Сильвер почувствовал, как Фауст сунул ему в правую лапу что-то тяжёлое.
- Я написал твоё имя на пуле, чтобы все знали, что последняя вещь, прошедшая через меня - это ты. Убей меня.
Полукровка в шоке уставился на черепаху.
- Стреляй. - серьёзно сказал Фауст. - Это именно то, что я хочу.
- Зачем?! - воскликнул полукровка.
В нос бил дым, за дверью слышались взрывы.
- Мне так хотелось стать кем-то великим... - заговорил Фауст. - Ты единственный кто смог заслужить моего уважения, поэтому я прошу тебя убить меня. Сильвер, спаси меня от того, кем я являюсь.
- Я не могу убить тебя! - ответил он. - Я никогда в жизни не прощу себе этого! Что я буду делать дальше?
- Ты убьёшь меня и уйдёшь. Как я уже говорил, ты отправишься домой и заживёшь своей обычной жизнью.
- Я не смогу... Я буду страдать, думая о произошедшем.
- Может быть. И всё-таки ты встанешь. В это утро, в следующее. С этим грузом на плечах. Так будет всегда. Я очень прошу... Убей меня!
- Умоляю, не заставляй.
- Убей меня! - яростно заорал Фауст и мёртвой хваткой схватил полукровку за горло, начиная его душить. - Стреляй, трус, давай! Ах... - вдруг выдавил из себя травоядный.
После выстрела он схватился за грудную клетку, но одной лапой просто не мог остановить льющуюся кровь, которая обрызгала полукровку.
- Вот и моя королевская кровь пролилась! - дрожащим голосом произнёс Фауст. - Спасибо, Сильвер... Теперь и твои лапы запачканы кровью.
Сказав свои последние слова, он рухнул. Полукровка быстро вылез из-под тела и замер, всматриваясь в бездыханное тело черепахи, под которым образовалась большая лужа крови.
- Фауст?.. - прошептал Сильвер.
Черепаха не ответила. Жизнь потускнела в её глазах.
- Я не мог! Я не убил его! - кричал Сильвер, хватаясь лапами за голову и падая на пол. - Нет! Я не мог! Это ложь! Я не убил его! Не убил!
Сильвер впился когтями себе в кожу, едва не сдирая её с себя. Он кричал и бился в истерике.
«Я убил его! Я убил его! Я убил его!» - проносится в голове тысячи раз.
- Прости меня... - сказал Сильвер, подползая к телу черепахи. - Прости меня, Фауст... - он уронил морду в лапы и залился слезами.
«В этом мире нет ничего страшнее нас самих» - громом разнеслись слова Фауста в его голове.
Внезапно Сильвер услышал, как стены затрещали по швам, готовые обрушиться в любой момент. Он в последний раз посмотрел на тело Фауста.
- Прощай.
Сильвер бежал прочь, пока здание не обвалилось. По земле прыгало отражение пламени. Что-то горело с жаром, треском, что-то рушилось. Алые языки пламени облизывали серые стены. Сверху падали тяжелые балки, огненный зверь с яростью поедал здание. Всё здесь трещит, шумит, воет. Внезапно появившейся ветер усилил огонь. В воздухе витал красный пепел. Чудо, что вокруг не оказалось деревьев, иначе бы весь лес уже полыхал. Ада безумно хихикала, продолжая смотреть на разгоревшийся пожар. Запах гари приятно щекотал ей нос. Тепло, хорошо...
- Огонь довольно классный. - сделала свой вывод Ада.
- Я не люблю огонь. - заговорил вставший рядом с ней Сильвер. - Эта стихия беспощадна и неукротима, очень вспыльчива и яростна, полна страстей, а когда начинает двигаться вперёд к своей цели, рвёт и мечет всё на своём пути.
Изредка гиена и полукровка жмурились от ярких вспышек света. Ада довольно хихикала от того факта, что именно она спалила это проклятое здание. Сильвер молчал. Его взгляд спокоен, словно многолетний дуб, но на деле он - вынужденная минута молчания во время скорби, когда существует только одно желание - кричать, но обстоятельства призывают не делать этого. Влажные тёмные пальцы с болезненным усердием вновь перебирают друг друга, в то время как новые раны на губах вытесняют почти зажившие. Странное чувство калечило череду мыслей полукровки, даря ещё больше вопросов.
- Ты мне так и не сказала, куда пропал Грег?
- Я не знаю. - ответила гиена. - Мы смогли оторваться от тех придурков с автоматами, а затем он без слов просто удрал куда-то в лес, оставив меня одну.
- Ясно...
Рассвет был холодным. Сильвер поёжился. На нём не было даже майки. Недолго помолчав, пятнистая, которой вообще не было холодно, решила поддержать разговор:
- Мы были на волосок от смерти! Это было опасно! Я могла умереть! Это было круто!
- Это не было круто...
- Почему ты вдруг стал таким пессимистом?
- Я всегда таким был.
- Учитывая наше положение, ты кажешься немного чудным. Я имею в виду, мы живы! А Фауст, который это устроил, мёртв. По сравнению с ним, у нас всё отлично.
- Тебя совсем не заботит то, что я весь облит его кровью?! - воскликнул Сильвер и встал перед ней так, чтобы ей чётко был виден его внешний вид.
- Чего только в жизни не бывает. - Ада пожала плечами. - Умоешься потом. Тебе бы лапу промыть, за неё больше беспокойся.
- Я уже начал её чувствовать. - Сильвер осмотрел свою искусанную до самой кости лапу. - У меня кровь не только по телу. На моих зубах кровь. Отныне и в моей душе...
- Да помолчи ты! - его слова девочке порядком поднадоели. - Вообще-то ты заставил меня нервничать.
- Куда ты пойдёшь?
- М? Не знаю, мне некуда идти, мне и здесь нормально.
- В том смысле, где ты теперь будешь жить?
- Я вернусь в детдом.
- Разве тебе там не плохо? Если вернёшься... Будешь страдать.
Гиена фыркнула и рассмеялась.
- Я? Буду страдать? Ой, я тебя умоляю. Со мной всё будет нормально. А ты что будешь делать? - спросила она.
- Без понятия. Я не могу и не хочу сейчас возвращаться домой.
- Если не знаешь, куда идти, иди куда-нибудь! - слегка засмеялась Ада и посмотрела на небо.
В синеватой тьме иногда растворялась огненная пыль. Вдали от города звёзды виднелись намного ярче. Гиена долго в них всматривалась. Повернувшись, она заметила смотрящий в пустоту взгляд полукровки и решила спросить:
- Как ты себя чувствуешь?
- Я чувствую потерянность. Я уже просто устал от этого. Я не знаю, что мне делать.
- Ладно тебе, Сильвер, всё будет хорошо. - попыталась Ада успокоить друга.
- Тогда почему так больно сильно?.. У тебя всё так просто. И душа у тебя простая. - он посмотрел ей в глаза. - Но ты даже не догадываешься, что сейчас творится у меня в голове.
- Сильвер, выглядишь так, будто сейчас помрёшь! - воскликнула гиена.
- А что ты предлагаешь мне делать?! Петь о Спасителе?! Тогда давай, прошу тебя! Я хочу, чтобы ты прогнала мою боль!
Неожиданно Ада обняла Сильвера.
- Что ты делаешь?..
- Молчи и обнимай меня крепче! - прикрикнула девочка, прижимая его к себе. - Не держи всё в себе.
Полукровка не выдержал и, чуть ли не плача, обнял девочку в ответ.
- Ты не один, Сильвер. И никогда не будешь один. - шептала она ему на ухо. - Ты герой. Ты спас меня.
- Тогда почему у меня такое чувство, что всё это время только ты спасала меня?
- Мы спасали друг друга вместе, дурак!
Они просто стояли, прижавшись друг к другу на фоне горящего здания.
- Уже поздно. Я провожу тебя домой. - сказал Сильвер, выпустив девочку из объятий.
- Спасибо, не надо, я сама доеду. - ответила гиена, покосившись на свой скейтборд.
- Почему? Нам ведь по пути. Сейчас ночь.
- Я бы хотела побыть здесь ещё немного.
- Будешь любоваться огнём?
- Да, ведь не каждый день такую красоту увидишь! - восхищённо ответила Ада и вновь посмотрела на пожар.
«И всё же... Она странная» - подумал полукровка, глубоко вздохнул и ответил:
- Ладно, раз ты хочешь, я противиться не буду.
- Увидимся! Скажи хоть, где ты живёшь?
Сильвер озвучил ей свой адрес, а она постаралась запомнить его как можно лучше.
- Пока... - сказал он, начиная медленно отдаляться.
Улыбаясь, Ада махала ему на прощание лапкой. Сильвер ушёл в ночь, думая про себя: «Это так темно на улице или в моей голове?..».
Два самолёта, летящих в противоположных направлениях, расчертили тёмное ночное небо узким прямоугольником, словно отделяя живущих в Авроре от всего того, что творится в мире. Снопы искр улетали высоко, в чём была какая-то своя магия. Именно поэтому Ада радовалась, что являлась обычной девочкой, ведь благодаря этому у неё есть возможность с восхищением смотреть на такие простые вещи в жизни. Ей вообще с малых лет очень нравился огонь. Она могла просто часами сидеть на коврике возле камина и внимательно наблюдать за тем, как играют языки пламени, пожирая древесину и даря живительное тепло. Ада судорожно втянула воздух, скользнув тонкими пальцами по бревну, и присела на него. Дерево было шершавым и холодным. Аде было неудобно, но она просто сидела на бревне и смотрела на пожар. Было темно, холодно, одиноко и немного грустно.
Кусты сзади покачались от движения. Ада обернулась. Шагнув вперёд, Грег направился дальше, отмеряя расстояние между ним и ближайшим бревном. Его задние лапы скользили по сырой траве, но волк не боялся ни грязи, ни влаги. Медленно волочился по траве под тенями деревьев, он не видел Адель, в его карих глазах всё плыло. Упав на бок, Грег кое-как из последних сил перевернулся на спину, облокотившись головой о бревно. Одноглазый почувствовал, как из ран пульсирует кровь, и боль, которую он переносил плохо, отдаётся по всему телу. Хотелось просто закрыть глаза и не проснуться. Грег моргал медленно, словно в бреду, а когда сознание полностью включилось, то пожалел, что вообще живой. Тишина длилась уже около пятнадцати минут, а Грег всё лежал на спине и жмурил глаза от вспышек света где-то рядом.
- Привет, безумная гиена.
- Привет, жуткий волк.
Обязательно нужно чем-то промыть раны. Грег, стараясь не делать резких движений, вновь поднял бутылку, что всё это время нёс в лапах, и обеззаразил тело водкой за неимением перекиси. Жидкость падала на лапы и открытый живот, волк мучительно шипел, но закусывал губы и дезинфицировал дальше. Грег и морду с выцарапанным глазом облил водкой, недолго крича от боли, затем сам немного выпил. Язык обожгла едкая горечь, по горлу прокатилась волна жидкого огня. Откинув голову назад и выбросив пустую бутылку, Грег проглотил то, что осталось в пасти, потёр свой нос замерзшими пальцами и шмыгнул им. Волку было обидно. Он не мог пошевелиться, грудь сдавливало, становилось трудно дышать. В горле будто застряли осколки стекла. Грегори боялся так долго, что, когда Сильвер строго кричал ему бежать вместе с Адой, когда вооружённые звери вдруг погнались за ним, когда пришлось удирать, нестись куда-то в лес, поддаваясь чему-то совсем звериному, он вдруг перестал ощущать ужас совсем. Сэлтон стёр не до конца высохшие слёзы с морды онемевшими пальцами осторожно. Он был измученным посмешищем.
- Ты где водку нашёл? - спросила Ада.
- А? - волк слегка повернул к ней голову.
Томная боль в плече намекала на будущий шрам под коричневой шерстью. Там, где была содрана кожа, выступали капельки крови.
- Иду я с мыслями, что, наверное, так и помру один в этом лесу. Смотрю - бутылка.
- Ты уверен, что это была водка?
- По вкусу и ощущениям - это она.
Грег лежал на земле и растягивал кровавую улыбку, чувствуя, как при любом движении рёбра отдают адской болью, от которой невольно темнеет в глазах. Волк ощущал, как кровь текла из его разбитого носа.
- А я всё жду, когда она пойдёт. - ему приходилось её сглатывать, оставляя в пасти металлический привкус. - Больше не чувствую запахов.
- Сильвер долго ждал, пока ты уничтожишь себя сам. Вижу, ему это удалось. - сказала гиена, вспоминая своего друга-полукровку. - Он ещё и Фауста прикончил.
- Ты это к чему?
- Ни к чему, я просто так...
- Эй!
Ада молчала, чувствуя, как становится холоднее, но не отводила своих глаз от морды старшеклассника, глядя спокойно, отчего тот начинал сильнее бесноваться и злиться.
- Это напоминает мне историю одного из друзей Спасителя. - Ада шумно втянула воздух через нос. - Сначала Безухий хотел убить Его, а закончил, умерев за Него.
Грег мычал, когда перед его глазами вырисовалось горящее заброшенное здание.
- Мне сложно говорить что-либо умное о том, что за чертовщина сейчас произошла. Как я мог пойти на такое?..
- Стресс способен на всякие штуки.
- Случится ещё что-то? - Грег ощущал жар, вспоминал запах гари. - Я пытаюсь понять, нужно продолжать искать взаимосвязи или самому быть частью происходящего?
- Ты уже давно существуешь, как часть Аурума. Тебя ещё ожидает исчезновение в переродившем тебе. Точнее, со всеми изменениями ты будешь сожран разумом, который есть зарождение истинного будущего.
- Я не понял, что ты сейчас сказала.
Его морда не выражала ничего, кроме надменности вкупе с безразличием.
- Да всё будет зашибись. Лучшее решение - сделать вид, что всё нормально.
Губы Грега исказила кривая усмешка.
- Это твой защитный механизм?
Слегка наклонив голову, Ада взглянула на него и пожала плечами.
- Мы не в детской сказке, где финал всегда счастливый. Приходится стараться.
Волку словно поспокойнее от того, что он, как думал сам, избавился от причины уничтожить себя скоропостижно.
- Красиво, правда? - рассеянно спросила гиена, на мгновение совсем позабыв, кто именно составлял ей компанию перед рассветом. - Забудь. - тут же выпалила она, поднимаясь на задние лапы. - Я могу чем-то помочь?
Ада снова посмотрела на него заинтересованным взглядом, ожидая ответа. Грег снова оскалил свои клыки и, бросив на неё быстрый взгляд, прошептал:
- Не будь дружелюбна со мной, когда на самом деле тебе плевать на меня.
Девочка лишь фыркнул.
- Понять тебя, волчара, легко, если только не пытаться объяснить. Ты стыдишься своих решений, или, наоборот, ты в ужасе от того, что совершил нечто страшное, но тщательно это скрываешь.
- Сильвер хоть живой остался?
- Он жив и почти цел.
- Я много лет знаю Фауста. Мы с моими волками всегда знали, что этот псих закончит свою жизнь подобным образом... Разве сейчас я могу говорить, была ли его смерть справедливой?
- Поверь, «справедливость» не всегда значит «закон».
- «Зло» наказано, но «добро» не вознаграждено.
- Не правда. Пока ты разглядывал свои раны, по твоей лапе бежала божья коровка, а ты её даже не заметил.
В ответ волк издал громкий, заливистый смех, который мог показаться даже немного зловещим, особенно в эту ночь, полную невероятных событий.
- Тебе когда-нибудь говорили, что ты странная?
- Они никогда и не прекращали.
Грег прогнулся в спине. И ночь, и мрак, и трепещущие искры застыли в одном мгновении единым целым. Пламя вознеслось до самых небес, когда тёмно-бордовые глаза гиены оказались совсем близко к морде Грега, и она вдохнула - и выдох они разделили на двоих.
- Сюда едут пожарные.
- Что будем делать? - спросил Грег.
- Как насчёт дать дёру?
- Это вряд ли. Раны мои видишь?
- Наступает рассвет. Он вернёт тебе силы. В городе можно спрятаться у моего друга.
- Он сохранит молчание?
- Уверена на сто процентов.
- Тогда вперёд.
Грег приподнялся и сел на колени, которые больно щиплись, а кровь заливала штаны. Ада скрестила лапы на груди, снова потирая свои плечи.
- Ничто так не лечит нервы, как холод.
Когда волк поднялся, гиена кивнула ему и пошла вперёд. Грег последовал за ней. Лес был очень старый и мрачный. Здесь стоит быть внимательным, иначе рискуешь навсегда потеряться в одинаковых гигантских деревьях, которые будто тут же упадут на тебя без причины. За триста лет уже столько жителей Авроры сгинуло в этой дремучей чаще, что никто больше не хотел заходить в самый большой лес, в центре которого гордо возвышалась гора.
- Я написал твоё имя на пуле, чтобы все знали, что последняя вещь, прошедшая через меня - это ты. Убей меня.
Полукровка в шоке уставился на черепаху.
- Стреляй. - серьёзно сказал Фауст. - Это именно то, что я хочу.
- Зачем?! - воскликнул полукровка.
В нос бил дым, за дверью слышались взрывы.
- Мне так хотелось стать кем-то великим... - заговорил Фауст. - Ты единственный кто смог заслужить моего уважения, поэтому я прошу тебя убить меня. Сильвер, спаси меня от того, кем я являюсь.
- Я не могу убить тебя! - ответил он. - Я никогда в жизни не прощу себе этого! Что я буду делать дальше?
- Ты убьёшь меня и уйдёшь. Как я уже говорил, ты отправишься домой и заживёшь своей обычной жизнью.
- Я не смогу... Я буду страдать, думая о произошедшем.
- Может быть. И всё-таки ты встанешь. В это утро, в следующее. С этим грузом на плечах. Так будет всегда. Я очень прошу... Убей меня!
- Умоляю, не заставляй.
- Убей меня! - яростно заорал Фауст и мёртвой хваткой схватил полукровку за горло, начиная его душить. - Стреляй, трус, давай! Ах... - вдруг выдавил из себя травоядный.
После выстрела он схватился за грудную клетку, но одной лапой просто не мог остановить льющуюся кровь, которая обрызгала полукровку.
- Вот и моя королевская кровь пролилась! - дрожащим голосом произнёс Фауст. - Спасибо, Сильвер... Теперь и твои лапы запачканы кровью.
Сказав свои последние слова, он рухнул. Полукровка быстро вылез из-под тела и замер, всматриваясь в бездыханное тело черепахи, под которым образовалась большая лужа крови.
- Фауст?.. - прошептал Сильвер.
Черепаха не ответила. Жизнь потускнела в её глазах.
- Я не мог! Я не убил его! - кричал Сильвер, хватаясь лапами за голову и падая на пол. - Нет! Я не мог! Это ложь! Я не убил его! Не убил!
Сильвер впился когтями себе в кожу, едва не сдирая её с себя. Он кричал и бился в истерике.
«Я убил его! Я убил его! Я убил его!» - проносится в голове тысячи раз.
- Прости меня... - сказал Сильвер, подползая к телу черепахи. - Прости меня, Фауст... - он уронил морду в лапы и залился слезами.
«В этом мире нет ничего страшнее нас самих» - громом разнеслись слова Фауста в его голове.
Внезапно Сильвер услышал, как стены затрещали по швам, готовые обрушиться в любой момент. Он в последний раз посмотрел на тело Фауста.
- Прощай.
Сильвер бежал прочь, пока здание не обвалилось. По земле прыгало отражение пламени. Что-то горело с жаром, треском, что-то рушилось. Алые языки пламени облизывали серые стены. Сверху падали тяжелые балки, огненный зверь с яростью поедал здание. Всё здесь трещит, шумит, воет. Внезапно появившейся ветер усилил огонь. В воздухе витал красный пепел. Чудо, что вокруг не оказалось деревьев, иначе бы весь лес уже полыхал. Ада безумно хихикала, продолжая смотреть на разгоревшийся пожар. Запах гари приятно щекотал ей нос. Тепло, хорошо...
- Огонь довольно классный. - сделала свой вывод Ада.
- Я не люблю огонь. - заговорил вставший рядом с ней Сильвер. - Эта стихия беспощадна и неукротима, очень вспыльчива и яростна, полна страстей, а когда начинает двигаться вперёд к своей цели, рвёт и мечет всё на своём пути.
Изредка гиена и полукровка жмурились от ярких вспышек света. Ада довольно хихикала от того факта, что именно она спалила это проклятое здание. Сильвер молчал. Его взгляд спокоен, словно многолетний дуб, но на деле он - вынужденная минута молчания во время скорби, когда существует только одно желание - кричать, но обстоятельства призывают не делать этого. Влажные тёмные пальцы с болезненным усердием вновь перебирают друг друга, в то время как новые раны на губах вытесняют почти зажившие. Странное чувство калечило череду мыслей полукровки, даря ещё больше вопросов.
- Ты мне так и не сказала, куда пропал Грег?
- Я не знаю. - ответила гиена. - Мы смогли оторваться от тех придурков с автоматами, а затем он без слов просто удрал куда-то в лес, оставив меня одну.
- Ясно...
Рассвет был холодным. Сильвер поёжился. На нём не было даже майки. Недолго помолчав, пятнистая, которой вообще не было холодно, решила поддержать разговор:
- Мы были на волосок от смерти! Это было опасно! Я могла умереть! Это было круто!
- Это не было круто...
- Почему ты вдруг стал таким пессимистом?
- Я всегда таким был.
- Учитывая наше положение, ты кажешься немного чудным. Я имею в виду, мы живы! А Фауст, который это устроил, мёртв. По сравнению с ним, у нас всё отлично.
- Тебя совсем не заботит то, что я весь облит его кровью?! - воскликнул Сильвер и встал перед ней так, чтобы ей чётко был виден его внешний вид.
- Чего только в жизни не бывает. - Ада пожала плечами. - Умоешься потом. Тебе бы лапу промыть, за неё больше беспокойся.
- Я уже начал её чувствовать. - Сильвер осмотрел свою искусанную до самой кости лапу. - У меня кровь не только по телу. На моих зубах кровь. Отныне и в моей душе...
- Да помолчи ты! - его слова девочке порядком поднадоели. - Вообще-то ты заставил меня нервничать.
- Куда ты пойдёшь?
- М? Не знаю, мне некуда идти, мне и здесь нормально.
- В том смысле, где ты теперь будешь жить?
- Я вернусь в детдом.
- Разве тебе там не плохо? Если вернёшься... Будешь страдать.
Гиена фыркнула и рассмеялась.
- Я? Буду страдать? Ой, я тебя умоляю. Со мной всё будет нормально. А ты что будешь делать? - спросила она.
- Без понятия. Я не могу и не хочу сейчас возвращаться домой.
- Если не знаешь, куда идти, иди куда-нибудь! - слегка засмеялась Ада и посмотрела на небо.
В синеватой тьме иногда растворялась огненная пыль. Вдали от города звёзды виднелись намного ярче. Гиена долго в них всматривалась. Повернувшись, она заметила смотрящий в пустоту взгляд полукровки и решила спросить:
- Как ты себя чувствуешь?
- Я чувствую потерянность. Я уже просто устал от этого. Я не знаю, что мне делать.
- Ладно тебе, Сильвер, всё будет хорошо. - попыталась Ада успокоить друга.
- Тогда почему так больно сильно?.. У тебя всё так просто. И душа у тебя простая. - он посмотрел ей в глаза. - Но ты даже не догадываешься, что сейчас творится у меня в голове.
- Сильвер, выглядишь так, будто сейчас помрёшь! - воскликнула гиена.
- А что ты предлагаешь мне делать?! Петь о Спасителе?! Тогда давай, прошу тебя! Я хочу, чтобы ты прогнала мою боль!
Неожиданно Ада обняла Сильвера.
- Что ты делаешь?..
- Молчи и обнимай меня крепче! - прикрикнула девочка, прижимая его к себе. - Не держи всё в себе.
Полукровка не выдержал и, чуть ли не плача, обнял девочку в ответ.
- Ты не один, Сильвер. И никогда не будешь один. - шептала она ему на ухо. - Ты герой. Ты спас меня.
- Тогда почему у меня такое чувство, что всё это время только ты спасала меня?
- Мы спасали друг друга вместе, дурак!
Они просто стояли, прижавшись друг к другу на фоне горящего здания.
- Уже поздно. Я провожу тебя домой. - сказал Сильвер, выпустив девочку из объятий.
- Спасибо, не надо, я сама доеду. - ответила гиена, покосившись на свой скейтборд.
- Почему? Нам ведь по пути. Сейчас ночь.
- Я бы хотела побыть здесь ещё немного.
- Будешь любоваться огнём?
- Да, ведь не каждый день такую красоту увидишь! - восхищённо ответила Ада и вновь посмотрела на пожар.
«И всё же... Она странная» - подумал полукровка, глубоко вздохнул и ответил:
- Ладно, раз ты хочешь, я противиться не буду.
- Увидимся! Скажи хоть, где ты живёшь?
Сильвер озвучил ей свой адрес, а она постаралась запомнить его как можно лучше.
- Пока... - сказал он, начиная медленно отдаляться.
Улыбаясь, Ада махала ему на прощание лапкой. Сильвер ушёл в ночь, думая про себя: «Это так темно на улице или в моей голове?..».
Глава 11. «В погоне за фальшивым светом»
Два самолёта, летящих в противоположных направлениях, расчертили тёмное ночное небо узким прямоугольником, словно отделяя живущих в Авроре от всего того, что творится в мире. Снопы искр улетали высоко, в чём была какая-то своя магия. Именно поэтому Ада радовалась, что являлась обычной девочкой, ведь благодаря этому у неё есть возможность с восхищением смотреть на такие простые вещи в жизни. Ей вообще с малых лет очень нравился огонь. Она могла просто часами сидеть на коврике возле камина и внимательно наблюдать за тем, как играют языки пламени, пожирая древесину и даря живительное тепло. Ада судорожно втянула воздух, скользнув тонкими пальцами по бревну, и присела на него. Дерево было шершавым и холодным. Аде было неудобно, но она просто сидела на бревне и смотрела на пожар. Было темно, холодно, одиноко и немного грустно.
Кусты сзади покачались от движения. Ада обернулась. Шагнув вперёд, Грег направился дальше, отмеряя расстояние между ним и ближайшим бревном. Его задние лапы скользили по сырой траве, но волк не боялся ни грязи, ни влаги. Медленно волочился по траве под тенями деревьев, он не видел Адель, в его карих глазах всё плыло. Упав на бок, Грег кое-как из последних сил перевернулся на спину, облокотившись головой о бревно. Одноглазый почувствовал, как из ран пульсирует кровь, и боль, которую он переносил плохо, отдаётся по всему телу. Хотелось просто закрыть глаза и не проснуться. Грег моргал медленно, словно в бреду, а когда сознание полностью включилось, то пожалел, что вообще живой. Тишина длилась уже около пятнадцати минут, а Грег всё лежал на спине и жмурил глаза от вспышек света где-то рядом.
- Привет, безумная гиена.
- Привет, жуткий волк.
Обязательно нужно чем-то промыть раны. Грег, стараясь не делать резких движений, вновь поднял бутылку, что всё это время нёс в лапах, и обеззаразил тело водкой за неимением перекиси. Жидкость падала на лапы и открытый живот, волк мучительно шипел, но закусывал губы и дезинфицировал дальше. Грег и морду с выцарапанным глазом облил водкой, недолго крича от боли, затем сам немного выпил. Язык обожгла едкая горечь, по горлу прокатилась волна жидкого огня. Откинув голову назад и выбросив пустую бутылку, Грег проглотил то, что осталось в пасти, потёр свой нос замерзшими пальцами и шмыгнул им. Волку было обидно. Он не мог пошевелиться, грудь сдавливало, становилось трудно дышать. В горле будто застряли осколки стекла. Грегори боялся так долго, что, когда Сильвер строго кричал ему бежать вместе с Адой, когда вооружённые звери вдруг погнались за ним, когда пришлось удирать, нестись куда-то в лес, поддаваясь чему-то совсем звериному, он вдруг перестал ощущать ужас совсем. Сэлтон стёр не до конца высохшие слёзы с морды онемевшими пальцами осторожно. Он был измученным посмешищем.
- Ты где водку нашёл? - спросила Ада.
- А? - волк слегка повернул к ней голову.
Томная боль в плече намекала на будущий шрам под коричневой шерстью. Там, где была содрана кожа, выступали капельки крови.
- Иду я с мыслями, что, наверное, так и помру один в этом лесу. Смотрю - бутылка.
- Ты уверен, что это была водка?
- По вкусу и ощущениям - это она.
Грег лежал на земле и растягивал кровавую улыбку, чувствуя, как при любом движении рёбра отдают адской болью, от которой невольно темнеет в глазах. Волк ощущал, как кровь текла из его разбитого носа.
- А я всё жду, когда она пойдёт. - ему приходилось её сглатывать, оставляя в пасти металлический привкус. - Больше не чувствую запахов.
- Сильвер долго ждал, пока ты уничтожишь себя сам. Вижу, ему это удалось. - сказала гиена, вспоминая своего друга-полукровку. - Он ещё и Фауста прикончил.
- Ты это к чему?
- Ни к чему, я просто так...
- Эй!
Ада молчала, чувствуя, как становится холоднее, но не отводила своих глаз от морды старшеклассника, глядя спокойно, отчего тот начинал сильнее бесноваться и злиться.
- Это напоминает мне историю одного из друзей Спасителя. - Ада шумно втянула воздух через нос. - Сначала Безухий хотел убить Его, а закончил, умерев за Него.
Грег мычал, когда перед его глазами вырисовалось горящее заброшенное здание.
- Мне сложно говорить что-либо умное о том, что за чертовщина сейчас произошла. Как я мог пойти на такое?..
- Стресс способен на всякие штуки.
- Случится ещё что-то? - Грег ощущал жар, вспоминал запах гари. - Я пытаюсь понять, нужно продолжать искать взаимосвязи или самому быть частью происходящего?
- Ты уже давно существуешь, как часть Аурума. Тебя ещё ожидает исчезновение в переродившем тебе. Точнее, со всеми изменениями ты будешь сожран разумом, который есть зарождение истинного будущего.
- Я не понял, что ты сейчас сказала.
Его морда не выражала ничего, кроме надменности вкупе с безразличием.
- Да всё будет зашибись. Лучшее решение - сделать вид, что всё нормально.
Губы Грега исказила кривая усмешка.
- Это твой защитный механизм?
Слегка наклонив голову, Ада взглянула на него и пожала плечами.
- Мы не в детской сказке, где финал всегда счастливый. Приходится стараться.
Волку словно поспокойнее от того, что он, как думал сам, избавился от причины уничтожить себя скоропостижно.
- Красиво, правда? - рассеянно спросила гиена, на мгновение совсем позабыв, кто именно составлял ей компанию перед рассветом. - Забудь. - тут же выпалила она, поднимаясь на задние лапы. - Я могу чем-то помочь?
Ада снова посмотрела на него заинтересованным взглядом, ожидая ответа. Грег снова оскалил свои клыки и, бросив на неё быстрый взгляд, прошептал:
- Не будь дружелюбна со мной, когда на самом деле тебе плевать на меня.
Девочка лишь фыркнул.
- Понять тебя, волчара, легко, если только не пытаться объяснить. Ты стыдишься своих решений, или, наоборот, ты в ужасе от того, что совершил нечто страшное, но тщательно это скрываешь.
- Сильвер хоть живой остался?
- Он жив и почти цел.
- Я много лет знаю Фауста. Мы с моими волками всегда знали, что этот псих закончит свою жизнь подобным образом... Разве сейчас я могу говорить, была ли его смерть справедливой?
- Поверь, «справедливость» не всегда значит «закон».
- «Зло» наказано, но «добро» не вознаграждено.
- Не правда. Пока ты разглядывал свои раны, по твоей лапе бежала божья коровка, а ты её даже не заметил.
В ответ волк издал громкий, заливистый смех, который мог показаться даже немного зловещим, особенно в эту ночь, полную невероятных событий.
- Тебе когда-нибудь говорили, что ты странная?
- Они никогда и не прекращали.
Грег прогнулся в спине. И ночь, и мрак, и трепещущие искры застыли в одном мгновении единым целым. Пламя вознеслось до самых небес, когда тёмно-бордовые глаза гиены оказались совсем близко к морде Грега, и она вдохнула - и выдох они разделили на двоих.
- Сюда едут пожарные.
- Что будем делать? - спросил Грег.
- Как насчёт дать дёру?
- Это вряд ли. Раны мои видишь?
- Наступает рассвет. Он вернёт тебе силы. В городе можно спрятаться у моего друга.
- Он сохранит молчание?
- Уверена на сто процентов.
- Тогда вперёд.
Грег приподнялся и сел на колени, которые больно щиплись, а кровь заливала штаны. Ада скрестила лапы на груди, снова потирая свои плечи.
- Ничто так не лечит нервы, как холод.
Когда волк поднялся, гиена кивнула ему и пошла вперёд. Грег последовал за ней. Лес был очень старый и мрачный. Здесь стоит быть внимательным, иначе рискуешь навсегда потеряться в одинаковых гигантских деревьях, которые будто тут же упадут на тебя без причины. За триста лет уже столько жителей Авроры сгинуло в этой дремучей чаще, что никто больше не хотел заходить в самый большой лес, в центре которого гордо возвышалась гора.
