подставила!
Потом я ничего не помнил.
Проснулся от шума веселой болтовни на кухне и, поднявшись, побрел к своим красавицам.
— Рассказывайте девушки, не томите! Вы обещали! — потребовала Дель, с удовольствием укладывая на темный хлеб аппетитную дольку мяса.
— А что рассказывать? — потягивая из чашки горячий чай, спросила сонная Силь.
— То, что вы с Оливией знаете, а мне никто не удосужился сообщить!
Сильвия открыла рот, чтобы ответить, но тут послышались шаги... Несмотря на раннее утро, к нам пожаловал вчерашний знакомец — Рантет.
Рыжий, хитрый. Нет, пока ничего каверзного не сделал, но в его глазах столько лукавства. Подозрительный тип! Чего пришел?
Демонстрируя явно недружелюбие — я его настороженно обнюхал.
Взъерошенная Силь, молча наблюдавшая за моими действиями, усмехнулась и пригласила Рантета за стол.
После наших приключений она всегда таскала собой целый арсенал заклинаний воды, костра и прочих, так сказать, запасов. Теперь же Сильвия активировала воду в большом сосуде, кинула в него заклинание кипятка и сушеные ягоды. Нарезала хлеб и мясо. Готово. Жаль, я не ценитель подобного натурализма, мне бы кофе, сваренный по-турецки в турке… да хорошего сорта!
Получив большую чашку, полную горячего напитка, гость замер. Предложив ему угощаться всем, что было на столе, девушки культурно делились впечатлениями, ожидая подключения Ранета к разговору. Но застыв над кружкой, он сидел и молчал.
Первой не выдержала Сильвия:
— Рантет, может вам холодного чаю налить? Вероятно, не очень любите горячий чай по утрам?
— Я никогда не пил такого! — выдохнул он, приведя Силь в растерянность.
— Простите, давайте я налью вам холодной воды и кину туда засахаренных ягод. Вы смешаете, заодно попробуете! У Вас такие, наверно, не растут... — Она мило улыбнулась гостю.
Рантет поднял на нее недоверчивый взгляд, словно думал, что она шутит.
— Это слишком большая плата за мою работу! — совершенно серьезно заявил он.
— Какая плата? О чем вы? — растерялась Сильвия, а подруги удивленно переглянулись.
— Никакая это ни плата. Просто позавтракайте с нами и все. Плату мы обсудим позже...
Он вновь недоверчиво посмотрел на нее.
— Благодарю, — наконец сказал гость и приступил к завтраку.
Силь, пожав плечами, вернулась к трапезе.
— Немного расскажите о своем мире... — мило попросила Дельфина. Он с трудом оторвался от смакования чая и, странно вздыхая через слово, абориген начал рассказ:
— Много веков в нашем мире был матриархат, суровая диктатура женщин. Продуманные до мелочей законы, работали как точный механизм. Потом власть захватил Элиастет...
Гость внезапно замолчал.
— И..? — не выдержала паузы Дельфина.
Рыжий сделал большой глоток.
— ... с тех пор у нас хаос. Сначала опьяненные победой мужчины выставили женщин со всех должностей, потом все сосредоточилось в руках одного Элиастета.
— Сейчас он еще у власти? И никто не воспротивился, да у нас давно бы…
Рантет кивнул и, потягивая чай, словно самое изысканное вино, продолжил:
— Поэтому гостей из других миров откровенно не любят. Но запрет Древних, не обижать и не убивать пришельцев, нарушать бояться.
— Не поняла, а причем пришельцы? — возмутилась Дель.
Я тоже недоумевал.
— Так это они начали смуту! Им претило, что мы слушаем женщин. Сначала это были случайные попаданцы. Мы им помогали по закону Светлых, но особо их болтовню не слушали. Потом попала группа — пять человек из миров Темных Древних...
— И что?..
— Что-что… Они помогли Элиастету свергнуть матриархат! — Рантет вдруг странно хохотнул, — а потом он их всех сгноил.
— В смысле? — Это не выдержала длинных пауз гостя Силь.
— Заточил под землю, только добрался до власти. Самых лучших и уважаемых женщин отправил туда же. С тех пор опасаясь, что его скинут с помощью иномирцев, всеми силами отбивал гостям охоту появляться в нашем мире. — Рантет многозначительно усмехнулся и глубоко вздохнул. И вновь прилип к своей кружке — смакуя чай.
Меня уже раздражали его манипуляции с чашкой. Я отвернулся, но тут голос подала Оливия:
— Подождите, а почему вы его не скинете?
— Он захватил все запасы воды на планете.
— Как это все?
Жителям мира переполненного водой это казалось невозможным.
— Очень просто: морей у нас нет, все зависят от больших рек текущих на двух материках. Получил воду — получил контроль над миром.
Его кружка с чаем все еще была полной, глотнув еще раз, он продолжил:
— Первым делом Элиастет захватил станции сбора воды. Это установки, которые при матриархате собирали воду сразу из туч и строго распределяли, чтобы ни одна капля не пропала зря, поливая горы или нежилые районы на полюсах. Вода шла только в жилые районы мира.
— А что у вас на полюсах? — поинтересовалась Силь, оторвавшись от бутерброда.
— Пустыня...
Мне его история чем-то напомнила опасения, сказанные Рэном на тему: что могло стать с Водным миром не уничтожь мы вовремя Пилса.
— Странно, а как же лед? Это же вода?
— У нас искусственная система водоснабжения, налаженная и устроенная еще Древними. Предки умудрились уничтожить все леса, израсходовать и отравить воду, превратив мир в пустыню. Остались в живых только те, кто прятались в горах. Древние сжалились над ними и даровали им три реки с наказом: ценить и беречь. Тогда-то и пришли к власти женщины, обвинив мужчин в происшедшей катастрофе, но с того времени прошло тысяча лет, все давно превратившись в легенду.
— А что за система сбора? — уточнила Дельфина, которая давно закончила завтракать, теперь внимательно слушала Рантета.
— Она собирает воду прямо из туч, распределяя людям и полям. С увеличением населения вода в реках прибывала, а людей стало много — женщины предпочитали договариваться, а не воевать.
— А сейчас что правитель делает? — Это Оливия выбралась из своей задумчивости.
— Ничего. Элиастет ищет эликсир бессмертия…
— ???
— Он постарел и теперь боится, что его свергнут более молодые и сильные противники.
— Ладно, допустим, кому-то удалось найти средство продления жизни. Неужели он настолько наивен и думает, что ему откроют такую удивительную тайну? — удивилась Силь, оглянувшись на меня округленными глазами.
Я понял, она вспомнила, что эту тайну давно открыли на Нироме.
Тут гость, остро взглянув на Сильвию, спросил:
— Вы позволите взять чай с собой? Кружку я верну чуть позже! Сегодня после обеда договоримся, сколько вы заплатите мне за перевод.
Ошеломленные странной просьбой переводчика, девушки вразнобой кивнули.
Довольный как слон, Рантет убежал, держа кружку у груди, как самое дорогое.
Сильвия
Я пошла, переодеться после затянувшегося завтрака. Возвращаясь, в коридоре услышала Дельфину:
— Тебе просто повезло, что Силь это Силь. Любой другой на ее месте, разозлившись, развернулся и ушел, бросив тебя к фипасам.
Я уже остыла после вчерашнего, и сейчас мне стало жалко Рика, но вмешиваться не стала.
Дельфина хладнокровно продолжала:
— Знаешь, если бы Древние желали отправить тебя с эльфом или гарххом, они бы помочь тебе приказали им, — она выделила это голосом, — а не Сильвии. С Нирома мы ускользнули потому, что Сильвии и в голову не пришло устраивать полномасштабные войны с помощью распылителя, а если бы на ее месте были настоящие бойцы, такие как ваши друзья, они бы устроили заварушку. С кровью! Потому что они воины и первым делом — приняли бы бой и прорывались силой, а не тихо смотались, как мы. Ладно, почти тихо... — поправилась она, вероятно под скептичным взглядом Рика.
И помолчав, добавила:
— И ты все-таки не прав...
Классная вещь женская солидарность! Довольно улыбаясь, я отошла от двери. Через минуту из моей комнаты вышла Дельфина, подмигнув мне, нырнула в умывальню.
Я вошла в свою спальню. Виновато виляя хвостом, следом заявился Рик. Он жалобно заскулил и замер на полусогнутых лапах. Лукаво поглядывая, усерднее завилял хвостом, словно собака. Выглядело, будто он просит кинуть палку и поиграть с ним!
Я обернулась, собираясь помириться, но тут он глухо и утробно взвыл. Этот жуткий звук перекатывался у него в горле, время от времени сменяясь угрюмым рычанием.
Прикусив губу от огорчения, сдерживая всхлип, я подскочила к нему и обняла:
— Волком становишься? Не можешь себя контролировать?
Он тоскливо взвизгнул.
— Потерпи... Ты же помнишь: ночь бывает самой темной перед рассветом!
Он тяжело вздохнул и, уткнувшись мне в локоть, затих. Я молча гладила его, незаметно вытирая слезы.
Рик
После того как меня отпустило, я обессиленно сидел рядом с Дельфиной, и шкурой ощущал, что она сейчас взорвется! От любопытства:
— Я до сих пор очень терпеливо ждала. Теперь пришло время рассказать обо всем.
— Обо всем?
Дельфина сурово кивнула:
— Абсолютно. Со всеми мельчайшими подробностями. Не упуская ни одной детали. Твой рассказ самое малое, чем ты сможешь загладить свою огромную вину передо мной, подруга. — Дельфина щелкнув языком, скрестила руки на груди и откинулась на спинку стула, с которого пристально уставилась на Сильвию, скрыв проскользнувшую улыбку.
Силь рассказала.
Слушал ее с удовольствием. По ее рассказам я просто «былинный богатырь». Она тактично не упомянула, что необратимое зелье попало к нам с помощью Оливии. Которая, тоже внимательно внимала рассказу Силь, но при этом демонстрировала полное равнодушие.
— У меня такое чувство, будто я спала, спала и проснулась. Вырвавшись из интересного сна в скучную серую жизнь, — вздохнула Сильвия, закончив свой рассказ на тоскливой ноте.
— Слов нет... — захлебнулась в эмоциях Дельфина. — А что делать будешь?
Силь, подумав, печально добавила, огорошив не только меня:
— «Сладкие мечты» о взаимной любви я давно откинула, мысли о том, чего я хочу на самом деле, вызывают жуткую боль. Где-то внутри я не хочу новых искушений...
— Струсила и сама плачешь! Где логика? Сказать ему не могла? — возмутилась Дельфина.
Я согласился с Дельфиной, внимательно вглядываясь в Силь.
За минуту Сильвия успела, обидеться, тяжело вздохнуть и устало согласиться со словами подруги.
— Да, я ждала, сама не знаю чего... Может его прямого признания, может просто боялась, что чувства Рэна пройдут вместе с приключениями. Попадет он в общество эльфийских красавиц — среди них я буду как мокрая курица среди орлиц, особенно через пару десятков лет, а он будет мучиться рядом...
— Глупо бояться того, что будет. Надо было хотя бы объясниться с ним, а не убегать молчком.
— Дельфина, ты не понимаешь, это все неправда. Это действие заклинания. Джером тоже от меня без ума, ага…
— Смешная… Но оно же необратимое, таким образом, что не делай, оно — необратимо! Это значит, они на самом деле так чувствуют. И неважно, отчего это произошло, главное, не могут твои друзья по-другому! Вот только не надо мучиться чувством вины! Это им сейчас плохо, ты должна быть рядом, ведь были случаи, когда после подобного заклинания умирали без объекта привязки.
Молчавшая до этого Оль, поинтересовалась:
— А ваши отношения далеко зашли?
— Не поняла, в каком смысле ты спрашиваешь? Он убивал, защищая, вытаскивал из ям, таскал на руках, когда стоя засыпала, вылечивал смертельные раны... А если так, то обнимал...
— Активно обнимал, ты хочешь сказать? — подмигнув, весело прокомментировала Дельфина.
К моему удивлению Силь слегка порозовела, потом задумчиво улыбнулась.
